Падшие ангелы

Николас медленно поднялся со своего места, подошел к девушке вплотную и навис над ней, глядя сверху вниз.

— Что ты выберешь, Исабель? Бороться или сдохнуть? Со вторым вариантом я могу помочь прямо сейчас, обещаю сделать всё быстро, чтобы не так больно было. Ну? Не молчи! — в его голосе звенел металл.

Бель испуганно отшатнулась, инстинктивно вскинув руку и боясь удара, но Райт даже не шелохнулся. В её расширенных от паники зрачках застыл первобытный ужас. Однако где-то глубоко, под плотным слоем напускной агрессии, она отчетливо разглядела в его зеленых глазах скрытое волнение и странную, извращенную заботу.

— Я… я сама не справлюсь, — едва слышно выдавила она.

— Я и не бросаю тебя в свободное плавание. Но мне нужно твое полное содействие. Без него у нас ничего не выйдет, — уже спокойнее проговорил дон. Он сгреб со стола бумаги, подхватил ноутбук и стремительно покинул гостиную.

Весь мир вокруг Исабель перевернулся, желудок скрутило болезненным спазмом. Если бы в нем было хоть немного еды, её бы наверняка вырвало. Сначала по бледным щекам медленно потекли крупные слезы, затем тело пробила неудержимая дрожь. Девушка разрыдалась в голос и начала медленно оседать на пол, теряя силы.

Марк тут же бросился к ней, бережно подхватил под руки и крепко, надежно прижал к себе. Парень прекрасно понимал, что происходит. Николас виртуозно умел ломать людей — и делал это вовсе не из врожденной жестокости, а лишь для того, чтобы выжечь слабость и сделать человека сильнее. Те, кто не ломался, выживали. Слабые — навсегда отсеивались. Больше всего Марк боялся, что Исабель повторит судьбу тех, чьи тела уже давно гнили на заброшенных пустырях.

— Всё будет хорошо, — тихо шептал он, баюкая её на своих руках. — Слышишь меня? Ты справишься. Раз Николас обещает помочь, значит, так и будет. Он на твоей стороне, Бель. Просто выдохни.

Она уткнулась лицом в его плечо, постепенно затихая и лишь изредка судорожно всхлипывая.

Солнце за окном окончательно скрылось за плотной стеной облаков, и в просторной гостиной мгновенно потемнело. Игривые утренние лучи больше не скользили по светлым стенам — интерьер особняка вмиг стал мрачным, безжизненным и пугающе пустым. В комнату вновь вернулся тот самый невыносимый могильный холод. Исабель отрешенно подумала: сможет ли она когда-нибудь ощутить в этих стенах искреннюю, неподдельную радость?

Когда паническая атака отступила, Марк помог ей подняться и привести себя в порядок. Не говоря больше ни слова, они покинули поместье.

Автомобиль взял курс на загородный домик парней. Там сейчас находился только раненый Льюис. В том уединенном, тихом месте можно было наконец перевести дух, ненадолго забыть о нависших угрозах и просто замедлить бешеный бег времени.

В дороге Исабель незаметно для самой себя задремала, сморенная усталостью. Марк изредка бросал короткие взгляды на спящую девушку. В какой-то момент его рука сама собой потянулась к её растрепанным каштановым волосам, но замерла в считаных сантиметрах.

«Что ты творишь, идиот?» — мысленно прикрикнул он на себя. «Она не твоя. И никогда твоей не будет».

Марк раздраженно поморщился, убрал руку и упрямо уставился на дорогу, с силой вдавив педаль газа в пол.

Они уже подъезжали к пункту назначения, когда небо разродилось мелким, занудным дождем. Крошечные капли с тихим стуком разбивались о лобовое стекло. Исабель открыла глаза, чувствуя внутри странное, опустошающее спокойствие — казалось, вместе со слезами она выплакала все остатки эмоций. Но она понимала: внутренний пожар утих лишь на время. Окунувшись в этот безжалостный криминальный мир, ей придется либо полностью потерять себя, либо научиться играть по его суровым правилам. В её голове всё чаще мелькала мысль о том, что пора перестать бежать. Бессмысленно цепляться за прошлое, у которого больше нет будущего. Нужно просто довериться этим людям и жить дальше.

Автомобиль плавно затормозил у самого крыльца, чтобы Бель не успела вымокнуть под начавшимся ливнем. Марк достал из кармана завибрировавший телефон и, быстро ответив на скопившиеся сообщения, тяжело вздохнул. Исабель вопросительно посмотрела на водителя. Тот виновато, немного устало улыбнулся:

— Мне нужно срочно отъехать по делам. Оставлю тебя здесь, а позже вернусь. Заберем платье и сразу двинем обратно к Николасу, — он требовательно протянул руку. — Дай мне свой мобильный. Ну не смотри так, давай сюда.

Исабель послушно протянула гаджет. Парень быстро вбил несколько цифр и вернул смартфон владелице:

— Я записал свой личный номер. Если что-то пойдет не так, сразу звони. Я помогу.

— Очередной приказ Николаса? — тихо спросила она.

— И с ним помогу, если что, — Марк мягко усмехнулся. — Дон умеет перегибать палку, ты уже заметила. Так что нет, это исключительно моя личная инициатива.

— До вечера, Марк.

— До вечера.

Исабель покинула салон, ловко перескочила через несколько глубоких луж и замерла на крыльце, провожая взглядом скрывающийся за пеленой дождя черный автомобиль. Кругом царила звенящая, умиротворяющая тишина, нарушаемая лишь мерным стуком капель по крыше. Здесь было безлюдно и удивительно спокойно. Бель поймала себя на мысли, что этот загородный коттедж ей действительно нравится — в отличие от давящего особняка Райта, в этих стенах определенно теплилась живая душа.

Она осторожно толкнула входную дверь и вошла. В доме нигде не горел свет, и все комнаты тонули в приятном, мягком полумраке. Обстановка оставалась прежней, в интерьере преобладали светлые тона; здесь Исабель чувствовала себя максимально комфортно. В этом месте её не накрывал панический страх. Бель неторопливо пошла по коридору, едва касаясь ладонью стен со стильными стеклянными вставками. Она двигалась легко и абсолютно бесшумно, словно тень.

Вскоре со стороны кухни донеслись негромкие шорохи, журчание водопроводной воды и редкий стук посуды. Девушка аккуратно заглянула за поворот и увидела Льюиса. Он как раз возился у плиты, пытаясь сварить кофе. Мужчина выглядел бледным и измотанным, но держался на ногах на удивление уверенно.

— Льюи… — едва слышно прошептала Бель.

Мур ощутимо вздрогнул от неожиданности и резко обернулся:

— Исабель? Садись скорее, я очень рад тебя видеть, — он гостеприимно кивнул на свободный стул.

— Это взаимно, — искренне хихикнула она, мимоходом обводя взглядом комнату. Однако её взор быстро вернулся к собеседнику и невольно замер на его обнаженном рельефном торсе, который пересекала тугая медицинская повязка с проступившими бурыми пятнами свежей крови.

— Ой, прости, я сейчас… — Льюис смущенно усмехнулся, прикрыв рану ладонью, и поспешно вышел из кухни.

Исабель подошла к плите и аккуратно доварила его кофе, не дав напитку сбежать. Когда Льюи вернулся — уже облаченный в просторную оверсайз-футболку, — она как раз разливала дымящуюся жидкость по чашкам. Поставив одну перед ним, девушка опустилась на соседний стул.

— Я не знала, какой именно кофе ты предпочитаешь, поэтому просто доверилась интуиции.

— Спасибо, — он тепло улыбнулся, присаживаясь напротив. — Всё отлично.

— Льюис, я на самом деле приехала, чтобы искренне поблагодарить тебя…

— Брось, это сущие пустяки.

— Нет, не пустяки! — резко и эмоционально перебила его Бель.

Мур тяжело вздохнул, мгновенно помрачнел и принялся задумчиво изучать пальцами края своей чашки.

— Возможно, ты меня сейчас не поймешь, но… — Исабель отрешенно опустила взгляд в пол. — За всю мою жизнь обо мне никто и никогда так не заботился. Я просто к этому не привыкла. Я говорю это сейчас вовсе не для того, чтобы ты меня сидел и жалел. Мне важно, чтобы ты знал: я безумно тебе благодарна. Если бы не твоя смелость, я бы до сих пор оставалась в той жуткой камере…

— Николас бы ни за что этого не допустил, — горько, едва заметно усмехнулся Льюи, наконец поднимая на неё свои пронзительные, глубокие, как океанская бездна, голубые глаза.

— Но ведь именно из-за меня ты получил это страшное ранение! Если бы я тогда глупо не сбежала от вас, ничего бы не случилось…

— Какая теперь разница, что могло бы случиться? Прошлого не вернуть и не предугадать, так что перестань винить во всем себя. — Он аккуратно накрыл своей широкой, горячей ладонью её худенькие, вечно ледяные пальцы. — Я шел на штурм осознанно. И годы назад, когда только пришел в группировку, и сегодня утром — я прекрасно понимал все риски. Это мой личный путь. Мой собственный выбор, Иса.

— Твой выбор? — искренне изумилась девушка, заглядывая ему в лицо. — Расскажи, как можно добровольно выбрать такую опасную, жестокую жизнь?

— Любой шаг в нашей жизни — это выбор, — мужчина ответил ей прямым, честным взглядом. — А сопутствующий контекст уже не играет большой роли.

— Но почему именно мафия? Ты ведь совершенно другой, Льюи. Ты отличаешься от тех жестоких людей, которые обычно избирают этот путь.

— А кто вообще его избирает? — Льюис горько усмехнулся лишь одним уголком губ. Он ненадолго замолчал, собираясь с мыслями. — Знаешь… когда-то всё это было для меня чуждым. Диким. По-настоящему страшным. Но времена меняются. Я ступил на эту дорогу очень давно, и тогда она стала моим единственным спасением. Она помогла мне заглушить невыносимую боль. Боль от потери родителей и маленькой сестры. Я остался один, Бель. Совсем один в целом мире. Я отчаянно бежал от самого себя, работал сутками напролет, до кровавых мозолей, просто чтобы ни о чем не думать. И по чистой случайности встретил Николаса. Он… он просто принял меня к себе. Поначалу я был обычным рядовым солдатом. Марионеткой без собственного мнения, которая покорно выполняла любые приказы. А потом… потом я доказал свою верность и стал капо. И сейчас у меня наконец появилась семья. Эти люди — моя единственная опора. Мой настоящий дом, — мужчина снова замолчал, переведя задумчивый взгляд на заливаемое дождем окно. — Скажешь, здесь абсолютно нечем гордиться? Пусть так. Но разве было бы лучше, если бы я окончательно сломался и сгнил в какой-нибудь подворотне тогда, много лет назад? Моя израненная душа сама избрала этот путь. По-другому я жить просто не умею.

Льюис повернулся и посмотрел Исабель прямо в глаза. С её пушистых ресниц медленно, одна за другой, стекали хрустальные слезинки. Мужчина осторожно, едва ощутимо стёр их подушечкой большого пальца и мягко притянул девушку к себе. Она послушно положила голову ему на плечо и тихо, беззащитно всхлипла.

— Теперь этот сложный выбор придется сделать и тебе, — негромко продолжил капо. — Всем нам поначалу эти реалии кажутся чужими и пугающими. Но жизнь всегда сама расставляет всё по своим местам. Ломает нас. Меняет до неузнаваемости.

— Я прекрасно понимаю, что мне необходимо переступить через себя и войти в эту новую жизнь, — Исабель подняла голову и заглянула в его глубокие голубые глаза, которые сейчас дарили ей абсолютное чувство безопасности, гармонии и зыбкую надежду на будущее. — Люди в этом доме… они уже кажутся мне близкими. Я осознаю, что незачем судорожно хвататься за прошлое, у которого нет продолжения. Но мне до безумия страшно делать эти первые шаги в полную неизвестность. Я окончательно запуталась. И всё же внутри меня зреет понимание: возможно, как и ты когда-то, я сумею прийти здесь к чему-то по-настоящему значимому. Обрету настоящую семью. И себя, в конце концов.

Льюис молча поднялся и сделал ей свежий, горячий кофе. Исабель обхватила чашку обеими руками — обжигающий фарфор приятно грел замерзшие ладони. Холодно было её телу, но точно не душе. Она бережно прокручивала в голове каждое его слово и с каждым мгновением отчетливо понимала: в этом безумном мире у каждого человека есть свое предопределенное место. Здесь нет абсолютного плохого и хорошего, есть лишь то, как мы сами решаем назвать эти вещи. Ей было искренне хорошо и спокойно рядом с Дарси, Льюи и Марком. Как бы страшно ни было ступать на эту тропу, с каждым днем девушка всё больше убеждалась, что именно здесь она со временем отыщет саму себя, свое пристанище и своих людей.

День незаметно и лениво перетекал в вечер. За панорамными окнами стремительно темнело. Парень и девушка сидели в уютной полутьме кухни, говорили по душам и с каждой минутой становились ментально всё ближе друг к другу. Исабель мельком вспомнила дневные предостережения Дарси — та вроде бы в чем-то и была права, но подозревать Льюиса в корысти или лжи сейчас казалось невозможным. Он говорил с ней предельно открыто, и в его негромком голосе звенела чистая, кристальная искренность.

— Ну, как вы тут поживаете? — на пороге кухни внезапно раздался весёлый, бодрый голос Марка.

— О, Марк, — искренне усмехнулся блондин, немного отстраняясь от гостьи. — Ты к нам по-быстрому, набегом, или посидишь немного с ранеными?

— В другой раз обязательно посижу, друг. А сейчас я приехал за Исабель. Время поджимает.

Льюис, превозмогая слабость, поднялся и лично проводил их до самой прихожей. Только сейчас Бель отчетливо заметила, как тяжело ему дается ходьба: почти каждое движение отзывалось резкой болью в теле, заставляя его едва заметно морщиться. Мужчине требовалось много времени на полноценное восстановление. Исабель поймала себя на эгоистичной мысли: как бы ей отчаянно хотелось, чтобы именно Льюи был рядом с ней на этом грядущем светском вечере. Николас Райт по-прежнему оставался для неё полнейшей загадкой. То непринужденно весёлый, то смертельно холодный, то пугающе яростный. Отныне он стал в её глазах еще более непредсказуемым и опасным. Словно старинная закрытая книга, которую безумно манит прочесть, но в этой загадочности отчетливо проступал могильный мрак и запретная грань. Грань, которую Исабель пока ни за что не решилась бы испытать на себе.

Попрощавшись с Льюисом, Марк и Исабель покинули загородный коттедж. Им еще предстояло подобрать образ для вечера — занятие, которым Бель в своей прежней жизни не занималась никогда. Мысли хаотично путались в голове: откуда-то из глубины души внезапно рождалось иррациональное желание стать ближе к зеленоглазому дону, но разум в ту же секунду истошно кричал держаться от него как можно дальше. Дарси была абсолютно права — в Николасе жил жестокий, безжалостный зверь, и насколько изощренным он мог быть в своей ярости, оставалось только гадать. И это по-настоящему пугало.

Время неумолимо близилось к назначенному часу, и внутреннее волнение росло с каждой минутой. Ливень наконец прекратился, оставив после себя приятную ночную прохладу. Выйдя из элитного ателье с чехлом, в котором покоилось черное, лаконичное, но невероятно изящное платье, Исабель глубоко вдохнула свежий воздух и оглядела Бостон. Город уже полностью погрузился в неоновую ночную жизнь. Где-то там, в неблагополучных, забытых богом кварталах, прямо сейчас завязывались кровавые потасовки — мелкие уличные банды пытались устанавливать свои правила, ослепленные жаждой легкой наживы и мимолетной власти. А здесь, в самом центре, вовсю расцветала роскошная светская жизнь: закрытые рестораны и элитные клубы, где любые пороки оставались строжайшей тайной, бережно охраняемой персоналом ради покоя влиятельных лиц. Ночь Бостона таила в себе слишком многое.

Именно в этом фальшивом шике и находили свое место криминальные банды — нечто среднее между самыми низкими, грязными поступками и высочайшим положением в обществе. Опасные люди хладнокровно играли в азартные игры, где ставками выступали подконтрольные территории и чужие человеческие жизни. Они искренне ощущали себя неприкасаемыми богами. Мафиози вели полномасштабные войны прямо на улицах мегаполиса и неизменно оставались безнаказанными, ведь в этих кругах огромные деньги решали абсолютно всё. Многие из них являлись элитой города фактически, но при этом оставались глубоко падшими, сгнившими душами.

Исабель завороженно оглядывала чужой, незнакомый Бостон. Она переехала сюда из крошечного провинциального городка, где знала лишь звенящую тишину и дикую природу. Разве могла она представить еще пару лет назад, что её судьба совершит столь крутой и опасный поворот?

— Ну что, Бель? Ты как? — к ней подошел Марк, немного задержавшийся на кассе салона.

— Даже не знаю, — она слабо усмехнулась, подняв глаза к усеянному редкими звездами небу. — Но, кажется, я готова. Почему бы не попытаться изменить свою жизнь, раз она сама подбрасывает мне этот шанс? Пусть даже этот шанс пахнет кровью. Мне просто нужно собрать все силы в кулак.

— Могу ли я расценивать твои слова как согласие стать полноценной частью нашей семьи? — парень внимательно всмотрелся в её лицо.

— Время покажет, — Исабель неопределенно пожала плечами и уверенно двинулась к припаркованному автомобилю.

***

Девушка завороженно крутилась перед огромным зеркалом в своей комнате, разглядывая черное облегающее платье. Ткань безупречно подчеркивала изящные изгибы её тела, и этот силуэт искренне радовал глаз. Бель уже и не помнила, когда в последний раз могла вот так просто, по-женски, радоваться своему отражению и искренне восхищаться собой. Сейчас на душе было на удивление легко. Впервые за долгие, мучительные годы она ощущала подобие хрупкого счастья.

— Воу, — негромко донеслось со стороны дверного проема.

Исабель резко обернулась. На пороге спальни стоял Николас. Запустив ладонь в свои каштановые волосы, он нечитаемым, оценивающим взглядом медленно скользил по её фигуре. Сам дон уже был полностью готов к выходу: на нем сидел идеальный строгий брючный костюм. Тонкая ткань белоснежной классической рубашки выгодно подчеркивала его крепкую мускулатуру, а идеально скроенные брюки придавали силуэту особую стать и изящество. Стоило признать — этот дорогой стиль невероятно ему шел.

— У меня просто нет слов, кроха, — негромко произнес он, лениво облокотившись на дверной косяк и продолжая жадно наблюдать за каждым её движением.

— Спасибо, — Исабель смущенно отвернулась к зеркалу, пытаясь скрыть вспыхнувший на щеках румянец. — Подскажи, а ты можешь рассказать о… — она так и не успела договорить, потому что её шеи внезапно коснулось чужое горячее дыхание.

Николас уже стоял прямо за её спиной — настолько близко, что Бель физически ощущала кожей сильное тепло его тела. Его ладони уверенно скользнули вверх по её бедрам, задерживаясь на тонкой талии. Девушка резко развернулась в его руках. В её глазах застыл немой вопрос и легкий, подсознательный страх, но где-то в глубине души уже разгоралось новое, неизведанное ранее желание. Каждое его прикосновение пробуждало внутри дремавшие чувства, заставляя сердце биться в бешеном ритме. Исабель окончательно перестала понимать саму себя.

Взгляд его изумрудных глаз буквально лишал разума, парализуя волю. Широкая ладонь Райта легла ей на затылок, и дон властно притянул Бель к себе. Его пухлые губы накрыли её в требовательном поцелуе. Язык Николаса уверенно скользнул по её губам, делая поцелуй всё более глубоким, тягучим и сокрушительным. Исабель даже не думала сопротивляться. Поддавшись порыву, она обвила руками его шею, и мужчина прижал её к себе вплотную, стирая любые границы между ними. Плотный, обжигающий жар стремительно разливался по венам. Николас целовал её одновременно нежно и грубо, с какой-то первобытной, чисто собственнической манерой.

Она полностью потеряла счет времени, растворившись в этих секундах. Когда Райт наконец отстранился, оба тяжело и прерывисто дышали. Его ладони по-прежнему тяжело покоились на её талии и бедрах. Бель отчетливо чувствовала, каких колоссальных усилий ему стоит сдерживать себя. На самом деле она хотела того же, но оба они подсознательно понимали, что еще не готовы окончательно переступить эту опасную черту.

— Нам пора, — хрипло прошептал Николас.

Девушка молча кивнула, нервным жестом поправляя выбившиеся каштановые локоны.

— Ты, кажется, хотела что-то спросить перед этим? — напомнил он, убирая руки.

— По поводу этого вечера… — Бель с трудом вернула голосу уверенность. — Чего именно мне стоит ждать от этой встречи?

— Тебе абсолютно не о чем беспокоиться.

— Но Николас…

— Ты находишься под моей личной защитой, — жестко перебил её дон. — Чтобы ни случилось там, внутри, я никогда не дам тебя в обиду. Но я не могу гарантировать, что всё пройдет тихо и спокойно.

Он развернулся и стремительно покинул спальню. Исабель поспешно поправила прическу перед зеркалом и поторопилась следом за ним.

В машине всю дорогу царило абсолютное, давящее молчание. Оно казалось неловким, а между сиденьями словно пролегла невидимая глубокая пропасть. В голове Бель намертво засела одна-единственная мысль: что именно значил этот внезапный поцелуй? Почему она поддалась его напору так легко и бездумно? Еще утром она была свято уверена, что сумеет сохранить холодный нейтралитет, но теперь с ужасом осознавала, что больше не владеет собственной судьбой.

Погруженная в свои тяжелые думы, она даже не заметила, как автомобиль въехал в оживленный портовый район — одно из самых живописных и дорогих мест в Бостоне. Дорога вела прямиком к знаменитому ресторану высокой кухни Ocean Prime, который давно стал излюбленным местом отдыха для местной криминальной элиты и влиятельных людей. Машина на высокой скорости неслась по набережной. Исабель очарованно скользила взглядом по темной, безмолвной водной глади залива Массачусетс, в которой красивыми неоновыми дорожками отражались яркие огни вечернего мегаполиса. Николас, заметив её восторг, едва заметно улыбнулся, но тут же какая-то мысль омрачила его лицо. Он прекрасно понимал: совсем скоро ему придется показать этой наивной девчонке жестокую изнанку этой красивой неоновой сказки.

Они припарковались у роскошного здания и уверенно вошли в холл ресторана. Внутри их встретил приятный легкий полумрак, мягко рассеянный приглушенным желтоватым светом изящных светильников. Интерьер заведения был выполнен в теплых, благородных оттенках. Этот стиль кричал о баснословных деньгах и роскоши, но, в отличие от особняка Райта, здешняя атмосфера не казалась Исабель такой могильно-холодной.

Крепко держа Николаса под руку, Бель уверенно перешагнула порог огромного банкетного зала и непроизвольно сделала глубокий, судорожный выдох, пытаясь унять дрожь. Дон тут же опустил на неё вопросительный, внимательный взгляд.

— Всё хорошо? — негромко спросил Николас, заметив её минутную заминку.

— Просто немного нервничаю, — честно призналась она, крепче сжимая его локоть.

— Они опасны, — Райт едва заметно кивнул в сторону нескольких мужчин, стоявших в глубине зала. — Но я правильно понимаю, что ты по-прежнему хочешь узнать обо всем гораздо больше?

Он наклонился и прошептал эти слова прямо ей в ухо. Всё внутри Исабель в очередной раз замерло. Она снова металась между сковывающим страхом и безумными, порхающими в животе бабочками, которые лишали воли.

— Это так, — ответила она, заставив себя не двигаться.

Но дон уже отстранился. Даже не взглянув на нее на прощание, он уверенным шагом направился к какому-то солидному мужчине в дорогом костюме.

Исабель осталась стоять в полном одиночестве посреди шумного банкетного зала, едва сдерживая подступившую горькую обиду. Окружающие то и дело окидывали её оценивающими, высокомерными и откровенно пренебрежительными взглядами. Пытаясь скрыться от этого безмолвного давления, она отыскала уединенное место на небольшом диванчике в стороне от основной шумихи. Нарядные мужчины и женщины увлеченно беседовали, разделившись на небольшие группки и время от времени меняясь собеседниками. Для этой публики подобные вечера являлись привычной, серой обыденностью. А Бель просто не знала, куда себя деть. Впрочем, одиночество никогда не было для неё большой проблемой — к нему она привыкла с самого детства. Переведя дух, девушка с искренним интересом принялась наблюдать за толпой, мысленно подмечая колоритные детали для своей писательской копилки.

— Мисс… не желаете бокал шампанского? — вежливо улыбнулся подошедший официант с нагруженным подносом.

— Благодарю, я не буду, — покачала головой Бель.

Официант не успел отойти. К нему легкой, изящной походкой приблизилась очень красивая незнакомка.

— Спасибо, — девушка с безупречной осанкой кивнула парню, перехватив один из фужеров, и тот мгновенно растворился в толпе.

Исабель завороженно скользнула взглядом по новой гостье. На той было надето белоснежное элегантное платье, выгодно подчеркивающее смуглую кожу, а образ дополняли золотые украшения.