Падшие ангелы

Райт уверенно вел машину, лишь изредка украдкой поглядывая на свою пассажирку. Он спас её. Но что за этим стояло? Голый криминальный расчет или нечто большее? Исабель не знала ответов и панически боялась спрашивать.

Вскоре впереди замерцали приветливые огни. Из темноты вырос двухэтажный особняк, ослепительно белый, словно свежий снег, и надежно укрытый от посторонних глаз глухим лесом и скалистыми горами. Поместье казалось нереальным — ожившая иллюзия из совершенно другого мира, где безраздельно правили безграничная власть и колоссальные деньги.

Стоило машине остановиться, Исабель вышла на прохладный воздух и завороженно замерла. Перед домом расстилался ухоженный, роскошный сад. Изящные чугунные фонари заливали кирпичные узорчатые дорожки мягким янтарным светом. Вокруг пышно цвели кусты алых роз, еще влажных от вечерней росы, а высокая кованая изгородь была плотно увита растениями с мелкими фиолетовыми бутонами. Воздух здесь казался кристально чистым. Пахло хвоей, мокрой землей и абсолютным, непривычным покоем.

— Я тебе поражаюсь, — негромко раздался над ухом голос Николаса.

Он мимоходом стянул с себя плотное худи и накинул ей на плечи. Ткань еще хранила живое тепло его тела. Исабель невольно поёжилась — не от пронизывающего ветра, а от внезапного, оглушающего чувства защищенности, которое окутало её вместе с этой чужой вещью.

— Твои пожитки привезут ближе к вечеру, — добавил дон.

— Спасибо, — тихо отозвалась она.

— Пошли в дом. Замерзнешь ведь.

— Позже, — качнула головой Бель, продолжая завороженно разглядывать цветущий сад.

— Давай, вечером выйдешь еще раз…

— А ты погуляешь со мной? — она резко повернулась к нему, заглядывая в зеленые глаза.

— Хочешь этого? — едва заметная, непривычно мягкая улыбка на мгновение коснулась его губ.

— Хочу. Мне ведь нужно узнать тебя получше.

Николас молча взял её за руку — спокойно, без прежней властной хватки — и повел к массивным дверям особняка.

Время до наступления глубоких сумерек пролетело незаметно. Они проговорили несколько часов подряд. Поначалу Исабель отвечала односложно, вздрагивала от каждого шороха и боялась даже улыбнуться, но постепенно внутреннее напряжение начало отступать. Райт оказался далеко не таким ледяным и безжалостным чудовищем, каким казался на первый взгляд.

Они устроились в просторной гостиной с огромными панорамными окнами, пили крепкий кофе, и хозяин дома увлеченно показывал ей редкие старинные книги из своей библиотеки, облаченные в тяжелые кожаные переплеты. В какой-то момент Исабель искренне рассмеялась его суховатой, циничной шутке, а затем испуганно поймала себя на мысли, что отчаянно хочет быть ближе к этому человеку. К холодному, опасному — и почему-то ставшему вмиг родному.

Она еще не понимала, что это внезапное тепло — лишь искусная маска, а внутри Николаса бушуют разрушительные, черные бури. Он видел в ней лишь слабую, наивную девчонку, но упрямо защищал, даря ту опору, которую ей не давал никто и никогда в жизни.

Бель даже не догадывалась, что рано или поздно ей придется увидеть его истинное, жестокое лицо. И в тот день её иллюзорный замок неизбежно рухнет, погребая под обломками всё святое.

Но сейчас, в это самое мгновение, она наконец находилась в абсолютной безопасности. И впервые за долгие, мучительные годы была не одна.

Глава 5

В дверь негромко постучали. Николас тяжело вздохнул и оторвался от документов. Не успел он произнести ни слова, как створка приоткрылась и в проеме показалась Исабель.

— Что-то случилось? — Райт откинулся на спинку массивного кожаного кресла.

— Я хочу поговорить, — девушка решительно вошла в кабинет и плотно прикрыла за собой дверь. — Ты сказал, что отныне я часть вашего мира. Я не просила об этом, но, кажется, выбора у меня действительно нет.

Николас молчал, внимательно наблюдая за каждым её движением.

— Я останусь здесь, — продолжила Бель, набравшись смелости и посмотрев ему прямо в глаза. — Но не на правах беззащитной пленницы, которую прячут в золотой клетке. Я хочу научиться стрелять. Хочу знать, что происходит вокруг. И я требую, чтобы меня перестали запирать в комнате всякий раз, когда тебе этого вздумается.

— Ого, — дон усмехнулся, но в этой усмешке не было прежнего цинизма. — Кроха выдвигает условия?

— Я не кроха, — твердо отрезала Исабель. — И я не собираюсь безвольно сидеть в углу и дрожать от страха. Раз уж мне суждено жить по твоим правилам, я хочу иметь право голоса.

Николас медленно поднялся, подошел к панорамному окну и на несколько секунд задумался, разглядывая ночной пейзаж. Затем он повернулся к ней, и в его зеленых глазах мелькнуло новое, едва уловимое чувство — уважение.

— Хорошо, — согласился он. — Я лично научу тебя обращаться с оружием. Будешь в курсе основных дел. Но у меня есть одно встречное требование: когда я говорю «сидеть тихо», ты беспрекословно подчиняешься. Вопросы жизни и смерти в этом доме решаю только я. Идет?

Исабель на мгновение задумалась, взвешивая все риски.

— Идет, — кивнула она. — Но учти: если я почувствую, что ты врешь или скрываешь от меня что-то жизненно важное, я буду искать правду самостоятельно.

— Договорились, — неожиданно мягко произнес Райт. — Завтра утром начнем с малого.

Он коротким кивком указал на выход, и девушка послушно покинула кабинет.

Не зная, чем занять себя в огромном особняке, она спустилась в просторную гостиную. Огромные окна выходили в затаившийся сад, где едва теплились редкие уличные фонари. Одиночество вновь попыталось затянуть её в свои сети; Бель забралась на диван с ногами и крепко обхватила колени руками. Однако побыть наедине со своими мыслями ей не удалось. Спустя пару минут дверь отворилась, и в комнату вошел Николас.

— Не спится? — спросил он, присаживаясь в глубокое кресло напротив.

— Не знаю… — Исабель неопределенно пожала плечами.

Мужчина потянулся к пульту и включил негромкую, ненавязчивую музыку, а затем внезапно предложил сыграть в какую-то глупую, почти детскую игру на спор. Сама от себя не ожидая, девушка согласилась. Напряжение, копившееся днями, наконец начало таять. Всего через полчаса гостиную заполнил её звонкий, искренний смех — Николас шутливо попытался её защекотать, а она отчаянно и весело отбивалась.

— Сдаюсь, отпусти!.. — задыхаясь от хохота, выдохнула Исабель.

Он убрал руки, но остался сидеть на диване, совсем рядом с ней. Девушка буквально сияла, до конца не понимая причин такой резкой перемены в своем настроении. Это хрупкое чувство было невесомым и коротким, как мимолетный вздох. Счастье? Бель уже и забыла, как оно выглядит на самом деле.

За панорамными стеклами поздний вечер окончательно уступил права непроглядной, глухой ночи. Из-за рваных облаков на мгновение показался острый серп луны, озарив верхушки векового леса. Внизу, в ухоженном саду, мягко горели фонари, превращая переплетенные ветви деревьев в причудливое кружево.

Исабель перевела взгляд на Николас. Дон молча смотрел на нее, и между ними воцарилась тишина — на этот раз не гнетущая, а удивительно наполненная, осязаемая. Впрочем, его взор казался расфокусированным: он смотрел одновременно сквозь неё, в окно, в ночную бездну и глубоко в самого себя. Девушка не знала, какие призраки прошлого он там видит. И, честно говоря, не была уверена, что действительно хочет это узнать.

— Я, пожалуй, пойду к себе, — нарушив очарование момента, прошептала она.

В звенящей тишине гостиной её тихий голос прозвучал неожиданно громко. Николас молча кивнул и вальяжно откинулся на спинку кресла.

— Завтра я организую твою встречу с Льюисом, — бросил он вслед, так и не обернувшись.

Исабель ничего не ответила. Она бесшумно покинула комнату, поднялась на второй этаж и, лишь когда тяжелая дверь спальни закрылась, позволила себе сделать глубокий выдох. Прижавшись спиной к деревянному полотну, Бель пыталась унять бешеное сердцебиение. Ладони мелко дрожали. Внутри неё завязался тугой узел из противоречивых чувств: здесь были и остатки прежнего страха, и зарождающееся доверие, и какая-то тягучая, непрошеная нежность, которую она так отчаянно пыталась в себе подавить.

«Не смей привязываться к нему, — мысленно приказала она самой себе. — Ты и так стоишь на краю бездны. Одно неверное движение — и полетишь вниз».

Девушка обессиленно рухнула на кровать и мгновенно провалилась в тяжелый, тревожный сон.

***

Глубокая ночь. На улицу обрушился проливной дождь.

Николас стоял посреди пустынного сада, запрокинув голову к черному небу. Ледяные потоки воды нещадно хлестали по лицу, стекали по волосам и задерживались на шее, но он словно ничего не замечал. В его голове привычно гремели отголоски недавних выстрелов, предсмертные крики врагов и тот самый шум, который не затихал внутри уже долгие годы.

Он простоял под ливнем слишком долго. Наконец мужчина тяжело вздохнул, спрятал руки в карманы и медленно побрел по кирпичным дорожкам, невидящим взором уставившись себе под ноги. Вода шумно хлюпала под подошвами кроссовок, а резкие порывы ветра яростно трепали мокрую листву раскидистых деревьев. Изящные фонари пытались разогнать ночную мглу, но темнота никуда не уходила — она упрямо следовала за доном по пятам, прячась за его спиной.

В особняк Райт вернулся лишь спустя несколько часов. Прежде чем подняться к себе, он бесшумно приоткрыл дверь в комнату Исабель.

Девушка спала, беззащитно свернувшись калачиком; теплое одеяло скомкалось и сползло к её ногам. Николас осторожно подошел к постели и аккуратно накрыл её до самых плеч. В густом полумраке он долго разглядывал черты её лица — сейчас, во сне, оно казалось удивительно спокойным, почти детским. Поддавшись необъяснимому, минутному порыву, мужчина едва ощутимо провел ладонью по её шелковистым волосам.

Он покинул спальню так же тихо, как и вошел. Без единого звука.

Утро наступило стремительно, и яркие солнечные лучи безжалостно ударили по глазам. Николас недовольно поморщился, отвернулся от окна и с головой зарылся в одеяло, уткнувшись лицом в мягкую подушку. В постели было настолько тепло и уютно, что мысль о подъеме казалась кощунственной. Это сонное тепло убаюкивало, утягивая обратно в объятия дремы, но окончательно уснуть ему так и не дали.

Дверь его спальни бесцеремонно распахнулась, и в комнату вихрем влетела молодая брюнетка. Её темно-каштановые волосы были растрепаны, а черные, как сама ночь, глаза метали гром и молнии.

— Николас! — оглушительно крикнула она с порога.

Райт лишь нечленораздельно пробурчал что-то в подушку, даже не подумав шевельнуться.

— Чего тебе еще, чертовка? — наконец глухо отозвался он, неохотно принимая сидячее положение.

Пронзительный взгляд незваной гостьи тут же оценивающе скользнул по его обнаженному рельефному торсу. Николас иронично хмыкнул, отчего девушка нахмурилась еще сильнее.

— К тебе пришли, а ты тут дрыхнешь! — раздраженно буркнула брюнетка. — Они уже сожрали мне весь мозг. Это твои проблемы, так что разбирайся сам.

Николас лениво натянул футболку, шорты и направился к выходу, но у самой двери его остановил её строгий, звучный голос:

— Что за девчонка спит в гостевом крыле?

— Вот сейчас внизу и познакомишься, — Ник коротко кивнул и вышел в коридор.

— И её пленил? Зачем тебе это? — в чёрных глазах отразилась застарелая боль, но она не позволила себе пролить ни слезинки.

— Ты о чём вообще? Неужели тебе здесь так плохо живется? — усмехнулся Николас, прекрасно зная, что в особняке её свободу никто не ограничивает.

Брюнетка лишь упрямо отвернулась к окну, игнорируя его тон.

— Эту девушку я спасаю от верной гибели, — уже серьезнее добавил Райт. — Как, впрочем, когда-то спас и тебя, Дарси. Ты ведь оказалась втянута во все разборки совершенно случайно.

— От верной гибели? И откуда же она возьмётся? — укоризненно бросила она, так и не повернув головы. — Я слишком хорошо тебя знаю, Николас. Ты бы никогда не стал помогать первому встречному просто так.

— Успокойся. Никто не сможет присмотреть за ней в этом доме лучше тебя. Ведь именно этого ты боишься, не так ли?

— Как бы ты ни строил из себя благородного рыцаря, я лучше других знаю твое истинное лицо! — Дарси внезапно сорвалась на крик, и первые горячие слезы всё-таки покатились по её щекам. — Я своими глазами видела обратное. Холодного, расчетливого и жестокого убийцу! И не потому ли я сама заперта здесь? Ты можешь сколько угодно говорить о спасении невинных, но у тебя во всём, абсолютно во всём, есть своя скрытая выгода! Ты лжив, Николас! Твои фальшивые маски — это всё, что у тебя осталось. Ты понятия не имеешь, что такое искренняя доброта, любовь или верность. В твоей жизни всё наиграно…

Она резко замолчала, тяжело дыша. Лицо Николаса никак не изменилось — его каменная маска безразличия лишь безмолвно подтверждала каждое брошенное ей обвинение.

Поняв, что спорить бесполезно, Дарси не стала ждать ответа. Развернувшись, она стремительно направилась к комнате той самой девушки, которую он просил разбудить перед визитом утренних гостей. Брюнетка шла по длинному коридору, а внутри неё бушевал настоящий ураган эмоций. По-хорошему, ей стоило бы до дрожи бояться Райта — особенно зная, на какие кошмары способен этот человек. Но страха не было. И показывать свою уязвимость она не собиралась.

Подойдя к нужной двери гостевого крыла, Дарси коротко постучала.

— Войдите, — донесся изнутри тихий, мягкий голос.

Девушка приоткрыла дверь. Исабель сидела по-турецки на самом краю просторной кровати, уютно укутавшись в пушистый плед. В её руках была зажата раскрытая книга.

— Доброе утро, — негромко произнесла Дарси, мимоходом оценивающе скользнув взглядом по комнате и её новой обитательнице.

— Доброе. А ты… — Исабель растерянно замолчала, не зная, как обратиться к незнакомке.

— Дарси.

— Исабель. Очень приятно. Присаживайся, — Бель вежливым кивком указала на глубокое кресло у стены. Брюнетка послушно опустилась на мягкое сиденье и ободряюще улыбнулась. — Подскажи, а ты здесь… Даже не знаю, как правильнее спросить, — смущенно пробормотала Исабель, неловко опустив взгляд.

— Ничего страшного, спрашивай прямо, — черноглазая гостья горько усмехнулась. — Я здесь на правах почетной пленницы. По большей части. Умудрилась увидеть много лишнего, так что теперь я одновременно и неудобный свидетель, и отличная добыча для многочисленных врагов Николаса Райта. Вот он и укрыл меня в своем логове.

Исабель не проронила ни слова, интуитивно чувствуя, что за этой напускной иронией скрывается глубокая личная драма и Дарси явно хотела бы сказать гораздо больше.

Пытаясь сгладить возникшую паузу, Бель перевела задумчивый взгляд на огромное панорамное окно. Вид за стеклом открывался поистине невероятный: величественные горные хребты, бескрайний вековой лес, утопающий в сочных зеленых красках, и ухоженный сад, пестрящий яркими цветами. Небо плотно устилали пушистые облака, которые то и дело расступались, пропуская яркое утреннее солнце. Его золотистые лучи лениво скользили по светлым стенам, красиво отражаясь от глянцевых поверхностей мебели.

Сама комната была оформлена в дорогих, изящных пастельных тонах и дышала абсолютным уютом. Особую атмосферу уединения создавали мягкое кресло, удачно примостившееся возле высокого книжного стеллажа, и огромная кровать, устланная белоснежным пушистым пледом, который действительно напоминал легкое воздушное облако.

— Я понимаю, это не мое дело, — после недолгой паузы продолжила Дарси, — но очень советую тебе не романтизировать Николаса. Не строй иллюзий и не рисуй в голове его красивый образ. Он жесток, расчетлив и способен на чудовищные вещи. Я видела это собственными глазами.

Брюнетка отвела взгляд, прекрасно осознавая, что Исабель может не прислушаться к словам едва знакомого человека. И всё же Дарси мысленно дала себе клятву уберечь её. В чистых глазах Бель она видела ангельскую невинность — тот самый внутренний свет, который когда-то горел и в ней самой, пока его безжалостно не затушили. Теперь она чувствовала личную ответственность за эту хрупкую девушку.

— Я тебя услышала, — спокойно кивнула Исабель. В глубине души она не была согласна с таким суровым вердиктом, но раздувать конфликт с первого утреннего знакомства не хотелось.

— Ладно, пошли завтракать?

Бель улыбнулась и поднялась с постели. Вряд ли кто-то в этом доме мог представить, какой сокрушительный ураган бушевал за этой мягкой, приветливой улыбкой. Вся её жизнь была соткана из сплошной, непрекращающейся боли. Да, когда-то отец вытащил их семью из нищеты, но по-настоящему близкими людьми они никогда не являлись и уже, очевидно, не станут.

Девушки спустились на просторную кухню. Исабель молча наблюдала за тем, как ловко и уверенно Дарси хозяйничала у плиты, и совершенно не знала, как продолжить разговор. Они оказались в одинаковом положении, под одной крышей, но словно говорили о двух совершенно разных Николасах.

Из затянувшихся размышлений её вывели громкие мужские голоса, доносившиеся со стороны парадной лестницы. Николас как раз провожал утренних визитеров. Мужчины приторно улыбались ему — наигранно, скользко и фальшиво. Сам хозяин дома оставался подчеркнуто угрюмым. Исабель жадно ловила каждое его движение, но лицо дона по-прежнему напоминало маску — хмурое, холодное, абсолютно безразличное ко всему. Как ему удавалось так виртуозно скрывать любые эмоции? И всё же Бель упорно видела в нем нечто большее, скрытое под слоем льда. Или ей просто отчаянно хотелось в это верить.

Проводив гостей, Райт развернулся и прошел на кухню к девушкам. Бель проводила его долгим взглядом, но мужчина даже не посмотрел в её сторону. Он молча взял с полки стакан, налил ледяной воды из графина и опустился на стул прямо напротив Исабель. Золотистые солнечные лучи лениво скользили по стенам, но строгий черно-белый интерьер кухни больше не казался Бель признаком дорогого, изысканного стиля. Теперь эти монохромные оттенки ощущались как могильный холод, в котором катастрофически не хватало живого тепла.

— Иса, ты сегодня будешь мне нужна, — неожиданно нарушил тишину Николас.

Дарси тут же бросила на него мимолетный, полный ярости и предупреждения взгляд.

— Зачем? — спокойно спросила Исабель, даже не подумав отвести глаза или смутиться. Её искренний интерес к его персоне не был для Райта секретом. Жаль только, что в эту секунду она так и не сумела разглядеть искусную ложь за его поведением.

— Ничего сложного. Сначала сопроводишь меня на деловой встрече, а затем поедешь со мной на светский вечер.

— Но я…

— Я не принимаю отказов, кроха, — в его зеленых глазах на долю секунды зажглись обманчивые, смеющиеся искорки мнимой доброты и нежности. Николас небрежно потрепал её по каштановым волосам, поднялся и стремительно покинул кухню.

— У меня есть к тебе предложение, — вывела её из ступора Дарси, аккуратно ставя перед Исабель тарелку с пышными блинчиками, щедро политыми шоколадом и украшенными спелой клубникой. — Приятного аппетита.

— Спасибо, — Исабель улыбнулась. — И какое же предложение?

— Мы не можем выбраться за пределы особняка, но в стенах этого дома нам никто не помешает, — заговорщически прошептала Дарси, подавшись вперед. — Почему бы нам не провести время весело и не узнать друг друга получше?

— А почему бы и нет, — так же шепотом ответила Бель, чувствуя, как внутри разгорается искренний интерес к новой знакомой.

Большую часть дня девушки провели вместе. Они устроились в уютной медиакомнате, смотрели фильмы, спорили о прочитанных книгах и с удивлением обнаруживали всё новые общие интересы. Они были поразительно разными: Дарси — загадочная, словно глухая южная ночь, и Исабель — чистый, светлый ангел. Но уже в первый день между ними возникла та редкая близость, поддержка и ментальное тепло, которых обеим так отчаянно не хватало в последнее время. Утро плавно перетекло в день за звонким смехом, который сменялся тихими, доверительными разговорами на глубокие и грустные темы.

— Знаешь, я правда хочу, чтобы ты прислушалась ко мне насчёт Николаса, — Дарси грустно улыбнулась, крутя в руках пустую чашку. — Он способен затушить твой свет, как затушил его во многих других. Но раз уж тебе так важно докопаться до истины, я помогу тебе во всём разобраться.

— Одни сплошные загадки, — задумчиво произнесла Исабель, уставившись в окно. — Интересно, сколько тайн они от нас скрывают?

— Вот именно. То, что они упорно не желают говорить с тобой откровенно, и должно настораживать больше всего. Объективных причин доверять им у тебя просто нет.

— Наверное, ты права. Но у меня никак не получается подозревать их во всех грехах, как это делаешь ты.

— Что ж, тогда хотя бы сохраняй нейтралитет, — усмехнулась брюнетка. — Но я обещаю: мы обязательно найдем ответы на все вопросы.

Дарси не успела закончить мысль. Дверь спальни распахнулась, и в комнату вошел Николас. Его тяжелый, пронизывающий взгляд медленно обвел девушек. Дарси сохранила абсолютное, царственное спокойствие, а вот Исабель испуганно встрепенулась и мгновенно убрала голову с колен подруги, поспешно выпрямившись на кровати. Райт выглядел гораздо более потрёпанным и уставшим, чем утром. В его потускневших зеленых глазах таилась глухая ментальная тишина и какое-то новое, совершенно нечитаемое выражение.

— Исабель, ты хотела увидеться с Льюисом. За тобой приехал Марк, — сухо поставил он её перед фактом. Заметив, как изменилось лицо брюнетки, дон повернулся к ней: — Ты хочешь поехать с ней?

Дарси упрямо мотнула головой. Николас развернулся и покинул спальню, бросив на Бель последний, странный взгляд, в глубине которого на мгновение промелькнула тоскливая грусть.

— Зачем тебе вообще видеться с этим Муром? — требовательно спросила Дарси, едва закрылась дверь.

— Как бы ты меня ни осуждала, но именно он вызволил меня из плена, а сам при этом тяжело пострадал, — мягко, но уверенно ответила Исабель. — Я просто не могу по-человечески его не навестить. К тому же Льюис очень приятный в общении человек.

Дарси прикусила язык, из последних сил удерживаясь от того, чтобы демонстративно не закатить глаза.

— Ладно. Я буду у себя, — она крепко, защищающе, обняла девушку на прощание и вышла в коридор.

Оставшись одна, Бель быстро переоделась в удобные чёрные джинсы и объемное кофейное худи, после чего спустилась на первый этаж. Из просторной гостиной доносились приглушенные голоса: Марк и Николас вполголоса обсуждали текущие дела синдиката. Исабель нерешительно замерла у стены в дверном проеме, молча наблюдая за мужчинами. Марк первым заметил её присутствие, тепло улыбнулся и ободряюще поманил рукой. Николас же даже не обернулся на звук её шагов.

Она несмело прошла вглубь гостиной и встала рядом с мужчинами. На приветствие Марка её губы ответили лишь слабой, едва заметной дрожью. В памяти Бель внезапно всплыла та мрачная ночь, когда они ехали вдвоем в автомобиле. Тогда Марк говорил ей правильные, честные вещи — по крайней мере те, что ему дозволялось озвучить. Либо этот парень был гениальным актером, либо действительно искренне старался быть с ней откровенным. Вот только проверить это в их безумном мире не представлялось возможным.

— Подожди пару минут, сейчас поедем, — проговорил Марк, возвращаясь к разложенным на столе бумагам.

Николас на мгновение поднял на Бель абсолютно безразличный, пустой взгляд, после чего снова уставился в экран ноутбука.

— На обратном пути заедешь с ней в ателье, пусть выберет платье. Она сегодня идет со мной, — сухо добавил дон.

Марк взволнованно посмотрел на Исабель, а затем перевел на босса возмущенный взгляд:

— Николас, у тебя полно тех, кто может тебя сопроводить. Зачем втягивать её?

— А иначе не получится.

— Не бери её с собой. Это лишнее, — жестко отчеканил Марк.

— Ты прекрасно знаешь, что она уже в игре! — рявкнул Райт, резко захлопывая крышку ноутбука. Он буквально впился глазами в лицо подчиненного, а затем перевел яростный взор на замершую у стены Исабель. — Она увязла в этом дерьме давно. Бесполезно прятаться и строить из себя невинную овечку. Либо она вольется в наши реалии, либо её просто сметут с пути.