Падшие ангелы

Кэтрин Келли

Падшие ангелы

Книга 1

25.08.2023 – 10.01.2026

«Разве мое сердце все еще помнит что такое любовь…?»

Посвящается всем тем, кто держал

меня за руку в самые темные ночи

Пролог

Серые улицы района давно утопают в крови. Никакому дождю её не смыть во веки веков. Вода с неистовым грохотом хлынула в водосток. В переулках выл ветер, по улицам давно гуляла волна страха. Двое мужчин стояли лицом к лицу, целясь друг другу в грудь.

— Тупик, — усмехнулся молодой дон, которого до сих пор никто не замечал. Его бровь насмешливо изогнулась, а губы тронул зловещий оскал. По обе стороны от него стояли двое вооруженных парней, но какими бы молодыми они ни были, от них исходила опасность. Она была ощутима всем. Бушующий ветер трепал их одежду и вымокшие насквозь волосы. Они стояли в ночи на крыше небольшой пятиэтажки. Дон гордо поднял голову — взгляд его ярко-зеленых глаз был суров и величествен

— Что думаете? Вмешаемся? — задумчиво протянул мужчина, засунув руки в карманы штанов.

Молодые капо переглянулись. В их взглядах читалось волнение, но дон лишь снова усмехнулся.

Внизу вода ручьями бежала по дороге, посреди которой стояли мужчины. В этих криминальных кварталах было совершенно пустынно. Небольшие дома грозно нависали над ними; у одного из мужчин рука уже заметно дрожала от страха. Время словно остановилось, и никто не замечал, как стремительно надвигалась ночь. Холодный воздух пробирал до костей, по коже пробегали мурашки. Злорадная улыбка на губах дона всё больше походила на звериный оскал — оскал хищника, загнавшего добычу в угол.

— Кто же пальнет первым? Впрочем, они все равно не разойдутся, — низко произнес он. — А если решатся — я помогу.

Ни один мускул на его лице не дрогнул, а взгляд оставался холодным. Один из капо чуть слышно вздохнул.

— Я шел к этому слишком долго, чтобы какой-то придурок все испортил, — сквозь зубы процедил зеленоглазый. — Пошли!

Мужчина резко развернулся и быстрым шагом направился к лестнице. Капо бросились за ним. Они слишком хорошо знали своего босса, и липкий страх раз за разом накрывал их с головой.

Мужчина легко перелетал с пролета на пролет. Грязные серые стены могли бы показаться ему отвратительными после прежней роскошной обстановки, но он слишком хорошо знал изнанку этой жизни.

Капо тенью следовали за ним. С их волос и одежды ручьями стекала дождевая вода, но это неудобство никого не волновало. Они были непоколебимы. Где-то внизу оглушительно хлопнула магнитная дверь затхлого подъезда. Парни, мимолетно переглянувшись, ускорили шаг.

Когда молодой дон вышел на улицу, оба мужчины обернулись к нежданному гостю. В полумраке едва различались выражения лиц. Неподалеку, судорожно мигая, горел единственный фонарь. Двое капо привычно встали по обе стороны от своего главаря, держа оружие наготове. Лицо мужчины, который был заметно моложе спутника, исказилось в гневном оскале.

— Николас Райт! — процедил он, переводя взгляд с врага на юношу, чьё лицо горело злорадством.

— Кто он такой?! — второй мужчина раздражался всё больше. Его серые глаза панически метались из стороны в сторону, тщательно выискивая, за что зацепиться. Напряжение буквально застыло в воздухе. Одно короткое движение руки Николаса — и капо синхронно взяли обоих на мушку

— Он считает себя бессмертным, не так ли, Арон? — дон устремил ярко-зеленые глаза на того, кто сразу узнал его.

Руки мужчины крепче сжали рукоять пистолета, желваки на его челюстях заходили ходуном.

— А ты знаешь, что я делаю с бессмертными? — Райта раздражало, что его вопросы уходили в пустоту.

Он неторопливо разглядывал мужчин/парней и, вопреки обстоятельствам, казался абсолютно спокойным. Уверенная стойка, руки в карманах, гордо поднятая голова — все его тело излучало обманчивое расслабление. В холодном взгляде невозможно было хоть что-то прочесть. С темных прядей непрерывно стекала вода, а дождь лил все сильнее и сильнее.

— Нет, — процедил Арон.

Он бросал на Николаса гневные взгляды, но тот лишь ухмылялся в ответ на каждый из них.

— Я делаю каждого такого бессмертного смертным, — ответил Райт, и его злорадный взгляд переключился на второго чужака, который в последнее время путал ему все карты.

Эта картина представляла собой интересное зрелище: двое застыли друг напротив друга с оружием на прицеле, а чуть поодаль возвышался молодой дон мафии Николас Райт, окруженный вооруженными до зубов капо.

Ливень стремительно набирал силу, в небе громыхнуло. Ночь окончательно накрыла город непроглядным мраком, и одного тусклого фонаря уже не хватало. Лишь вспышки молний, на мгновение оплетавшие небосвод, позволяли разглядеть лица врагов. Меж обветшалых, прижатых друг к другу домов хлестали бурные потоки воды.

Очередная молния с треском прорезала тьму. В соседнем квартале что-то мощно рвануло, и яркое пламя мгновенно охватило старую деревянную пристройку. Николас на секунду отвлекся, а когда снова перевел взгляд на противников, одного из них уже и след простыл.

— Ну что ж, — произнес он, поворачиваясь к темному силуэту Арона, который и был его главной мишенью. — Видимо, с тем придурком я разберусь чуточку позже.

Холодный, полный безразличия голос Николаса прорезал шум шторма и заставил Арона вздрогнуть. Он попятился, но Райт едва заметно качнул головой.

— Не так быстро, Арон.

Жестокая усмешка исказила его правильные, почти красивые черты лица. В ту же секунду посыпались выстрелы. Раскаты грозы смешались с оглушительным грохотом оружия, и запах сырости на мгновение растворился в едком пороховом дыму...

Глава 1

Ночной ливень, бушевавший до рассвета, оставил после себя лужи-зеркала, в которых теперь дробилось и таяло восходящее солнце. Капли на кленовых листьях превратились в крошечные призмы, бросавшие на стены комнаты радужные блики. Исабель сидела на широком деревянном подоконнике. Поджав ноги, она неторопливо пила кофе из тяжелой керамической кружки и наблюдала, как внизу просыпается город: редкие автомобили с тихими гудками рассекали водную гладь, где-то гулко хлопнула дверь, раздались первые шаги.

Сладко зевнув, она потянулась и перебралась на незастеленную постель. Тёмно-русые пряди рассыпались по подушке. На бледной коже еще виднелись следы вчерашней усталости — легкая синева под глазами. Простыни пахли свежестью выстиранного белья и ее любимыми духами. Несколько минут Исабель просто лежала, завороженно глядя на игру солнечных лучей. Настроение было удивительным — на грани эйфории. Ей хотелось радоваться всему: этому свету, новому дню и распустившейся прямо за окном сирени.

Прошлое накатило внезапным вихрем, смешав счастливые моменты с грустными, но теперь эти призраки потеряли прежнюю власть. В голубовато-зеленых глазах Исабель на миг блеснули слезы. Она мягко провела ладонью по лицу, стирая влагу и очерчивая пальцами контуры скул — слишком острых, точеных, словно время упрямо высекало их из девических черт. Но всё это осталось позади. Забыть былые обиды и боль оказалось непросто, но теперь они стали лишь старыми шрамами, которые больше не кровили. Иса выросла. Запуганная, слабая девочка исчезла.

В свои двадцать один год она наконец ощутила себя птицей, вырвавшейся на свободу. Она всё еще помнила жесткие прутья клетки, но прямо сейчас ее крылья ловили первый упругий, пьянящий поток воздуха.

Утро обещало быть идеальным, а ранний подъём на удивление заряжал энергией. В голове уже роились сюжеты для новой книги. Исабель мимоходом взглянула на темный экран телевизора и усмехнулась: кажется, её собственная жизнь наконец-то становилась интереснее любого вымышленного сериала.

На кухне приятно пахло ванилью, на сковороде подрумянивались пышные панкейки, а на столе ждал высокий стакан апельсинового сока. Стоя у плиты и переворачивая золотистые блинчики, Исабель впервые за долгое время чувствовала себя настоящей хозяйкой своей судьбы.

Резкий, требовательный стук разрушил эту идиллию. Лопатка едва не выскочила из рук. Сердце сначала испуганно замерло, а затем бешено забилось. Кто это? Для почтальона слишком рано. С соседями она еще не знакомилась. Подчиняясь странному, тревожному импульсу, она подошла к дверям и повернула ключ.

За дверью — никого. Пустой коридор встретил её тишиной. Исабель уже собиралась уйти, как вдруг заметила на коврике плотный конверт цвета слоновой кости. Его украшала тяжелая бордовая печать из сургуча с оттиском хищной птицы. Смутное предчувствие заставило её пальцы задрожать, когда она надламывала воск. Внутри оказался единственный желтоватый лист.

Строки были выведены изящным, безупречным почерком: «Исабель Брукс. Я поклялся на кладбище, стоя у свежей могилы моей сестры, что уничтожу тебя. Готовься к худшему. Когда я приду, вы захлебнетесь собственной кровью.».

Воздух в легких резко исчез. Это не чья-то глупая шутка — первобытный страх подсказал ей, что угроза реальна.

В ту же секунду оглушительный грохот разорвал пространство. Стреляли с лестничного пролета. Исабель инстинктивно рухнула на пол. Пуля с визгом прошила воздух над ее головой и выдрала кусок щепы из дверного косяка, оставив дымящуюся рану в дереве. Смерть прошла в паре сантиметров. Вскрикнув от ужаса, Исабель рванула дверь на себя, защелкнула замок и, не помня себя, бросилась вглубь квартиры.

Она забилась в узкую щель между кроватью и стеной, подтянув колени к подбородку. К горлу подступала тошнота, зубы дрожали. Хвататься за телефон и звонить в полицию бессмысленно — в этом городе мафия давно скупила всех, от патрульных до шерифа.

Вдруг из прихожей донесся металлический скрежет. Чужой, уверенный. Кто-то снаружи методично взламывал замок ее двери.

Накинув темное худи, Исабель бесшумно проскользнула в прихожую. Понимая, что медлить нельзя, она затаила дыхание, резко крутанула внутреннюю защелку, навалилась на дверь и выскочила на лестничную площадку, заставя взломщика врасплох. Лестничные пролеты она перелетела, не чувствуя ног. Тяжелая подъездная дверь с грохотом захлопнулась за спиной, и Исабель оказалась на серой, едва освещенной предрассветной улице.

В пустом переулке отчетливо прозвучали глухие шаги. «Это просто ветер гонит мусор», — судорожно убеждала она себя. Но затылком уже ощущала чужой, липкий взгляд.

Внезапно чьи-то ледяные пальцы намертво сомкнулись на её запястье. Рывок — и её затащили в глухой, темный проем между домами, наотмашь прижав к кирпичной кладке. Тяжелая шершавая ладонь мгновенно зажала рот, заглушая готовый вырваться крик.

— Двинешься — труп. Кивни, если поняла, Исабель.

Она замерла, подчиняясь стальной хватке, и едва заметно кивнула. Мужчина чуть ослабил нажим. Исабель попыталась разглядеть его лицо в глубокой тени капюшона, но различила лишь резкий контур скулы и жесткую линию губ. Откуда, черт возьми, он знает её имя?

— Кто ты? — едва слышно выдохнула она.

— Твой единственный билет отсюда. У тебя нет выбора. Бежим.

Со стороны проспекта бахнуло — эхо разнесло звуки новых выстрелов. Незнакомец увлек её за собой вглубь дворов. На бегу он выхватил из-за пояса пистолет и, даже не оборачиваясь, дважды ответил огнем в сторону преследователей.

— Быстрее! — рявкнул он, толкая её вперед.

Исабель бежала вслепую, спотыкаясь на неровном асфальте. Резкий поворот за угол — и перед ними вырос силуэт темной BMW. Мужчина открыл пассажирскую дверь и буквально впечатал её в салон.

— Пристегнись.

Двигатель взревел, колеса бешено зашлифовали асфальт в тот самый миг, когда первая пуля щелкнула по бордюру позади. Обернувшись, Исабель успела заметить в темнеющем зеркале заднего вида несколько бегущих фигур с автоматами.

— Почему я? — прошептала она, давясь слезами. — Что я сделала?

Водитель на секунду повернул к ней голову. Свечение приборной панели подчеркнуло его каменный подбородок. В глазах — ни тени сочувствия, лишь холодный, расчетливый блеск профессионала.

— Ничего. Просто оказалась не в то время и не в том месте. Заткнись и не мешай работать.

Она послушно вжалась в кожаное кресло, чувствуя, как крупная дрожь бьет тело. В неверном синем свете дисплея её лицо казалось призрачно-белым, и только искусанные в кровь губы сохраняли цвет. Исабель смотрела на его уверенные руки на руле, на этот спокойный профиль, и до нее наконец дошло: прошлая жизнь мертва. Она осталась там, в квартире, вместе с запахом пороха. Впереди была лишь неизвестность и этот чужак.

И вдруг сквозь парализующий страх в сознание пробилась странная, пугающая мысль — внезапный укол жалости к тому, кто написал записку. К человеку, который стоял под проливным дождем у свежей могилы сестры и сходил с ума от горя. Его слепая ярость требовала крови. И она, Исабель, сама того не ведая, стала частью чужой мести. Это осознание ужасало сильнее мафии и погони. Но сейчас, внутри летящей на бешеной скорости машины, ей оставалось только одно — полностью довериться этому ледяному незнакомцу. Выбора ей никто не оставил.

Глава 2

Черная BMW бесшумно разрезала ночную прохладу, унося их прочь по пустынным шоссе. Ледяной воздух из приоткрытого окна хлестал по лицу, заставляя кожу покрываться мурашками, но Исабель не шевелилась. Откинув голову на подголовник, она отрешенно смотрела сквозь пелену слез, как за стеклом проплывают декорации Бостона: серые коробки спальных районов сменились сверкающими витринами центра, а затем снова начали тускнеть. Шок постепенно уступал место свинцовой, изнуряющей усталости. Разум отказывался верить в реальность происходящего, услужливо пытаясь выдать всё за затянувшийся кошмар.

Мужчина коснулся кнопки стеклоподъемника, перекрывая гул ветра, и в салоне воцарилась плотная тишина. Когда он небрежным движением сбросил капюшон, Исабель впервые решилась рассмотреть его профиль. Лицо незнакомца оказалось резким: прямой нос, волевая челюсть и упрямый излом бровей. Заметив ее взгляд, он едва заметно смягчил выражение лица — не улыбнулся, скорее просто дал понять, что контролирует ситуацию. Исабель поспешно отвернулась к окну, чувствуя глупую неловкость. Ей было плевать, куда они едут. Главное — дальше от той квартиры.

Она доверилась ему не от хорошей жизни — выбора ей попросту не оставили. Возвращаться домой означало подписать себе смертный приговор, а бежать к друзьям — подставить их под удар безжалостных людей из записки. Этот молчаливый водитель, кем бы он ни был, стал ее единственной соломинкой. Хрупкой, сомнительной, но живой. Исабель внезапно затрясло. Напряжение последних минут вылилось в нервный озноб, мышцы спины и рук сводило судорогой.

Заметив это, мужчина бросил на нее быстрый взгляд. На секунду перехватив руль одной рукой, он точным движением скинул свою тяжелую куртку и перебросил ей на колени. Исабель замерла, глядя на плотную ткань, затем подняла глаза на парня. Тот коротко, повелительно кивнул, не отрывая взгляда от дороги. Бель медленно натянула куртку на плечи и сжалась в комок, согреваясь сохранившимся в подкладке живым, надежным теплом.

— Ты вся дрожишь. — негромко произнес он.

Исабель вздрогнула, словно её застигли врасплох.

— Да. И ничего не могу с этим поделать. Понимаю только одно: прежней жизни больше нет. И я понятия не имею, выберемся ли мы из этой ночи живыми.

— Выберемся, — коротко отрезал он, и в его голосе впервые прорезалась странная, почти неощутимая мягкость. — Я вытащу.

— Кто ты? — спросила она, чувствуя, как внутри всё сжимается от неизвестности.

— Сейчас это не имеет значения.

— Имеет, — упрямо перебила Исабель, чувствуя, как по горячим щекам снова катятся слезы. — Для меня это чертовски важно.

— Эй, тише. Не плачь, — плавно принял вправо и остановил BMW на обочине.

В салоне воцарился полумрак. Он развернулся к ней всем корпусом, всматриваясь в бледное, беззащитное лицо. Его пальцы потянулись к её щеке, стирая влажную дорожку. Исабель испуганно отпрянула, до этого момента она тупо смотрела на черную стену леса за стеклом. Его прикосновение обожгло.

— Что ты хочешь узнать? — спросил он, глядя ей прямо в глаза. — Спрашивай. Обещаю ответить на то, что тебе пока можно знать.

— Кто ты такой и что, черт возьми, происходит? — глухо выдохнула Бель.

Мужчина промолчал. Он включил передачу, и машина снова мягко выкатилась на пустынное шоссе.

— Меня зовут Марк. А то, во что ты угодила… сложная история.

— Я очень надеюсь на объяснения.

— Ты что-нибудь слышала о мафии? — осторожно спросил он.

— Допустим…

Она отвернулась к окну, судорожно вцепившись пальцами в плотную ткань худи. Марк тяжело вздохнул. Не отрывая взгляда от дороги, он опустил широкую ладонь поверх её сцепленных пальцев. Сильное, уверенное тепло его руки подействовало как транквилизатор. Бель удивленно посмотрела на их руки, но отстраняться не стала.

— Бель, мне нужно, чтобы ты мне доверилась, — его голос в давящей тишине салона звучал гипнотически спокойно. В этот момент тучи в небе наконец разошлись, и салон залил призрачный лунный свет. На ресницах девушки заблестели слезы — первая реакция на то, что её защищают. — Я разгребу это дерьмо. Но без твоего содействия я слеп.

— Я немного знаю о ней. Только слухи. — она не отводила от него взгляда. — Твои слова пугают, но… рядом с тобой появилась хоть какая-то надежда выжить.

— Значит, мне не нужно объяснять тебе, что было в том письме, — помрачнев, заметил он. — Его оставили на твоем пороге не просто так.

— Откуда ты знаешь про конверт? — Исабель резко подобралась, в глазах вспыхнуло подозрение. — Именно это не дает мне покоя! Кто-то жаждет моей крови из-за своей мертвой сестры. Объясни мне это. Ты ведь явно в курсе.

Марк надолго замолчал, крепче сжав руль. Белль неосознанно подалась к нему, ожидая ответа. На его губах промелькнула горькая, едва заметная усмешка.

— Иса, давай оставим этот разговор до безопасного места? Я никуда не сбегу. Но прямо сейчас мне нужно оторваться от погони, пока нас не превратили в решето.

— Предлагаешь мне спокойно спать после всего этого кошмара? — вспыхнула она. — Неведение пугает меня куда сильнее пуль!

— Тогда почему ты темнишь? — Марк нахмурился. — Про записку могла бы и не врать.

— В смысле — врать?! — Исабель резко развернулась в кресле. — Ты думаешь, я имею к этому отношение?

— Хочешь сказать, ты правда понятия не имеешь, кто автор и что произошло? — В его голосе промелькнуло искреннее удивление. Он коротко качнул головой. — Ладно. Считай, что вляпалась в чужие разборки. Если без подробностей: эти люди от тебя не отстанут. Но не в моей компетенции объяснять тебе причины. Мое дело — удержать тебя в живых.

— Значит, это просто приказ, — подытожила Белль, снова утыкаясь взглядом в боковое стекло. — Очередное рабочее задание. Поэтому ты здесь.

— Приказ, — не стал отрицать Марк. Он тяжело вздохнул, крепче перехватывая руль. — Устройство нашего мира тебе не понравится, Бель. Ты можешь разочароваться во мне, можешь возненавидеть. Но мне нужен твой кредит доверия. Иначе я не справлюсь.

Исабель промолчала. К горлу подступила глухая обида, хотя рассудком она понимала, что глупо злиться на Марка. Он её не знает, рисковать ради незнакомки не обязан. Теперь пазл сложился: его благородство — лишь директива сверху. Но кто этот таинственный покровитель? И от кого её прячут? Тот безумец с кладбища обещал ей мучительную смерть за грехи, которых она не совершала.

День клонился к закату, когда BMW свернула на глухую, петляющую среди глухого леса дорогу. В салоне воцарилось гнетущее, давящее молчание. Исабель отрешенно наблюдала за тем, как вековые сосны смыкаются над машиной плотным щитом. Марк изредка бросал на неё короткие, полные тревоги взгляды, но она была слишком погружена в себя, чтобы это заметить.

Где-то в чаще промелькнули далекие блики, но дорога уходила вниз по склону, и они исчезли. Девушка сидела неподвижно, зажмурив глаза, но сон не шел. Ее лихорадочно штормило от сомнений. Правильно ли она поступила, прыгнув в машину к человеку, который открыто признает свою связь с криминалом?

На очередном повороте огни вспыхнули снова, теперь уже совсем близко. BMW выкатилась к двухэтажному современному коттеджу из темного дерева и белого бетона. Дом окружала массивная чугунная изгородь. Исабель показалось, что за огромными панорамными окнами второго этажа скользнул чей-то силуэт.

Машина с мягким шуршанием влетела во двор. Яркий свет фар полоснул по ухоженному саду, выхватив кусты крупных алых роз, которые в сумерках отливали густой кровью. Кое-где идеальный ландшафт был нарушен: из земли торчали лишь сломанные, изуродованные стебли, словно кто-то уничтожал цветы в припадке слепой ярости. Марк заглушил двигатель. Он не торопился выходить — просто сидел и молча наблюдал за тем, как Исабель завороженно разглядывает сломанные розы, не замечая ни того, что они приехали, ни его пристального, тяжелого взгляда.

Прикосновение Марка к плечу заставило Исабель вздрогнуть. Она повернула голову и поспешно опустила глаза, пряча растерянность. Парень понимающе улыбнулся — открыто, без тени упрека.

— Идем. Нас уже заждались.

В панорамных окнах второго этажа снова качнулись плотные мужские тени. Тревога, притихшая было в машине, заворочалась в груди с новой силой. Марк уверенно взял её за руку и повел по извилистой дорожке. Фонари заливали сад призрачным сиянием.

В любой другой ситуации Исабель замерла бы от восторга, но сейчас эта безупречная красота лишь подчеркивала её первобытный ужас. Она чувствовала, как Марк осторожно, но крепко прижимает её локоть к своему боку, безмолвно предлагая защиту.

— Подожди, — Исабель замерла у первой ступени крыльца. Колени подогнулись. Она уставилась на отражение деревьев в стеклянной входной двери, сознательно избегая встречного взгляда его пронзительных синих глаз. — Я не могу туда войти. Мне страшно, Марк. Кажется, я совершила самую большую ошибку в жизни, когда села к тебе в машину.

— Ошибкой было бы остаться там, куколка, — раздался сверху хриплый, насмешливый голос.

Исабель подняла голову. По лестнице, щелкая дешевой пластиковой зажигалкой, лениво спускался блондин. На ходу он прикурил сигарету, и облако едкого дыма окутало его лицо.

— Ты же бросал, — нахмурился Марк, заслоняя собой девушку.

— В этом гадюшнике трезвым не высидеть. А курение хотя бы имитирует деятельность, — цинично усмехнулся парень, выдыхая серую струю в ночной воздух.

Исабель попыталась отступить назад, в темноту сада, но блондин оказался быстрее. Его пальцы мягко, но стальным захватом сомкнулись на её запястье. Девушке пришлось посмотреть на него. Взгляд незнакомца оказался пугающим: воспаленные, с красной сеткой сосудов глаза цвета мутной океанской воды смотрели на нее с давящей, почти гипнотической проницательностью. Казалось, он препарирует её страх изнутри. Блондин был огромным — шире и заметно выше Марка. Под тонким трикотажем белой футболки бугрились тяжелые, литые мышцы штурмовика или профессионального боксера.

— Надо же, какая чистая… — протянул он, скользнув взглядом по её бледному лицу. — За какие грехи тебя приговорили, ангел?

— Льюис, завались. Ей и так досталось, — жестко перебил Марк, силой освобождая руку Исабель из чужого захвата.

— Ладно-ладно, веду себя хорошо, — хмыкнул Льюис. Он тут же раздавил сигарету о перила и первым толкнул массивную входную дверь. — Заходи, ангел. На улице холодает.

Бросив последний, полный отчаяния взгляд на усыпанное звездами небо и растворившийся во тьме сад, Исабель переступила порог коттеджа. Изнутри дом выглядел дорого и стерильно: строгий минимализм, сочетание белого мрамора и темного дерева. Мягкая скрытая подсветка скрадывала углы, но уюта не добавляла. Из глубины гостиной доносился приглушенный ропот мужских голосов. Исабель испуганно замерла в холле, не решаясь снять худи. Стоило Марку на секунду отвернуться, чтобы закрыть замок, как на её плечо опустилась огромная, тяжелая ладонь. От нее пахло табаком и оружейным маслом. Льюис снова стоял за её спиной.