Война и право на пути к вечному миру

Кроме того, царская власть не переходила к Александру, так что при старости Приама государственные заботы на нем не лежали; наследовать власть Приама должен был Гектор, как старший и более мужественный; ему не подобало потворствовать несправедливым действиям брата, особенно тогда, когда через это и на него самого, на всех прочих троянцев обрушивались грозные несчастья. Троянцы говорили правду, что не могут выдать Елену; но эллины не верили им; по моему мнению, далее пишет Геродот, которое я и высказываю, случилось так по божескому соизволению ради того, чтобы поголовная гибель троянцев дала ясно понять людям ту истину, что за тяжкие неправды следуют от богов и тяжкие наказания[14]. Что и произошло с троянцами после похищения Елены Парисом.

Действие Париса по похищению Елены троянской является юридически неправомерным, и соответственно преступным, которое тщательно готовилось и было совершенно путем введения Менелая в заблуждение относительно цели визита Париса к нему в гости. Конечно-же, Парис совершил преступление, нарушив закон гостеприимства, и тем самым вовлек свой народ и Трою в войну с греками. В наши дни подобного рода преступление считается тяжким, совершенным с особой дерзостью, и влекущим суровые санкции.

Похитив обманным путем Елену, Парис нанес огромную обиду и оскорбление не только Менелаю, но и всему микенскому народу. Поэтому микенский царь Агамемнон – решил отомстить троянцам. Он собрал тысячное войско, с которым двинулся к Трое, чтобы вернуть Елену и похищенное Парисом богатство.

Когда греческое войско переплыло Эгейское море и достигло окраин города Трои, расположившись лагерем около него, Одиссей – друг Менелая предложил ему вначале вступить в переговоры с троянским царем и потребовать возврата Елены добровольно, прежде чем приступать к военным действиям.

Данное миролюбивое намерение греков и последующее за ним мирное действие имеет исключительно правовой характер и является юридически значимым актом, предотвращающим войну, и способствующим завершению конфликта, связанного с похищением Елены, миром. Но, несмотря на желание самой Елены вернуться к Менелаю, троянцы отказали грекам в их требовании решить вопрос миром, и вступили в войну с греками.

Эта грубейшая и непоправимая правовая ошибка троянцев обошлась им очень дорого. Они потерпели от греков сокрушительное, бесславное и унизительное поражение в этой войне. Более того, проявление троянцами несговорчивости является классическим примером недальновидности и полного отсутствия прозорливости у властителей Трои. А демонстрация враждебности и агрессии к грекам является специфической разновидностью фрустрации, о признаках которой изложено выше. Когда право и законы «молчат» и не действуют, то говорят орудия и наступают ужасы войны со всеми ее катастрофическими последствиями.

Надо сказать, что в тот исторический период времени не было норм международного права, регулирующих порядок и условия прекращения военных конфликтов. Поэтому в умах троянцев вместо здравого рассудка, возобладала ничем не обоснованная надменность, тщеславие и ошибочная самоуверенность в своей неуязвимости и победоносных способностях. Но все обернулось трагичного и плачевно для троянцев.

Мотивы греков, побудившие их идти с войной на троянцев во имя восстановления справедливости и возврата похищенной, и насильно удерживаемой троянцами Елены, с нравственно-правовой оценки являются справедливыми. А если еще учитывать попытки греков по высвобождению Елены мирным путем и завершению возникшего конфликта миром, от которого отказались троянцы, не оставив грекам никаких шансов на мир, то действия греков по вызволению Елены силовым – военным способом вполне объяснимы и оправдаемы.

Поэтому с юридической точки зрения их можно признать правомерными. Тем более, что сама Елена выразила желание оставить Париса и вернуться к своему законному супругу Менелаю, когда греки обратились к троянцам с мирным предложением о добровольной передачи им Елены. Однако, троянцы вопреки ее желания и требований Менелая стали, по сути, насильно удерживать Елену, что в юридическом смысле признается пленением. В этих случаях заинтересованная сторона предпринимает законные меры по высвобождению незаконного похищенного лица из плена.

После осады греками Трои, троянцы заняли глухую оборону по защите города и предотвращению проникновения в него троянского войска. В этой ситуации, на первый взгляд напрашивается мысль о том, что действия троянцев по обороне своего города и оказанию вооруженного сопротивления грекам являются справедливыми. Но во имя чего? Во имя удовлетворения прихоти Париса, который свои чувства к женщине противопоставил уничтожению своего народа и всего троянского царства, которое в итоге пало и было уничтожено. Поэтому вряд ли данный поступок Париса по отношению к своему народу можно признать справедливым и правомерным.

Троянская война не была внезапной и вероломной, так как оно была начата с предварительным предупреждением греками троянцев о применении к ним вооруженной силы в случае их отказа от добровольного высвобождения Елены.

История троянской войны позволяет сделать следующие правовые выводы:

– поводом и причиной для начала Троянской войны послужили противоправные действия Париса по похищению Елены – законной супруги греческого царя Менелая;

– Троянскую войну можно было бы предотвратить и избежать путем заключения мира и добровольной передачи Елены грекам;

– Троянская война была справедливой со стороны греков;

– итоги Троянской войны: Троя пала, ее жители были отчасти перебиты, отчасти уведены в рабство, а город был разграблен и сожжен до самого основания, исчезнув с лица земли. Греки с победой вернулись домой, Менелай снова взял в жены прекрасную Елену;

– в Троянской войне абсолютно не учитывались общечеловеческие правила гуманизма, напротив, проявлялась крайняя жесткость и бесчеловечное обращение с людьми.

Все войны, в зависимости от количества привлеченной и примененной военной силы и техники, а также охвата территории, подразделяются на три основные разновидности войн: локальные войны, региональные войны и мировые войны.

Отличительными признаками мировой войны являются:

– количество вовлеченных в войну государств;

– широкомасштабный охват военных действий территориями нескольких государств;

– длительность войны по срокам, состоящей из несколько венных фаз – вызревания войны, эскалация и затухание войны.

Любая война с правовой стороны характеризуется следующими признаками:

– правомерностью или противоправностью целевой направленности военных действий;

– справедливостью или несправедливостью военных действий со стороны участников войны;

– масштабами военных потерь, а также порядок и условия их компенсации;

– гарантией соблюдения перемирия и условий мирных договоренностей;

– другие правовые стороны военных конфликтов.

У войны, как говорится, свои законы, как писанные, то есть легальные законы объективного права, так и не писанные – морально-нравственные законы, которые более всего относятся к принципам гуманности.

В древние времена законы войны менее всего признавались, а тем более соблюдались из-за низкого уровня интеллектуального развития людей. В средние исторические периоды воюющие стороны стали рассматривать и признавать возможность разрешения межгосударственных конфликтов путем подписания мирных соглашений. А в новое время воюющие стороны и вовсе обязаны придерживаться законов военного времени в рамках норм международного публичного права, которые начали формироваться и действовать в ХХ веке, о чем подробнее изложено в последующих разделах книги.

С точки зрения международного права, каждая война характеризуется следующими признаками:

– нарушением прав суверенных государств;

– нарушением внутригосударственных и межгосударственных норм права;

– нарушением клятвенных обещаний, установившихся традиционными порядками между государственными правителями, в том числе нарушение устных договоренностей между ними;

– совершением обмена межгосударственными документами по факту военных конфликтов (грамоты, ноты протеста, заверения, общения, ультиматумы и т. п.);

– ведением переговоров воюющими сторонами о мирных инициативах.

Но наиболее важной частью любой войны является ее окончание и оформление результатов войны договором о мире, провозглашающим новые принципы международных отношений в послевоенный период.

В мировой истории было четыре подобных мирных договора, кардинально изменивших систему международных отношений и миропорядок, базировавшихся на равновесии баланса политических сил на мировой арене. Речь о нижеследующих мирных инициативах:

1) Вестфальском мире, оформленном двумя мирными соглашениями – Мюнстерское и Оснабрюкское, подписанными 15 мая и 24 октября 1648 года. Этим миром завершилась Тридцатилетняя война в Священной Римской империи и была установлена новая система международных отношений;

2) Венском международном акте о мире и сотрудничестве, принятом европейскими государствами на Венском конгрессе 28 мая 1815 года, который определил новую расстановку сил в Европе, сложившуюся к концу наполеоновских войн, на долгое время обозначив ведущую роль стран-победительниц – России, Пруссии, Австрии и Великобритании – в международных отношениях.

3) Версальском мире — оформленном мирным договором, подписанном в Версале (Франция) 28 июня 1919 г., и зафиксировавшем официальное завершение первой мировой войны 1914–1918 годов, вследствие поражения Германии в этой войне и победой союзными державами: США, Британской империей, Францией, Италией, Японией, Бельгией, Боливией, Бразилией, Кубой, Эквадором, Грецией, Гватемалой, Гаити, Гондурасом, Либерией, Никарагуа, Панамой, Перу, Польшей, Португалией, Румынией, Сербо-Хорвато-Словенским государством, Сиамом, Чехословакией и Уругваем;

4) Потсдамском мире — оформленном в 1945 году соглашением – документом, зафиксировавшем итоги Потсдамской конференции, состоявшейся незадолго до окончания Второй мировой войны с 17 июля по 2 августа 1945 года во дворце Цецилиенхоф в Потсдаме. На Потсдамской конференции державами-победительницами были приняты решения о новом политическом и территориальном устройстве Германии, ее демилитаризации, выплачиваемых Германией репарациях и судьбе немецких военных преступников.

В древние исторические времена практически все государственные образования и самостоятельные народы, населявшие Европу и Азию постоянно находились в состоянии готовности к войне. Люди мало думали о мире и стремились к завоеванию чужих территорий или богатств, развязывая войны. Мужское население с юношества погружалось в военное дело, большая часть которых погибала в войнах. А женщины соответственно выполняли репродуктивную функцию и занимались бытом.

Поэтому поводу Платон[15] говорил: – то, что большинство людей называет миром, есть только имя, на деле же от природы существует вечная непримиримая война между всеми государствами. Став на эту точку зрения критский законодатель установил все наши общественные и частные учреждения ради войны; он заповедовал охранять законы именно согласно с этим, т. е. никакое достояние, никакое занятие, вообще ничто не принесет никому пользы, если не будет победы на войне: ибо все блага побежденных достаются победителю[16].

Как видим, в древние века война была нормой жизни для людней, которые готовы были к длительной военной осаде городов и крепостей. Человеческие потери, грабежи, разорения, мародерство, пожары, уничтожение городов и государств, изгнание в рабство целые народы в результате войн было нормой в древних цивилизациях. Военное дело в древних государствах считалось наиважнейшим и почетным занятием, поэтому оно постоянно развивалось и совершенствовалось. И только лишь Древний Рим в начальный период своего Республиканского правления в течение трехсот лет пребывал в состоянии умиротворения, создавая законы и культурные ценности (театр, архитектуру, право, философию и литературные опусы).

Войны и насилие стали естественными явлениями в жизнедеятельности древних людей, и следствием их произвольных насильственных действий. Философ, гуманист и мыслитель – Фома Аквинский[17] писал, что насильственное движение противоестественно. Но движение воли иногда бывает противоестественным, что ясно из движения воли к прегрешению, которое противоестественно. Следовательно, движение воли может быть принуждено. Даже если то, что воля направляется к согрешению, является злым и противоречит разумной природе согласно истине вещи, тем не менее оно схватывается разумом как благое и подобающее природе, коль скоро является подобающим человеку согласно некоторому претерпеванию чувству или согласно какому-либо порочному навыку[18].

Как видим, Фома Аквинский опровергает суждения, оправдывающие насилие, агрессию и гнев, как неконтролируемые сознанием и волей действия человека. Однако, если человек пожелает начать войну, проявить агрессию, выразить гнев, причинить боль, оскорбить, унизить и т. п., то он сделает это, причем вполне осознанно, чтобы реализовать свой воинственный инстинкт, заложенный в человеке природой, но, к счастью, поддающейся управлению.

Вся человеческая жизнь проникнута началом борьбы. Ибо борьба есть имманентная форма человеческой деятельности. И к чему бы человек не стремился, чтобы он ни создавал, он всюду наталкивается на препятствия, встречается с оппонентами, конкурентами, и наконец врагами, поэтому он должен постоянно менять мирные орудия труда на военное оружие.

И тем не менее, как писал С.Л. Франк[19], сохраняется коренное различие между трудом созидающим и трудом-борьбой, между работой производительной и военным делом; лишь первая цена сама по себе и приносит действительные плоды, тогда как последнее нужно только для первой и оправдывается ею. Это соотношение применимо ко всем областям человеческой жизни. Всюду борьба есть хотя и необходимая, но непосредственно не производительная форма деятельности, не добро, а лишь неизбежное зло, и, если она вытесняет подлинно производительный труд, это приводит к обнищанию и упадку соответствующей области жизни. Производство и война суть как бы символы двух исконных начал человеческой жизни, и нормальное отношение между ними, состоящее в подчинении второго начала первому, есть всегда условие прогресса, накопления богатства, материального и духовного, – условие действительного успеха человеческой жизни[20].

В своих суждениях С.Л. Франк напоминает о том, что жизнедеятельность людей происходит в двух направлениях: войны и мира, соответственно зла и добра, из которых только добро и мир должны возобладать над людской деятельностью. В тоже время и военное ремесло является необходимостью для обеспечения мира до тех пор, пока войны полностью не исчезнут с лица земли. О том как можно искоренить войны или во всяком случае элиминировать их масштабы и количество, изложено в последних главах книги. Но пока на земле сохраняется хотя бы один очаг войны, не говоря уже о масштабных мировых войнах, потребность в военном ремесле и военном искусстве будет востребована для защиты мирных граждан и обеспечения им спокойной жизнедеятельности.

Война – это такого рода ремесло, которым частные люди честно жить не могут, поэтому война должна быть делом только республики или королевства, говорил Макиавелли[21]. Государства, если только они благоустроены, никогда не позволят какому бы то ни было своему гражданину или подданому заниматься войной как ремеслом, и ни один достойный человек никогда ремеслом своим войну не сделает. Никогда не сочтут достойным человека, выбравшего себе занятие, которое может приносить ему выгоду, если он превратится в хищника, обманщика или насильника и разовьет в себе качества, которые необходимо должны сделать его дурным.

Люди, большие или ничтожные, занимающийся войной как ремеслом, далее рассуждает Макиавелли, могут быть только дурными, так как ремесло это в мирное время прокормить их не может. Поэтому они вынуждены или стремиться к тому, чтобы мира не было, или так нажиться во время войны, чтобы они могли быть сыты, когда наступит мир.

Ни та, ни другая мысль не может зародиться в душе достойного человека; ведь если хотеть жить войной, надо грабить, насильничать, убивать одинаково друзей и врагов, как это и делают такого рода солдаты. Если не хотеть мира, надо прибегать к обманам, как обманывают военачальники тех, кому они служат, притом с единственной целью – продлить войну. Если мир все же заключается, то главари, лишившиеся жалования и привольной жизни, часто набирают шайку искателей приключений и бессовестно грабят страну[22].

Противопоставляя мирный труд военному промыслу, как бессмысленному труду в мирное время, Макиавелли по сути противопоставил войне мир, ратуя за мирную жизнь, говоря о ничтожности и бесполезности войны и военного ремесла.

Иного суждения придерживался древнеримский философ Сенека[23]. Сопоставляя мирную жизнь человека с войной, он говорил: подумай сам, чтобы ты выбрал, если б тебе предоставили право выбора – жизнь на войне или в съестной лавке. А ведь жизнь та же война. И те, кто готовы на всякие труды и бросаются во всевозможные опасные предприятия, те храбрые мужи и лучшие из бойцов. Те же, кто, видя, как трудятся другие, сами пребывают в вялости и покое, – подобны голубям, которых никто не трогает за их слабость[24]. Сенека видит в человеке больше воинственного начала, нежели чем умиротворенное состояние, поэтому он и призывает к вечной борьбе, как к источнику продолжения рода человеческого, но не через мир, а через воинственность. Односторонний взгляд великого философа на человеческую жизнедеятельность обусловлен отражением в его сознании сущности человеческой жизни того исторического периода времени, в котором он сам проживал, когда все общественные и межгосударственные отношения базировались на борьбе за власть, за деньги, за труд и наконец за жизнь.

Однако, спустя почти восемь веков, когда человеческая жизнедеятельность во многом и значительно изменилась на новом ветке исторического эволюционного развития, тем не менее, схожую мысль высказал другой именитый философ немецкого происхождения – Гегель[25]. Он говорил, что дух всеобщего сочетания, под которым подразумевал правительство страны, как рефлектированный в себя действительный дух, есть а) простота и б) негативная сущность изолирующих систем, под которыми он подразумевал личную независимость и личное право индивида. И для того, чтобы последнее не укоренились и не укрепились в этом изолировании, благодаря чему целое могло бы распасться и дух улетучился бы, правительство должно время от времени внутренне потрясать их посредством войн, нарушать этим и расстраивать наладившийся порядок и право независимости; индивидам же, которые, углубляясь в это, отрываются от целого и неуклонно стремятся к неприкосновенному для – себя – бытию и личной безопасности, дать почувствовать в указанной работе, возложенной на них, их господина – смерть[26].

Для обычного гражданина, не погруженного и не посвященного в глубины философской онтологии о сущности бытия, изложенные суждения Сенеки и Гегеля о воинственной сущности человека (Сенека) и необходимости регулярных войн, чтобы человек не был слишком независимым от правительственного духа (Гегель), покажутся несуразными и противоречащими концепции нормальной жизнедеятельности человечества, то есть без войн и катастроф.

Однако суждения Сенеки и Гегеля имеют и положительную сторону, ибо в них кроется глубинное рациональное «философское зерно», раскрывающее источник возникновения войн, точнее инициатора войн, о чем поведал Гегель, обозначив таковым – правительство. Не народ затевает войны, а власть, которую Гегель обозначил, как рефлектированный в себе действительный дух – простая самость нравственной субстанции в целом[27]. Или, как говорил Гюстав Лебон[28], авторитетность и нетерпимость представляют собой такие определенные чувства, которые легко понимаются и усваиваются толпой и также легко применяются ею на практике, как только они будут ей навязаны. Массы уважают только силу, доброта их мало трогает, так как они смотрят на нее как на одну из форм слабости. Симпатии толпы всегда были на стороне добрых властителей, и самые высокие статуи толпа воздвигает первым, а не последним. Кто умеет вводить толпу в заблуждение, тот легко становится ее повелителем; кто же стремится образумить ее, тот всегда бывает ее жертвой[29].

В тоже время, мир и мирную жизнь обеспечивает только толпа – та самая управляемая толпа, о которой говорил Лебон. Толпа является победителем на войнах, толпа является источником всех богатств на земле и наконец, толпа, когда ее социальные интересы существенно попираются, восстает и противостоит властям, о чем свидетельствует все история человечества. И в конечном итоге толпа желает только мира, и не просто мира, а мира через право и законы.

Русский философ Николай Бердяев[30] писал, что война горьким опытом своим научит тому, что народ должен стяжать себе положительную силу и мощь, чтобы осуществит свою миссию в мире[31]. Ибо мир является самым благостным словом для всего человечества. И когда люди произносят это слово, они имеют в виду прежде всего спокойную и мирную жизнь на земле, а потом уже они говорят о втором значении этого слова, как мироздании, то есть как окружающую нас природную среду и объекты материального мира.

Мирная жизнь, о которой так много говорят и пишут, и есть то самое воплощение рая, каковым религиозно верующие люди считают потусторонний мир или новую жизнь на небесах, не замечая того, что рай можно устроить здесь на земле без войн, катастроф и хаоса, порождаемые людьми.

Состояние мира и мирной жизни целиком и полностью находятся в человеческой власти. Мир – это способ сосуществования людей без войн и конфликтов; это сбалансированное общественно-социальное состояние между людьми и политическое равенство между государствами. Однако сегодня такой мир слишком хрупок перед воинственной и агрессивной сущностью человека, и сохранить его можно только путем миролюбивого общежития между людьми, государствами и различными международными организациями. Одним из наиболее эффективных способов и механизмов обеспечения прочного мира на земле является правовой механизм, обеспечивающий мир на договорной основе или мир через право – норм международного публичного права.

Каждый индивид, равно как каждое сообщество людей и каждое государство в силу естественного права вправе претендовать на мирную жизнь. Для этого они обязаны соблюдать и сохранять существующий мир, причем не только на основе духовно-нравственных и религиозных начал, но и в силу обязательных предписаний, содержащихся в законодательных актах, имеется в виду в государственных конституциях каждого суверена или в нормах международного права. Международная мирная жизнь обеспечивается путем союзного сосуществования сопредельных государств, наций и народностей, а также путем экономических, культурных, гуманитарных и религиозных связей между государствами. Поэтому мирное сосуществование зависит от каждого государства, его внешнеполитических установок и внутренней политической ситуации.

В древней истории есть не мало примеров, когда мирная жизнь одного государства и народа нарушалась религиозной или внутриполитической неприязнью другого – более мощного и сильного государства, при том, что малое государство никакой угрозы не представляло более сильному государству. Тем не менее, сильные – вассальные государства вступали в войны и завоевывали малые государства для получения контроля над их политической и экономической жизнью, порабощая их народы и захватывая их территории. Историческим примером подобных войн являются древние иудейские войны.

Иудейские войны происходили, начиная с последнего тысячелетия до н. э. и до начала II века н. э., между иудеями и римлянами. Истоки возникновению Иудейских войн уводят нас в древнюю летопись иудейского народа, содержащуюся в Ветхом Завете Библии, повествующей историю приобретения иудейскими племенами мест постоянного обитания. Изначально еврейский, он же иудейский народ, не был оседлым из-за отсутствия места для постоянного проживания (отдельной территории), поэтому этот народ относился к группе кочевых семитских племен, обитавших более четырех веков в Египте – в низовьях Евфрата в области Ур, где преимущественно правили кочевые племена – гексосов, также относившиеся к семитской группе племен. И только в конце XIII века до н. э. после вытеснения египтянами евреев из Верхней Месопотамии, еврейский народ поселился на Палестинской земле и принес на эту землю нечто новое для людей – веру в Единого Всемогущего Бога Яхве, которого открыл им их вождь Моисей.

Эдуард Гиббон[32] писал, что благочестивая и даже требовательная привязанность, которую обнаружили к Моисеевой религии иудеи, жившие после сооружения второго храма, покажется еще более удивительной, если мы сравним ее с упорным неверием их предков. В то время как закон был ниспослан на горе Синай при раскатах грома, как волны океана и течение планет были приостановлены для удобства израильтян, а мирские награды и наказания были непосредственными последствиями их благочестия или их неповиновения, они беспрестанно бунтовали против очевидного величия их божественного монарха, ставили идолов различных наций в святилище Иеговы и даже перенимали фантастические обряды, совершавшиеся в палатках арабов или городах Финикии. По мере того, как Небо справедливо отказывало в своем покровительстве столь неблагодарной расе, ее вера мало-помалу крепла и очищалась. Современники Моисея и Иисуса Навина взирали с беспочвенным равнодушием на самые удивительные чудеса. А в менее отдаленные времена, в то время как иудеи терпели страшные бедствия, вера в эти чудеса спасали их от всеобщего заражения язычеством, так, что этот оригинальный народ – в нарушение общеизвестных принципов человеческого ума, – по-видимому, с большею твердостью и с большею готовностью верил в традиции своих дальних предков, чем в свидетельство своих собственных чувств[33].