Морта

Парик исчез в кармане куртки. Морта развернулась и пошла дальше.

***

Водка и клей «Момент». Даже стопок нет. Зато есть кофемашина. Морта вздохнула и перешла из кухни в зал. Убедившись, что пружины не торчат, она легла, подтянув колени к груди.

Проснувшись через несколько часов, Морта нащупала в темноте телефон во внутреннем кармане куртки. На экране было 18:30. Она достала из другого кармана использованный шприц, поднятый на улице, и направилась на кухню. Сняла иголку и набрала в него клей из украденного тюбика. Потом вытерла стол и спрятала остатки в шкаф.

Скоро соседи начнут возвращаться с работы. Нужно спешить.

Морта сняла школьную одежду, запихала её в сумку и надела то, что дал Константин. Она бесшумно открыла дверь и вышла на лестничную площадку со шприцем в руке. Прислушалась. В подъезде было тихо. Осторожно подошла к соседней двери и постучала, держа шприц за спиной.

Никто не открыл.

Хихикнув, она присела на корточки и медленно выдавила клей в замочную скважину, пока та не заполнилась до краёв.

Морта выпрямилась и вытерла кончик шприца о рукав.

– Добро пожаловать домой.

Глава 6

На первый взгляд это был обычный посёлок городского типа. Издалека виднелись четыре трёхэтажных панельных дома с выцветшими фасадами и облупленной штукатуркой. Между подъездами тянулись узкие асфальтированные дорожки, по краям рос клевер с белыми соцветиями, на верёвках сушилось бельё.

В центре поселения вдоль площади стоял длинный двухэтажный дом, отданный под общежитие. У входа было припарковано несколько велосипедов, рядом с ними росли ромашки в клумбах из старых покрышек.

Магазинов не было, только рынок в несколько шатров и деревянных прилавков на главной площади. Рядом с общежитием был небольшой парк с фонтаном и прудом. Чуть дальше тянулось вытоптанное поле с воротами, рядом несколько столов, за которыми по вечерам играли в шахматы и карты. Неподалёку расположилась площадь со сценой. Её закрывал бордовый занавес, по бокам висели старые гирлянды.

Библиотека занимала двухэтажное здание из красного кирпича с большими окнами. Рядом росли ивы. Внутри проходили занятия по учению Монакая.

Позади библиотеки находился трёхэтажный дом из светлого камня. На фоне серых панелек он смотрелся чужим. Высокие узкие окна с тёмными рамами, покатая крыша с аккуратной черепицей. К входу вела каменная дорожка, по краям росли подстриженные кусты. Дом принадлежал основателю фонда имени Монакая.

Дальше начинались поля и частные дома. Небольшие домики стояли ровными рядами. У каждого двора пестрели клумбы с цветами, за которыми явно следили. По участкам бродили куры и утки, в загонах держали свиней, у ворот лежали псы и молча следили за прохожими.

По периметру всего поселения тянулся двухметровый забор. Все входы и выходы охранялись.

***

Асфальтированная дорога упиралась в главные ворота. Въезд перекрывали тяжёлые металлические автоматизированные створки. Рядом была узкая дверь для пешеходов и вышка с прожектором.

У самых ворот находилось небольшое здание из белого кирпича, потемневшего от пыли и дождей. Окна закрывали металлические решётки. Внутри были только стол и пара стульев. Под потолком жужжал вентилятор. Одна дверь вела к дороге, вторая выходила в сторону посёлка.

На улице Антона встретил его бывший одноклассник Нурлан. Они не виделись лет пять, но тот почти не изменился с последней встречи. Крепко пожали руки и вместе зашли внутрь.

К ним подошли двое мужчин средних лет в выцветшей камуфляжной форме без нашивок. Один молча взял у Антона паспорт, второй жестом потребовал встать на фоне белого участка стены и сделал фото.

– Группа крови? – спросил первый, не поднимая головы.

– Вторая положительная, кажется, – сказал Антон.

Охранник что-то вписал в журнал и перевернул страницу. Нурлан шагнул вперёд, поставил подпись внизу листа и вернул ручку.

«Интересно, что с ним сделают, если я совершу что-то антисектантское? Выгонят? Или что похуже?» – мелькнуло у Антона, пока бывший одноклассник прощался с охранниками.

– Зачем всё это? – спросил он, когда они вышли с другой стороны КПП.

– Что именно?

– Вся эта бюрократия?

– Не переживай, микрозайм на тебя не оформят. Паспорт скоро вернут. – Нурлан хлопнул его по плечу. – Пошли, покажу, где будешь жить.

Они свернули на дорогу между домами. По обе стороны росли деревья, на ветках уже набухали первые апрельские почки. Две женщины в белых ветровках и светлых брюках медленно подметали асфальт.

– Ну что, рассказывай, как судьба тебя к нам забросила? Слышал, воспитатели тобой гордились. Говорили, вот пример, не спился, не подсел, стал человеком. Ты к ним потом заглядывал?

– Не успел. Детдом снесли.

– Сожалею, брат.

– Спасибо. Хотя, может, и к лучшему. Не хотел бы, чтобы они видели, кем я стал.

Несколько минут они шли молча. Антон рассматривал клумбы у домов и вдоль дорожек. Их было много, разных видов, но все белые: лилии, ромашки, гвоздики, клевер. На лавочках сидели люди во всём белом и читали. В этой одинаковости сквозило что-то неестественное.

– Ты покажешь мне тут всё?

– Не смогу. Я сегодня уезжаю.

– Куда?

Нурлан замялся.

– На…

– Добрый день, молодые люди, – за спиной раздался спокойный, уверенный голос. Они обернулись. Перед ними стоял молодой парень, их ровесник.

– Младший брат Ян! – Нурлан выпрямился, словно по команде.

– Добрый день, – спокойно кивнул Антон, окидывая незнакомца взглядом: коричневые брюки, туфли, слегка мятая белая рубашка, небрежно заправленная под ремень. Смуглая кожа, коротко стриженные чёрные волосы, тёмные глаза.

– Новенький? – спросил Ян, внимательно глядя на Антона.

О младшем брате ему не говорили. Значит, не такая уж важная фигура. И всё же в поведении Нурлана было что-то настораживающее, он заметно побледнел.

Антон сохранил нейтральную улыбку.

– Антон, значит? Рад, что ты до нас добрался.

– Я тоже рад.

– Ну и как тебе моё поселение?

– Красиво и довольно чисто.

«Моё поселение?.. Значит, агент всё-таки ошибся», – подумал Антон, стараясь не выдать свое удивление.

– Мы тут любим порядок. Как у нас шутят, если не переписываешь учения Монакая, не полешь грядки и не следишь за бытом, ты убираешься. Даже стены в коридоре общежития недавно побелили. Не то что облезлые панели и тараканы в детдоме, верно?

Лицо Антона оставалось спокойным, он кивнул и начал рассказывать о детстве. Но внутри кольнул холод. Как и говорил Константин, это не просто секта: его уже проверили. И забрали паспорт.

Возможно, не все здесь оказались по своей воле. Значит, есть шанс найти союзников. Но действовать придётся осторожно: сектанты куда опаснее наркоторговцев, с которыми Антону приходилось иметь дело.

– Тебе повезло, заинтересованный во спасении мира, – сказал Ян, похлопав его по плечу. – Здесь ты найдёшь дом и близких, которых тебе так не хватало. Если, конечно, сумеешь доказать, что достоин остаться.

Он кивнул Нурлану и ушёл.

– Ну как тебе? – шёпотом спросил Нурлан.

– Ян?

– Младший брат Ян, – поправил он. – Обращаться только так.

– А он?..

– Сын одного из основателей поселения. Мы на него равняемся.

– Теперь понятно… Извини, я пока плохо во всём разбираюсь.

– Ничего, я тебе всё объясню. Мы здесь как одна семья. И тебе повезло, на твои испытания заинтересованных вернётся сам Монакай!

– А где я буду спать? – спросил Антон, заметив, как Нурлан слегка сник. Похоже, бывший одноклассник ждал от него большего восторга.

Глава 7

Морта поднялась на пролёт выше и села на холодную ступеньку. Облокотилась о стену, закрыла глаза. Прислушалась. Снизу доносились музыка и крики детей, а на её этаже слышались тихие женские стоны.

План был прост, но в любой момент всё могло пойти не так.

Стоны смолкли. Через несколько минут дверь со скрежетом открылась. Судя по кашлю, вышел пожилой мужчина. Это была не та дверь.

Морта вздохнула, глянула на часы и поставила будильник на десять вечера. Она несколько раз сменила позу и уже думала вернуться к своей игре – стучать в двери и убегать. Глаза слипались, она то засыпала, то вздрагивала и просыпалась. За окном поднялся ветер, такой же, как в ту ночь, когда её поймали. Тогда она тоже ждала, сидя на холодной земле и изнывая от скуки.

– Твою мать! – раздалось снизу.

Морта открыла глаза и улыбнулась.

Она осторожно поднялась со ступеньки, дошла до лифта и нажала кнопку вызова. Старый, без голосовых объявлений, он двигался почти бесшумно.

Когда двери распахнулись, Морта увидела пятую точку девушки – та, согнувшись пополам, ковырялась в замке ключом.

Морта подошла к своей двери и вставила ключ в замок. Девушка дёрнулась, обернулась и настороженно посмотрела.

– Помощь нужна? – улыбнулась Морта.

***

Майя была болезненно худой. Узкие синие джинсы и серая водолазка в катышках только подчёркивали это. Веснушки на бледной коже придавали лицу детскую наивность, большие голубые глаза смотрели с опаской.

– Заходи. У меня тут бардак, только недавно переехала.

– Да ничего страшного, у меня похуже, хотя я переехала давно, – сказала Майя, переплетая пальцы перед собой.

Повисло неловкое молчание. Девушка бросила взгляд на дверь, словно что-то внутри подсказывало бежать отсюда, но Морта среагировала быстрее:

– Тогда предлагаю отпраздновать знакомство, – сказала она, мягко обняла Майю за плечи и повела на кухню.

Морта щёлкнула выключателем. Лампа моргнула и загорелась тусклым жёлтым светом. Таракан юркнул за плиту, и Майя невольно дёрнулась.

– Садись, – Морта указала на единственный табурет.

Открыла холодильник и достала бутылку водки. Стекло звякнуло о дверцу.

– Рюмок нет, но есть пластиковые стаканчики. Надеюсь, ты не экоактивистка.

– Нет, всё нормально, – быстро ответила Майя. В свете лампы её лицо казалось ещё бледнее, а синяки под глазами – глубже.

Морта ловко открыла бутылку зубами и плеснула водку в пластиковый стакан для Майи, затем в свой.

– За знакомство? – она подняла стакан.

Рукава скрывали кисти, но на костяшках Морта заметила засохшие царапины. Когда Майя потянулась за стаканом, рука дрогнула.

– Ладно, один не в счёт. За знакомство с хорошим человеком Монакай простит! – натянуто улыбнулась девушка и зажмурилась, поднося стакан к губам.

– Верно, – кивнула Морта и поднесла стакан к губам. Сделала вид, что пьёт, и незаметно вылила водку за спину.

Глава 8

В центре комнаты стоял круг из двенадцати стульев, но заняты были только десять. Большинство – девушки, едва достигшие совершеннолетия. Парней было двое, включая Антона.

Второй на первый взгляд выглядел прилично, но под чёлкой виднелись ссадины, а при рукопожатии рука заметно дрожала.

У сидевшей справа девушки отчётливо виднелся живот. Девушка напротив сидела вся в татуировках, рисунки покрывали руки до запястий, в ушах торчали две сигареты. Некоторые выглядели обычно, но по взглядам, сутулым спинам и дрожащим пальцам было ясно – жизнь их изрядно помотала.

Когда распахнулись главные двери, шёпот стих.

– Добро пожаловать, юные миротворцы, – в круг вошёл уже знакомый Антону парень с короткими чёрными волосами и расстёгнутой на груди рубашкой. – Я Ян, младший брат Фонда имени Монакая.

Он обвёл всех цепким взглядом, на секунду задержался на беременной девушке, но быстро отвёл глаза.

– Я здесь, чтобы вы не подумали, что в нашем Фонде одни скучающие старики и их старушки, – сказал он и рассмеялся так, будто отрепетировал этот смех. Девушки захихикали в ответ. – Помимо прочего, я курирую мероприятия для молодёжи. Считайте меня братом. Ко мне можно обращаться по любому поводу.

Он сделал паузу и с улыбкой добавил:

– А ещё у меня пока нет верной.

Некоторые снова засмеялись и зашептались, переглядываясь.

– Но главная цель моего визита – представить вам матушку Фонда.

В дверях появилась невысокая, но фигуристая женщина. Широким шагом она прошла в центр круга и кивнула Яну. Тот демонстративно склонил голову, уступая ей место, и молча вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

У неё было лицо с чёткими чертами, широкая улыбка и тёмные, стеклянные глаза, в которых не было ничего человеческого.

Никто не заметил, как долго она стояла в дверях. Но стоило ей обратить на себя внимание, оторвать взгляд стало невозможно. В ней было что-то странное – притягательное и отталкивающее. От этого внутри Антона шевельнулся тихий, первобытный страх.

– Приветствую, заинтересованные во спасении мира, – произнесла она тёплым, мягким голосом и снова улыбнулась.

Антон не помнил свою мать, но представлял, что она говорила бы именно так.

– Я матушка Надья. В отличие от нашего младшего брата Яна, который отвечает за развлечения, я в Фонде Монакая отвечаю за вашу защиту и безопасность. Ко мне можно прийти с любым вопросом. Я буду вам советником, наставником и матерью.

Она первой зааплодировала. Остальные подхватили почти сразу, у некоторых заблестели глаза.

Глава 9

Антон услышал, как распахнулась железная дверь.

– Опоздавшие, занимайте места, – спокойно сказала матушка Надья.

– Извините, матушка Надья, мы проспали, – раздался женский голос.

– Ничего страшного, – кивнула она и указала на два свободных стула. Вежливо улыбнулась, но взгляд остался холодным.

Все посмотрели на новоприбывших. Антону, сидевшему спиной к двери, пришлось обернуться.

Они быстро прошли к свободным стульям и сели, тяжело дыша. Светловолосая девушка натягивала рукава, пряча костяшки пальцев, а Морта одёргивала короткую юбку. Антон заметил, что браслета на её щиколотке больше не было. На него она даже не взглянула.

Антон посмотрел на матушку Надью и заметил, что она подняла взгляд к Яну, стоявшему на внутреннем балконе второго этажа. Она коротко махнула рукой. Ян кивнул и исчез за дверью.

– Ну что ж, теперь, когда все собрались, – сказала она и на мгновение встретилась с Антоном взглядом, – начнём знакомство.

Она положила руку на плечо парню напротив Антона. Тот дёрнулся.

– Начнём с тебя. Представься и расскажи нам о себе.

Татуированный парень представился Романом. Ему было восемнадцать, он с детства рисовал и со временем превратил своё тело в холст. После школы его не взяли ни в один колледж, он поссорился с матерью и ушёл из дома.

После каждого рассказа матушка Надья просила рассказчика подняться и обнимала. Несколько человек возвращались на места с влажными глазами. Очередь медленно приближалась к Антону.

Сквозь ткань он ощутил холодное прикосновение к плечу. За спиной стояла матушка Надья.

– Твоя очередь, мой мальчик.

Антон резко встал. Встретился взглядом с Мортой и вспомнил, что вставать было не обязательно. Но никто ничего не сказал.

– Меня зовут Антон. Я из детдома.

Он старался ни с кем не встречаться взглядом и всё время смотрел в пол или на чёрные остроносые туфли матушки Надьи.

– В детдоме я быстро понял: если не бороться, тебя сломают или ты сам сломаешься. Поэтому учился, занимался спортом, поступил в университет, – продолжил он. – Потом подсел на ставки. Сначала думал, что это просто игра, а потом незаметно втянулся.

Антон на мгновение замолчал, словно пытаясь понять, где всё пошло не так.

– Однажды сорвал куш. Решил, что теперь всё получится. А потом вогнал себя в долги в пять раз больше, чем выиграл. Продал квартиру, которую мне дали как выпускнику, расплатился и остался ни с чем. Потом ночевал где придётся, в парках, на вокзалах. Меня отчислили. Я вернулся домой, встретил старого друга. Вот и всё. Я здесь.

– Ты хочешь измениться, Антон? – спокойно спросила матушка Надья.

– Конечно.

– Готов оставить зависимости, отпустить прошлое и стать частью семьи Фонда имени Монакая?

– Готов.

Матушка Надья кивнула, на секунду задержала на нём взгляд и перешла к следующему участнику.

Антон сел, всё ещё чувствуя на себе чьё-то внимание. Подняв голову, он заметил Яна. Тот стоял на балконе, облокотившись на перила, и смотрел на него.

Очередь приближалась к Морте. На её лице не было волнения, только спокойная улыбка и вежливые аплодисменты каждому.

– Представься, пожалуйста, – обратилась матушка Надья к её соседке.

– Меня зовут Майя. Я пришла поддержать свою новую подругу Киру, – сказала она, коротко взглянув на Морту.

– Я буду рада, если ты покинешь комнату и дашь подруге проявить самостоятельность. Пожалуйста, поблагодарите Майю за помощь.

Майя кивнула, взглянула на Морту и поднялась. Под звуки хлопков она быстро вышла, закрыв за собой дверь.

– Кира, расскажи о себе.

Круг замолчал. Морта лениво поднялась, оглядела сидящих и спокойно произнесла:

– На самом деле Майя не просто привела меня сюда. Она спасла меня от тюрьмы…

«Что она несёт?» – мелькнуло у Антона.

Морта говорила спокойно, почти отстранённо.

Похоже, она не готовилась. В подробности не вдавалась, говорила о детстве, поисках себя, знакомстве с Майей. Рассказ получился долгим, но под конец Антон так и не понял, кто она и откуда взялась. А вот по глазам остальных было ясно, что они купились.

– Кира, думаю, только твоя доброта не дала Злу овладеть тобой, – сказала матушка Надья с мягкой улыбкой и обняла её.

И только тогда Антон понял, что его никто не обнимал.

***

Антон стоял под навесом библиотеки и наблюдал, как на площади знакомятся «заинтересованные во спасении мира». Проходившие мимо «избранные», постоянные жители поселения, подходили поприветствовать новеньких. В основном это были люди за сорок, чаще мужчины.

В небе ударил гром, сверкнула молния, пошёл весенний дождь. Вместо того чтобы укрыться, «избранные» и «заинтересованные» взялись за руки и закружились под ливнем. Младший брат Ян, пробираясь сквозь толпу, ворвался в хоровод к Майе и Морте.

– Иногда можно позволить себе окунуться в беззаботное детство, – услышал он за спиной.

Антон вздрогнул, когда ладонь легла ему на плечо.

– Теперь у тебя есть семья, – сказала матушка Надья.

Глава 10

Морта покинула поселение первой. Антон выждал несколько минут и направился к выходу. Отойдя подальше от ворот, он позвонил Константину и доложил о случившемся. Тот сонно велел идти в штаб и, похоже, снова уснул.

Штаб разместили в старом полицейском участке неподалёку от служебной квартиры. Снаружи здание выглядело заброшенным и напоминало большую трансформаторную будку. Внутри находились просторный зал и несколько комнат.

Когда Антон вошёл, Артур сидел за своим столом и доедал разогретый бутерброд. Морта уже устроилась напротив и молча грызла яблоко.

– Почему не сообщил сразу, что она ушла из служебки? – спросил Антон, закрывая за собой дверь.

– Майор сказал, что за ней больше не нужно следить, и велел выспаться, – зевнул Артур.

– То есть всё это время ты просто дрых?

– Спокойно, новенький. Я выполнял приказ майора. В отличие от тебя, я в его приказах не сомневаюсь. Думаю, и на неё у него тоже есть план, – он кивнул на Морту. – В крайнем случае вернёт её в СИЗО.

Скрипнула железная дверь. Константин вышел из своей комнаты уже в форме, с телефоном у уха. Увидев их, кивнул и сбросил звонок.

– Похоже, план изменился, – сказал он сухо.

– Майор, я не знал, что она… – Артур вскочил со стула.

– Она чуть не сорвала мою операцию, – перебил его Антон.

– Успокойтесь, – Константин перевёл взгляд на Морту. – Что у тебя?

Она дожевала яблоко и бросила огрызок в урну.

– Я сделала больше, чем ваш хромоногий Джеймс Бонд.

– И что именно?

– Добилась, чтобы младший брат Фонда Монакая пригласил меня на свидание.

***

– Она что, сама не может подготовиться? – Константин появился в дверном проёме самодельной гримёрки, устроенной в бывшей кладовке. – Зачем отвлекаешь прогера?

Морта сидела перед пыльным зеркалом, вокруг неё суетилась молодая девушка.

– Прогерку.

– Чего?

– Она должна выглядеть обворожительно, – вмешалась девушка.

– Да, только она относится к этому несерьёзно, – донёсся голос Антона из-за спины Константина. – Зря вы на неё тратите время.

Антон сидел за компьютером в очках и настраивал оборудование.

– Хочешь, поменяемся местами? – Морта поймала его взгляд в зеркале и подмигнула.

– Так, не устраивайте мне тут цирк. Ребёнок пропал. Если что-то пойдёт не так, я упеку так надолго, что будешь кожу заживо сдирать от скуки.

– Думаю, Фонд удивится, что я пропала не по их вине.

Константин ничего не ответил. Он достал из кармана электронный браслет и разомкнул его.

– Ногу.

Морта молча развернулась на стуле и вытянула левую ногу. Константин присел и сомкнул браслет на щиколотке.

– Антон хорошо информирован, он будет руководить операцией, – сказал Константин, поднимаясь. Затем повернулся к визажистке. – Закрепи ей микронаушник. И найди модные штаны, чтобы браслета не было видно.

– Кто ходит на свидания в штанах? – пробормотала та себе под нос.

– Начинающие феминистки, – усмехнулся Константин и направился к выходу.

— А если мне захочется их снять? — спросила Морта.

Он задержался в дверях.

— Перехочется.

Константин вышел из комнаты.

Антон молча покачал головой и вернулся к компьютеру настраивать оборудование.

– Думаю, остановится на джинсах и блузке, – сказала визажистка, закончив с макияжем.

– Что-нибудь тёмное. Я на минуту, – бросила Морта и слезла со стула.

В старом полицейском участке раздельных туалетов не было, поэтому Морта просто закрыла защёлку на входной двери.

– Вовремя, – процедила она сквозь зубы.

На зелёной футболке проступило пятно крови. Швы разошлись, рана пульсировала, с каждым движением выступали новые капли.

Морта приоткрыла первую кабинку и, шатаясь, опустилась на унитаз. Осторожно стянула с плеч рюкзак, достала перекись и упаковку с медицинскими нитями.

Звать на помощь было бессмысленно. Через час ей нужно быть на месте. Придётся справляться самой.

Она прикусила ткань, открутила крышку и вылила перекись на рану.

Кожа зашипела, покрылась белыми пузырями. В нос ударил запах жжёной крови и хлорки. Морта поморщилась, но не издала ни звука.

Жаль, капы с собой нет.

Глава 11

– Ну что, готова? – голос Антона ударил по ушам.

В ответ он услышал мат.

– Что там у тебя?

– Сделай эту хрень потише!

– А, – хмыкнул он. – Не переживай, я это специально. Чтобы разбудить.

Микронаушник был почти незаметен, его можно было разглядеть только в упор. Вряд ли младший брат Ян станет так внимательно рассматривать её уши.

Гарнитура, закреплённая на спине, надёжно скрывалась под слоями одежды. Повезло, что сегодня выдался холодный день.

В дверь служебной квартиры постучали.

– Иду! – крикнула Морта. В наушнике тут же раздалось раздражённое: «Ай!».

На пороге стояла Майя.

– Ты такая естественная! – она схватила Морту за руки, потом вдруг обняла. – Волнуешься?

– Не особо. Я… доверяю Фонду. И младшему брату Яну.

– Не верится, что я дружу с будущей верной брата Яна!

– Возможно, – пробормотала Морта.

– Никаких «возможно»! Подожди, – Майя всплеснула руками и убежала к себе.

– Никаких «возможно», – отозвался в наушнике Антон. – Это наш шанс подобраться к ним.

Морта промолчала, дожидаясь, пока Майя вернётся. Та вскоре появилась в дверях с флаконом, подбежала и брызнула на неё духами.

– И вот ещё! – Майя сунула ей упаковку жвачки. – Только не забудь выплюнуть, когда будете целоваться.

– От меня пахнет?..

– Спиртом.

– Выпила для храбрости? – хмыкнул в наушнике Антон.

Морта сжала зубы. Не только от раздражения, каждое его слово отдавалось звоном в голове и болью в висках. То ли техника сбоила, то ли в рану попала инфекция. Но разбираться было некогда. Пора выходить.

В лифте Майя без остановки сыпала советами, как себя вести, что говорить, как смотреть. Морта не помнила, чтобы жаловалась ей на проблемы с парнями, но Майя, похоже, догадывалась сама.

– Главное, не разговаривай с ним как с другом. Не на равных.

– Поняла. Нужно ходить на полусогнутых и не забыть выплюнуть жвачку.

– Да, это главное! – засмеялась Майя. – Хотя спину лучше выпрямить, а то окажешься как раз на уровне его ширинки.

У подъезда стоял чёрный «Мустанг». Майя махнула на него:

– Вон его машина. Садись сзади.

Она обняла Морту, затем подтолкнула вперёд.

– Удачи!

Когда Морта подошла к машине, из неё вышел седой водитель. Обошёл авто, открыл заднюю дверь и жестом пригласил внутрь. Она кивнула и села. Соседнее сиденье оказалось пустым.