Морта

M Rayne

Морта

Пролог

Антон не мог догнать беглеца. Он то и дело скользил по весенней грязи, ветки били по лицу и рукам. Беглец же ловко перепрыгивал преграды, словно знал лес наизусть.

Гремел гром. Редкие молнии на мгновение освещали местность. Антон уже оторвался от группы, лесополоса осталась позади, а впереди начинались болота. Если беглец доберётся туда первым, его не догнать.

Заморосил дождь. Первые капли быстро превратились в ливень. Глаза и рот заливала вода, обзор сузился до нескольких метров.

– Стой, буду стрелять! – крикнул Антон.

Слова эхом разлетелись по местности. Беглец даже не обернулся.

Сверкнула молния, и следом прогремел гром. Не заметив очередной ямы, Антон влетел в неё на полном ходу. Резкая боль пронзила левую лодыжку, и он рухнул в вязкую грязь. Стиснув зубы, он приподнялся на локтях и посмотрел вслед беглецу.

Тот стоял в нескольких метрах. Антон протёр лицо и моргнул. Нет, не померещилось – силуэт начал приближаться. Он дёрнулся за пистолетом, но беглец уже настиг его и ногой прижал голову к земле. В нос ударил запах болотной гнили.

Беглец выдернул пистолет из кобуры Антона и швырнул в ближайшие кусты. Затем обошёл, поставил сапог поперёк левой голени и надавил. Антон закричал, сжимая в кулаках грязь. Крики, похоже, только раззадорили беглеца. Он начал скакать на ней, вдавливая в размокшую землю.

Антон извивался и пытался отползти. Сознание мутнело, ему слышался смех, срывающийся на крик. Внезапно пытка прекратилась, и беглец рухнул рядом. Пока Константин надевал наручники, Антон поднял руку и сдёрнул с беглеца капюшон. Молния вырвала из тьмы юное лицо – с неестественно широкой, искажённой улыбкой.

– Девчонка…

Глава 1

В 43-м отделе пахло мокрым асфальтом с улицы, хлоркой и горечью остывшего кофе. Под потолком монотонно гудели люминесцентные лампы. Антон сидел в первом ряду бывшего актового зала на длинной деревянной скамье. Левую ногу он вытянул вперёд. Через порванную ткань брюк просвечивал бинт. Беглый осмотр дежурного врача показал: перелома нет, только растяжение связок голеностопного сустава.

– Как твоя нога, сержант? – раздалось за спиной. – Можешь ехать домой. Ты сегодня хорошо поработал.

Антон обернулся. Перед ним стоял майор Константин Морозов. Переодеться он не успел, только скинул куртку. Сальные седые волосы были зачёсаны назад, а на белой рубашке виднелись мокрые пятна от дождя.

– Спасибо, майор, всё хорошо. Я останусь. Хочу посмотреть.

– Твоё право. Я попрошу оформить тебе больничный на две недели.

– Одной будет достаточно.

– Как знаешь. – Константин похлопал его по плечу и отошёл.

К ночи участок заметно опустел: тех, кто не участвовал в операции, отправили по домам. Оставшиеся устроились на скамейках из тренировочного зала. В тишине зашуршал пакет с чипсами.

– Убери это, – сказал Константин сержанту Артуру Трусову. – Мы начинаем.

В дальней части зала находилась отдельная комната допроса. Одну из её стен занимало широкое одностороннее зеркало. Внутри стояли стол и два стула. Под потолком висела камера с микрофоном.

Константин вошёл бесшумно, придерживая металлическую дверь. Девчонка сидела, опустив голову. Руки в наручниках лежали на столе. Волосы ржаво-медного оттенка падали вперёд, скрывая лицо. Даже когда на стол с грохотом упали папки, она не шевельнулась.

Майор отодвинул стул и тяжело опустился на него.

– Ты там жива?

Тишина.

– Меня зовут Константин. Приятно познакомиться. Нормально себя чувствуешь?

Послышался едва различимый всхлип. Её руки дёрнулись, но цепь натянулась и звякнула о край стола. Она подняла голову. Из-под прямой чёлки, прилипшей к мокрому лбу, блеснули испуганные тёмно-зелёные глаза.

– Сколько тебе лет, дитя? – мягко спросил Константин.

– С-семнадцать…

– Понятно. Если я сниму наручники, ты будешь хорошо себя вести?

– Да.

– Сержант Трусов, снимите с неё наручники.

В комнату допроса вошёл долговязый парень, неторопливо подошёл к ней и освободил запястья.

– Что-то ещё? – лениво спросил он.

Ответа не последовало. На лице Константина появилась улыбка, в глазах застыл интерес.

Она медленно откинулась на спинку стула. От прежнего испуга не осталось и следа. Подняла руку и приложила два пальца к виску. Рот перекосила кривая ухмылка. Застыла, не моргая. Затем развела руки в стороны ладонями вверх.

И с диким хохотом вмазала сержанту по заднице.

– Упс.

Она склонила голову набок и тихо хихикнула.

– Ах ты, сука! – Он подскочил и схватил её за запястья, пытаясь снова защёлкнуть наручники, но она вырвалась.

На лице Константина не было ни тени удивления. Происходящее явно его забавляло.

– Артур, прекрати, – наконец сказал он.

– Её нельзя оставлять без наручников! Она нападёт на вас!

– Лучше бы ты так за свою задницу беспокоился. Выйди.

Ругаясь себе под нос, Артур вышел из допросной и едва не налетел на Антона, стоявшего у зеркала.

– Что, смешно, новенький?

– Ты ещё легко отделался, – улыбнулся он.

Антон перевёл взгляд на стекло. По ту сторону Константин уже раскрыл папку с делом.

– Тебя зовут Кира Рубан, верно?

– Мóрта. – Она оскалилась, подавшись вперёд.

– Морта?

– Да.

– Ну что ж. Адвокат скоро будет, а пока просто поговорим. – Он облизнул палец и перелистнул страницу. – Почему ты стала заниматься противозаконной деятельностью?

– Мне было ску-у-учно, – протянула она, глядя в потолок.

– А сейчас тебе весело? – Константин поднял на неё глаза.

Морта пожала плечами и отвернулась к стене.

– И как давно ты работаешь?

– Может, месяц. Может, год. А может, десять лет, – тихо пропела она.

– Ты не можешь работать десять лет, отвечай нормально.

Морта замолчала. Казалось, она что-то считала: губы шевелились, слышалось бормотание. Через минуту она посмотрела на него.

– Я хочу суши.

За спиной Антона послышались смешки и шёпот сослуживцев.

– Как твоя задница, Артур, всё ещё болит? – со смехом спросил младший сержант и тоже потянулся хлопнуть его ниже спины. Артур ловко увернулся, замахнулся в ответ, но в последний момент опустил руку.

Антон стоял чуть в стороне и наблюдал, готовый вмешаться, если дело дойдёт до потасовки.

– Ты не получишь суши.

– Тогда я замолчу, и вам придётся меня убить.

Она улыбалась, но на последних словах уголок рта едва дрогнул.

– Мы не будем тебя убивать. И ты ничего не получишь, пока всё не расскажешь. Знаешь, что тебя ждёт? От трёх до пятнадцати лет тюрьмы. Всё зависит от того, будешь ли ты сотрудничать.

– Только если я совершеннолетняя.

Константин демонстративно взглянул на часы.

– Через час у тебя день рождения.

– У вас классные часы, – бросила она с почти детской непосредственностью, словно весь разговор для неё был не более чем забавной игрой.

– Благодарю, Кира, – Константин встал со стула, собирая папки со стола. – Отведите её в камеру.

Глава 2

Антон старался не шуметь, но, едва закрыв дверь, услышал шаги босых ног ему навстречу. Он оказался в тёплых объятиях, её губы едва коснулись его щеки.

– Привет, солнце.

Она не спрашивала, где он был и почему так поздно. Заметив бинт, опустилась на колени.

– Что с твоей ногой? – София коснулась перевязки.

– Просто ушиб, – сказал Антон. – Ничего серьезного.

Она мягко улыбнулась в ответ, поднялась и взяла его под руку. Антон мог наступать на ногу, хоть это и причиняло боль, но рядом с ней не было смысла притворяться.

– Тебе звонили. Я сказала, что ты уже лёг спать. – Она помогла ему присесть на диван.

София опустилась рядом, вытащила пульт из-под подушки и выключила телевизор. Над экраном висела их фотография с выпускного: она в белом платье, Антон в нелепом синем костюме. С тех пор прошло почти пять лет. За это время в квартире сменились обои, диван и два телевизора, а снимок так и остался на месте.

– Я рад, что ты рядом, – прошептал он. – Давай закажем что-нибудь и устроим романтический вечер?

– Ты хочешь сказать – утро?

Антон коротко рассмеялся и коснулся её щеки.

– Потерял счёт времени, – сказал он, наклоняясь к её губам.

Их взгляды встретились. Она подалась к нему, но Антон отвёл взгляд и отстранился.

– Мне скоро придётся уехать. Не знаю, надолго ли. И не могу сказать, куда.

Она замерла, всматриваясь в его лицо.

– Я не смогу с тобой связаться. И ты не пытайся. Хорошо?

– Это опасно?

– Немного, – честно ответил он.

Она просто кивнула.

– Возвращайся, – тихо сказала она. – И смотри не заглядывайся там ни на кого, – она улыбнулась, но во взгляде мелькнуло беспокойство.

Он притянул её и поцеловал в лоб.

К рассвету она уснула, прижавшись к Антону, а он всё смотрел в потолок и слушал, как дождь стучит по стеклу.

***

На другом конце города Константин в сопровождении Артура и молчаливого охранника вошёл в камеру Морты. Она сидела на койке лицом к стене, скрестив ноги.

– Как ночь? – спросил Константин, садясь на стул.

– Скучно.

– Привыкай. Теперь так будет всегда.

Она посмотрела на него через плечо.

– Когда вы успели так поседеть?

– Времена были тяжелые.

Морта задумчиво наклонила голову и отвернулась.

– Что вам нужно?

– Мне? – усмехнулся Константин.

– Вам что-то нужно, раз допрашиваете не по правилам. Я ведь могу подать жалобу, – равнодушно произнесла она, уставившись в одну точку.

– Жалобу? – переспросил Константин, будто впервые слышал это слово. – Попробуй. В ящике для предложений оставь.

Он откинулся на спинку стула и несколько секунд молча смотрел на неё.

– На таких, как ты, обычно уходит месяц, максимум два. Мне нужно знать, как тебе целый год удавалось водить оперативников за нос.

– Полтора, – тихо сказала Морта.

– Что?

– Вы принесли суши?

– Нет.

– Жаль. А я думала, что у заключенных есть последнее желание на завтрак.

– Перед казнью, – хмыкнул он.

– Лучше умереть, чем так скучно жить, – вздохнула она и растянулась на койке спиной к Константину.

– Встань.

Майор поднялся со стула и наклонился к ней. Его лицо заслонило потолок. В нос ударил мятный запах жвачки.

– Я приду завтра. Надеюсь, к тому времени ты начнёшь серьёзнее относиться к своему будущему.

– А… – начала Морта, но он перебил:

– Суши не принесу.

Константин вышел, хлопнув дверью так, что в ушах зазвенело.

– С днём рождения тебя, кстати.

Слова эхом разнеслись по пустым коридорам.

На следующий день никто не пришёл. Только охранник принёс тарелку густой серой каши с комками и стакан воды. Когда следующий по смене забирал посуду, то удивился, что тарелка пустая. Впервые заключённый съел это не под угрозой голода или пыток.

Так повторялось каждое утро. Первые дни Морта пыталась разговорить охранников. Потом перешла к провокациям, но и на них никто не реагировал.

На седьмой день Артур подошёл к Константину и доложил о «дебоширстве» заключённой.

– Она всю неделю валялась, а теперь угрожает всех сжечь и требует адвоката.

– Ты веришь ей?

– В каком смысле?

– Её угрозам.

– Конечно, нет. Она же за решёткой.

– Пока игнорируйте, – сказал Константин, отворачиваясь.

– А у нас есть полномочия?..

– Это приказ.

Следующей ночью дверь камеры распахнулась. Вошёл Константин. За ним следовали двое в камуфляже и балаклавах.

– Перед казнью ведь положено последнее желание на ужин, – зевнула Морта, поднимаясь с койки.

– Пора заканчивать этот спектакль. В машину её, — приказал Константин, не глядя на неё.

Наручники защёлкнулись с ржавым скрипом. Морту вывели через чёрный вход, пригнув к земле, и затолкали во внедорожник.

– А как же самый гуманный суд в мире? – успела сказать она, прежде чем на голову натянули мешок – и мир исчез в глухой тьме и запахе пыли.

Глава 3

Ночь тянулась бесконечно. Морта сидела с мешком на голове между двумя молчаливыми охранниками. Единственный плюс – они грели с обеих сторон и служили живыми амортизаторами на кочках.

Когда Морта попросилась в туалет, никто не ответил. Она предупредила, что сходит под себя, и один из охранников хмыкнул, что так будет даже теплее. Морта не была из привередливых и, пожалуй, сдержала бы слово, но машина резко затормозила.

Её выволокли наружу, схватили за шею и пригнули к земле, заставив идти в полусогнутом положении. Каждый вдох давался с усилием. Мешок лип к лицу, пах пылью и чужим потом.

«У заключённых Чёрного дельфина, наверное, неплохая растяжка – так каждый день ходить», – успела подумать она, споткнувшись о валун, и полетела вперёд. До земли оставалась пара сантиметров, когда один из охранников вовремя рванул её за руки, и Морта повисла, едва касаясь коленями щебня.

– Сбежать от нас захотела? – прошептал он ей на ухо. – Или думаешь, если такая быстрая, то сможешь от меня уйти?

– Они идут.

Охранник отпрянул и рывком поставил её на ноги.

– В пути проблем не было? – послышался женский хриплый голос.

– С девчонкой? Никаких.

– Никто за вами не шёл? Никого подозрительного? – спросил Константин.

– Ни души.

– Боже, уберите с неё это! – тёплые руки коснулись плеч Морты. Женщина помогла ей выпрямиться и сняла мешок. – Бедная, там же нечем дышать.

– Всё нормально, мы сделали дырочки, – усмехнулся охранник.

Женщина была старше Константина – худая, в потёртом спортивном костюме, со шрамом на щеке.

– Снимите наручники, – сказал Константин.

Один из охранников подошёл и неохотно освободил ей руки.

– Надень на неё это.

Константин протянул небольшую коробку его напарнику. Морта вздрогнула, когда холодный металл браслета коснулся её левой щиколотки.

– Все свободны. А ты – за нами.

Охранники смотрели, как Морта медленно шла позади Константина и женщины. Убежать она могла в любой момент, но даже не пыталась.

Впереди возвышалось массивное здание из тёмного камня без вывесок, окружённое высоким забором и камерами по периметру. Над воротами тускло мигал одинокий фонарь. Вокруг – глухой еловый лес.

Её провели через чёрный вход в гараж, где стояли военные внедорожники, наполовину укрытые камуфляжными тентами. Пахло машинным маслом, сыростью и еловой смолой.

– Дальше я сама, – сказала женщина, останавливаясь у двери.

– Поспешите.

– Заходи, – кивнула она на дверь и взяла Морту за локоть. – У нас много работы и мало времени.

Это была большая гардеробная, превращённая в склад: одежда, ящики, даже автомобильные колёса. Бетонный пол, голые кирпичные стены, ни одного окна. Свет давали гирлянды на зеркале и две напольные лампы в разных углах комнаты.

– Я не люблю свет, – сказала она с улыбкой. – Меня зовут Елена. Я твой инструктор по поведенческой адаптации.

– Морта. Я тоже люблю ночь.

– Все вы её любите, – вздохнула она. – Пошли, я накормлю тебя нормальной едой.

«Нормальная еда» оказалась холодными бургерами и крыльями из KFC, но после тюремного меню это казалось чёрной икрой. Пока она уплетала за обе щеки, Елена отошла к вешалкам и принялась перебирать одежду. Морта проводила её взглядом, продолжая жевать.

– Как закончишь, сходи в душ. Бритва будет в шкафчике.

– Что мне ею вскрыть?

– Всё, что лесом заросло. Особенно ноги и подмышки.

– Как прикажете.

– У тебя пять минут.

Морта дожевала бургер, вытерла руки салфеткой и поднялась. Елена кивнула на дверь ванной.

Пропитанная потом тюремная одежда упала на кафельный пол. Морта впервые за неделю ощутила на коже приятную тёплую воду. Она бы простояла под душем два часа, но Елена уже стучала в дверь.

Накинув полотенце, Морта вышла из ванной. Елена ждала её с одеждой в руках.

– Примерь это, – Елена протянула топ с рукавами и тёмно-зелёную бархатную юбку. – В пакете бельё и колготки. Кеды сейчас принесу.

– С такой юбкой только на трассу.

– Откуда такие мысли? В чём ты обычно ходишь?

– В штанах. Когда не в образе.

– Теперь у тебя новый образ. Соответствуй.

– Хорошо, – пожала плечами Морта, сбросила полотенце и быстро натянула одежду.

Елена посмотрела на неё и лишь коротко кивнула. Затем взяла Морту за локоть и подвела к столику с косметикой – замазать синяки под глазами.

– Она готова? – в дверях появился Константин. – Начинаем через десять минут.

– Ещё пару штрихов, – сказала Елена, проводя кистью по её скулам. – И из зечки получилась нормальная девка.

Константин окинул Морту взглядом и одобрительно кивнул.

– Вот теперь другое дело. За мной.

– На эротическую фотосессию?

– Лучше, – рассмеялся Константин, пропуская Морту вперёд. – Тебе понравится.

Глава 4

– Будешь слушаться, и я обещаю, скучно не будет.

В небольшом зале сидели около десяти мужчин в служебной форме. Когда Морта появилась в дверях, стало тихо. Все посмотрели на неё.

– Проходи и садись, – сказал Константин у неё за спиной.

– О, я люблю мужчин в форме.

– Молча!

В зале раздались смешки, но быстро стихли, когда Константин встал за трибуну. Загорелся проектор.

Помещение напоминало старую аудиторию, на скорую руку переделанную под зал для совещаний.

Пыльный луч проектора прорезал полумрак, отбрасывая резкие тени на лица. В воздухе стоял едкий запах пота, бумаги и перегретой проводки. Пластиковые стулья скрипели при каждом движении, микрофон на трибуне шипел.

– Привет, – Морта поднесла два пальца к виску и насмешливо улыбнулась.

Антон в недоумении посмотрел на Константина. Свет погас, и весь зал, кроме трибуны, погрузился во тьму.

– Приступим. Дело будет непростым. Рассчитываю на вас, – начал Константин. – Наводку получили от одного высокопоставленного чиновника. Его бывшая жена и дочь вступили в так называемый Благотворительный фонд имени Мо́накая и исчезли.

Майор выдержал короткую паузу, обводя взглядом зал.

– Данных мало. Секта существует около десяти лет, но активно действует последние три года. Её глава Монакай изгнан из табора цыган. Как и большинство лидеров сект, он харизматичен и мнит себя избранным. Фотографий нет, но сохранились старые буклеты с его «учениями». Раздай остальным. – Константин передал стопку файлов первому в ряду.

– Что с ногой? – спросила Морта, кивнув на бинт.

– Подвернул, пока гнался за преступницей. А потом она на ней попрыгала, – сухо ответил Антон, передавая ей буклет.

– Бедняга.

На обложках улыбались люди в белых одеждах с золотыми нимбами за спинами. Заголовки обещали «энергетическую чистоту», «вознесение сознания» и «новую ступень духовной эволюции». На первый взгляд – обычная духовная макулатура.

– Надья, или матушка Надья, помощница Монакая, – продолжил Константин. – Тоже из цыганской семьи. Родители погибли, когда она была ребёнком. После этого воспитывалась в таборе, пока не сбежала.

Майор щёлкнул пультом, переключая слайд.

– Это Милош. О нём почти ничего не известно. Но есть видео. Внимание на экран.

На чёрно-белой записи плохого качества крупный мужчина грузил ящики в кузов грузовика, отдавая команды кому-то за пределами кадра.

– Съёмка с частной камеры магазина. Обратите внимание на походку – он хромает. По нашим данным, это глава охраны и двоюродный брат Монакая. Эти трое контролируют поселение, где живут сторонники секты.

Константин переключил слайд.

– Это всё, что у нас есть. Понимаю, немного. Агентам придётся разбираться на месте – и быстро. Наша цель – Лагерта, дочь высокопоставленного чиновника.

На экране появилась фотография: девочка лет девяти с короткими светлыми волосами, открытым взглядом и широкой улыбкой. Она держала в руках котёнка и смеялась.

Константин выключил проектор. Несколько секунд в полумраке мерцал след света на экране.

– Вместе с матерью, бывшей женой чиновника, они пропали около года назад и больше не выходили на связь. Последний звонок был сделан у въезда в поселение. В разговоре прозвучало имя Монакая. После этого дело несколько раз закрывали по неясным причинам. Похоже, их прикрывает кто-то во власти. За последние три года было несколько заявлений о пропавших взрослых, но каждое разваливалось одинаково: люди якобы уходили добровольно, родственники забирали жалобы, участковые теряли материалы, а проверки находили только «благотворительное поселение с трудовой терапией». Пока не пропал ребёнок человека, который смог дожать дело до нас. Поэтому операция должна пройти чисто. Если нет вопросов…

– У меня есть, – поднял руку Артур.

– Говори.

– Кто ваш источник и где он сейчас?

– Я не зря не назвал его имени, Трусов. И раскрывать его местоположение не могу.

– Вы же сами сказали, что надеетесь на нас, – раздалось с заднего ряда. – А теперь звучит, будто не доверяете.

Антон попытался обернуться и разглядеть говорившего, но больная нога заныла от резкого движения и начала пульсировать. Видимо, в зале собрались не только профессионалы, но и смельчаки.

– Или вы считаете, что здесь одни стажёры?

Константин выдержал короткую паузу.

– Наш агент был скомпрометирован. Связи с ним давно нет.

Он обвёл взглядом зал, задержавшись на Антоне.

– Поэтому вы здесь. Фонд – закрытая структура. С улицы туда не попасть, по объявлению не берут. Они параноики, проверяют каждого до седьмого колена. Внедриться в лоб почти невозможно. Но у нас есть преимущество. Среди наших агентов есть люди со старыми связями. Это наш шанс пройти через главные ворота, не вызвав подозрений.

Константин захлопнул папку.

– Вопросы? Если нет, брифинг закончен. Приступаем.

Глава 5

– Серьёзно? – Морта уставилась на ковёр на стене.

– Служебная квартира в твоём распоряжении, – ответил Константин. – Всё по легенде: алкоголики, наркоманы и бабкины ковры.

Он отошёл в сторону, чтобы Артур смог занести чемоданы через порог.

– А как насчёт браслета?

Короткая бархатная юбка никак не скрывала электронный браслет. Он сразу бросался в глаза на фоне белых носков.

– Будешь носить длинные штаны. И чтобы телефон был всегда при тебе. Любой выход из квартиры должен быть оправдан для сержанта Трусова. Иначе… – Константин сделал паузу, достал из кармана длинного пальто пульт и нажал кнопку.

За долю секунды Морта рухнула на колени, стиснув зубы. Её скрутило судорогой.

– Мне нужен дубликат этой штуки, – усмехнулся Артур.

Константин протянул руку. Морта, проигнорировав майора, вцепилась в дверную ручку и поднялась.

– И да, советую подружиться с соседями. Особенно с теми, что слева. Удачи, – он щёлкнул Морту по носу, и они ушли.

Квартира оказалась однокомнатной, в духе советского наследия: пожелтевшие обои, квадратный телевизор, массивный поцарапанный шкаф и грязный ковёр над облезлым диваном.

Не разуваясь, Морта прошла к дивану и плюхнулась со всей силы. Он провалился под ней, казалось, до пола, а в левую ягодицу упёрлась пружина.

Втащив чемодан в комнату, она распахнула крышку. Сверху лежала рубашка с зелёным галстуком. Она вытащила их и бросила на диван, затем достала брюки. В боковом отделении лежали парики, разложенные по цвету от тёмного к светлому.

Она выбрала золотисто-русый парик и повертела его в руках.

Едва Морта вышла из подъезда, телефон во внутреннем кармане куртки завибрировал.

– Мне уже вызывать наряд или подождать, пока ты изнасилуешь прохожего? – послышался голос Артура.

– О чём ты?

– Куда собралась?

– В магазин за конфетами.

Артур сбросил звонок.

Для правдоподобности не хватало только рюкзака. Нужно будет купить его в следующий раз.

Морта толкнула стеклянную дверь магазина. Из решётки над входом ударил поток горячего воздуха. Она взяла корзинку и направилась к ряду с алкоголем. Заметив впереди сотрудника в жилетке, Морта свернула в соседний ряд, схватила с полки первый попавшийся батон и бросила в корзину.

Проходя мимо хозтоваров, она заметила на стеллаже клей «Момент». Оглянулась, присела, притворившись, что завязывает шнурки. Мужчина сзади едва успел затормозить, чтобы не налететь на ребёнка – с виду школьницу. Тонкая чёрная упаковка клея скользнула в потайной карман подкладки. Мужчина тихо выругался и обошёл её.

Морта выпрямилась, взяла корзину и пошла к кассе. Перед ней мужчина возился с кошельком. Когда он протянул купюру кассирше, её рука уже вытаскивала другую из его кармана. Она расплатилась за батон, вышла на улицу, свернула за угол и остановилась между мусорным баком и облупленным кирпичным забором. Одним движением стянула с головы парик. Волосы прилипли к коже. Она провела пальцами по затылку, расправляя медные пряди.