Без жертв

Но радость продлилась недолго. Оказалось, что Дэвид попросил кого-то из знакомых, кто был приближен к директору издательства, получше рассмотреть мою кандидатуру. Конечно, мне хочется верить, и большую часть времени я действительно верю — меня бы взяли в любом случае. Но тогда я даже не знала, на что злиться больше: на то, что он сделал то, чего я не просила, или на то, что он не верил в мои силы. Может, именно в тот момент наши отношения и пошли по наклонной.

Ведь я посвятила себя работе, пытаясь доказать, что могу быть полезной, что меня взяли не из-за «связей», что я достойна этого места. Вопрос только в том: другим или себе?

***

Домой я вернулась позже обычного, пришлось задержаться, чтобы проверить верстку перед публикацией. И какого было мое удивление, когда в гостиной меня ждала почти дюжина парней. Кто-то даже присвистнул при моем появлении.

— Хочешь чего-нибудь выпить? — Из ниоткуда выплыл высокий брюнет с бутылкой пива в руке. — Кстати, я Эван. А ты...

— Элис, — одновременно произнесли мы. Он заметил мой удивленный взгляд.

— Луис и Лео много о тебе рассказывали, — усмехнулся он.

— Надеюсь только хорошее.

— О, да.

Его слова прозвучали двусмысленно. Мне непроизвольно захотелось сжаться. Сегодня был не тот день, когда я готова была терпеть все эти шутки.

И пока я набирала воду в бутылку, Луис вскочил с дивана и оказался возле меня.

— Как прошел твой день, красотка?

— Хорошо, — я сделала глоток.

— У меня тоже. — Он провел рукой по коротким волосам. — Мы пригласили парней из команды, кто остался в городе на лето, чтобы взглянуть на игру MLB9[9], — он кивнул в сторону телевизора. — Тебе нужно с ними поздороваться.

Не успела я возразить, как уже оказалась в гостиной, Луис просто схватил меня за руку и потащил. Наши фигуры перекрыли экран ребятам.

— П-привет, — я помахала рукой, пока девять пар глаз уставились на меня. Несколько парней расплылись в широкой улыбке, другие лишь мельком взглянули на нас, пытаясь высмотреть экран.

— И вот с такой красоткой я живу, парни, — добавил он.

— Я так-то тоже с ней живу, — воскликнул Лео с дивана.

— Мы не живем вместе, — парировала я. Хотя иногда близнецы оставались ночевать в доме. — Я живу с вашим братом.

Я вырвалась из хватки Луиса, который придерживал меня за плечи, выставляя напоказ, как какой-то экспонат.

— Это почти то же самое, — ухмыльнулся он.

— Мечтай, — добавила я, уходя.

— Куда ты? — прокричал он мне вслед.

— Очевидно, наверх.

— Характерная, — послышалось издали от кого-то из двух Далтонов.

***

Вспоминаю время, когда была возможность отдыхать летом. На дворе жаркий июльский день, а я даже не могу окунуться в озере, пока отец готовит еду. Или не могу сесть на велосипед и покататься по городу с сестрой. И даже в Лос-Анджелесе, где круглый год лето, я всё равно не успевала наслаждаться погодой. Работа, дом, Дэвид и его работа, и еще миллион других вещей, которые казались важнее.

И вот где я оказалась: живу с незнакомым парнем за стенкой. К девяти нужно быть в офисе полной сил, даже если почти не спала. Счета сами себя не оплатят, кредит не подождет, а сберегательный счет не пополнится по щелчку пальцев. Беззаботные дни остались позади, там, где еще существовали такие слова как «каникулы», «школа» или «колледж».

Кто бы мог подумать, что работать без Блэка будет так сложно. Казалось, его должность была не столь значима: выбирай фотографии, согласовывай и пускай в печать. На практике все оказалось иначе: все права, лицензии и договоры были на нем. Он знал, у кого покупать фотографии, кто снимал объекты, какие форматы подходят и какие ограничения могут повлиять на журнал, стараясь их обходить. И вот мы сидим с готовыми текстами, но без возможности использовать изображения, не нарушив авторские права. Номера замораживаются, статьи на сайте не обновляются.

Теперь каждому сотруднику приходилось тратить треть рабочего дня, разбираясь с юридическими вопросами, прежде чем взяться за новую статью или согласиться на очередное интервью. И нашего босса Стивена совершенно не волновало, что мы понятия не имеем, как это делать: он выдал нам памятки и сказал, что теперь каждый обязан самостоятельно проверять лицензии перед публикацией.

— Не волнуйтесь, это временно, пока мы ищем нового редактора на место мистера Блэка, — оправдывался он, когда на этаже поднялись недовольные возгласы.

— Где именно искать нужные формулировки и как отличить коммерческое использование от редакционного? — спросила я.

Мне нужно было понять, можно ли вставлять фото в статью, которая будет напечатана. Порой статьи носили рекламный характер — это означало, что использование редакционных фото, сделанных для обзоров, запрещено. А для коммерческих, наоборот, требовалась отдельная лицензия. А еще: можно ли выкладывать тот же снимок в онлайн, нужно ли указывать подпись фотографа или бюро и прочие мелочи, в которых должен разбираться фоторедактор журнала.

Не мы.

— Все предельно ясно, расписано в документах, которые утром Мия разложила на ваши столы, — пожав плечами сказал он.

На практике ничего не было ясно. Памятки противоречили друг другу, ссылки вели на устаревшие законы, фотографы переставали отвечать на письма. Вся система держалась на Блэке — его контактах, договоренностях, негласных правилах. И рассыпалась вместе с ним.

Каждый день начинался одинаково: редакционные чаты заполнялись вопросами о правах на фото, дизайнеры ждали подтверждений, а верстка стояла пустыми серыми блоками с надписью «ожидание изображения». Журнал стал похож на набор букв и слов, вычитанных текстов — как архитектура без фасада. Есть основа, но не хватает завершенности.

На второй неделе обязанности разделили между отделами. Мне достались письма фотографам, Саре — согласование макетов. Казалось, ничего сложного. Но каждое письмо тянуло за собой еще несколько.

Вскоре я перестала понимать, в какой момент рабочий день начинается, а в какой должен заканчиваться. К текстам я возвращалась урывками — между согласованиями, таблицами и бесконечными цепочками ответов. Иногда ловила себя на том, что по три раза перечитываю собственные абзацы и всё равно не понимаю, о чём пишу.

Рабочие задачи из офиса плавно перетекали на дом. Не успевала я переступить порог, как встречалась с пустым холодильником, хотя заранее готовила большую кастрюлю еды. Виноватая улыбка младших Далтонов стала для меня ежедневной наградой.

— Мы большие, нам нужно много кушать, извини, — мурлыкал Луис.

— Завтра закажем пиццу, обещаем, — добавлял Лео.

У меня не было сил на споры, проще было приготовить спагетти с беконом и погрузиться в тексты, которые теперь всё время откладывались. К ночи начинала болеть шея, а экран расплывался так, будто я смотрела на него сквозь стекло.

Лишь Уильям изредка интересовался, всё ли у меня в порядке. Я отмахивалась и извинялась, если мешаю ему своим клацаньем по клавиатуре или еле слышной музыкой на фоне, пока свет еще освещает мою комнату в столь поздний час. Хотя он и сам возвращался не раньше десяти. Я знала это по звуку шагов в коридоре, хлопающей двери и включающейся воде в душевой. Стуку в мою дверь:

— Заходи.

— Близнецы сказали, ты не спускалась на ужин?

Я оторвала взгляд от экрана. Он стоял в дверях, уже переодетый, с кружкой в руке.

— Я не голодна, — отмахнулась я.

— Понял, — он исчез и через пару минут вернулся с тарелкой. — Там осталось от ужина.

— Ой, да не стоило.

— Просто поешь, — он поставил тарелку на край стола и ушел, не дожидаясь ответа.

Я посмотрела на тарелку. Потом на экран. Потом опять на тарелку. И быстро расправилась с несколькими кусочками пиццы.

Больше всего пугала не усталость и не переработки, а то, как работа вытеснила всё остальное — разговоры, паузу, обычную жизнь. Клэр уже даже не ругалась, когда я в очередной раз сбрасывала ее звонок.

С Сарой мы теперь сталкивались только на кухне — не потому, что совпадали перерывы, а потому что обе забывали вовремя уходить на обед.

— Кажется, проще поставить здесь раскладушку, — сказала она, поправляя прическу, пряди которой выглядели неряшливо.

— Поддерживаю, — я подняла третий за день стакан кофе.

— Что там по проекту на Авеню стрит? Фотограф ответил нормально? — спросила она.

— Еще нет, я дам знать.

Ее плечи поникли, но она кивнула.

— Мда, раньше мы говорили о чём угодно, о сериалах, о пробках на Огайо.

— А теперь?

— Я знаю рабочий календарь дизайнеров лучше, чем собственный.

Я усмехнулась.

Мы действительно перестали обсуждать что-либо, кроме дедлайнов, писем и правок. Кухня стала островком, где можно было перекинуться парой фраз и забить рот едой, лишь бы передохнуть от всего этого хаоса хотя бы десять минут.

— Я вчера во сне спорила с фотографом из Бруклина.

— И как?

— Проснулась с чувством, что проиграла это дело, — я скривила гримасу.

Хуже всего было сталкиваться с реакцией Стивена. Он говорил без раздражения, без давления, вежливо. Будто для него не существовало перегруза.

— Задачи и сроки — что может быть проще? Просто делайте вовремя, — сказал он, когда понял, что задерживается материал по общественным пространствам Чикаго.

Доставалось не только мне. Недовольство внутри коллектива с каждым днем становилось более отчетливым, что сказывалось на моральной усталости даже сильнее, чем 24-часовой перелет через континент.

В среду он потребовал выпустить статью о реконструкции старой больницы к пятнице. Его не волновало, что материал собрали только в понедельник, а изображения не прошли даже первый этап отбора. Сюда же наслаивается верстка, правки, согласования. И где-то в самом конце этого списка — я.

Глава 7

Элисон Харпер.

Своего соседа я видела всё реже: то он убегал раньше, чем я спускалась на завтрак, то я ужинала позже других. Иной раз его вообще могло не быть дома. Лишь изредка мы встречались в коридоре и перекидывались парой фраз.

Зато его младшие братья то и дело на виду. В один вечер я заваливалась в пустой дом, в другой — будто в мужской клуб. У людей вообще может быть столько друзей, сколько у Луиса и Лео? Самое главное, что все они собирались в гостиной, занимая весь первый этаж и террасу.

Я приходила с работы и готовила под гул молодых парней, обсуждающих всё, вплоть до абортов. Например, чья бабушка лучше готовит абрикосовый джем или как аутфилдер поймал мяч и вернул в инфилд10[10]. Стоит ли позвать Джессику на свидание и как хорошо целуется Глория.

— Элис, Элис! Нужна твоя помощь, — позвал меня Лео.

— Какая? — Я вытерла руки о полотенце и обернулась.

— Нужно подсказать Джошу, как лучше пригласить Монику на пробежку по утрам. — Луис толкнул парня среднего роста вперед. Худой, но подтянутый, темные волосы хаотично свисали прямо в глаза.

— Сейчас? Я тут как бы немного занята. — Я жестом указала на плиту, где готовится стейк.

— Просто небольшая консультация, и мы сразу уйдем.

— Хорошо, — вздохнула я.

Они сели за барные стулья, а я облокотилась на гарнитур, поглядывая на сковородку.

— Кто такая Моника, где вы обычно пересекаетесь?

— Они знакомы со второго курса, вместе ходили на... Куда? — спросил Луис у Джоша.

— А что, он сам не может говорить?

— Может, — добавил Лео и ткнул друга в плечо, чтобы тот ответил.

— Я знаю ее давно, но раньше мы редко пересекались. В прошлом году оказались в одном классе по философии и еще потом на живописи. Недавно я узнал, что она бегает по утрам.

— Ты спросил, где именно бегает?

— Нет, — он понурил голову.

— А сам ты бегаешь?

— Да, конечно, каждое утро.

— То есть у вас есть общий интерес, и ты не стал приглашать ее побегать вместе?

— Я не подумал.

— Не подумал, — повторила я.

— А я говорил ему, что он кретин, и уже нельзя предлагать, иначе это будет странно, — добавил Луис.

— Еще можно, — кинула я со спины, отвлекаясь на приготовление, выключила мясо и накрыла крышкой овощи. — Так, сейчас лето и вы не можете пересечься в универе, верно?

— Да, — хором ответили парни.

— Есть вариант узнать, где живет семья этой девочки?

Он кивнул.

— Тебе понадобится пару дней, может больше. Нельзя сразу пробегать через ее дом, особенно если он далеко от твоего. Побегай по округе, посмотри, какие парки есть, чтобы, когда она спросит, как ты тут оказался, у тебя был ответ. — Я постучала по столешнице.

— Во сколько ты сам бегаешь?

— В семь.

— Начни в шесть, и каждый день старайся пробегать в ее округе в разное время. В какой-то момент вы встретитесь. Для нее всё будет выглядеть судьбоносно. Главное, удивись. — Я пригрозила пальцем. — И напоследок предложи пробежать вместе. Ну и там дальше договоритесь встречаться каждое утро. И дело в шляпе.

— Спасибо, — просиял Джош.

Луис хлопнул по столешнице, вскочил со стула и через мгновение я уже кружилась у него в руках.

— Отпусти.

— Вот спасибо, Элисон, что бы мы без тебя делали.

— Спасибо, — сказал Лео и подошел, чтобы чмокнуть в щечку.

Замечательно, подумала я.

Когда парни скрылись из виду, я вытерла лицо и наложила себе уже остывший ужин.

***

Так прошло еще две недели.

Конец июля выдался жарким в Чикаго, и даже когда я в очередной раз поздно возвращалась домой, на улице еще стояла духота.

Каждый шаг давался с трудом, я весь день провела на ногах и мечтала посидеть под кондиционером в гостиной. Вот только чем ближе я была, тем громче становилась музыка. На крыльце кто-то курил, стряхивая пепел в оформленный куст. В окнах наверху горел свет, лишь моя комната утонула во мраке. Я предусмотрительно закрыла ее сегодня утром, так как уже несколько дней не успевала убрать накопившийся бардак.

Из большого окна гостиной на первом этаже проскакивали разноцветные огни, привлекая внимание. Я осторожно вошла в дом сквозь толпу людей. Их было так много, будто на улице начался дождь и ни у кого не было зонта, поэтому все укрылись здесь. В нос ударил запах еды из доставки, смешанный с алкоголем, потом и парфюмом. Пробираясь, я пыталась зацепиться взглядом за знакомые лица, но все они казались чужаками.

Опустим тот момент, что я голодна, что я устала за последние три дня от постоянных проверок и корректировок на работе. Так теперь долгожданный покой мне только снился.

Добравшись до кухонного стола в надежде закинуть в рот пару кусочков пиццы, я с досадой обнаружила лишь корочки. А также: шелуху от фисташек, крошки от чипсов и крышки от бутылок. Прямо на столе. Которого теперь все сторонились, как особо заразную зону.

Смысла заглядывать в холодильник не было. Быстро сообразив, я проскользнула в свою комнату и захлопнула дверь. Храни, Боже, двадцать первый век. Хорошо, что можно заказать доставку. Я выбрала салат и спагетти с бужениной, предвкушая их замечательный вкус. В наушниках я включила аудиокнигу, пытаясь заглушить звуки и музыку всего дома.

И у меня почти получилось.

Сильный хлопок выдернул меня из выдуманного мира. Я несколько раз отмотала аудио, чтобы проверить, не показалось ли мне и действительно звук идет извне. Конечно, в плеере ничего не было, лишь рассказчик повторял то, что я уже и так давно поняла: «Иногда лишь нужно проснуться, проявиться, и тогда вас услышат, мисс Джейн»11[11].

Подойдя к окну, я увидела, как компания парней бросает петарды прямо на проезжей части. Клянусь, я думала, эта игрушка осталась еще в прошлом веке и нынешние дети и уж тем более взрослые парни не используют эту штуку дьявола. Мысленно проклиная каждого из них, я увидела, как соседка выходит из своего дома. Уверена, миссис Тернер говорит им: «В следующий раз я посажу кактусы и засуну их вам в жопу, и прямо здесь заставлю снять штаны и присесть». Такая вот милая старая соседка у Уильяма.

Но я совру, если скажу, что она мне не нравится. Особенно сейчас, когда это так быстро подействовало на парней, что в итоге они отошли обратно на наш газон.

Мне нужно было найти кого-то из Далтонов, чтобы они утихомирили своих дружков. Соседи на этой улице достаточно понимающие, ни у кого нет маленьких детей. Многие из них также еще молоды. Но всё же, не очень приятно видеть пьяных незнакомцев в округе.

Я заглянула в комнату к Уильяму, дверь была не заперта, а компания людей играла в бутылочку. Быстро одарив всех прищуренным взглядом, я спустилась вниз. Уильям, Луис и Лео отличались своим крепким телосложением и в меру светлыми волосами. Но даже их яркая внешность ничем не помогла. Осталось только начать заглядывать в туалеты, ну не прячутся же они от меня.

Громкая музыка, приглушенный свет, мимолетные прикосновения людей, их взгляды и попытки познакомиться. Все запахи смешались, заставляя желудок скручиваться вновь и вновь. Десять минут поисков не дали результата. Лишь дважды меня облили пивом, пусть и не сильно. Четыре раза толкнули в плечо. В голове я держала единственную мысль — найти хоть кого-то и поумерить уровень вечеринки.

По-хорошему — я должна настаивать на завершении сего мероприятия. Но мне не хотелось портить настроение Далтонам, я понимала, что у каждого свои интересы, а я здесь всего на время и не мне устанавливать правила.

К горлу подступил ком, а глаза вот-вот готовы были наполниться слезами. Я уговаривала себя не плакать и подождать еще немного, это простая усталость и голод сказывались на моем состоянии. Ну, может, еще немного вся эта атмосфера уже кажущаяся ненастоящей. Будто меня затянуло в торнадо, который всё крутил и крутил внутри, не давая опомниться. Сделать глоток воздуха.

Вот оно — воздух. Я выскочила на террасу, осторожно обходя пол, где доски уже явно прогнили. Луис сидел, прислонившись к ступенькам, прямо на траве. Вокруг него болтали люди.

— Все нормально? — крикнула я, наклонившись. Музыка здесь была чуть тише, чем внутри.

Он поднял голову и когда понял, что перед ним стою я — широко улыбнулся. Затем попытался встать, но не удержавшись на ногах, плюхнулся обратно.

— Элис, ты пришла ко мне? — спросил он.

— Тебе нужна помощь?

— Твоя? — Он вытянул руку и щелкнул меня по носу. — Конечно!

— Где Лео?

— Зачем он тебе? Чем он лучше? Посмотри на меня, — воскликнул он и сцепил пальцы за плечами, оттянув подол футболки, будто выставляя себя на обозрение.

Я еле сдержала смешок. Как бы злость внутри меня не бушевала, видеть то, как один из близнецов, даже будучи почти в отключке, продолжает нахваливать себя — заставляло на мгновение расслабиться.

— Тебе принести воды? — я осторожно пощупала его лоб.

— Мгм, — промычал он.

— Мы присмотрим за ним, — сказал один из парней позади меня.

Я кивнула. Встала и прошла чуть дальше по саду, ища второго или третьего виновника торжества. У импровизированного костра сидел Лео, на его коленях девушка, на вид лет восемнадцати, в узких джинсах и коротком белом топе. Яркий макияж подчеркивал ее большие глаза, а волосы доходили до плеч.

— Элисон!

Как только Лео заметил мое появление, то бедная девушка чуть не свалилась, когда он вставал.

— Это Элис, — представил он меня другим, приобняв за плечи.

Я промолчала, но заметила некоторые лица, что уже бывали у нас. Однако остальные всё еще оставались незнакомцами.

— Это наши сокомандники по летним тренировкам, часть вернулась на каникулы домой, вот мы все и играем, чтобы не терять форму, — сказал он, наклонившись, когда усадил меня на свое место. — Хочешь чего-нибудь выпить?

— Нет.

— Тогда может потанцевать?

— Нет, — повторила я. — Я здесь из-за Луиса, ему кажется плохо. Ты можешь его забрать?

— Что? — переспросил он, хотя должен был всё слышать.

— Говорю, Луису там плохо, его надо куда-то отвести.

— Переживаешь за него?

— А не должна?

— Он тебе нравится?

— Боже, — я вскочила. — Вы оба невыносимы. — Быстрым шагом я направилась обратно в дом. На что я только надеялась? Как говорить с ними в таком состоянии.

— Ладно, ладно, извини. — Лео догнал меня, перегородив дорогу.

Я не сразу поняла, откуда послышались громкие возгласы, будто начинается какая-то потасовка. Я осмотрелась — другие тоже заметили. И когда каждый как по радио уточнил у другого, в чём может быть дело, до меня тоже дошло — доставка.

Приехала моя гребаная еда.

Я понеслась к крыльцу, обогнув дом со стороны соседского забора. Но увидела курьера, который уже обратно садился в машину.

— Сэр, это я заказывала доставку.

— Чтож, тогда заберите заказ у того парня, — он обернулся, чтобы показать, — или того. У кого-то из этих.

— Но я просила оператора обязательно указать, что получатель девушка, и чтобы спросили номер заказа.

— Я всё понимаю, но мое лицо мне дороже, чем кусок еды. Разбирайтесь дальше сами.

Я кивнула.

Глубокий вдох и медленный выдох.

Я даже не заметила, как сжала кулаки, пока ногти не впились в кожу. Это просто плохой день, и нет ничего страшного в том, чтобы лечь спать голодной. Я просто вернусь в свою комнату, надену наушники, напишу Клэр. Может, мы созвонимся. Она отвлечет меня, а музыка рано или поздно закончится. Люди уйдут. Всё будет хорошо. А с последствиями вечеринки я разберусь утром.

Эти слова я повторяла себе, пока вновь пробиралась сквозь толпу, взбиралась по лестнице, где уже сидели парочки и облизывали друг друга. А когда оказалась у двери, осознала, что в спешке забыла ее закрыть.

Сердце бешено колотилось, отдавая в горле. Я закрыла глаза и резко распахнула дверь. А когда вновь открыла их, с моих губ сорвался горький смешок.

Парень лежал сверху наполовину раздетой девушки. Его голая задница двигалась взад-вперед. Я не осуждаю, для взрослых людей это нормально. Я бы рекомендовала даже чаще говорить о сексе, просвещать молодежь. Но заниматься этим нужно на своей территории.

— О, присоединяйся! — Его голос вывел меня из транса. Парень смотрел на меня, пока продолжал нависать над другой девушкой.

Я оскалилась.

— Выметайтесь, — произнесла словно не своим голосом.

Мое терпение закончилось.

Пара остановилась.

— Я не буду повторять дважды и скажите своим, если кто-то переступит порог этой комнаты — я отрежу ему член.

Парень сглотнул, а девушка начала толкать его в грудь, чтобы он наконец встал.

В несколько мгновений они подобрали свои вещи и выскочили из комнаты, одеваясь на ходу. Я проследила за ними взглядом и несколько раз убедилась, что заперла дверь.

Эра всегда доброй Элис закончилась. Теперь на ее место выходит та, кто будет в первую очередь думать о себе, а не о других.

И эта злость вела меня. В ушах свистело, ноги подкашивались, но решимость — то, что бывает у меня в самый отчаянный момент, как курочка наседка, продолжала питать силой.

Стоило мне оказаться внизу, как музыка начала затихать. Из толпы раздались досадные возгласы ребят: кто-то свистел, кто-то мычал. Я пыталась высмотреть, что происходит. Толпа начала расступаться, и я увидела две фигуры в служебной форме.

Я непроизвольно сжалась, во рту пересохло. Полиции еще только не хватало. Уильяма нет, младшие невменяемы, остаюсь я, как единственный доступный «хозяин» дома. Не то, чтобы я никогда не общалась с полицией. От последних воспоминаний, когда Аманда упала на горке, после чего мы три часа провели в отделении ожидая родителей — по спине пробежал холодок.

— Черт, — я провела рукой по волосам. — Да вы издеваетесь.

— Вот, сэр, — сказал парень, который сопровождал полицейских по дому, указывая на меня.

Я подняла голову. Только сейчас поняла, что немного склонила ее, насупившись.