Полная версия
Мы с Димой переглянулись. В его глазах читалось то же удивление, что и у меня. После занятий, когда все разошлись, мы, не сговариваясь, направились в мою комнату. Нужно было срочно всё обсудить.
При выходе из Зала боевой магии, мы всё ещё пребывали в лёгком шоке от той идеальной синхронности, что показали на тренировке. Я чувствовала, как на кончиках пальцев всё ещё потрескивают остатки магии, смешанной с магией Димы. Это было странное, но приятное ощущение, словно часть его силы теперь жила и во мне.
– Нет, ты видела лица этих мажоров? – довольно усмехнулся Дима, пихая меня плечом. – Когда наша сила искрами рассыпалась, у этого Локри челюсть отвисла до самого пола. Я специально краем глаза глянул.
– Дим, ты невыносим, – фыркнула я, но улыбнулась. – Хотя да, зрелище было то ещё.
Мы завернули за угол и направились к лестнице, ведущей в жилое крыло, как вдруг я почувствовала на себе чей-то взгляд. Такой тяжёлый, липкий, что по коже пробежали мурашки, не имеющие ничего общего с магией.
Я подняла глаза. Там стоял Локри у колонны в конце коридора, прислонившись к ней плечом. Стоял неподвижно, даже слишком неподвижно для мага, который просто ждёт кого-то или любуется архитектурой. Его взгляд был устремлён прямо на нас. Вернее, на наши спины.
И взгляд этот был... странным. Совсем не таким, каким он смотрел на меня раньше. Сейчас же в нем не было ничего. Пустота. Холодная, изучающая пустота. Как будто он не просто провожал нас взглядом, а сканировал, запоминал, раскладывал по полочкам: как мы идём, как близко друг к другу, как я непроизвольно тянусь к Диме, когда смеюсь.
– Локри? – вырвалось у меня удивлённо. Я даже остановилась.
Он не сдвинулся с места. Лишь уголок его губ дёрнулся в намёке на улыбку, но глаза остались такими же пустыми.
– Леди Николетта, – его голос эхом разнёсся по пустому коридору. – Я был поражен увиденному в зале. Кто этот маг рядом с вами?
– Локри, ты же знаешь, что здесь я ношу другое имя, – резко ответила я.
Сказанные Локри слова были вежливыми, и даже слишком вежливыми, но от этого мне вдруг захотелось оказаться где угодно, только не здесь.
Дима рядом со мной напрягся. Я почувствовала, как его рука, лежавшая на моём плече, чуть сжалась, словно предупреждая: «не подходи».
– И вам не хворать, – бросил Дима нарочито развязно и слегка подтолкнул меня вперёд, ускоряя шаг. – Пошли, Летта. Что-то есть захотелось.
Мы пошли дальше. Я боковым зрением видела, как Локри повернул голову, продолжая смотреть нам вслед. Он даже не моргнул. Только когда мы завернули за угол и спустились на пролёт лестницы, я выдохнула. Дима остановился и обернулся, прислушиваясь.
– Ушёл, – сказал он тихо. Потом посмотрел на меня, и его глаза были серьёзными, как никогда. – Летта. Ты это видела?
– Видела, – прошептала я.
– Это был не просто взгляд обиженного наследника из соседнего Дома, – Дима нахмурился. – Он смотрел так, будто мы ему должны. Или будто он уже знает то, чего знать не должен. Странный он какой-то, этот твой Локри. Слишком правильный. Слишком вежливый. А у нормальных людей от такой вежливости мурашки по коже.
Я промолчала, потому что он был прав.
Мы пошли дальше, но ощущение чужого взгляда не отпускало меня ещё долго. Казалось, даже здесь, на лестнице, даже за закрытыми дверями комнаты, Локри всё ещё смотрит нам вслед.
ГЛАВА 11
Ночная тишина в Арканте никогда не бывает абсолютной. Она вибрирует, дышит, переливается едва уловимыми отголосками магии, вплетенной в сам мир. Обычно я сплю крепко, но сегодня меня словно толкнуло что-то под ребра. Слабый, настойчивый зов, похожий на шевеление паутинки на коже.
Я оделась и выскользнула в коридор. Вибрации вели меня вниз, все ниже, туда, куда даже преподаватели стараются лишний раз не соваться. В старые заброшенные подвалы, о которых за всю неделю в Центре Магических Искусств я наслушалась множество ужасающих рассказов.
Самым невероятным из них была история о том, что именно здесь находится второй вход в темный мир Арканты, так как первый всегда располагался в Сумеречной Пике.
Здесь воздух был другим. Густым, холодным, с привкусом тысячелетней пыли и тлена. С факелами здесь никто не заморачивался, свет заменяли редкие светящиеся мхи на стыках камней, подобное я уже видела во дворце правителя, когда с Мороком отправлялась в Алир. Они отбрасывали причудливые, дергающиеся тени, которые, казалось, жили своей жизнью.
Я шла вперед, и моя собственная тень, длинная и искаженная, ползла за мной по стене, цепляясь за выступы. Каждый шорох отдавался эхом, и мне то и дело мерещилось, что сзади кто-то крадется.
Наконец проход расширился, и я оказалась в небольшом зале, существование которого здесь стало неожиданностью. Ведь высокий потолок терялся во тьме, а по углам угадывались массивные барельефы. Пол был выложен огромными каменными плитами, стертыми посередине до зеркального блеска бесчисленными шагами, которым здесь неоткуда было взяться. В центре этого каменного мешка, прямо на полу, устроились двое.
Пуш – мой верный друг и негласный охранник. Он сейчас был похож на помесь медвежонка и очень пушистого облака. Шерсть у него всегда серебрилась, но здесь стала темно-серой, с пепельным отливом, и только на кончиках ушей и лап она искрилась слабой серебристой пыльцой. Он сидел на задних лапах, а передние держал на весу, и на что-то пристально смотрел.
Рядом с ним парил Ликорн. Вот это было зрелище! Магическое существо, живущее в стенах школы, сейчас казалось сгустком чистого света, потерявшим форму, которую я видела у него раньше.
Его тело сейчас было соткано из голубовато-белого сияния, сквозь которое струились черные искры. Он не стоял на полу, а висел в воздухе. Его длинный, как у ящерицы, хвост, тоже светящийся, лениво покачивался, оставляя в воздухе медленно гаснущий шлейф. Глаза Ликорна с трепетом смотрели на противоположную стену.
Они оба были поглощены созерцанием каменного полотна на стене. Там, в барельефе, застыла величественная и пугающая сцена: Первые боги, пришедшие из Пустоты. Их фигуры, грубо высеченные из камня, казались живыми в этом колеблющемся полумраке. Они стояли полукругом, протягивая руки к центру, где сиял странный предмет, похожий на корону. Каждый из богов вливал в него частицу себя.
–... и понимаешь, Венец Арканты – самое драгоценное сокровище нашего мира, после Колыбели Магии, – восхищенно Пуш рассказывал Ликорну что-то, но я услышала лишь обрывок фразы.
– Тш-ш-ш, Николетта, – еле слышно выдохнул Ликорн, не оборачиваясь. Его голос напоминал отдаленный раскат грома, очень низкий и уютный. – Смотри.
И тут я снова увидела тень. Ту самую, что преследовала меня по лестнице. Она отделилась от стены у входа и теперь медленно, неумолимо сползала по каменным ступеням, ведущим в наш закуток.
Тень была огромной, бесформенной, она заслоняла собой слабый свет мха. Сердце ухнуло в пятки и забилось где-то в горле. Я вцепилась в шерсть Пуша, он тихо зарычал, и даже сияние Ликорна пульсировало тревожнее, став алым. В этот момент я мысленно ругала себя за любопытство и постоянное влипание в опасности.
Напряжение скрутило воздух в тугую пружину. Тень шагнула в проем.
– Летта? Твою ж… ! – раздался знакомый до ужаса голос. – А я думал, мне одному мерещится!
Из темноты показался Димитрий. Он был взъерошен, в накинутом на плечи халате, под которым виднелась сбившаяся набок мужская пижама. Волосы торчали в разные стороны, а в глазах горел неподдельный азарт первооткрывателя.
– Дима?! – выдохнула я, разжимая пальцы, вцепившиеся в Пуша. – Ты с ума сошел так пугать?! Я думала, что опять влезла туда, куда не следует!
– Сам испугался, если честно! – он поднял руки вверх, подходя ближе. – Вибрации эти дурацкие в воздухе. Спать не дают. Проснулся, чувствую – зовет что-то. Дай, думаю, гляну по-тихому. А тут вы.
Его взгляд упал на Ликорна. Дима замер, а его челюсть медленно поползла вниз.
Ликорн, почувствовав внимание, плавно развернулся в воздухе, описал круг, переливаясь всеми оттенками синего, и бесшумно завис прямо перед лицом брата.
– Матерь божья… – прошептал Дима, протягивая руку, но останавливаясь в нерешительности. – Оно… настоящее? Оно светится! И парит! Летта, это же чудо какое-то!
Ликорн важно надулся и прочистил горло.
– Меня зовут великий Ликорн, – гордо заявило магическое существо. – Я тебе не оно!
– Оно еще и разговаривает! – тихо сказал пораженный Дима. – Очень приятно, Димитрий!
Я улыбнулась, наблюдая, как брат, забыв обо всем на свете, смотрит на Ликорна.
– Это магическое существо старого замка, – пояснила я тихо. – Он живет здесь сотни лет. Правда о том, что он великий, я слышу впервые, – улыбнувшись, добавила я.
Дима моментально просек ситуацию. Он повернулся к светящемуся созданию и с самым серьезным видом, на который был способен, произнес:
– Слушай, Ликорн. А давай ты будешь моим? А?
Маленькое существо склонило голову набок, его сапфировые глаза хитро блеснули. В следующее мгновение Ликорн… исчез. Просто растворился в воздухе.
Дима ахнул и завертел головой, но тут же почувствовал легкое прикосновение к плечу и, обернувшись, увидел, как Ликорн материализуется прямо у него за спиной, довольно поблескивая.
– Ничего себе! – выдохнул брат. – Это что же, ты так от врагов прятаться умеешь? Да с тобой я на любую тренировку по боевой магии как на праздник ходить буду!
– Дима, – одернула я его, стараясь говорить серьезно, но улыбка сама лезла на лицо. – Он не игрушка, и даже не питомец. Он магическое существо!
– Да я понимаю, понимаю! – отмахнулся Дима и снова обратил все свое обаяние на Ликорна. – Слушай, золотце светящееся. У меня знаешь какие условия шикарные? Во-первых: личная кровать. Она огромная, я там один теряюсь, так что места хватит на нас двоих с запасом. Во-вторых: паек. Каждое утро, – он поднял указательный палец, – лично буду таскать тебе свежайшую булочку из столовой. Ну, как, пойдет?!
Ликорн замер, его свечение участилось, стало ярко-золотым. Он явно обдумывал предложение, глядя то на Диму, то на меня, то на Пуша. Потом он сделал круг почета вокруг головы брата и гордо кивнул, коснувшись своим прохладным светящимся лбом его лба.
– Согласен! – просиял Дима. – А за булочки он меня магии учить будет, как твой Пуш! – подмигнул он мне.
Но радость длилась недолго. Раздался звук, от которого у меня кровь застыла в жилах. Глухой, тяжелый «КРРРР-АХ!».
Мы все разом обернулись к барельефу. По камню, от фигур Первых богов, побежала трещина. Она росла на глазах, ветвилась, и через секунду древние изваяния посыпались вниз мелкой каменной крошкой. А на их месте, прямо в толще стены, начала проступать новая картина.
Сначала это была Золотая Пика – символ Золотого верховного Дома. Она проявилась ярко, нагло, подавляя все вокруг. Потом изображение пришло в движение. Мы увидели битву.
Две фигуры, высеченные с ужасающей реалистичностью, сошлись в смертельной схватке прямо на фоне Магической Башни. Морган, глава Золотой Пики, и Локри, глава Сумеречной. Их мечи, сотканные из света магий, скрестились, и в месте их удара Башня на барельефе… рухнула. Обе Пики – Золотая и Сумеречная – осыпались каменной трухой, смешавшись с обломками.
Когда пыль рассеялась, на стене осталась только одна, едва заметная, но невероятно стойкая Серебристая Пика. Она стояла на руинах, одинокая и молчаливая.
– Как говорит мой Зеф, Драт его побери… – прошептала я, чувствуя, как холодок бежит по моей спине. – Это что же, пророчество? Предупреждение?
– Пики рушатся, – тихо сказал Пуш, прижимаясь ко мне. – Война между Домами началась.
– А Серебристая осталась, – быстро добавил Ликорн. Его тихий голосок прозвучал в тишине как раскат колокола.
Мы стояли и смотрели на эту жуткую картину еще несколько минут. Обстановка была подавленной. От былого веселья Димы не осталось и следа. Даже он выглядел растерянным и серьезным.
– Надо возвращаться, – первой пришла в себя я. – Здесь нам нечего делать. Нужно подумать.
Мы гуськом, стараясь не шуметь, покинули подвалы. Дима бережно нес на руках Ликорна, который теперь светился тускло, почти незаметно. Я прижимала к себе Пуша, чувствуя его надежное тепло.
На развилке коридоров в комнаты, где наши пути расходились, Пуш и Ликорн переглянулись.
– Будем держать магическую связь, – важно сказал Пуш, глядя на своего светящегося собрата.
– Клянусь, – согласился Ликорн. – Дружить против общих врагов.
Дима, уже сворачивая в свой коридор, обернулся и шепотом сказал:
– Летта, спокойной ночи! И не вздумай без меня в подвалы лазить! А то Ликорна напущу, он тебя засветит до икоты!
Я только вздохнула, покачав головой. Дима есть Дима. Даже после предупреждения о грядущей войне Домов он умудряется шутить. Но мне от этого стало чуточку легче.
– Идем, Пуш, – прошептала я. – Кажется, нам всем нужно выспаться. Пока это еще возможно.
ГЛАВА 12
После ночного происшествия в подвалах мне казалось, что стены Центра Магических Искусств шептаться стали громче. Но жизнь брала свое, и утро началось с рывка за руку и жизнерадостного вопля Димы.
– Летта, подъем! Нас ждут великие дела! А после завтрака – мой любимый предмет! Трансфигурация!
– Что ты делаешь в моей комнате? – сонно спросила я.
Дима, как всегда, лучился энтузиазмом. Ликорн, устроившийся у него на плече, сонно мерцал розоватым светом, недовольно щурясь на утреннее солнце. Пуш, флегматично сидевший в ногах моей кровати, только фыркнул:
– Громкий. Всегда громкий, – проворчал он, но в его черных глазах-бусинках плясали смешинки.
Центр Магических Искусств Арканты – это не просто школа магии. Это был целый мир, спрятанный в лабиринтах каменных коридоров и Залов магии. Наша неделя была расписана поминутно, и каждый предмет преподавал магистр, личность которого уже сама по себе была легендой.
Зал Трансфигурации напоминал огромный птичник, если бы птицы там были каменными, бронзовыми и светящимися. Высокие сводчатые окна пропускали холодный утренний свет, который падал на длинные мраморные столы, заваленные перьями, кусками коры, металлическими пластинами и прочим «сырьем».
Магистр Трансфигурации, Агата Ронк, была женщиной настолько прямой и острой, что, казалось, сама явилась результатом неудачной трансфигурации линейки.
Седая, собранная в тугой пучок, в безупречно отутюженной одежде. Она не ходила. Она маршировала между рядами, и ее каблуки выстукивали по каменному полу «никогда-не-ошибайся, никогда-не-ошибайся».
– Итак, – начала она, и в зале воцарилась мертвая тишина. – На этой неделе мы переходим от теории к практике высшего порядка. Задача: превратить этот кусок камня, – она взмахнула рукой, и на каждом столе появилось по серому булыжнику, – во временный магический маяк. До конца курса вы должны научиться вкладывать в камень частицу своей силы так, чтобы он не просто светился, а передавал сигнал нужный вам.
Я сосредоточилась на своем булыжнике. Трансфигурация мне давалась неплохо, но сейчас меня отвлекло странное ощущение. Стекло в высоком окне слегка бликовало. Мне показалось, или там, за ним, на галерее, мелькнула тень? Слишком высокая для студента, слишком плавная. Я поежилась, но заставила себя смотреть на камень.
Дима, сидевший через ряд, уже вовсю собирал энергию своей магии. Его булыжник не просто светился, он пульсировал ярко-оранжевым, как маленькое солнце, и норовил улететь.
– Димитрий! – рявкнула магистр, и ее голос отразился от сводов. – Маяк должен сигналить, а не взрываться! Уймите свой энтузиазм, пока вы не ослепили половину потолка!
Ликорн, который по правилам должен был сидеть в специальной сумке, тихо хихикал, спрятавшись под партой. Пуш, сидевший у меня в ногах, одобрительно заурчал, когда мой камень начинал ровно светиться голубоватым цветом. Но оба наших малыша были абсолютно невидимы для остальных магов в Зале.
После обеда нас ждал самый пыльный, самый тихий и самый загадочный предмет. Библиотека-Аудиториум – Зал, где стены от пола до потолка были уставлены древними фолиантами, книгами, свитками, а столы стояли прямо среди стеллажей.
Магистр истории, Элиан Берк, появлялся всегда неожиданно. Вот его нет, а вот он уже стоит, поправляя очки на длинном носу. Он был похож на добрую старую сову, которая знает все тайны мира, но ни за что их не выдаст, пока не сочтет нужным.
– Сегодня, юные маги, – начал он шелестящим голосом, – мы поговорим об эпохе Междувластия. Времени, когда после ухода Первых трон Арканты пустовал целое столетие.
Я замерла. Первые боги. Тот самый барельеф. Я невольно посмотрела на свои руки, вспоминая, как осыпался камень. Магистр водил указкой по карте, висящей в воздухе, и голос его убаюкивал, но слова врезались в память.
Я внимательно слушала и вдруг краем глаза заметила движение в дальнем конце зала, в темном проходе между стеллажами. Снова тень. Высокая фигура. Или мне показалось? Я резко обернулась. Там никого не было. Только пыль танцевала в лучах света.
– Летта Кроу? – голос магистра вернул меня к реальности. – Вас что-то заинтересовало в разделе запретных свитков? – он хитро прищурился.
– Нет, магистр. Простите. Показалось.
Пуш под столом тронул меня лапой. Он тоже это почувствовал.
Следующий день стал днем полного безумия. Сначала теория заклинаний с магистром Вект Бон. Его кабинет напоминал хирургическую. Белая гладкая глиняная плитка, металлические инструменты на столах, которые использовались для… калибровки заклинаний.
– Слово – это вектор, – чеканил он, нервно расхаживая перед доской, исписанной формулами. – Неверно произнесли ударение – и ваше "Отопрись" превратится в "Отпорись"! А это, юные маги, большая разница! Особенно если вы запираете дверь от темных сил или преследователей!
Мы старательно выводили в воздухе руны, следя за интонацией и концентрируя свою магическую энергию. Занятие требовало колоссальной концентрации. Но даже здесь, глядя на свою дрожащую от старания руну «Вода», я поймала на себе взгляд.
Он шел откуда-то сверху, с галереи для почетных гостей. Там, в тени колонны, стоял мужчина. Черный плащ, бледное лицо, острый, как лезвие, взгляд. Локри, глава Сумеречной Пики. Он смотрел прямо на меня. Сердце пропустило удар. Когда я моргнула, его уже не было.
А после обеда было Плетение магических нитей. Это был наш любимый предмет. Зал был огромным пустым пространством с идеально гладким полом и стеклянным куполом. Магистр Мирена Свол, молодая женщина с вечно растрепанными рыжими волосами и улыбкой, от которой хотелось творить добро, учила нас создавать магические связи.
– Магия – это не только сухие формулы! – кричала она, подлетая к столам в воздухе. – Это чувство! Хотите создать защитный купол? Вспомните, как мать укрывала вас одеялом! Хотите наслать сон? Вспомните усталость вечером!
Посреди недели, когда мы создавали магических животных и учились с ними общаться, я кожей чувствовала еще один взгляд. Правитель Морган. Глава Золотой Пики. Сияющий, как начищенный самовар, он стоял в дверях зала Зоомагии, скрестив руки на груди, и наблюдал за нашей группой.
Он не смотрел ни на кого конкретно, но я знала – это мне не кажется. Дима, правда, ничего не замечал, увлеченно пытаясь заставить призрачного кота ловить призрачную мышь.
Перед выходными всегда был самый напряженный день. Подземный полигон, пахнущий сыростью и озоном. Стены здесь были покрыты царапинами от боевых заклинаний прошлых поколений.
А правил в Зале Темной магии Магистр Корвин Тень. Его имя пугало первокурсников до икоты. Высокий, худой, с седой прядью в черных волосах и глазами цвета грозового неба. Он не учил. Он испытывал нас каждый раз.
– Нападайте, – коротко бросил он, глядя на наш строй. – Я хочу видеть, кто из вас сдохнет первым в настоящем бою с темными.
Мы бросились. Это была жестокая, но полезная тренировка. Магистр отражал наши атаки с ленивой грацией, комментируя ошибки.
– Летта, твой щит похож на мокрую тряпку, он держит только пыль! Димитрий, перестань улыбаться, ты не на свидании, ты нападаешь на нее! Выше! Резче!
После тренировки, вымотанная и злая, я сидела на скамье, восстанавливая дыхание. И увидела их обоих.
Локри и Морган стояли в тени арочного прохода. Вместе. Свет и Тьма. Золото и Сумрак. Они смотрели в нашу сторону, о чем-то переговариваясь. Меня пробрал озноб, не связанный с усталостью. О чем они говорят? Обо мне?
Пуш тихо зарычал, прижимаясь к моим ногам.
– Не нравятся мне они, – буркнул он. – Смотрят на тебя, как голодные твари на мясо.
– Только я не мясо, Пуш, – прошептала, сжимая кулаки от злости.
– Знаю, – согласился он. – Но эти твари большие и опытные.
К концу недели все ученики уставали, но предмет формирование магической жидкости было особым видом пытки.
В лаборатории, где всегда было жарко от кипящих котлов и пахло так, что слезы сами наворачивались на глаза преподавала Магистр Грет Кон. Она была женщиной необъятных размеров в заляпанном фартуке. Могла одним ударом половника пригвоздить к стене нерадивого студента.
– Мешай, мешай, золотце, – наставляла она Диму, который пытался сварить жидкость успеха. – По часовой, ровно тридцать семь раз, не больше и не меньше! А то вместо успеха получишь понос удачи, и будешь самым счастливым, но в уборной!
Дима, красный от усердия, мешал. Ликорн, обожавший запах кипящих ингредиентов, сидел у него на плече, светясь от удовольствия. Моя жидкость вечной памяти выходила мутноватой, и магистр Кон, глянув в мой котел, только крякнула:
– Память у тебя, Летта, как решето будет, если такое пить. Добавь три капли настоя арита и подумай о чем-нибудь хорошем.
Я добавила. И подумала. Но мысли тут же споткнулись о пустой взгляд из тени.
В дверях лаборатории, никем не замеченный, стоял Локри. Он просто стоял и смотрел на меня. Молча. Долго. Потом развернулся и исчез.
Утром, в свой первый выходной мы с Димой сидели в Зале Стихий. Месте, где можно было просто отдыхать, наблюдая за танцем магии в хрустальных сферах под потолком.
– Ты замечаешь их? – спросила я тихо, поглаживая Пуша.
– Кого именно? А ты заметила что я научил Ликорна есть булочки, не оставляя крошек? Это гениально! – Дима попытался перевести все в шутку, но под моим взглядом сдался. – Замечаю. Локри и Морган следят за тобой. Я не слепой.
– И что им нужно?
Дима пожал плечами. Ликорн, до этого дремавший у него на коленях, открыл глаза и тихо сказал:
– Они ждут.
– Чего? – спросили мы хором.
– Того, что покажешь ты. Того, что выберешь ты. Того, кем ты станешь. Пророчество не закончилось на стене. Оно только началось.
Пуш согласно кивнул:
– Мы защитим. Но ты должна быть готова. Они не враги и не друзья. Они наблюдатели.
Я посмотрела на хрустальные сферы, переливающиеся всеми цветами магии, и вздохнула. В Центре Магических Искусств кипела обычная жизнь, пахло магическими жидкостями и озоном, звенели заклинания.
Но где-то на границе этого мира, в тенях и отблесках света, за мной неотступно следили двое сильных магов Арканты. И это не радовало. От этого чувства и знания было никуда не деться. Оставалось только учиться дальше и ждать. Вместе с Пушем, Димой и нашим новым светящимся другом.
ГЛАВА 13
Когда я вернулась в гостиную, после затянувшегося завтрака с братом, соседка уже пребывала в ином измерении. Рина, с глазами цвета весенней листвы и непокорной копной светлых волос, восседала на диване в окружении вороха местных журналов мод и причудливых лоскутов ткани, как паучиха, сплетающая свою самую хитрую сеть.
– Летта! – её возглас едва не сбил меня с порога. – Ты представляешь? Один день! У нас остался всего один день! Мой первый бал! Бал в честь Перехода Сезонов! Весь Центр только об этом и гудит!
Пуш, мой бессменный страж, издал звук полный вселенской скорби, и мгновенно ретировался под кровать. Подальше от этого урагана эмоций. Я его прекрасно понимала. Честно говоря, местные танцы казались мне задачей посложнее, чем иные магические формулы. Мои мысли сейчас витали где угодно, только не в бальной зале.
– Рина, я в знаю про бал, – я постаралась улыбнуться, ставя туфли в угол. – Об этом уже, кажется, шепчутся даже камни в коридорах.
– Но ты не понимаешь! – Рина вспорхнула с дивана и приземлилась прямо передо мной, размахивая каким-то эскизом. – Это первый бал нового сезона! Там будут все! Даже они!
Я вопросительно изогнула бровь, чувствуя, как в груди шевельнулось холодное любопытство.
– Кто скрывается за этим таинственным «они»?
– Ты что, жидкость беспамятства выпила? – Рина всплеснула руками, и её глаза округлились. – Правитель Морган и глава Сумеречного Дома Локри! Они теперь здесь, в Центре! Формально – наблюдатели за магическими аномалиями после Слияния, но какая разница?! Они будут на балу! А ещё – приезжает сам Дик Дол, лучший воин Арканты!
