Следы на бездорожье

На позднем видео слышался сигнал водораздачи. Он включался отдельным контроллером, часы которого после происшествия сравнили с местным эталоном.

Ирина запросила журналы синхронизации.

Контур сопоставил последовательности.

Ян читал выводы, не позволяя системе свести их к одной уверенной строке.

— Вот здесь интервал, — сказал он. — Не точное совпадение.

— Да, — ответил Контур. — Подтверждение ограничивает возможное отклонение, но не определяет время кадра до секунды.

— Секунда нас сейчас не спасёт. Нам нужно больше часа.

Ирина отложила планшет.

— Такого сдвига в данных нет. Проверку исходных журналов закончу, но переносить смерть Ренца на другое время только ради поездки оснований не вижу.

Урд кивнул.

Ян сделал пометку.

Ошибка часов оставалась возможностью в пределах того, что действительно допускали приборы.

Нужное убийце исчезновение целого часа они не подарили.

— Тайный вездеход, — сказал охотник. — Следующее удобство.

— Неучтённая техника здесь бывает, — ответил Урд.

— Не сомневаюсь. Но машина без номера всё равно едет по земле.

Сотрудник открыл перечень транспортных средств.

Ян попросил отделить находившиеся в работе от разобранных, неисправных и существовавших только в старых документах.

Список стал коротким.

Один вездеход в поселении. Техника карьерной группы. Несколько грузовых платформ и машины у промышленной станции. Часть не проверяли давно.

— Их состояние будем смотреть, — сказал Ян. — Особенно то, что умеют прятать. Но предел местной машины не меняется от того, что владелец забыл заполнить форму.

— А если транспорт другой? — спросила Марта.

Охотник повернулся к ней.

— Какой именно?

Она пожала плечами.

— Я не знаю.

— Тогда вопрос оставляем. Ответ пока не придумываем.

Урд показал сведения о воздушной технике.

Исправных аппаратов, способных совершить такой рейс и остаться незамеченными на обычных постах, в доступных данных не было. Это требовало проверки, но и здесь нельзя было просто дорисовать Арсеньеву удобную машину.

Ян сохранил запрос.

Не исключил.

Не принял.

Оскар смотрел на карту, пока они говорили.

— Пеший путь короче, — сказал он наконец. — Но не настолько.

— Покажи.

Проводник указал проход между грядами.

По старой схеме он выглядел почти прямым. На свежем снимке часть скрывалась тенью.

— Здесь спуск. Дальше каменная полка. Потом обход провала. Машиной нельзя. Ногами — несколько часов, если знаешь дорогу.

— Бегом?

Оскар посмотрел на него.

— Если очень хочешь, быстрее доберёшься до первого падения.

Ян улыбнулся.

— Хорошо. Без спортивного чуда.

Урд назвал ещё два прохода.

Один давно перегородил обвал. Второй сокращал путь к соседнему участку, но не к убежищу. На старой схеме между ними оставалась линия, которую никто из сидевших не мог подтвердить.

Ян увеличил изображение.

— Кто её нанёс?

— Геологи, — ответил Урд. — Давно.

— Тогда это сведения о том, где когда-то прошли геологи. Не дорога для нашего учёного.

Он поставил отметку проверки.

Оскар кивнул.

За стеной несколько раз ударили молотком. Потом звук прекратился.

Марта встала, приоткрыла дверь, коротко поговорила с человеком снаружи и вернулась.

Ян посмотрел на временную шкалу.

Чем тщательнее они проверяли обычные объяснения, тем неприятнее выглядели три времени.

Он не любил задачи, которые держались на чужой глупости. В них всегда оставался риск, что кто-нибудь оказался ещё глупее, чем можно было ожидать.

Здесь первые проверки не дали такого удобства.

Камеры работали.

Медицинский прибор сохранил данные.

Дорога была длинной.

Ренц был мёртв.

— Другой убийца, — сказал Ян.

Урд поднял голову.

— Проверяли.

— Проверяем ещё раз. Если Арсеньев стоял у воды, кто-то мог делать его работу возле убежища.

Марта опустила глаза к фотографиям.

— Вы думаете, он приказал?

— Я думаю, что пока не знаю. Неприязнь не сокращает список версий.

Охотник откинулся на спинку.

Ему уже не нравился человек на записи.

Спокойствие, с которым тот ждал наполнения ёмкости, раздражало сильнее любой открытой угрозы. Возможно, Арсеньев в тот момент вообще не думал о снабженце.

Возможно, знал, что тот больше не вернётся.

Урд перечислил другие конфликты Ренца.

Недостача продовольствия. Несогласованные выдачи. Отказ выдать инструмент человеку, который не вернул прежний. Споры о долгах.

Ян велел сохранить все.

Человек, отвечавший за общий запас на планете ссылки, не мог нравиться каждому.

Это не делало каждого его убийцей.

К середине дня Марта принесла еду.

Поставила миски на свободный край стола, отодвинув материалы. Оскар ушёл отдохнуть в соседнее помещение. Ирина продолжала сверять медицинские записи, пока Ян не забрал у неё планшет.

Она подняла глаза.

— Верните.

— После двух ложек. В голодном состоянии вы начинаете напоминать мой худший день.

Врач посмотрела на миску.

Потом взяла ложку.

Урд ел молча.

За дверью люди обсуждали неисправный обогреватель. Ника помогала переносить чистую ткань. Обычный день поселения не остановился из-за того, что за стеной считали последние минуты Ренца.

Ян понимал, почему.

Если остановить всё, завтра появится ещё один мёртвый.

После еды начались разговоры.

Первой пришла женщина, которая работала со снабженцем на выдаче.

Марта провела её внутрь так же, как любого человека с заявкой. Не объявляла, зачем пришла, не оставляла у двери ждать очереди.

Женщина села на край стула.

Пальцы лежали на коленях, ноготь большого пальца был сломан почти до кожи.

Ян представился и включил запись с её согласия.

— Мне нужно, с чего начался спор о деталях. Не то, что теперь думают люди. То, что вы сами видели.

Она кивнула.

Ренц нашёл выдачу, оформленную как замена повреждённого узла. Старое оборудование обратно не сдали. Затем обнаружил вторую запись, где часть тех же номеров появлялась снова.

Сначала он проверял документы.

Потом пошёл спрашивать.

— Арсеньева назвал сразу? — уточнил Ян.

— Нет. Сначала говорил, что где-то неправильно записали. Не любил обвинять, пока не сверит.

— Когда разговор стал спором?

— Когда учёный сам пришёл.

Женщина посмотрела на дверь.

Ян не повернул головы.

— Здесь вас никто не слушает за пределами записи, — сказал он. — Но говорить громче не требуется.

Она слегка расслабила плечи.

Арсеньев потребовал выдать ещё один блок. Ренц отказал, пока не будут объяснены прежние выдачи.

Учёный говорил, что снабженец мешает работе, в которой не разбирается.

Ренц отвечал, что не обязан понимать назначение устройства, чтобы заметить, когда оно проходит по документам дважды.

Ян улыбнулся.

— Дословно помните?

Она повторила.

Он записал отдельно.

— Арсеньев кричал?

— Нет.

— Угрожал?

Женщина помолчала.

— Сказал, что Павел слишком дорожит своим местом. И что работу можно найти кому доверить.

Ян не подсказывал следующую фразу.

Вчера Оскар рассказывал, что услышал после спора. Сейчас требовалось собственное воспоминание женщины, без чужих добавлений.

— Ренц что ответил?

— Что место может отдать. Только вместе с остатками и правильной ведомостью.

Урд чуть поднял голову.

Этой реплики в краткой сводке не было.

Ян уточнил, кто ещё присутствовал.

Женщина назвала людей. Он пометил имена для отдельных разговоров, не превращая их в общий список для улицы.

— После этого Павел боялся? — спросил охотник.

Она посмотрела на него.

— Злился. Потом спрашивал, будем ли выдавать без его подписи, если надавят.

— Что ответили?

— Что не будем.

— Сдержали?

Женщина кивнула.

Ян выключил запись.

— Если вспомните ещё, передайте Марте. Не нужно обсуждать это с теми, кто расспрашивает на проходе.

Она встала.

Возле двери задержалась.

— Его заберут?

Охотник понял, о ком она.

— Найдём — заберём.

Женщина вышла.

Ян некоторое время смотрел на закрывшуюся дверь.

Потом передал Урду копию записи.

Вторым пришёл человек с водораздачи.

Широкий, с короткой седой бородой, в фартуке, который сохранял тёмные влажные пятна даже сейчас. Он сел свободнее.

Арсеньева знал давно.

На позднем видео говорил с ним.

— Что просил?

— Воды. В маленькую ёмкость. Потом сказал, что напор слабый.

— Вы ответили?

— Что насос работает как может. Он сказал, что люди тоже обычно так объясняют.

Ян поднял взгляд.

— Вежливый.

Мужчина хмыкнул.

— Словами — да.

Охотник попросил описать одежду и сумку.

Показал несколько кадров без времени.

Собеседник узнал Арсеньева и место. Затем Ян вывел полную запись.

Сигнал водораздачи прозвучал в фоне.

Мужчина подтвердил, что в тот день работал контроллер, который включали ежедневно. Обслуживание проводили накануне, после проверки часы не переставляли.

— Учёный спешил? — спросил Ян.

— Нет.

— Выглядел уставшим?

— Я не смотрел. Стоял обычно.

— Дрожали руки, тяжело дышал?

Мужчина покачал головой.

— Не заметил. Если бы шестьдесят километров прибежал, наверное, заметил бы.

Ян улыбнулся.

— Спасибо. Спортивную версию мы уже отложили.

Разговор закончился, но мужчина не сразу встал.

— Павел всегда к вечеру проверял, сколько воды осталось. Даже если дежурство не его.

Охотник не перебил.

— Иногда надоедал, — продолжил тот. — У нас и без него смотрели. А он всё равно приходил.

— После смерти кто проверяет?

— Я.

Он произнёс это с лёгким раздражением, будто Ренц оставил ему лишнюю работу.

Ян понял, что раздражение направлено не на мёртвого.

Мужчина ушёл.

Третья женщина принесла очки.

Они лежали в свёртке ткани. Одна дужка была заменена самодельной, с маленьким винтом у крепления.

— Остались у него, — сказала она. — Для чтения. Не знаю, нужны ли.

Марта усадила её и налила воды.

Ян взял очки за край.

— Ушёл без них?

— Да. Папку взял, очки нет. Я потом увидела на полке.

— Вы жили рядом?

— Через стену.

Он спросил о последнем разговоре.

Ренц собирался проверить кое-что перед передачей записей. Кому именно — не сказал. Женщина решила, что речь о работе, и не стала расспрашивать.

— Состояние обычное?

— Сердился. Но он часто сердился, когда цифры не сходились.

— Куда собирался, не знаете?

Она покачала головой.

Ян положил очки обратно.

Та разгладила ткань.

— Он Нике куртку чинил. Застёжку. Сама застегнуть не могла, заедало.

Марта посмотрела на неё.

Женщина продолжила, будто уже не совсем обращалась к охотнику:

— И у воды оставался до последнего. Всё боялся, что начнут делить не по списку. Иногда думали: пусть уже идёт, мы сами умеем.

Она провела пальцем по заменённой дужке.

— Теперь приходится самим.

Ян не нашёл реплики, которую захотел бы сказать.

В таких случаях молчание работало лучше его обычных насмешек.

Женщина выпила немного воды и ушла.

Очки оставила для перечня личных вещей.

Марта убрала их рядом с фотографией.

Ирина сняла общий вид, подписала.

Ничего в этой вещи не приближало Арсеньева.

Но Ян уже не мог смотреть на дело так, как в кабинете Фальк.

Человек с кружкой жил здесь. Проверял остатки, спорил из-за одной детали, чинил детскую одежду. Не нравился всем подряд. Возможно, любил порядок больше, чем окружающим было удобно.

Теперь его обязанности делили несколько человек.

А учёного требовалось увезти живым.

Ян встал и подошёл к окну.

На улице Ника держала моток верёвки, пока сосед отмерял кусок. У стены сохла ткань, возле теплицы сменился дежурный. Короткая тень от резервуара лежала на проходе.

Охотник посмотрел на два времени.

12:48.

14:12.

До начала разговора они были границами задачи.

Теперь вызывали злость.

Между ними Арсеньев каким-то образом оставался защищён от простого объяснения. Его видели. С ним говорили. Камеры сохранили движения.

Ренц умер в другом месте.

Сказать «не успел» было легко.

Ян не собирался делать из этого оправдание раньше, чем поймёт, что действительно произошло.

За спиной Урд закрыл одну из записей.

— Всё равно остаётся другой исполнитель.

Охотник повернулся.

— Остаётся. Его и будем искать.

— Вы говорите так, будто уже решили, что это Арсеньев.

Ян посмотрел на сотрудника.

— Я решил, что он мне не нравится. Для дела этого мало. Если найдём другого, возьмём другого.

Урд кивнул.

Охотник вернулся к столу.

Они ещё раз проверили конфликты Ренца, людей, получавших оборудование, и тех, кто мог направить снабженца к удалённому убежищу.

Папка возле тела была неполной.

Часть листов унесло ветром, часть нашли ниже по склону. В сохранившихся значились номера узлов, отметки о выдаче и несколько вопросов, написанных рукой Ренца.

Ян сравнил их с ведомостями Хольта.

Несколько совпали.

— Значит, он действительно шёл по недостаче, — сказала Марта.

— Проверял её, — уточнил охотник. — Куда его привело, пока не знаем.

Он открыл фотографии переделанного блока, осмотренного накануне.

Маркировка читалась. Рама, дополнительные соединения, изменённая внутренняя компоновка.

Одна из записей Ренца относилась к исходной серии этого оборудования.

Не доказательство убийства.

Но связь между спором и работой учёного переставала быть только рассказом.

Ирина посмотрела на совпадение.

— Сохраним отдельно. Нельзя подменять конкретный номер сходством серии.

Ян усмехнулся.

— Вы сегодня решили не дать мне ни одной лишней радости.

— Лучше сейчас, чем на проверке.

Она была права.

Он отметил совпадение точно так, как оно существовало.

Ближе к вечеру Контур закончил первую проверку времени.

Существенного смещения, которое позволило бы Арсеньеву совершить обычную поездку, в доступных журналах не обнаружилось.

Ян потребовал сохранить и неопределённости.

Потом связался с Евой.

Командир слушала без перебиваний.

Он изложил медицинскую оценку, две подтверждённые отметки, длину дороги и предел скорости. Отдельно — возможного другого исполнителя, непроверенные проходы и необходимость осмотра места.

— Завтра выезжаете? — спросила она.

— Да. Ирина, Оскар, Урд. Машина местная. Путь передадим.

— Оскар может ехать?

Врач ответила сама:

— В машине. Без переноски тяжестей. Я буду рядом.

Ева попросила уточнить участок устойчивой связи и согласовать контрольные сообщения.

Ян внес их в план.

На этот раз не язвил.

Для осмотра не требовалось доказывать, что он умеет исчезать за грядой.

Когда разговор завершился, Натан вызвал его отдельно.

Пилот говорил тихо:

— Есть сведения о самом Арсеньеве? Где его искать?

Ян посмотрел на раскрытую папку.

— Есть места работы. И люди, которым он задолжал объяснение.

— Насколько это приблизило поиск?

— Узнаю после осмотра.

В канале было слышно, как Натан передвигает что-то по пульту.

— Пришёл новый пакет по лаборатории. Лада жива.

Охотник выдержал паузу.

— Хорошо.

— Показания снова меняются. Ирина посмотрит вечером.

— Посмотрит.

Пилот помолчал.

— Я понимаю, что вы проверяете убийство. Но нам нужен он.

Ян перевёл взгляд на фотографию Ренца.

— Нам нужен человек, которого можно довезти, не потеряв по дороге. Чем лучше я пойму, что он здесь делает, тем выше вероятность.

— Вы считаете, он сделал это?

Охотник посмотрел на временную шкалу.

— Считаю, что у него был повод. Возможность пока не установлена.

Он не стал добавлять, как сильно хочет её найти.

Натан отключился.

Ян некоторое время сидел неподвижно.

Четверо за полем на Земле.

Один у стены убежища на Хароне.

Учёный между ними, живой и необходимый.

Задачи обычно становились проще, когда было ясно, кого требуется взять и куда доставить. Здесь эта ясность ничего не облегчала.

Марта подошла к столу.

— Если докажете, что он убил Павла, всё равно повезёте?

Ян поднял глаза.

— Да.

Она не отступила.

— И ему улучшат условия?

— Возможность сотрудничества будут решать отдельно. Новое обвинение должно остаться вместе с ним.

— Должно?

Охотник понял, что слово прозвучало слишком удобно.

— Я передам материалы так, чтобы их нельзя было заменить фразой о полезности учёного. И прослежу за регистрацией.

Марта посмотрела на него.

— Павлу от этого не легче.

— Нет.

Он не добавил обещания справедливости.

Здесь оно прозвучало бы дёшево.

Марта забрала пустые чашки.

Урд согласовал повторное медицинское исследование и выезд. Ирина подготовила перечень того, что ей требовалось проверить. Оскар вернулся из соседней комнаты, посмотрел на маршрут и указал место остановки возле убежища.

— Дальше пешком, — сказал он. — Не лезьте машиной к стене. Там граница наноса, с дороги кажется твёрже.