Полная версия
– И как же твои родные к этому относятся? Что ты настроена больше по Серебристому Дому работать и жить?
– По-разному, – вздохнула она. – Отец ворчит иногда, говорит, что металл надежнее травы. А мама... мама понимает. Она вообще рада, что я могу выбирать. Говорит: «Рина, сердце не обманешь. Если тянет к живому – значит, так тому и быть».
Рина провела рукой по пушистому листу какого-то растения, и мне показалось, или оно действительно потянулось к её пальцам?
– Я считаю, что Серебристый Дом – самый важный. Ну подумай сама: без металлов можно прожить, а без еды, без трав, без животных – никак. Они – основа всего. Основа жизни.
– А Золотой Дом, выходит, основа цивилизации? – поддразнила я её.
– Ну да, – легко согласилась Рина. – Но я лучше буду возиться с растениями, чем ковать мечи или множить монеты. Хотя... – она хитро прищурилась, – теперь, после Великого Слияния, я могу и то, и другое изучать, если захочу. Например, как усилить рост растений с помощью металлических сплавов в почве. Представляешь, какие возможности?
– Ого, – я даже приподнялась на локте. – Ты думаешь о соединении магии Домов?
– А почему нет? – Рина пожала плечами. – Великое Слияние магии не просто так случилось. Оно показало, что всё взаимосвязано. И Золото, и Серебро – это части одного целого. Просто кому-то ближе одно, кому-то другое. Вот выйдет та девушка, что нас всех спасла, замуж за правителя Моргана, и соединятся Верховные Дома на благо всей Арканты.
Я смотрела на неё и чувствовала, как во мне растет уважение к этой странной девушке с пшеничными волосами. В ней не было показной мудрости, но было что-то глубинное, настоящее, уходящее корнями глубоко в землю, как те самые травы, которые она так любила.
– Знаешь что, Рина? – сказала я, потянувшись к своим эскизам. – Соединение не всегда хорошо. Нужно брать во внимание и другую сторону. Захочет ли та девушка соединиться с правителем из Золотого Дома? А если она против?
– Почему? – искренне удивилась она. – Правитель Морган такой... Он красивый, умный и прекрасно воспитан. Все женщины Арканты немного влюблены в правителя!
– Возможно, но думаю, что всё же не все. Думаю, что достаточно крепкой дружбы между Домами. Сплавлю-ка я тебе браслет из двух металлов. Золотой и серебряный узор вместе. Будешь носить как символ того, что старые клятвы и новые возможности могут уживаться в одном человеке, и не обязательно подчинять свою жизнь условностям. А уж тем более выходить замуж без любви.
Рина зарделась от удовольствия, и её щеки покрылись легким румянцем.
– Правда? Сделаешь?
– Обещаю. А ты меня за это научишь отличать ядовитые растения от лекарственных. Договорились?
– Договорились, Летта! – рассмеялась Рина, и этот смех снова наполнил комнату солнечным светом, несмотря на то, что за окном уже начинал сгущаться вечерний сумрак.
ГЛАВА 3
Я проснулась от странного звука. Тихий, но настойчивый шорох доносился откуда-то из-за двери. За окном стояла глухая ночь, луна спряталась за тучи, и комнату заполнял лишь слабый серебристый сумрак. Я приподнялась на локте, вслушиваясь.
Да. Мне не послышалось. Встала и вошла в общую комнату, из которой заглянула к своей соседке.
Рина спала на своей половине, укутавшись в одеяло, и её пшеничные волосы разметались по подушке. Дышала она ровно и спокойно. Будить её не хотелось. Вокруг царила тишина.
Шорох повторился. Теперь я отчетливо слышала, что кто-то скребся снаружи, за нашей дверью. Я бесшумно пошла в сторону выхода из комнат, при этом накинула на плечи теплый плед и, стараясь не издавать звуков, выскользнула в коридор.
Академия ночью была неузнаваема. Днем эти коридоры гудели голосами студентов, эхо шагов смешивалось со смехом, а сферы на стенах горели ярко и приветливо.
Сейчас же замок жил своей собственной, тайной жизнью. Светильники почти потухли, оставляя лишь редкие островки дрожащего света. Основным источником освещения стала луна, пробивающаяся сквозь узкие стрельчатые окна. Её холодный свет стелился по каменным плитам пола серебристыми дорожками, заставляя тени от статуй казаться живыми, шевелящимися.
Где-то вдалеке капала вода. Шаги мои отдавались тихим шепотом, и я то и дело оглядывалась на статуи горгулий, подпирающих своды. Днем они казались просто украшением, но сейчас... сейчас мне чудилось, что их каменные глаза провожают меня взглядом. Я завернула за угол и замерла.
Впереди, в полосе лунного света, кипела битва. Два маленьких существа катались по полу, сверкая искрами и тихо повизгивая. Одно из них было мне до боли знакомо. Пуш!
Мой серебристый друг, которого я нашла ещё в первые дни в этом мире, когда бродила в потемках пророчества и чувствовала себя потерянной.
Сейчас он был похож на пушистый комок облака, размером с небольшого кота, но очень низкорослый. Его короткие лапки почти не доставали до земли. Шерсть переливалась в лунном свете чистым серебром, а глазки-росинки, черные и блестящие, горели яростью.
Самое удивительное у него было шесть лап, но из-за густого пуха они практически терялись в общем ворсистом силуэте. При каждом его движении в воздухе оставались крошечные серебристые искорки, будто след от падающей звезды. И сейчас это чудо сражалось на моих глазах.
Против него стояло существо, которого я раньше не видела в Арканте. Маленькое, тощее, с длинным подвижным хвостиком, которым оно хлестало воздух, словно хлыстом. Шкурка у него была ярко-розовой, неестественной, как леденец на палочке. Мордочка острая, злая, а маленькие глазки сверкали недобрым огнем.
– А ну прекратите! – рявкнула я, не думая о последствиях.
Вскинула руку, и магия послушно хлынула из кончиков моих пальцев. Та самая древняя сила, которую я пока плохо понимала, но которая просыпалась во мне в минуты опасности.
Серебристый поток окутал обоих драчунов, и они застыли в воздухе, смешно перебирая лапками, но не в силах двинуться. Пуш жалобно пискнул, узнав меня. А розовое создание зашипело, как рассерженный кот, и выгнуло спину прямо в воздухе.
– Отпусти меня, чужачка! – прошипело оно голосом скрипучим, как несмазанная дверь. – Это не твое дело!
– Ещё как мое, – я подошла ближе, рассматривая пленника. – Ты напал на моего друга.
– Я не нападал! Я просто... исследовал! – фыркнуло существо, дёргая длинным хвостом, который беспомощно болтался в воздухе. – А этот пушистый безумец погнался за мной!
Пуш возмущенно заверещал, пытаясь объяснить что-то на своём языке.
– Тише, тише, – я опустила обоих пониже, но не касаясь пола, чтобы не сбежали. – Давай по порядку. Ты кто вообще такой?
Существо скривило острую мордочку в подобии улыбки, но улыбка вышла злой, хищной.
– Я Ликорн. Живу здесь с незапамятных времен. Когда мой хозяин умер, я остался в академии. Никому не мешаю, сплю в подвалах, питаясь остатками с кухни, – оно дёрнуло хвостом. – А сегодня днём учуял кое-что интересное.
– Что именно?
Ликорн прищурился, и в его глазах-бусинках мелькнул странный огонёк, не то злорадство, не то любопытство.
– Тебя, чужачка. На занятиях по общей магии ты светилась. Не так, как все эти обычные маги с их заученными формулами. Ты светилась древним светом. Тот, кто носит магию старых кровей, всегда светится для таких, как я.
Я похолодела. Значит, не только я чувствую свою особенность. Меня тоже чувствуют.
– И поэтому ты решил прокрасться в мою спальню?
– А что такого? – Ликорн дёрнул плечиком. – Хотел рассмотреть поближе. Понюхать. Понять, насколько ты сильна. Может, попросить защиты, если ты окажешься достойной. А может, сожрать твою силу, если ты слабая. Но этот... – он кивнул на Пуша, – этот пушистый сторож устроил засаду прямо у порога. И началась битва.
Я перевела взгляд на Пуша. Тот гордо встопорщил шерсть, и серебристые искры посыпались на пол.
– Ты мой охранник, – тихо одобрила я его поведение.
Пуш пискнул утвердительно и посмотрел на меня своими черными глазками-росинками с такой преданностью, что у меня сердце сжалось.
– Ой, какая трогательная сцена, – скривился Ликорн. – Хозяюшка и её верный слуга.
– Он мой друг, – отрезала я. – А ты... Ты просто злобное одинокое существо, которое отвыкло от нормального общения и теперь зол на всех подряд. Я правильно поняла? И вообще, я тебе что, товар в магазине, что ты меня собрался нюхать, жрать и так далее?
Ликорн замер. Его розовая шкурка пошла рябью, и мне показалось, что он слегка сдулся.
– Почему я не понимаю тебя? Слышу, но не понимаю слов! – прошипел он, но в шипении уже не было прежней злости, скорее защита.
– Это же очевидно. Ты давно потерял хозяина. Остался один. Ты злишься на всех магов, потому что они... забыли о тебе? – я говорила наугад, но видела, как дёргается его длинный хвост. – Ты привык выживать сам и никому не верить. Тебе не хватает общения. А когда кто-то новый появляется, ты сначала хочешь его проверить. Угрожаешь, нападаешь, а на самом деле...
– Замолчи! – взвизгнул Ликорн. – Не смей! Ты ничего не знаешь!
– Знаю, – мягко сказала я. – Потому что я сама здесь чужая. Сама никому не доверяю. И тоже ищу... ищу, где моё место.
Ликорн перестал дёргаться. Он просто висел в воздухе, ссутулившись, и его розовая шкурка теперь казалась не яркой и агрессивной, а блёклой, старой.
– Ты странная, – буркнул он наконец. – Глупая и странная. Отпусти меня.
– Обещаешь не драться?
– Обещаю, – проворчал Ликорн. – Подожду удобного времени.
Я осторожно опустила магический захват, и Ликорн мягко приземлился на каменный пол. Пуш тут же насторожился, но я положила руку ему на пушистую голову, успокаивая.
– Знаешь что, Ликорн? – сказала я, присаживаясь на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне. – Если тебе нужна компания, ты можешь приходить. Не в спальню, конечно, а так... В библиотеку, например. Я там часто буду сидеть по вечерам.
Ликорн фыркнул, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на удивление.
– Странная, – повторил он. – Ладно, чужачка. За предложение благодарю. Но ты это... осторожнее будь.
– В смысле?
Ликорн оглянулся по сторонам, понизил голос до едва слышного шепота:
– Я, когда к тебе шёл, много чего по коридорам нанюхался. Слухи, знаешь ли, по стенам ползают, – он сделал паузу. – Правитель Морган приехал в нашу обитель магии. Это странно. Он никогда сюда не заглядывал. В ярости ходит и ругается со старшим магистром, и магиней Лияр. Поселился в гостевой башне.
У меня внутри всё похолодело.
– Морган? Правитель...
– Он самый, – перебил меня Ликорн. – И я чую, чужачка, что от него пахнет опасностью. Для тебя лично. Он что-то ищет. Или кого-то. Будь осторожна.
Он развернулся и, прежде чем я успела что-то сказать, растворился в темноте коридора, только длинный розовый хвост мелькнул напоследок.
Я осталась стоять посреди ночного коридора, прижимая к себе тёплого пушистого Пуша, и смотрела в ту сторону, где возвышалась гостевая башня.
Правитель Морган. Здесь.
Ищет что-то.
Или кого-то.
Меня?
– Пойдём, малыш, – шепнула я Пушу, чувствуя, как от страха и холода дрожат руки. – Надо возвращаться, пока Рина не проснулась.
Пуш тихо пискнул, потёрся о мою ладонь, и мы бесшумно двинулись обратно по коридорам, оставляя за собой едва заметный след из серебристых искр.
ГЛАВА 4
Воздух в Зале боевой магии казался мне живым. Он вибрировал, потрескивал от остаточных эманаций заклинаний, словно шкура огромного зверя после драки. Мои шаги гулким эхом отскакивали от каменных плит, исчерченных защитными рунами. Я шла к назначенному времени. В расписании, которое выдали с утра каждому студенту, у меня значилось первое занятие здесь.
Отец рассказывал, что Зал боевой магии никогда не спал по-настоящему. Даже глубокой ночью, когда коридоры учебного заведения пустели, здесь можно было застать тихое, ворчливое потрескивание. Это остаточные плетения заклинаний растворялись в камне, оставляя после себя легкий запах. Это было его любимое место во времена обучения.
Но сейчас, в час дневной практики, Зал ревел. Я стояла у самого входа, прижимая к груди тяжелый фолиант с теорией плетений, и просто смотрела. Это место было создано, чтобы внушать трепет. Он был похож на огромную ротонду, уходящую куполом ввысь, настолько высоко, что теряешь ощущение масштаба. Купол не был каменным, он казался живым, переливчатым, сотканным из спрессованного магического фона. По нему то и дело пробегали серебристые всполохи, похожие на зарницы, когда где-то внизу студенты допускали особо грубую ошибку, и защита купола гасила выброс энергии.
Стены Зала были сложены из грубого, необработанного, странного материала. Черный камень впитывал свет, но в то же время светился изнутри. По его граням струились вплавленные в породу руны. Я чувствовала, что они древние, как сам замок, в котором находился Центр Магических Искусств. Они то затухали, то вспыхивали в такт дыханию магии. Я как будто ощущала их взгляд на себе. Эти руны словно оценивали каждого вошедшего, прикидывая, достоин ли тот стоять на этом полу. Что, скорее всего, было неудивительно, если учесть, что это была не простая школа или пансионат для магов. Отец говорил, что это учебное заведение было высшим среди всех на Арканте, и именно здесь проходили обучение самые талантливые маги.
Пол... Пол был отдельным произведением искусства боевого безумия. Огромная каменная плита, расчерченная на сектора. Каждый сектор имел свой цвет и свое назначение. В центре, там, где сейчас отрабатывали связки старшекурсники, пол и вовсе отсутствовал.
Вместо него зияла бездна, заполненная клубящимся фиолетовым туманом. Над этой бездной, на высоте третьего этажа, висели прозрачные платформы, на которых и стояли студенты. Стоило оступиться, и туман лизнет пятки, но не даст упасть. Просто напомнит, кто здесь хозяин. Это я и наблюдала в данный момент.
По периметру, в нишах, горели факелы. Но пламя в них было не живым, а магическим. Холодное, белое, отбрасывающее резкие тени. В этих тенях, если приглядеться, иногда мелькали сгустки тьмы, и я чувствовала, что это эхо давних поединков, записанное самой магией на камне.
Воздух здесь был плотным, почти осязаемым. Каждый вдох давался с усилием. Магия насыщала пространство настолько, что у неподготовленного человека могла закружиться голова. Пахло железом, травами и почему-то морем. Папа говорил, это из-за того, что сотни лет назад основатели замесили фундамент на крови и соленой воде.
Вдруг Зал загудел, как растревоженный улей. В центре, на ровной площадке, выложенной черно-белой плиткой в шахматном порядке, стояли студенты. Человек двадцать. Они были разбиты на пары и сосредоточенно метали друг в друга сгустки синей энергии. Зрелище было завораживающее. Воздух рассекали светящиеся трассеры, которые с шипением врезались в защитные купола. Студенты должны были удерживать их вокруг себя, как я поняла смысл происходящего.
Кто-то вскрикивал, когда защита давала трещину и заклинание касалось плеча или руки. Ожоги почему-то здесь заживали быстро, но боль была настоящей. Кто-то, наоборот, победоносно вскидывал руки, когда его снаряд достигал цели.
Локри стоял в стороне, у высокой тумбы, и даже не смотрел на студентов. Он листал какой-то фолиант, но я знала – он видел всё, наблюдал за всеми, не смотря прямым взглядом. Каждое движение, каждую ошибку, каждый лишний вздох. Он чувствовал магию кожей, как чувствовала её теперь я. Еще в нашем походе в Магическую Башню я смогла оценить этого полуэльфа.
– Маг Арин, – вдруг произнес он, не поднимая головы. Голос его прозвучал негромко, но его услышали все. – Твой локоть. Подними локоть. Ты не штопаешь рану, ты плетешь боевое заклинание. Держи руку выше, иначе на реальном поле боя ты умрешь раньше, чем успеешь моргнуть.
Девушка неожиданно вспыхнула багрянцем на щеках и поправила локоть. Её щит засветился ровнее.
Я наблюдала за Локри и чувствовала, как внутри закипает раздражение. Он был слишком... невыносим. Слишком естественно смотрелся на фоне этих черных стен и бушующей энергии. Словно сам был частью этого Зала, его неотъемлемым элементом. Он вдруг поднял голову и посмотрел прямо на меня. В его взгляде читалось: «Ну что, налюбовалась?».
Я демонстративно отвернулась, делая вид, что изучаю руны на стене. Зал боевой магии жил своей жизнью. Дышал. Потрескивал. Ждал крови и побед. И сейчас, в компании Локри, он казался мне особенно чужим и опасным местом.
Но самое страшное было даже не это. Самое страшное было в том, что где-то там, в Зале пространственной магии, меня уже ждал Морган. Об этом только что сообщил мне Пуш. И от одной мысли об этом сердце начинало биться быстрее, чем от любого боевого заклинания.
Я направилась к нему, рассеянно поправляя тяжелую прядь волос, упавшую на лицо.
– Летта! Я рад тебя здесь увидеть, – произнес Локри.
Этот голос... низкий, с легкой хрипотцой, от которого у меня внутри что-то привычно сжалось, а потом оборвалось. Я посмотрела прямо на него, не скрывая своего раздражения. Он переместился к высокому столу с разложенными свитками. Высокомерный и опытный наследник Сумеречного Дома. Тот, с кем мы когда-то... Впрочем, неважно.
– Локри? – мой голос прозвучал на октаву выше, чем обычно. – Ты?.. Что ты здесь делаешь?
Он усмехнулся, откладывая свиток в сторону. В его глазах, цвета темного серебра, плясали насмешливые искры. На нем была кожаная одежда преподавателя боевой магии, и сидела она на нем как влитая. Особенно если учесть, что Локри был прекрасным охотником и всю жизнь провел путешествуя.
– Работаю, как видишь, – он обвел рукой Зал. – Решил попробовать себя в преподавании. Занятие, знаешь ли, не самое скучное.
– Преподавание? – я моргнула, пытаясь сопоставить образ вечно скользящего по теням Локри и статиста с указкой.
– Ты? Локри, с каких это пор тебя интересует боевая магия для первокурсников?
– Для старшекурсников, – поправил он, делая шаг ко мне. – И меня всегда интересовало многое, Летта. Особенно то, что скрыто от глаз.
Между нами повисла тишина. Та самая, напряженная, как тетива лука. Я смотрела на него и чувствовала, как в груди зарождается холодное, липкое беспокойство. Это не могло быть случайностью.
– Странное стечение обстоятельств, не находишь? – тихо спросила я, глядя ему прямо в глаза. – Я приезжаю учиться, и через пару дней ты уже здесь.
– Арканта – маленький мир, – пожал плечами Локри, но его взгляд стал цепким, изучающим. – Тесный.
– Не настолько, – отрезала я. – Но ведь Сумеречный Дом не вмешивался в жизнь Арканты и никогда не направлял своих глав в преподаватели. Он же держался отшельником в тени, насколько я знаю!
Локри вдруг оказался рядом. Так близко, что я почувствовала запах полыни и старой кожи, всегда сопровождавший его.
– Ты думаешь, я здесь из-за тебя? – прошептал он, а в его голосе послышалось напряжение. – Очень самонадеянно, Летта. А может, мне просто надоело прятаться по углам большой игры? Может, я решил занять место за столом?
– Или место наблюдателя, – выдохнула я, не отступая. – Ты ведь никогда ничего не делаешь просто так, Локри. Да?
– Как и ты. И как твой отец, – его губы тронула кривая улыбка. – У каждого из нас есть скелеты в шкафу, моя дорогая. Мои хотя бы носят преподавательскую мантию и учат детей защищаться.
Он отступил, и напряжение спало, но осадок остался. Он что-то знал. Или за чем-то следил. Локри не мог просто так здесь оказаться.
– В чем состоят мои занятия и почему? Я ведь с первого курса! – спросила, смотря ему в глаза.
– На данный момент я выдам тебе книгу по боевой магии, и мы начнем обучение с первой главы. Твой отец посчитал, что боевой курс тебе необходим, – спокойно ответил он.
– А отец знает, что этот курс будешь вести ты? – решила я уточнить.
– Мне это неизвестно, – злясь, быстро ответил он.
– Понятно. Прошу вас выдать мне учебник, магистр Локри из Сумеречного Дома, но заниматься я сегодня отказываюсь, потому что совершенно не представляю себе, в чем заключаются опасности. Я хотела бы для начала ознакомиться с материалом, – выдала я, вынимая книгу из его рук.
Голова шла кругом. Хорошо, что никто не слышал нашего разговора. Иначе бы у всех появилось очень много ненужных вопросов. А мне сейчас нужно было отвлечься, и я пошла на занятия по малым порталам. Говорили, что новый преподаватель настоящий виртуоз.
ГЛАВА 5
Зал пространственной магии отличался от всех остальных. Здесь не было стен в привычном понимании. Лишь бесконечная серая дымка, в которой вспыхивали искры переходов. Я вошла и замерла, забыв, как дышать.
У дальней арки, спиной ко мне, стоял правитель Морган. Владыка этого мира. В костюме, с небрежно закатанными рукавами, он собственноручно выплетал энергетическую сеть портала.
Его движения были точными, хищными и завораживающе грациозными. Он почувствовал мой взгляд раньше, чем обернулся.
– Летта, – произнес он, и мое имя в его устах прозвучало как ласка. – А я знал, что ты зайдешь.
Я сглотнула, пытаясь унять предательскую дрожь в коленях. Локри здесь – это было подозрительно. Морган здесь – это было... опасно.
– Вы? – только и смогла выдавить я. – Мне сказали, что Вы будете вести у нас порталы? Весь год?
– Весь год, – подтвердил он, приближаясь ко мне с грацией большого хищного кота. – Решил, что скучная работа во дворце подождет. А вот наблюдать за тем, как юные дарования постигают ткань реальности... это бесценно.
Он остановился в опасной близости. Так близко, что я физически ощутила жар, исходящий от его тела, и этот дурманящий запах... Запах грозы, озона после вспышки молнии, смешанный с чем-то глубоким, терпким, древесно-пряным. Сандал? Или просто запах мужчины, власти и силы, замешанный в один коктейль, от которого мысли путались, а в голове воцарился туман.
Я заставила себя поднять взгляд. И чуть не пожалела об этом. Морган был... непозволительно красив. До зубовного скрежета, до желания то ли убежать, то ли, наоборот, шагнуть вперед и коснуться руками этого совершенства. Он стоял в строгом костюме, в учебном заведении, но он стоял как живое оскорбление всем правилам приличия.
На нём был идеально скроенный темно-синий костюм. Ткань, мягкая и дорогая, облегала фигуру так, словно её шили лично для него боги портновского искусства.
Пиджак, застегнутый на одну пуговицу, открывал взгляду белоснежную рубашку тончайшего льна и намек на ключицы, которые хотелось проследить взглядом дальше, под ткань.
Рукава пиджака были чуть подвернуты, открывая запястья. Сильные, с рельефными венами, которые выдавали физическую мощь, скрытую под этой аристократичной оболочкой. А под оболочкой было чему скрываться.
Я не могла не заметить, как идеально сидит на нём этот костюм. Широченные плечи, которые расправляли ткань, делая его фигуру похожей на перевернутый треугольник. Идеал, к которому стремились многие мужчины и о котором вздыхали женщины.
Грудная клетка, мощная, как у хищного зверя, плавно переходила в рельефный пресс, который угадывался даже под тканью рубашки, стоило ему сделать хоть одно лишнее движение. И бедра. Узкие, хищные, породистые. Ткань брюк облегала их безупречно, подчеркивая длинные, сильные ноги.
Он стоял так, словно готов был в любой момент сорваться с места, прыгнуть, ударить, и при этом оставался абсолютно неподвижным, статуарным. Но лицо... Лицо Моргана было отдельным произведением искусства, ради которого стоило пойти на грех.
Черные, как смоль, волосы были зачесаны назад, открывая высокий, благородный лоб и безупречную линию роста волос. Небрежная прядь у виска, казалось, была создана для того, чтобы её поправляли женские пальцы.
Его брови были темные, выразительные, с легким изломом, который придавал лицу вечное выражение надменности и скрытой насмешки. И эти глаза... Глаза цвета расплавленного янтаря с золотыми крапинками, которые, казалось, светились изнутри собственным светом. В них была глубина, в которой хотелось утонуть, и опасность, от которой хотелось бежать без оглядки.
Когда он смотрел на меня вот так, в упор, создавалось ощущение, что он видит не только лицо, не только тело, а саму душу, до самого дна, со всеми тайнами и страхами.
И это совершенство украшали прекрасные точеные скулы. Высокие, острые, словно вырезанные из камня скульптором, который знал толк в мужской красоте. А губы... Четко очерченные, чувственные, с чуть более полной нижней губой. Губы, которые умели отдавать приказы, от которых армии шли в бой, и целовать так, что женщины теряли голову и забывали собственное имя.
В этом я была уверена. Похвастаться большим опытом за плечами я не могла, но разных книжек и фильмов на Земле я посмотрела достаточно, чтобы уметь ценить мужскую красоту. Но для меня всегда душевная красота стояла на первом месте, а вот внешней красотой, как раритетной картиной, я могла просто полюбоваться.
