Чужие Берега

— И отпустили нас. Без боя, — добавил Демид.

— Потому что мы сильнее, — неожиданно сказал Адам. — Если бы не «Шёпоты», нас бы там порвали.

— Не порвали бы, — тихо ответила Диана. — Они бы нас взяли в плен. Или убили.

— А смысл? — спросил Демид. — Мы уходим. Они остаются. Нормальная жизнь здесь для нас невозможна. Рядом грибной оазис с галлюцинациями, под боком шахты с дикарями, к тому же недалеко отсюда мутанты. Это не место для людей. Всё, это была последняя капля в чашу моего терпения. Поищем другое место для своей колонии.

«Надежда» поднялась в воздух. Внизу оставалась Африка — прекрасная и опасная. И где-то там, в глубине, копошились те, кто когда-то был людьми, а теперь стал хуже зверей.

— Курс на соседние острова, откуда был сигнал, — сказал Демид, оборачиваясь к Чану.

— А за девушек отомстить? — спросил Тимур, посмотрев на Амину и Лару.

— Девушки отдохнут и забудут, — отозвался Демид.

— Не забудут, — громко сказала Лара и засмеялась, развеивая напряжение последних часов. — Но жить будем. Улетаем отсюда. Нам это место точно не подходит.

— Жить будем, — тихо согласилась Амина. — Спасибо, что вытащили нас оттуда.

Генетта свернулась на коленях у Дианы и мирно замурлыкала. Корабль взял курс на юг, оставляя позади галлюциногенные джунгли и каменно-песчаные норы с их жуткими обитателями.

ГЛАВА 14. БЕРЕГА ОТЧАЯНИЯ

Мадагаскар встретил их дыханием гнили и солёной влаги. «Надежда» мягко коснулась берега, где волны океана лизали чёрный вулканический песок.

Вдали, среди острых прибрежных скал, притаились жалкие строения, похожие на шрамы на теле земли. Всю команду ужаснуло странное сочетание хижин, выстроенных из обломков и ржавого металла. Но особенно страшно смотрелись сколоченные наспех навесы из шкур и выцветшего брезента.

Демид первым шагнул по трапу. За ним уверенно двинулись Диана, Адам, Чан и Тимур. Остальные предпочли остаться на корабле, настороже, готовые к бою.

— Приём. Живые тут есть? — громко разнёсся голос Демида. Он помолчал, с надеждой вглядываясь в хижины.

Из ужасающих строений показались ещё более ужасающие люди. Грязные, иссохшие, с кожей, покрытой струпьями и язвами. Их одежда выглядела как жалкие лохмотья, некогда бывшие тканью. У кого-то были истлевшие тёплые вещи, рваные в клочья, а у кого-то — просто тряпки, кое-как обмотанные вокруг тела. Босиком или в самодельных сандалиях, они медленно шли к ним навстречу. Дети, которых было немного, жались позади, цепляясь за подолы женщин. Мужчины сжимали самодельные копья и ножи из обломков металла. Но их оружие было опущено, из чего можно было сделать вывод, что они не собирались нападать на команду экспедиции. Островитяне смотрели на прилетевших удивлёнными глазами. Эти уставшие и измождённые, но не сломленные люди ещё имели силы изумляться.

Навстречу команде вперёд всех шагнула женщина, абсолютно седая, чьё лицо было испещрено глубокими морщинами. Но её глаза… Они были живые и цепкие, смотрели с невыразимой силой. Её одежда ничем не отличалась от одежды остальных, но держалась она прямо, с достоинством.

— Мы видели, что вы пришли с неба, — громко произнесла она. Голос её был хриплым, но твёрдым.

— С неба, — утвердительно ответил Демид.

— Прилетели добить нас? Или забрать последнее?

— Мы прилетели помочь, — тихо сказала Диана, делая шаг вперёд. — У нас есть еда и лекарства. Можем оставить вам.

— Еда? — в голосе женщины прозвучала усмешка, но в глазах мелькнула искра надежды. — Еда у нас была, но кончилась. Теперь едим рыбу, когда она ловится, и коренья, которые еще не отравил мир.

— А вода?

— Колодцы протухли. Пьём дождевую воду.

— Не боитесь радиации?

— Фон терпимый, но болезни нас убивают. Нет лекарств.

— У нас есть, — твёрдо сказал Демид. — Вам хватит для многих.

— Это было бы хорошо, — женщина прищурилась, оценивая стоящих перед ней людей. — А взамен чего?

— Ничего, — спокойно отозвался Демид. — Мы не торгуем жизнью.

В этот момент между людьми двух разных миров повисла напряжённая тишина. Островитяне где-то в конце зашептались, как сухие листья на ветру. Женщина посмотрела на Демида долгим, пронзительным взглядом.

— Меня зовут Мари, — сказала она. — Я здесь за старшую.

— Демид. А это моя команда. Мы ищем место для нового дома. Под землей можно было пересидеть, но жить невозможно. Если найдём, то сможем вернуться за вами.

— Вернуться? — Мари обвела рукой убогий берег. — Посмотри. Здесь ничего нет. Ни почвы, ни леса, ни зверей. Мы живём на подачках моря. Если вы найдёте место, то забирайте нас. Всех.

— Всех не обещаю. Но тех, кто сможет работать, строить, растить детей, — да.

— Детей у нас мало, — Мари покачала головой, и в этом движении была вся скорбь мира. — Мужчины в большей части погибли, женщины болеют.

— Мы оставим вам лекарства от радиации и инфекций, генератор и систему фильтрации воды. С их помощью сможете наладить свой быт. И ещё дадим одну энергетическую сферу аэта. Её хватит на несколько лет.

— Аэта? Это кто? — Мари подняла бровь, удивлённая услышанным.

— Мы живём на их базе под землёй. Это долгая история.

Мари кивнула, не задавая лишних вопросов. Казалось, что её мудрость была старше этой земли.

Выгрузка заняла несколько часов, включая настройку энергетической сферы. Демид и Чан перенесли ящики с консервами, рисом, сухим молоком, мешки с солью, бинты, антидоты. Генератор, компактное чудо на геотермальных кристаллах, установили в пещере, служившей островитянам общим домом. Сферу аэта, синюю, пульсирующую жизнью, закрепили на постаменте.

— Не трогайте её без надобности, — предупредил Чан. — Она даёт свет, тепло, зарядку. Но если повредите, то всё взорвётся.

— Не повредим, — ответила Мари. — Мы не дети.

— Тогда держитесь. Мы улетаем.

— А когда вернётесь?

— Не знаю, — честно ответил Демид. — Месяц, два, год. Обещать не могу.

— Тогда… счастливого пути.

— И вам, — сказала Диана, с ужасом осматривая людей вокруг. — Держитесь до нашего возвращения.

Старуха усмехнулась, а в глазах блеснула ирония.

— Держались пятьдесят лет. Продержимся ещё немного.

На корабле, когда «Надежда» уже поднялась в воздух, Тимур спросил:

— Командир, а мы правда вернёмся за ними?

— Если найдём место, — тихо ответил Демид. — Если нет… то они хотя бы умрут с сытыми животами и без боли.

— Жестоко.

— Реалистично.

Диана посмотрела в иллюминатор, где остров медленно таял в океанской дымке, словно воспоминание.

— Ты веришь, что они выживут? — спросила она у Демида.

— Не знаю, — задумчиво ответил он. — Но мы дали им шанс. Большего никто не может сделать.

— Ты думаешь?

— Это всё, что мы можем.

Генетта, сидевшая на коленях у Дианы, тихо замурлыкала. Это была утешительная мелодия в суровой реальности. Корабль взял курс на юг, где в снегах Антарктиды их ждала синяя точка на карте Илиона. И, возможно, новые люди или новые испытания.

Но это будет завтра. А сегодня они спасли тех, кого могли. «Надежда» удалялась, оставляя позади берега отчаяния. Остров, как мираж, растаял в дымке океана, унося с собой эхо голосов, наполненных болью и робкой надеждой.

Демид, глядя на удаляющийся Мадагаскар, не чувствовал триумфа от этой находки. Он ощущал лишь тяжёлое, привычное удовлетворение от выполненного долга. Они сделали всё, что было в их силах, дали этим измученным людям отсрочку, крохотный луч света в кромешной тьме мира.

В главном зале «Надежды» царила тишина, нарушаемая лишь ровным гулом двигателей и тихим мурлыканьем генетты. Диана, прижимая кошку к себе, смотрела в широкий иллюминатор. Её мысли витали где-то между прошлым и будущим. Сохранят ли они себя? Обретёт ли человечество новый приют, что будет свободен от тлена и отчаяния, где детские голоса зазвенят смехом, а люди смогут просто жить?

Когда-то у человечества была возможность жить, радоваться солнцу, морю, видеть синеву небес и зелень земли. Но слепая, жестокая людская глупость низвергла всё это в прах забвения. Теперь лишь голая борьба за жизнь стала единственным смыслом их угасающего бытия.

— Это не жизнь, командир, — прозвучали тяжёлые слова Тимура, угнетённого увиденным. — Нам лучше поторопиться. Они уже на грани.

— То, что мы встречаем в дороге, — это наше наследие, которое оставили предки, Тимур, — задумчиво ответил Демид.

В этих словах была правда. Жестокая, но правда. Всё, что делала команда, — это был максимум, на что они могли рассчитывать в умирающем мире. Невозможно спасти всех, но можно дать им шанс.

Адам, погружённый в изучение карт, молчаливо соглашался с командиром. Каждая спасённая жизнь — это капля в море, но именно из таких капель потом рождаются реки. И пока у них есть «Надежда», они будут плыть по этим рекам, пытаясь найти новый берег.

Перед ними расстилался безмолвный океан, равнодушный и бескрайний, словно само время. Их путь был долгим, но они несли в себе хрупкую искру надежды в мир, объятый отчаянием. И никто из них уже не верил, что удастся обрести свой рай на земле, выжженной ядерным пламенем. Но каждый в глубине души лелеял несбыточную мечту не встретить худшего. И эта надежда была их роковой ошибкой. Именно эта синяя точка на карте Илиона к сегодняшнему дню уже стала вратами в великие тайны погибшего мира и тем самым адом, в который они опрометчиво устремились.

ГЛАВА 15. ЛЕДЯНОЙ КОВЧЕГ

«Надежда» уже третий час плыла над безмолвной, ледяной Антарктидой, будто призрак из забытого прошлого. Внизу простиралось белое молчание — ледяная пустыня, где безраздельно царствовали снег и лёд. Но это была не та мёртвая пустошь, которую команда ожидала увидеть. За пятьдесят лет после войны Антарктида изменилась.

— Чан, что с радиацией? — спросил Демид, не отрываясь от иллюминатора.

— Фон в пределах нормы, — ответил Чан, всматриваясь в показатели. — Даже ниже, чем в других местах. Катабатические ветры развеяли осадки, а горы не пропустили радиоактивные облака. Местами фон почти довоенный.

— То есть здесь можно дышать без масок?

— Теоретически — да. Но лучше не рисковать.

За иллюминаторами, среди вечных льдов, то и дело попадались чёрные пятна скальных обнажений. Катабатические ветры — холодные воздушные потоки, дующие с гор со скоростью до трёхсот километров в час, — вымели снег в сухих долинах, открыв древнюю породу. Там, где лёд не лежал миллионы лет, до войны учёные искали следы прошлого. Теперь эти места выглядели как инопланетные пейзажи — чёрные, красные, бурые, с редкими пятнами лишайников и мхов, сумевших приспособиться к суровым условиям.

— Растения есть, — сказал Чан, всматриваясь в показатели. — Немного, но есть. Лишайники, мхи, даже какие-то травы. Мутировали, приспособились к холоду и радиации. Некоторые виды, наоборот, стали агрессивнее — захватывают территории, где раньше был только лёд.

— А животные? — спросила Амина, подходя ближе к экрану.

— Пингвины. Тюлени. Кое-где даже птицы. Датчики фиксируют колонии на побережье.

— Не вымерли?

— Выжили. Радиация обошла стороной весь континент. К тому же ветры и горы защитили. Пингвины, кстати, не мутировали или мутации минимальны. А вот тюлени… есть странные сигнатуры, возможно, что-то изменилось в их ДНК, но они живут и размножаются.

— Удивительно, — сказала Лара.

— Антарктида всегда была изолирована. Это спасло её, — Чан покачал головой. — Ветры дуют с континента в океан, а не наоборот. Радиоактивные осадки из северного полушария сюда не донесло. А те, что попали, выдуло обратно.

Диана смотрела на голубой лёд, древний, спрессованный до прозрачности, без пузырьков воздуха. Местами он отливал синевой, а местами был чёрным от вулканической пыли, застывшей в ледяных пластах после извержений. А кое-где, у подножия скал, виднелись красные и оранжевые пятна — хламидомонады, одноклеточные водоросли, которые зимой спали, а летом просыпались и под ультрафиолетом окрашивали снег в кровавые оттенки, создавая иллюзию «кровавых водопадов».

— Невероятная красота… — прошептала Диана, не в силах оторвать взгляд от этого завораживающего зрелища на голоэкране.

— Смертельно красивая местность, — поправил её Адам, в голосе которого звучала едва уловимая нотка настороженности.

— Довольно, — резко прервал их Демид. — Чан, есть прояснения?

— Слабый сигнал, но он крепнет, — ответил Чан. — Мы близко, но к чему — это понять не могу. Символы не разбираются. Самое интересное, что визуально ничего, а приборы считывают массу информации.

— Может, они подо льдом? — предположил Тимур.

— Подо льдом — это весьма вероятно, — подтвердил Чан. — К тому же наши сканеры показывают полости. Огромные и сверхзащищённые.

— Как наш подземный город? — тут же отозвалась Лара, её глаза загорелись любопытством.

— Или база, — задумчиво произнёс Демид.

Внезапно на панели управления замигал индикатор. Чан склонился над прибором, его лицо вытянулось.

— Командир, корабль засек сигнал.

— Какой? — Демид подошел ближе.

— Автоматический. Позывные аэта, — Чан поднял голову, в его глазах читалось удивление. — Подо льдом есть база. Старая, но работает. Она держит связь с «Надеждой» через резонансные частоты. Видимо, наш корабль когда-то был в одной сети с этой базой.

— Почему мы не заметили раньше? — спросил Эрнест.

— Слишком глубоко. И сигнал был заблокирован помехами от геотермальных источников. Сейчас, когда мы близко, он пробился, — Чан указал на экран. — Это не просто маяк. Это приглашение.

— Приглашение? — переспросил Адам, скептически поднимая бровь.

— Корабли аэта реагируют друг на друга. «Надежда» сейчас получает данные с той базы. Координаты, статус систем, уровень энергии. База жива.

— Там кто-то есть? — нервно спросила Диана.

— Датчики не фиксируют массовых скоплений. Но сигнал идет автоматический. Кто-то его поддерживает. Или что-то.

Демид повернулся к Диане.

— Ты чувствуешь что-нибудь?

— Да, — она положила ладонь на сенсорную панель. Её пальцы дрожали. — Что-то есть. Не угроза. Скорее… приглашение. Как будто нас ждали.

— Приглашение куда?

— К ним.

Корабль продолжал свой полет, огибая ледяные горы, зияющие провалы, сухие долины, где ветер обнажил древнее скальное основание. И вдруг Чан присвистнул, а затем воскликнул:

— Командир, взгляни туда!

Внизу, среди безбрежных льдов, показались купола. Огромные, кристально прозрачные, изогнутые — словно гигантские мыльные пузыри, застывшие посреди снежной пустыни. Под ними угадывались изумрудные пятна — деревья, трава, даже какие-то постройки, словно пробившиеся сквозь вечный лёд. И заводские трубы, выпускающие слабый дым над куполами.

— Черт возьми… — выдохнул Тимур, его голос был полон изумления. — Это что, оазис на Южном полюсе?

— Энергетические купола, — растерянно пояснил Чан, вглядываясь в данные. — Они поддерживают температуру и атмосферу. Под ними — плюс двадцать, влажность, кислород.

— Кто мог такое построить? — ошеломленно спросил Эрнест, не отводя глаз от иллюминатора.

— Те, кто знают многое. Или те, кому помогли, — задумчиво произнёс Демид.

— Это и есть община Ледяных инженеров? — прошептал Адам, и в его голосе прозвучала нотка почтительного трепета. — Они же не выживают. Они живут. Пятьдесят лет назад тут были крошечные научные станции, а теперь — города под куполами.

— Поднимаемся на высоту и наблюдаем, — сурово приказал Демид. — Собираем всю информацию об этом месте. Мир лежит в руинах, а эти люди живут настолько хорошо, что в это даже трудно поверить.

«Надежда» мгновенно поднялась на высоту двадцати тысяч метров, оставаясь незаметной в разреженном антарктическом небе. Вся команда, затаив дыхание, уставилась на главный голоэкран, транслирующий немыслимое. Внизу, среди причудливых ледяных скал и заснеженных пустошей, раскинулись купола. Огромные, прозрачные, соединенные между собой переходами. Под ними виднелись живые зеленые пятна, сложные строения и… заводы.

— Чёрт… — выдохнул Тимур. — Это что, целые города?

— Удивительно, как небольшие научные станции из прошлого могли превратиться в Антарктическое государство, — с легкой усмешкой произнёс Чан, вновь погружаясь в изучение показателей.

— А энергия у них откуда? — ещё больше изумившись, спросила Лара.

— Атомные реакторы. Не один, их несколько, — прокомментировал Чан. — Похоже, они использовали старые запасы, а потом нашли геотермальные источники.

— Они что, сами всё это построили? — отозвалась Амина.

— Похоже на то, — задумчиво произнёс Тимур.

— Что-то мне это не нравится, — сухо добавил Адам. — А может та база аэта под ними? Может, они используют её технологии? Ну, нашли как и мы!

— Это не просто города, — гневно пробормотал Демид, — это… идеальный мир.

Его слова повисли в воздухе, наполненном ощущением нереальности происходящего. Как могло такое возникнуть из пепла глобальной катастрофы? Как этим людям удалось избежать чумы, голода и братоубийственной войны, которые уничтожили остальное человечество?

Демид долго молчал, вглядываясь в пульсирующую энергию, исходящую от гигантских сооружений. Они не просто выживали. Они процветали, создавая свою собственную реальность в сердце вечного холода.

— Нам нужно больше информации о местных жителях, — решительно произнёс он. — Возможно, они и есть ключ к возрождению нашего мира. Или… наша самая большая ошибка, если мы им доверимся.

— А как же база аэта под ними? — спросила Диана. — Сигнал всё ещё идет.

— Значит, будем решать проблемы по мере поступления. Сначала контакт с людьми, а уж потом с их секретами.

Корабль начал медленное снижение. Внизу, под защитным пологом прозрачных куполов, кипела жизнь, немыслимая для остального, истерзанного мира.

ГЛАВА 16. ПОД КУПОЛАМИ

Отправив сигнал обитателям Антарктиды, команда не сомневалась, что один из величественных куполов распахнет свои врата. Каково же было их изумление, когда из динамика в ответ раздался недовольный голос:

— С какой целью вы запрашиваете посадку?

По рядам команды пробежал возмущенный возглас. Все переглянулись, обдумывая сложившуюся ситуацию.

— Похоже, нам здесь не особо рады, командир, — проронил Адам с горечью.

— В этом я с тобой полностью согласен. Поведение у них странное, — спокойно ответил Демид. — Впрочем, понять можно. На их месте я бы тоже заинтересовался, учитывая вид нашего корабля. Если они люди, то эти технологии, бесспорно, должны их удивлять. И, судя по всему, шлюзы в куполах не предусмотрены. Интересно, способны ли они вообще летать?

— То есть ты решил вести разведку боем? — Адам не мог скрыть иронии в голосе.

— Другого выхода, к сожалению, нет, — бросил Демид через плечо и повернулся к Чану. — Скажи им, что мы прибыли с материка Евразия и ищем выживших.

Чан мгновенно вышел на связь, принявшись объяснять хозяевам ледяной пустыни цель прибытия. В ответ послышался шквал вопросов, после чего были названы координаты в стороне от скопления куполов.

— Может, они нас закопают в вечной мерзлоте? — поинтересовался Тимур, потирая руки. — Я слышал, в Антарктиде трупы не разлагаются.

— Ты у нас первый кандидат на вечную заморозку, — усмехнулась Лара. — Будешь стоять как памятник любви к грибам.

— Заткнитесь. Сейчас не время для ваших острот, — бросил Демид, но уголки его губ дрогнули в усмешке.

Место посадки находилось в нескольких километрах. Взгляду команды предстала ровная бетонная площадка с четкой разметкой среди ледяной, обжигающей пустоши. Из шлюза, искусно скрытого в снежной скале, вышли люди. Вместо привычных потертых комбинезонов на них была чистая, добротная одежда. У некоторых на шеях висели значки с неведомой символикой.

— Вы прибыли с севера? — спросил мужчина, выступивший вперед.

Ему явно было далеко за сорок лет. Он был подтянут, с проницательным взглядом, и значительно выделялся среди остальных высоким ростом и внимательной, оценивающей манерой, в то время как у остальных встречающих в глазах читалось лишь любопытство.

— С севера, — спокойно ответил Демид, сходя с корабля.

— Давно не видели чужаков. Мы думали, все вымерли, — с холодной усмешкой произнес мужчина.

— Почти все, — ответил Демид. — Остались те, кто не заслужил смерти. Ну и те, кто выжил по ошибке.

Мужчина прищурился, но промолчал.

— Проходите. Наш Совет пожелал вас видеть, — внезапно и властно прозвучал ответ.

— Совет? — переспросил Эрнест.

— Да. Главный координатор хочет вас видеть. Даже экстренный совет по этому поводу собрали, — мужчина продолжал, при этом внимательно обходя корабль гостей кругом, с явным интересом осматривая его.

Он даже не пытался скрыть, насколько сильно его завораживал не столько сам корабль, сколько способ, которым он появился посреди льдов.

— Звучит как диктатор, — иронично заметил Адам.

— Звучит как порядок. Много у вас таких машин? — спросил он, кивая на «Надежду».

— Эта, и больше никаких. А что? — внезапно вклинился в разговор Тимур. — Интересует?

— Нам нет смысла куда-то лететь. Там везде смерть. Но иметь такое хотелось бы. Только для научных исследований, конечно, — ответил мужчина и резко отвернулся от корабля и команды, приглашая следовать за ним.

— Научных исследований… ну конечно, — прошептал Тимур. — Хотят наш корабль отжать, как пить дать.

— Не каркай, — шикнул на него Адам. — И без тебя тошно.

— Женщины и Чан остаются. Связь по программаторам держим постоянную. Исследуйте все, до чего доберетесь, но с корабля не уходите. Это приказ, — спокойно и очень тихо сказал Демид, пристально глядя на Диану.

Она хотела возразить, но тут же передумала, только кивнула и тихо произнесла:

— Будьте осторожны.

— Если мы не вернемся через шесть часов, улетайте, — добавил Демид.

— Куда? — ошеломленно спросила Диана.

— На орбиту. Или обратно в комплекс.

— А вы? — уже нервничая, она решила уточнить.

— Мы выберемся. Или нет. Время покажет.

— Ты шутишь? — возмущенная ответом произнесла Диана.

— Я никогда не шучу, когда речь идет о выживании, — строго отрезал Демид.

Никто не стал спорить с главой экспедиции, да и сама обстановка к этому не располагала. Диана вернулась на корабль и передала всем приказ. Оставшиеся члены экипажа согласно кивнули и занялись изучением всего, до чего могли дотянуться с борта.

Чан остался на корабле, готовый в любой момент поднять «Надежду» в воздух. Амина и Лара помогали ему с приборами и поступающими данными. Генетта сидела на коленях у Дианы, настороженно поводя мордочкой.

— Ты тоже чуешь, что здесь что-то не так? — спросила Диана зверька.

Генетта застрекотала, но не отрывала взгляд от иллюминатора. Мужчины же, во главе с Демидом, двинулись за странным, немного навязчивым местным, который явно прислушивался к их разговорам.

По длинному каменному коридору их провели к странному аппарату, в который все и уселись. Они взмыли в небо, плавно перемещаясь под куполом с замедленной крейсерской скоростью.

Внутри купола было тепло, пахло землей и цветами. Внизу мелькали дома, улицы, деревья. Это был настоящий город под прозрачным небом, освещенный искусственным солнцем.

— Ни хрена себе, — выдохнул Тимур. — А мы там, под землей, пасту ели. Откуда у вас вода?

— Лед и пресные озера, — неохотно ответил мужчина, управляя этим небольшим летательным аппаратом, сильно напоминавшим автомобили прошлого, которые они видели в архивах Города-01.

— А воздух почему такой чистый? — не умолкал Тимур.

— У нас сильные системы очистки.

— А еда откуда в ледниках?

— Разнообразные фермы держим. На остальные вопросы вам ответят позже, — недовольно закончил местный.

— У них есть всё для жизни, — подвел итог Тимур, поворачиваясь к Демиду.

— И им плевать на остальной мир, — сурово добавил Адам.

— Возможно, — процедил Демид.

— Как вы здесь оказались? — неожиданно спросил Адам у провожатого, который управлял летательным аппаратом.

— Учёные, инженеры, их семьи, — скупо ответил мужчина. — Кто успел эвакуироваться до войны. Многие перебрались сюда после, когда поняли, что поверхность не восстановить.

— А почему вы не помогли другим? – настаивал на своем Адам.

— А почему мы должны были? — провожатый усмехнулся. — Каждый сам за себя.

— Это жестоко, – глухо ответил Адам.

— Реалистично.

— Ну, хоть честно, — хмыкнул Эрнест. — Врать они не умеют.

— Или не хотят, — поправил его Адам.

Бесшумно, словно призрак, над городом плыл аппарат. Внизу, под светящимися сводами, бурлила жизнь. Улицы, безупречно чистые и ровные, утопали в настоящей зелени, живой, радующей глаз, так отличавшейся от выжженной земли позади. На аккуратных газонах вдоль тротуаров резвились дети, и их звонкий, идущий из глубины души смех проникал даже сквозь герметичную кабину.