Эпидемия: Проклятие Эгиды

Я провёл фонарём вдоль стены. На одном участке царапины словно обрывались у совершенно ровной границы, за которой камень был отполирован почти до блеска. Мне вспомнилась мастерская нашей базы, где тяжёлые детали перемещали по направляющим: там на металле оставались такие же параллельные следы.

— Сюда много раз что-то возили, — сказал я.

— И, возможно, пользовались одним маршрутом, — согласилась Эйра. — Посмотри под ноги.

Между выступами тянулась неглубокая дорожка. В ней скопилась тёмная пыль, а местами проступали мелкие вмятины, словно по камню прокатывали колёса. Я попробовал представить, сколько раз культистам пришлось спускаться с тяжёлыми ящиками по этому неудобному пути, и почему-то ощутил новое беспокойство. Люди не стали бы так трудиться ради пустого помещения.

Эйра сняла короткую видеозапись и отправила её в память нагрудного устройства. Потом проверила карту на экране: мы ещё оставались в пределах расчётной зоны связи, но прямой контакт с лагерем был почти потерян. Она указала, что резервный ретранслятор работает, и только после этого позволила идти дальше.

— Помните донесение королевы? — спросил я. — Культисты заносили сюда какие-то ящики.

— Помню.

— Может, то, что они искали, находится дальше?

— Может. Но мы ещё не знаем, они нашли это или принесли с собой.

Я задумался. Мне почему-то всё время казалось, что пещера скрывала старую тайну, а культисты только наткнулись на неё. Но слова Эйры заставили взглянуть на всё иначе. Если эти люди сами что-то доставили внутрь, то алтарь мог оказаться лишь частью их работы.

Через некоторое время я заметил, что природные неровности стен исчезают. Вместо них появились прямые углы и длинные полосы обработки. Фонарь выхватил в камне узкую нишу, затем вторую, одинаковую с первой.

— Эйра, здесь кто-то строил.

— Да, — ответила она. — И не вчера.

Мы прошли последний поворот. Перед нами оказалась дверь без створки — прямоугольное отверстие с гладкими гранями. За ним лежала небольшая комната.

Её стены были покрыты рисунками.

Некоторые изображали людей с поднятыми руками. Другие напоминали звёздные карты: круги, соединённые тонкими линиями, маленькие точки вокруг большого центрального знака. В третьем ряду на длинной стене шли фигуры, лежащие на земле, а над ними будто бы поднимались такие же фигуры с яркими отметинами возле головы.

Я долго смотрел на этот рисунок.

— Похоже на тех людей у алтаря, — тихо сказал я.

Эйра подошла ближе, но оставила между собой и стеной несколько шагов.

— Похоже. Однако делать выводы по рисунку опасно. Мы не знаем, кто его оставил и что он хотел показать.

Посреди комнаты стоял каменный стол. На нём виднелись старые углубления, несколько обломков сосудов и маленькая металлическая коробка. Крышка её была сдвинута набок, словно кто-то открыл её и больше не собирался закрывать.

Я осветил дальнюю стену. Там в несколько рядов шли знаки неизвестного мне языка. Впрочем, под каждым рядом кто-то позже добавил символы, похожие на привычные нам буквы. Может быть, это были попытки перевести надпись. А может, подсказка, как её произносить.

— Вы можете это прочитать? — спросил я.

Эйра осторожно приблизилась к стене.

— Здесь будто записаны звуки. Не смысл, а именно звуки. Смотри, несколько знаков повторяются.

— А что они значат?

— Понятия не имею.

Она тихо, почти шёпотом, произнесла три коротких сочетания, следуя расположенным под надписью буквам.

Звучали они непривычно. Я не сумел бы повторить их правильно, даже если бы очень захотел. Последний звук странно отозвался под сводом комнаты, словно кто-то произнёс его одновременно с Эйрой, но далеко за стеной.

— Страшновато, — сказал я.

— Просто эхо, Влад. Здесь много пустот.

Она хотела продолжить, когда за стеной послышался короткий металлический стук.

Оба замерли.

Я поднял винтовку и направил луч фонаря в дверной проём.

Звук повторился. На этот раз он был похож на падение железной чаши по каменному полу.

— Там кто-то есть? — прошептал я.

— Не вижу движения. Отойди от двери и проверь левый угол.

Мы молча осмотрели комнату и ближайший коридор. Никого не было. Я мог различить только редкие капли воды и собственное дыхание.

— Наверное, что-то упало, — сказал я.

Эйра не выглядела убеждённой.

— Возможно. Больше ничего вслух не читаем. Запишем и пусть потом разбираются специалисты.

Она сфотографировала надписи и отметила положение рисунков.

Я обратил внимание, что некоторые рисунки были нанесены поверх других. Старые линии почти исчезли, новые черты выглядели резче, словно разные люди в разные времена пытались объяснить одно и то же. На дальнем изображении круги соединялись линиями, которые сходились в центральной точке, а рядом был нарисован силуэт человека. Его голова окружалась короткими лучами. На другом рисунке люди стояли перед такими же кругами, но их лица были зачёркнуты.

— Может, это карта? — спросил я.

— Возможно, — ответила Эйра. — Или последовательность обряда. Видишь, нет ни одной подписи, которую мы могли бы перевести точно. Даже привычные буквы под надписью могут означать только звуки.

— Тогда почему они здесь?

— Потому что кому-то важно было сохранить произношение, — сказала она и вдруг помрачнела. — И мне всё меньше нравится, что я произнесла эти звуки вслух.

Мы снова прислушались к коридору. Никаких шагов не было слышно. Но тишина больше не казалась мне доказательством того, что мы одни. Я тем временем подошёл к каменному столу. Металлическая коробка оказалась пустой, но за ней, в узкой тени между крышкой и стеной, лежал небольшой предмет.

Сначала он напомнил мне старинную медаль. Потом я увидел, что у него четыре выступа, сходящихся вокруг тёмного кристалла. В самом кристалле тянулись едва заметные голубые полоски. Они не светились, только отражали наш фонарь.

— Командир, нашёл кое-что.

Эйра подошла, и мы сравнили размеры предмета с изображением углубления на планшете.

— Похоже, подойдёт, — сказала она.

— Думаете, это ключ?

— Пока не знаю, как назвать. Не бери голыми руками.

Я вынул из подсумка небольшие захваты для образцов и осторожно поднял находку. Предмет оказался на удивление тяжёлым для своих размеров. На обороте были выгравированы тонкие линии — такие же круги, какие мы видели на алтаре.

На столе под ним лежала сложенная записка. Бумага потрескалась от времени; несколько краёв почти рассыпались. Однако часть написанного можно было прочесть: «поместить в гнездо алтаря», «ядро» и «не нарушать печать». Остальные строки были стёрты или залиты тёмными пятнами.

— Кто-то оставил инструкцию, — сказал я.

— Или предупреждение, — ответила Эйра. — Слова «не нарушать печать» мне не нравятся.

— Но в записке есть и про гнездо.

— Именно поэтому мы не будем ничего устанавливать, пока не разберёмся в обстановке.

Мы ещё несколько минут изучали рисунки. В углу я заметил повторявшийся знак: большой круг, внутри которого находились десять маленьких отметок. Рядом на стене существовал другой рисунок, состоявший из множества похожих кругов, но считать их мешали стёртые линии.

Я попросил Эйру сфотографировать и его. Она согласилась, а затем проверила время.

— Нам пора возвращаться к залу. Слишком долго задерживаться нельзя.

— Может, этот предмет поможет понять, что происходит с культистами?

— Я надеюсь. Но прежде проверим, безопасен ли путь.

Мы двинулись обратно, оставив за собой комнату, в которой прозвучали непонятные слова.

На обратном пути мне всё чудился слабый звук, похожий на волочение подошв по камню. Каждый раз, когда я останавливался, наступала тишина. Наконец я решил, что усталость заставляет меня слышать собственные шаги дважды.

Ошибку я понял у самого входа в зал.

За алтарём что-то двигалось.

Я увидел фигуру в тёмном плаще, которая стояла спиной к нам. Её плечи были неестественно подняты. Рядом с ней медленно выпрямлялся другой человек. На мгновение луч фонаря скользнул по лицу — и в темноте вспыхнули два синих огня.

— Эйра, назад! — выкрикнул я.

Она уже поднимала оружие.

— Я вижу. К проходу, Влад! Не подпускаем!

Культист повернул голову. На его шее проступили знакомые голубые полосы. Я узнал порванный рукав его плаща и тёмную отметину на плече. Именно этого человека мы остановили во время первого боя. Я хорошо помнил, как он рухнул рядом с ящиками и больше не двигался.

Теперь он снова стоял.

— Но ведь мы его… — начал я.

— Потом! — оборвала Эйра. — Сейчас назад!

Из-за алтаря показалась ещё одна фигура. Затем третья. У стены раздался скрежет. Неподвижные тела, которые мы оставили у каменного сооружения, поднимались одно за другим.

Я почувствовал, как пересохло во рту. До этого момента я ещё мог уверять себя, что прошлый бой был чем-то невероятным, но единственным. Теперь объяснение исчезло окончательно: культисты возвращались после того, как мы были уверены в их гибели.

Ближайший бросился к нам.

Я выстрелил, когда он оказался на открытом участке пола. Он упал, ударился о камень и замер. Но за ним уже двигались остальные. Эйра открыла огонь короткими очередями, не давая им добраться до узкого прохода.

— Влад, держи левую сторону! — крикнула она.

— Есть!

Мы отступили к выступу у стены. Отсюда я мог видеть почти весь проход к комнате. Если бы пришлось отходить дальше, мы бы быстро оказались в узком коридоре, где двум вооружённым людям было сложно разойтись.

Именно поэтому Эйра не позволяла культистам приблизиться слишком близко.

Один из них упал после выстрела, второй споткнулся о его тело. Но затем первый пошевелил рукой.

— Он снова встаёт! — воскликнул я.

— Не трать патроны зря! — ответила Эйра. — Нам нужно выбраться, а не остаться здесь до утра!

Культист, которого я только что уложил выстрелом, медленно пошевелил пальцами. Я видел это отчётливо. Тело лежало на боку, по рукаву стекала тёмная жидкость, но рука всё равно потянулась к опоре, пытаясь поднять человека с пола. Меня охватило такое бессилие, какого я не испытывал ни на одном из учений. Там противник хотя бы признавал окончание боя.

Эйра отступила на шаг, освобождая место для моего прицела.

— Мы не знаем, сколько раз они могут подняться, — сказала она. — Считай боеприпасы. Не подставляй руку. И держи в голове путь к выходу!

Она могла кричать и требовать, могла запаниковать не хуже любого из нас, но вместо этого всё ещё принимала решения. Я заметил, как дрожит ремень её автомата от сильного дыхания. И понял, что командир тоже боится. Просто не позволяет страху решать за неё.

Я перехватил винтовку, отпустил нападавшего на расстояние, с которого мог уверенно прицелиться, и вновь выстрелил. Тот рухнул. Снова.

За нашим плечом лежал коридор в тайную комнату. Впереди — главный зал, полный поднимающихся фигур. Я ещё никогда не чувствовал себя настолько зажатым между двумя неправильными решениями.

— Командир, может, дело в тех словах? — спросил я.

Она на мгновение посмотрела на меня.

— Возможно. Но сейчас это нам не поможет.

В этот момент её автомат внезапно перестал стрелять.

Она отдёрнула оружие, попыталась устранить задержку, но затвор не поддался. Я услышал короткое металлическое щёлканье. Ближайший культист воспользовался паузой и бросился к ней сбоку.

— Эйра!

Она успела отступить и выставить автомат перед собой, но противник ударил по стволу, пытаясь приблизиться к её руке. Я шагнул в сторону, дождался, пока линия выстрела освободится, и остановил нападавшего.

Он рухнул у её ног.

В ту же секунду за ним появился второй.

Я успел оттолкнуть Эйру плечом к стене и выстрелить ещё раз. По камню разлетелись осколки. Второй нападавший упал поперёк прохода, задержав остальных.

Эйра быстро выдернула пистолет из кобуры.

— Влад, держись у меня справа!

— Вы целы?

— Цела. Автомат заклинило. Работаю из пистолета.

— Хорошо. Тогда прикрою!

Она посмотрела на меня необычно пристально, хотя вокруг ещё слышались шаги культистов.

— Ты опять спас меня.

— Мы же вместе выполняем задание, командир!

Я не понял, почему даже в свете фонаря сумел заметить румянец на её щеках. Наверное, после боя всем стало жарко. Я хотел сказать ещё что-нибудь, но она взяла себя в руки и указала на алтарь.

— Влад. Что у тебя в подсумке?

— Талисман из комнаты.

— Он похож на деталь алтаря. Если мы не найдём способ их остановить, нам не выбраться. Но не приближайся, пока не проверим путь!

Мы ещё раз оттеснили поднимающихся культистов и воспользовались тем, что часть тел загородила проход между ящиками. Эйра сменила магазин пистолета. Я отступил к боковой стене алтаря, удерживая винтовку наготове.

В голове мелькнула мысль: если этот маленький предмет действительно ключ, что произойдёт, когда мы повернём его в неизвестном замке?

Ответа не было.

Но и бесконечно стрелять по людям, которые снова и снова поднимались, мы тоже не могли.

— Командир, разрешите проверить гнездо? — спросил я.

Она посмотрела на расстояние до ближайшего культиста, затем на проход к выходу.

— Один раз. Не больше. Я прикрываю. Если что-то пойдёт не так — бросай предмет и отходи!

— Принял.

Я опустился возле алтаря. Через защитную перчатку маленький артефакт казался ледяным. Четыре выступа совпали с краями гнезда, а металлические пластинки скрылись под ними.

Предмет вошёл почти без усилия.

Сначала ничего не произошло.

Я уже собирался спросить у Эйры, правильно ли всё сделал, когда по камню пробежала тонкая голубая линия.

Затем вторая.

Третья.

Бороздки начали светиться одна за другой. От центрального гнезда сияние растекалось по всей поверхности, поднималось на боковые стенки и соединялось в круги, похожие на рисунки из тайной комнаты. Возле алтаря стал слышен глубокий ровный гул.

Культисты остановились.

Один продолжал стоять, вытянув руки перед собой. Другой замер на коленях. Их синие глаза по-прежнему светились, но движение прекратилось, словно кто-то внезапно отдал им безмолвный приказ.

— Что ты сделал? — тихо спросила Эйра.

— Я только вставил талисман.

Над камнем появились прозрачные голубые знаки. Они вращались, соединялись в линии и постепенно сложились в объёмную карту, на которой я увидел один большой круг и десять маленьких точек вокруг него.

Затем из глубины алтаря раздался голос.

Он был низким и немного искажённым, будто приходил к нам из невероятно далёкого времени. Я не увидел ни говорящего человека, ни устройства, которое могло бы воспроизводить запись. Голос просто заполнил зал.

— ЕСЛИ ВЫ СЛЫШИТЕ ЭТО СООБЩЕНИЕ, ЗНАЧИТ, ОДИН ИЗ СТА ЯКОРЕЙ ЭПИДЕМИИ АКТИВИРОВАН.

Я вскинул голову.

— Эпидемии?.. — повторила Эйра.

Голос продолжил, не отвечая.

— ВЫ НАХОДИТЕСЬ У ОЧАГА ПЕРВОЙ ТОЧКИ. ЭТОТ ЯКОРЬ СВЯЗАН С ДЕСЯТЬЮ ТОЧКАМИ. КАЖДАЯ ПОСЛЕДУЮЩАЯ МОЖЕТ ОКАЗАТЬСЯ ОПАСНЕЕ ПРЕДЫДУЩЕЙ.

Над алтарём вспыхнули десять маленьких знаков. Один горел ярче остальных.

— НЕ ПРОИЗНОСИТЕ ВСЛУХ СЛОВА ИЗ НИЖНЕЙ КОМНАТЫ. ЭТИ ЗВУКИ ПРОБУЖДАЮТ ОТМЕЧЕННЫХ. ПОКА ЯДРО ОЧАГА ЦЕЛО, ПОРАЖЁННЫЕ СПОСОБНЫ ПОДНИМАТЬСЯ ВНОВЬ. ОНИ ВЫГЛЯДЯТ БЕССМЕРТНЫМИ, НО ИХ ПРОБУЖДЕНИЕ ЗАВИСИТ ОТ ИСТОЧНИКА.

Эйра медленно повернулась ко мне.

— Те слова… — прошептала она. — Я прочитала их.

Я вспомнил металлический стук в тайной комнате, шаги в коридоре и культиста, которого мы встретили у алтаря.

— Тогда понятно, почему они снова поднялись.

— ВНИМАНИЕ, — произнёс голос. — ЗАРАЖЁННЫЕ ОПАСНЫ. ПЕРЕДАЧА ПОРАЖЕНИЯ ВОЗМОЖНА ЧЕРЕЗ УКУСЫ И КОНТАКТ ЗАРАЖЁННОЙ СЛЮНЫ С РАНАМИ И СЛИЗИСТЫМИ. НЕ ДОПУСКАЙТЕ ПРЯМОГО КОНТАКТА. ИЗОЛИРУЙТЕ ПОСТРАДАВШИХ. НЕ СЧИТАЙТЕ УНИЧТОЖЕНИЕ ОЧАГА ИЗЛЕЧЕНИЕМ УЖЕ ПОРАЖЁННЫХ.

Мирон.

Данила.

Оба были укушены.

Я почти почувствовал, как в горле поднимается крик. Если этот голос говорил правду, тогда медики могли иметь дело не просто с необычными ранами. Они могли встретиться с тем, что способно изменить человека до неузнаваемости. Я вспомнил, как Мирон смотрел на меня сквозь съехавшие очки и признавался, что ничего не понимает. Вспомнил Данилу, который шутил, чтобы не показывать боль. Оба рассчитывали, что врачи им помогут.

— Нужно предупредить больницу, — сказал я.

Эйра кивнула так резко, будто эта же мысль пришла ей в голову раньше моей.

— Предупредим. Но сперва мы должны выжить и передать запись. Ничего из услышанного не потеряй.

Я включил резервную фиксацию сообщения на нагрудном устройстве. Индикатор показывал, что последние минуты уже сохранялись автоматически. Это было крохотным облегчением: даже если мы не поймём смысл сказанного сейчас, запись могли изучить те, кто разбирается в медицине и древних системах гораздо лучше нас.

Я почти перестал слышать гул алтаря. Перед глазами возникли их лица, когда мы прощались у санитарного корабля. Мирон пытался пошутить о планшете, Данила требовал вернуть мачете. Они ещё не знали, что произошло с их руками. И я тоже не знал, смогут ли врачи их спасти.

— Влад, слушай! — резко сказала Эйра.

Голос продолжал:

— ЯДРО ЭТОГО ОЧАГА НАХОДИТСЯ В УСТАНОВЛЕННОМ ТАЛИСМАНЕ. РАЗРУШЬТЕ ЯДРО — И МЕСТНОЕ ПОВТОРНОЕ ПРОБУЖДЕНИЕ ПРЕКРАТИТСЯ. ВНУТРИ ЗАЩИЩЁННОЙ СЕРДЦЕВИНЫ СОХРАНЕНЫ КООРДИНАТЫ СЛЕДУЮЩЕЙ ТОЧКИ. НЕ ОСТАВЛЯЙТЕ ЕЁ БЕЗ НАБЛЮДЕНИЯ. НЕ ПОЗВОЛЯЙТЕ ОЧАГАМ СОЕДИНИТЬСЯ.

— А кто их создал?! — крикнул я, забыв, что передо мной запись. — Как вылечить людей?!

Голос не ответил.

— ЕСЛИ СЕТЬ ЯКОРЕЙ ПРОБУДИТСЯ ПОЛНОСТЬЮ, УГРОЗА ВЫЙДЕТ ДАЛЕКО ЗА ПРЕДЕЛЫ ОДНОГО МИРА. ОСТАНОВИТЕ РАСПРОСТРАНЕНИЕ. УНИЧТОЖЬТЕ ОЧАГИ.

На прозрачной карте вспыхнули красные линии.

— ЗАЩИТНЫЙ ПРОТОКОЛ ЗАВЕРШЕНИЯ АКТИВИРОВАН. ПОСЛЕ ОКОНЧАНИЯ ЗАПИСИ ДО РАЗРУШЕНИЯ КАМЕРЫ ОСТАНЕТСЯ ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ СЕКУНД. ПОКИНЬТЕ ЗАЛ.

Голос стих.

В воздухе над алтарём появились цифры обратного отсчёта.

25.

— Влад! — резко сказала Эйра. — Вынимай талисман!

Я ухватился за выступы. Он сидел плотно, будто кто-то прижал его изнутри. Я потянул сильнее — бесполезно.

24.

— Не выходит!

Эйра отбросила взгляд в сторону прохода. Замершие культисты оставались неподвижными, но над потолком уже прокатился низкий гул. Из щели посыпалась пыль.

— Используй мачете как рычаг! Быстро!

Я вспомнил о Данилином оружии, закреплённом на моём поясе. Вытащил его и осторожно подсунул край лезвия под выступ талисмана.

22.

Камень дрогнул.

20.

Я надавил сильнее. Металлический предмет выскочил из гнезда и ударился о пол, оставив на камне тёмную отметину. Голубые линии алтаря вспыхнули ярче, потом несколько из них погасли.

— Разбей! — крикнула Эйра.

Я положил талисман между двумя каменными выступами и ударил по кристаллической сердцевине тяжёлой рукоятью мачете. Первый удар оставил лишь трещину.

17.

Второй расколол кристалл пополам.

Синий свет погас сразу, словно кто-то задул свечу. Культисты возле стены обмякли и медленно осели на каменный пол.

Внутри расколотого артефакта мелькнул маленький металлический прямоугольник. Я подхватил его зажимом и бросил в закрывающийся контейнер для образцов. Сквозь прозрачную стенку увидел тонкие координатные обозначения.

— Нашёл! — крикнул я. — Координаты!

15.

— Потом! Бегом!

Мы бросились к входному коридору. Пол под ногами дрогнул так резко, что я едва не упал. С потолка посыпались мелкие камни. Позади раздался страшный треск — алтарь раскалывался.

12.

Эйра первой достигла арки. Я успел заметить, как по её верхнему камню побежала длинная трещина. Мы проскочили под ней почти одновременно.

9.

В глубине зала что-то взорвалось с глухим ударом. Волна горячего воздуха толкнула меня в спину. Я налетел плечом на стену, но удержался и побежал дальше.

6.

— Не останавливайся! — крикнула Эйра.

3.

Мы миновали первый поворот. Я успел ухватиться за камень, чтобы не поскользнуться на осыпавшейся крошке.

1.

За спиной рухнул свод главного зала.

На мгновение звук был таким сильным, что исчезло всё остальное. Мне показалось, будто сама гора вскрикнула и провалилась куда-то вниз.

Мы выбрались из камеры алтаря до конца отсчёта, но пещера на этом не успокоилась.

По стенам коридора побежали новые трещины. Над головой посыпалась каменная пыль. Фонарь Эйры качнулся, и я увидел, что путь, по которому мы шли, частично завален обломками.

— Влад, справа! — сказала она. — Там есть проход между камнями!

Я пригнулся и пролез вслед за ней. Камень поцарапал защитную пластину на моей спине. Слева с грохотом обвалилась часть стены. Воздух сделался белым от пыли, и дышать стало трудно даже через фильтр.

Связь захрипела. Я слышал обрывки голоса бойца снаружи, но разобрать слова не смог.

— Это Влад! Мы выходим! В пещере обвал! — крикнул я.

В ответ только затрещало.

Эйра остановилась у развилки. Я увидел в её фонаре две одинаковые тёмные щели. Одна уходила вниз, другая поднималась к знакомому каменному выступу.

— Наверх, — сказал я. — Я запомнил этот поворот. За ним ретранслятор.

— Уверен?

— Да!

Мы побежали по правому проходу. На полпути я услышал резкий хруст и увидел, как над головой Эйры шевельнулся огромный каменный пласт. Он оторвался от свода и начал падать.

— Эйра, в сторону!

Я успел схватить её за плечо и толкнуть к низкому выступу справа. Сам бросился вслед за ней, закрывая от летящих обломков. Тяжёлый камень ударил по полу там, где она стояла мгновение назад. Осколок стукнул меня в наплечник, ещё один скользнул по шлему.

Мы упали рядом в пыль.

Несколько секунд никто не двигался. Затем Эйра приподнялась на локте.

— Влад! Ты жив?!

— Да… Кажется, да.

Я пошевелил пальцами. Руки слушались. Плечо ныло, но броня не раскололась.

Эйра схватила меня за здоровую руку.

— Ты ранен?

— Только ушиб. Вы как?

— Цела.

Она смотрела на меня так, словно хотела сказать что-то совершенно не относящееся к обвалу. Но новый грохот заставил нас вскочить.

— Потом поговорим! — сказал я. — Сейчас нужно наружу!

Эйра не отпустила мою руку сразу. Мы побежали вместе, поддерживая друг друга на скользких камнях. Я чувствовал, как её пальцы крепко сжимают мою перчатку. Мне казалось, что так мы просто меньше рискуем потеряться в пыли. Других мыслей в голове не осталось.

У ретранслятора горел знакомый зелёный огонёк. Удивительно, но устройство Мирона продолжало работать даже теперь. Эйра остановилась возле него, прижала передатчик ближе к корпусу и снова вызвала наружный пост.

— Это Эйра! Мы у внутреннего узла связи. Пещера рушится. Двигаемся к выходу!

— Слышим! — наконец отозвался боец. — Вход завален частично. Правая сторона прохода свободна! Мы обозначили безопасный участок светом!

— Приняла!

Через несколько минут впереди появился слабый белый свет. Я сначала решил, что это снова луч нашего фонаря, отражённый стеной, но потом почувствовал настоящий ветер.

Мы ускорились.

У самого выхода пришлось перелезть через обломок почти мне по пояс. Я первым выбрался наружу, повернулся и помог Эйре. Она соскользнула с камня и оказалась рядом со мной. Один из бойцов схватил её за локоть, другой проверил, не идёт ли вслед новый обвал.

— Докладывайте о ранениях! — крикнул старший поста. — Есть потерявшие сознание?

— Никто не потерял! — отозвалась Эйра, отряхивая лицо от пыли. — Лёгкие ушибы, состояние стабильное. Всем отойти от входа! Свод ещё движется!

Я оглянулся. На каменном пороге виднелись глубокие трещины. То, что осталось от прохода, выглядело тесной неправильной щелью. Бойцы уже тянули к безопасной позиции переносные приборы. Никто не пытался подойти ближе, и я обрадовался: после предупреждения о заражении последнее, что нам было нужно, — новые люди внутри разрушенной пещеры.

Медик из группы обеспечения быстро осмотрел мой наплечник, убедился, что я могу свободно двигать рукой, и предложил снять броню для проверки. Я попросил сначала убедиться, что Эйра не пострадала. Она услышала и посмотрела на меня с таким выражением, будто готова была снова отчитать за излишнюю заботу.