Следы на бездорожье

— И настроен не задерживаться. Мне нужны последние места, где появлялся Арсеньев, люди, у которых он ночевал, и всё, что знаете о его отношениях с Хольтом и Крастом.

Марта повернулась к двери.

— По воде ещё десять минут. Остальные после обхода.

Никто в очереди не возмутился. Мужчина с канистрой сел на ступеньку.

Девочка завязала пакет с крепежом и подняла глаза на Яна.

— Вы его заберёте?

— Для этого прилетел.

— А если он не захочет?

— Постараюсь пережить его неодобрение.

Она посмотрела на мать, словно проверяя, разрешено ли улыбнуться.

Марта не улыбнулась.

— Ника, отнеси пакеты Сане. Только по настилу. Если он опять скажет, что всё смешано, пусть сначала прочитает надписи.

Девочка сложила пакеты в небольшую корзину.

— В прошлый раз он сам пересыпал.

— Знаю. Поэтому и просит тебя.

Ника вышла, протиснувшись между Оскаром и дверью. Ян проводил взглядом тонкие косички, короткую куртку с надставленными рукавами и ботинки, слишком большие для её ног.

Марта дождалась, пока шаги стихнут.

— Теперь повторите, что вам нужно.

— Имена, места, даты. Можете начать с человека, который лучше всех знает Арсеньева.

— А закончить человеком, которого завтра найдут возле дороги?

Ян откинул стоявший у стола стул и сел.

— Если знаете, кто собирается его туда положить, добавьте имя. Не будем дважды возвращаться к вопросу.

Марта подтянула к себе журнал.

— Вы уже поговорили с мальчишкой Краста.

— Разговор короткий. Он плохо подготовился.

— Зато вы сообщили Красту, что заметили слежку. Через час тот захочет понять, кто ещё успел что-нибудь вам рассказать.

— Пусть приходит. Объясню лично.

— Он придёт, когда вы улетите.

Карандаш в её пальцах перестал двигаться.

В комнате стало слышно, как за стеной работает насос: ровный стук, пауза, ещё два удара.

— Хольт тоже останется, — продолжила Марта. — И его люди. И те, кто получает у него детали для обогрева. Здесь нельзя выдать вам список, а потом запереть всех названных в безопасной комнате до конца жизни.

Ян посмотрел на журнал.

На раскрытой странице были записаны фамилии, количество воды, подписи получивших. Марта прикрыла страницу ладонью.

— Я знаю, что вы умеете брать людей, — сказала она. — Меня сейчас интересует, что будет с остальными.

— До конца жизни я охранять их не обещаю. До конца операции могу сократить число тех, кто узнает об их участии.

— Пока вы спрашиваете так, будто каждый обязан выйти на улицу и показать вам дорогу.

Ян выдержал паузу.

Он мог надавить. Напомнить о полномочиях, о задержанных на Земле людях, о четырёх учёных, которые ждали возвращения Арсеньева. Марта всё это, скорее всего, уже слышала от Фальк.

И продолжала держать ладонь на журнале.

— Хорошо, — сказал он. — Начнём с того, что можно проверить без свидетеля. Поставки, заявки на ремонт, движение техники. Имена пока оставьте при себе.

Марта убрала руку.

— Это уже разговор.

— Не радуйтесь раньше времени. Вежливее я не стал.

— Мне достаточно, чтобы вы слышали ответ.

Она передала Ирине тонкую папку.

— Медицинские сведения здесь. Часть записей отсканирована, часть придётся разбирать по почерку. Я вернусь после обхода.

Ян встал.

— Я с вами.

Марта взяла со стола клапан, который принесла женщина из очереди.

— Тогда сумку оставьте. И смотрите под ноги.

Оскар остался у входа поговорить с мужчиной, чинившим обувь. Ирина устроилась за освободившимся столом.

Ян вышел вслед за Мартой.

На улице Ника помогала седому человеку высыпать крепёж в отдельные жестяные банки. Тот держал пакеты так осторожно, словно в них лежали драгоценные камни.

— Все одиннадцать? — спросила Марта.

— Ещё два не принёс.

— Напомни. Вечером дверь должна закрываться.

Ника кивнула и вернулась к шайбам.

Ян догнал Марту у поворота.

— Сколько дочери?

— Одиннадцать.

— Она родилась здесь?

— Здесь.

Он взглянул назад.

Ребёнок на планете ссылки. Из материалов он знал, что такое бывает. Увиденное всё равно неприятно цепляло.

Марта шла быстро, ступая по закреплённым листам. У одного пришлось остановиться: край поднялся, болт вырвало из основания.

Она присела, надавила на металл ладонью и подозвала мужчину из соседнего прохода.

— Отметь до ремонта. Ника с детьми здесь ходит.

Мужчина вынес полоску красной ткани и привязал к выступавшему креплению.

— Ваш срок закончился, — сказал Ян, когда они двинулись дальше. — В досье есть подтверждение. Право на выезд тоже.

— Четыре года назад.

— Почему остались?

— Сначала не нашлось человека, который принял бы хозяйство. Потом пережили тяжёлый сезон. Потом стало легче, и я подумала, что теперь можно привести всё в порядок.

— Удобный способ никогда не уехать.

Марта посмотрела на него.

— Знаю.

На этот раз в её голосе не было раздражения.

Они подошли к теплице.

Низкое сооружение было прикрыто снаружи мелкой сеткой. Прозрачные панели помутнели от пыли, вдоль швов лежали полосы герметика. Возле входа стояли два одинаковых ящика: в одном чистые бахилы, в другом использованные.

Марта переобулась. Ян сделал то же самое.

Внутри оказалось тепло и влажно.

Он опустил маску, вдохнул запах мокрого субстрата и задержался на пороге. После сухого воздуха снаружи запах был неожиданно сильным.

Вдоль стеллажей тянулись ряды невысоких растений. На листьях блестели мелкие капли. Под полками проходили тонкие трубки, в дальнем углу работал вентилятор.

Женщина в фартуке стояла на коленях перед открытым распределительным узлом.

Марта протянула ей клапан.

— Этот переберём. Пока ставь запасной с третьей линии.

— Там начнёт падать расход.

— Убавим на крайних лотках. Они до вечера потерпят.

Ян присел рядом.

Шланг у основания узла держался на двух хомутах. Один перекосило; металлический край врезался в оболочку.

— Есть отвёртка? — спросил он.

Женщина молча подала.

Он ослабил крепление, сдвинул хомут, подтянул ровно. Затем провёл пальцем снизу.

— Здесь уже надрез. До замены не гоните полный напор.

— Вижу, — сказала женщина.

Марта записала что-то на узкой дощечке возле двери.

Ян вернул инструмент.

— Вы у них всё проверяете?

— Они проверяют у меня. Иначе давно бы остались с пустыми лотками.

У дальнего стеллажа человек аккуратно обрезал повреждённые листья. Каждый целый складывал в отдельную ёмкость. Ян заметил, что даже мелкие обрезки не летели на пол.

В теплице разговаривали тихо. Работали без видимой спешки, но никто не стоял без дела.

У выхода Марта остановилась возле треснувшей панели.

Снаружи поверх неё был закреплён прозрачный лист, края прижаты планками.

— До следующей бури удержится? — спросила она у женщины.

— Если не пойдёт боковой поток. Снизу ещё прижму.

Ян посмотрел на крепления.

Здесь постоянно что-то должно было отказать: шланг, дверь, панель, насос. На Земле такие неисправности раздражали. На Хароне они отнимали воду, пищу или возможность переждать ночь.

Марта вышла и сразу направилась дальше.

Следующий навес занимали люди с одеждой.

Мужчина натягивал на колено рабочую куртку, женщина рядом зашивала подкладку. На столе лежали молнии, пуговицы, полосы ткани. Ника принесла туда пустую корзину и теперь держала край длинного рукава, пока его размечали.

— Этот уже короткий, — сказала она матери.

— До осени хватит.

— Руку поднимаю, и запястье наружу.

Женщина за столом взяла запасную полоску.

— Надставим. Только не тем цветом.

Ника посмотрела на ткань и пожала плечами.

Ян задержал взгляд на её куртке.

Никакой жалобы на цвет. Ей нужен был рукав, который закрывает руку.

Он перевёл внимание на Марту.

— Арсеньев здесь что-нибудь ремонтировал?

— Здесь нет. Для швейных машин он слишком важный специалист.

— Уже почти нравится. Я тоже не люблю мелкую работу.

— Посмотрите на его мелкую работу, прежде чем решите.

Они вернулись в диспетчерскую через задний вход.

Марта открыла шкаф с документацией. Достала две папки, положила рядом планшет и несколько мятых листов.

— Это проходит через нас, потому что часть ремонта оплачивается из общего запаса. Станция отдельно, карьер отдельно, но заявки пересекаются.

Ян сел.

Марта нашла страницу и повернула к нему.

— Арсеньев появился в этих записях больше полугода назад. Сначала мелкие работы: блок управления насосом, защита линии, неисправный привод. Потом ему стали нужны узлы, которые здесь никто толком не мог восстановить.

В перечне стояли заводские номера, старые названия оборудования и отметки о списании.

Ян выбрал стабилизатор горной машины.

— Такой не чинят на кухонном столе.

— Поэтому Хольт дал ему место возле станции.

— Дал или сдал?

— Условия я не видела. Знаю, что материалы шли через людей Хольта. Вот накладные, которые пришлось согласовать с нами.

Он просмотрел даты.

Поставки были разнесены по нескольким месяцам. Высокоточные стабилизаторы, силовые узлы, элементы управляющих шкафов. Некоторые отмечены как непригодные к работе, возле других стояло короткое: «Частичная сохранность».

— Он возвращал отремонтированное?

Марта показала другую папку.

Два привода. Один насосный блок. Несколько небольших устройств.

Ян сопоставил списки.

— Мало.

— Для такого количества деталей — мало, — согласилась Марта. — Я спрашивала. Хольт сказал, остальное разобрано на ремонтный запас.

— А учёный?

— Говорил, что восстанавливает то, за что здесь никто не берётся. И что я могу либо получить работающий насос, либо продолжать спорить о том, чего не понимаю.

Ян поднял глаза.

— Милый человек. Думаю, мы быстро найдём общий язык.

Марта не ответила на насмешку.

Он приблизил одну из записей. На полях был указан перенос оборудования в другой ремонтный участок.

— Где это?

— Могу показать на карте. Но запись о переносе ещё не означает, что туда привезли именно эти узлы.

— Кто подписывал?

— Подпись человека Хольта. Какого — установите по ведомости. Не с моих слов.

Ян кивнул.

Он записал номера документов, запросил копии и выделил несколько деталей, назначение которых хотел обсудить с Ириной.

Ничто в перечнях само по себе не выглядело преступлением. Старую технику на такой планете неизбежно разбирали, переставляли, собирали из несовместимого. Арсеньев получил удобную среду: никто не ожидал заводского порядка, а исправный насос заставлял простить многое.

Но объём оборудования не сходился с результатом.

Ян любил такие расхождения. Люди могли молчать, бумага — врать. Количество тяжёлых деталей всё равно оставляло след.

— Эти материалы увидят только на корабле и специалисты, которым они нужны, — сказал он. — В сводке источник — ремонтные документы. Если понадобится свидетель, разговор будет отдельно.

Марта закрыла шкаф.

— Договорились.

За дверью кто-то позвал её.

Она вздохнула, взяла журнал и вышла.

Ян не пошёл следом сразу.

В комнате оставались чашка с давно остывшим напитком, недоеденный кусок лепёшки и карандаш, сточенный почти до резинки. Возле стола стояли детские ботинки поменьше тех, что носила Ника. Видимо, кому-то ещё можно было передать.

Он сфотографировал нужные страницы и отправил Контуром на корабль.

Ева ответила через несколько минут.

— Приняла. Ирина знает?

— Сейчас покажу. Здесь учёный несколько месяцев получал оборудование через Хольта. Ремонтировал достаточно, чтобы его перестали спрашивать об остальном.

— Подтверждение?

— Документы с номерами. Назначение переделок пока неизвестно.

— Не превращайте неизвестное в готовую схему.

Ян посмотрел на список силовых узлов.

— Ларина, вы портите мне удовольствие даже на расстоянии.

— Значит, связь хорошая.

К общей еде собрались под длинным навесом.

Кастрюли вынесли на тележке, миски люди приносили свои. Те, у кого мисок не было, брали их из ящика возле стойки. На каждой виднелась царапина с номером.

Ян сидел рядом с Ириной. Она уже просмотрела копии, но обсуждать их при всех не стала.

Оскар устроился напротив, положив сумку между ног.

Ему принесли еду без вопросов. Ника поставила рядом с ним маленькую ёмкость с нарезанными листьями из теплицы.

— Мама сказала, ты опять забудешь.

Оскар отодвинул для неё место.

— Если сядешь, не забуду.

Она села на край лавки, но почти сразу её позвали от раздачи.

Марта ходила между столами, ела на ходу. У одного человека спросила о температуре в бараке, у другого — о запасном засове для убежища. Мужчина с перевязанной кистью попытался отдать ей ложку, объясняя что-то про больничное дежурство.

Она вернула ложку.

— Сначала доешь. Потом покажешь.

Ян смотрел на неё поверх миски.

В комнате с документацией Марта держала себя жёстко. Здесь ей не требовалось напоминать о своём положении. Люди сами останавливали её, приносили вещи, показывали записи. Иногда спорили. Она выслушивала и шла дальше, оставляя за собой конкретную работу.

Поселение держалось на людях, которых нельзя было заменить приказом.

Ян знал цену этому и раньше. Просто редко задерживался в чужом доме достаточно долго, чтобы увидеть, как именно всё устроено.

— Кейн действительно может выехать? — спросил он Оскара.

Тот посмотрел в сторону Марты.

— Может. Документы в порядке. У Ники тоже.

— Значит, когда-нибудь соберётся.

— Вы ей это уже сказали?

— Она умная. Сама понимает.

Оскар съел ещё ложку.

— Понимать легко. Уходить труднее.

После еды люди разошлись не сразу.

Двое проверяли переносные светильники. У стены открыли контейнер с фильтрами для убежищ. Марта сверяла количество, а Ника наклеивала на упаковки крупные номера, стараясь держать бумагу ровно.

Ян присел возле контейнера.

Одна из упаковок была повреждена у шва.

Он вынул её.

— Эта отдельно. До установки проверить герметичность.

Марта провела пальцем по шву.

— Заменим.

— Когда последний раз смотрели дверь четвёртого убежища?

— Позавчера. Оскар проверял.

Проводник кивнул.

— Закрывается. Нижний шарнир ещё походит. Запас воды обновили.

Ян вспомнил старый отчёт, на котором строил маршрут.

— На корабль передали?

— Передали сегодня утром, — сказала Марта. — Вместе с остальным. Пока сообщение дойдёт, что-нибудь ещё сломается.

Он усмехнулся.

— Хорошее место. Не даёт специалистам расслабиться.

Ника подняла голову.

— Вам здесь нравится?

Ян посмотрел на неё.

Девочка спрашивала серьёзно.

— Здесь слишком много желающих меня съесть, — ответил он. — Я предпочитаю выбирать собеседников сам.

— Оскар говорит, если смотреть, куда идёшь, обычно ничего.

— Оскар сегодня уже доказал, что иногда смотрит лучше меня.

Проводник затянул ремень на контейнере, не поднимая глаз.

Марта услышала. Ян заметил это по тому, как она перестала разглаживать повреждённую упаковку.

Он встал.

— Мне нужен местный перечень оборудования станции. И карта мест, где Арсеньев работал. Без догадок о том, что он там строил.

— Подготовлю, — сказала Марта.

— Потом обсудим людей. Вы скажете, какие вопросы опасно задавать при всех. Я решу, как их задать иначе.

Она посмотрела на него внимательнее, чем в начале встречи.

— Так можно.

— Взамен не пытайтесь уберечь меня от неприятных ответов. Я за ними прилетел.

Оскар взял пустой контейнер.

— Схожу на склад. Принесу прокладки для четвёртого, пока там не закрыли. Через задний проход быстрее.

Ян проследил, куда он направился, и запомнил вход между двумя домами.

Ирина вернулась в диспетчерскую. Ника осталась клеить номера. Марта с охотником прошла к карте, закреплённой на внутренней стороне двери шкафа.

Они обсуждали станцию, подъезды, старые ремонтные помещения. Марта показывала места, но возле каждого уточняла, когда была там сама. Ян переносил отметки, разделяя увиденное и услышанное.

Через некоторое время пришёл человек со склада.

Он принёс свёрток прокладок.

Марта нахмурилась.

— Оскару не отдал?

— Не приходил он.

Ян поднял голову.

— Вы со склада с какой стороны вышли?

Мужчина назвал проход.

Тот самый.

Марта посмотрела на часы, затем на охотника.

Ян убрал планшет.

— Останьтесь здесь. И Нику не отправляйте его искать.

Он вышел быстро.

За домами ветер гнал пыль вдоль стены. На металлическом листе возле поворота лежал пустой контейнер.

Чуть дальше темнела оборванная лямка.

Ян присел, поднял её за край.

Ткань была разрезана. Чисто, одним движением.

На каменной полосе рядом остался смазанный след подошвы. Ещё один уходил в сторону дороги.

Он видел эту лямку совсем недавно, когда Оскар затягивал ремень.

Ян медленно выпрямился.

— Контур, соединение с командиром. Проводник пропал. Вероятно, взяли силой.

Ева ответила сразу:

— Последнее место?

Он передал координаты и осмотрел проход.

За следующим поворотом начиналась дорога к карьеру.

Насмешливая улыбка тронула его губы, но глаза оставались неподвижными.

— Кажется, кто-то решил ускорить знакомство.

Глава VI. Похищение проводника

Лямка лежала на ладони Яна.

Он повертел её, рассматривая срез, затем присел возле контейнера. На металле осталась узкая полоса пыли там, где его протащили по земле. Оскар не бросил ношу сам: контейнер опрокинули, когда ремень уже был натянут.

Ян посмотрел в проход.

На краю настила виднелся отпечаток колена. Рядом — тёмные капли. Он коснулся одной краем чистой салфетки.

Кровь.

Немного. По крайней мере, здесь.

Марта подошла вместе с Ириной.

Увидев лямку, она остановилась.

— Нику оставила в теплице, — сказала она. — С соседкой. Что нашли?

Ян показал ей контейнер.

— Взяли двое или больше. Один держал, другой резал ремень. Оскар пытался упереться, его поставили на колено. Дальше увели или унесли.

Ирина наклонилась к пятнам.

— По этому нельзя оценить повреждение.

— Знаю. Пока рассчитываю, что им нужен живой.

Ян поднялся.

Проход выходил к дороге, но следы возле неё уже смешались с колеями. Здесь протаскивали тележки, ходили люди, ветер сдвигал поверхностный слой. Бежать по первому заметному отпечатку было бы приятно и бесполезно.

Он вернулся к стене и осмотрел нижнюю часть дверного косяка.

Под щепкой, отставшей от дерева, застряла светлая нитка. Оскар носил тёмную куртку. Ян оставил нитку на месте, снял изображение.

За спиной раздался хриплый голос:

— Вы Вельт?

В проходе стоял мужчина с коротко остриженными волосами. Руки держал на виду. Передатчик висел у него на ремне, ножа Ян не увидел.

Марта шагнула к нему.

— Где Таль?

Мужчина посмотрел на неё, затем снова на охотника.

— Мне велено говорить с ним.

Ян улыбнулся.

— Тогда тебе повезло. Я как раз освободился.

Он подошёл, взял передатчик с ремня мужчины и отступил так, чтобы тот оставался перед ним.

Посланник дёрнул плечом, но руку не поднял.

— Он ждёт на канале. Ты только нажми.

— Сам догадаюсь. Здесь уже больше одной кнопки, но я справлюсь.

Ян включил связь.

Несколько секунд слышалось потрескивание, затем появился голос:

— Вельт?

— Смотря кто интересуется.

— Рой Краст. Думаю, тебе уже рассказали.

— Пока немного. Надеялся, ты интереснее.

Посланник опустил глаза.

Ян следил за его лицом.

Голос в передатчике остался спокойным.

— Твой проводник у меня. Живой. Будет живым и дальше, если поговорим разумно.

— Ты украл человека, который носил прокладки для двери. Для начала это слабовато. Что собираешься делать, когда доберёшься до чего-нибудь опасного?

Марта резко посмотрела на Яна.

Он поднял ладонь, останавливая её, и продолжил:

— Дай его голос.

— Сначала условия.

— Сначала узнаю, что ты действительно что-то продаёшь. Я не покупаю пустую упаковку.

Краст помолчал.

Потом в канале что-то скрипнуло.

— Ян, — произнёс Оскар.

Голос был глухим. За словами слышалось короткое затруднённое дыхание.

— Слушаю, — ответил охотник. — Только не говори, что решил сменить работодателя. Я ещё не успел тебя разочаровать.

— Они хотят, чтобы ты…

Раздался удар, и Оскар замолчал.

Марта сжала пальцы.

Ян перестал улыбаться, но голос не изменил.

— Ещё раз тронешь его во время разговора, Краст, начну считать это частью цены. Тебе не понравится итог.

— Цену называю я.

— Пока называй. В конце сравним.

Он включил запись и передал Еве краткий текст: «Контакт с Крастом. Оскар жив. Слушайте через мой канал».

На наручном экране загорелось подтверждение.

Краст заговорил медленнее:

— Мне нужны три места на твоём корабле. Себе и двум людям. Довезёте до Земли, высадите там, где скажем. Взамен получишь Таля и сведения об учёном.

— У тебя есть Арсеньев?

— У меня есть то, что приведёт к нему.

— То есть самого нет. А цена как за троих.

— Я знаю, куда он ходит. Знаю, с кем работает. Вы будете месяц собирать то, что я могу рассказать за час.

Ян прислонился плечом к стене.

— Если знаешь так много, почему ещё не посадил его перед собой? Таль-то сидит. С учёным руки не дотянулись?

В канале стало тихо.

Посланник облизнул губы.

Ян заметил это и не дал Красту времени:

— Или Хольт быстрее? Слышал, он умеет находить нужных людей. Ты тогда продаёшь мне возможность побегать за его добычей.

— Хольт держит склады, — отрезал Краст. — И считает, что всё принадлежит ему. Карьер ему не принадлежит.

— Зато Арсеньев принадлежит?

— Учёный не дурак. Понял, с кем связался.

Ян запомнил ответ.

Красту было важно заявить права на карьер. Про Арсеньева он говорил уклончиво, про Хольта — с явной злостью. Пока это давало направление, но не место.

— У тебя удивительная торговля, — сказал охотник. — Показываешь мне избитого проводника, обещаешь учёного, которого не поймал, и хочешь дорогу домой.

— Хочешь увидеть проводника — увидишь.

— Хочу, чтобы он отвечал, пока ты молчишь.

— Слишком много хочешь, Вельт.

— Привычка. Обычно окупается.

Краст открыл видеоканал.

Изображение несколько раз рассыпалось, затем собралось.

Оскар сидел на низком металлическом ящике. Руки были связаны за спиной. На левой скуле темнел кровоподтёк, губа разбита. Куртка распахнута, сумки не было.

За его плечом виднелись стена и часть наклонной металлической трубы. На стене остался след старой краски: широкая светлая полоса с тёмным краем.

Ян увеличивать картинку не стал.

— Посмотри на меня, Таль.

Оскар поднял голову.

— Дышать можешь?

— Могу.

— Встать?

— Не пробовал.

Край кадра закрыла чужая рука.

— Хватит, — сказал Краст.

— И тебя послушаем. Только сначала убери пальцы. Ты ими товар заслоняешь.

Рука исчезла.

Камера чуть повернулась. На мгновение в кадр попали рифлёный пол, узкая ступенька и тень человека, стоявшего возле окна.

Из глубины помещения донёсся низкий гул, прервался, возобновился.

Ян слушал.

Между двумя включениями прозвучал металлический стук. Ровный, повторяющийся.

Краст выключил изображение.

— Убедился?

— В том, что выбрал людей покрепче себя, — ответил Ян. — Они у тебя хоть умеют вязать? Таль сидит слишком удобно.

— Пусть попробует подняться. За дверью камень, дальше иглы. До дороги он не добежит.

Марта повернула голову.

Ян сделал ей едва заметный знак: позже.

Ева заговорила в его наушнике:

— Ответ на требование о вывозе — отказ. Полномочий освобождать осуждённых у нас нет. Обещания посадки на борт не давайте.

Ян переключил разговор так, чтобы Краст слышал её сам.

— Командир корабля Ева Ларина, — сказала она. — Вывоз вас и ваших людей на предложенных условиях исключён. Освободите проводника. Все сведения о нападении сохраняются.

Краст коротко рассмеялся.

— Тогда охотник вернётся к тебе без него. И без учёного.

Ева не повысила голоса.

— Вам сообщили решение.

Ян снова взял разговор на себя.

— С кораблём разобрались. Теперь обсудим то, чем ты действительно располагаешь.

— Таль мне не нужен. Мне нужен вылет.

— Тогда зачем ты заставляешь меня тратить время на Таля?

— Потому что ты уже тратишь.