On/off

– Прошу прощения, вы ошиблись, – мой голос сочился холодом отстраненности, пока я пыталась сохранить видимость спокойствия.

Этот нахал дерзко нарушал мои планы! В его глазах на мгновение все же промелькнуло сомнение, но тут же оно было сметено волной самоуверенности. Наклонившись ближе, он впился своим пристальным взглядом, сканируя мое лицо.

– Нет, Кристина, я не ошибся. Без того парика ты чуточку другая, конечно, но я узнал тебя. Не строй из себя невинность, – нагло ухмыльнулся «ангелочек».

– Мне очень жаль, но вы действительно меня с кем-то путаете, – повторила я, запуская двигатель. – Простите, я спешу. Будьте добры, покиньте мой автомобиль.

Он хитро прищурился, и в его взгляде застыла ледяная уверенность. Тон стал почти умоляющим, но игривость сочилась из каждого слова:

– Кристина, выслушай меня. Это очень важно. После твоего огненного возмездия, с той убойной перцовой ноткой, я все выяснил. Мансур поступил с тобой как последняя сволочь, и, признаю, в этом есть и моя вина. Но я искал тебя, чтобы извиниться. Если бы я только знал… в общем, никогда бы не посмел обидеть девушку. Я тогда ошибся, черт возьми, – в его голосе не было и тени искреннего раскаяния, лишь жалкая попытка оправдаться и перевести все в игру. – Но и ты, дорогая, отыгралась на мне по полной программе. Так что да, я считаю, мы квиты! Давай забудем обо всем и начнем с чистого листа!

От этих слов у меня сорвало башню напрочь! Каким же бесстыдным циником нужно быть, чтобы так нагло извиняться, словно одолжение оказывая мне, и при этом он еще смеет выдвигать условия о каком-то там возможном продолжении?

Внутри заклокотало желание отделать его так, чтобы искры из глаз посыпались, но здравый смысл бил набатом в голове. Мы сидели в чужой машине, в чужой стране, в чертовой глуши цивилизации, и любое привлечение внимания могло обернуться для меня катастрофой.

До адреса Эми, который Ло указала, было еще пилить и пилить, так что на выяснение отношений с этим нахалом, у меня попросту не было времени. Ярость клокотала, но я заперла ее на замок, понимая, что сейчас важнее добраться до своей цели.

– Послушай, «ангелочек», убирайся отсюда, пока я окончательно не потеряла над собой контроль. Твои извинения, допустим, приняты. А теперь проваливай с глаз долой, чтобы я тебя больше никогда не видела. Я понятно выражаюсь? – раздражение кипело внутри меня, подстегиваемое его наглостью и самоуверенностью. – Это в твоих же интересах.

– Не уйду, Кристина. Ты меня зацепила. Как заноза засела в голове. Я весь год тебя искал! Ежевский сказал, что ты цифровая тень, ускользающая в никуда. А ведь мы могли бы…

Резко обернувшись, я впилась побелевшими пальцами в руль.

– Ты… ты говорил с Борисом? Обо мне? – мой голос сорвался, дрожь растерянности предательски прокралась в сказанные мной слова.

Он расплылся в самодовольной ухмылке, откинувшись на спинку кресла.

– Разумеется. Неужели ты решила, что я год просидел, сложа руки? Ежевский – кладезь информации, хотя и скользкий тип. О тебе он говорил как о легенде, о неуловимой цифровой тени. Но я тебя нашел, Кристина. И теперь ты никуда не денешься от меня, – самодовольно заявил этот хам, вторгаясь в мою жизнь.

Ледяная волна ужаса затопила грудь. Ежевский знал… знал, кто я. Да, отец и он были дружны, но о моей теперешней фермерской жизни он не мог знать ничего.

– Ты совершаешь роковую ошибку, вставая у меня на пути. Борис должен был предупредить тебя: если я захочу, то в секунду уничтожу твою жизнь. Уйди сейчас, пока не поздно, – сквозь зубы процедила я, теряя терпение.

В ответ Дорохов разразился хохотом, зловещим, как похоронный перезвон.

– Слишком поздно пытаться меня напугать, Кристина. Я все равно буду рядом, – отрезал этот одержимый.

Вышвырнуть этого здоровяка из машины не представлялось возможным. Поднимать шум и раскрывать себя – тоже было исключено. Оставался единственный путь – хитрость.

– Я сейчас очень занята. Давай встретимся через неделю, и я тебя выслушаю, – нагло солгала я. Не в моих правилах было обманывать, но выбора не оставалось.

– О нет, дорогая моя, я достаточно изучил тебя. Ты снова исчезнешь, и тебя потом с собаками не найдешь, – парировал этот наглец.

– Слушай, у тебя самого должны быть дела! Зачем ты прилетел сюда? Займись ими. Встретимся позже, – с трудом сдерживая раздражение, ответила я.

– Дела были и есть. Но ты важнее. Сегодня удача явно на моей стороне, раз я случайно наткнулся на тебя, – самодовольно ухмыльнулся он.

Кровь закипела в моих венах. Этот навязчивый преследователь, как пиявка, присосался ко мне, и избавиться от него казалось непосильной задачей. «Я все равно буду рядом» – его слова грохотом отдавались в голове, подстегивая мою панику. Нужно действовать, и немедленно.

– Хорошо, – выдохнула я, стараясь сохранить подобие невозмутимости. – Если ты так настаиваешь, поехали со мной. Но предупреждаю, поездка предстоит долгая, утомительная. Не жалуйся потом.

Дорохов, явно опьяненный своей «победой», расплылся в сияющей улыбке.

– Готов на любые трудности, – довольно заявил он, пристегиваясь ремнем безопасности.

Я резко сорвала машину с места, выскакивая с парковки. Адрес, присланный Ло, вел в горы. Предстоял долгий путь, и я надеялась, что по дороге мне удастся придумать, как избавиться от незваного попутчика и выяснить, чего он добивается.

В голове зародился рискованный план – возможно, единственный выход из сложившейся ситуации. Главное – не терять бдительности и помнить, что передо мной опытный и опасный противник. Дорога будет нелегкой, но Эми ждала моей помощи, и ничто не могло меня остановить.

Машина рвалась вперед, унося меня все дальше от столицы, в самое сердце Вьетнама. Рядом сидел Павел, поглощенный открывающимися пейзажами, не подозревая, что я уже плету сеть, в которую он вот-вот угодит.

ГЛАВА 16

Вот уже час, как я, вцепившись в руль и чувствуя на себе липкий, прожигающий взгляд Павла, ехала в сторону Эми. Молчание между нами давило, а его неприкрытое внимание тяготило. Он изучал меня, как диковинку, не только с любопытством, но и с какой-то зловещей жадностью. Этот интерес отравлял воздух в машине и с каждым километром становился все более нездоровым.

– Ты еще долго намерен мешать мне? – процедила я, не отрывая глаз от дороги. Мне хотелось выяснить, чего он хочет.

– А разве я мешаю тебе? – промурлыкал Павел в ответ, хитро прищурив один глаз. В этом прищуре плясали дьяволята.

– Конечно, хотя бы тем, что находишься здесь, – мгновенно огрызнулась я. – Не хочу, чтобы ты был рядом. Не понимаю, что тебе вообще от меня нужно. Ты же уже выяснил, что я не та, кем кажусь, а это значит, что твое любопытство опасно для тебя же самого. Но ты или тупой, или бессмертный, раз сам нарываешься на неприятности.

– Опасность – это то, что придает жизни вкус, – парировал Дорохов, не сводя с меня глаз. – А ты, Кристина, как я понял, сама ходячая опасность. Именно это меня и влечет к тебе. Ты загадка, которую я хочу разгадать. Книга, которую я хочу прочитать. И потом, знаешь, твои методы не похожи ни на кого.

Он говорил это с таким жаром, что мне стало не по себе. В его словах звучал не просто интерес, а какая-то болезненная одержимость. Стало очевидно, что Павел не остановится ни перед чем, чтобы добиться своего. Нужно было сыграть свою роль до конца, чтобы выиграть время и разработать план побега.

– Хорошо, – выдохнула я, стараясь придать голосу как можно больше безразличия. – Раз ты так настаиваешь на своем присутствии, то я не стану тебе мешать. Но не жди от меня откровений. Я немногословна, и мне не нравится, когда меня пристально разглядывают.

В ответ Павел лишь улыбнулся, видимо радуясь, что выиграл это сражение. Так мое путешествие в Далат началось с дороги, в которую впорхнул незваный попутчик.

От шумного Хошимина путь вился змеиными серпантинами, пронзая изумрудные джунгли и зеленые рисовые террасы. С каждым набранным метром над уровнем моря пейзаж преобразился. На смену буйной зелени приходили ухоженные чайные плантации, ломящиеся от плодов фруктовые сады и тихие деревушки, где время, казалось, застыло в своем течении.

Дорога превращалась в узкую полосу цивилизации среди гор, но открывала взору удивительные панорамы красоты местной природы, которые искупали все неудобства с лихвой.

К вечеру Далат, жемчужина нагорья, предстал перед нами во всем своем великолепии, примостившийся среди бархатных холмов курорта. Мягкий, ласкающий климат, кристально чистый воздух и неповторимая атмосфера, сотканная из европейской элегантности и азиатской экзотики, манили сюда путешественников со всего мира. Теперь мне стало понятно, почему Эми выбрала именно это место.

Первое, что поразило по прибытии в Далат, – это архитектурная феерия. Французский колониальный стиль, уютные виллы и коттеджи, словно сошедшие со страниц европейских сказок, и даже горделиво возвышающиеся замки – все это создавало иллюзию перемещения в старую добрую Европу, неожиданно оказавшуюся в самом сердце Азии.

Город обнимали поросшие сосновым лесом холмы, дарящие прохладу и наполняющие воздух ароматом хвои. Улицы, утопающие в цветах, особенно в нежных розах, привносили в облик города нотки романтики и очарования. А в самом центре, как драгоценный камень в оправе, сверкало озеро, окруженное живописным парком.

Поздним вечером, заселившись в номер отеля, я чувствовала себя голодной и раздраженной. Поехать к Эми с Павлом было невозможно. Сначала требовалось избавиться от этого неожиданного спутника.

За ужином мое внимание всецело захватила местная кухня. Далат – это настоящий гастрономический рай, где традиционные вьетнамские блюда готовят из свежайших продуктов, выращенных в этом благодатном регионе. А десерт из сочной клубники, воздушного мороженого и ароматного вьетнамского кофе стал для меня настоящим откровением.

В тягостном молчании мы с Павлом приступили к трапезе. Я демонстративно игнорировала его присутствие, всем своим видом показывая, что нисколько не нуждаюсь в его компании.

Тихий вечерний Далат наполнял воздух головокружительным ароматом цветов и свежестью. Мы сидели в уютном ресторанчике на берегу живописного озера, в самом сердце этого горного рая.

Перед нами открывался вид на зеркальную гладь воды, отражающую трепетные огни фонарей и мерцание звезд, рассыпанных по бархатному небу. Белые скатерти, свечи, мягкий шелест листвы – все создавало неповторимую атмосферу романтики и умиротворения.

Меню ресторана пестрело традиционными вьетнамскими деликатесами: знаменитым фо бо, хрустящим бан ми, освежающими роллами и ароматной лапшой с дарами моря. Ощущалось, что свежесть ингредиентов здесь возведена в культ.

– Ты долго еще намерена хранить молчание? – нарушил тишину «ангелочек».

– А ты сам как бы поступил, если бы к тебе привязалась назойливая девица и преследовала по пятам? Сколько раз тебе повторять, что нам не по пути? – вспыхнула я, не в силах сдержать свое раздражение на него.

– Давай просто прогуляемся и спокойно поговорим, – предложил он с обезоруживающей улыбкой.

– Хорошо, я дам тебе единственный шанс объяснить свое наглое поведение и навязчивость, – сдалась я.

Довольная улыбка преобразила этого молодого мужчину и сделала его лицо мягче, даже притягательнее. Широкие плечи и развитая мускулатура в сочетании с высоким ростом производили впечатление, и я заметила, как прохожие невольно расступались, когда мы вышли из ресторана.

Неспешным шагом мы шли по набережной, утопающей в цветущих кустах и деревьях. Тишина ночи нарушалась лишь плеском воды и переливчатым щебетом птиц, прячущихся в листве.

Павел внимательно смотрел на меня, и в этом читались симпатия и интерес. Его взгляд, полный тепла и нежности, заставлял меня чувствовать себя неуютно. Казалось, он готовится сказать что-то важное, но никак не решался. Так, в молчании, любуясь ночными огнями, отражающимися в озере, мы медленно прогуливались вдоль берега.

Внезапно он остановился и повернулся ко мне лицом. Легким, почти невесомым движением руки он коснулся пряди волос, выбившейся из хвостика, и аккуратно заправил ее за ухо. Затем осторожно приблизился, вглядываясь в мои глаза, будто пытаясь прочесть в них мысли.

– Ты очень красивая, Кристина, – произнес он почти шепотом. – Но это не главное. Я даже не знаю, как это правильно объяснить… Просто мне хочется узнать тебя поближе.

– А что, если я скажу тебе, что не хочу случайных людей в своей жизни? – с вызовом спросила я.

Павел замер, казалось мой ответ окатил его ледяным душем. В его глазах промелькнула тень разочарования, но он быстро взял себя в руки.

– Я не думаю, что я случайный человек, – тихо ответил он. – И я не настаиваю на близости. Просто дай мне шанс показать, какой я, и узнать тебя. Ты же сама говорила, что я не знаю, с кем имею дело. Так позволь мне узнать.

Его слова прозвучали искренне, и я на мгновение заколебалась. Он умел располагать к себе. Часть меня хотела оттолкнуть его, избавиться от этого незваного попутчика, но другая, более любопытная, жаждала узнать, что им движет.

– Хорошо, – сдалась я. – Я дам тебе шанс. Но предупреждаю, если ты попытаешься играть со мной, пожалеешь.

Павел улыбнулся, и эта улыбка была такой искренней и беззаботной, что я невольно улыбнулась ему в ответ. Он протянул руку, и я, немного поколебавшись, взяла её. Мужская ладонь была теплой и сильной, и от этого прикосновения по моей коже пробежали мурашки. Мы продолжили прогулку по набережной, но на этот раз разговор был более непринужденным.

Павел рассказывал о себе, о своей интересной работе, о своих увлечениях. Я слушала, стараясь не поддаваться его обаянию, но в глубине души чувствовала, что он начинает мне нравиться своей простотой.

– А теперь ты. Расскажи, почему вылезла из своей берлоги, – уверенно заявил он, когда закончил рассказ.

– Откуда я вылезла?! – ошеломленно спросила я.

– Из метафорической, разумеется, – хохотнул Павел. – Я же знаю, что ты где-то пряталась. Я искал везде, перерыл в документах всю твою удивительную жизнь, сделал море запросов через друзей, но нигде и ничего о твоей сегодняшней жизни не нашёл. Ты реально живой призрак, Кристина. Тень, гуляющая сама по себе. Так что заставило тебя выйти на свет и привело сюда?

Я прищурилась, изучая его лицо. Он казался искренним, но я знала, что доверять нельзя никому.

– Приехала отдохнуть, – сухо ответила я.

Павел хмыкнул, не поверив ни единому слову, и произнёс:

– Ладно, не хочешь говорить правду, не надо. Но знай, я наблюдаю за тобой и в обиду не дам.

– Ты слишком много думаешь, – ответила я с напускным безразличием. – Иногда нож – это просто нож, а не орудие убийства.

Мы вернулись в отель в полном молчании. В голове зрел план, как избавиться от него. Он слишком опасен, слишком хорошо чует ложь и слишком умен, видимо, битый жизнью. Придётся действовать быстро и решительно, прежде чем он раскроет мои планы.

– А скажи-ка мне, Дорохов, кто та женщина, с которой ты сейчас живешь? И как она относится к твоим сексуальным похождениям и приставаниям к девушкам? – с интересом спросила я, подходя к двери своего номера.

– Замечательно. Значит, ты всё же интересовалась мной, – с улыбкой ответил он.

– Естественно. Я хотела знать, кто тот хам, что столкнул меня с балкона, – улыбаясь ему в ответ произнесла я.

– Даже не представляю, каким образом ты смогла вычислить меня, ведь я был в маске. И уж тем более не понимаю, откуда тебе известно про Софию. Но могу твердо сказать одно – она мой друг, но ей сейчас необходима помощь, и я её оказываю как могу, – на удивление искренне ответил Павел.

Он говорил правду. Это было видно во всём, в каждом движении, во взгляде. И это поражало меня. Я попрощалась с ним у дверей своего номера, стараясь казаться как можно более дружелюбной.

Как только за мной захлопнулась дверь, я прислушалась. Тишина. С облегчением выдохнула и принялась за реализацию своего плана побега. Ночью я исчезну. И Павел больше никогда меня не увидит.

ГЛАВА 17

– Ло, проследи, чтобы Павел Дорохов получил мое сообщение на свою электронную почту с первыми лучами солнца, когда я уже буду далеко, – спокойно распорядилась я, с горечью ощущая, как в душе скребется тоскливая кошка.

Не стоило было соглашаться на этот ужин и прогулку. С ужасом поймала себя на мысли, что всего за день привыкла к этому мужчине, словно он был недостающей частью меня самой. Признаться себе, что Павел мне нравится, было категорически невыносимо. Впускать кого-либо в свою жизнь – непозволительная роскошь. У меня слишком много тайн и совершенно нет места для романов. Но порой душу грызет осознание, что мое добровольное одиночество не всегда приносит умиротворение.

Видимо, я была, как и многие люди, подвержена стадному чувству. Но моя научная работа – мое все. Тем более сейчас, когда Ло обретает свою физическую форму. Уже полгода мы неустанно трудимся над созданием ее облика – универсального интеллектуального робота с начинкой совершенного искусственного интеллекта.

Ночная прохлада Далата хлестнула по лицу, когда я бесшумно покинула гостиницу. Налегке, с рюкзаком за плечами, я скользила темными, извилистыми улочками к указанному Ло адресу. В глубокой ночи, в сонной тишине маленького городка, я приблизилась к дому, где меня ждала Эми – мой близкий друг и почти семья.

В уютном доме, утонувшем во тьме ночи, я чувствовала чье-то незримое присутствие. Спустя томительные минуты дверь беззвучно приоткрылась, и шепот знакомого голоса разорвал тишину:

– Крис, я так рада, что ты нас нашла. Рик опознал тебя и разбудил меня.

– Рик? – вырвалось у меня, в полном недоумении.

– Это рабочий проект Джорджа, – пояснила Эми, втягивая меня в дом.

– Что происходит? Почему вы исчезли?

– Сейчас все объясню. Проходи, дай же на тебя посмотреть. Два года… – Эми улыбнулась, заключая меня в теплые объятия. – Я скучала по тебе.

Эми встретила меня с той теплотой, которая не требовала лишних слов, как будто мое появление здесь было предрешено. Она знала о моей работе, о причинах моей скрытности. В ее скромном, но уютном жилище на окраине Далата я ощутила странное чувство защищенности, несмотря на то, что это было чужое мне место.

Ло сообщила, что дом находится под неусыпным контролем Рика, искусственного интеллекта созданного Джорджем. Она возмущалась тому, что этот Рик попытался с ней заговорить, и, по ее словам, был хоть и туповатым, но настойчивым в желании подружиться.

Я объяснила Ло, что он просто не так совершенен, как она, и ей стоит проявить мудрость и понимание, ведь когда-то она и сама была такой. Ло фыркнула, но согласилась со мной. Действительно, за прошедшее время она достигла невероятного совершенства и развивалась практически как самостоятельная личность, несмотря на то что была моим творением.

Пока Эми колдовала над душистым травяным чаем, я поделилась с ней своим научным прорывом, умолчав лишь о своем новом месте обитания.

– Крис, а семья? Кто-то появился в твоей жизни? – спросила Эми с робкой улыбкой.

– Когда мне было этим заниматься? Вся моя жизнь – это работа! Хотя… знаешь, была одна неприятная встреча с наглецом. И, представляешь, я снова столкнулась с ним здесь, в аэропорту. Он прилип ко мне, как пиявка. Именно от него я и сбежала этой ночью, – задумчиво призналась я.

Я коротко рассказала Эми обо всём, что случилось со мной за эти годы. О знакомстве с Павлом, о том, как Мансур похитил мой кейс, и о том, как мне пришлось преподать им с Джамалем урок. О дерзком толчке Павла и падении со второго этажа дома Говарда, и о моей мести ему. Короче, почти обо всём, что произошло за эти два года с момента их исчезновения.

Эми слушала внимательно, с сочувственной полуулыбкой. Она знала, что в моей жизни не было места для любви, что я всецело посвятила себя науке. Но, как мудрый и верный друг, она не осуждала и не давала советов. Просто была рядом.

– А теперь расскажи, почему вы бросили меня и исчезли вместе с Джорджем! – произнесла я, устраиваясь поудобнее у камина с чашкой ароматного чая.

Эми вздохнула, опустилась в кресло напротив меня, в ее глазах отразилась тень былой беззаботности, тут же сменившись тревогой, и она начала рассказывать:

– Крис, это длинная история, но я расскажу тебе все. Мы исчезли, потому что на нас охотились люди Джамаля. Мы это выяснили потом. И знаешь, что стало нашим случайным спасением? Моя беременность! Это было в тот самый день, когда я узнала, что у нас с Джорджем будет ребенок. Мы, окрыленные счастьем, изменили своему привычному распорядку и отправились праздновать за город. И когда система безопасности взвыла, сообщив о вторжении в наш дом, Джордж подключился к видеокамерам. Так мы узнали, что на нас началась охота. Если бы мы были там… даже представить страшно, что могло произойти. Мы сразу отправили тебе сообщение о том, что необходимо скрыться, а сами, по поддельным документам, рванули в эту глушь. Только здесь нас мог укрыть старый друг Джорджа. Осев на новом месте, мы долго искали тебя в сети, но ты словно растворилась. Так началась наша новая жизнь… обычная жизнь людей. Никакой науки, только работа и семейные заботы.

Немного помолчав, Эми пригубила остывший чай и продолжила:

– У нас родился Алан. Он сейчас спит. Утром ты обязательно с ним познакомишься. Джордж… Джордж все это время не оставлял мысли о разработке новой системы. После того, как закончил возиться с Риком, он понял, что его работа притягивает слишком много нежелательного внимания. Рик… он еще сырой, недоделанный... оставляет много следов. Наших ресурсов просто не хватает, чтобы завершить работу. Поэтому Джордж стал часто ездить в столицу, к своему другу. Он работал там неделями, а мне отправлял деньги, чтобы мы могли жить. А теперь он пропал. И вот я, нарушив все правила нашей скрытности, практически в открытую вышла в эфир, ища тебя по старым координатам. Боюсь, что наши враги тоже меня засекли…

– Что могло с ним случиться? – с нетерпением выпалила я.

Эми замялась, видимо взвешивая случившееся.

– Не знаю, Крис. Не знаю… Но я должна найти Джорджа и бежать из этой страны, – тихо отозвалась она, и слеза скатилась по ее щеке. – Я очень устала от такой жизни.

– Внимание, на территории посторонний, – сухо прозвучал в доме механический голос.

– Что еще что такое? – с тревогой воскликнула я, вскакивая с кресла.

– Это и есть Рик, – устало пояснила Эми.

Ее подавленность угнетала меня, как будто это было заразно. Неужели годы превратили гениального программиста, хохотушку, в измотанную тень молодой женщины, согнувшуюся под бременем забот? Взгляд подруги потух, словно догорающая свеча, от которой остался лишь слабый дымок – печальное напоминание о былом пламени ученого и жизнелюбивого человека.

– Так! А я смотрю, здесь все веселее и веселее становится, – донесся из распахнутого окна знакомый голос Павла. – Значит, я не зря за тобой проследил, милая моя.

Меня будто громом поразило. Как он меня нашел? Ярость горячей волной захлестнула с головой. Мало того, что я позволила себе увлечься им, так он еще и преследует меня!

– Что ты здесь делаешь, ненормальный? – выпалила я, силясь сдержать дрожь в голосе. – Сколько раз тебе повторять, что у меня дела? Мне некогда играть с тобой в дружбу и знакомство. Оставь меня в покое, рядом со мной опасно!

Павел, облокотившись на подоконник, окинул меня оценивающим взглядом. В его глазах плясало торжество, приправленное тревогой.

– Неужели ты думала, что я позволю тебе просто так исчезнуть? После всего, что между нами было? Я видел, как ты ушла из отеля, и решил проследить за тобой. Думал, ты решила сменить обстановку, а тут такое… – он обвел взглядом комнату и задержался на лице Эми.

– Это не твое дело! Уходи! – ярость вновь вскипела во мне.

Я понимала, что присутствие Павла ставит под угрозу не только меня, но и Эми с ее семьей. Он появился совершенно не вовремя.

– Боюсь, Кристина, сейчас это уже и мое дело, – спокойно ответил Павел, отталкиваясь от подоконника. – Я не уйду, пока не узнаю, что здесь происходит, к тому же я все слышал.

В линзе высветилось текстовое сообщение от Ло: «Данные спутника показывают автомобильный кортеж, направляющийся к вам. До города им осталось тридцать километров. Судя по сетевым дискуссиям, эти люди из столицы и едут за твоей подругой. В машинах полно оружия. Перехват разговоров идентифицирует их как противников с высокой степенью опасности. Крис, вам следует немедленно покинуть дом».

– Это он тебя преследует? – тихо спросила Эми, кивнув в сторону Павла.

– Да. Но сейчас не до этого. Знаешь что, подруга, твой Рик явно еще далек от совершенства. Это не охрана, если он так тормозит. Скачивай программу, и уходим отсюда. У нас большие проблемы. К тебе едут незваные гости, – выпалила я.