Морта

– Простите, а где младший брат Ян?

– Он уже ждёт вас на месте.

– Поняла. Одну минуту, я скоро вернусь.

– Куда вы?..

Морта не ответила, выбралась из машины и, держась за бок, направилась к ближайшему дереву. Шаги давались с трудом – в глазах темнело, ноги подгибались. Не дойдя до дерева, она согнулась, и её вырвало прямо на мокрый асфальт.

Всё-таки инфекция.

– Возьмите, – водитель протянул бутылку с водой.

– Спасибо, – Морта сплюнула в траву, выпрямилась и взяла бутылку.

– Переволновались?

– Не то слово.

– Повезло, что вас стошнило до встречи, – улыбнулся он. – В машине придёте в себя. Нам пора, младший брат Ян не любит, когда опаздывают.

– Да. Этого нельзя допустить, – хрипло сказала она. – Вперёд.

– Что у тебя происходит? – раздался в наушнике голос Антона. Странно, его слова уже не отдавались болью в голове. Морта села на прежнее место, закинула в рот две жвачки и прикрыла глаза. Мятное жжение отвлекло, стало немного легче. Главное – пережить ближайшую ночь. Потом её подлатают.

Глава 12

Морта сидела, прислонившись к двери, и смотрела в окно на рассвет. Ян рядом улыбался, не сводя с неё взгляда.

Когда машина остановилась у её дома, Морта потянулась к ручке, собираясь улыбнуться и сбежать. Но Ян перехватил её запястье и, повернув руку ладонью вниз, поднёс к губам. Поцеловал чуть выше костяшек и на мгновение задержался, прежде чем отпустить. Затем коснулся её шеи. Медленно провёл пальцами вверх, к подбородку, обхватил шею ладонью и слегка сжал.

– Рад был увидеться, – тихо сказал Ян.

Он приблизился, ловя её взгляд.

– Анхель, выключи свет.

Свет погас.

– Что ты видишь?

– Ничего, – прошептала она.

Ян убрал руку с её шеи. Морта медленно провела большим пальцем по его нижней губе, затем опустила ладонь ему на грудь.

Он наклонился, собираясь её поцеловать. Она чуть приподняла подбородок навстречу и замерла, чувствуя его дыхание на своих губах. Свободной рукой нащупала дверную ручку.

Ян подался ещё ближе. Морта улыбнулась и отвернула голову. Ладонь соскользнула с его груди. Она открыла дверь, выскользнула из машины и скрылась в подъезде.

– До новой встречи, – донеслось ей вслед.

***

Морта стояла у зеркала в туалете полицейского участка. Задрав футболку, одной рукой прижимала рану, другой возилась с пластырем. Рубашка и лифчик пропитались кровью, по вискам стекал пот. Рядом лежала аптечка и тряпка, уже тёмно-красная.

– Опять ты? – Константин не выглядел удивлённым, скорее застигнутым врасплох. В шортах и сланцах, с голым торсом и полотенцем на плече.

– Швея из тебя хреновая, рана разошлась.

– Сейчас зашьём ещё раз, – спокойно ответил он, подошёл и достал из аптечки перчатки.

Морта опустилась на закрытую крышку унитаза и подняла футболку, убрав ладонь от раны. Константин поставил рядом аптечку, натянул перчатки и присел перед ней.

Он промокнул кровь марлей, подрезал оставшиеся нити и осторожно вытянул их пинцетом. На салфетке возле аптечки остались короткие тёмные обрывки. Константин очистил кожу вокруг раны, сменил пропитавшуюся кровью марлю и взял иглу.

Морта следила за его руками. Изогнутая игла прошла через кожу, вытягивая за собой тонкую нить. Константин подтянул её, сводя края раны. Морта стиснула зубы; под кожей проступили желваки.

Он завязал узел и срезал концы нити. На перчатках темнели кровавые разводы. Время от времени Константин откладывал инструмент, промакивал проступавшую кровь и снова склонялся над раной. Вдоль неё постепенно выстраивался ряд коротких швов.

Закончив, он ещё раз осмотрел шов, убрал с кожи остатки крови и закрыл рану чистой повязкой. Морта опустила футболку. Константин собрал использованную марлю и стянул перчатки.

– Свободна. Впредь будь осторожнее.

***

– Что ты тут делаешь? – Антон остановился на пороге своей комнаты.

Морта сидела за его ноутбуком, обмотавшись полотенцем. Мокрые волосы прилипли к шее, ноги закинуты на стол, в руке надкусанное яблоко.

– Решила наведаться, – сказала она с набитым ртом, не глядя на Антона. – Про-консуль-тироваться.

– Ну-ка, – он подошёл, смахнул её ноги со стола и сел напротив, на край кровати. – И чего ты хочешь?

Она повернулась и медленно провела взглядом от его босых ног до взъерошенных волос.

– Как думаешь, я не перегнула?

– Где?

– С Яном. Профессионально себя вела?

– Не понял, в каком смысле? – Антон нахмурился.

– С вашей этой романтикой.

Он молча смотрел на неё.

– Ну, не знаю, что было после того, как ты выкинула наушник. Может, ухо ему откусила, – наконец сказал он. – Константин просил больше так не делать.

– Ян хотел меня поцеловать, – сказала Морта, откинувшись на спинку стула.

– А ты струсила? – усмехнулся он.

– Я не знаю, что такое страх, – задумчиво отозвалась она. – Просто решила, что не разбираюсь в этом.

– Ты никогда не целовалась?

– Нет.

– Ого.

– Бывает, – пожала плечами Морта. Затем развернулась к нему, почти нарушая личное пространство. – Я пришла за одолжением.

– Сейчас, – сказал Антон, поднялся с кровати и направился к двери.

– На одной ноге далеко не убежишь.

– И не собирался, – бросил он через плечо.

Она следила за каждым его движением. Антон открыл мини-холодильник, достал пластиковый контейнер и вернулся.

– Держи.

– Что это?

– Персик. – Он выхватил у неё яблоко, бросил в мусорку и положил фрукт ей на колени.

– И что с ним делать?

– Практиковаться, – подмигнул Антон.

Он взял ноутбук со стола, откинулся на кровать и сделал вид, что её здесь нет.

Морта улыбнулась. Сделала сочный укус и положила персик на стол.

Потом надела кепку, взяла пакет с одеждой и исчезла из полицейского участка так же незаметно, как и появилась.

Глава 13

Морта и Антон сидели за узким деревянным столом в бывшем актовом зале отдела.

Константин ходил взад-вперёд, время от времени бросая взгляд в окно: он ждал Артура с оборудованием, но тот, по его словам, «по пути опять у проститутки остановился».

– Теперь вы в свободном плавании. Не исключено, что за вами будут следить. Пока расследование не закончено, это место, – он топнул ногой, – для вас закрыто.

– Как мы будем держать связь? Телефон там не ловит, да и, скорее всего, их вообще отберут.

– Хороший вопрос.

Константин нажал кнопку на пульте. На экране вспыхнула зернистая чёрно-белая фотография: худой старик с мутным взглядом щурится в камеру; редкие седые волосы зачёсаны назад, на нём выцветшая рубашка. За спиной полки, заставленные буханками и формами для хлеба.

– Это Кальо. Работает с нами уже много лет. Почти слепой, бывший цыган. Сейчас печёт хлеб в местной пекарне. Ровно в семь утра приезжает с помощником: привозит подносы с хлебом, забирает пустые. Через него будем передавать информацию.

Константин остановился и перевёл взгляд на Антона.

– Кому-то из вас нужно устроиться на кухню. Лучше тебе. Мы…

– Почему он? – перебила Морта.

– Потому что он внештатник с опытом, а не малолетняя преступница. И не перебивай меня.

Морта закатила глаза и отвернулась. Антон тихо хмыкнул.

– Вы получите новые микронаушники без гарнитуры. Если Артур соизволит приехать, – Константин кашлянул, глядя в окно, – в десять вечера вставите в ухо и ждите инструкций. Прячьте аккуратно. Главное – не забывайте выключать, тогда заряд проживёт месяца три с половиной.

– А можно я, – Морта подняла руку, – перебью?

– Говори.

– В правилах сказано, что заинтересованные во спасении мира носят белые сарафаны и балетки. Про чёрные браслеты с отслеживанием ни слова. – Она задрала штанину и закинула ногу на стол.

– Придётся вживить тебе чип. Туда, откуда ты его не вырежешь.

– Я попрошу своего нового парня дать мне свободу.

– Будь уверена, мы среагируем быстрее, чем он успеет снять носок, – без тени улыбки ответил Константин.

***

Бо́льшую часть времени Константин проводил в своей «кладовке». Так он называл кабинет. Официально помещение числилось рабочим, но выглядело скорее как склад: полки под потолок, забитые папками, техникой и проводами. В углу стоял старый шкаф, на столе лежали кипы бумаг, кружки с засохшим кофе и пара раций без маркировки.

Как и в любой другой вечер, Константин листал фотографии улик и отчёты, снова и снова возвращаясь к показаниям в поисках того, что мог упустить.

Ему было под пятьдесят, но мозг работал так же чётко, как и двадцать пять лет назад. И всё же не отпускало ощущение, что что-то ускользает, какая-то деталь, без которой не понять, насколько глубоко Фонд пустил корни во власть и кому там ещё можно верить.

В дверь постучали. Он не оторвался от экрана, только перевёл взгляд на следующую строку.

– Заходи.

– Добрый вечер, майор. Я по поводу Морты.

Константин кивнул.

Антон прикрыл дверь на щеколду, взял из угла табурет и сел рядом, насколько позволял тесный проход между столом и полками. Когда-то они часами сидели здесь, разбирая шифровки и спутниковые снимки.

– Ну? Что на этот раз?

– Пока ничего. Но…

– Тогда в чём вопрос?

– Просто… зачем она здесь? У нас задание, от которого может зависеть жизнь ребёнка. Она некомпетентна и попросту ненадежна.

Константин коротко усмехнулся, будто слышал это уже не в первый раз.

– Связи – это твой пропуск, Антон. У неё другой мандат.

Константин отложил ручку и посмотрел на него в упор.

– Она здесь из-за специфических навыков. Есть двери, которые не открыть ключом и не выбить плечом. Туда нужно просочиться. – Константин слегка подался вперёд. – У этой девочки особый психологический профиль и талант к адаптации в агрессивной среде. Считай, что она зарекомендовала себя. Больше я ничего тебе не скажу.

Он выдержал паузу и кивнул на экран.

– Посмотри.

На мониторе шла размытая ночная запись с уличной камеры. Маленькая девочка держала женщину за руку. Та обернулась и посмотрела прямо в объектив.

– Узнаёшь?

Антон прищурился, всматриваясь в экран.

– Полагаю, Лагерта и её мать?

– Верно. Месяц назад на заправке, примерно в тридцати километрах от поселения, камера зацепила их. Скорее всего, просто вышли в туалет. Машины в кадре нет, значит, остановились где-то на обочине и дошли пешком.

– Почему они не сбежали? Они же были одни?

– Да. Без сопровождения. Но вели себя спокойно, не просили помощи и не выглядели испуганными. Возможно, за ними кто-то следил, но даже если так, бежать они не собирались.

– Но мать Лагерты вступила в секту добровольно?

– Так и есть. И ещё кое-что. Эту запись я тебе тоже не показывал.

Константин щёлкал мышкой по списку вложений, прокручивая длинный перечень писем и папок, пока не остановился на нужной. Открыл, быстро пробежал взглядом по названиям файлов, выбрал один, запустил и сразу убавил звук.

Из колонок зазвучал женский голос. Она говорила с паузами между словами:«Альберт, забери нас отсюда. Они хотят отнять у меня Лагерту».

Голос звучал ровно, но на имени дочери дрогнул.

– Она отправила голосовое в мессенджер и после этого исчезла. Не выходила в сеть, не отвечала на звонки.

Антон перевёл взгляд на Константина.

– Вы думаете, они похищают детей?

– Не исключено. Просто так такие фонды не возникают, особенно если за ними стоят люди в погонах и чиновники.

Антон потёр переносицу.

– Я, кстати, в поселении ни одного ребёнка не видел. Может, их где-то держат?

– Я об этом думал. Фотографии не складываются в общую картину. Проблема в том, что здесь некому доверять. – Константин говорил сухо и спокойно, но Антону все равно стало не по себе. – Они не должны знать, что мы уже у них на хвосте. Доверять можно только тем, кто прошёл проверку.

– Понял. Буду осторожен.

Константин встал и подошёл к стеллажу, где за папками и коробками почти не было видно стены. Сдвинув в сторону две тяжёлые стопки бумаг, он открыл узкий участок серого бетона с тонкой неровной трещиной у самого края. Достал из кармана маленький ключ на потемневшем кольце, осторожно вставил его в щель и поддел край. Бетонный фрагмент размером с толстую книгу вышел не сразу; Константину пришлось потянуть его на себя двумя пальцами. Он молча вложил тяжёлый блок в руки Антону, а затем, наклонившись к открывшейся нише, достал оттуда плотный прозрачный пакет с папкой внутри.

– Держи, – сказал он и вернул блок на место.

Антон молча следил за его руками, сжимая пальцами край папки.

– Чего смотришь? Обнялся с ней, будто с первой девкой. Открывай и читай. За пределы помещения её не выносить. В идеале уничтожить сразу после прочтения.

– Уничтожить?

– Как прочитаешь, засунь обратно вместе с рюмкой бензина и закуской в виде твоего красного диплома. Какого чёрта ты так тупишь, не выспался, что ли?

– Извините, я просто… немного в шоке.

– Мы не можем позволить себе этого, Антон, – тихо сказал он. – А теперь садись и читай.

Константин указал на стол.

– В этой папке всё, что я накопал за последние годы по верхушке, связанной с Фондом. Всё хуже, чем мы думали. И гораздо глубже.

– Почему это не всплыло раньше?

– Фонд никто не прятал. Его просто каждый раз называли по-разному: реабилитационный центр, община, благотворительный проект. Чем угодно, только не местом, где пропадают люди.

Константин сделал паузу.

– Хранить такие вещи опасно. Даже в голове.

Он щёлкнул пальцами у виска, повторяя жест Морты.

– Я не допущу утечки, – сказал Антон.

Константин на секунду задержал на нём взгляд, затем провёл ладонью по верхней полке и смахнул с неё пыль.

– Насчёт Морты. Не ставь под сомнение мои решения. Она твой напарник. Доверяй ей настолько, насколько позволяет ситуация.

– Хорошо.

Он повернулся к двери, снял с вешалки у входа чёрное пальто и на ходу надел его.

– Читай. А я схожу за бензином.

Глава 14

Всю ночь лил дождь. К утру он перешёл в мелкую морось, и воздух стал тяжёлым, с холодным металлическим привкусом. Вдоль дороги тянулись лужи, редкие машины проезжали, разбивая их глухими всплесками. Антон стоял у остановки под чёрным зонтом, в тёмном плаще, намокшем по краям. Он отрешённо смотрел вперёд, не замечая ни машин, ни людей.

Наверное, она уже проснулась. Потягивается, зевает, ставит чайник. Завтракает тостом с маслом и чаем без сахара. Он почти видел её перед собой: как она поправляет волосы у зеркала в коридоре, накидывает серое пальто, его подарок, и тянется поцеловать…

Иногда его накрывало так, что хотелось выкинуть всё – конспирацию, допросы, бесконечные приказы – и просто вернуться к ней.

– Привет, напарник, – Морта появилась из ниоткуда и толкнула его бедром. – Похоже, мы остались одни.

– Да, – Антон ответил, не глядя на неё. – И от нас зависит исход операции.

– Ты чего такой скучный?

– Я серьёзен. Нам нельзя разговаривать, мы ещё не знакомы, – сказал он и пошёл к автобусу.

Морта проводила его насмешливым взглядом и направилась к стоянке такси.

***

Второе занятие Фонда Монакая проходило в том же зале. Людей стало больше: появились новые лица, которых Антон раньше не видел. Они смеялись, переговаривались, будто были здесь с самого начала. Но что-то в них настораживало. То ли интуиция, то ли осторожность подсказывали, что среди них есть засланные.

«Интересно, Морта это поняла?» – мелькнуло у Антона.

Но она, кажется, не напрягалась, смеялась и что-то рассказывала Майе.

Антон сидел в стороне и наблюдал. Роман, единственный парень, кроме него, уже устроился между двумя девичьими компаниями и быстро нашёл с ними общий язык. Они обсуждали, можно ли выезжать в город, ходить в клубы.

Антон уже собирался заговорить с девушкой, что сидела ближе всех, когда железные двери распахнулись и в зал вошла матушка Надья.

– Приветствую заинтересованных во спасении мира! – как обычно, она заняла центр круга, обвела всех взглядом с головы до ног и одобрительно кивнула. – Полагаю, все решили остаться на стороне Добра. Что ж, похвально. Фонд ценит верность и даёт взамен больше, чем просто смысл жизни.

Антон едва удержал улыбку. Он мельком посмотрел на Морту, но на её лице не было и тени усмешки.

– Впереди у нас двенадцать уроков. Мы узнаем историю Фонда, разберёмся, как вести себя со старшими и поддерживать друг друга. И главное, научимся защищаться от Зла и бороться с ним. Те, кто дойдут до конца, смогут пройти испытание. Ведь только храбрые и разумные достойны стать избранными. Верно?

Круг ответил кивками.

– Извините, матушка, – Антон поднял руку. – Что именно вы называете Злом?

– О, дорогой заинтересованный во спасении мира, – Надья улыбнулась, заранее наслаждаясь ответом. – О Зле не расскажешь в двух словах. Наберитесь терпения и дождитесь следующего урока.

– Понял. Спасибо. И простите за беспокойство.

– Ты на верном пути, юноша. Вежливость и уважение к старшим – это основа нашей семьи.

Она подошла, провела ладонью по его волосам, затем мягко приподняла его за подбородок и посмотрела прямо в глаза. По спине прошёл холод. В этом взгляде было что-то знакомое, сжимающее изнутри, как при встрече с Мортой.

– Поговорим о вашем доме, – произнесла матушка тише, но так, чтобы её услышали все.

Она вернулась в центр круга.

– Фонд заботится о своих детях. Мы дадим вам место, где можно чувствовать себя в безопасности. Где появится уверенность в завтрашнем дне. Вы – будущие избранные. Вы имеете на это право. Мы поселим вас в общежитии для заинтересованных во спасении мира. В некоторых комнатах ремонт ещё не закончен, поэтому у вас будет сосед или соседка, в зависимости от пола. Мы подберём вам подходящего человека.

Антон напрягся. Такие формулировки редко означали что-то хорошее. Особенно там, где за «уверенность в завтрашнем дне» приходилось платить свободой.

– Сейчас я зачитаю список. Познакомиться с соседом вы сможете сразу после занятия, в комнате, которую я назову. Но сначала…

Она достала из папки зелёный конверт, покрутила его в пальцах, будто решая, стоит ли, затем подошла к Морте.

– Ты выглядишь как маленький ангел, юное дитя. Младший брат Ян просил передать тебе это письмо. И добавить, что он цвета твоих изумрудных глаз.

Морта улыбнулась и молча взяла конверт, спрятав его под белый кардиган.

– А теперь вернёмся к списку. Роман, второй корпус, первый этаж, комната один. Будешь работать в саду. Кира, первый корпус, второй этаж, комната двадцать два. Ты будешь работать в библиотеке, переписывать труды Монакая.

Антон быстро прикинул: два корпуса, скорее всего, разделены по полу. Значит, пересечения будут только на занятиях и в общих зонах. Не повезло Морте с кухней.

– Антон, второй корпус, второй этаж, комната сорок один. Работаешь в библиотеке…

Весь план насмарку. Пока матушка Надья зачитывала распределение остальных, он перебирал варианты, пытаясь найти хоть один, который не вызовет вопросов. Сказать, что служил поваром в армии? Нет, слишком легко проверить. Вариант с дислексией или незаконченным кулинарным образованием тоже не годился – слишком натянуто. А просто попросить перевести? Даже с хорошим предлогом это вызовет подозрения.

– И, наконец, Майя – первый корпус, первый этаж, комната тринадцать. Ты будешь работать на кухне.

Надья оторвалась от списка и подняла взгляд на круг.

– И ещё новость. На следующем занятии половину группы переведут к старшему брату Милошу.

Тяжело вздохнули в основном те, кто уже давно был в группе. Новенькие держали вежливые натянутые улыбки.

– Вечером вы получите одежду, постельное бельё и всё необходимое. А пока можете познакомиться со своим новым домом, – слишком бодро объявила матушка Надья, хлопнув в ладоши и не выпуская из рук список. Антон прищурился. Она держала лист под углом, но он всё равно успел заметить обратную сторону. Пусто. Значит, всё это она придумывала на ходу. Он вспомнил, как долго Надья зачитывала список и как точно отправила его и Морту в библиотеку.

Может, туда отправляют тех, кто под подозрением?

Глава 15

Общежитие для заинтересованных во спасении мира недавно отремонтировали. Два этажа с одинаковыми коридорами и рядами дверей по обе стороны были готовы принять новоприбывших. В каждой комнате было по две кровати, но большинство пустовало. В воздухе стоял резкий запах свежей краски, смешанный с хлоркой.

Столовая со светлыми стенами казалась слишком чистой: на столах не было ни крошек, ни разводов, поверхности матово поблёскивали, как после недавней уборки. Круглые столы стояли по всему залу, между ними оставались широкие проходы. Из десяти заняты были только три, остальные оставались свободными.

У окна сидели четыре девушки. Они переговаривались, смеялись и пили компот. Ближе к выходу из правого крыла завтракали трое мужчин разного возраста. Они ели молча, не глядя друг на друга.

Антон сидел в дальнем углу, рассеянно ковыряя ложкой кашу. Мысли снова возвращались к разговору с Константином и к той самой папке, которую он сжёг утром.

Фотографическая память не давала покоя: имена, схемы, лица, подписи всплывали разом, стоило только зацепиться за одну деталь. Он мог прокручивать их в голове бесконечно, но пользы в этом было немного.

Лица из списка принадлежали тем, до кого ему не дотянуться. И если все они действительно связаны – чиновники, полиция, спецслужбы, – против такой системы не выстоит никто. Ни суд. Ни пресса. Ни даже Константин.

– Познакомимся?

На стол перед Антоном грохнулся пустой поднос. Он едва заметно дёрнулся и поднял глаза.

Перед ним стояли Морта и Майя – в одинаковых белых сарафанах с золотой вышивкой на фартуках. Обе заплели волосы в косы.

– Антон, – представился он коротко. – Кажется, мы уже пересекались. Я слышал твою историю.

– Я Кира, а это Майя.

– Приятно познакомиться, – Майя улыбнулась и протянула руку.

– Взаимно, – Антон пожал её ладонь. – Я как раз собирался уходить. Стол ваш. Лучше поторопиться, скоро начало рабочего дня.

Он поднялся, кивнул обеим и, не дожидаясь ответа, направился к выходу через правое крыло. Девушки переглянулись с улыбкой и сели за стол.

– Сколько занятий у тебя осталось? – спросила Морта.

– Восемь, – вздохнула Майя. – Повезло, что у тебя останется тётушка Надья. Она потом помогает подобрать верного.

– Жаль, что тебя переводят, – кивнула Морта, достала яблоко из кармана и откусила.

– Старший братик Милош, конечно, красавец, но… строгий. И вообще, уже занят.

– Кем?

– Его жена вроде как на ферме, – пожала плечами Майя.

– А где ферма?

Майя опустила взгляд и замялась.

– А вот этого я не знаю, – тихо ответила она.

Морта не сводила с неё взгляда, даже перестала жевать яблоко.

– Насколько я понимаю… – Майя понизила голос и чуть подалась вперёд. – И если верить слухам… туда забирают девушек на год, чтобы они спокойно выносили ребёнка.

Майя помолчала, задумчиво проводя пальцем по краю подноса.

– Считается, что это священное место, одно из главных орудий борьбы со Злом. Где оно находится, нам не говорят, – добавила она тише. – Не переживай. Всё объяснят на занятиях.

Она выпрямилась, откинулась на спинку стула и уже бодрее сказала:

– Доедай. Тебе нельзя опаздывать, могут наказать.

– Как наказать? – переспросила Морта с набитым ртом.

– Узнаешь, пошли, – Майя взяла её за руку и потянула к выходу.

Случайно обернувшись, Морта встретилась взглядом с парнем за соседним столом. Его стул стоял вплотную. Он сразу отвёл глаза и неловко закинул ногу на ногу.

Глава 16

Двухэтажное здание из красного кирпича с большими окнами выделялось на фоне одинаковых светлых домов. У входа росли старые ивы, их ветви свисали до самой земли. Под ними стояли лавочки, на которых пожилые избранные читали учение Монакая.

У дверей из тёмного дерева уже собрались заинтересованные во спасении мира. Среди них Морта сразу заметила Антона. Он стоял рядом с беременной Машей и о чём-то с ней разговаривал.

С другой стороны к зданию подошла пожилая женщина лет шестидесяти с крашеными каштановыми волосами. В руках она несла несколько веток белой сирени.

– Приветствую, дорогие избранные и заинтересованные во спасении мира, – сказала она, переводя дыхание. – Спасибо, что дождались. Не смогла пройти мимо такой красоты.

– Добрый день, – хором ответили они.

Люди у входа расступились, пропуская её к дверям. Поравнявшись с Машей, она остановилась.

– Что с тобой, дитя?

– Я… беременна, – выдохнула девушка.

Женщина коснулась ладонью её живота.