Двадцать лет спустя. Англо-русская билингва

“Or rather, I guess what you want, and that’s enough for me,” said Madeleine. – Вернее, я догадываюсь, чего вы желаете, и этого с меня достаточно, – сказала Мадлен.

“You are a wonderful woman, a hostess, and I rely on you.” – Вы чудная женщина, хозяюшка, и я полагаюсь на вас.

Having said this, d'Artagnan winked at Planchet and went to Notre Dame Cathedral. Сказав это, д’Артаньян подмигнул Планше и отправился в собор Богоматери.

Chapter VIII Глава VIII

On the different effects which a half-pistol can have on a clerk and on a servant О различном действии, какое полупистоль может иметь на причетника и на служку

D'Artagnan walked across the Pont Neuf, rejoicing at having found Planchet again. Д’Артаньян шел по Новому мосту, радуясь, что снова обрел Планше. For, however useful he might be to the good fellow, Planchet was far more useful to himself. Ведь как ни был он полезен доброму малому, но Планше был ему самому гораздо полезнее. Indeed, nothing could have been more pleasant to him at that moment than to have a brave and shrewd footman at his disposal. В самом деле, ничто не могло быть ему приятнее в эту минуту, как иметь в своем распоряжении храброго и сметливого лакея. True, in all likelihood, Planchet would not serve him for long; but, returning to his business on the Rue des Changes, Planchet would consider himself indebted to d'Artagnan for having saved his life by hiding him, and it was very convenient for d'Artagnan to have connections among the townspeople at a time when they were about to start a war with the court. Правда, по всей вероятности, Планше недолго будет служить ему; но, возвратясь к своему делу на улице Менял, Планше будет считать себя обязанным д’Артаньяну за то, что тот, скрыв его у себя, спас ему жизнь, а д’Артаньяну было очень на руку иметь связи в среде горожан в то время, когда они собирались начать войну с двором. He would have his own man in the enemy camp, and a clever man like d'Artagnan knew how to turn every little thing to his advantage. У него будет свой человек во вражеском лагере, а такой умница, как д’Артаньян, умел всякую мелочь обратить себе во благо.

In this mood, very pleased with fate and himself, d'Artagnan approached the Cathedral of Notre Dame. В таком настроении, весьма довольный судьбой и самим собой, д’Артаньян подошел к собору Богоматери.

He climbed up to the porch, entered the church and asked the sacristan who was sweeping the chapel if he knew Mr. Bazin. Он поднялся на паперть, вошел в храм и спросил у ключаря, подметавшего часовню, не знает ли он г-на Базена.

– Mr. Bazin, the sacristan? – Господина Базена, причетника? – asked the sacristan. – спросил ключарь.

- Himself. – Его самого.

- Here he is serving at the Mass, in the chapel of the Virgin Mary. – Вот он прислуживает за обедней, в приделе Богородицы.

D'Artagnan shuddered with joy. Д’Артаньян вздрогнул от радости. Despite Planchet's words, he did not believe that he would find Bazin; but now, having caught one end of the thread, he could guarantee that he would reach the other. Несмотря на слова Планше, ему не верилось, что он найдет Базена; но теперь, поймав один конец нити, он мог ручаться, что доберется и до другого.

He knelt down, facing this side chapel, so as not to lose sight of Bazin. Он опустился на колени, лицом к этому приделу, чтобы не терять Базена из виду. Fortunately, a short mass was being served, it was soon to end. По счастью, служилась краткая обедня, она должна была скоро кончиться. D'Artagnan, who had forgotten all his prayers and had not bothered to take his prayer book with him, began to observe Bazin at his leisure. Д’Артаньян, перезабывший все молитвы и не позаботившийся захватить с собой молитвенник, стал на досуге наблюдать Базена.

The appearance of Bazin in his new clothes was, one might say, as majestic as it was beatific. Вид Базена в новой одежде был, можно сказать, столь же величественный, сколь и блаженный. It was immediately evident that he had reached, or almost reached, the limit of his desires, and that the candlestick, mounted in silver, which he held in his hand, seemed to him as honorable as the marshal's baton which Condé threw, or perhaps did not throw, into the enemy ranks during the battle of Freiburg. Сразу видно было, что он достиг или почти достиг предела своих желаний и что палочка для зажигания свеч, оправленная в серебро, которую он держал в руке, казалась ему столь же почетной, как маршальский жезл, который Конде бросил, а может быть, и не бросал, в неприятельские ряды во время битвы под Фрейбургом.

Even physically he was transformed, so to speak, to match his clothes. Даже физически он преобразился, если можно так выразиться, совершенно под стать одежде. His whole body became rounder and acquired something priestly. Все его тело округлилось и приобрело нечто поповское. All the angularities on his face seemed to have smoothed out. Все угловатости на его лице как будто сгладились. His nose was still the same, but it was drowned in round cheeks; his chin passed imperceptibly into his neck; his eyes were puffy, not so much from fat as from a kind of puffiness; his hair, cut in a church-style, with a bracket, covered his forehead right up to his eyebrows. Нос у него был все тот же, но он тонул в круглых щеках; подбородок незаметно переходил в шею; глаза заплыли, не то что от жира, а от какой-тоодутловатости; волосы, подстриженные по-церковному, под скобку, закрывали лоб до самых бровей. Let us note, by the way, that Bazin’s forehead, even completely open, never exceeded an inch and a half in height. Заметим, кстати, что лоб Базена, даже совсем открытый, никогда не превышал полутора дюймов в вышину.

At the moment when d'Artagnan finished his inspection, the mass also ended. В ту минуту, как д’Артаньян кончил свой осмотр, кончилась и обедня. The priest said: "Amen" and left, blessing the worshipers, who, to d'Artagnan's surprise, all knelt. Священник произнес: «Аминь» – удалился, благословив молящихся, которые, к удивлению д’Артаньяна, все преклонили колена. He ceased to be surprised, recognizing in the clergyman the coadjutor himself, the famous Jean-François de Gondi, who already at that time, anticipating his future role, was building up his popularity by generously distributing alms. Он перестал удивляться, узнав в священнослужителе самого коадъютора, знаменитого Жана-Франсуа де Гонди, который уже в это время, предчувствуя свою будущую роль, создавал себе популярность щедрой раздачей милостыни. In order to increase this popularity, he sometimes celebrated early masses, which usually only the common people attend. Для того чтобы увеличить эту популярность, он и служил иногда ранние обедни, на которые обычно приходит только простой люд.

D'Artagnan, like everyone else, fell on his knees, accepted the blessing due to him, crossed himself, but at the moment when Bazin, modestly bringing up the rear, passed by him with his eyes raised to heaven, d'Artagnan grabbed him by the hem; Bazin lowered his eyes and jumped back, as if he had seen a snake. Д’Артаньян, как и все, опустился на колени, принял причитающееся на его долю благословение, перекрестился, но в ту минуту, когда мимо него, с возведенными к небу очами, проходил Базен, скромно замыкавший шествие, д’Артаньян схватил его за полу; Базен опустил глаза и отскочил назад, словно увидел змею.

– Monsieur d'Artagnan! – Господин д’Артаньян! – he exclaimed. – воскликнул он. – Vade retro, Satana! – Vadе retro, Satana!

“Excellent, my dear Bazin,” the officer replied, laughing, “that’s how you greet an old friend.” – Отлично, милый Базен, – ответил, смеясь, офицер, – вот как вы встречаете старого друга.

“Sir,” replied Bazin, “the true friends of a Christian are those who promote salvation, and not those who turn him away from it.” – Сударь, – ответил Базен, – истинные друзья христианина те, кто споспешествует спасению, а не те, кто отвращает от него.

“I do not understand you, Bazin,” said d’Artagnan, “I do not see how I can serve as a stumbling block on your path to salvation. – Я вас не понимаю, Базен, – сказал д’Артаньян, – я не вижу, как я могу служить камнем преткновения на вашем пути к спасению.

“You forget,” replied Bazin, “that you tried to close the way to him forever for my poor master; because of you he was ruining his soul, serving in the musketeers, although he felt a fiery calling to the church.” – Вы забываете, – ответил Базен, – что пытались навсегда закрыть к нему путь для моего бедного господина; из-за вас он губил свою душу, служа в мушкетерах, хотя чувствовал пламенное призвание к церкви.

“My dear Bazin,” replied d’Artagnan, “you should have realized from the place where you see me that I have changed a lot: with age one becomes wiser.” – Мой милый Базен, – возразил д’Артаньян, – вы должны были бы понять уже по месту, где меня видите, что я очень переменился: с годами становишься разумнее. And since I have no doubt that your master is saving his soul, I want to know from you where he is, so that he can help me with his advice to save myself. И так как я не сомневаюсь, что ваш господин спасает свою душу, то я хочу узнать от вас, где он находится, чтобы он своими советами помог и моему спасению.

– Tell me better – to draw him back into the world? – Скажите лучше – чтобы вновь увлечь его в мир? Fortunately, I do not know where he is, since, being in a holy place, I would never dare to lie. По счастью, я не знаю, где он, так как, находясь в святом месте, я никогда не решился бы солгать.

– What! – Как! – exclaimed d'Artagnan, completely disappointed. – воскликнул д’Артаньян, совершенно разочарованный. – You don't know where Aramis is? – Вы не знаете, где Арамис?

“First of all,” said Bazin, “Aramis is the name of destruction.” – Прежде всего, – сказал Базен, – Арамис – это имя погибели. If you read Aramis backwards, you get Simara, the name of one of the evil spirits, and fortunately my master has abandoned this name forever. Если прочесть Арамис навыворот, получится Симара, имя одного из злых духов, и, по счастию, мой господин навсегда бросил это имя.

“Very well,” said d’Artagnan, determined to endure everything, “I am not looking for Aramis, but for the Abbé d’Herblay.” – Хорошо, – сказал д’Артаньян, решившись перетерпеть все, – я ищу не Арамиса, а аббата д’Эрбле. Come on, my dear Bazin, tell me where he is. Ну же, мой милый Базен, скажите мне, где он.

– Didn’t you hear, Monsieur d’Artagnan, how I answered you that I didn’t know that? – Разве вы не слыхали, господин д’Артаньян, как я ответил вам, что не знаю этого?

– I have heard, of course; but I will answer you that this is impossible. – Слышал, конечно; но я отвечу вам, что это невозможно.

– Nevertheless, it is true, sir, the pure truth, as before God… – Тем не менее это правда, сударь, чистая правда, как перед Богом…

D'Artagnan saw very well that he would get nothing out of Bazin; it was clear that Bazin was lying, but from the fervor and persistence with which he lied, one could easily foresee that he would not back down from his own. Д’Артаньян хорошо видел, что ничего не вытянет из Базена; ясно было – Базен лжет, но по тому, с каким жаром и упорством он лгал, можно было легко предвидеть, что он от своего не отступится.

“Very well,” said d’Artagnan. – Хорошо, – сказал д’Артаньян. “Since you do not know where your master lives, let us not speak of him any more and part as friends; here is half a pistole for you, drink to my health.” – Так как вы не знаете, где живет ваш барин, не будем больше говорить о нем и расстанемся друзьями; вот вам полпистоля, выпейте за мое здоровье.

“I don’t drink, sir,” said Bazin, majestically pushing away the officer’s hand. – Я не пью, сударь, – сказал Базен, величественно отводя руку офицера. “That is only proper for laymen.” – Это подобает только мирянам.

- Incorruptible! – Неподкупный! - grumbled d'Artagnan. – проворчал д’Артаньян. - Well, I have no luck! – Ну и не везет же мне!

And since d'Artagnan, distracted by his thoughts, had let go of Bazin's hem, the latter hastened to take advantage of his freedom to retreat and quickly went into the sacristy; even there he did not consider himself out of danger until he had locked the door behind him. И так как д’Артаньян, отвлеченный своими размышлениями, выпустил из рук полу Базена, тот поспешил воспользоваться свободой для отступления и быстро удалился в ризницу; он и там не считал себя вне опасности, пока не запер за собой дверь.

D'Artagnan, lost in thought, remained motionless and stared fixedly at the door that stood between him and Bazin; suddenly he felt someone gently touch his shoulder. Д’Артаньян, задумавшись, не двигался с места и глядел в упор на дверь, положившую преграду между ним и Базеном; вдруг он почувствовал, что кто-то тихонько коснулся его плеча.

He turned around and almost cried out in surprise, but the one who touched him with his finger put that finger to his lips as a sign of silence. Он обернулся и едва не вскрикнул от удивления, но тот, кто до него дотронулся пальцем, приложил этот палец к губам в знак молчания.

“Are you here, my dear Rochefort?” – Вы здесь, мой дорогой Рошфор? – said d’Artagnan in a low voice. – сказал д’Артаньян вполголоса.

– Shh… – said Rochefort. – Ш-ш… – произнес Рошфор. – Did you know that I was freed? – Знали вы, что я освободился?

– I learned this first-hand. – Я узнал это из первых рук.

- From whom? – От кого же?

– From Planchet. – От Планше.

- How about from Planchet? – Как от Планше?

- Of course. – Конечно. After all, it was he who saved you. Ведь это он вас спас.

- Planchet? – Планше? I really thought it was him. Мне действительно показалось, что это он. Here is proof, my friend, that a good deed is never wasted. Вот доказательство, мой друг, что благодеяние никогда не пропадает даром.

- What are you doing here? – А что вы здесь делаете?

“I came to thank the Lord for my happy release,” said Rochefort. – Пришел возблагодарить Господа за свое счастливое освобождение, – сказал Рошфор.

- And why else? – А еще зачем? It seems to me, not only for this. Мне кажется, не только за этим.

– And also for orders to the coadjutor; I want to try to see if I can somehow annoy Mazarin. – А еще за распоряжениями к коадъютору; хочу попробовать, нельзя ли чем насолить Мазарини.

- Madman! – Безумец! You will be thrown into the Bastille again! Вас опять упрячут в Бастилию!

“Oh, no!” – Ну нет! “I’ll take care of that, I assure you.” Об этом я позабочусь, ручаюсь вам. “It’s very nice in the fresh air,” Rochefort continued, breathing deeply, “I’ll go to the village, I’ll travel around the province.” Уж очень хорошо на свежем воздухе, – продолжал Рошфор, вдыхая полной грудью, – я поеду в деревню, буду путешествовать по провинции.

- Really? – Вот как? I'm going too! Я еду тоже! - said d'Artagnan. – сказал д’Артаньян.

– Wouldn’t it be immodest to ask where? – А не будет нескромностью спросить куда?

– In search of my friends. – На розыски моих друзей.

- What friends? – Каких друзей?

- The very ones you asked me about yesterday. – Тех самых, о которых вы меня вчера спрашивали.

- Athos, Porthos and Aramis? – Атоса, Портоса и Арамиса? Are you looking for them? Вы их разыскиваете?

- Yes. – Да.

– On your word of honor? – Честное слово?

– What’s surprising about that? – Что же тут удивительного?

- Nothing! – Ничего! It's funny! Забавно! And on whose behalf are you looking for them? А по чьему поручению вы их разыскиваете?

- You don't have any idea? – Вы не догадываетесь?

– I can guess. – Догадываюсь.

- Unfortunately, I don’t know where they are. – К несчастью, я не знаю, где они.

“And you have no way of finding out?” – И у вас нет возможности узнать? “Wait a week, I will get you the information,” said Rochefort. Подождите неделю, я вам добуду сведения, – сказал Рошфор.

– A week is too long, I must find them in three days. – Неделя – это слишком долго, я должен их найти в три дня.

“Three days are not enough,” said Rochefort, “France is great.” – Три дня мало, – сказал Рошфор, – Франция велика.

- No problem. – Не беда. Do you know what the word “must” means? Знаете, что значит слово «надо»? You can do a lot with this word. С этим словом можно многое сделать.

- When will you start searching? – А когда вы начнете поиски?

– I have already started. – Уже начал.

- Good luck! – В добрый час!

- And to you, have a safe journey! – А вам – счастливого пути!

– Perhaps we will meet on the road? – Быть может, мы встретимся в дороге?

- Hardly. – Едва ли.

- Who knows. – Как знать. Fate has many whims. У судьбы много причуд.

– Goodbye. – Прощайте.

– Goodbye. – До свидания. By the way, if Mazarin remembers me, tell him that I asked you to inform him that he will soon see whether I am as old for business as he thinks. Кстати, если Мазарини вспомнит обо мне, скажите, что я просил вас довести до его сведения, что он скоро увидит, так ли я стар для дела, как он думает.

And Rochefort departed with that devilish smile on his lips which had previously made d'Artagnan shudder; but this time d'Artagnan felt no fear and smiled with a sadness that only a single memory could have brought to his face. И Рошфор удалился с той дьявольской улыбкой на губах, которая прежде заставляла д’Артаньяна содрогаться; но на этот раз д’Артаньян не испытал страха и сам улыбнулся с грустью, которую могло вызвать на его лице только одно-единственное воспоминание. "Go, demon," he thought, "and do what you like. «Ступай, демон, – подумал он, – и делай что хочешь. Now I don't care: there is no second Constance in the world." Теперь мне все равно: нет второй Констанции в мире».

Looking around, he saw Bazin, who had already taken off his vestments and was talking to the sacristan to whom d'Artagnan had addressed himself when entering the church. Оглянувшись, он увидел Базена, уже снявшего с себя облачение и разговаривавшего с тем ключарем, к которому д’Артаньян обратился, входя в церковь. Bazin was apparently very excited and was rapidly waving his thick, short arms. Базен был, по-видимому, очень возбужден и быстро размахивал своими толстыми короткими ручками. D'Artagnan realized that Bazin was probably telling the sacristan to be wary of him as much as possible. Д’Артаньян понял, что Базен, вероятно, внушал ключарю остерегаться его как только возможно.

D'Artagnan took advantage of the preoccupation of both servants, slipped out of the cathedral unnoticed, and hid around the corner of the Rue des Beers. Д’Артаньян воспользовался озабоченностью обоих служителей, незаметно улизнул из собора и притаился за углом улицы Пивных Бутылок. Bazin could not pass without d'Artagnan seeing him from his hiding place. Базен не мог пройти так, чтобы д’Артаньян не увидел его из своего тайника.

Five minutes after d'Artagnan had taken up his post, Bazin came out onto the porch, looking around to see if anyone was watching him. Через пять минут после того, как д’Артаньян занял свой пост, Базен вышел на паперть, озираясь по сторонам, не следит ли кто-нибудь за ним. But he was careless enough not to notice our officer fifty paces away, around the corner of the house, from which only his head was visible. Но он имел неосторожность не заметить нашего офицера в пятидесяти шагах от себя, за углом дома, откуда высовывалась только его голова. Apparently reassured, Bazin walked down the Rue Notre Dame. Видимо успокоенный, Базен пошел по улице Богоматери. D'Artagnan jumped out of his ambush just in time to see him turn into Jewish Street, then into the Rue des Locheurs and enter a respectable-looking house. Д’Артаньян выскочил из своей засады как раз вовремя, чтобы увидеть, как он повернул в Еврейскую улицу, затем в улицу Лощильщиков и вошел в приличный по внешности дом. And our officer had no doubt that the worthy clerk lived in that very house. И офицер наш не усомнился, что достойный причетник обитает именно в этом доме.

D'Artagnan was wary of going there for information, since the doorkeeper, if there was one, had probably been warned, and if there was no doorkeeper, then there was no one to turn to. Д’Артаньян поостерегся идти туда за справками, так как привратник, если только таковой имелся, был, вероятно, предупрежден, а если привратника не было, то не к кому было и обращаться.

So he went into a tavern on the corner of the Rue Saint-Eligius and the Rue des Corcelles and asked for some mulled wine. Поэтому он вошел в кабачок на углу улицы Святого Элигия и улицы Лощильщиков и спросил глинтвейну. This drink took a good half hour to prepare, and d'Artagnan could keep an eye on Bazin without arousing anyone's suspicions. На приготовление этого напитка требовалось добрых полчаса, и д’Артаньян мог следить за Базеном, не возбуждая ни в ком подозрения. Suddenly he noticed a lively boy of twelve or fifteen, very cheerful in appearance, in whom he recognized the boy he had seen twenty minutes earlier in the vestments of a church servant. Вдруг он заметил шустрого мальчугана лет двенадцати – пятнадцати, очень веселого с виду, в котором он признал мальчишку, виденного им минут двадцать назад в облачении церковного служки. He spoke to him, and since the future sexton had no reason to be secretive, d'Artagnan learned that he performed the duties of a choirboy from six to nine in the morning, and from nine until midnight he served as an assistant in the tavern. Он заговорил с ним, и так как будущий дьячок не имел оснований скрытничать, тод’Артаньян узнал, что тот от шести до девяти часов утра исполняет обязанности певчего, а с девяти до полуночи служит подручным в кабачке.

While they were talking, a horse was brought to Bazin’s house. Пока они разговаривали, к дому Базена подвели лошадь. It was saddled and bridled. Она была оседлана и взнуздана. A minute later Bazin himself came out. Минуту спустя вышел и сам Базен.

- Look at you! – Ишь ты! - said the boy. – сказал мальчик. - Our clerk is getting ready for his journey. – Наш причетник собирается в путь-дорогу.

“Where is he going?” – Куда это он собрался? asked d’Artagnan. – спросил д’Артаньян.

- How should I know? – А я почем знаю!

“I’ll give you half a pistol if you can find out,” said d’Artagnan. – Дам полпистоля, если сумеешь узнать, – сказал д’Артаньян.

“Half a pistol,” the boy asked, his eyes lighting up, “if I find out where Bazin is going?” – Полпистоля, – переспросил мальчик, у которого и глаза разгорелись, – если узнаю, куда едет Базен? It’s not difficult. Это нетрудно. You’re not joking, are you? А вы не шутите?

“No, on my word as an officer.” – Нет, слово офицера. “Here, look, here’s half a pistol.” На, смотри, вот полпистоля. “And he showed him the tempting coin, without, however, giving it into his hands.” – И он показал ему соблазнительную монету, не давая ее, однако, в руки.

- I'll ask him. – Я спрошу у него.

“That way you won’t find out anything,” said d’Artagnan. – Этак ты как раз ничего не узнаешь, – сказал д’Артаньян. “Wait until he leaves, and then, damn it, ask, pry, find out.” – Подожди, пока он уедет, а потом уж, черт возьми, спрашивай, выпытывай, разузнавай. It’s your business: half a pistol is here. Это твое дело: полпистоля тут.

And he put the coin back in his pocket. И он положил монету обратно в карман.

“I understand,” said the boy, smiling slyly, as only Parisian rascals can smile. – Понимаю, – сказал мальчишка, лукаво улыбаясь, как умеют улыбаться только парижские сорванцы. “Okay!” – Ладно! Let’s wait!” Подождем!

He did not have to wait long. Ждать пришлось недолго. Five minutes later, Bazin set off at a trot, encouraging his horse with blows from his umbrella. Пять минут спустя Базен тронулся рысцой, подбодряя лошадь ударами зонтика.

Bazin always had the habit of taking an umbrella with him instead of a whip. Базен всегда имел привычку брать с собой зонтик вместо хлыста.

As soon as he turned the corner of Jewish Street, the boy, like a hound, set off on the trail. Едва он повернул за угол Еврейской улицы, мальчик, как гончая, пустился по следу.