Когда проснётся тьма 1

— Теперь группы. По три существа: целитель, боевой маг и стихийник. Шестьдесят пять на три не делится, поэтому две позиции первого раунда останутся в резерве. Затем кадеты войдут в ротацию по профилю, чтобы к концу занятия все получили одинаковое количество схваток. Если подходящей тройки рядом нет — поднимаете руку, распределю сам.

Я повернулась к Миэли. Она уже смотрела на меня. Обе почти одновременно перевели взгляд на Рейгара. Он выдохнул.

— Нет.

— Что «нет»? — спросила Миэли.

— Вы обе сейчас скажете, что искать никого не нужно.

Я указала на себя.

— Стихийник.

Миэли коснулась груди.

— Целитель.

Рейгар посмотрел на нас.

— Я знаю.

— Боевой маг найден, — закончила я.

Уголок его губ всё-таки дрогнул. Мы вышли ближе к центру вместе.

Дарвен помог нескольким кадетам собрать группы, полностью игнорируя недовольство тех, кто хотел остаться исключительно с друзьями.

— В настоящем бою вам не выдадут состав по принципу «мне приятно с ним разговаривать». Привыкайте работать с теми, кто есть. Сегодня кому-то повезло совместить дружбу и полезный набор профилей. Не воспринимайте это как устройство мироздания.

Я скосила взгляд на Рейгара.

— Он разрушил красивую теорию.

— Какую?

— Что мир специально сделал тебя боевым магом, чтобы нам не пришлось искать третьего.

Миэли серьёзно кивнула.

— Мне нравилась эта теория.

Рейгар посмотрел на потолок.

— Почему я?

— Потому что ты большой.

— Это снова не объяснение.

— Нам хватает.

Правила схваток оказались простыми только на первый взгляд. Трое против троих. Без магии и оружия. Победа — полное обездвиживание противников либо вывод двух существ за ограничивающую линию. Нельзя намеренно ломать суставы, бить в глаза и горло. Всё остальное разрешалось в пределах контроля.

— Ваша задача не показать, кто лучше дерётся в одиночку, — подчеркнул Дарвен. — Если один кадет уложит двоих противников, пока его собственные товарищи лежат на полу, я не впечатлюсь. Сегодня оценивается группа.

Первые тройки вышли на мат. Мы сели у края. Один из боевых магов Лазурного Пламени был явно сильнее остальных физически и сразу рванул вперёд, забыв про собственную группу. Он сбил стихийника противников, пошёл на второго, а за спиной его целитель уже оказался зажат между двумя существами.

— Ошибка, — тихо сказал Рейгар.

— Какая? — спросила Миэли.

— Слишком далеко ушёл. Открыл центр.

Я следила за девушкой справа.

— И вообще не видит бок. Она уже поняла.

Стихийница противника действительно обошла мужчину и не стала пытаться бороться силой. Просто толкнула в момент переноса веса. Он потерял равновесие и вылетел за линию.

Дарвен остановил бой.

— Почему проиграли?

Боевой маг явно собирался объяснить, что почти уложил двоих. Профессор посмотрел на него.

— Если ответ начинается со слова «я», садитесь сразу.

Мужчина закрыл рот. Его целительница сказала:

— Мы потеряли дистанцию между собой и перестали страховать друг друга.

— И?

Стихийник рядом добавил:

— Не договорились, кого защищаем в первую очередь.

Дарвен кивнул.

— Уже ближе.

Следующие бои мы смотрели внимательнее. Рейгар замечал положение ног и баланс. Я следила за плечами, глазами и тем, куда противник переносит внимание непосредственно перед атакой. Миэли первой видела тех, кто после удара начинал беречь сторону, менять дыхание или перегружать повреждённую конечность.

Одна тройка Серебряного Пламени работала особенно хорошо. Целительница держалась чуть дальше, но не пряталась, а двое других постоянно меняли позиции так, что попытка атаковать одного открывала противника второму.

— Хорошо, — сказала Миэли.

Рейгар кивнул.

— Они почти не говорят.

Я посмотрела внимательнее.

— Потому что используют сигналы. Боевой перед сменой направления касается бедра. Второй отвечает плечом.

Миэли прищурилась.

— Точно.

Дарвен после их победы отметил то же самое.

— Хорошая система, пока противник не успел её выучить. В реальном бою сигналы меняйте.

Я запомнила.

Следующая тройка слишком старательно прятала целителя за спинами двух высокорождённых. Противники быстро это заметили, обошли по краю и вытолкнули целителя за линию, пока оба защитника были заняты впереди.

Миэли тихо сказала:

— Если вы когда-нибудь попытаетесь убрать меня из боя таким же образом, я сама вас ударю.

Рейгар повернулся.

— Если противник физически сильнее, я закрою.

— Закрыть и спрятать меня — разные вещи.

— Знаю.

Она посмотрела подозрительно. Я вмешалась:

— Эли права. Ей нужно видеть поле. Но если на неё идёт кто-то размером с тебя, Рей, я тоже не стану смотреть, как она доказывает независимость лицом в мат.

— Предательница.

— Практичная женщина.

— А если на тебя?

— Я маленькая и быстрая.

Рейгар спокойно сказал:

— Всё равно закрою, если потребуется.

Я прищурилась.

— Только если действительно потребуется.

— Хорошо.

По его лицу невозможно было понять, согласился он или просто решил закончить спор. Наверное, второе.

Когда половина групп уже успела выступить, напряжение в теле стало почти приятным. Хотелось выйти. Проверить, насколько земной опыт будет работать в командной схватке против астериаров, привыкших к совсем другим школам рукопашного боя. Миэли тоже нервничала. Она несколько раз меняла положение ног и разминала пальцы.

Я наклонилась ближе.

— Насколько хорошо дерёшься без оружия?

— Базово. В храмовом приюте учили самообороне, потом готовилась к Академии. Хорошего боевого мага один на один не выиграю.

— И не требуется.

Она посмотрела на меня.

— Мы не по одному.

Рейгар услышал.

— Не отдаём центр. Иллирис идёт вперёд, я держу среднюю дистанцию, Миэли не остаётся прямо за нами.

Я подняла бровь.

— Почему я вперёд?

Он посмотрел так, будто ответ совершенно очевиден.

— Потому что ты всё равно туда пойдёшь.

Миэли улыбнулась.

— Хороший план.

Возразить было сложно.

— Ладно. Но если напротив окажется кто-то с руками длиной с мои ноги, меняемся. Не собираюсь героически изображать табуретку против двухметрового бойца.

— Разумно, — сказал Рейгар.

Я торжественно посмотрела на Миэли.

— Запомни этот день. Рейгар признал мой план разумным.

— Один пункт, — уточнил он.

— Не порть момент.

Дарвен назвал очередные группы. Не нас. Я снова посмотрела на бой и сразу заметила, как один мужчина заранее выдаёт правый удар плечом. Девушка напротив увидела то же самое и ушла раньше.

Рейгар тихо сказал:

— Перед броском лучше смотреть на таз. Вес всё равно опускается раньше рук.

Я проверила на следующем движении. Действительно.

— А ты смотри на глаза. Тот слева каждый раз переводит взгляд перед сменой цели.

Через несколько секунд Рейгар коротко кивнул.

Миэли вздохнула.

— А я смотрю на всех вас и думаю, сколько работы будет после занятия.

— Дарвен запретил ломать кости.

— Вы очень изобретательные.

— Это комплимент?

— Нет.

— Поздно.

На этот раз Дарвен бросил в нашу сторону взгляд, но дополнительного круга не назначил. Профессор опустил глаза к списку. Внутри мгновенно собралась знакомая тихая готовность. Разговоры отступили сами, тело начало считать расстояния раньше сознания.

— Следующие. Иллирис, Миэли, Рейгар.

Мы поднялись втроём. Я проверила собранные волосы. Миэли глубоко вдохнула. Рейгар одним движением расправил плечи.

Дарвен продолжил смотреть в список.

— Против вас… Селин Кайрвен.

Я остановилась на краю мата. Миэли едва заметно повернула голову. Рейгар не изменился внешне вообще, но всё его внимание мгновенно стало жёстче.

Дарвен назвал ещё двоих. Первым оказался стихийник Багрового Пламени — высокий парень, которого я несколько раз видела рядом с Селин на общих занятиях. Второй — целитель их секции, более худой и подвижный мужчина, с которым она почти не общалась вне лекций. Правила соблюдены. Состав не выглядел специально подобранной компанией друзей. Но Селин явно уже успела оценить обоих.

Они вышли на противоположную сторону. Она двигалась спокойно, как всегда. Никакой довольной улыбки или открытого раздражения. Золотисто-карие глаза встретились с моими и задержались чуть дольше обычного. Стихийник рядом с ней усмехнулся, оценивая Рейгара. Целитель держался внимательнее, сразу проверяя расстояние до ограничивающей линии.

Я шагнула на мат. Миэли встала слева. Рейгар — справа и немного позади, как мы договорились.

Дарвен оглядел обе группы.

— Никакой магии. Никакого оружия. Работают тело, голова и группа. Если личные симпатии или антипатии мешают соблюдать правила, можете выйти сейчас и получить ноль.

Селин мягко улыбнулась.

— Никаких проблем, профессор.

Я встретилась с ней взглядом.

— Абсолютно никаких.

Дарвен посмотрел сначала на неё, потом на меня. По лицу преподавателя было совершенно ясно, насколько мало он верит обеим. В этом мы с ним были согласны.

Я перенесла вес чуть ближе к носкам, чувствуя упругий мат под босыми ступнями. Слева Миэли незаметно согнула пальцы, готовясь к первому захвату, справа Рейгар дышал ровно и спокойно. Напротив, Селин уже начала смещаться, оставляя своему стихийнику больше пространства справа, а целитель осторожно уходил глубже.

Я увидела первое возможное движение. Не выбрала ответ заранее. Просто позволила телу ждать.

Дарвен поднял руку.

— Начали.

Глава 14

Иллирис

Рука Дарвена опустилась, и мир за пределами мата перестал существовать. Зал, первокурсники, приглушённый шёпот, шаги преподавателя — всё это отошло на второй план, оставив только упругую поверхность под босыми ступнями, ровное дыхание Рейгара справа и лёгкое движение Миэли слева.

Селин заняла центр своей группы, как и ожидалось. Боевой маг, она не боялась ближнего боя. Её стихийник держался левее, сохраняя пространство для манёвра, а целитель сместился вправо, ближе к линии. Специализация угадывалась в каждом движении: боевые маги жались к противнику, стихийники искали дистанцию, а хорошие целители знали, куда бить, чтобы было больнее всего.

Я качнула кистью, напоминая Рейгару о плане. Он едва заметно изменил стойку. Миэли перенесла вес на носки. Неделя совместных утренних тренировок не сделала нас идеальной командой, но мы уже не мешали друг другу. Я знала, как далеко Рей может шагнуть назад, не задев меня плечом; Миэли больше не шарахалась, когда я резко меняла направление; а Рейгар каким-то образом всегда замечал, когда одна из нас собиралась сделать то, что он считал слишком рискованным.

Первым двинулся стихийник Багрового Пламени. Резко ушёл вправо, проверяя, сорвётся ли Рейгар следом. Тот даже не развернулся полностью — дождался, пока противник войдёт в дистанцию, и встретил удар предплечьем.

Почти одновременно Селин оказалась передо мной. Первый выпад был слишком прямым, чтобы быть настоящей атакой. Я подняла правую руку, и именно этого она добивалась: удар ногой пришёлся в бедро прежде, чем я успела вернуть локоть. Я довернула таз, принимая удар по касательной, но кожа вспыхнула болью. Селин уже меняла позицию.

Я ушла от следующего удара, позволила третьему пройти опасно близко к плечу и сама сократила дистанцию. Против длинных рук нельзя было оставаться там, где ими удобно пользоваться. Я проскользнула внутрь, поймала её запястье, вошла плечом под ключицу и зацепила ногу.

Селин не стала сопротивляться броску. Она пошла за движением, смещая центр тяжести так, чтобы мне пришлось выбирать между захватом и падением вместе с ней. Я отпустила. Мы разошлись на шаг.

— Примерно этого и ожидала, — выдохнула она.

— Невероятно. Ты умеешь признавать чужую подготовку.

Уголок её рта дрогнул, но ответить она не успела.

Слева послышался сдавленный смешок Миэли. Её противник попытался поймать её за предплечье, но она провернула кисть вдоль слабой части захвата, шагнула ближе и костяшками пальцев ударила чуть выше локтя. Целитель резко выдохнул и отдёрнул онемевшую руку.

— Прости, профессиональная деформация, — почти ласково сказала Миэли, уходя от ответного движения. — Я слишком хорошо знаю, куда нажимать неприятно.

Рейгар в этот момент удерживал стихийника, заставляя того постоянно менять опору. Он был сильнее и тяжелее, но не давил массой, а вынуждал противника двигаться, расходовать силы и не позволял увести себя от нас.

Первый настоящий командный момент родился почти случайно. Я увидела, как Рейгар направляет стихийника к центру, и поняла, куда тот отступит. Миэли заметила то же самое, но вместо отхода сама двинулась вперёд, вынуждая чужого целителя изменить направление и освобождая нужный участок. Я разорвала контакт с Селин раньше, чем она ожидала, и оказалась ровно там, куда собирался отступить стихийник.

Мужчина резко остановился. Рейгар поймал потерю равновесия плечом, Миэли добавила толчок в лопатку. Противник едва удержался внутри линии. Никого не вывели, никто не упал, но на короткое мгновение наши взгляды встретились, и стало ясно: мы впервые действительно сработали втроём.

Селин это заметила. Её команда перестроилась почти сразу. Она перестала привязываться ко мне и начала свободнее менять цели. Стихийник больше не пытался выманить Рейгара, а целитель поднялся ближе к центру. Их слаженность оказалась лучше, чем я предполагала.

Бой стал жёстче. Селин однажды сознательно вышла на Рейгара, проигрывая ему в силе, но заставив повернуться так, чтобы Миэли выпала из его поля зрения. Стихийник воспользовался моментом и пошёл на неё. Я успела вмешаться, поймав его руку, но он оказался быстрее, чем ожидалось. Вывернулся, захватил плечо и почти провёл бросок через бедро. Пришлось уйти вниз и перекатиться по ковру.

— Не задерживаться после падения, — бросил Дарвен с края.

Будто я собиралась полежать и подумать о жизни.

Через несколько секунд он уже поправлял Селин:

— Левая нога. Слишком явно грузите перед ударом.

Я услышала. Она тоже. На следующем сближении Селин нарочно повторила привычное движение бедра, но вместо атаки ногой вошла плечом, поймала мою руку и почти заставила встретиться лицом с ковром. Пришлось резко менять направление.

Когда снова разошлись, обе уже дышали тяжелее. На висках Селин блестел пот, тёмно-каштановая коса растрепалась, а в золотисто-карих глазах горел боевой азарт, который я слишком хорошо понимала. Хороший поединок на время стирал личную неприязнь: оставались только движение, дистанция, реакция и желание быть лучше хотя бы в следующую секунду.

— Ты действительно хорошо подготовлена, — сказала Селин, двигаясь вдоль моей дистанции. — Для девушки, выросшей в храме.

На этот раз подкол прозвучал почти без яда.

— Представь себе, там иногда учат не только красиво расставлять свечи.

Селин усмехнулась. Через секунду мы снова столкнулись.

Постепенно реплики исчезли. Рейгар короткими словами обозначал направление, я чаще отвечала жестом, а Миэли всё свободнее выбирала момент вмешательства. Именно её работа начала связывать наши движения. Она не могла сравниться с Рейгаром физически и уступала мне в скорости ближнего боя, зато лучше нас обоих видела состояние всей шестёрки. Когда я слишком далеко уходила за Селин, Миэли занимала промежуток между мной и Реем; если Рейгар связывался со стихийником, она смещалась так, чтобы чужой целитель не получил свободный путь ему за спину. Иногда её вмешательство длилось меньше секунды — короткое касание, толчок, перехваченная рука, — но именно этих секунд хватало, чтобы мы восстановили структуру.

Селин первой поняла, насколько это важно. Её взгляд всё чаще задерживался на Миэли, и вскоре схема Багрового Пламени изменилась. Целитель начал постепенно вытеснять подругу к ограничивающей линии, стихийник удерживал Рейгара, а Селин постоянно создавала мне угрозу с другой стороны, заставляя выбирать между собственным боем и поддержкой.