Дефектная жена. Ты поздно раскаялся дракон!

— Условия мы действительно обсудим. И начнём с того, что моя жена никуда с вами не поедет.

Глава 60

Анхальт медленно повернул к нему голову. После нескольких минут, потраченных на получение моего согласия, вмешательство мужа его не удивило, но в лице появилась знакомая холодная внимательность.

— Простите, герцог, — произнёс он, откинувшись от стола. — Мне показалось, что на этот вопрос только что ответила ваша жена.

— Она ответила, будет ли рассматривать ваше предложение. Я говорю о том, где вы собираетесь его осуществлять, — возразил Бельтран и передвинул королевское распоряжение обратно к Анхальту, словно вместе с листом возвращал ему и пределы чужой власти. — Его Величество может заинтересоваться способностью Лотессы, поручить вам её исследование и предложить ей службу. Но я не вижу здесь ни слова о том, что для этого моя жена должна отправляться в тайную канцелярию.

Анхальт опустил взгляд на документ и сухо заметил:

— Я пока не предлагал герцогине там поселиться у меня на работе.

— Вы прекрасно поняли, о чём я, — отрезал Бельтран, и его ладонь легла мне на спину чуть выше талии, будто спор о месте работы уже требовал физически обозначить, к какому дому я принадлежу. — Если вы рассчитывали увезти её в своё ведомство или поместье для ваших проверок, я вас разочарую. Пока она остается моей женой, все исследования будут проходить здесь, в моём доме и под моим присмотром.

Тепло его ладони проникало сквозь платье. Бельтран много раз так касался меня при посторонних — придерживал на лестнице, направлял к экипажу, незаметно подталкивал вперёд на приёмах, если я останавливалась поговорить. Раньше в этом жесте было привычное «мы». Сейчас рука на моей спине впервые ощущалась ещё и границей, которую муж проводил перед другим мужчиной.

Анхальт посмотрел именно туда.

Его внимание задержалось на пальцах Бельтрана ровно на мгновение, после чего он поднял глаза на меня, будто хозяин дома только что перечислил множество условий, но последнее всё равно требовало подтверждения другого человека.

— Вас устраивает работать здесь, герцогиня? — спросил он спокойно.

Ладонь на моей спине не двинулась. От вопроса Анхальта я вдруг слишком отчётливо почувствовала её вес и поняла, что Бельтран ждёт ответа не меньше него.

— Пока доктор не уверен, что со мной происходит, я тоже не хочу ездить в канцелярию, — ответила я, не отстраняясь от мужа только потому, что не собиралась превращать собственное решение в демонстрацию для Анхальта. — Поэтому да. Здесь меня устраивает.

Напряжение в пальцах Бельтрана ослабло. Анхальт заметил и это, но вместо нового замечания взял со стола королевское распоряжение и аккуратно вложил его в свою папку.

— Тогда с местом мы договорились, — подвёл он итог и, защёлкнув замок папки, добавил уже Бельтрану: — При условии, что помещение для работы выберу я.

Муж убрал руку с моей спины.

— Вы слишком быстро превращаете уступку в право распоряжаться моим домом, Хейс, — проговорил он, и прежнее удовлетворение исчезло из голоса.

— Я собираюсь распоряжаться только рабочим помещением, — возразил Анхальт. Он окинул взглядом холл, задержался на открытых дверях гостиной и на слуге, который старательно делал вид, что не слышит разговор. — Мне нужен тихий кабинет, который можно закрыть на время работы. Без постоянного движения слуг, без посетителей и без зачарованных предметов, пока их не проверит Хескет. И прежде чем туда попадут документы моего ведомства, мои люди проверят само помещение.

Бельтран проследил за его взглядом и спросил уже с явным недоверием:

— Что именно вы собираетесь искать в стенах?

— Прослушивающие чары, — пояснил Анхальт таким тоном, будто в чужом доме это было первым, что следовало проверить.

Плечи мужа стали жёстче.

— В моём доме?

— Особенно в вашем, — уточнил Анхальт, и сухая серьёзность на его лице не позволяла понять, насколько ему нравилось происходящее. — Вчера здесь обнаружилась подделка королевской печати. Простите, герцог, если после этого я не готов считать вашу гостиную самым безопасным местом королевства только потому, что она принадлежит вам.

Глава 61

Я отвернулась к столу, пряча улыбку. Судя по тому, как Бельтран втянул воздух, спорить с этой логикой ему хотелось гораздо сильнее, чем позволяли обстоятельства.

— Проверяйте кабинет, — разрешил он наконец, убирая со стола руку. — Но во время работы я буду присутствовать.

Анхальт застегнул папку и впервые за весь разговор посмотрел на мужа почти сочувственно.

— Если вам нечем заняться, я не стану запрещать вам сидеть в собственном доме. Но присутствовать будете не только вы. Мне понадобится Флинг, а в зависимости от документов — другие сотрудники и люди.

— Нет, — возразил Бельтран сразу, и на этот раз в голосе прозвучало не раздражение, а власть хозяина, привыкшего решать, кто переступает порог его дома. — Вы получили кабинет и возможность работать здесь. Это не означает, что тайная канцелярия будет водить ко мне кого пожелает.

Анхальт не повысил голоса. Он просто положил ладонь на закрытую папку, и жест неожиданно напомнил, что всё находящееся внутри неё принадлежит уже не Бельтрану.

— Вы вправе решать, кого принимать за ужином, герцог. Я решаю, кто необходим для работы моего ведомства. Флинг будет присутствовать хотя бы потому, что он уже занимается поддельной печатью. Если мне потребуется другой специалист, я приведу другого специалиста. Разумеется, заранее сообщу вам его имя, но просить разрешения на каждого сотрудника не собираюсь.

Бельтран шагнул ближе к столу, и между мужчинами снова осталось расстояние, которое в обычном разговоре показалось бы неприлично маленьким. Я невольно переместилась в сторону, чтобы видеть обоих.

Королевское распоряжение решило только один вопрос — заставило мужа признать, что запретить мне саму работу он не может. Всё остальное они теперь делили с таким усердием, будто вместе с моим согласием получили право разобрать будущую службу на куски и подписать каждый своим именем.

Я положила ладонь на папку с договором, которую они опять забыли рядом со мной.

— Может быть, пока вы не распределили между собой весь дом и тайную канцелярию, мы всё-таки оставим несколько условий для меня? — спросила я, и оба мужчины повернулись одновременно. — Я согласилась рассмотреть работу. Не передала одному из вас себя, а второму — право определять, кто будет стоять рядом.

Анхальт первым отступил от стола. Не извинился и не попытался убедить меня, что я неправильно поняла происходящее; просто освободил пространство, которого мне неожиданно стало не хватать между ними.

— Именно поэтому договор ещё не подписан, герцогиня, — произнёс он, скользнув взглядом по папке под моей ладонью. — Свои условия вы сможете назвать до подписи. А мои касаются только возможности выполнить работу, на которую вы сейчас согласились.

Бельтран посмотрел на меня дольше. Я ожидала нового напоминания о безопасности, брачных правах или вчерашнем приступе, однако он лишь медленно убрал руку от стола.

— Хорошо, — произнёс муж с явным усилием оставить последнее слово за мной. — Сначала выберем помещение. Потом обсудим договор.

Глава 62

Это уже напоминало соглашение, хотя ни один из нас, кажется, не получил именно того, чего хотел. Я согласилась работать, но ещё не знала, на каких условиях.

Бельтран оставил меня дома, но вынужден был впустить сюда людей Анхальта. Глава тайной канцелярии получил доступ к моей способности, зато вместе со мной приобрёл мужа, врача и целый дом ограничений.

Анхальта результат, похоже, устраивал. Он взял папку и направился следом за Бельтраном, который уже собирался показать ему подходящие комнаты, но возле меня остановился. Расстояние осталось вполне приличным, и всё же после его предыдущих шуток я слишком хорошо заметила, что он заговорил тише, предназначая следующие слова только нам троим:

— И ещё одно условие лучше обсудить до того, как мы выберем кабинет. — Анхальт дождался, пока Бельтран обернётся, и с той же деловой невозмутимостью продолжил: — Во время работы я не собираюсь каждый раз спрашивать вашего разрешения, прежде чем остаться с вашей женой наедине. В отличие от вас она подписывает договор о неразглашении. А вас в свои дела я посвящать не хочу.

Бельтран остановился посреди холла и очень медленно повернулся к нему всем корпусом.

— Наедине? — переспросил муж, а его глаза опасно сощурились.

— Иногда этого требует работа, — спокойно ответил Анхальт, словно не обращая внимания на явную угрозу в голосе Бельтрана.

Бельтран несколько секунд смотрел на него, и выражение его лица мне не понравилось.

— Я знаю вас, Хейс, — произнес муж, а уголок его губ дрогнул. — И именно поэтому не оставлю вас наедине с моей супругой ни на минуту.

Анхальт чуть приподнял бровь.

— Какая неожиданная откровенность. Был бы дамой, упал бы в обморок.

— И знаю о вас куда больше, чем моя жена, — все с той же усмешкой продолжал Бельтран. — Поэтому наедине вы с ней не останетесь.

На этот раз Анхальт не ответил сразу. Его взгляд скользнул ко мне, задержался на мгновение и вернулся к Бельтрану.

— Боюсь даже спросить, какую именно часть моей биографии вы считаете наиболее опасной для вашей жены, — поинтересовался Анхальт, а его губы дрогнули в улыбке.

— Не бойтесь. Я вам её напомню, если понадобится, — усмешка померкла, а я увидела в глазах мужа что-то, чего не видела раньше.

— Так, я не поняла, — прокашлялась я, видя, как мужчины смотрят друг на друга. — О чем вы сейчас?

— Ни о чем, — почти одновременно произнесли оба дракона.

— Не думаю, что вам, мадам, стоит об этом беспокоиться, — вежливо произнес Анхальт, а его глаза на мгновенье перестали быть человеческими. Секунду назад я могла поклясться, что это были глаза дракона с узким и тонким зрачком. — Ну что ж, давайте выбирать кабинет. Свои требования я озвучил. Осталось посмотреть возможности гостеприимства.

Глава 63

Кабинет для моей государственной службы мужчины выбрали без меня.

Я обнаружила это, когда Бельтран после завтрака привёл нас в небольшую комнату рядом с библиотекой. Ещё вчера здесь стояли диван, ломберный столик и два шкафа, которыми никто не пользовался. За утро слуги успели вынести почти всё, оставить большой письменный стол и расставить вокруг него мебель, удивительно точно отражавшую положение каждого из нас.

У Бельтрана было привычное кресло из библиотеки. Анхальт, видимо не доверяя нашему дому после знакомства с моей болезнью, распорядился привезти своё — широкое, тёмное, с высокой спинкой и совершенно точно без чар.

Мне достался стул из столовой.

Я остановилась возле него, не снимая пальцев со спинки. Жёсткое дерево неприятно упиралось в ладонь. До сих пор мне казалось, что главное сегодня — не испугаться суммы в договоре, не позволить Бельтрану решить за меня и не согласиться на опыт, который снова закончится болью. Теперь к этому списку неожиданно добавился стул.

Анхальт уже собирался сесть, но проследил за моим взглядом. Еще несколько часов назад он смеялся над ревностью моего мужа, сегодня же выражение его лица оставалось совершенно деловым.

— Вас что-то не устраивает, герцогиня? — спросил он, задержав ладонь на подлокотнике.

— Меня не устраивает мое место.

Бельтран нахмурился и подошёл ближе, словно только теперь увидел разницу.

— Стул проверили. На нём нет чар, Лотесса.

— Я не сомневаюсь. — Я провела пальцем по жёсткому краю спинки и посмотрела на два кресла по другую сторону стола. — Но если мы собираемся работать несколько часов, почему оба мужчины сидят в креслах, а женщина, чья способность вам понадобилась, — на стуле?

Анхальт опустил взгляд на своё кресло. Несколько секунд он молчал, и я приготовилась услышать, что обсуждать мебель при королевском распоряжении несколько несвоевременно.

Вместо этого он снова посмотрел на меня.

Взгляд задержался чуть дольше, чем требовал вопрос. Ничего в нём не изменилось: ни выражение, ни холодное внимание, с которым он обычно изучал документы и людей. И всё же я вдруг слишком остро почувствовала пальцы на спинке стула и ворот платья возле шеи. Захотелось поправить его, хотя он лежал совершенно ровно.

Я первой отвела глаза и разозлилась на себя за это.

— Справедливое замечание, — произнёс Анхальт, наконец опускаясь в кресло. — Завтра привезут такое же.

— Сегодня она может взять моё, — сразу предложил Бельтран и потянул кресло из-за стола.

Вчера подобная забота обрадовала бы меня. Сегодня я услышала в ней то же, что слышала с самого утра: если мне что-нибудь понадобится, муж даст это сам.

Я удержала его за спинку прежде, чем он успел подвинуть кресло ко мне.

— Нет. Я хочу своё. Не хочу привыкать к благам, которые дает мне мой пока еще супруг. Ведь в любой момент найдется девушка с идеальной биографией. И мне придется отвыкать.

Анхальт прокашлялся, а мне показалось, что своим кашлем он скрыл смешок.

Пальцы Бельтрана остались на дереве с другой стороны от моей руки. Нас разделяло меньше ладони. Он посмотрел сначала на них, потом мне в лицо и отпустил кресло.

— Хорошо, — согласился он без спора, но отошёл не сразу.

От его близости всё ещё становилось спокойнее, и это раздражало почти так же сильно, как собственная слабость. Я слишком хорошо знала запах его одежды, движение руки, которой он привык отодвигать для меня кресло за ужином, и то, как он всегда становился со стороны лестницы, если мы спускались вместе. Эти маленькие привычки пережили вчерашнее унижение и теперь мешали ненавидеть его с удобной, правильной последовательностью.

Я села на жёсткий стул и раскрыла проект договора.

Глава 64

Анхальт оказался подготовлен лучше, чем я ожидала. В документе уже были прописаны участие доктора Хескета, запрет на работу во время приступа и проверка всех предметов до того, как они окажутся рядом со мной. Самих опытов договор касался осторожно. Никто пока не знал, смогу ли я повторить то, что произошло с поддельной родословной, поэтому тайная канцелярия собиралась сначала наблюдать и только потом решать, как использовать мою способность.

Слово «использовать» мне не понравилось.

Я дошла до раздела об оплате и положила на строку палец.

— Жалованье перечисляется мне лично, — произнесла я, не спрашивая, а ставя первое настоящее условие. — Не мужу, не управляющему и не на семейный счёт. Деньги должны принадлежать только мне.

Бельтран стоял у окна, но после этих слов повернулся. Я заметила движение краем глаза и заставила себя не смотреть на него.

Анхальт, наоборот, смотрел прямо на меня. На этот раз в его внимании не было вчерашней насмешки.

— Вчера я именно это вам и предложил, — напомнил он, придвигая договор к себе.

— Вчера вы это сказали. Сегодня я хочу, чтобы вы за это расписались.

Его пальцы остановились на бумаге. Мне показалось, что сейчас он усмехнётся, но Анхальт только взял перо.

— Вы быстро учитесь, герцогиня, — заметил он, и по спокойствию голоса невозможно было понять, одобряет он это или уже представляет, сколько неприятностей принесёт ему моя новая привычка.

Перо заскользило по бумаге.

Я смотрела на появляющиеся строки и впервые почувствовала не облегчение, а странную тяжесть. Собственные деньги существовали теперь не в обещании Анхальта и не в предложении Бельтрана открыть мне счёт. Они появлялись на бумаге как моё право, которое невозможно будет отобрать только потому, что муж рассердился или передумал.

Бельтран подошёл к столу.

— Я предлагал тебе отдельный счёт, — напомнил он, остановившись возле моего плеча.

Его голос прозвучал совсем близко. Мне не пришлось поворачивать голову, чтобы представить выражение лица: я слишком много раз слышала эту сдержанность, когда Бельтран уже злился, но ещё считал злость недостойной разговора со мной.

— Это был бы твой счёт с моими деньгами, — ответила я и всё-таки посмотрела на него. — Я хочу свой счет и свои деньги. А знаешь почему? Потому что по закону ты сможешь отнять его в любой момент. А на деньгах не написано, что они мои.

Что-то изменилось в его лице. Не злость — скорее неприятное понимание того, зачем именно они мне понадобились.

Анхальт не вмешался. Он промокнул чернила, вернул договор ко мне и терпеливо ждал, пока я прочитаю новую формулировку.

Глава 65

Мне понравилось, что он не попытался помочь.

Следующий пункт оказался важнее денег.

— Если мне станет плохо, я прекращаю работу, — произнесла я, перечитав раздел об обязательном наблюдении врача. — Даже если Хескет решит, что опасности нет.

Анхальт положил перо рядом с чернильницей.

— Если речь идёт о лёгком недомогании, которое не связано с магией, мне потребуется возможность отличить одно от другого. Иначе любой неприятный документ будет способен вызвать у вас внезапную головную боль. Или обморок. Не всегда документы тайной канцелярии бывают скучными.

Слова были разумными. Именно поэтому они мне не понравились.

— Я два года мучилась и пыталась объяснить странные симптомы. А последние два месяца объясняла окружающим, что мне плохо, — напомнила я, сильнее прижав палец к строке. — Они тоже хотели сначала убедиться, достаточно ли мне плохо.

Бельтран резко втянул воздух.

Я не собиралась смотреть на него, но всё равно посмотрела.

Он стоял так близко, что мог бы коснуться моего плеча, если бы протянул руку. Раньше Бельтран именно так и сделал бы: положил ладонь, погладил большим пальцем ткань, попытался успокоить. Теперь его рука осталась на краю стола.

— Этого больше не будет, — произнёс он, и впервые за весь разговор в его голосе не было ни власти мужа, ни раздражения хозяина дома. Только слишком поздно понятое. — Если Лотесса говорит, что ей больно, вы останавливаетесь. Никто не будет решать за неё, достаточно ли сильно она это чувствует.

От этих слов заболело сильнее, чем я ожидала.

Я снова увидела зал, серебряное платье и его лицо над собой. «Ты дышишь». Тогда Бельтран тоже был уверен, что знает о моём состоянии больше меня. Теперь он требовал от другого мужчины никогда не повторять его ошибку.

Анхальт перевёл взгляд с него на меня. Ни вопроса, ни любопытства на лице не появилось, хотя я была уверена: он понял, откуда взялось это условие.

— В таком случае формулировка будет простой, — решил он, снова взяв перо. — Любая проверка прекращается по первому требованию герцогини независимо от мнения присутствующих специалистов. Возобновляется только с её согласия.

Я прочитала написанное дважды.

— И перерывы определяю я. Мы пока не знаем, сколько времени я вообще выдержу рядом с магией.

— Это придётся ограничить ещё и заключением Хескета, — возразил Анхальт, зачеркнув несколько слов и вписывая новые. — Даже если вы решите, что способны продолжать, врач может решить иначе. В данном случае я предпочту потерять рабочий день, а не единственного человека, который умеет делать с чарами то, что сделали вы.

Последняя фраза заставила меня поднять глаза.

Он уже смотрел на меня.

Не как вчера, когда видел полезную способность и пытался определить её цену. Сейчас его внимание было неприятнее именно своей полнотой. Анхальт заметил, что я устала стоять ещё утром. Запомнил, что мне требуется безопасная мебель. Не спорил о деньгах. А теперь говорил о моей жизни так буднично, словно возможность потерять меня уже была внесена им в список недопустимых расходов.

Я поспешила найти этому более безопасное объяснение. Тайная канцелярия берегла редкий инструмент. Только и всего.

— Тогда это тоже запишите, — попросила я и опустила взгляд к договору.

— Уже, — отозвался Анхальт.

Перо действительно двигалось по бумаге.

Почему-то именно это смутило сильнее взгляда.

Глава 66

Основные условия заняли ещё несколько страниц. Когда мы добрались до места работы, Бельтран снова перестал быть мужчиной, который минуту назад признал собственную ошибку, и превратился в герцога, привыкшего устанавливать правила в своём доме.

Он подошёл к столу и развернул договор к себе.

— Она работает здесь, — заявил Бельтран, проведя пальцем по строке о месте службы. — Не в канцелярии, не в архивах и не во дворце. Если вам нужны её способности, привозите документы сюда.

Анхальт откинулся в кресле и несколько секунд изучал мужа. Теперь, когда я сидела между ними сбоку, особенно хорошо ощущалась разница.

Бельтран занимал пространство движением: подходил, заслонял часть стола, забирал бумагу, заставлял учитывать себя. Анхальту для того же не требовалось даже вставать. Он просто оставался в своём кресле, и почему-то от этого казалось, что именно ему принадлежит право закончить спор.

— Часть материалов тайной канцелярии запрещено выносить из ведомства, — напомнил он наконец.

— Значит, с ними будет работать кто-нибудь другой, — отрезал Бельтран. Его палец так и остался на договоре. — Лотесса никуда не ездит ради ваших проверок.

На этот раз я не возразила. После приступа путь до лестницы всё ещё иногда казался длиннее обычного, и мысль о поездках в канцелярию не вызывала желания доказывать независимость ценой собственного обморока.

Анхальт это заметил.

Его взгляд коснулся моего лица, задержался на пальцах, которыми я бессознательно растирала запястье, и вернулся к Бельтрану.

— На первое время принимается, — согласился он. — Но не как право супруга определять место её службы. Как медицинское ограничение.

Челюсть Бельтрана напряглась.

— Я её законный муж. Моё право беспокоиться о жене не нуждается в вашей формулировке.

На этот раз пауза Анхальта была слишком долгой, чтобы оказаться случайной.

Я уже знала это выражение. Оно появлялось у него перед тем, как он произносил что-нибудь формально безупречное и совершенно невыносимое для Бельтрана.

— Тогда, кажется, мы наконец распределили обязанности, — сообщил Анхальт и повернулся ко мне. В его лице ничего не изменилось, однако взгляд задержался на мне с тем же неприятным вниманием, которое я уже заметила раньше. — В часы службы герцогиня находится в распоряжении моего ведомства. После окончания работы вы снова можете пользоваться всеми преимуществами законного супруга. Если титул так важен, будем считать меня дневным мужем, а вас — ночным.

Несколько мгновений я не могла решить, что возмутило меня сильнее: сама формулировка или то, насколько спокойно он её произнёс.

Бельтран решил быстрее.

Он наклонился к столу, опираясь на него обеими руками, и расстояние между мужчинами сразу стало неприятно маленьким.

— У вас нет никаких супружеских прав на мою жену, Хейс, — проговорил он тихо.

Анхальт даже не изменил позы. Только поднял на него глаза.

— Поэтому мне и досталась дневная смена, — усмехнулся он.

Глава 67

Я почувствовала, как тепло поползло от воротника к щекам. Анхальт, конечно, говорил о службе. Именно так он объяснил бы каждое слово, если бы Бельтран потребовал объяснений. Но после утренней шутки о мужчинах, добивающихся моего согласия, поверить в случайность новой формулировки было невозможно.

Хуже оказалось другое: Анхальт посмотрел не на разозлённого мужа.

Сейчас глава тайной канцелярии смотрел на меня.

Взгляд скользнул по моему лицу и остановился, будто он заметил краску на щеках и теперь спокойно устанавливал, чем именно она вызвана. Мне захотелось отодвинуть стул, хотя между нами оставался целый стол.

Я не отодвинула.

— Прекратите, — потребовала я, положив ладонь на договор, и оба мужчины одновременно перевели внимание на мои пальцы. Это окончательно вывело меня из себя. — Я не вещь, которую можно передавать по часам. Ни один из вас не получает меня вместе с договором.

Улыбка так и не появилась на лице Анхальта, но в глазах мелькнуло что-то слишком похожее на удовольствие.

Не от шутки, а от моего сопротивления.

— Справедливо, — произнёс он, потянувшись за пером.

Я не позволила ему забрать бумагу и удержала ладонью.

— Нет. Не «справедливо». Запишите.

Теперь он посмотрел на мою руку.

Его пальцы остановились в нескольких сантиметрах от моих. Он мог просто потянуть договор на себя — сил спорить из-за листа у меня было гораздо меньше, чем у него. Вместо этого Анхальт убрал руку и подождал, пока я сама придвину бумагу.

Я успела рассмотреть его руку слишком подробно: широкая ладонь, сильные пальцы, светлая кожа у края тёмного рукава. Ничего особенного, если забыть, что ещё мгновение назад этой рукой он мог без труда забрать договор. Анхальт не забрал. И именно поэтому я ещё несколько секунд смотрела на пальцы, которые уже лежали далеко от моих.