Когда проснётся тьма 1

Контрольная граница.

Преподаватель остановил нас перед ней.

— После пересечения внешнего контура время стартует одновременно для всей группы. По прямой до выхода около тридцати километров, но настоящий путь будет зависеть от рельефа и ваших решений. Чёрный лес используется Академией давно, однако безопасным полигоном от этого не стал. Здесь живут магические звери, которые не знают, что вы сдаёте экзамен, и не обязаны облегчать вам задачу.

Несколько кандидатов нервно переглянулись.

— Всё остальное вам уже объяснили на регистрации. Повторю только главное: общий сигнал отступления не обсуждается. Услышали — прекратили всё и выполняете инструкции наблюдателей. Никаких героических идей.

Он оглядел группу.

— Ясно?

Ответ прозвучал почти одновременно.

Руны на столбах вспыхнули.

— Вторая группа. Вперёд.

Я пересекла границу.

На металлической пластине появилась тонкая светящаяся линия.

Время пошло.

Первые минуты почти все двигались вместе.

Ожидаемо.

Кто-то знакомился на ходу, двое мужчин уже спорили над картой, несколько кандидатов решили держаться группой до самого конца.

Я ничего не имела против совместной работы. В определённых условиях несколько бойцов объективно полезнее одного.

Но двадцать незнакомых астериаров, каждый со своим темпом, маршрутом и желанием командовать, скорее напоминали хороший способ потерять время.

Я прошла с ними минут десять, затем ускорилась, а ещё через несколько свернула с широкой тропы.

Никто не последовал.

Прекрасно.

Чёрный лес быстро оправдал название.

Никакой мрачной магии или древнего проклятия — просто огромные хвойные деревья с почти чёрной корой и настолько густыми кронами, что дневной свет едва проникал вниз приглушённым зеленовато-серым сиянием. Между стволами поднимались папоротники, толстый мох пружинил под сапогами, кое-где среди корней светились крошечные магические растения.

Красиво.

И совершенно неудобно для навигации.

Я достала карту и, посмотрев на окружавшую меня стену стволов, быстро пришла к очевидному выводу: снизу обзор отвратительный.

Нужна высота.

Подходящее дерево нашлось через несколько минут. Ствол был таким толстым, что его едва обхватили бы трое взрослых мужчин, а нижние ветви начинались достаточно высоко, чтобы подъём хотя бы немного оправдывал пять лет тренировок.

Когда-то я свалилась бы метров через три.

Сейчас тело работало так, как должно.

Я убрала плащ в браслет, проверила крепления оружия и полезла вверх. Пальцы уверенно находили зацепы в грубой коре, ноги принимали вес, мышцы плеч и спины отзывались привычным напряжением.

Через несколько минут я устроилась на толстой ветке примерно в пятнадцати метрах над землёй.

Отсюда лес выглядел иначе. Кроны по-прежнему скрывали большую часть местности, но между ними уже проглядывали горные склоны и дальние ориентиры. На востоке тянулась каменная гряда, южнее блестела река, ещё дальше виднелась светлая полоса скального обрыва.

Я развернула карту на коленях.

Самый очевидный маршрут шёл по широким тропам, затем к реке и через отмеченный переход выводил на северо-восток, почти к конечной зоне. Безопасно, удобно и долго.

Второй срезал расстояние через низину, но болотистые отметки делали его сомнительным.

Третий проходил ближе к предгорьям и заметно сокращал путь, зато пересекал несколько зон повышенной активности зверей.

Слишком очевидный выбор из трёх вариантов мне не нравился.

Я изучила рельеф внимательнее и через несколько минут заметила тонкую линию ручья, спускающегося из гор. На карте он пересекал каменную гряду, а затем поворачивал почти точно в сторону конечной зоны. Официальной тропы рядом не было, и визуально русло будто упиралось в крутой склон.

Высотные отметки говорили другое.

Если вода проходит через гряду, значит, в камне есть либо ущелье, либо разрыв. А дальше русло сокращало путь минимум на несколько километров.

Возможно, гораздо больше.

Либо удобная лазейка.

Либо место, которое составители карты специально оставили для тех, кто действительно умеет её читать.

Я улыбнулась.

— Вот это уже интереснее.

Перед спуском я решила ещё раз осмотреть землю и услышала голоса.

Трое мужчин шли прямо под деревом.

Судя по одежде — высокорождённые. Дорогие походные ткани, родовые застёжки, отличное оружие.

Меня они не заметили.

Исправлять ситуацию я не собиралась.

— Если пройду ритуал, попрошусь в Чёрное Пламя, — говорил первый. — В другие секции смысла нет.

— Сначала переживи призыв, — ответил второй.

— Переживу. В нашем роду пять поколений призывателей.

Я мысленно вздохнула.

Происхождение могло дать прекрасную подготовку. Деньги. Наставников. Доступ к знаниям.

Совместимость души с Великим зверем оно не гарантировало.

Третий засмеялся.

— Я дракона хочу.

— Как будто выбираешь ты.

Хорошо.

Хотя бы один понимает.

— Если откликнется несколько, возьму дракона.

Я прикрыла глаза.

Вот теперь стало хуже.

— А если дракон не откликнется? — спросил второй.

— Тогда что-нибудь крылатое. Только не мелочь. Старейшина был бы лучше.

Раздражение медленно поднималось внутри.

Великий зверь возвращается в физический мир через связь, принимает часть чужой души, отдаёт часть собственной сущности и сам выбирает астериара по совместимости.

А этот рассуждает так, будто собирается выбирать породистую лошадь.

— А если выберет зверь, который тебе не нравится?

— Откажусь.

Вот теперь я перестала даже мысленно улыбаться.

Надеюсь, Великие звери действительно хорошо чувствуют идиотов.

Троица постепенно ушла дальше. Я подождала, пока голоса полностью растворятся среди деревьев, и только потом спустилась.

Вернув плащ на плечи, ещё раз сверилась с картой.

Северо-восток. Ручей. Каменная гряда.

Вперёд.

Следующие несколько часов прошли легче, чем ожидалось.

Я держала высокий темп, но не бежала. Бег без необходимости в незнакомом лесу — прекрасный способ слишком быстро устать, подвернуть ногу или первой сообщить местному хищнику о своём приближении. Поэтому двигалась широким быстрым шагом, примерно каждые полчаса проверяя направление по карте и естественным ориентирам.

Лес оставался красивым.

И совершенно не безопасным.

Следы зверей встречались гораздо чаще самих хозяев. На одном из стволов четыре глубокие борозды начинались почти на уровне моей головы и уходили вверх. Когти вошли в чёрную кору настолько глубоко, будто дерево было мягкой глиной.

Чуть дальше попалась куча помёта с осколками костей.

Я без всякого стыда обошла территорию широкой дугой.

Экзамен проверял здравый смысл. Попытка лично познакомиться со всем, что способно оставить след размером с мою ладонь, в это понятие точно не входила.

Около полудня я устроила первый настоящий привал.

Небольшая каменная площадка между корнями поваленного дерева давала хороший обзор и не хранила свежих следов. Проверив ближайшие кусты, я достала из браслета еду.

Булочки Верховной жрицы Лир.

Улыбка появилась сама собой.

Первую я съела с таким удовольствием, что мысленно признала: она снова была права.

Как обычно.

Запила водой, дала ногам десять минут отдыха и поднялась. Сидеть дольше смысла не было — мышцы уже начали остывать.

Чем ближе становились предгорья, тем сложнее шёл путь. Склон постепенно рос, между деревьями появлялось всё больше валунов, несколько раз приходилось цепляться руками за корни и каменные выступы.

Зато маршрут работал.

Примерно через час я услышала воду.

Ручей оказался гораздо полноводнее, чем выглядел на карте. Ледяная горная вода неслась между чёрными валунами, падала с небольших уступов и вспенивалась белым.

Я присела на берегу и опустила пальцы.

Холод ударил почти болезненно.

— Охренеть.

Пары секунд хватило, чтобы кисть начало ломить.

Я всё равно умылась.

Ледяная вода мгновенно смыла пот и часть усталости. Капли побежали по шее, пряди у висков намокли и прилипли к коже.

Прекрасно.

Флягу я наполнила через небольшой фильтрующий артефакт, хотя вода выглядела идеально чистой. Опыт очень убедительно учил не путать прозрачность с безопасностью.

И уже собиралась идти дальше, когда на противоположном берегу между мхом заметила знакомое алхимическое растение.

Редкое.

И очень дорогое.

Я несколько секунд смотрела на него.

Потом на карту.

— Нет.

Растение продолжало существовать вызывающе спокойно.

Я прекрасно знала, сколько за него заплатит знакомый алхимик в Аэстране.

— У меня вступительный экзамен.

Природа не впечатлилась аргументом.

Через минуту я уже переходила ручей по камням.

Аккуратно срезала три зрелых стебля, убрала их в отдельный контейнер пространственного браслета и вернулась к маршруту.

— Это не отвлечение. Это экономическая эффективность пути.

К счастью, свидетелей не было.

Ущелье появилось минут через сорок.

И я сразу поняла, почему официальная тропа проходила далеко в стороне.

Разрыв в каменной гряде действительно существовал, но две каменные стены сходились настолько близко, что местами между ними оставалось всего несколько метров. По дну нёсся ручей, а узкая сухая полоса тянулась вдоль края, временами почти исчезая под нависающими камнями и переплетением корней.

Зато направление было идеальным.

Я ещё раз проверила карту, подняла взгляд на ущелье и вздохнула.

— Ладно. Посмотрим.

Первый участок прошёл легко.

Второй гораздо убедительнее объяснил отсутствие официального маршрута.

Вода заняла почти всё дно, а единственный сухой проход представлял собой влажный каменный карниз метрах в трёх над потоком.

Не смертельно.

Но оказаться в ледяной воде с оружием и всем снаряжением хотелось примерно никак.

Я снова убрала плащ, перестегнула один из мечей, чтобы рукоять не цеплялась за стену, и встала боком.

Камень был скользким. Под пальцами попадались узкие трещины, подошвы сапог приходилось ставить осторожно, проверяя каждую опору прежде, чем переносить вес.

Шаг.

Ещё один.

Без спешки.

Примерно на середине сверху посыпались мелкие камни.

Я мгновенно замерла и подняла голову.

Тишина.

Только шум воды снизу и редкий шелест ветвей далеко наверху.

Ветер.

Мелкое животное.

Осыпь.

Или что-нибудь с зубами, что пока решило не знакомиться.

Я постояла ещё несколько секунд, прислушиваясь, а потом продолжила движение.

Последний участок прошла быстрее и спрыгнула на широкую каменную площадку.

— Вот поэтому остальные ходят по тропам.

Зато ещё через час карта окончательно подтвердила: риск окупился.

Я срезала значительную часть пути.

Если темп сохранится, завтра можно выйти к конечному контуру задолго до истечения сорока восьми часов.

Меня это вполне устраивало.

Рекорд не интересовал.

А вот возможность быстрее добраться до ритуала призыва — очень.

К вечеру усталость всё-таки начала накапливаться. Ноги налились тяжестью, плечи неприятно тянуло, хотя магический резерв оставался практически полным — использовать силу почти не приходилось.

Тело было сильным.

Но не бесконечным.

За оставшуюся часть дня я сделала ещё два коротких привала, нормально поела и заставила себя пить воду, даже когда пить не хотелось.

Никаких зелий.

Верховная жрица Лир могла бы мной гордиться.

Солнце постепенно опускалось, а под густыми кронами темнота появилась значительно раньше настоящего заката.

Двигаться ночью я не собиралась.

За годы охоты возле столицы усвоила простое правило: зверь, который днём предпочитает избежать встречи, после заката способен серьёзно пересмотреть свои взгляды. Кроме того, постоянный магический свет превратил бы меня в очень удобный ориентир.

Спасибо.

Не надо.

Я заранее начала искать место для ночёвки.

Первое большое дерево отпало из-за свежих следов у корней. Второе окружали многочисленные отпечатки копыт. Третье выглядело почти идеально: старое, огромное, с высокими толстыми ветвями и без признаков того, что кто-то крупный регулярно использует его как дом, столовую или точилку для когтей.

Я дважды обошла ствол, проверила ближайшие заросли и только после этого полезла наверх.

На высоте около десяти метров нашлась широкая развилка, в которой можно было устроиться полулёжа, прислонившись к стволу и оставаясь скрытой за густыми ветвями.

Вот теперь пространственный браслет окончательно оправдал свою стоимость.

Я достала второй плащ, верёвку и небольшой дорожный комплект. Закрепила себя у ствола так, чтобы узел не мешал дышать, но удержал, если во сне моё тело внезапно решит самостоятельно изучить законы падения.

Проверила крепление.

Дважды.

Сапоги оставила на ногах. Мечи тоже. Один кинжал переложила ближе к правой руке.

И только после этого позволила себе поесть.

Оставшаяся булочка давно остыла, но хуже от этого не стала.

Я медленно жевала, наблюдая, как между ветвями темнеет небо.

Лес постепенно менял голос.

Дневные птицы одна за другой стихали. Где-то далеко впервые раздался низкий протяжный рёв. Через несколько минут ему ответил другой.

Оба достаточно далеко.

Меня это полностью устраивало.

Я ещё раз открыла карту, прикрыв слабый свет маленького кристалла ладонью.

Завтра — вдоль ручья, затем северо-восточнее через невысокий перевал. После него до конечной контрольной зоны останется сравнительно небольшой участок.

Если ничего не изменится, экзамен действительно получится закончить раньше предельных двух суток.

Я убрала карту, удобнее устроилась у ствола и совершенно некстати вспомнила Кассиана.

Его ямочки.

Довольный взгляд на название книги.

А следом — руку Селин на его предплечье.

Я раздражённо выдохнула.

Вот последнее вообще было лишним.

Селин мне не понравилась не потому, что когда-то была близка с Кассианом.

По крайней мере, я собиралась придерживаться именно этой версии.

Она была умной, отлично обученной светским уколам и совершенно очевидно за несколько минут успела оценить меня как потенциальную проблему. Этого уже было достаточно, чтобы относиться к ней настороженно.

А что происходило между ней и Кассианом — их дело.

Я закрыла глаза.

Лучше думать о ритуале.

Вот он действительно имел значение.

Интересно, откликнется ли кто-нибудь?

Я не просила дракона, феникса, волка или крылатую кошку. Не мечтала о Старейшине ради статуса. Не собиралась выбирать вид, размер или силу.

Мне нужен был только один ответ.

Чтобы какое-то древнее разумное существо посмотрело на мою душу и добровольно решило связать с ней собственную.

Да.

Этого было достаточно.

С этой мыслью я уснула.

Не знаю, сколько прошло времени.

Разбудил меня крик.

Мужской.

Настоящий.

Настолько громкий и полный страха, что глаза открылись раньше, чем сознание окончательно вернулось.

Рука уже лежала на рукояти меча.

Я замерла, вслушиваясь.

Второй крик раздался ближе.

А потом лес взорвался рёвом.

Не одним.

Сразу несколькими.

Глубокие звериные звуки прокатились между чёрными стволами, сверху с шумом сорвались птицы, где-то в темноте с треском рухнула крупная ветка.

Я резко села, насколько позволяла страховочная верёвка.

Сон исчез без остатка.

Внизу было слишком темно, чтобы различить движение, но крики повторились.

И теперь в них отчётливо слышался уже не только страх.

Боль.

Я выдернула меч из ножен и замерла, всматриваясь в ночной Чёрный лес.

Похоже, спокойная часть экзамена закончилась.

Глава 6

Иллирис

Крик резанул по нервам, как лезвие по стеклу, сметая остатки сна. Я замерла на развилке дерева, прижав ладонь к рукояти меча. Где-то ниже по склону захлебнулся рычанием зверь, ему ответил второй. Синяя вспышка магии полыхнула между стволами, выхватив из темноты изломанные тени, и почти сразу погасла. Треснула ветка. Кто-то закричал снова — уже от боли, так, что у меня внутри всё оборвалось.

Правила экзамена никто не отменял. У каждого есть артефакт, в лесу наблюдатели, а моя задача — дойти до точки. Остаться в строю. Всё верно. Логично. И абсолютно бесполезно, когда твоё нутро сжимается от чужого ужаса, доносящегося из темноты.

— Чёрт.

Решение пришло само, вытеснив благоразумные доводы на задворки сознания. Я убрала страховочную верёвку и плащ в пространственный браслет и скользнула вниз по стволу. Цепляясь за толстые нижние ветви, я повисла на руках и мягко спружинила на хвою. Темнота здесь, под кронами, была почти осязаемой — густой, пахнущей сырой землёй и прелым листом. Но слух выстраивал карту боя с жестокой ясностью: ломались ветви, хрипели люди, глухо, утробно рычали магические звери.

Напрямую не пошла. Стая, окружающая добычу, всегда ждёт дурака, прущего напролом. Взяла выше, по дуге огибая место схватки, и вскоре ноздри уловили сладковато-железный запах крови, а между стволами проступило неровное оранжевое сияние костра. Я прижалась плечом к шершавой коре, выглянула.

Четверо поступающих сбились в кучу у догорающего огня. Рыжеволосая девушка — я узнала её: ещё у ворот она улыбалась моей привычке бормотать себе под нос — держала широкий полупрозрачный щит. Он дрожал и пожирал её ману с голодной скоростью. Рядом парень с жёлтой боевой аурой тратил импульсы, отпуская их слишком рано, и они уходили в тёмные кусты, лишь раздразнивая хищников. Раненый мечник всё ещё сжимал оружие и берёг левую ногу. Целительница металась между ними, не зная, за кого хвататься.

Волков было десять. Не просто звери — организованная боевая единица. Пара отвлекала спереди, пока третий заходил с фланга. Молодняк держался позади, ожидая, когда кто-то оторвётся от круга. А за костром, на небольшом возвышении, застыл вожак. Почти чёрная шерсть, светлый шрам через морду. Его белые глаза не отражали огонь, а будто впитывали его. Он просто смотрел, оценивая, и это ледяное спокойствие пугало больше, чем клыки остальных.

Я вытащила оба меча. Устраивать лесной пожар на экзамене — плохая идея. Поэтому пустила Мифический огонь лишь по правому клинку, тонким, послушным слоем. Фиолетовое пламя легло на металл, как вторая кожа. За пять лет этот контроль стал мне дороже, чем первые эффектные выбросы. Огонь больше не рвался наружу при каждом выбросе адреналина. Он ждал приказа.

Один волк уже заходил Тейрану за спину. Раненый не видел. Я вышла из укрытия и пересекла оставшееся расстояние, чувствуя, как хвоя пружинит под ногами. Зверь повернул голову в последнее мгновение. Левый меч скользнул по костяной пластине, высекая искры, и волк дёрнулся, открывая горло. Правый клинок вошёл под челюсть, и я коротко выдохнула Мифический огонь в рану. Вой оборвался бульканьем. Второй волк бросился сбоку. Я ушла от лапы, чувствуя, как когти рассекают воздух у самого живота, и отступила к группе, ловя на себе взгляды — смесь надежды и недоверия.

— Не разбегаться! — рявкнула я, перехватывая взгляд Вэлины. — Потом познакомимся. Слева!

Волк прыгнул на Тейрана.

— Вэлина, сбей его! Забудь про стену!

Она среагировала чисто инстинктивно. Стена воздуха схлопнулась, короткий порыв ударил зверя в бок, развернув в полёте, и Тейран успел полоснуть мечом по брюху. Не смертельно, но достаточно, чтобы зверь отпрянул.

— Имена! — крикнула я.

— Я Вэлина! Парень с аурой — Денар, раненый — Тейран, целительница — Сайна!

— Держи прыжки и фланги. Не пытайся закрыть всех.

Денар уже снова замахивался для пустого удара.

— Жди ближе! — я перехватила его раздражённый взгляд. — Не дари им резерв.

— Я знаю, как драться, — процедил он.

— Тогда не разбрасывайся им, как ребёнок игрушками.

Волк прыгнул на него, и Денар, сжав зубы, выдержал. Удар жёлтой аурой пришёлся точно в грудь зверю, опрокинув его. Вэлина тут же придавила его к земле потоком воздуха.

— Денар, — бросила я. — Продолжай в том же духе.

— Прекрасно, Денар, — передразнил он, но в голосе уже не было злости, лишь злое возбуждение боя.

Мы быстро перестроились. Вэлина перестала сжигать резерв на гигантский щит и теперь использовала воздух как кнут, ломая атаки. Денар цедил ману, выжидая. Тейран, стиснув зубы, держал свой сектор с упрямством, достойным лучшего применения, а Сайна перестала метаться, сосредоточившись на остановке крови.

Волки это почувствовали. Давление ослабло, стая занервничала. Вожак поднял голову. Он не рычал. Просто низкий, утробный звук прокатился по поляне, и я увидела, как его звери начали расходиться шире. Он думал так же, как я: развали оборону, убери самого слабого. Его единственный глаз остановился на Сайне.

— Целительница — цель, — предупредила я, не сводя глаз с чёрной туши. — Вэлина, прикрой справа. Денар, не ведись на первый рывок. Тейран, не геройствуй.

— А ты? — спросила Сайна, и в голосе её был не страх, а профессиональная сосредоточенность.

Я выдернула меч из земли, куда он вошёл, чтобы отогнать зверя, и снова пустила по нему фиолетовое пламя.

— Постараюсь испортить ему аппетит.

Вожак бросился на меня. Огромная туша, несущаяся с невероятной для таких размеров скоростью. В последний миг он, как я и ожидала, вильнул, меняя цель на Сайну. Денар почти попался, но удержал импульс. Вэлина ударила сбоку, но зверь лишь пригнулся, не сбавляя хода.

Сайна замерла. Всего на секунду. Но этого было достаточно.

Я прыгнула через край костра, чувствуя, как жар пламени лижет лицо. Правый меч ударил по костяной пластине на плече, и от отдачи кисть пронзила острая боль. Зверь развернул морду, и пасть оказалась слишком близко, обдавая горячим смрадом. Второй меч не успевал. Рука сама рванулась к кинжалу на бедре. Я ударила снизу, целясь в глаз.

Лезвие вошло с отвратительным хрустом. Вожак взревел, дёрнулся так, что рукоять вырвало из пальцев. Тяжёлая лапа ударила меня в бок, когти вспороли кожу, и меня отбросило, как тряпичную куклу. Я рухнула на спину, воздух выбило из лёгких, перед глазами вспыхнул оранжевый свет, а в ушах зазвенело. Бок взорвался болью, горячей и мокрой.

— Иллирис! — крик Вэлины донёсся словно сквозь вату.

Я заставила себя сделать вдох. Лёгкие протестующе заныли. Бок горел. Но я пошевелила пальцами, согнула ногу. Работает. Я поднялась сначала на колено, потом на ноги. Мир качнулся, но устоял.

Вожак мотал головой, пытаясь сбросить кинжал, засевший в глазу. К нему шли ещё два волка. Нельзя дать им перегруппироваться.

— Вэлина, остальных! — рявкнула я. — Денар, слева!

Денар выстрелил жёлтым импульсом, останавливая зверя за моей спиной. Вэлина порывом воздуха отбросила второго от вожака. Чёрный волк перестал бороться с кинжалом. Его единственный целый глаз нашёл меня. Рычание стало ниже, глубже. В нём не было боли, только чистая, концентрированная ярость.

— Давай, — выдохнула я.

Он прыгнул. Я перестала экономить. Мифический огонь рванулся по каналам, но вместо стены я сжала его в плотный, обжигающий поток. Узкая струя фиолетового пламени ударила его в воздухе, под грудь, где кончалась костяная броня. Свет залил поляну, жар коснулся лица. Я удержала границы заклинания, не давая ему взорваться вширь, и оборвала его в тот момент, когда зверь рухнул.

Вожак прокатился по хвое и затих. Навсегда.

Остальные волки остановились как вкопанные. Повисла звенящая тишина, особенно резкая после грохота боя. Денар уже собирал новый импульс.

— Не надо. — Я качнула головой. — Если уходят — отпускаем.

Он посмотрел на меня как на сумасшедшую, но промолчал. Первый волк попятился, потом развернулся и растворился между стволами. Следом ушли остальные.

Я позволила себе выдохнуть. Поляна качнулась.

— Я сейчас либо сяду, либо упаду, — призналась Вэлина, опуская руки.

— Сядь, — посоветовала Сайна, уже опускаясь возле Тейрана. — А ты, — её взгляд остановился на мне, — иди сюда.

— Сначала он.

— У него уже не так всё плохо.

Я посмотрела на свою рубашку. Тёмное пятно расползалось от рёбер к бедру. — Есть немного.

— Сядь. — В голосе Сайны появилась сталь, которую я слишком хорошо знала. — Целитель здесь я.

Я присела, позволяя ей осмотреть рану. Она действовала без магии, просто осмотрела, сдвинув края разрезанной ткани.

— Повезло, — вынесла вердикт она. — Мышца цела, края ровные. Обработай и перевяжи. Если появится жар — пойдёшь к целителю без споров.

— Договорились.

— Так легко? — она подозрительно прищурилась.

— Не привыкай.