Падшие ангелы

Дорога до участка пролетела как в тумане. Отыскав нужный автобус, она забилась в угол у окна и, погруженная в тяжелые мысли, доехала до места. Стоило выйти из транспорта, как резкий порыв ледяного ветра обдал лицо. По коже мгновенно побежали крупные мурашки, тело пробрала крупная дрожь. Поежившись, Исабель спрятала руки в карманы куртки и ускорила шаг. Волосы хаотично развевались, то и дело лезли в глаза, но она упорно шла вперед, лишь изредка нервно оглядываясь через плечо.

Когда за спиной захлопнулась тяжелая дверь и девушку окутало долгожданное тепло, она почувствовала слабое облегчение. Миновав длинный пустой коридор, Бель опустилась на жесткую металлическую лавку в ожидании своей очереди. Рядом сидело еще несколько человек, но её внимание привлек парень, расположившийся чуть поодаль. Он вел себя удивительно спокойно и был увлечен телефоном, резко выделяясь на фоне остальных — измученных, дергающихся от каждого шороха людей. Впрочем, этот юноша недолго занимал её мысли. Исабель устало прислонилась затылком к холодной стене.

Когда подошла её очередь, девушка вздрогнула и словно очнулась от тяжелого сна. Ужасы, нарисованные собственным воображением, окончательно захватили её разум.

— Здравствуйте, мне нужна ваша помощь, — растерянно произнесла Исабель.

Она совершенно не знала, как вести себя в таких местах, и робко продолжила, лишь когда дежурный вопросительно приподнял бровь:

— Я бы хотела написать заявление. Мне угрожают.

Бель мимолетно, вымученно улыбнулась, мысленно ругая себя за глупость и очевидное замешательство.

— Пройдемте со мной.

Она послушно последовала за полицейским по лабиринтам коридоров первого этажа вглубь здания. Мужчина открыл дверь небольшого кабинета.

— Присаживайтесь. Извините, но вам придется немного подождать.

Взяв со стола мобильный телефон, он тут же покинул комнату, оставив девушку в абсолютном одиночестве.

Время словно остановилось, лениво перетекая в душной, неизменной обстановке. В кабинете не было ничего, кроме массивного стола, заваленного папками и бумагами, пары жестких стульев и книжного шкафа, где все документы были расставлены в строгом порядке. Окна отсутствовали. Блеклый свет одинокой лампы едва рассеивал полумрак. Сердце Исабель бешено колотилось — атмосфера в этом замкнутом пространстве казалась зловещей и пугающей.

Дверь за спиной резко захлопнулась, и тут же раздался грубый, не терпящий возражений голос:

— Вставай и пошли со мной.

Исабель подскочила со стула, но делать шаг навстречу незнакомцу не собиралась. Перед ней стоял тот самый парень, который привлек её внимание еще в коридоре. Его глаза сверкали яростью, а на шее отчетливо пульсировала жилка. Бель испуганно оглядывала незваного гостя, который явно вознамерился увести её силой.

В тот самый момент, когда она набрала в легкие воздуха, чтобы закричать или рвануть к выходу, в кабинет вернулся дежурный. Совершенно спокойным видом он обошел дрожащую девушку, сел за стол и, лениво перебирая документы, произнес:

— Думаю, свою часть нашей сделки я выполнил.

Он поднял равнодушный взгляд на парня, который продолжал буквально буравить Исабель глазами. Девушка неосознанно пятилась, озираясь по сторонам в поисках спасения. Оба мужчины были настроены враждебно. В эту секунду в глубине души Бель отчаянно пожалела, что не осталась с теми людьми, которые вчера искренне пытались ей помочь. Но было уже слишком поздно.

— Можешь спокойно вывести её через черный ход, — полицейский кивнул собеседнику на дверь, давая понять, что его утомило это присутствие. — Машина уже ждет вас во дворе.

С каждым мгновением в груди росла удушливая паника, сковывая каждую клеточку тела. Чувствуя на себе враждебные взгляды, Исабель медленно пятилась назад, пока не уперлась спиной в холодную стену. Время словно замедлилось, а земля уходила из-под ног. Совладать с собой и мыслить здраво не получалось — разум окончательно капитулировал перед кошмарами, которые подбрасывало воображение. Перед глазами всё поплыло, очертания кабинета смазались в сплошное серое пятно. Последнее, что Бель успела заметить перед тем, как окончательно потерять сознание и мягко осесть на руки парня, была его торжествующая улыбка. Этот юноша оказался далеко не так прост, как ей показалось в коридоре.

***

Комнату, лишенную даже намека на уют, заполняла гнетущая тишина, которую лишь изредка нарушали далекие шорохи и едва различимый гул чужих голосов. Единственное окно, перечеркнутое массивной стальной решеткой, пропускало тусклый дневной свет. Солнце надежно спряталось за хмурыми свинцовыми тучами, плотно затянувшими весь небосвод. Из окна виднелась лишь бесконечная стена мрачного зеленого леса.

Громкие всхлипы… Они робко разносились по помещению, отражались от голых бетонных стен и блуждали по углам, словно неприкаянные души. Этот плач вторил сам себе и в конце концов растворялся в пустоте, так никем и не услышанный.

Исабель плакала навзрыд, совершенно не понимая, где находится и есть ли у нее вообще будущее. Запертая в четырех стенах обшарпанной камеры, она изливала душу в безмолвное пространство, где её боль мгновенно испарялась, не находя ни малейшего отклика. Привычный мир внутри нее болезненно и стремительно рушился. Каждый кирпичик, который она так тщательно закладывала в фундамент своей хрупкой жизни, покрывался глубокими трещинами, а затем рассыпался в бесформенную серую пыль.

Вряд ли в целой вселенной сейчас существовало хоть что-то, способное спасти её от этих угнетающих мыслей, полных страданий. Постепенно слезы иссякли, уступая место глухому, апатичному смирению. Девушка отчетливо понимала, что полностью бессильна перед обстоятельствами. Выхода не было. Оставалось только ждать.

***

Сквозь приоткрытое окно мчащегося на бешеной скорости автомобиля врывался резкий ветер, хаотично перебирая светлые волосы водителя. Машина продолжала разгоняться, послушно виляя по извилистой лесной дороге. Грозный рокот мощного мотора и свист воздушных потоков стали для Льюиса единственными компаньонами, успешно поглощая давящую тишину салона.

Мужчина ехал, полностью погруженный в тяжелые думы. Он сорвался с места первым, а следом за ним уже устремились его люди. Даже сам дон синдиката подключился к операции по вызволению Исабель Брукс. Никто в окружении не мог до конца понять мотивов босса: с чего вдруг Николас лично вступается за девчонку? Безусловно, здесь крылась какая-то выгода, но какая именно? Никто не догадывался о скрытых интересах Райта и о том, почему он решил возглавить перехват.

Автомобиль буквально летел вперед, увлекая за собой целый кортеж машин. Приказ спасти девушку был отдан сверху, но Льюис выполнял его по собственной воле — он сам вызвался пойти в авангарде. Мысли о том, что Исабель сейчас страдает в руках подлых, бесчестных ублюдков, привыкших вести грязную игру, не давали ему покоя. Они пугали, злили и заставляли давить на газ всё сильнее. Он был готов лично перегрызть глотки похитителям, лишь бы с ней ничего не случилось. К несчастью, он слишком хорошо знал, что такие люди обычно делают со своими жертвами.

Впереди наконец показались очертания нужного здания, и внутри у Льюиса всё перевернулось. Он мчал по финишной прямой, отчаянно надеясь на благополучный исход. Банальная человеческая жалость к человеку со сложной судьбой, о которой сама Бель еще даже не догадывалась, заставляла его сердце сжиматься. Внезапно нахлынувшие воспоминания о том, как он сам когда-то увяз в криминальных играх и стал частью этого жестокого мира, едва не накрыли его с головой. Но мужчина жестко оборвал эти мысли, отгоняя их как лишний отвлекающий фактор.

Автомобиль лихо затормозил у высокой металлической ограды. Выйдя из салона, Льюис окинул взглядом пустынную лесную трассу, уходящую далеко назад, к городу. Серое обшарпанное здание, возвышающееся над верхушками бескрайних деревьев, не вызывало у него никакого интереса. Он лишь хмуро осматривал территорию, прекрасно понимая: они застрянут здесь надолго. Изъятие заложницы неизбежно выльется в кровавое выяснение отношений. Две давно враждующие группировки попросту не умели решать вопросы иначе.

От созерцания заброшенного комплекса Льюиса отвлек резкий визг тормозов подъехавшего автомобиля дона. Николас прибыл с единственной целью — раз и навсегда указать врагу его место. Главу синдиката до безумия выводили из себя затянувшиеся разборки с одним и тем же человеком, который никак не мог уяснить простую истину: он ходит по лезвию ножа, испытывая чужое терпение. И сейчас лишь одному Богу было известно, какой именно приговор вынесет Николас Райт.

— Помнишь, о чем мы договаривались?

Райт крепко перехватил Льюиса за локоть, заставив посмотреть прямо в свои ярко-зеленые глаза, полыхавшие адским пламенем гнева. Босс был готов лично удушить любого, кто осмелится встать на его пути или спутать карты. За годы совместной работы они стали довольно близки, насколько это вообще было возможно. Их многое связывало, несмотря на то, что Николас никого не подпускал к себе близко, а уж тем более не открывал душу. Существовал ли в мире хоть один человек, знавший его настоящего? Вряд ли. Льюис Мур до гроба был благодарен дону за то, что тот когда-то спас его, протянув руку помощи в самый безнадежный момент. С тех пор он служил Райту исключительно по собственной воле. В мафии Льюис обрел твердую опору и преданных соратников. Всё это криминальное братство стало для него родным, а смертельные опасности больше не пугали. Среди этих жестоких людей он наконец нашел себя, хоть и оставался самым мягким и человечным на фоне остальных солдат и капо.

— Естественно, — Льюис коротко кивнул.

Злорадная, хищная улыбка тронула губы дона. Николас остался более чем доволен ответом. Он крепко похлопал капо по плечу и первым уверенно двинулся к зданию. Штурмовой отряд, прибывший следом за боссом, выглядел внушительно. Вопреки расхожим стереотипам о мафиози в дорогих брутальных костюмах, основную массу бойцов Райта составляли молодые, специально обученные парни. Строгую классику они оставляли для редких официальных мероприятий, а сейчас были облачены в боевую экипировку угольно-черного цвета. На груди каждого красовался герб синдиката «Cinder Rose» — черная роза, объятая языками пламени.

Вооруженные до зубов люди дона были настроены решительно — они приехали устроить кровавую баню. Николаса вела вперед не только необходимость вызволить девчонку Брукс, но и личные счеты.

Солдаты даже не пытались действовать скрытно. Выбив тяжелые двери, они с грохотом ворвались внутрь, шумно и агрессивно заявляя о своем присутствии. По заброшенным коридорам тут же эхом раскатились первые выстрелы. Пока основной отряд отвлекал огонь на себя, Льюис, следовавший особому плану, незаметно прошмыгнул к боковой лестнице. Пролетев на второй этаж, он устремился в крыло, где, по наводке, держали пленниц. Мужчина двигался стремительно, держа оружие наготове и в любую секунду ожидая нападения. Ждать пришлось недолго — первый противник вырос перед ним почти сразу.

— Живо остановился, если не хочешь неприятностей, — приказал боец в униформе с гербом группировки Арона Холла.

Эта банда уже давно балансировала на грани хрупкого перемирия, и конфликт был неизбежен.

— Неприятности будут не у меня, — Льюис хищно улыбнулся.

В одно мгновение Мур ловким ударом выбил у противника автомат и прижал его к стене, приставив к горлу вовремя выхваченный стилет.

— Говори, в какой комнате девчонка, которую привезли пару часов назад? — зловещим шепотом потребовал капо, сильнее вдавливая лезвие в шею часового. Он был готов выбить информацию любой ценой.

— Прямо по коридору, затем направо. Третья дверь слева, — прохрипел тот.

Острое лезвие рассекло кожу. Тонкая струйка крови потекла по шее бойца, пачкая воротник. Льюис убрал клинок, и обмякшее тело безжизненно сползло по стене на бетонный пол. Капо даже не взглянул на поверженного врага. В коридоре повисла звонкая, натянутая тишина — воздух словно превратился в струну, готовую лопнуть от малейшего шороха.

Мур стремительно двинулся в указанном направлении. Его шаги были абсолютно беззвучными — сказывались годы, проверенные на опасных улицах и в криминальных стычках. Лишь едва слышное шуршание подошв и собственное ровное дыхание выдавали его присутствие. Вокруг пахло сыростью, ржавым железом и гнилью — казалось, сами стены этого заброшенного здания дышали смертью. Где-то неподалеку мерно, словно метроном, капала вода.

Льюис мысленно считал двери. Первая — пусто, вторая — заперто, третья — приоткрыта. Сердце бешено колотилось у самого горла, но лицо оставалось каменным. Он запретил себе думать о худшем — только вперед. Короткий кивок, чтобы прогнать остатки сомнений. Он не имел права на страх. Не сейчас.

Помещение встретило его удушливым запахом пыли и осязаемой паники. Под потолком тускло горела одинокая лампочка. Она едва разгоняла полумрак, отбрасывая на исписанные стены длинные, дрожащие тени. На полу валялась бетонная крошка и пустые гильзы. Исабель сидела на старой койке, до предела вжавшись в спинку и крепко обхватив себя руками за плечи. Волосы были растрепаны, глаза опухли от слез. Она посмотрела на вошедшего, как затравленный зверек, готовый к новому удару.

Льюис сделал осторожный шаг внутрь. Исабель резко вздрогнула, будто ее ударили током, и сжалась еще сильнее.

— Ты всё еще не доверяешь мне? — тихо, почти шёпотом спросил он.

Его голос звучал хрипло — то ли от усталости, то ли от колоссального напряжения, которое он сдерживал из последних сил.

— А с чего бы мне тебе верить? — едва слышно выдохнула она.

Слезы хлынули из глаз — беззвучно, тяжело. Они крупными каплями катились по щекам и падали на подол футболки, оставляя быстро темнеющие мокрые пятна.

Льюис не стал медлить. Он решительно подошел и сел на край койки — старые пружины жалобно скрипнули, и матрас глубоко прогнулся под его весом. Мужчина осторожно положил ладонь на ее плечо. Исабель снова вздрогнула от прикосновения, но в этот раз не отодвинулась. Она была ледяной, и капо отчетливо почувствовал, как ее бьет крупная дрожь.

— Нам нужно уходить, — твердо произнес он, ловя ее испуганный взгляд. — Поверь мне, Иса. Мне незачем тебя обманывать. Я выведу тебя отсюда. Обещаю, ты будешь в безопасности. Клянусь.

Девушка медленно подняла голову. В полумраке его глаза казались почти светящимися — пронзительная, прозрачная голубизна горного озера. Бель физически ощущала, как этот взгляд проникает в самую глубь ее существа, безошибочно считывая всё: запредельный страх, отчаяние и ту крошечную искру надежды, которую она так тщетно пыталась спрятать ото всех.

— Солнышко, доверься мне, — прошептал он одними губами.

Голос мужчины сорвался на выдох, и его теплое дыхание мягко коснулось ее бледной щеки.

Исабель приоткрыла рот, пытаясь выдавить хоть слово, но в горле застрял удушливый ком.

Ответить она не успела.

Дверь с оглушительным грохотом распахнулась — тяжелая створка с силой ударилась о стену, выбив облако старой штукатурки. Двое вооруженных солдат мгновенно ворвались внутрь, на ходу оценивая обстановку. Их хищные взгляды мазнули по замершей на кровати Исабель и намертво впились в Льюиса. Тяжелые армейские ботинки с мерзким скрежетом прошлись по бетонному полу, оставляя за собой шлейф уличной грязи.

— Идиот, — бросил один из них, оскалившись в кривой усмешке. — Думал, мы вас отпустим?

Льюис медленно выпрямился, убирая руку с плеча девушки. Он сделал глубокий, спокойный выдох — так дышат перед прыжком в ледяную воду. «Я обязан её вывести», — бешено пронеслось в голове. Это была уже не мысль, а отчаянная молитва. Мур перестал слышать стук собственного сердца, весь его мир сузился до звенящей предбоевой тишины.

Нападавшие бросились одновременно. Первым пошел встречный удар — Льюис резко уклонился в сторону, блокируя летящий кулак предплечьем. Жесткое столкновение костей отозвалось глухим стуком, руку на миг прошила резкая боль, но капо не остановился. Второй солдат уже заходил с фланга. Размашисто развернувшись, Льюис выбросил ногу вперед, целясь точно в коленную чашечку. Противник хрипло зашипел и покачнулся, однако устоял на ногах.

Тесная комната превратилась в смертельную клетку. Старая кровать, голые стены, ржавая тумбочка — всё мешало маневрировать, каждый метр пространства работал против него. Льюис крутился волчком, уходя от режущих выпадов и принимая удары корпусом, чтобы защитить голову. Солдаты наседали с яростным, тяжелым дыханием. В воздухе отчетливо запахло потом, железом и застарелой кровью.

Исабель в ужасе забилась в самый угол кровати. Поджав колени к груди, она намертво прижала ладонь к губам, чтобы не разрыдаться от подступающего крика. На её глазах Льюис принимал удар за ударом. Белая ткань его футболки стремительно покрывалась багровыми пятнами на рукавах, груди и животе. Вражеские ножи безжалостно полосовали одежду и кожу, оставляя глубокие красные дорожки. Одежда превращалась в рваные лохмотья, обнажая свежие ссадины и кровоточащие раны.

— Хватит! — наконец сорвалось с её губ. Голос прозвучал чужим, хриплым от паники. — Прекратите!

Её мольбу никто не услышал. Или просто проигнорировали.

Льюис тяжело шатнулся, но чудом удержал равновесие и вложил все остатки сил в мощный хук справа. Кулак с хрустом врезался в челюсть первого нападавшего. Того отбросило назад; глухо ударившись о бетонную стену, он сполз по ней, оставив за собой смазанный кровавый след. На долю секунды дышать стало свободнее. Но не успел Мур обернуться ко второму противнику, как в дверном проеме выросла массивная фигура третьего бойца.

В его руке тускло блеснула сталь пистолета. Дуло смотрело прямо в грудь блондина.

— Ах ты тварь, — бросил тот, презрительно кривя губы. — Решаем по-простому.

Исабель не успела даже вскрикнуть. Оглушительный выстрел разорвал тесное пространство. Пуля в считаных сантиметрах просвистела мимо головы Льюиса и насквозь пробила стену за его спиной. Крупные куски бетона и серая штукатурка с сухим треском посыпались на пол. Капо успел отпрянуть в сторону лишь чудом, доверившись первобытной интуиции.

Девушка зажмурилась. Уши мгновенно заложило, а в голове поднялся протяжный, невыносимый звон.

— Поубиваю вас всех к чертям! — внезапно прогремело на весь этаж.

Голос был низким, леденящим душу и пробирающим до самых костей.

Бель распахнула глаза. На пороге стоял высокий мужчина с резко очерченными скулами, прямым носом и жесткой, упрямой линией челюсти. Его глаза полыхали яростным изумрудным огнем — от одного этого взгляда хотелось забиться в щель и никогда не высовываться. Николас Райт явился лично. Сразу за его спиной в комнату шквалом ворвались штурмовики. Бойцы действовали молниеносно, слаженно и профессионально. Серия сокрушительных ударов, глухие стоны, металлический звон выбитого из рук оружия — и всё было кончено.

Солдаты Арона, которые еще секунду назад безжалостно добивали Льюиса, уже недвижимо лежали на полу, жестко скрученные парнями дона. Третий похититель, державший пистолет, получил сокрушительный удар прикладом в лицо и беззвучно осел на бетонную крошку.

Льюис, бледный как полотно, покачиваясь, сделал шаг в сторону выхода. Изрезанная футболка окончательно пропиталась кровью. Его сильно повело в сторону — израненные ноги не слушались и подкашивались от слабости. Солдаты «Cinder Rose» тут же подхватили капо под руки, не давая ему рухнуть.

— В машину его, быстро, — приказал Николас, даже не удостоив подчиненного взглядом. Его резкий, властный тон не терпел задержек. — И врача ко мне. Живо.

Раненого поспешно вывели из помещения. В комнате воцарилась внезапная, звенящая тишина, нарушаемая лишь прерывистым, тяжелым дыханием испуганной Исабель.

Дон неторопливо подошел к кровати. Девушка инстинктивно сжалась под его массивной фигурой, но отвести взгляд была не в силах — настолько подавляющей оказалась энергетика этого человека. Николас смотрел на нее свысока, равнодушно разглядывая, точно какую-то редкую и странную находку.

— Вставай, — коротко бросил он.

Голос звучал негромко, но в нем звенела стальная, абсолютная сила, исключающая любые возражения.

Исабель испуганно мотнула головой и попыталась отползти назад, пока ее лопатки окончательно не уперлись в холодную бетонную стену.

— Даже не надейся, что я стану тебя уговаривать, — фыркнул Райт. — Надо будет — силой утащу. Мне только не хватало тратить время и каждый раз вызволять тебя из рук этих ублюдков.

Он требовательно протянул ей широкую ладонь со сбитыми в кровь костяшками.

— А зачем... зачем тебе это? — едва слышно прошептала Исабель. Ее голос мелко дрожал от подступающих слез.

И всё же она вложила свою ладонь — узкую, ледяную — в его широкую и горячую руку. Николас тут же сомкнул пальцы. Не больно, но намертво, исключая любую возможность вырваться.

— Не лезь в мои дела, кроха, — он наклонился к самому ее уху. Горячее дыхание обожгло кожу, и по шее девушки мгновенно разбежались крупные мурашки. — Запомни: никто в этом городе не посмеет тебя тронуть, пока ты находишься под моей защитой.

Райт уверенно увлек ее за собой в коридор.

В нос тут же ударил резкий, едкий запах гари и порохового дыма. С нижних ярусов здания доносились яростные крики, сухие хлопки пистолетных выстрелов и оглушительный лязг металла. А в следующее мгновение этаж содрогнулся от мощного взрыва. Огненный язык яростно лизнул потолок первого этажа, осыпая бегущих людей градом мелких осколков, бетонным крошевом и удушливой пылью. Пол под ногами ощутимо дрогнул.

Исабель испуганно вскрикнула и мертвой хваткой вцепилась в плотную ткань куртки Николаса. Тот лишь коротко, цинично усмехнулся и по-хозяйски приобнял ее за плечи, намертво прижимая к своему боку. Затем небрежно провел ладонью по ее растрепанным волосам — грубовато, но в этом жесте угадывалось подобие странной нежности.

— Тише. Со мной не пропадешь.

Не дожидаясь, пока девушка опомнится, дон легко подхватил ее на руки, словно она совсем ничего не весила. Николас стремительно понес ее вниз по полуразрушенной лестнице, уверенно перешагивая через дымящиеся обломки, горящие деревянные балки и корчащиеся на полу тела поверженных врагов. Прижавшись к его груди, Исабель отчетливо чувствовала сильное тепло сквозь куртку. Она слышала его ровное, абсолютно спокойное дыхание и мощные, размеренные удары сердца. И впервые за всё время этого бесконечного кошмара липкий страх внутри нее начал отступать.

У припаркованного во дворе черного автомобиля Райт бережно опустил ее на землю и распахнул заднюю дверцу.

— Садись.

— Я хочу увидеть Льюиса, — выдохнула она, упрямо не двигаясь с места.

Николас вопросительно выгнул бровь. В сгущающемся полумраке его лицо казалось высеченным из цельного куска гранита — ни одной лишней эмоции, ни единого намека на жалость.

— Не верю, — покачал он головой.

— Почему? — ее голос внезапно окреп, потеряв прежнюю дрожь.

— Интонация подводит. Ты сама не веришь в то, что сейчас требуешь. Впрочем, мне это нравится. Настоящее упрямство в наших кругах — редкий товар. Ладно, увидишь ты своего спасителя. Но позже. А теперь слушай меня сюда очень внимательно.

Он на секунду задержал на ней свой тяжелый, пронизывающий до самых костей взгляд, после чего продолжил жестко, чеканя каждое слово:

— Отныне ты — часть этого мира, Исабель. Хочешь ты того или нет, но твоя прежняя жизнь закончилась. Будешь бояться — тебя сожрут и не поморщатся. Никогда не показывай врагам свою слабость. Всегда держи спину ровно. Даже если внутри тебя всё рушится и сгорает дотла, снаружи должен быть лед. Иначе в этих реалиях тебе просто не выжить.

Исабель молчала, тяжело переваривая услышанное. Внутри всё переворачивалось от осознания того, что её прежний мир безвозвратно уничтожен.

В машине они ехали в абсолютном, звенящем безмолвии. В салоне отчетливо пахло дорогой кожей и чем-то горьким — возможно, пороховым дымом, а возможно, парфюмом самого Николаса. За стеклом монотонно мелькали силуэты деревьев. Трасса петляла между массивных стволов, то погружая автомобиль в густую тень, то снова выныривая под бледный свет луны. Девушка отрешенно смотрела в окно, не замечая проносящегося мимо леса. Она видела лишь собственное отражение: бледное лицо, заплаканные глаза и зарождающуюся в глубине зрачков чужую, несвойственную ей ранее решимость.