On/off

Это все обеспечивало масштабируемость, надежность и безопасность ее работы. Интеграция Ло с существующими системами и приложениями позволяла раскрыть весь ее потенциал. А интерфейсы, как мосты, соединяли различные компоненты и системы, обеспечивая их бесперебойное взаимодействие.

Все эти элементы, сливаясь воедино, создавали мощную и многофункциональную систему Ло, способную решать широкий спектр задач в самых разных областях – от медицины и финансов до робототехники и автономного транспорта. Она была моим шедевром, моей гордостью, моим секретом, спрятанным глубоко под землей.

Войдя в лабораторию, я застала Ло за работой. На стенах мерцали множественные мониторы, усыпанные пляшущими цифрами и символами. На главном экране пульсировала диаграмма, рисующая карту данных по каждому элементу.

– Ну что, Ло, выкладывай, что нарыла? – поторопила я, небрежно сбросив с плеч палантин.

В центре лаборатории возникла голографическая проекция Ло в человеческий рост, сотканная из света и теней. Она всегда любила подражать мне и общаться в таком виде.

– Я собрала досье на человека, который тебя столкнул, – произнесла она, устремив свой взгляд на мерцающие мониторы. – Это Павел Дорохов. Специалист по глубоководным погружениям, исследователь, подводный археолог. Обладает внушительными собственными ресурсами, блестящим образованием и, что немаловажно, влиятельными связями в криминальном мире. Он работал на самых разных заказчиков, но в последнее время его след теряется. Известно лишь, что он увлечен археологическим открытием, найденным на дне Черного моря.

– Русский? Археолог? – в нетерпении мой голос звенел как натянутая струна. – Это уже интересно. Какая связь может быть между археологом-авантюристом и Мансуром? И, что самое главное, какое отношение ко всему этому имеет мой «коготь»? Ло, археология копается в прошлом, а мы творим будущее! Зачем ему понадобился мой «коготь»?

– Продолжаю работать над этим, – тут же откликнулась Ло. – Есть еще одна интересная деталь. Дорохов живет с женщиной, которая явно что-то скрывает. Там не все чисто. Информации о ней практически нет, кроме того, что она умудрилась защитить две научные работы за год. Во всем остальном она тень. Видимо, тебе придется самой с ним встретиться.

– Где я могу его найти? – с неподдельным интересом спросила я.

– Сейчас он на Ибице. Отдыхает, ныряет в свое удовольствие. Номер забронирован на неделю, – беспристрастно ответила Ло. – Он приехал один. Каждый вечер посещает ночные клубы.

– Бронируй мне билет, – спокойно сказала я. – Покажи его.

На экранах в калейдоскопе замелькали официальные данные и фотографии молодого мужчины. В принципе, он был весьма привлекателен. Натренированное тело выдавало в нем пловца: развитая мускулатура рук, шеи и груди. Шатен с карими глазами и ослепительной белозубой улыбкой смотрел на меня с каждого кадра. Удивительно, но человек, сбросивший меня со второго этажа одним толчком, обладал невероятно притягательным, почти ангельским лицом.

«Как же обманчива бывает внешность!» – подумала я.

В Европе не счесть знаменитых клубов и злачных мест, каждый город гордится своими уникальными заведениями, чья атмосфера манит туристов и местных жителей со всего света. Но этот авантюрист, делящий кров с женщиной-тенью, почему-то выбрал для отдыха самое сердце порока.

Судя по досье, он старше меня всего на год, и, конечно же, было неудивительно, что его досуг расцвечен неоном ночных клубов и шелком женских тел. Видимо, такие как я – белые вороны в своем поколении, предпочитающие скоротать время в мире цифровых кодов или, в крайнем случае, с книгой в руках.

Ибица встретила меня обжигающим дыханием ночи и слепящим заревом огней. Остров, ставший нарицательным именем для клубной культуры и сумасшедшего праздника. Именно здесь, в этом эпицентре разврата, были расположены самые знаменитые клубы мира, еженощно притягивающие тысячи поклонников танца и бесстыдства.

По данным предоставленным Ло, этот «мастер толчка» заказал себе VIP-билет в «Pacha». «Pacha» – легенда Ибицы, клуб, давно заслуживший славу лучшего танцпола планеты. Роскошный дизайн, звездные резиденты… Клуб утопает в блеске и успехе, но Ибица всегда внушала мне отвращение именно своей кричащей похотью и оглушительным шумом.

Лето на Ибице – это калейдоскоп тематических вечеринок, посвященных самым разным стилям музыки и порокам, но лейтмотив острова совершенно неизменен – «любовь и свобода». Так что несложно было догадаться, зачем этот «ангелочек» прилетел сюда.

Особенность большинства клубов на Ибице – высочайший уровень постановочных эффектов и дизайнерских решений. Посетители здесь – не просто зрители, а участники феерического путешествия, погруженные в мир лазерных шоу, пиротехнических вспышек, светодиодных инсталляций и замысловатых декораций.

На окраине острова я сняла на двое суток домик, где уже было приготовлено все необходимое для моего допроса с пристрастием. Натянув парик и наложив грим, я отправилась в ночной клуб, чтобы выковырять эту сволочь из его уютного логова. Он заплатит мне за плечо, которое до сих пор болит от его удара.

ГЛАВА 9

Ибица. Клубы. Для многих молодых – это не просто каникулы, а священный ритуал инициации в мир гедонизма и свободы. Сюда стекаются паломники ночи, жрецы музыки, хипстеры и богема – все, кто жаждет вырваться из оков повседневности и окунуться в бурлящий котел творчества и самовыражения.

«Pacha» встретил меня оглушительной волной баса, обрушившейся на грудь. Лазерные лучи, как хищные щупальца, пронзали клубы дыма, выхватывая из танцующей толпы лица, расплавленные музыкой и похотью тела. Я скользила по танцполу, впитывая чужую энергию. Искусная магия парика и грима делала меня невидимкой, растворяла в безумной вакханалии полуобнаженных тел.

Мои глаза методично сканировали VIP-зону. Вот он. Дорохов. В окружении нимф с полуприкрытыми веками и бокалами шампанского. Расслабленный, самоуверенный и, черт возьми, красивый даже в этом электрическом мареве. Его белоснежная улыбка прорезала полумрак, и на миг я заколебалась – неужели этот человек способен на хладнокровное убийство? Ну, я покажу тебе, тварь, как обижать слабых девочек…

Вкрадчиво, танцуя в такт пульсирующей музыке, я приблизилась, излучая нарочительное равнодушие ко всему вокруг. Создавала иллюзию экстатического танца наедине со своим телом.

Оказавшись в нескольких шагах от него, демонстративно проплыла мимо, чувствуя, как его взгляд, словно приклеенный, скользит по моим изгибам. Дорохов обернулся. Наши взгляды встретились. На его лице промелькнула тень секундного замешательства, мгновенно сменившись волной хищного интереса.

– Малышка, позволь составить тебе компанию, – промурлыкал он слащаво, с легким акцентом плохого английского.

– Меня не интересует компания, – проворковала я в ответ, отворачиваясь.

– Тогда что ты здесь делаешь? – спросил он, окинув меня оценивающим взглядом.

– Наслаждаюсь, – отрезала я, продолжая двигаться к танцполу.

– Прекрасно, предлагаю кайфовать от жизни вместе, – дерзко произнес он и направился вслед за мной.

– Я Павел, – выкрикнул «ангелочек», пытаясь перекричать оглушительную музыку.

– Изабель, – ответила я, ощущая, как в его крови поднимается адреналин.

– Может, выпьем что-нибудь? – предложил он, и я, закусив губу, согласилась. Игра началась.

Мы прошли к бару, где он заказал нам по коктейлю. Смесь сладкого манго и крепкого рома обожгла горло, разнося по телу приятное тепло. Я грациозно пригубила напиток, наблюдая за Дороховым краем глаза. Он сверлил меня взглядом, как будто оценивал товар на аукционе. Хищник, уверенный в своей победе, привыкший брать желанных женщин. Без обязательств. Без последствий.

Разговор тек непринужденно. Он травил банальные истории о своих путешествиях, об археологии и истории, и в силу своего отличного образования вел весьма занятные беседы. Я слушала вполуха, с каждой минутой все больше убеждаясь в своей правоте. Под маской лощеного молодого мужчины скрывалась циничная насквозь душа самца.

Ближе к середине ночи, когда танцпол начал пустеть, он предложил продолжить вечер в более уединенном месте. Я согласилась, сдерживая торжествующую улыбку. Мы вышли из клуба, и он повел меня к припаркованному неподалеку белоснежному Bentley.

– Твой, – спросила я, кивая на автомобиль. Ло говорила мне, что это не его машина.

– Нет. Это моего друга. Мы здесь встретились, чтобы решить дела и совместить приятное с полезным. Немного развлечься, – продолжая нагло улыбаться, ответил он.

– Предлагаю поехать ко мне. К тебе с другом я точно не собираюсь. Не люблю сюрпризы, – играя обеспокоенность, произнесла я.

– Я за свободу выбора, особенно для женщин. Покажешь, куда к тебе рулить? – спокойно ответил он.

Всю дорогу до моей временной обители он не умолкая щебетал о том, как ему повезло встретить такую загадочную и прекрасную девушку. Я молча улыбалась в ответ, предвкушая скорую развязку.

Когда мы оказались в пустом доме, я позволила ему заключить себя в объятия, а затем, дерзко оттолкнув его, захлопнула дверь на замок. Как пантера, направляясь к опешившему мужчине, я нежно протянула:

– Ты любишь игры?

В его глазах застыла похотливая улыбка, губы растянулись, оголяя ряд белоснежных зубов, а глаза расширились в удивлении, заблестели искрами желания.

– Какие именно любишь ты? – дерзко спросил он, притягивая меня к себе за руку.

Он захватил мои губы в требовательном, властном, настойчивом поцелуе, исследуя каждый уголок моего рта. Его футболка в секунду полетела на пол. Мое дыхание сбилось, голова начала кружиться, даже несмотря на то, что легких коктейлей я выпила всего два, и была практически трезва.

Он подавлял. Да. Собственно, то, что он сейчас делал, можно назвать только так. Ведь его мужская харизма подкупала. Смелые, сильные руки, блуждающие по моему телу, заявляли, что их владелец очень опытный в этих играх партнер. Павел незаметно скользящими движениями практически раздел меня. Вспомнив, как я вылетела на газон со второго этажа особняка Говарда, я мгновенно очнулась от наваждения.

– Сейчас покажу, – играючи ответила, толкая его в грудь и роняя на кровать. Я подняла с пола подготовленные наручники, и демонстративно потрясла перед ним.

– Ооо! Неожиданно! Я почему-то думал, что ты хорошая, скромная девочка, – растягиваясь в улыбке, похотливо произнес он.

Не дожидаясь его согласия, я начала закреплять руки и ноги этого темного «ангелочка» к спинкам кровати. Он игриво наблюдал за моими движениями, при этом уверенно улыбаясь. Видимо даже не подозревая, что продолжение у нашей встречи будет весьма другого плана.

– Ты был плохим мальчиком? – спросила я, садясь на него сверху.

– Очень плохим, но иногда мне нравится быть хорошим, – продолжая улыбаться, ответил он.

Я протяжно поцеловала его в губы, закрепляя последний наручник у изголовья кровати. После чего медленно встала. Прошла к столу и взяла клубнику, предварительно спрятав в нее свое любимое, запланированное оружие для мести – самый жгучий перец в мире Каролина Рипер, который я очень люблю в блюдах, и поэтому выращиваю у себя в поместье.

– Открой ротик, плохой мальчишка, – сказала я, проводя ягодой по его красивым губам.

ГЛАВА 10

Продолжая эту опасную игру, я засунула ему в рот сочную клубнику, скрывающую в себе огненный сюрприз. «Ангелочек», с самодовольной улыбкой, начал жевать, но внезапно его лицо исказила мучительная гримаса страха и боли. Мгновенно я зажала его рот, не давая вырваться содержимому наружу, и заставляя глотать месиво из клубники и жгучего перца.

– Глотай, скотина. Я тебе покажу, кто морковку под землей красит, – прошипела я на русском языке, и каждое мое слово было как удар хлыста.

Мой голос дрожал от ярости и едва сдерживаемого триумфа. Я сидела верхом на нем, почти обнаженная, лишь в кружевном белье. Держа его челюсти стиснутыми, я наблюдала, как глаза этого «ангелочка» наполняются отчаянием, превращаясь в два бездонных колодца ужаса.

Перец сорта Каролина Рипер заслуженно считается одним из самых острых сортов перца чили в мире. Этот перчик был выведен американским фермером путем скрещивания двух других особо острых видов — красного нубийского перца и южноамериканского хабанеро.

– А теперь слушай меня внимательно, Павел Дорохов, по прозвищу «Водяной», – процедила я по-русски, спрыгнув с него. Лениво потянулась к шкафу за джинсами и футболкой, натягивая их на себя, словно продолжая какую-то скучную игру. – Завопишь – заткну рот кляпом. Тебе сейчас и без того пламя во рту адское разжигает. Этот классный перец – моя особая гордость, острее не сыскать во всем мире. И у меня, разумеется, есть противоядие, чтобы хоть немного приглушить этот пожар. Но получишь его только в награду за скорость и откровенность. Понял?

– Сука… Я тебя… Бешеная тварь… Подожди… Ты говоришь по-русски? Откуда… А-а-а! Горит все... – хрипел "ангелочек", с трудом ворочая языком. – Чего тебе надо? Убери с меня свои… дурацкие игрушки!

– Это не мои, – усмехнулась я, присаживаясь в кресло напротив связанного «ангелочка». – Твое первое впечатление было очень верным. Я, в сущности, и правда скромная домашняя девушка. Но у нас с тобой образовалась небольшая… неувязочка. Ты сильно обидел очень хорошую девочку. Сбросил ее со второго этажа, и она пребольно ударилась. К тому же, ты позаимствовал… мою вещь. Так что у тебя есть шанс хоть немного искупить свою вину, ответив на пару моих вопросов.

– Дай воды! У меня все пылает от твоего чертового перца! – взревел Павел, багровея от ярости и боли.

– Вода не поможет, – равнодушно пожала я плечами. – Так будешь отвечать?

– Я не понимаю… Кто ты такая? Какой этаж? Какая девочка? – возмущенно выкрикнул он.

– Освежу твою память, – сладко пропела я. – Это было совсем недавно. Особняк Говарда Уилсона. Ночь. Ты, вор по прозвищу «Водяной», одним небрежным толчком сбросил девушку со второго этажа на газон. А после прихватил кейс и ушел.

Глаза «ангелочка» расширялись от ужаса с каждым моим словом, и казалось, он даже забыл о пылающем во рту аде. Эта информация оказалась куда горче перца. Однако, от обжигающей остроты внутри, у него побежали слезы из глаз.

– Откуда ты знаешь… – прошептал он ошеломленно.

– Здесь вопросы задаю я, – оборвала его ледяным тоном. – Иначе я намажу этим перцем… все у тебяв трусах. Представляешь, что будет с твоим… достоинством?

– Ты что, психопатка? – завопил он, содрогаясь от страха и ярости.

– Хочешь проверить? – издевательски спросила я.

– Нет! – выплюнул он сквозь зубы. – Развяжи меня!

– Ну уж нет. Ответишь на вопросы – получишь свободу. А если нет… Будем добавлять перца. Больше. Больше. Ещё больше… Ты знаешь, что будет потом? – я нарочито захихикала, наслаждаясь его мучениями.

– Ты точно больная, – прорычал Павел сквозь зубы, полный ненависти.

– Итак, начнем, – весело отрезала я, не обращая внимания на его злобное молчание. – Где кейс, который ты вынес из дома Говарда?

Павел, словно каменный истукан, хранил молчание, прожигая меня взглядом, полным ненависти. Я достала из кармана джинсов маленький, зловеще алеющий пакетик и поднесла к его лицу. Запах Каролины Рипер, даже в сухом виде, словно раскаленное лезвие, обжигал ноздри.

– Последний шанс, Водяной, сказать по-хорошему, - прошептала я, склонившись к самому его уху, так, что мое дыхание опалило его щеку. – Где кейс?

Он дернулся, как от удара током, отворачивая лицо от адского аромата.

– Отдал, – просипел он, жмурясь от все еще витавшей в воздухе остроты.

– Отлично, – улыбнулась я, откладывая пакетик, словно опасную игрушку. – Кому?

– Да пошла ты… Я друзей не сдаю, – прохрипел он, как загнанный зверь.

– Значит, Мансуру, – констатировала я, поднимаясь. – А теперь поговорим о девочке, которую ты скинул со второго этажа. Ты ведь понимаешь, Водяной, что это, мягко говоря, не одобряется? Девочка могла и разбиться насмерть.

Павел виновато опустил взгляд.

– Какая девочка? Там был парень! Я, конечно, спешил, ночь, маски… Но это точно был парень, – с вызовом взвился «ангелочек».

– Ночь… Это тебя не оправдывает, – отрезала я, потирая болезненное плечо, – призрак того полета и ночной тьмы все еще преследовал меня. – Но, возможно, это смягчит твою участь. У меня последнее условие. Мне нужен точный адрес, где ты передал кейс Мансуру. Точка на карте! – я одарила его самой сладенькой улыбкой, на которую только была способна.

– Зачем тебе это знать? – ошеломленно выдохнул Павел, внимательно всматриваясь как я растираю больное плечо. – Так это была ты?!

– Не хочешь отвечать? Что ж, это твой выбор. А теперь… наслаждайся огнем, – промурлыкала я и потянулась за пакетиком с перцем, полностью игнорируя его вопросы.

– Стой, хватит! Я скажу. Раз ты знаешь о Мансуре, кейсе, доме Говарда… Значит, ты тоже в игре. Кажется, я понял, кто ты. Кристина, так? Женщина Мансура, которая сбежала от него. И поэтому мой друг рвал и метал, требуя у гниды Говарда твой кейс с чем-то ценным, – пристально рассматривая меня, сказал Павел, а я в ответ молчала. – Я отвез его ему домой.

– Ло, слышишь? – бросила я подруге, чтобы зафиксировать реальность. – И я не принадлежу Мансуру. Мало ли, кто и что себе возомнил! – имя врага сорвалось с моих губ, как ядовитый плевок в лицо этого самодовольного «ангелочка».

– Принято. Начинаю анализ по координатам его дома. Нужна дата встречи с Мансуром, – эхом отозвалась Ло, ее текстовое сообщение вспыхнуло в линзе моего глаза бегущей строкой.

– Когда это было? – мой голос звенел льдом.

– Так вот ты какая, гениальная дочь некогда грозного Ворона, – прозвучало задумчиво от Павла. В глазах «ангелочка» не было злости, лишь хищный интерес. – Я был знаком с твоим отцом по одному делу. Он гордился тобой.

– Знаю. Но меня это не касается. На снисхождение не рассчитывай. У меня другой мир, – еще холоднее отрезала я. – Так когда ты навещал Мансура?

– Через пару дней после визита к Говарду я гостил у Мансура, – на удивление спокойно ответил он, впиваясь взглядом в мои глаза. – Черт возьми! Что у тебя в глазах? Это какие-то... линзы… Кто ты, Кристина?! – вырвался у него восхищенный возглас.

– Тебе лучше не знать. И забудь о нашей встрече, как ее уже забыла я. Это для твоего же блага, – холодно процедила, направляясь к столу и беря заранее подготовленную чашку с рисом. – Освобожу тебе одну руку. Вот, ешь рис. Он приглушит пожар во рту. Ключ от наручников на столе. Сможешь освободиться сам – честь тебе и хвала. Если нет, через пару часов освободят хозяева этого дома. Жди. За мой неожиданный полет в доме Говарда, теперь мы квиты. Прощай.

– Я не забуду этой встречи. Ты поразила меня своей уникальностью, Кристина, – проговорил Павел с натянутой улыбкой, сквозь которую проступала слеза от адской остроты перца.

– Твое дело, – бросила я, освобождая ему одну руку и оставляя тарелку с рисом на кровати.

Развернувшись, я мгновенно покинула дом. Бросив Павла наедине с его огненно–перцовым адом.

ГЛАВА 11

Вынырнув из чужого дома, я глубоко вдохнула теплый утренний воздух, пытаясь вернуть себе контроль над эмоциями. Адреналин, смешанный с удовлетворением от мести, бурлил в крови.

Ло, как всегда, была на связи. Дата и место передачи кейса наконец-то были нам известны. Теперь оставалось сущая мелочь – выудить из всех существующих архивов записи, и отыскать в них след его дальнейшего передвижения, если таковое вообще имело место быть. А если нет, то все еще проще – мой потерянный кейс находится в доме Мансура, который я знаю как свои пять пальцев.

– Все данные загружены. Я сканирую системы его дома.

Ее забота тронула меня, но времени на сантименты не было. Наскоро проверив свое оружие, я запрыгнула в машину и выжала педаль газа до упора, снимая парик. Предстояла еще одна рискованная игра, и на этот раз ставки были гораздо выше. Мой кейс, похищенный Павлом и переданный Мансуру, был ключом к будущему научному прорыву. За это стоило было потягаться.

Маленький частный самолет вылетел из аэропорта острова Ибица и рассек небесную гладь. Уже на следующий день я подъезжала на арендованном автомобиле к дому моего бывшего возлюбленного, ныне превратившегося во врага. Сумрак наступающей ночи окутывал территорию, когда я прибыла. Ло, мой ангел-хранитель, спокойно произнесла в наушник:

– У него гости, будь предельно осторожна. Пять европейцев. Мужчины.

Особняк Мансура был под постоянной охраной, но моя Ло, повелительница цифрового мира, уже подчинила себе его систему видеонаблюдения. Под ее чутким руководством я скользила в тени, обходя патрули, и растворилась в стенах дома.

Внутри витала напряженная атмосфера пропитанная ложью и роскошью. Приглушенные мужские голоса, смешки и звяканье бокалов доносились из кабинета на первом этаже. Мансур, как всегда, громко изрыгал самодовольные тирады о величии мужских дел, а его гости вторили ему с рабской преданностью.

– Все бумаги подписаны, предлагаю это отметить! Знаю местечко, где умелые девочки доставят нам незабываемое удовольствие, – произнес он своим гнусным голосом.

Одобрительный гул подтвердил мои ожидания: скоро эта стая гиен покинет его логово. Из окна второго этажа я наблюдала, как мужчины в дорогих костюмах рассаживаются по автомобилям, образуя кортеж, который вскоре растаял в ночи за территорией дома. Как только последний автомобиль скрылся за воротами, я двинулась к кабинету Мансура.

Дом кишел прислугой, но Ло безопасно провела меня, минимизируя риск быть обнаруженной. Проскользнув мимо кухни, я оказалась на первом этаже. Дверь в кабинет была заперта, но не представляла для меня серьезного препятствия. Легкое движение отмычкой – и я уже внутри.

Комната была пропитана вызывающей роскошью. На дорогом дубовом рабочем столе царил хаос: разбросанные бумаги и полупустые бокалы. Я начала поиски, методично перебирая каждый предмет, каждый уголок, каждый шкафчик. Перерыв каждый ящик стола, каждую полку шкафа, я не нашла кейс. Сердце бешено заколотилось в груди. Куда Мансур мог спрятать мой кейс? Я не могла позволить себе уйти ни с чем. Время утекало сквозь пальцы, как песок. Прислуга могла вернуться в любую минуту, и тогда моя миссия провалится.

В отчаянии мой взгляд упал на картину над камином. Она казалась неестественно смещенной. Интуиция подсказала верный путь. Я надавила на раму, и картина послушно отъехала в сторону, открывая потайную нишу, а в ней – сейф. Вот он, мой трофей!

С облегчением я выдохнула. Зная маниакальную предсказуемость Мансура, я ввела дату его рождения, и код сработал с первой попытки. Этот самовлюбленный нарцисс не мог придумать ничего более оригинального, чем кодировать все датой своего появления на свет. Моя миссия выполнена. Теперь нужно было тихо исчезнуть, растаять в ночи.

Внезапно всю территорию разорвал вой сирены, и дом огласился суматохой. Охрана, с рациями, металась из угла в угол. Притаившись в тени заднего двора, я, как ночная тень, наблюдала за хаосом, крадучись к спасительной границе владений. Крики, казалось, проникали везде, усиливая мое напряжение. Охранники, как потревоженные муравьи, рассеивались по территории в лихорадочном поиске.

Проклятье! Ворота распахнулись, впуская на территорию автомобиль Мансура. Он влетел, как разъяренный зверь. Сжимая кейс, я вслушивалась в спокойный голос Ло в моем наушнике:

– На кейсе маяк слежения. Бросай его, Крис. Уходи немедленно.

Но было слишком поздно. Ловушка захлопнулась. Кольцо охраны сжималось. Преследователи дышали в спину. Ло продолжала направлять:

– Двигайся на север, к дальней стене. Там старый колодец, он ведет в подземный тоннель.

В отчаянии я взглянула на кейс. Дрожащими пальцами набрала код, и крышка мгновенно откинулась. Выхватив карту памяти, я швырнула пустую оболочку в противоположную сторону. Побежала – так быстро и бесшумно, как никогда прежде. Адреналин обжигал кровь, даря кратковременную силу. Если я попадусь… Мансур уже никогда не выпустит меня из своих лап.

В этот момент я ощутила чье-то присутствие рядом. Фигура застыла у дальней стены, и пристальный взгляд, казалось, пронзал темноту ночи. Далекие крики, доносившиеся от дома, были ему безразличны. Внимание этого охранника всецело поглотила моя скромная персона.