Дефектная жена. Ты поздно раскаялся дракон!

Анхальт первым посмотрел на меня, однако вопрос задал Бельтрану.

— Вы действительно собирались оставить её, если родословная Доры вас устроит?

Муж молчал всего несколько секунд, но после нашего разговора мне уже не требовался ответ. Анхальт тоже, видимо, его получил.

Он медленно перевёл взгляд с Бельтрана на меня, потом снова на мужа. В его лице не было ни сочувствия, ни возмущения, которыми можно было бы утешиться. Только холодный интерес человека, который увидел возможность и уже прикидывал, как ею воспользоваться.

— Тогда всё значительно проще, ваша светлость, — произнёс Анхальт спокойно. — Уступите мне жену, которую всё равно собирались оставить. Я готов ее купить у вас. Любая сумма.

Глава 45

Несколько секунд я была уверена, что ослышалась. Наверное, потому что Анхальт произнёс это слишком спокойно, без улыбки, оскорбительной небрежности или хотя бы той интонации, с которой мужчины иногда говорили заведомую мерзость, заранее рассчитывая объявить её шуткой.

Тем же голосом несколько минут назад он распоряжался убрать родословную Доры и сохранить поддельную королевскую печать.

Я готов её купить у вас. Любая сумма.

Бельтран не сразу ответил. Его спина передо мной стала совершенно неподвижной, а пальцы медленно сжались вдоль бедра. Только после этого он повернул голову к Анхальту и потребовал негромко, отчего несколько человек возле дальнего края стола поспешили заняться бумагами:

— Повторите.

— Не вижу необходимости. Вы прекрасно меня услышали, — отозвался Анхальт, не меняя позы и даже не убирая руки со спинки соседнего кресла.

Бельтран развернулся к нему всем корпусом. Между ними оставалось несколько шагов, но впервые за весь этот странный приём мне показалось, что расстояния недостаточно.

— Моя жена не продаётся, — отчеканил муж.

От этих слов должно было стать легче. Ещё вчера я, наверное, услышала бы только «моя жена» и ухватилась за это так же жадно, как утром хваталась за каждое проявление его заботы: за снятые с кровати чары, за проверенную еду, за его вопросы о моём самочувствии. Сейчас первым услышалось другое. Бельтран не сказал, что Анхальт не имеет права решать мою судьбу, и даже не спросил, чего хочу я. Он всего лишь отказался продавать.

— Какое счастье, — произнесла я, прежде чем успела решить, стоит ли вообще вмешиваться в торг собственной персоной.

Оба мужчины повернулись ко мне. Я вышла из-за плеча Бельтрана, пока он снова не решил, что удобнее разговаривать обо мне, заслонив меня собой, и остановилась рядом с креслом. Меня трясло мелкой поганой дрожью волнения. И я никак не могла это контролировать. Еще бы! Услышать такое! Меня хотят купить у мужа.

— А я уже начала беспокоиться, что вы договоритесь, — в голосе проскользнула нервная нотка, которую я попыталась скрыть усмешкой.

— Лотесса, сейчас не время, — остановил меня Бельтран, и по тому, как быстро он это сказал, я поняла: мой голос задел его сильнее предложения Анхальта. — Прошу тебя, вернись в свою комнату. Я позже к тебе зайду.

— Для чего именно не время? — удивилась я и посмотрела мужу в лицо. — Узнать, сколько я стою? Судя по тому, что было на вчерашнем балу и сегодня в гостиной я и ломаного гроша не стою. Почему я должна уходить, если речь идет обо мне? Или мне как товару нужно полежать на прилавке молча, пока продавец и покупатель торгуются?

Он поморщился и сделал движение ко мне, но я отступила ровно настолько, чтобы его рука, уже приподнявшаяся к моему локтю, снова опустилась.

— Я не это имел в виду.

— Зато господин Хейс, кажется, имел в виду именно это, — заметила я и повернулась к Анхальту, ожидая хотя бы теперь увидеть на его лице неловкость.

Её не было. Он встретил мой взгляд с тем же холодным вниманием, с каким недавно рассматривал изменившуюся родословную, и подтвердил:

— Именно это, герцогиня.

Я на мгновение растерялась. Прямота оказалась неприятнее оправдания, зато не оставляла возможности убедить себя, что я опять неправильно поняла происходящее.

Бельтран шагнул к нему и тихо произнёс:

— Хейс, вы сейчас в моём доме. И вы еще смеете пытаться купить у меня жену? Вы в своем уме?

И по тому, как Анхальт посмотрел на него, я поняла: предложение купить меня было только началом.

Глава 46

Несколько гостей, всё ещё остававшихся в комнате, начали проявлять удивительную заинтересованность в чём угодно, кроме нас.

Даже Флинг, державший папку с изъятыми документами, отошёл к столу и занялся застёжкой, которая до этого прекрасно его устраивала. Анхальт заметил это, скользнул взглядом по свидетелям и ответил мужу с почти ленивым любопытством:

— Что именно вас оскорбило, герцог? Слово «купить» или напоминание, что ещё час назад вы сами выясняли, кем сможете заменить жену в кратчайшие сроки?

Лицо Бельтрана изменилось. Я слишком хорошо знала это выражение: так он смотрел на человека, который допустил ошибку и ещё не понял, насколько дорого она ему обойдётся.

— Я никого не собирался заменять, — возразил он уже жёстче.

Боль пришла совсем не от Доры. После всего, что я услышала сегодня за дверью, было поздно убеждать себя, будто её родословная оказалась в нашем доме случайно. Гораздо хуже было другое: Бельтран произнёс эти слова так легко, словно достаточно назвать случившееся иначе — и место Доры за моим столом, разговор о её происхождении и его собственное «я проверял возможность» тоже станут чем-то другим.

Я прикрыла глаза и попросила, пока ещё могла говорить спокойно:

— Не надо пытаться убедить меня, что все услышанное и увиденное мне просто показалось! Что я больна, и поэтому все не так понимаю.

Бельтран тут же повернулся ко мне. Раздражение на его лице сменилось тревогой, и он заговорил уже совсем иначе:

— Лотесса, ты действительно не понимаешь, что происходило. Я объясню, только не здесь.

— А почему не здесь и не сейчас? — спросила я. — Или ты просто не успел придумать удобную правду?

Последние слова дались труднее первых. Серебряная боль в пальцах почти ушла, но оставила после себя слабость, словно я долго держала на вытянутой руке что-то непосильно тяжёлое. Колени начали мелко дрожать. Я ухватилась за резную спинку ближайшего кресла, надеясь, что широкая юбка скроет ноги.

Бельтран заметил движение сразу. Он оказался рядом прежде, чем я успела сесть, и протянул руку к моему локтю.

— Тебе нужно наверх, — произнёс он, уже не споря, а явно собираясь закончить разговор за меня.

Но его ладонь до меня не дошла.

Анхальт стоял ближе к креслу и просто придержал его за спинку, когда я опустилась на сиденье. Ничего больше он не сделал, однако взгляд Бельтрана остановился на его пальцах так, словно глава тайной канцелярии положил руку не на дерево, а мне на голое колено.

— Уберите от неё руки, — с рычанием в голосе потребовал муж.

Анхальт медленно поднял на него глаза и чуть сильнее прижал кресло к полу, когда я невольно откинулась на спинку.

Пальцы Бельтрана сжались. Ещё одно движение Анхальта — и они сцепятся прямо над моим креслом.

Глава 47

— Я держу кресло, герцог. Ваша жена едва стоит, — ответил он спокойно.

— Я вижу, что вы делаете, — отрезал Бельтран и приблизился ещё на шаг.

— Тогда ваша просьба становится ещё более странной, — заметил Анхальт, но руку всё-таки не убрал.

Я положила ладони на колени, прижав дрожащие пальцы к ткани. Их спор начинал напоминать происходившее вокруг родословной: оба были настолько заняты друг другом, что предмет обсуждения снова мог бы спокойно исчезнуть из комнаты.

— Сейчас я хочу выслушать господина Хейса. Итак, вы хотели меня купить, господин Хейс, — напомнила я, заставив Анхальта посмотреть на меня. — Зачем?

На этот раз он не обратился к Бельтрану, словно именно муж должен был решать, какое объяснение мне позволено услышать. Его внимание осталось на мне.

— Потому что сегодня вы сделали то, чего не умеет ни один человек в моём ведомстве.

— Случайно, — напомнила я, разжимая пальцы и рассматривая оставшиеся на ладони красные полумесяцы от ногтей. — И только один раз. Вы сами не знаете, смогу ли я это повторить.

— Не знаю, — согласился Анхальт без попытки приукрасить ответ. — Именно поэтому я и хочу выяснить, как это произошло.

Мне снова вспомнилось его «любая сумма». Даже для человека, распоряжавшегося государственными деньгами и людьми с такой же лёгкостью, с какой Бельтран распоряжался собственным домом, эти слова звучали слишком щедро.

— Тогда почему любая?

Анхальт слегка склонил голову. В его взгляде впервые появилось что-то помимо холодного интереса — не теплота, а скорее удовлетворение от того, что я наконец добралась до вопроса, который занимал его самого.

— Вот теперь мы говорим о полезных вещах. Подделки такого уровня стоят дорого, герцогиня. Их обнаружение обходится ещё дороже. У меня есть люди, которые годами учатся замечать вмешательство в документы, но им нужны оборудование, сравнение плетений, время и несколько проверок. Флинг рассматривал эту печать под лампой, прежде чем понял, чем она отличается от королевской. Вы за несколько секунд уничтожили то, что скрывало подделку.

— И едва не потеряла сознание, — напомнила я. Слабость после приступа была достаточно убедительной ценой, чтобы не дать его словам превратить случившееся в приятный талант.

— Поэтому я не собираюсь просить вас повторить это сейчас, — ответил Анхальт, и его взгляд на мгновение опустился к моим рукам. — Более того, до заключения доктора Хескета я вообще не позволю вам экспериментировать с этой способностью. А теперь представьте, как этот ваш возможный дар может оказаться полезен королевству?

Бельтран коротко усмехнулся, но в звуке не было ничего весёлого.

— Как предусмотрительно. Правда, вы всё ещё говорите так, будто уже получили право что-то ей позволять! — бросил он.

Анхальт наконец оторвался от меня и посмотрел на мужа.

— Я предложил вам деньги и получил очень полезную реакцию, герцог. Я смотрю на вас и понимаю. Вы всегда были в погоне за какой-то особой магией. Даже знакомых выбирали из расчета на магический потенциал. И когда впервые в жизни вам досталось нечто ценное, вы посмотрели на это как обычный крестьянин на камень и бросили его на дорогу, не зная, что это — бриллиант.

Глава 48

Это заставило Бельтрана замолчать. Он прищурился, будто заново перебирал весь разговор и только теперь увидел в нём что-то, что прежде пропустил.

— Вы немного путаете, господин Хейс. Я не бросил бриллиант на дорогу. Я все еще держу его в руке.

— Разумеется, — подтвердил Анхальт. Его спокойствие рядом с побелевшим от злости Бельтраном выглядело почти издевательством. — Я хотел понять, станете ли вы обсуждать цену женщины, которую ещё недавно были готовы заменить, и позволит ли сама женщина продолжать этот разговор в её присутствии.

У меня пальцы снова впились в юбку.

— Значит, это была проверка? Очень благородно.

— Я не претендовал на благородство, герцогиня, — ответил он, и на этот раз в его голосе мелькнула сухая насмешка. — Для моей должности качество вообще довольно бесполезное. Иногда, я бы даже сказал, вредное.

Мне всё ещё было противно. Но теперь хотя бы по другой причине.

Анхальт не нравился мне больше Бельтрана. Муж только что пытался убедить меня, что возможная новая жена не была заменой, а глава тайной канцелярии намеренно назвал меня товаром, чтобы посмотреть, кто и как отреагирует. Разница заключалась лишь в том, что один из них отчаянно хотел выглядеть правым, а второй, похоже, вообще не нуждался в хорошем мнении о себе.

Анхальт немного наклонился к креслу. Он не приблизился настолько, чтобы коснуться меня, но Бельтран сразу проследил за движением и переместился следом.

— А теперь, если говорить не о вашем муже, а о вас, предложение будет другим, — продолжил Анхальт, понизив голос. — Я вижу, что вы не из тех женщин, которые ждут, когда вашу участь решат другие. Это очень приятное качество для женщины.

— Никаких предложений, — вмешался Бельтран и встал так, что мне пришлось чуть отклониться, чтобы видеть Анхальта из-за его плеча.

Глава тайной канцелярии даже не попытался обойти его. Он лишь посмотрел на меня поверх плеча мужа и произнёс:

— Если Хескет подтвердит, что проверки не опасны, а ваша способность окажется воспроизводимой, я предложу вам службу.

Слово показалось настолько неуместным, что сначала я решила, будто опять что-то поняла неправильно.

— Мне? — переспросила я.

— Именно вам. Боюсь, ваш муж не продемонстрировал сегодня ничего, за что моё ведомство согласилось бы ему платить. Хотя, я рассчитывал на его помощь. Поэтому привел несколько документов на проверку.

Несмотря на слабость, у меня едва не вырвался смешок. Бельтрану замечание понравилось гораздо меньше.

— Она герцогиня, Хейс, — напомнил он с таким выражением, словно Анхальт упустил основное препятствие исключительно по недосмотру. — Моей жене не требуется работать.

Глава 49

И в этот момент смысл предложения впервые изменился.

Бельтран был прав: мне никогда не требовалось работать. Я могла попросить новое платье, экипаж, украшение или любую вещь, которую считала необходимой, и до вчерашнего дня даже не воспринимала это как зависимость. Дом принадлежал мужу, земли принадлежали мужу, управляющий распоряжался его средствами. Даже простую ткань без чар, из которой сегодня пришлось срочно искать мне одежду, покупали не на мои деньги.

У меня не было моих денег. Насколько мне известно, мое приданое было символическим. Все решили моя красота и выгодные связи отца, который умер через три месяца после свадьбы.

От осознания стало неприятно пусто под рёбрами. Я могла сердиться на Бельтрана, могла не разговаривать с ним, могла даже потребовать развода. Но впервые я заставила себя подумать не о самом слове, а о следующем утре после него. Где я буду жить? На что? Кто оплатит комнату, еду, врача и одежду, если теперь даже обычное платье для меня приходится искать отдельно?

Анхальт смотрел достаточно внимательно, чтобы заметить, как изменилось моё лицо.

— Жалованье будет перечисляться на ваше имя, герцогиня, — сообщил он, и сухая деловая формулировка неожиданно ударила сильнее предыдущего «купить».

Бельтран резко повернул к нему голову.

— Хватит. Вы уже достаточно воспользовались её состоянием! — раздраженно произнес муж. — Вы что? Не видите, что она плохо себя чувствует и не способна принимать решения!

Но я почти не слышала мужа. «На ваше имя» означало что-то совершенно новое, чего прежде в моей жизни просто не существовало.

— Эти деньги будут моими? — осторожно спросила я, не отводя взгляда от Анхальта.

Он понял вопрос без уточнений.

— Полностью. Ведомство платит человеку, который выполняет работу, а не его супругу. Распоряжаться жалованьем будете вы. И только вы.

Я медленно провела большим пальцем по складке юбки. Собственные деньги. Не содержание герцогини, не счёт, который управляющий потом передаст Бельтрану, и не сумма, которую муж разрешит потратить. Я даже не знала, сколько должна получать женщина за работу, которой, возможно, не существовало до сегодняшнего дня.

И тут же в голове появились мысли о том, что меня сегодня готовы были обменять на Дору. А что если бы это случилось? Я бы получила какое-нибудь скромное поместье и единоразовую сумму. А деньги всегда имели свойство быстро заканчиваться. А может быть не получила бы ничего. Так или иначе иметь в этом мире что-то свое вдруг показалось очень заманчивой перспективой.

— Сколько? — едва слышно спросила я.

— Лотесса, — предупреждающе произнёс Бельтран, но я впервые не повернула голову на его голос.

Анхальт назвал сумму.

Наверное, моё лицо всё-таки выдало меня, потому что уголок его рта чуть дрогнул. Я пересчитала услышанное ещё раз и не нашла ошибки.

— Это за месяц? — уточнила я, уже понимая, почему Бельтран так хотел прекратить разговор.

— За месяц, — подтвердил Анхальт и добавил, прежде чем я успела решить, что именно должна делать за такие деньги: — На первом этапе вам будут платить за обследование способности и участие только в тех проверках, которые Хескет признает допустимыми. Если выяснится, что сегодняшний результат можно воспроизвести без вреда для вас, условия придётся пересмотреть.

Я подняла глаза.

— В какую сторону?

Теперь Анхальт всё-таки улыбнулся, и эта короткая улыбка совсем не сделала его добрее.

— Вы начинаете мне нравиться, герцогиня. Разумеется, в большую.

Глава 50

— Не начинайте, — попросила я. После предложения купить меня мне совершенно не хотелось выяснять, какие ещё формы может принимать его интерес.

Улыбка исчезла, но в глазах осталась едва заметная насмешка.

— Постараюсь. Ничего не обещаю.

Бельтран шагнул между нами окончательно, отрезая Анхальта от кресла и вынуждая меня смотреть теперь в спину собственного мужа.

— Разговор окончен. Лотесса больна, Хескет запретил любые эксперименты с магией, а мы даже не знаем, что эта способность делает с её организмом. Вы предлагаете ей принимать решения в тот момент, когда она едва держится на ногах и злится на меня. Я не позволю вам этим воспользоваться.

Последняя фраза задела именно потому, что была справедливой. Я действительно злилась. Ещё сильнее мне хотелось ухватиться за первое предложение, которое давало хотя бы воображаемую возможность не зависеть от решения Бельтрана. И собственная готовность сразу поверить в этот выход пугала почти так же, как мысль о возвращении наверх.

Анхальт не стал спорить с мужем. Он посмотрел на меня из-за его плеча и неожиданно поддержал:

— В одном герцог совершенно прав: сегодня вам не следует ничего решать. И пока Хескет не скажет, что именно произошло во время приступа, никаких проверок не будет.

Мне пришлось немного податься в сторону, чтобы видеть его лицо.

— А если я решу развестись?

За спиной Бельтрана напряглись плечи. Вопрос вырвался раньше, чем я успела испугаться его, но теперь я уже не хотела брать слова назад. До разговора о жалованье развод был угрозой.. Собственный доход впервые превращал его в действие, после которого жизнь не обязательно заканчивалась у ворот этого дома с протянутой от нужды рукой.

Анхальт ответил после короткой паузы, в течение которой успел посмотреть на Бельтрана и снова на меня.

— Если вы сами решите расторгнуть брак, служба и собственное жалованье позволят вам не принимать следующее решение из-за того, кто согласится вас содержать.

— Хватит, — произнёс Бельтран настолько тихо, что я услышала угрозу раньше, чем увидела движение.

Он схватил Анхальта за запястье. Всё произошло быстро, но без суеты: пальцы мужа сомкнулись на руке, которая всё ещё лежала на спинке моего кресла, и в комнате окончательно стихли даже те разговоры, которыми гости до этого старательно прикрывали любопытство.

Анхальт опустил взгляд на захват. Он не попытался освободиться, и от этого спокойствия рука Бельтрана на его запястье выглядела ещё опаснее.

— Уберите руку от моей жены, — потребовал муж, приблизившись к нему почти вплотную.

Только теперь я поняла, что его ярость была направлена не на захват: ладонь Анхальта всё ещё касалась деревянной спинки в нескольких сантиметрах от моего плеча.

Анхальт тоже это понял. Его взгляд скользнул к креслу, потом вернулся к Бельтрану.

— Вот теперь ваша просьба хотя бы стала честной, — заметил он и медленно убрал ладонь со спинки. — Речь всё-таки была не о кресле. Я бы удивился, если бы вы так ревновали кресло.

Пальцы Бельтрана разжались не сразу, а глава тайной канцелярии рассмеялся.

— Сегодня вы не получите от неё никакого ответа, — произнёс он, отступив только после того, как между мной и Анхальтом снова появилось свободное пространство.

Анхальт поправил манжету на запястье, где остались красные следы пальцев, и посмотрел не на мужа, а на меня.

— Я и не собирался спрашивать сегодня. Завтра задам вопрос тому человеку, которого он касается.

От этого Бельтран побледнел сильнее, чем от предложения купить меня.

Глава 51

Анхальт откланялся и вышел. Следом за ним поспешил Флинг. Оставшиеся гости тоже решили, что задерживаться не стоит, и тут же засобились по домам, отказавшись от ужина. Бельтран, как и подобает хозяину дома, вышел их проводить.

Две служанки помогли мне подняться наверх в свою комнату.

Через двадцать минут я сидела перед незачарованным зеркалом в спальне и медленно проводила расчёской по распущенным волосам.

Служанка помогла мне переодеться в простое платье, принесла воду и несколько раз предлагала позвать доктора Хескета, пока я не убедила её, что мне действительно лучше.

Слабость после приступа всё ещё ощущалась в кистях, поэтому тяжёлая расчёска время от времени цеплялась за пряди, но мне хотелось закончить самой хотя бы это.

Когда дверь открылась, я увидела Бельтрана в зеркале раньше, чем услышала его шаги. Он остановился позади меня, и его взгляд медленно прошёл по простому платью, распущенным волосам и лицу, на котором теперь не было ни одного привычного «улучшения».

Утром он отвёл глаза.

Сейчас продолжал внимательно смотреть.

От этого стало только тяжелее.

— Никаких смотрин не было, — произнёс Бельтран вместо приветствия. Он остался возле двери, словно понимал, что приближаться ко мне после сцены внизу сейчас опаснее, чем спорить с Анхальтом.

Я положила расчёску на туалетный столик, чтобы больше не бороться с застрявшей прядью.

— Дора сидела на моём месте. Я видела рассадку гостей за столом. По правилам этикета, если хозяйка болеет, то ее место может занять ее родственница. Дора мне никто, — усмехнулась я, ведя рукой по волосам и цепляясь пальцами за спутанный локон.

— Мне были нужны документы её семьи, — ответил муж и всё-таки вошёл глубже в комнату. — Я хотел проверить сведения до того, как вообще решать, существует ли такая возможность.

— Возможность жениться на ней, — уточнила я, наблюдая за ним через зеркало. — Именно это обычно проверяют на смотринах, Бельтран.

Его челюсть напряглась.

— Смотрины означали бы, что я уже принял решение искать другую жену. Я его не принимал, — произнес муж.

— Тогда какое решение ты собирался принять после проверки её родословной?

Он замолчал, и эта пауза оказалась неприятнее очередного объяснения. Бельтран отвёл взгляд к столу, где лежала моя расчёска, и произнёс после нескольких секунд:

— Хескет сказал, что не может предсказать, сможешь ли ты родить здорового дракона. Я должен был понимать, какие варианты вообще существуют.

Пальцы на коленях сами сжали ткань платья. Со вчерашнего разговора с врачом не прошло и суток, а Бельтран уже успел получить родословную другой женщины, посадить её за мой стол и проверить, годится ли её кровь для его наследников.

— А я что должна была делать, пока ты выяснял свои варианты? — спросила я. — Лежать наверху и радоваться, что ты велел проверить мой ужин?

Он вздрогнул от напоминания о заботе, которой ещё утром почти сумел вернуть мою надежду.

— Я не собирался разводиться с тобой сегодня, Лотесса.

У меня вырвался тихий смешок, хотя смешного в его ответе не было.

— Какое облегчение. Значит, сегодня я всё ещё подходила на роль жены.

— Не передёргивай, — попросил он, но раздражение прозвучало устало и тут же исчезло. Бельтран сделал несколько шагов ко мне и остановился, не дойдя до кресла. — Я не отдам тебя Хейсу.

Знакомая часть меня всё-таки откликнулась. Ещё вчера этих слов хватило бы, чтобы я простила слишком многое.

Мне хотелось услышать от него, что он не хочет другой жены, что испугался моего приступа, что Дора появилась здесь из-за ошибки, а не потому, что я за одну ночь перестала соответствовать его представлению о будущем.

Но Бельтран снова говорил о том, кому я достанусь.

Глава 52

— Ты опять отвечаешь не на тот вопрос, — сказала я, глядя на его отражение. — Анхальт хочет использовать мою способность. Я это понимаю. Но ты ведь тоже хотел использовать то, что от меня требовалось тебе.

Муж нахмурился.

— Ты моя жена.

— Это не ответ, — покачала я головой.

— Для меня — ответ, — произнёс он упрямо и подошёл ещё ближе. Теперь в зеркале его фигура почти полностью заполняла пространство за моим плечом. — И именно поэтому никакого развода не будет. После сегодняшнего тем более.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, почему последние слова испугали сильнее всего остального. Совсем недавно я боялась, что он разведётся со мной. Теперь Бельтран впервые сказал, что не разведётся, и я услышала в этом не обещание сохранить наш брак, а закрывающуюся дверь.