Полная версия
Димитрий... Я сразу мысленно окрестила его Димой, потому что «Димитрий» звучало слишком пафосно.
Он неловко переступил с ноги на ногу и улыбнулся. Улыбка у него оказалась открытая, без капли той надменной дури, к которой я привыкла в Центре Магических Искусств от других студентов.
– Привет, – у него был глубокий голос. – Я Дим... то есть Димитрий. Мать много о тебе рассказывала. Рада? – он запнулся, и я поняла, что он волнуется не меньше моего.
Лияр встала между нами и неторопливо начала говорить:
– Николетта, это мой сын. Димитрий. Твой... двоюродный брат, о котором я тебе много рассказывала. Слияние магии, которое ты устроила, позволило восстановить силы Домов и вновь посещать другие миры. Благодаря тебе я смогла обрести своего сына.
Я почувствовала, как мои брови уползают куда-то к линии роста волос. Лияр все же отыскала своего сына? И он стоит тут, в куртке с Земли, и выглядит так, будто сейчас спросит, где тут вай-фай.
– Расскажешь? – только и смогла выдавить я.
– Долгая история, – вздохнула Лияр. – Давайте сядем и выпьем чаю. Это надолго.
Мы расположились в креслах у камина. Лияр начала рассказ. История была та еще! Ее первая любовь, наш земной мир, невозможность остаться, сын на руках и решение оставить его отцу на Земле, чтобы рос в безопасности, пока ее призвала Серебристая Пика. Дима сидел как на иголках, видимо, вновь переслушивая драматическую историю своих родителей.
– Я воспользовалась первой же возможностью, как утихла магия после Великого Слияния, – продолжала Лияр, глядя на сына. – Пришла к нему. Рассказала всё. Про магию, Арканту, про то, кто он есть на самом деле.
Дима хмыкнул и повернулся ко мне.
– Представляешь? Приходит тетя, которой ты никогда не видел, и заявляет: «Сынок, я волшебница, ты тоже, и мы должны жить в другом мире. Пойдем», – он закатил глаза. – Я, конечно, подумал, что она сбежала из дурдома. Или что ей нужны деньги. Это было слишком... жесть.
– Но ты здесь, – заметила я. – К тому же у меня было покруче. Потом расскажу.
– Ага, – он усмехнулся. – Уговорила просто посмотреть. Думал, ну ладно, схожу, потом буду друзьям рассказывать, как сходил на встречу с «сумасшедшей родственницей». А вдруг появился портал... И когда я увидел это фиолетовое небо, эти скалы, висящие в воздухе, и когда у меня внутри как будто мотор включили... – он почесал затылок. – Я понял, что это не прикол. Пришлось поверить. И простить. Она же не от бессердечия меня бросила, а чтобы защитить. Короче, теперь я тут.
Лияр опустила глаза. А мама рядом с ней тихонько сжала ее руку.
– А твой муж? – спросила я у тети. – Тот, кого ты любила? Не пошел с вами?
Лияр подняла голову. В глазах была спокойная грусть, но без надрыва.
– У него новая семья. Он счастлив. Я не стала вламываться в его жизнь с призраками прошлого. Я пришла только за сыном, – она посмотрела на Диму, и в этом взгляде было столько света, что у меня защипало в носу снова.
Дима порывисто накрыл ее ладонь своей. Смотрелось это трогательно и чуть неуклюже, как у щенка, который пытается обнять кота.
– Так, – сказал он бодро, видимо, чтобы не раскисать. – План такой: я поступаю в ваш универ чего-то там связанного с магией. Раз уж во мне течет эта ваша магия крови, надо учиться ей управлять, а то мало ли, случайно не ту дверь открою или кого-нибудь в жабу превращу. А там посмотрим, где пригодится: тут или дома.
В его словах чувствовалась такая уверенность, будто он всю жизнь решал судьбы миров, а не узнал о них день назад. Я смотрела на него и чувствовала, как между нами протягивается что-то теплое. Я всегда была одна. А теперь у меня появился брат. Симпатичный, с добрыми глазами, и, кажется, с отличным чувством юмора. Прямо подарок судьбы!
– Не пожалеешь, – улыбнулась я ему. – Здесь, конечно, замороченно, но скучно не будет. У нас тут и драконы летают, и артефакты взрываются, и политические интриги покруче «Игры престолов». Заскучать не дадут.
Дима усмехнулся, и его янтарные глаза потеплели.
– О, отлично. Значит, будешь моим личным гидом по этому бедламу, сестренка?
От слова «сестренка» у меня в груди что-то приятно екнуло.
– Договорились, братишка. Только предупреждаю: если спросишь, где у нас тут макдональдс, я сделаю вид, что мы не родственники.
Дима расхохотался. Громко и искренне.
– Лады. А если ты захочешь узнать, кто такой Стив Джобс, я тоже буду отнекиваться.
Мама и Лияр переглянулись поверх наших голов. В их взгляде было столько всего: и боль, и надежда, и облегчение. Кажется, старые раны начали затягиваться.
Вечером, когда за окнами сгустились сиреневые сумерки, Лияр объявила:
– Завтра на рассвете мы отправляемся в Центр Магических Искусств. Мне пора приступать к преподаванию, а вам к учебе. А теперь спать.
Все встали и разошлись по своим комнатам, но через несколько минут я услышала тихий стук в мою дверь. Кто за ней стоит, я уже знала, почувствовала. Приоткрыла входную дверь и тихо произнесла:
– Заходи. Так и думала, что придешь.
Мы с Димой разместились на балконе и молчали несколько секунд, глядя на россыпь незнакомых ему звезд. Он толкнул меня плечом.
– Слушай, а драконы тут прямо настоящие? Или как?
– Настоящие, – ответила я. – Только ты их сначала не увидишь. Будут тебя гонять по теории плетений магической энергии, как в школе по физре.
– Фу, – скривился он. – А можно мне сразу к драконам?
– Нельзя. Сначала теория, потом практика. Закон подлости работает во всех мирах.
Дима вздохнул.
– Ладно. Зато не скучно. Слушай, а у вас тут интернет есть?
– Ха-ха, – я пихнула его в ответ. – Забудь это слово. У нас тут магические связи. Работают безлимитно, но ловят только по настроению.
– Жесть, – резюмировал он и улыбнулся.
Впереди была новая жизнь. И начиналась она просто отлично с этого момента, потому что у меня появился человек, который говорит со мной на одном языке и одними интересами.
ГЛАВА 8
Мы перешли в мои покои. Дима устроился в большом кресле. Он крутил в руках магический светильник, пытаясь понять, как тот работает, и периодически подносил его к уху.
– Слушай, Николетта, – начал он, не прекращая попыток разобрать артефакт на запчасти. – Меня разрывает от вопросов. Вы тут говорите «из Серебристого Дома» или «из Золотой Пики». Это что? Мне уже готовить войну за трон?
Я закатила глаза. Ну вот, началось.
– Дима, отложи светильник, он не виноват. Тут все сложнее. Видишь ли, в Арканте три Верховных Дома. И каждый отвечает за свою сторону реальности. Буквально.
Он отложил светильник, но продолжил коситься на него с подозрением.
– В смысле – отвечает? У них там министерства? Кто-то за магию отвечает, кто-то за экономику?
– Не совсем, – я подтянула колени к подбородку. – Смотри. Весь мир Арканты держится на магии. Но магия разная. Есть магия живого – это все, что дышит, растет, чувствует. Люди, животные, растения, даже сама земля как живой организм. За это отвечает наш Серебристый Дом. Поэтому про таких говорят «из Серебристого Дома». Понимаешь?
Дима кивнул, но в глазах читалось: «Пока норм, не туплю».
– Дальше. Золотой Дом, или Золотая Пика, отвечает за все неживое. За все, что создано руками и магией, но не имеет души. Здания, артефакты, механизмы, магическая техника, все блага цивилизации. Если серебристые следят за жизнью, то золотые – за прогрессом.
– О, – оживился Дима. – То есть если у меня сломается магический айфон, мне к ним? И у них там техподдержка есть?
Я фыркнула.
– Типа того. Только учти, они высокомерные до ужаса. Считают, что без их артефактов мы бы до сих пор в пещерах жили. А мы считаем, что без жизни им не для кого было бы создавать эти артефакты. В общем, здесь вечная драма.
– Классика, – хмыкнул он. – Айтишники против биологов. У нас на Земле тоже так. Третий Дом – это кто? Теневики?
Я удивилась его догадливости.
– Почти угадал. Сумеречная Пика теней. Они отвечают за скрытую сторону мира. За тайны, за то, что спрятано, за магию, которая не лежит на поверхности. За проклятья и пророчества. За тени от всего живого и неживого. В общем, за все таинственное и мрачное.
Дима присвистнул.
– И эти трое живут в одном замке, да? И ни разу не поубивали друг друга? Вы круче реалити-шоу.
– Ну, убийства, конечно, случались в истории Арканты, – признала я. – Но сейчас – мир. Потому что мы все связаны. Смотри, представь, что Арканта – это большое дерево. Серебристый Дом – это ствол и листья, сама жизнь дерева. Золотой Дом – это кора и механизмы, которые защищают и питают. А Сумеречный Дом – это корни. То, что скрыто под землей, но без чего дерево рухнет.
– Красиво, – кивнул Дима. – А при чем тут Пики? Почему «Серебристая Пика», а не просто «Серебристый Дом»?
– Потому что мы находимся не абы где, – я встала и подошла к окну. – Магическая Башня состоит из огромного комплекса строений, и три Пики стоят в центре этого. Это сердце Арканты. Здесь находятся резиденции всех трех Верховных Домов. Каждый занимает свою часть. Одна сторона Башни – Золотая Пика, в центре стоит Серебристая, третья – Сумеречная. Мы буквально соседи по лестничной клетке.
– Офигеть, – Дима тоже подошел к окну. – Коммуналка магов. А снизу, наверное, общая кухня?
– Типа того, – усмехнулась я. – Только вместо кухни там кое-что поважнее. Под Башней находится Колыбель Магии. Это подземное озеро – источник всей магии в мире. Представь себе огромное озеро, вода в котором светится чистой энергией. И из него, как из родника, магия растекается по всем трем Домам, а от них по всей Арканте. Это наша батарейка. Наше все.
Дима притих, вглядываясь в Башню.
– И ты там была? У этого озера?
– Да, – кивнула я головой. – Туда могут войти только главные семьи Верховных Домов. И то по особым вопросам. Это святыня. Там множество лабиринтов и тайных мест. Некоторые из них ужасны по своей силе.
– Жесть, – повторил он. – Ладно, с Домами понятно. А как вас различать? Ну, по именам?
– А вот тут самое интересное, – я вернулась в кресло. – Каждым Домом руководит верховная семья, которая носит титул по имени Пики. Например, меня зовут Николетта. Полное обращение – леди Николетта из Серебристой Пики. Или леди Лияр из Серебристой Пики. Это означает, что мы не просто члены Дома, мы – та самая главная ветвь, которая держит магию жизни. Понимаешь?
– То есть фамилия у вас – это название Пики? – уточнил Дима.
– Ага. Если я представляюсь как Николетта из Серебристой Пики, все сразу понимают, что перед ними наследница верховной семьи. Та, в ком течет магия самой жизни. Та, кто имеет право голоса в Совете Домов. Та, кто может войти в Колыбель Магии.
Дима присвистнул.
– Ничего себе у тебя визитка. А если я, допустим, скажу «Димитрий с Земли»?
– Скажут: «О, привет, землянин, иди учиться», – рассмеялась я. – Слушай дальше. Но если маг захочет стать частью Серебристого Дома, ему нужно будет своей магией доказать, что он достоин. Что в нем течет достаточно магии жизни. Или достаточно ума и смелости, чтобы помогать.
– А в других Домах так же? – спросил он.
– Да. Глава Золотой Пики – Морган из Золотой Пики. Глава Сумеречной – Локри из Сумеречной Пики. Титул всегда звучит как имя + из + название Дома. И это знак власти. Нижестоящие семьи называют просто по Дому: «из Серебристого Дома» или «из Золотого Дома». Без приставки «Пика».
– Пика – это типа VIP-статус, – резюмировал Дима. – Золотой, Серебристый, Сумеречный пентхаус. А Магическая Башня в целом, значит, общая недвижимость. Слушай, а если они поссорятся, они же могут разъехаться? Или их магия привязана к озеру?
Я улыбнулась. Он схватывал на лету.
– Привязаны. Все три Дома держатся на Колыбели. Если кто-то уйдет, он потеряет источник силы. Поэтому мы вынуждены мириться, договариваться и терпеть выходки соседей. Прямо как в обычной жизни.
– Ну, – Дима хлопнул себя по коленям, – теперь я хоть понимаю, куда попал. Спасибо, сестренка, ты спасла мой мозг от взрыва. А то я уже думал, что тут просто все чокнутые и кидаются титулами ради понтов.
– Не без этого, – честно призналась я. – Понтов тут хватает. Ты еще Моргана не видел. Он правитель Арканты, но из Золотой Пики, потому что Серебристая Пика никогда не претендовала на правление миром, как и Сумеречная. Но теперь ты знаешь, что за каждым титулом стоит реальная сила и реальная ответственность. Серебристые следят за жизнью. Золотые – за вещами. Сумеречные – за тенями всего. И все мы зависим от магического озера внизу.
Дима задумчиво посмотрел на свои руки.
– А какая магия у меня? Ну, раз я сын Лияр? Тоже Серебристая?
– Да, – кивнула я. – Магия крови передается по роду.
– О, – оживился он. – Хотелось бы оказаться смешанным в таком магическом мире! Чтобы и жизнь чувствовать, и механизмы чинить, и в тенях прятаться.
Я искренне рассмеялась этому хитрюге.
– Дима, ты в магическом мире меньше суток, а уже хочешь собрать сборную солянку способностей. Так не работает. Магия требует концентрации силы и способностей в одном человеке. Но кто знает... может, ты особенный. Я вот на днях бесцветной оказалась.
– Ну да, – он ухмыльнулся. – Мы же с Земли. У нас там все особенные. Ладно, пошли поедим. А то я от этих серьезных разговоров проголодался. Кстати, а еда у вас из какого Дома? Золотого или Серебристого?
– Еда – связана с нами. Серебристый Дом, – ответила я, вставая.
– Фух, – выдохнул он. – А то я испугался, что меня накормят золотыми бутербродами. Не хочу жрать неживое.
– Не бойся. В Серебристой Пике кормят от души. Пошли, познакомлю тебя с местной кухней. Только сразу предупреждаю: суп из светящихся грибов на вид как радиоактивное дерьмо, но на вкус – пальчики оближешь.
– Звучит как описание самого вкусного блюда в мире и самого страшного одновременно, – засмеялся Дима. – Ну, погнали. Посмотрим, насколько вы тут опасные кулинары.
ГЛАВА 9
Мы сидели на подоконнике в пустующем коридоре Центра Магических Искусств в здании общежития, глядя, как внизу снуют туда-сюда будущие сокурсники. До начала занятий оставался час, и мне нужно было кое-что с ним обсудить.
– Дима, слушай сюда, – начала я, понизив голос. – У меня есть предложение. Вернее, план. Стратегический.
– О, люблю стратегии, – он отвлекся от разглядывания проходящей мимо эльфийки. – Выкладывай.
– Смотри. Если в Центре узнают, что мы двоюродные, начнутся вопросы. Много вопросов. Почему я раньше о тебе не знала? Откуда ты взялся? Почему у тебя акцент? – я загибала пальцы. – А если узнают, что мы с Земли, и что тетя Лияр – твоя мать, и что она скрывала тебя столько лет... Это будет катастрофа. Сплетни, пересуды, политические игры. Ты этого хочешь?
Дима присвистнул.
– Политические игры? Я вообще-то планировал просто научиться махать магией и не спалить тут ничего. Лады, не хочешь сестру – не надо. Кем я тогда буду?
– Просто другом, – твердо сказала я. – Мы познакомились недавно. Я тебя встретила, ты мне понравился, я решила помочь новичку освоиться. Всё. Никаких родственников.
– А имя? – он хитро прищурился. – Димитрий из Серебристой Пики? Звучит слишком пафосно.
Я задумалась.
– Нет. Про нашу Пику вообще ни слова. Просто Димитрий. Без Дома. Скажем, что ты из дальней провинции, из семьи магов-самоучек. Приехал поступать, никого не знаешь. Я проявила инициативу, пригрела сиротку.
– Сиротку? – он фыркнул. – Я выгляжу как сиротка?
– Ты выглядишь как растерянный землянин, который не знает, с какой стороны подойти к магическому светильнику, – парировала я. – Так что да, сойдешь за сиротку.
Дима усмехнулся, но кивнул, а я вдруг поняла, что он уже несколько секунд не слышит ни слова из того, что я говорю. Его взгляд, тяжёлый и цепкий, скользнул вслед за проходящей мимо девушкой.
Он проводил её с ног до головы, и в этом взгляде читалась не просто праздная скука, а настоящий, почти охотничий интерес. Мне показалось, или он даже подался вперёд, опершись локтями, чтобы лучше разглядеть линию её ног, обтянутых лёгкой тканью штанов.
В этом взгляде было что-то оценивающее, пристальное, как будто он разбирал её образ на детали: грация походки, взмах волос на ветру, изгиб талии. Он не отводил глаз, пока она не скрылась за углом, и лишь потом, словно очнувшись, моргнул и вернулся ко мне. Но в его зрачках всё ещё плясали те самые искорки – чисто мужское, неконтролируемое любопытство к прекрасному.
Мне стало одновременно немного не по себе и смешно от этой его непосредственности.
– Допустим. А имена родителей? Моя мать – твоя тетя Лияр. Тоже молчим?
– Молчим. Ты вообще не знаешь никакой Лияр. Твоя мать – простая женщина из глубинки, которая давно умерла. Я попросила отца оформить тебе легенду.
– Жестокая ты, сестренка, – вздохнул он, но в глазах плясали чертики. – Маму мою похоронила, даже не спросив.
– Это называется конспирация, брат, – я пихнула его в плечо. – Лияр – глава ответвления в Серебристом Доме. Если кто-то свяжет ее с тобой, начнут копать. А копать к нам нельзя. Понял?
– Понял, не дурак, – он поднял руки в примирительном жесте. – Значит, я просто Дима, сирота из провинции, с тобой познакомился случайно, ты прониклась моей трагической судьбой и решила взять шефство.
– Идеально, – кивнула я. – И главное: никаких «сестренка» и «брат» при людях. Только наедине. И то если уверены, что никто не подслушивает.
– А тут могут подслушивать? – он обвел взглядом стены.
– В магическом мире могут подслушивать даже камни, – мрачно пошутила я. – Так что будем осторожны. И еще. Если вдруг кто-то спросит про твоего отца – ты его не знал. Мать одна растила. Умерла от болезни. Всё.
– А Земля? – тихо спросил Дима. – Если кто-то спросит, откуда у меня такие странные привычки? Я же могу случайно ляпнуть про интернет или там про...
– Забудь про интернет, – перебила я. – Ты маг-самоучка из глухой провинции. Твои странности от отсутствия нормального образования, при огромном магическом таланте. Будешь учиться, исправишься. Если кто-то спросит про слова, которых не знает – говори, что это деревенский диалект. В Арканте сотни диалектов, никто не проверит.
Дима покачал головой.
– Слушай, а ты не боишься, что мы запутаемся? Столько вранья...
– Это не вранье, – возразила я. – Это защита. Нам нужно время, чтобы ты освоился и встал на ноги. Потом, может быть, и расскажем. Но не сейчас. Слишком опасно.
– Для кого опасно? – он посмотрел на меня серьезно.
– Для нас всех, – честно ответила я. – Для тебя, для меня, для Лияр. Тайное происхождение, скрытые наследники... Это лакомый кусочек для врагов Серебристого Дома. А они есть, поверь мне.
Дима помолчал, переваривая.
– Ладно, – сказал он наконец. – Договорились. В Центре мы просто друзья. Ты – Летта, я – Дима. Никакого родства, никакой Земли, никакой Лияр. Я – темная лошадка из глубинки. А наедине...
– Наедине ты мой брат, – улыбнулась я. – И можешь бесить меня сколько угодно.
– Договорились, сестренка, – он протянул руку, и мы скрепили сделку рукопожатием. – Погнали, друг мой. Показывай, где тут у вас столовая. А то я, как сирота из провинции, совсем не ориентируюсь.
Я закатила глаза, но улыбнулась.
– Пошли, сиротка. Накормлю тебя завтраком. Только рот не открывай, когда будем проходить мимо старшекурсников. А то спалишь нашу легенду в первую же минуту.
– Есть, капитан, – прошептал он и приложил руку к воображаемой кепке. – Веду себя как обычный деревенщина, молчу в тряпочку.
– Ох, Дима, – вздохнула я, открывая дверь. – Чувствую, с тобой моя спокойная жизнь закончилась.
– А она у тебя была, эта спокойная жизнь? Мне мать все рассказала про твои похождения в Арканте, – усмехнулся он, выходя следом.
И я не нашлась, что ответить.
ГЛАВА 10
Это был даже не взгляд. Это было сканирование. Дима с самым серьезным видом изучал объявление на доске, шевеля губами, но когда дочитал до слова «бал», его лицо вытянулось. Я рядом хихикнула.
– Летта, – зашипел он, хватая меня за руку. – Я серьёзно. Вот на это я не соглашался и не пойду. Вальс. Совсем. Не. Умею.
Он бесцеремонно развернул меня к себе, положил ладонь мне на талию и попытался изобразить движение. Получилось ужасно. Я запнулась о его ногу, он больно наступил мне на туфельку, и мы оба замерли в нелепой позе.
– Дима, это не вальс, это пытка... – засмеялась я, но договорить не успела.
– Кто этот молодой маг и почему он позволяет себе прикасаться к тебе, Летта?
Голос, холодный, как ледники, раздался за нашими спинами. Мы оба обернулись. Перед нами стоял Морган. Собственной персоной. Правитель Золотой Пики стоял в двух шагах, и его глаза, казалось, прожигали в Диме дыру. Я почувствовала, как Дима инстинктивно напрягся, но с лица его не сошла дурашливая маска.
– Позволяет себе? – переспросил Дима, нарочито медленно убирая руку с моей талии, но делая это так, словно ему жаль отрывать ладонь. – А я-то думал, что показываю девушке как танцую. Летта, дорогая, это твой родственник? Строгий дядюшка?
У меня внутри всё похолодело. Морган побелел от гнева.
– Я жду ответа, Летта, – процедил он сквозь зубы, игнорируя Диму. – Кто это?
– Ее друг, – пожал плечами Дима, загораживая меня плечом. – Сокурсник. Или в вашем возрасте уже забыли, что это такое?
– Юнец, – Морган шагнул вперед, а воздух вокруг него словно заискрился от сдерживаемой магии. – Ещё раз тронешь её, и я…
– И что? – Дима даже не моргнул. – Забаните на балу? Летта, а твой родственник всегда такой нервный? Может, ему просто не хватает женского внимания, поэтому он так реагирует на любое прикосновение к тебе?
– Дима, прекрати, – пискнула я, но было поздно.
Морган смотрел на него с такой ледяной яростью, что, казалось, сейчас ударит магией. Но вокруг было слишком много студентов. Он перевёл взгляд на меня, полный боли и ревности, резко развернулся и ушёл, чеканя шаг.
– Ну и фрукт, – присвистнул Дима, когда правитель скрылся из виду. – Так вот он какой, твой «женишок». Мать рассказывала, что он насильно собирался сделать тебя своей женой, а его младший брат чуть не убил тебя. Но теперь я понимаю, почему ты сбежала. Летта, это же ходячая проблема. Заносчивый, высокомерный и… – он поморщился, – старый абьюзер. Совсем тебе не пара.
– Дим, не начинай, – устало попросила я. – Пошли уже на занятия.
Мы вошли в просторный Зал с высокими сводчатыми потолками. Первым, кого мы увидели, был Локри. Он тут же направился к нам, сияя улыбкой, которую явно приберег для меня.
– Летта! Какая встреча. Слышала новость про бал? – он галантно склонил голову. – Позволишь пригласить тебя?
Я открыла рот, чтобы ответить, но Дима опередил меня, причем самым наглым образом:
– Не позволит. Она идет со мной. Вопросы к организатору?
Локри опешил. Перевел взгляд с меня на Диму и обратно. Я лишь виновато пожала плечами, давая понять, что спорить бесполезно. Локри, бросив на Диму недоуменный взгляд, отошел в сторону.
– Спасибо, что спросил меня, – прошептала я.
– Не за что. Этот тоже мне не нравится. Слишком наглый, – буркнул Дима.
Началась практика. Второй преподаватель по боевой магии, сухой и строгий маг, разбил нас по парам. Нам с Димой досталось место в центре зала.
Задание было простым, но показательным. Создать силовой шар и удержать его в воздухе между ладонями напарника, не давая ему упасть или взорваться.
Мы встали друг напротив друга. Я сосредоточилась, выпуская поток своей силы. Дима сделал то же самое. В тот же миг я почувствовала странный резонанс. Наша магия вдруг переплелась.
В воздухе между нашими ладонями начал формироваться огромный силовой сгусток, вместо простой сферы. Сначала робкий, прозрачный, но с каждой секундой он наливался густым серебристым светом, становясь плотным и тяжелым.
– Ух ты, – выдохнул кто-то сзади.
– Не останавливаться! – рявкнул преподаватель. – Теперь перемещайте его по кругу, не разрывая контакта!
Мы начали двигаться. И это было удивительно. Я интуитивно знала, куда Дима сделает следующий шаг, а он ловил малейшее изменение в моем дыхании.
Сгусток парил между нами, послушно скользя по траектории, как живой. Мы ускорились. Дима кружил меня, и это уже было похоже на тот самый вальс, который у нас не получался, только вместо музыки была магия.
– А теперь – в центр! – скомандовал преподаватель.
Мы резко свели ладони. Сгусток вздрогнул, сжался до размеров яблока и… мягко хлопнул, осыпав нас миллиардами серебряных искр. В зале повисла тишина. Все смотрели на нас. Преподаватель снял очки и протер их.
– Идеальная синхронизация, – констатировал он сухо, но в голосе слышалось уважение. – Крайне редкая совместимость. Я такого не видел. Продолжайте в том же духе.
