Космология Великой Тартарии

Татары были самым многочисленным народом Великой Тартарии. Они жили от Волги до Урала, от Казани до Астрахани, от Крыма до Сибири. Татары делились на несколько крупных групп: казанские татары, крымские татары, астраханские татары, сибирские татары, ногайские татары. Каждая группа имела свои особенности, свои обычаи, свой диалект. Но все они говорили на тюркских языках, все они исповедовали ислам, все они считали себя наследниками Золотой Орды. Татары были не только кочевниками. Они были и земледельцами, и ремесленниками, и купцами. Они строили города, которые были центрами торговли и культуры. Казань, Крым, Астрахань, Тобольск — все эти города были татарскими центрами, в которых кипела жизнь, в которых создавались книги, в которых велись астрономические наблюдения. Татары знали толк в математике, в астрономии, в медицине. Они переводили на свои языки труды греческих, арабских, персидских учёных. Они создавали собственные трактаты, в которых описывали небо, звёзды, планеты. Они строили обсерватории, в которых наблюдали за движением светил. Они создавали календари, которые сочетали в себе тюркские, арабские и персидские элементы. Их космология была не просто частью религии. Она была частью науки. Она была частью культуры. Она была частью жизни.

Монголы, буряты, калмыки, татары — все эти народы жили под одним небом. Они видели одни и те же звёзды. Они наблюдали одни и те же затмения. Они ждали одних и тех же комет. Они боялись одних и тех же знамений. Но объясняли они всё это по-разному. Монголы видели в небе Тенгри — верховного бога, который создал мир и управляет им. Буряты видели в небе духов-хозяев — существ, которые живут на небе и помогают людям. Калмыки видели в небе предков — души умерших, которые поднялись на небо и наблюдают за живыми. Татары видели в небе Аллаха — единого бога, который создал небо и землю и которому подчиняются все светила. Но за этими различиями было и нечто общее. Все они верили, что небо — это не пустота. Небо — это дом. Небо — это род. Небо — это предки. Небо — это боги. Небо — это закон. Небо — это порядок. Небо — это жизнь. Небо — это смерть. Небо — это возрождение. Небо — это всё.

Монгольская космология была космологией воинов. Монголы верили, что небо избрало их, чтобы править миром. Они верили, что Чингисхан был сыном неба.

Бурятская космология была космологией охотников. Буряты верили, что небо — это тайга, раскинутая над землёй. Они верили, что звёзды — это глаза духов, которые смотрят на землю. Они верили, что Млечный Путь — это тропа, по которой ходят духи.

Калмыцкая космология была космологией кочевников. Калмыки верили, что небо — это огромный шатёр, раскинутый над землёй. Они верили, что этот шатёр держится на невидимых столбах, которые втыкаются в землю на краях мира. Они верили, что по этому шатру движутся Cолнце, Луна и звёзды. Они верили, что Cолнце — это золотой всадник, который скачет с востока на запад. Они верили, что Луна — это серебряный всадник, который скачет с запада на восток. Они верили, что звёзды — это искры, которые высекают копыта их коней. Они верили, что Млечный Путь — это дорога, по которой скачут всадники.

Татарская космология была космологией земледельцев и купцов. Татары верили, что небо — это книга, в которой записана судьба каждого человека. Они верили, что звёзды — это буквы, из которых складываются слова. Они верили, что планеты — это слова, из которых складываются предложения. Они верили, что затмения — это знаки препинания, которые разделяют главы судьбы. Они верили, что кометы — это восклицания, которые предупреждают о грядущих событиях. Они верили, что Млечный Путь — это предложение, которое описывает путь человека. Они верили, что Cолнце — это абзац, который описывает день. Они верили, что Луна — это глава, которая описывает месяц.

Монголы, буряты, калмыки, татары — все эти народы жили в разных ландшафтах. Они занимались разными видами хозяйства. Они говорили на разных языках. Они исповедовали разные религии. Но их космологии были не так уж различны. Все они верили, что небо — это высшая сила. Все они верили, что небо управляет миром. Все они верили, что небо видит всё.

Это единство космологий не было случайным. Оно было результатом того, что все эти народы жили под одним небом. Они видели одни и те же звёзды. Они наблюдали одни и те же затмения. Они ждали одних и тех же комет. Они боялись одних и тех же знамений. Они задавали одни и те же вопросы. Они искали одни и те же ответы. Они находили одни и те же истины. Они создавали одни и те же образы. Они строили одни и те же модели. Они видели в небе одно и то же. Они видели в небе себя. Они видели в небе свою жизнь. Они видели в небе свою смерть. Они видели в небе своё возрождение. Они видели в небе своё всё.

Монголы называли небо Тенгри. Буряты называли небо Тэнгэри. Калмыки называли небо Тенгр. Татары называли небо Аллах. Но за этими разными именами скрывалось одно и то же. Скрывалось небо. Скрывалась высшая сила. Скрывался высший закон. Скрывался высший порядок. Скрывалась высшая жизнь. Скрывалась высшая смерть. Скрывалось высшее возрождение. Скрывалось высшее всё.

Монголы видели в небе всадника. Буряты видели в небе охотника. Калмыки видели в небе пастуха. Татары видели в небе писца. Но за этими разными образами скрывалось одно и то же. Скрывался человек. Скрывался народ. Скрывалась культура. Скрывалась история. Скрывалась жизнь. Скрывалась смерть. Скрывалось возрождение. Скрывалось всё.

Монголы верили, что небо избрало их, чтобы править миром. Буряты верили, что небо избрало их, чтобы охранять природу. Калмыки верили, что небо избрало их, чтобы сохранить кочевой мир. Татары верили, что небо избрало их, чтобы нести знание. Но за этими разными миссиями скрывалось одно и то же. Скрывалась вера. Скрывалась надежда. Скрывалась любовь. Скрывалась жизнь. Скрывалась смерть. Скрывалось возрождение. Скрывалось всё.

Монголы, буряты, калмыки, татары — все эти народы были частью Великой Тартарии. Они жили в одном пространстве. Они дышали одним воздухом. Они видели одно небо. Они верили в одного бога. Они шли по одному пути. Они жили одной жизнью. Они умирали одной смертью. Они возрождались одним возрождением. Они были одним целым. Они были небом. Они были Тенгри. Они были космосом. Они были жизнью. Они были смертью. Они были возрождением. Они были всем. Они были ничем. Они были всем.

Когда европейские путешественники впервые попали в земли Великой Тартарии, они были поражены не только её размерами, но и её многоликостью. Они видели монголов, которые скакали на лошадях и стреляли из луков. Они видели бурятов, которые молились у священных камней и приносили жертвы духам. Они видели калмыков, которые кочевали со своими стадами и жили в юртах. Они видели татар, которые строили города и торговали на базарах. Они видели разных людей. Они видели разные культуры. Они видели разные религии. Но они видели и нечто общее. Они видели, что все эти люди смотрят на небо. Они видели, что все эти люди верят в небо. Они видели, что все эти люди живут небом. Они видели, что все эти люди умирают небом. Они видели, что все эти люди возрождаются небом. Они видели, что все эти люди — небо. Они видели, что все эти люди — Тенгри. Они видели, что все эти люди — космос. Они видели, что все эти люди — всё.

И они записали это. И их записи дошли до нас. И мы читаем их. И мы видим. И мы понимаем. И мы знаем. И мы помним. И мы живём. И мы умираем. И мы возрождаемся. И мы небо. И мы Тенгри. И мы космос. И мы всё. И мы ничего. И мы всё.

В одном бурятском предании рассказывается о том, как однажды небо спросило землю: «Кто ты?» Земля ответила: «Я — земля. Я кормлю людей. Я пою людей. Я держу людей. Я — основа всего». Небо сказало: «Ты права. Но без меня ты была бы ничем. Я даю тебе свет. Я даю тебе тепло. Я даю тебе дождь. Я даю тебе жизнь». Земля сказала: «Ты прав. Но без меня ты был бы ничем. Я даю тебе опору. Я даю тебе место. Я даю тебе цель. Я даю тебе смысл». Небо сказало: «Ты права. Мы нужны друг другу. Мы едины. Мы — одно». Земля сказала: «Ты прав. Мы едины. Мы — одно». И они обнялись. И они слились. И они стали одним. И это одно было миром. И это одно было космосом. И это одно было жизнью. И это одно было смертью. И это одно было возрождением. И это одно было всем. И это одно было ничем. И это одно было всем. И это одно было небом. И это одно было землёй. И это одно было Тенгри. И это одно было. И это одно есть. И это одно будет. И это одно вечно. И это одно бесконечно. И это одно — всё.

Глава 10. Этногенез сибирских татар: между Булгаром и Ордой

История сибирских татар начинается не с завоеваний и не с великих ханов, а с тихого движения племён по бескрайним просторам Западной Сибири. Задолго до того, как на берегах Волги возникла Волжская Булгария, задолго до того, как Чингисхан объединил монгольские степи, в междуречье Иртыша и Тобола, в лесных и лесостепных зонах, где тайга постепенно уступала место открытым пространствам, жили люди, говорившие на тюркских и угорских наречиях. Это были охотники, рыболовы, скотоводы. Они не строили городов. Они не создавали империй. Они жили небольшими родами, которые кочевали по берегам рек, ставили летние и зимние стойбища, промышляли пушного зверя и ловили рыбу. Их мир был ограничен горизонтом, но их небо было таким же бездонным, как и у всех остальных народов Евразии. И они смотрели в это небо с тем же вниманием, с каким смотрели на него скифы, хунну и тюрки.

Первые государственные образования на территории Западной Сибири возникли в эпоху раннего Средневековья. Тюркский каганат, раскинувшийся от Маньчжурии до Чёрного моря, включил в свою орбиту западносибирские племена. Затем пришла Волжская Булгария — государство, которое контролировало торговые пути по Волге и Каме и которое распространило своё влияние далеко на восток. Булгары были народом торговым и предприимчивым. Они строили города, чеканили монеты, вели дипломатическую переписку с Багдадом, Кордовой, Киевом. Они приняли ислам в 922 году, и это событие изменило не только их религию, но и их космологию. Вместо Тенгри, вместо духов неба и земли, булгары стали поклоняться Аллаху, единому и непостижимому. Но старое небо не исчезло. Оно осталось в обрядах, в обычаях, в названиях звёзд, в представлениях о том, что Cолнце — это глаз Бога, а Луна — его отражение. Булгарские астрономы, которые учились у арабских и персидских учёных, создавали календари, в которых сочетались мусульманские праздники и древние тюркские обряды. Они знали, что небо — это книга, но теперь они читали её по-новому.

Сибирские татары не были единым народом вплоть до эпохи Золотой Орды. В XIII веке, когда монгольские тумены прошли через Сибирь, они включили в состав своей империи десятки племён, живших по Иртышу, Тоболу, Ишиму, Туре. Эти племена говорили на разных диалектах, поклонялись разным богам, вели разный образ жизни. Одни были кочевниками-скотоводами, другие — охотниками тайги, третьи — рыболовами великих сибирских рек. Монголы не стремились уничтожить их культуру. Они стремились использовать их как воинов, как данников, как проводников. И постепенно, за столетия, эти разные племена начали сливаться в единый этнос. Этот процесс был долгим и сложным. Он включал в себя войны, браки, переселения, торговлю, обмен знаниями. Он включал в себя принятие ислама, который пришёл из Средней Азии через торговые пути. Он включал в себя усвоение монгольской военной организации, тюркского языка, арабской письменности. И он включал в себя сохранение древних представлений о небе, которые передавались из поколения в поколение.

К XV веку, когда Золотая Орда начала распадаться, на территории Западной Сибири возникло государство, которое историки называют Сибирским ханством. Его столицей был город Искер, расположенный на берегу Иртыша, недалеко от современного Тобольска. Сибирское ханство было наследником Золотой Орды. Его ханы считали себя потомками Чингисхана. Его воины сражались под знамёнами с драконом. Его купцы торговали с Бухарой, Самаркандом, Казанью, Москвой. Его астрономы наблюдали за звёздами и составляли календари. Его шаманы общались с духами тайги и рек. Его муллы читали Коран и учили детей арабской грамоте. Это был мир, в котором переплетались ислам и шаманизм, городская культура и кочевые традиции, арабская наука и тюркская мифология. И небо над этим миром было таким же сложным, как и сам этот мир. На небе сияли звёзды, которые имели арабские названия, но которые помнили и свои древние тюркские имена. На небе двигались планеты, которые астрономы называли именами греческих и римских богов, но которые шаманы называли духами-покровителями. На небе вспыхивали кометы, которые муллы толковали как знамения Аллаха, а шаманы — как вестники духов. И люди смотрели на это небо и видели в нём и Аллаха, и Тенгри, и духов тайги, и предков, и самих себя.

Сибирские татары делились на несколько крупных групп: тобольские, тюменские, ишимские, ялуторовские, курдакско-саргатские, барабинские, томские. Каждая группа имела свои особенности, свой диалект, свои обычаи. Но все они говорили на тюркском языке, все они исповедовали ислам, все они считали себя частью единого народа. И все они смотрели на небо. Тобольские татары, жившие в лесостепной зоне, занимались земледелием и скотоводством. Они сеяли рожь, овёс, ячмень, разводили лошадей, коров, овец. Они жили в деревянных домах, которые отапливались печами. Они строили мечети, в которых молились Аллаху. Они читали книги, в которых описывались небесные светила. Они знали, что Cолнце — это источник жизни, что Луна — это ночное светило, что звёзды — это знаки на небе. Они знали, что затмения — это грозные предзнаменования, что кометы — это вестники перемен, что падающие звёзды — это души умерших, которые покидают небо и возвращаются на землю.

Барабинские татары жили в Барабинской степи, между Иртышом и Обью. Это был мир озёр и болот, где вода была везде — в реках, в озёрах, в болотах, в воздухе. Барабинцы занимались рыболовством, охотой, скотоводством. Они ловили рыбу в озёрах, которые кишели карасями, окунями, щуками. Они охотились на уток, гусей, лебедей, которые прилетали на озёра весной и осенью. Они разводили лошадей, которые паслись на сочных травах Барабы. Они жили в юртах, которые легко складывались и перевозились с места на место. Они верили, что у каждого озера есть свой дух-хозяин, что каждая река имеет свою душу, что каждая птица — это посланник неба. Они смотрели на небо и видели в нём отражение своей земли. Млечный Путь они называли Небесной Рекой, по которой текут воды, питающие земные реки. Cолнце они называли Золотым Озером, из которого вытекает свет. Луну они называли Серебряным Озером, в котором отражается тьма. Звёзды они называли Небесными Птицами, которые летят по небу и указывают путь. И они знали, что небо — это продолжение земли, а земля — это продолжение неба.

Томские татары жили в лесной зоне, по берегам Томи и Оби. Они занимались охотой, рыболовством, собирательством. Они охотились на медведей, волков, лисиц, соболей, белок. Они ловили рыбу в быстрых реках, которые текли с Алтая. Они собирали кедровые орехи, ягоды, грибы, травы. Они жили в полуземлянках, которые защищали от холода зимой и от жары летом. Они верили, что лес — это живое существо, что деревья — это души предков, что звери — это братья и сёстры. Они смотрели на небо и видели в нём лес. Млечный Путь они называли Небесной Тайгой, по которой ходят духи. Cолнце они называли Золотым Охотником, который гонится за зверем по небесной тайге. Луну они называли Серебряным Охотником, который идёт по следу. Звёзды они называли Небесными Искрами, которые высекают копыта небесных коней. И они знали, что небо — это тайга, а тайга — это небо.

Сибирские татары не были многочисленным народом. Их было несколько десятков тысяч человек. Но они создали культуру, которая была не менее богата, чем культура их соседей. Они создали литературу, в которой описывались небесные светила. Они создали музыку, в которой воспевалось небо. Они создали обряды, в которых люди обращались к небу. Они создали календарь, в котором сочетались мусульманские праздники и древние тюркские обряды. Они создали систему предсказаний, которая позволяла предвидеть погоду, урожай, войны. Они создали космологию, которая объясняла мир. И эта космология была не просто частью религии. Она была частью жизни. Она была частью смерти. Она была частью возрождения. Она была частью неба. Она была частью Аллаха. Она была частью Тенгри. Она была частью всего.

В XVI веке Сибирское ханство было завоёвано Московским царством. Ермак Тимофеевич, казачий атаман, перешёл Уральские горы и разгромил войско хана Кучума. Искер был сожжён. Сибирские татары были вынуждены принять власть русского царя. Но они не исчезли. Они остались на своей земле. Они сохранили свой язык, свою веру, свои обычаи. Они продолжали смотреть на небо. Они продолжали читать звёзды. Они продолжали верить в Аллаха и в Тенгри. Они продолжали жить. Они продолжали умирать. Они продолжали возрождаться. Они продолжали быть небом. Они продолжали быть Тенгри. Они продолжали быть космосом. Они продолжали быть всем.

Сибирские татары — это народ, который возник на пересечении многих культур. Они впитали в себя булгарское наследие, монгольское влияние, тюркскую основу, исламскую религию, сибирскую природу. Они создали уникальную культуру, которая не похожа ни на одну другую. Они создали уникальную космологию, которая сочетает в себе арабскую астрономию и тюркскую мифологию, исламский монотеизм и шаманский пантеизм, городскую учёность и кочевую мудрость. Они создали уникальный мир, в котором небо — это и Аллах, и Тенгри, и духи тайги, и предки, и сами люди. Они создали уникальное представление о времени, в котором линейное время ислама сочетается с циклическим временем тюркской традиции. Они создали уникальное представление о пространстве, в котором небесные сферы сочетаются с земными ландшафтами. Они создали уникальное представление о человеке, в котором мусульманская покорность судьбе сочетается с тюркской активностью и волей к жизни.

Сибирские татары знали, что небо — это книга. Они знали, что эта книга написана на языке звёзд. Они знали, что этот язык нужно учить. Они учили его у мулл, которые читали Коран и астрономические трактаты. Они учили его у шаманов, которые общались с духами и читали знаки. Они учили его у стариков, которые помнили древние легенды и предания. Они учили его у самой природы, которая каждый день показывала им движение Солнца, Луны и звёзд. Они учили его всю жизнь. И они передавали его своим детям.

Глава 11. Как европейцы увидели Тартарию: Плано Карпини и первые описания

Европа узнала о Тартарии не из книг и не из карт. Она узнала о ней из страха. В 1241 году монгольские тумены разгромили польско-немецкое войско под Легницей, прошли через Венгрию, дошли до Адриатического моря и остановились лишь потому, что умер великий хан Угедей, и полководцы должны были вернуться в Каракорум для выборов нового правителя. Европа была в панике. Слухи о монголах распространялись быстрее, чем сами монголы. Говорили, что они едят человеческое мясо, что у них собачьи головы, что они вышли из ада и что конец света близок. Император Фридрих II Гогенштауфен писал королям Европы, что нужно объединиться против общего врага. Папа Иннокентий IV, взошедший на престол в 1243 году, решил, что нужно не только воевать, но и узнать. Он отправил посольства к монгольскому хану, чтобы выяснить, кто эти люди, откуда они пришли, чего они хотят и можно ли их обратить в христианство. Одним из таких послов был францисканец Джованни дель Плано Карпини.

Плано Карпини был не воином и не дипломатом. Он был монахом, проповедником, человеком веры. Он родился в Италии, в городе Перуджа, около 1182 года. Он был одним из первых последователей Франциска Ассизского, основателя ордена францисканцев. Он жил в эпоху, когда Европа была раздроблена, когда короли воевали друг с другом, когда папы и императоры боролись за власть, когда крестовые походы уже потеряли свою первоначальную силу. И в этой раздробленной, уставшей от войн Европе вдруг появилась сила, которая угрожала поглотить всех. Плано Карпини понимал, что эта сила не может быть понята без знания. Он понимал, что страх рождается из невежества. Он понимал, что нужно идти туда, откуда пришёл этот страх, и увидеть всё своими глазами. И он пошёл.

Путь Плано Карпини начался в апреле 1245 года. Он выехал из Лиона, где тогда находился папский двор, и направился через Германию, Польшу, Киевскую Русь, степи Причерноморья и Поволжья. Он ехал на лошадях, на телегах, на санях. Он переправлялся через реки, которые весной разливались так широко, что казались морями. Он ночевал в юртах, в шатрах, под открытым небом. Он терпел холод, голод, жажду, усталость. Он видел города, которые лежали в развалинах после монгольского нашествия. Он видел поля, которые заросли бурьяном. Он видел людей, которые прятались в лесах, чтобы спастись от рабства. Он видел то, что Европа ещё не знала. Он видел Тартарию.

Первое, что поразило Плано Карпини, — это размеры монгольской империи. Он писал, что она простирается от Дуная до Китая, от Сибири до Индии. Он писал, что монголы подчинили себе десятки народов, которые говорят на разных языках и поклоняются разным богам. Он писал, что их армия насчитывает сотни тысяч воинов, что их всадники скачут на лошадях, которые не знают усталости, что их луки стреляют на расстояние, которое европейцам кажется невозможным. Он писал, что их ханы живут в шатрах, которые сделаны из войлока и которые можно перевозить с места на место. Он писал, что их богатства неисчислимы, что их скот бесчисленен, что их пастбища простираются на тысячи миль. Он писал, что их законы суровы, но справедливы, что их обычаи странны, но логичны, что их вера чужда, но искренна. Он писал о том, что видел, и о том, что слышал. И он записывал всё это для Европы.

Плано Карпини был не только наблюдателем. Он был исследователем. Он задавал вопросы. Он искал ответы. Он пытался понять, кто эти люди, которые вышли из глубин Азии и которые угрожают всему миру. Он расспрашивал монголов об их происхождении. Он расспрашивал их о их богах. Он расспрашивал их о их космологии. Он расспрашивал их о их календаре. Он расспрашивал их о их астрономии. Он расспрашивал их о их представлениях о мире. И монголы отвечали ему. Они рассказывали ему о Тенгри, о небесном отце, который создал мир и который управляет им. Они рассказывали ему о Умай, о небесной матери, которая защищает детей и женщин. Они рассказывали ему об Эрлике, о владыке подземного мира, который посылает болезни и смерть. Они рассказывали ему о Cолнце и Луне, о звёздах и планетах, о затмениях и кометах. Они рассказывали ему о том, что небо — это книга, в которой записана судьба каждого человека. Они рассказывали ему о том, что звёзды — это души умерших, которые поднялись на небо. Они рассказывали ему о том, что Млечный Путь — это дорога, по которой идут души. Они рассказывали ему о том, что мир будет существовать вечно, но что он будет периодически разрушаться и возрождаться. Они рассказывали ему о том, что небо — это высшая сила, которой подчиняется всё. Они рассказывали ему о том, что небо — это Тенгри. Они рассказывали ему о том, что небо — это жизнь. Они рассказывали ему о том, что небо — это смерть. Они рассказывали ему о том, что небо — это возрождение. Они рассказывали ему о том, что небо — это всё.

Плано Карпини слушал и записывал. Он записывал то, что казалось ему важным. Он записывал то, что казалось ему странным. Он записывал то, что казалось ему страшным. Он записывал то, что казалось ему удивительным. Он записывал то, что казалось ему истинным. Он записывал то, что казалось ему ложным. Он записывал всё. И его записи стали первой книгой о Тартарии. Они стали первым источником знаний о монголах и их космологии. Они стали первым мостом между Европой и Азией. Они стали первым шагом на пути к пониманию того, что мир не ограничивается Европой, что за её пределами есть другие миры, другие народы, другие космологии. Они стали первым шагом на пути к пониманию того, что небо — это не только европейское небо, но и небо монголов, и небо китайцев, и небо персов, и небо всех народов мира.

Плано Карпини вернулся в Европу в 1247 году. Он привёз с собой не только отчёт о поездке, но и письмо от монгольского хана, которое он должен был передать папе. В этом письме хан требовал, чтобы папа и все короли Европы признали власть монгольского хана и платили ему дань. Письмо было написано на монгольском языке, но Плано Карпини перевёл его на латынь. И это письмо, полное угроз и требований, стало ещё одним источником знаний о монголах. Оно показало Европе, что монголы не просто варвары, которые грабят и убивают. Они — государство, которое имеет свою дипломатию, свою идеологию, свою космологию. Они — империя, которая претендует на власть над всем миром. Они — сила, которую нельзя игнорировать. Они — Тартария.