За два года до финала. Часть 1

- Мне просто необходимо поговорить с ним, - упрямо повторила она.

Эдгар тяжело, обреченно вздохнул, понимая, что спорить с дочерью в таком состоянии абсолютно бесполезно.

- Хорошо. Едем вместе. Но пообещай, что не станешь задерживаться и присмотришь за сестрой. У меня будет слишком много государственных дел на совете, я не смогу вас развлекать и охранять.

- Я обещаю.

Ровена медленно поднялась софы и подошла к Лиаре. Ее рука потянулась к плечу девушки, словно она хотела поправить складку серебристого плаща, но на полпути мачеха нерешительно замерла. Затем все же мягко разгладила плотную ткань.

- Если тебе когда-нибудь понадобится просто выговориться... помни, я рядом, - тихо произнесла она.

Лиара посмотрела на эту женщину. На ее безупречные светлые волосы, на грустные голубые глаза. На ту, которую она столько лет несправедливо считала монстром.

- Я знаю, - ответила Лиара, и в ее голосе впервые не было прежней ледяной стужи.

В глазах Ровены на мгновение вспыхнуло дикое удивление, но она лишь едва заметно кивнула в ответ.

Через некоторое время после завтрака, они собрались внизу, Мира и Эстель были первыми, кто спустился. Сестра успела набросить на плечи легкий плащ цвета топленого молока, а книга так и осталась зажатой в руках. Они все вместе вышли на широкое крыльцо.

Снаружи солнце уже поднялось высоко, воздух стремительно прогревался, обещая дневной зной. На каретной дорожке слуги суетливо проверяли упряжь, а стражники в тяжелых доспехах стояли у кованых ворот, слегка прикрывая глаза от слепящего света. Темно - синяя карета дома Астервейнов с массивным серебряным гербом на дверце уже была подана. Холеные кони нетерпеливо били копытами по каменной брусчатке. В воздухе стоял терпкий, острый запах нагретой кожи, дорожной пыли и перечной мяты, которой кучер предусмотрительно натер поводья от слепней.

Эстель подошла к экипажу, держась за руку отца и что - то тихо, увлеченно ему рассказывая. Лиара молча провожала их глазами.

«Хватит, - приказала она себе. - Перестань паниковать. Прекрати каждую секунду проверять, на месте ли Мира. Перестань искать скрытые знаки на лице Ровены». Но пережитое прошлое уже стало неотъемлемой частью ее существа, въелось под кожу, заставляя быть начеку.

Лиара поднялась по ступенькам и села в душное нутро кареты вслед за семьей. Мира устроилась по левую руку от нее, привычно положив ладони на колени. Тяжелые колеса с грохотом тронулись, и родное поместье медленно осталось позади.

За окном замелькали бескрайние зеленые поля, которые совсем скоро сменятся столичными улочками: шумными булочными, ремесленными лавками, особняками высшей знати, залитыми солнцем площадями и королевскими садами. Огромный город просыпался, жил своей обычной, суетливой жизнью, даже не подозревая, что его страшное будущее уже однажды случилось.

Лиара крепко сжала кулаки. Она была единственной, кто помнил. Единственной, кто знал, что Адриан обречен, а принцесса Элианор сгниет в безвестности на чужбине. Единственной, кто догадывался, что смерть ее собственной матери была вовсе не трагической случайностью, но пока не имел понятия, кто именно направлял руку убийцы.

Селеста еще не победила. У Лиары впереди было два года, чтобы докопаться до правды, которой она не знала даже после своей первой смерти. Карета набрала ход, сворачивая на прямой тракт, ведущий к столице.

Над их головами сияло безупречное, пронзительно - синее летнее небо. Но там, на самом краю горизонта, уже начинали медленно собираться едва заметные, тонкие белые облака. Они лениво расползались по синеве, обещая тяжелую вечернюю грозу.

Лиара неотрывно смотрела на них через мутное стекло кареты и думала о том, что настоящая буря никогда не начинается внезапно. Сначала незаметно меняется сам воздух, затем стремительно потемнеет дальний край неба, и только после этого на мир обрушивается первый сокрушительный гром.

Глава 3. Дворец до катастрофы.

Королевский дворец Валлейнов встретил их оглушительным, почти невыносимым блеском.

Лиара шла по широкой парадной галерее правого крыла, и каждый шаг давался ей с таким трудом, словно подошвы ее туфель были налиты свинцом, а пол под ногами слегка покачивался. Окна - арки высотой в три человеческих роста, безупречно отполированные мраморные колонны, тяжелые гобелены с золотым и изумрудным шитьем - все было на своих местах. Абсолютно целое, до стерильности чистое. Без черной копоти, без рваных сквозных пробоин от боевых заклинаний и без того удушливого, сладковатого запаха гари и свежей крови, который, казалось, навсегда въелся в подкорку ее сознания.

Мимо чинно прошествовали двое гвардейцев в парадных изумрудных плащах Валлейнов. Они синхронно и четко прижали ладони к эфесам мечей, коротко поклонившись лорду Эдгару Астервейну. Лиара проводила их долгим, немигающим взглядом, судорожно сжав кулаки под складками плаща. В ее памяти эти самые плащи - точь - в - точь такие же - лежали бесформенной, истоптанной грудой грязного тряпья в багровых лужах у подножия главной лестницы. Ее подташнивало от этой двойственности восприятия. Реальность двоилась, накладываясь друг на друга, как плохо просохшие чернила на пергаменте.

- Лиара, ты снова бледнеешь, - негромко, едва шевеля губами, заметила Эстель. Она шла чуть позади, на полшага отстав от сестры, и по - прежнему мертвой хваткой прижимала к груди свою старую книгу в темном кожаном переплете. Сиреневые шелковые ленты в ее волосах тихонько шуршали при каждом движении. - Если тебе дурно, поверни назад, пока мы не вышли к центральной анфиладе. Я дойду до архивов сама, мне не нужен конвой.

- Все в порядке, - сквозь зубы выдохнула Лиара, заставляя себя расправить плечи. - Просто... здесь слишком много солнца. Архитекторы Валлейнов явно страдали избытком тяги к свету.

Они остановились у широкой развилки, где коридор разветвлялся на административную зону Большого Совета и анфиладу королевской библиотеки. Лорд Эдгар Астервейн резко повернулся к дочерям. Лицо отца перед началом Совета сделалось непривычно собранным, сухим и суровым, морщины у рта обозначились глубже обычного. Он поправил воротник своего коричневого камзола и тяжело посмотрел сначала на старшую дочь, затем на младшую.

- Я иду в зал заседаний. Судя по количеству карет на внутреннем дворе, королева - мать созвала абсолютно всех, кто имеет хотя бы призрачное право голоса. Эстель, забирай свои манускрипты и не задерживайся в архивах допоздна. Лиара - жди меня в малой министерской приемной и, ради всего святого, никуда не уходи. Королевский двор сейчас похож на разворошенный муравейник, министры носятся как угорелые. Не путайтесь у них под ногами. Если я узнаю, что ты опять бродишь возле королевских конюшен или ищешь Адриана без сопровождения, мы уедем в поместье в ту же секунду. Всем все ясно?

Когда отец скрылся за тяжелыми дубовыми дверями, которые охраняли двое часовых с тяжелыми алебардами, Лиара повернулась к сестре. Напряжение между ними почти физически вибрировало в воздухе.

- Иди, - тихо сказала Лиара. - Мне действительно нужно уладить одно дело. Я поговорю с Адрианом и сразу найду тебя в западном крыле.

Эстель лишь молча, пристально посмотрела на нее своими прозрачными голубыми глазами, словно пыталась просветить сестру насквозь и обнаружить причину ее странного утреннего поведения. Но расспрашивать не стала - гордость и привычная сдержанность взяли верх. Она развернулась и быстрой, бесшумной походкой направилась в сторону библиотеки.

Лиара осталась в коридоре одна. Мира, ее верная горничная, ждала внизу, на каретном дворе вместе с остальными слугами лордов - соваться на верхние этажи без прямого, зафиксированного приказа министерства в день Большого Совета было строго запрещено, и охрана безжалостно разворачивала любую прислугу.

Лиара сделала глубокий, судорожный вдох, пытаясь унять колотящееся в груди сердце, которое, казалось, готово было проломить ребра. Каждый шаг по безупречному наборному паркету отзывался в ее голове воспоминанием о том, как этот самый паркет горел, стреляя искрами и щепками под ногами солдат Селесты. Она шла к личным покоям короля, прекрасно зная все тайные переходы и посты охраны - в прошлой жизни она прожила здесь почти два года в статусе законной супруги Адриана.

Стражники у дверей королевской гостиной - двое рослых мужчин, чьи лица были скрыты забралами шлемов - узнали дочь лорда Астервейна. Помолвка между ней и королем еще не была объявлена во всеуслышание, но в кулуарах дворца об этом союзе говорили, как о деле решенном. Старший гвардеец молча прижал кулак к нагруднику и распахнул перед ней тяжелую створку.

- Лиара? - из - за массивного стола из красного дерева, практически полностью заваленного картами приграничных провинций, свитками и донесениями разведки, поднялся Адриан.

Ее с ног до головы захлестнула волна такой острой, болезненной, удушающей нежности, что на мгновение в глазах потемнело. Живой. Абсолютно живой и здоровый. Никакой пропитанной черной кровью рубашки, никакого мертвенно - серого цвета лица, никакой рваной царапины на скуле, которую она так тщетно пыталась закрыть своими перчатками в ту роковую ночь. На нем был безупречный, идеально пригнанный по фигуре зелено - золотой камзол Валлейнов, темные волосы были аккуратно зачесаны назад, а карие глаза смотрели на нее с искренним, неприкрытым удивлением и мальчишеской радостью.

- Адриан... - она сделала шаг навстречу, ее пальцы судорожно дернулись, едва удерживая от того, чтобы наплевать на все приличия и просто броситься к нему, прижаться всем телом, проверяя, настоящий ли он.

- Что случилось? Твой отец зашел ко мне минуту назад и сказал, что ты настояла на поездке в столицу, хотя Ровена буквально умоляла тебя остаться дома из - за какого - то внезапного недомогания, - Адриан стремительно вышел из-за своего стола, сокращая расстояние между ними, и мягко, бережно взял ее за руки. Его ладони были горячими, сухими и такими осязаемыми, что Лиаре захотелось закричать от облегчения. - На тебе действительно лица нет, Лиара. Наш брак еще даже не объявлен официальной канцелярией, а ты уже выглядишь так, будто все государственные заботы нашего несчастного королевства легли на твои плечи. Расскажи мне, в чем дело?

Лиара осторожно, стараясь не обидеть его, высвободила свои пальцы из его ладоней и отошла к широкому окну, делая вид, что рассматривает копошащихся на площади внизу горожан. Ей нужно было выиграть хотя бы несколько секунд, чтобы структурировать мысли. Она не могла действовать топорно.

- Адриан, мне нужно спросить тебя кое о чем. И я хочу, чтобы ты ответил мне предельно честно. Не как король своим подданным, и не как жених своей невесте. Ответь мне как друг, которым ты всегда для меня был.

Король заметно нахмурился. Улыбка сползла с его лица, в карих глазах появилось холодное, настороженное напряжение, свойственное всем мужчинам его рода, когда речь заходила о тайнах.

- Ты пугаешь меня, Лиара. Что за странный тон? Мы знакомы с детства, и я никогда не лгал тебе.

- Во дворце неспокойно, Адриан, - она резко повернулась к нему спиной к свету, чтобы он не мог отчетливо видеть ее дрожащие губы, и пристально, не мигая, впилась взглядом в его лицо. - Этот внезапный Большой Совет, странные слухи среди офицеров городской стражи, перемещения людей... Скажи мне правду. Ты ведь что-то знаешь? Ты ведь тоже подозреваешь... заговор? Кого-то из своего ближнего круга? Полномочия стражи, верность министров - ты проверял их в последнее время? Кто контролирует кристаллы связи в подземных ярусах?

Адриан на секунду замер, словно его ударили под дых. Его лицо в одно мгновение превратилось в непроницаемую, матовую маску правителя - ту самую, которую он надевал на приемах иностранных послов. Он резко отвернулся, подошел к столу и начал с подчеркнутым, ненужным тщанием перекладывать свитки с места на место, наводя идеальный, геометрический порядок в бумагах.

- Лиара, ты просто наслушалась глупых сплетен на столичных рынках по дороге сюда, - его голос звучал ровно, почти монотонно, но Лиара слишком хорошо знала его мимику, чтобы обмануться. - Большой Совет созван исключительно из - за обострения ситуации на нашей восточной границе. Никаких заговоров в столице нет и быть не может. Мой двор верен мне до последнего человека. Гвардия подчиняется лично моему приказу. Тебе абсолютно не о чем беспокоиться.

«Врешь, - с невыносимой, удушающей горечью подумала Лиара, глядя на то, как побелели костяшки его пальцев, сжимающих край деревянной столешницы. - Ты уже тогда, два года назад, все знал или, как минимум, предчувствовал. Но из - за своей проклятой мальчишеской гордости, из - за страха показаться слабым или трусливым перед лордами, ты решил разыграть эту страшную партию в одиночку. Решил, что сможешь переиграть свою мать на ее же поле. И в итоге проиграл все, включая собственную жизнь».

- Адриан, пожалуйста, выслушай меня... - она сделала шаг к нему, ее голос сорвался на шепот. - Не верь тому, что кажется незыблемым. Кристаллы могут погаснуть. Люди могут снять плащи Валлейнов и надеть... другие броши.

- Довольно, Лиара, - жестко, непреклонно перебил ее король, вскидывая руку. В его глазах вспыхнуло глухое раздражение напополам со страхом - он явно не понимал, откуда у девчонки, живущей не в столице, такие точные, бьющие в самую цель вопросы. - Мне пора идти. Матушка крайне не любит, когда Большой Совет начинается в отсутствие правителя. Иди в приемную лорда Эдгара или возвращайся под охраной в поместье Астервейнов. Поговорим вечером, когда я освобожусь.

Он стремительно, не оборачиваясь, вышел из кабинета через боковую дверь, ведущую в закрытый коридор Советов, оставив Лиару стоять в звенящей, душной тишине королевских покоев.

Она бессильно опустила руки. Штурмом эту стену было не взять. Адриан был слишком упрям и слишком зажат в тиски своего королевского долга. Он не признается ей ни в чем и не примет ее помощь до тех пор, пока она не положит перед ним на стол неопровержимые, материальные доказательства измены Селесты. А их у нее пока не было - только воспоминания о будущем, которые любой нормальный человек принял бы за безумие.

Чувствуя себя абсолютно опустошенной и разбитой, Лиара медленно вышла из покоев. Ей нужно было время, чтобы успокоиться и подумать, и она направилась в противоположное крыло дворца - туда, где располагалась королевская библиотека, к Эстель.

* * *

В это же самое время в дальнем, самом уединенном ярусе королевской библиотеки, скрытом от посторонних глаз многометровыми стеллажами из темного мореного дуба, Эстель Астервейн безуспешно пыталась дотянуться до верхней полки. Нужный ей старинный трактат по ранней истории дипломатии и пограничных соглашений упрямо не давался в пальцы. Эстель привстала на самые цыпочки, опасно балансируя на узкой, поскрипывающей деревянной стремянке, как вдруг чьи - то сильные, длинные пальцы аккуратно перехватили массивный кожаный корешок книги сверху и легко сняли его с полки.

Эстель испуганно обернулась, покачнувшись и едва не потеряв равновесие от неожиданности. Но упасть ей не дали - чьи - то крепкие руки уверенно и бережно перехватили ее за талию, помогая плавно спуститься на твердый деревянный пол.

Перед ней стоял молодой мужчина. На левом предплечье темнела свежая чернильная клякса, а темные волосы были растрепаны так дико, словно он битый час в полном отчаянии зарывался в них пальцами, изучая какие - то сложные документы. Но его карие глаза смотрели на нее сейчас с таким ошеломленным, чистым восхищением, словно он нашел посреди пыльных архивов не бледную, скромную девушку, а величайшее, давно утерянное сокровище империи.

Адриан шел в зал заседаний Большого Совета через заброшенный тайный проход, который пролегал как раз за стенами книгохранилища - он хотел срезать путь и получить хотя бы десять минут тишины, чтобы прийти в себя после тяжелого и безрезультатного разговора с Лиарой. Ее вопросы оставили в его душе глубокий, кровоточащий след. Он никак не ожидал встретить в этих полутемных, пахнущих вековой пылью и пергаментом коридорах кого - то, кроме старого, полуслепого и глуховатого архивариуса.

- Простите меня, леди... Я ни в коем случае не хотел вас напугать, - искренне, очень тихо сказал Адриан, почему - то совершенно не торопясь разжимать пальцы и отпускать ее тонкую талию. - Просто эта полка слишком высока и опасна для... столь хрупкой гостьи.

- Я бы прекрасно справилась сама, - Эстель густо, до самых корней волос вспыхнула, чувствуя, как к щекам приливает жар. Она поспешно сделала два шага назад, высвобождаясь из его объятий и практически вырывая книгу из его рук.

Сердце в ее груди почему - то забилось с такой бешеной, пугающей скоростью, какой она не помнила за собой никогда в жизни. Она не узнала в этом растрепанном, испачканном чернилами молодом человеке короля - на нем не было ни золотого венца, ни горностаевой мантии, ни тяжелой нагрудной цепи Валлейнов, а те редкие парадные портреты правителя, которые ей доводилось видеть в провинции, всегда изображали его каменно - строгим, недосягаемым и бесконечно далеким от простых смертных.

- Спасибо за оказанную помощь, господин... Мне пора идти, меня ждут, - Эстель вежливо присела в коротком поклоне, собираясь поспешно ретироваться.

- Постойте, умоляю вас! - Адриан сделал быстрый шаг вслед за ней, инстинктивно протягивая руку, словно боялся, что она растворится в воздухе между стеллажами. В его жизни было более чем достаточно блестящих придворных дам, кокеток и дочерей высших лордов, которые заученно, фальшиво улыбались ему на балах и стреляли глазами по приказу своих отцов. Но эта незнакомка с чистым, строгим и невероятно глубоким взглядом прозрачно - голубых глаз, сиреневыми лентами в волосах и полным отсутствием придворного лоска мгновенно перевернула все в его измученной душе. - Вы... действительно любите приграничную военную историю? Этот трактат написан ужасно сухим, невыносимым языком. Большинство девушек вашего возраста предпочитают любовные баллады южных авторов.

Эстель остановилась, уязвленная в своих лучших чувствах к исторической науке. Она обернулась, вздернув подбородок:

- Он не сух, он невероятно глубок, сударь. Просто нужно уметь читать между строк. Автор с математической точностью описывает стратегические ошибки прошлого, которые современные правители почему - то упорно и слепо продолжают повторять, доверяя мнимым союзникам и подписывая красивые мирные соглашения без проверки тылов.

Адриан горько, надрывно усмехнулся. Слова этой странной девушки попали точно в его самую глубокую, тщательно скрываемую рану.

- Вы абсолютно правы, леди. Современные правители нашего несчастного государства часто бывают непростительно, преступно слепы. И глухи к голосу разума.

Они проговорили всего пять минут, скрытые от всего огромного, бурлящего интригами дворца массивными стенами из старых книг. Они спорили о трактате, обменивались короткими, емкими и удивительно точными фразами. Адриан ловил каждое ее слово, внутренне содрогаясь от осознания: впервые в его жизни кто - то разговаривает с ним не как с титулом, не как с источником милостей или объектом заговора, а как с живым, понимающим человеком.

Далеко в центральном коридоре глухо и протяжно прозвонил колокол, возвещающий о начале Большого Совета. Адриан вздрогнул, словно от удара бича. Время вышло. Его ждал капкан.

- Мне нужно идти, - сказал он, с такой явной, неприкрытой тоской глядя на девушку, что у той сжалось сердце. - Как ваше имя, прекрасная леди? Могу я надеяться встретить вас здесь снова?

Эстель испуганно поджала губы, ее пальцы сильнее вдавились в кожаный переплет книги. Она прекрасно знала, что ее отец, лорд Эдгар, сегодня присутствует на каком - то срочном, взрывоопасном Совете, где решаются судьбы их дома. Называть свое настоящее имя первому встречному мужчине во дворце, который буквально кишел шпионами королевы - матери, было верхом безрассудства.

- Мое имя не имеет абсолютно никакого значения, господин, - тихо, но твердо ответила она. - Прощайте.

Она ловко скользнула между темных стеллажей и мгновенно скрылась из виду, оставив короля стоять посреди пустой библиотеки с растерянной, глупой улыбкой на губах. Он еще не имел ни малейшего представления о том, кто она такая и чьей дочерью является. Но внутри себя Адриан твердо, бесповоротно решил, что прикажет перевернуть вверх дном весь замок, перетряхнет все списки гостей, но найдет ее снова. Чего бы ему это ни стоило.

* * *

Лиара быстро шла по широкому коридору правого крыла, направляясь обратно к малой приемной лорда Эдгара, как вдруг ее обдало волной такого первобытного, ледяного и липкого ужаса, что колени подогнулись сами собой.

Навстречу ей, в сопровождении двоих младших магов ордена, шел Северан.

В этой жизни, в этот тихий летний день он выглядел безупречно, пугающе идеально: черный парадный камзол сидел точно по фигуре, без единой лишней складки, серебряные застежки были туго, до самого подбородка затянуты у горла, а длинные рукава полностью скрывали те зловещие рунические знаки на запястьях, которые в последнюю ночь горели багровым огнем. Никакой запекшейся крови у виска, никаких прожженных дыр от заклинаний, никакого сбитого дыхания. Лицо спокойное, холодное, словно высеченное из белого мрамора, а серо - голубые глаза смотрели вперед с абсолютным, царственным равнодушием.

Лиара инстинктивно, в полном оцепенении вжалась спиной в холодную стену. Дыхание перехватило так, словно ее горло уже было перерезано, а пальцы снова судорожно, панически метнулись к шее, прикрывая воротник платья. Она до смерти, до крика, до дрожи в каждой клеточке тела боялась этого человека. В ее ушах до сих пор отчетливо стоял жуткий хруст костей гвардейцев и звон разбитого серебряного щита в тронном зале.

Северан поравнялся с ней и вдруг резко, как вкопанный, остановился. Его помощники тут же синхронно замерли в паре шагов позади, готовые к любому приказу.

Маг медленно, плавно повернул голову и посмотрел на Лиару сверху вниз. Его глаза опасно сузились, превратившись в две ледяные щелки. Он владел магией связи и щитов, а также был верховным магом, он считывал людей как раскрытые книги, и мгновенно, безошибочно зафиксировал ее панику: расширенные от ужаса зрачки, мертвенную бледность лица, сорвавшееся дыхание и то, как судорожно ее ладонь сжимает воротник платья, словно защищая горло от невидимого удара.

Лиара зажмурилась, ожидая, что он сейчас пройдет мимо, презрительно хмыкнув, или начнет задавать каверзные вопросы по приказу Селесты. Но Северан сделал то, чего она ожидала меньше всего на свете. Он не потребовал никаких объяснений. Он не стал давить на нее своим авторитетом. Вместо этого он сделал едва заметный, подчеркнутый шаг назад, увеличивая расстояние между ними, чтобы не провоцировать ее животный страх еще сильнее. В его ледяном взгляде на долю секунды промелькнуло странное, глубокое и очень тяжелое недоумение - он искренне не понимал, чем мог заслужить такую дикую, паническую ненависть со стороны девушки, которую до этого видел всего пару раз на официальных приемах.

Северан промолчал. Коротким, резким кивком руки он отпустил своих помощников вперед по коридору, подождал, пока они отойдут на приличное расстояние, и лишь после этого негромко, очень спокойно произнес, обращаясь к ней:

- Министерство и малая приемная лорда Астервейна находятся совершенно в другой стороне, леди Лиара. Вам лучше пройти туда под защиту охраны вашего отца. Здесь, в переходах правого крыла, сегодня слишком сильно сквозит. И слишком легко... простудиться.

Он резко развернулся и пошел дальше, чеканя каждый шаг по паркету. Лиара смотрела ему вслед, тяжело, со свистом дыша и чувствуя, как по спине катится холодный пот. Она не знала и не могла видеть, что Северан, едва завернув за угол коридора, остановил одного из своих самых преданных и незаметных боевых магов ордена и тихо, сквозь зубы приказал ему: «Не спускай с этой девчонки глаз ни на секунду. Держись на максимальном расстоянии, не выдавай себя, но если к леди Лиаре приблизится кто-то из личных шпионов или гвардейцев королевы - матери - немедленно доложи мне. Лично. И обеспечь ее безопасность, даже если придется применить силу». Он слишком четко считал ее дикий, экзистенциальный страх. И этот страх заставил главного придворного мага королевства серьезно насторожиться.

Зал заседаний Большого Совета Валлейнов тонул в тяжелой, удушливой и гнетущей атмосфере. За длинным овальным столом из мореного дуба сидели высшие лорды, министры и военачальники королевства, включая лорда Эдгара Астервейна. Во главе стола, на высоком троне восседал Адриан, а по правую руку от него, на чуть приподнятом резном кресле - королева - мать Селеста. Северан стоял чуть позади короля, безмолвный, прямой и неподвижный, как каменная статуя, заложив руки за спину.