Центр Магических Искусств

— Три дня назад, — официальным голосом начал Морган, — леди Николетта, будучи ученицей Центра Магических Искусств, пробудила древнюю магию сотворения. Магию, которая не проявлялась в Арканте тысячелетия. Волна от этого события прокатилась по всему миру. Её почувствовал каждый маг. Каждый.

Он сделал паузу и обвёл взглядом присутствующих.

— Это не просто талант. Это угроза.

— Угроза? — отец шагнул вперёд, его серебристый плащ взметнулся, словно от порыва ветра. — Моя дочь угроза? Да ты понимаешь, что говоришь, Морган?

— Я говорю то, что думаю, — правитель даже не повернул головы в его сторону. Он пристально смотрел на меня. — Леди Николетта не контролирует свою силу. Она не обучена. Она опасна для себя и для окружающих. Обычные занятия в Центре ей не помогут. Ей нужен личный наставник. Сильный маг, способный обуздать эту мощь и направить её в нужное русло.

— И ты, конечно, предлагаешь свою кандидатуру, — усмехнулся Торон. — Как благородно.

Морган медленно повернулся к нему. На миг между главами Домов проскочила такая мощная магическая искра, что звёзды над головой вздрогнули.

— Я Правитель Арканты, — отчеканил Морган. — Моя магия сильнейшая. Кто лучше меня справится с этой задачей?

— Думаю, тот, кто не пытается использовать девушку в своих целях, — неожиданно парировал ему Локри. Он шагнул ближе к столу, и его чёрные одежды заструились, как жидкая тьма. — Мы все знаем, Морган, чего ты добиваешься. Ты хочешь заключить с ней магический союз. Хочешь привязать Серебристый Дом к Золотому. Хочешь получить контроль над древней магией.

— А ты? — Морган резко развернулся к нему. — Чего добиваешься ты, Локри? С каких пор Сумеречный Дом интересуется делами Серебристого?

— С тех пор, как эти дела касаются равновесия всех трёх Домов, — спокойно ответил Локри. — Магия сотворения принадлежит не только Серебристым. Она принадлежит Арканте. И её носительница не должна становиться чьей-то рабыней.

— Рабыней? — не выдержала я. Голос мой прозвучал звонко, разрезая висящее напряжение. — Вы говорите обо мне так, будто меня здесь нет. Будто я вещь, которую можно делить и передавать.

Трое мужчин разом повернулись ко мне. Отец — с гордостью. Локри — с удивлением. Морган — с чем-то, похожим на раздражение.

— Леди Николетта имеет право голоса, — произнесла Лияр из тени у дверей. Но никто не обернулся на неё.

— Имеет, — согласился Морган, не сводя с меня глаз. — Говори, Николетта. Чего ты хочешь?

Я сглотнула. Сердце заколотилось от неожиданного вопроса, но я заставила себя смотреть ему прямо в глаза.

— Я хочу учиться. Хочу понимать свою силу. Но я не хочу быть ничьей собственностью или рабыней. И замуж я не собираюсь. Ни за кого.

Тишина повисла в зале такая плотная, что можно было слышать мелкую вибрацию магических звёзд. Даже карта Арканты перестала пульсировать.

Морган шагнул ко мне. Медленно, плавно, как хищник. Его глаза горели золотом, и я чувствовала, как его магия пытается обвить меня, проникнуть под кожу, заставить подчиниться. Но защита отца, та самая невидимая броня, вплетённая в мою кровь, сработала мгновенно. Я даже не вздрогнула. Морган замер. В его глазах мелькнуло удивление и разочарование.

— Ты защищена, — сказал он тихо. — Торон постарался.

— Я защищена от любого магического воздействия, — ответила я. — И от вашего тоже, Правитель. Так что не тратьте свои силы.

— Ты не понимаешь, — Морган сделал ещё шаг, и теперь между нами было меньше метра. — Я не хочу причинять тебе вред. Я хочу защитить тебя. Этот мир жесток, Николетта. Твоя сила привлечёт врагов. Множество врагов. Только рядом со мной ты будешь в безопасности.

— Рядом с вами? — я горько усмехнулась. — Или под вашим присмотром?

— В безопасности, — прищуриваясь повторил он. — Только и всего.

— Довольно, — голос Локри прозвучал как удар хлыста. Он вдруг оказался рядом, с другой стороны, а я оказалась зажата между ними. — Ты пугаешь её, Морган. Отойди.

— Не твоё дело, Сумеречный, — прорычал Морган, не сводя с меня глаз.

— Моё, — отрезал Локри. И вдруг я почувствовала... ревность. Острую, почти физическую. Она исходила от Локри волнами, смешиваясь с его холодной, тёмной магией. Он смотрел на Моргана так, словно готов был разорвать его голыми руками. — Ты не заставишь её против воли. Я не позволю.

Морган резко обернулся к нему. Между ними вспыхнул магический разряд такой силы, что меня отбросило на шаг назад. Воздух заискрился, запахло озоном.

— Ты? — Морган рассмеялся, но смех его был страшным. — Ты, Локри? С каких пор ты печёшься о девушках из Серебристого Дома? Или у тебя свои интересы?

— Мои интересы — моё дело, — процедил Локри. — Но в одном ты прав, ей нужен наставник. Только это будешь не ты.

— А кто? Ты? — Морган шагнул к нему, сжимая кулаки. — Ты, который всю жизнь провёл в тени, обучаясь тёмным искусствам? Ты хочешь научить её магии сотворения? Да ты сам её не знаешь!

— Зато я знаю, как не сломать человека, пытаясь его защитить, — парировал Локри. — В отличие от тебя. И потом, магией сотворения ты не обладаешь. Никто ею не владеет. Все знания о ней весьма эфемерны.

— Главы Домов! — голос отца прозвучал как раскат грома. Он шагнул между ними, разводя магов в стороны одной лишь силой воли. Воздух вокруг него засеребрился, загустел, образуя защитный кокон.

— Вы забываетесь. Это Совет Домов, а не городская площадь. И речь идёт о моей дочери. О моей, слышите?

Он повернулся к Моргану, в его глазах полыхал холодный гнев.

— Ты, Морган, должен смириться. Моя дочь не станет заключать союз по принуждению. Ни сейчас, ни когда-либо. Я скорее разрушу этот мир, чем отдам Николетту тебе без её согласия.

— Торон... — начал Морган.

— Молчи, — оборвал его отец. — Ты уже всё сказал. Твоя позиция ясна. Ты хочешь контроля над ней, над её магией, над Серебристым Домом. Но я не позволю.

Он повернулся к Локри.

— А ты, Локри... Я не знаю, что у тебя на уме, но предупреждаю сразу, если ты пытаешься использовать её в своих играх, я сотру Сумеречный Дом в пыль. Не сомневайся.

Локри склонил голову, но в его глазах не было страха. Только уважение.

— Я не желаю ей зла, Великий Торон. Клянусь тенью.

— Клятвы тенью ничего не стоят, — отрезал отец. — Я буду судить по делам.

— Хватит! — голос Моргана взорвался магией. Золотая волна прокатилась по залу, заставляя звёзды дрожать. — Мы ушли от темы. Леди Николетта должна прекратить обучение в Центре. Это не обсуждается. Её сила слишком велика для обычных занятий. Она будет учиться отдельно. С наставником, которого выберет Совет.

— И ты, конечно, предлагаешь себя, — усмехнулся Локри.

— А ты предлагаешь себя, — парировал Морган. — Мы в равных условиях.

— Нет, — голос отца прозвучал твёрдо. — Она будет учиться в Серебристой Пике. Под моим присмотром. Я её отец, и это моё право.

— Ты не справишься, Торон, — покачал головой Морган. — Ты слишком близок к ней. Слишком мягок. Ей нужна твёрдая рука.

— Ты называешь меня мягким? — отец шагнул к нему, а воздух вокруг зазвенел от напряжения. — Я, который держит Серебристый Дом в равновесии десятки лет? Я, кто удержал магию в момент Великого Слияния? Ты смеешь это говорить мне?

— Смею, — Морган не отступил. — Потому что речь идёт о будущем Арканты. О древней магии, которая может либо спасти наш мир, либо разрушить его. И я не позволю, чтобы ею распоряжался кто попало.

— Кто попало? — отец побелел от гнева. — Ты называешь меня кто попало?

— Я называю тебя отцом, который слишком любит свою дочь, чтобы быть объективным, — отрезал Морган.

— А ты правитель, который слишком любит власть, чтобы быть честным, — вмешался Локри.

— Молчать! — рявкнул отец. — Оба!

Воздух в зале загустел настолько, что стало трудно дышать. Три главы Домов разной магии, схлестнулись в невидимой схватке. Звёзды над головой заметались, как живые. Пол под ногами задрожал.

Я стояла между ними, чувствуя, как эта сила давит на меня со всех сторон, и не знала, что делать. Защита отца держалась, но я чувствовала, что ещё немного и она треснет.

И вдруг всё мгновенно прекратилось. Не потому, что они договорились. А потому, что в центре зала, прямо на карте Арканты, распахнулся портал. Это был не обычный портал. Он не был золотым, как у Моргана, не серебристым, как у отца, и не чёрным, как у Локри. Он был... живым. Сотканным из чистого света, переливающегося всеми цветами радуги. Из него пахло древней магией, могущественной, невероятной.

Все застыли в изумлении смотря на него, особенно когда сияние портала превратилось в сферу и подлетело к Лияр, которая вышла в центр Зала Совета. В этот момент она была прекрасна. Не той мягкой, домашней красотой, к которой я привыкла, а красотой воина, победителя, богини. Её платье переливалось фиолетовым, волосы развевались, словно на ветру, а глаза горели таким гневом, что трое сильнейших магов мира замерли на месте.

— Хватит, — сказала она тихо, но это слово прозвучало как приговор. — Хватит делить то, что вам не принадлежит. Этот портал открыл Алир. Бессменный страж столицы и Арканты. Он не допустит, чтобы носительница его дара была лишена равного с вами голоса.

— Лияр... — начал отец.

— Молчи, Торон, — оборвала она его. — Ты тоже хорош. Стоите тут и решаете судьбу Николетты. А её спросить? Её решение учесть?

Она подошла и встала рядом, положив руку мне на плечо. Я почувствовала, как её сила перетекает в меня, укрепляя защиту и успокаивая дрожь.

— Леди Николетта, — Лияр посмотрела мне в глаза, — ты хочешь учиться с ними? С любым из них?

— Нет, — ответила я твёрдо. — Не хочу.

— Вот, — она повернулась к магам. — Вы слышали? Она не хочет.

— Это ничего не меняет, — Морган шагнул вперёд. — Её безопасность...

— Её безопасность, — перебила Лияр, а голос её зазвенел в разы громче, — буду обеспечивать я. Верховная Магиня Центра Магических Искусств. Та, кто видела становление каждого из вас. Та, кому Совет не смеет указывать.

— Лияр, — Локри склонил голову, — мы не оспариваем твой авторитет. Но...

— Но ничего, — отрезала она. — Я забираю Николетту. Она будет учиться у меня. Лично. Под моей защитой. И если кто-то из вас попытается помешать...

Она сделала паузу, в зале повисла такая тишина, что было слышно, как пульсирует магия в карте Арканты.

— Лияр, — голос отца звучал виновато, — я никогда...

— Знаю, Торон, — мягче сказала она. — Ты любишь её. Но ты тоже часть этой системы. И ты тоже пытался решать за неё.

Отец молча опустил глаза. Морган шагнул вперёд.

— Лияр, ты не имеешь права...

— Я имею право, — она резко повернулась к нему, а воздух вокруг неё завибрировал. — Я, Верховная Магиня. По законам Арканты, в вопросах обучения и безопасности учеников Центра моё слово — закон. Или ты забыл это, Правитель?

Морган замер. Его золотые глаза полыхнули гневом, но он ничего не сказал.

— Так-то лучше, — кивнула Лияр. — А теперь, мы уходим.

Она щёлкнула пальцами, и портал за её спиной распахнулся. Живой, переливающийся, невероятный.

— Идём, Николетта.

Я шагнула к ней, но вдруг почувствовала, как чья-то сила пытается удержать меня. Морган. Он не двинулся с места, но его магия обвилась вокруг моей лодыжки, как золотая змея.

— Она останется, — произнёс он глухо. — Я не отпущу.

— Отпустишь, — Лияр даже не обернулась. Она просто повела рукой, и золотая нить лопнула, как гнилая верёвка. Морган пошатнулся.

— Лияр! — крикнул он.

— Молчи, мальчик, — бросила она через плечо. — Ты ещё не дорос до спора со мной.

Мы шагнули в портал. Напоследок я обернулась. Трое магов стояли у стола. Отец с виноватым облегчением на лице. Локри с задумчивым, почти печальным выражением. И Морган с такой яростью в глазах, что я физически почувствовала жар.

— Я верну тебя, Николетта, — прошептал он одними губами. — Слышишь? Я верну.

А потом портал схлопнулся, и мы оказались в покоях Лияр. Тёплый свет, мягкие ковры, запах трав и книг. Я выдохнула и сползла по стене на пол, чувствуя, как дрожат колени.

— Всё хорошо, девочка, — Лияр присела рядом и обняла меня. — Ты в безопасности. Я не дам тебя в обиду.

— Они... они такие страшные, — прошептала я. — Когда они спорили... я думала, они разнесут зал.

— Могут, — спокойно ответила Лияр. — Но не посмеют. Зал Согласия, это святое место. Там даже магия боится буянить.

— А Морган? — спросила я, поднимая на неё глаза. — Он сказал, что вернёт меня.

Лияр помолчала, поглаживая меня по голове.

— Морган привык получать всё, что хочет, — сказала она наконец. — Но ты не вещь. И я сделаю всё, чтобы он это понял. Даже если придётся сжечь половину Золотой Пики.

Я слабо улыбнулась.

— Ты правда можешь?

— Могу, — усмехнулась она. — Но не буду. Пока не буду.

– Лияр, почему Морган хочет жениться на мне? – тихо спросила, чтобы узнать её мнение.

– Это не брак в твоём земном понимании. Это союз разных магий. Ритуал объединения. Морган станет сильнее всех в Арканте. Договорной союз. Это почти как договорной брак на Земле: выгода, приумножение капитала и никакой любви, – медленно и как-то обречённо ответила Лияр.

Она поднялась и протянула мне руку.

— Вставай, Николетта. Завтра у тебя первый день нового обучения. Я буду твоим наставником. И поверь, это будет не радостно.

— Я готова, – ответила, принимая её руку.

В этот момент я действительно была готова. К чему угодно. Потому что теперь я знала, что у меня есть не только отец, но и тётка, способная поставить на место самого Правителя. И это чувство защищённости стоило дороже любой магии.

ГЛАВА 17

День выдался нервный, и я провалилась в сон, как в тёплую тёмную воду. Последним, что я помнила, было прикосновение Пуша, свернувшегося клубком у моих ног, и мерцание ночного светильника над кроватью. А потом мир исчез.

Я стояла в подземелье. Том самом, где мы с Димой нашли барельеф с пророчеством. Но сейчас здесь было по-другому. Воздух дрожал от магии, такой древней и могущественной, что у меня перехватило дыхание. Стены светились изнутри, и на них... на них оживала история.

Я не видела себя. Я была невидимым наблюдателем, призраком, затерянным между временем. И я смотрела, как на каменном полотне, прямо передо мной, разворачивалась трагедия тысячелетней давности.

Это был не просто другой мир, это была другая реальность. Небо над головой было не голубым и не фиолетовым, как сейчас в Арканте. Оно было белым. Абсолютно, пугающе белым, как чистый лист пергамента, на котором ещё не написали ни строчки. И в этой белизне плавали острова.