Жизнь и система

Достоверность прогноза повышается при повторяющемся паттерне.

Егор перечитал.

Вот это было честнее.

Первый раз — догадка.

Второй — данные.

Третий — уже закономерность.

Он присел возле туши.

Распознавание пошло глубже.

БАРСУК ЕВРОПЕЙСКИЙ. Уровень 4.

Передний плечевой пояс: связочно-мышечное усиление.

Кожный покров передней трети: многослойное уплотнение.

Когтевые фаланги: повышенная износостойкость.

Сухожильные структуры передних конечностей: системное усиление.

Жировая ткань: системные изменения незначительны.

Егор задержал внимание на передней части.

Боль за глазами появилась почти сразу.

Он не отпустил.

Ещё строка:

Практическая ценность отдельных тканей: вероятна.

Ещё глубже.

Сохранение части изменённых свойств после смерти зависит от времени и температуры.

Егор сразу выключил способность.

Голова пульсировала.

Зато ответ был полезнее любого «вы получили трофей».

Время.

Температура.

Он отвечал за холод семь лет.

Раньше за это платили клиенты.

Теперь холод решал, останется ли добыча добычей.

Егор достал телефон.

Позвонил Артёму.

— Ты где?

— На базе. А что?

— Фургон с холодильной установкой свободен?

Пауза.

— Егор.

— Что?

— Ты же сегодня перестал работать.

Егор посмотрел на тушу.

— Я и не работаю.

— Тогда зачем тебе холодильник?

— Чтобы не потерять то, что я только что убил.

Тишина.

— Кого?

— Барсука.

— Обычного?

— Четвёртого.

Артём выдохнул.

— Я сейчас приеду.

— Один. И возьми брезент.

— Уже.

Егор убрал телефон.

Только теперь заметил сторожа в тридцати метрах.

Фонарь в одной руке.

Старая двустволка — в другой.

— Давно здесь?

— Со второго крика.

— Почему не подошли?

— Ты сказал не подходить. Потом я увидел, как эта хрень бак двигает, и решил впервые в жизни послушаться молодого.

Сторож посветил на тушу.

— И что теперь?

Егор посмотрел на гаражи.

На тёмную третью линию.

На переполненные баки.

На зверя, который пришёл сюда потому, что мусор перестали вывозить вовремя.

Потом снова на тушу.

Она уже была не только проблемой.

Материал.

Деньги.

Возможно — будущая вещь.

Если не испортить.

— Теперь нужен холод, — сказал Егор. — Потом узнаем, сколько это вообще стоит.

Глава 6. ЧУЖАЯ СТАВКА

Артём приехал через двадцать семь минут и первым делом потребовал показать ногу.

— Если прокусил — никакой торговли. Сначала травмпункт.

Егор поставил ботинок на бампер.

Кожа была распорота сбоку, но плотная вставка приняла основное. На голени — две неглубокие царапины.

Распознавание подтвердило очевидное:

Поверхностные повреждения кожи.

Глубоких проколов не обнаружено.

Загрязнение: умеренное.

— Повезло, — сказал Артём.

— Один раз.

Они развернули брезент.

Барсук уже начал остывать, но медленно. Распознавание при глубоком просмотре снова вывело строку, которую Егор заметил после боя:

Сохранение изменённых свойств после смерти зависит от температуры и времени.

Вот это уже было не описание.

Это была цена промедления.

Фургон с холодильной установкой принадлежал фирме. Сегодня стоял без заявки.

Егор позвонил Сергею Павловичу.

— Мне на несколько часов нужна машина с холодом.

— Для чего?

— Барсук четвёртого уровня.

Пауза затянулась.

— Ты в первый день отпуска пошёл охотиться?

— Получается.

— Три тысячи за солярку и мойку. Установку угробишь — твоя.

— Договорились.

Деньги ушли переводом.

Рубли пока работали.

Так же работал холодильник.

Так же работал Сергей Павлович, которому ещё можно было позвонить и договориться.

Просто неделю назад ни одному из них не приходило в голову, что холодильный фургон потребуется для сохранения свойств мутировавшего барсука.

Тушу загрузили на старой тележке, которую дал председатель.

Сторож принёс второй кусок брезента.

Егор перевёл две тысячи кооперативу на уборку и ещё тысячу сторожу.

Воронцов сначала отказался.

— За что?

Егор показал на перевёрнутые баки.

— За то, что завтра это всё кому-то убирать.

Председатель деньги принял.

— Мусоровоз обещал приехать.

— Электрик тоже обещал.

— Электрик вчера на северной стороне сидел. Там два дома без фазы.

Три места.

Один человек.

Егор ничего не ответил.

Артём запустил холод.

Температура внутри кузова пошла вниз.

— И куда? — спросил он.

Егор открыл чат трофейщиков.

За ночь тот вырос ещё сильнее.

Но теперь среди объявлений висело закреплённое сообщение:

ТРОФЕЙНЫЙ РЯД. РЫНОК У ОКРУЖНОЙ. ПАВИЛЬОНЫ 42–49.

ТОЛЬКО УПАКОВАННЫЕ ТУШИ / МАТЕРИАЛЫ.

ОРУЖИЕ НЕ ДОСТАВАТЬ.

ОХРАНА РЫНКА РАБОТАЕТ.

Ниже администратор отдельно написал:

ЭТО НЕ ОФИЦИАЛЬНАЯ ЛАБОРАТОРИЯ. ПОКУПАЕТЕ ХЕРНЮ — ВАША ХЕРНЯ.

Артём прочитал через плечо.

— Уже рынок.

— Пока ряд.

— Вчера не было.

— Сегодня есть.

Егор пролистал объявления.

КУПЛЮ ЦЕЛЫЕ КОГТИ 4+.

ШКУРА ЛИСЫ 6. ХОЛОД. 38 000.

НУЖНА ПЕЧЕНЬ КАБАНА 5+.

НУЖЕН ЧЕЛОВЕК С ХОЛОДОВОЙ СПОСОБНОСТЬЮ. ОПЛАТА ПОЧАСОВАЯ.

ОЦЕНКА СИСТЕМНЫХ МАТЕРИАЛОВ. ЦЕНА ДОГОВОРНАЯ.

ОХРАНА ГРУЗА. УРОВЕНЬ 5+.

Уровни.

Трофеи.

Способности.

Люди.

Всё уже получало цену.

— Поехали утром, — сказал Егор. — Ночью первому встречному не продаю.

— Удивительно разумно.

— Запомни момент.

К рынку они приехали в восемь двадцать.

До Инициализации это был обычный строительный комплекс у окружной: крепёж, сантехника, инструмент, аккумуляторы, спецодежда, шиномонтаж.

Почти всё это осталось.

Только перед центральным рядом теперь стояли две дополнительные бетонные тумбы, охранник проверял кузова с крупными тушами, а на асфальте белой краской уже успели написать:

ТРОФЕИ →

Стрелка вела между магазином генераторов и павильоном с рабочей одеждой.

На парковке торговали тем, чего ещё неделю назад здесь вообще не было.

На раскладном столе лежали рога какого-то изменённого козла.

В пластиковых ящиках — когти, зубы, куски панциря.

Рядом мужчина продавал новые аккумуляторы и принимал часть оплаты бензином.

На картонке было написано:

АКБ 60 А·Ч — 14 000 ₽

ИЛИ 10 Л АИ-95 + 7 000 ₽

Через два места женщина торговалась за две пачки антибиотиков и кусок плотной шкуры.

Наличные никто не отменял.

Просто товар уже начинал решать, нужны ли продавцу именно деньги.

Артём медленно оглядел ряд.

— Быстро.

— Люди всегда быстро понимают, где деньги.

Егор подошёл к павильону со спецтарой.

Ему нужен был пластиковый контейнер с крышкой, нормальные перчатки, пакеты, дезинфекция и несколько ремней.

Продавец назвал цену.

Егор взял один контейнер.

Распознавание:

Полиэтилен высокой плотности.

Механических повреждений нет.

На втором:

Трещина в зоне нижнего ребра.

Трещину глазами он увидел только после подсказки.

— Этот не беру.

Продавец посмотрел на дно.

— Где?

Егор ткнул пальцем.

Тот присвистнул.

— Сам работаешь с пластиком?

— Иногда смотрю внимательнее.

Никаких объяснений.

Через десять минут на тележке лежали расходники.

Они стоили почти шесть тысяч.

Артём посмотрел на чек.

— Вчера ты убивал зверя монтажкой. Сегодня покупаешь ему тару дороже моей курицы.

— Твоя курица уже окупилась супом.

— Не спорь с экономикой.

Трофейный ряд занимал пока семь павильонов и часть прохода.

В одном принимали туши целиком.

В другом продавали отдельные материалы.

Третий заняли два человека с лабораторными холодильниками и рукописной табличкой:

ХРАНЕНИЕ. НЕ ГАРАНТИРУЕМ СОХРАНЕНИЕ СИСТЕМНЫХ СВОЙСТВ.

Самым полезным оказался не товар.

Цены.

Егор прошёл ряд два раза и ничего не продавал.

Смотрел.

Барсучьи когти четвёртого уровня предлагали по четыре-шесть тысяч комплект.

Плотные шкуры — от двадцати до пятидесяти, в зависимости от состояния и того, что продавец обещал про свойства.

Панцирные материалы уже выставляли дороже.

Рядом лежал небольшой чёрный сегмент с ценником семьдесят.

Егор задержал на нём Распознавание.

Фрагмент наружного покрова изменённого животного.

Структурная прочность: умеренная.

Термическая устойчивость: низкая.

Цена ничего не говорила о полезности.

Только о надежде продавца.

— Покупаешь? — спросил хозяин.

— Нет.

— Хороший материал.

— Возможно.

Егор пошёл дальше.

Вот теперь способность начинала стоить денег не только потому, что кто-то платил за анализ.

Она не позволяла ему платить за чужую уверенность.

Лев нашёл их сам.

— Барсук четвёртого? Из чата?

Ему было около тридцати пяти. Чистая куртка, рабочие перчатки в кармане. Пришёл один.

— Он.

— Переднюю шкуру покажи.

Тушу привезли к разгрузочному краю ряда. Холодильную дверь открыли только на время осмотра.

Лев не полез руками сразу.

Сначала посмотрел на плечи, когти, повреждения.

— Тридцать за переднюю часть, если снимете целиком. Когти — отдельно восемь.

— Почему переднюю?

— Потому что у этих сейчас часто туда уходит усиление. Уже два таких видел.

Егор ничего не сказал.

Распознавание знало то же самое.

Но Лев узнал это без Системы.

Через торговлю.

Через две чужие туши.

Через деньги.

Это тоже была информация.

— Для чего берёшь?

— Для покупателя.

— Какого?

— За это уже ты мне платить должен.

Артём хмыкнул.

Егор снова посмотрел на барсука.

Передняя зона была усилена.

Особенно плечевой участок.

Если продать всё, он получит деньги.

Если оставить самое интересное, получит возможность узнать, что с этим вообще можно сделать.

— Сорок за шкуру. Восемь когти.

— Тридцать пять и семь.

Торг занял меньше минуты.

Сошлись на сорока шести за комплект.

Разделка на Егоре. Повреждение материала снижает цену.

Лев перевёл десять тысяч аванса.

Егор только успел увидеть уведомление, когда Динамическое распознавание дёрнулось само.

Не полноценной карточкой.

Изменением.

Человек справа ускорил шаг.

Плечи развернулись к кузову.

Рука вышла из кармана.

Вероятное действие: приблизиться к объекту.

Егор повернул голову.

К фургону подходили двое.

Один высокий, второй в кепке.

Тёмная «Лада» стояла слишком близко к их ряду.

Высокий кивнул на тушу.

— Продаётся?

— Уже продана.

— Мы больше дадим.

— Поздно.

Второй пошёл вдоль другой стороны фургона.

Артём без команды сместился так, чтобы не оказаться между машиной и людьми.

Хорошо.

Высокий положил ладонь на край кузова.

— Мы просто посмотрим.

— Руку убери.

— Ты чего напрягся?

Динамическое распознавание держало цель.

Перенос веса.

Поворот корпуса.

Движение правой руки.

Вероятное действие: контакт рукой.

Лапшин вчера уже показал, насколько хорошо человек умеет подсовывать телу ложь.

Егор не ударил первым.

Просто отступил на полшага в сторону и оставил между собой и высоким открытую линию к проходу.

Рука действительно пошла к его плечу.

Егор убрал корпус.

Мужчина коснулся воздуха.

На лице мелькнуло удивление.

— Я сказал — не трогай.

Человек в кепке поднял телефон.

Артём заметил.

— Снимай нормально. Чтобы номера машины тоже попали.

— А то что?

— Ничего. Потом всем покажем, как вы вдвоём приехали тушу отжимать на рынке.

Мужчина опустил телефон не сразу.

Зато охрана уже шла к ним.

Два человека в одинаковых серых жилетах.

Один держал рацию.

— Проблемы?

Высокий убрал руку с кузова.

— Нет проблем.

— Тогда два шага от машины.

Тот посмотрел на Егора.

Потом на охрану.

Потом на камеры под козырьком павильона.

Отступил.

Никакого боя.

Никакой победы.

Просто здесь ещё существовало место, где правила поддерживали не только слова.

Когда «Лада» уехала, Лев сказал:

— Теперь понимаешь, почему я назначение материалов не рассказываю?

— Теперь цена сорок восемь.

— Сорок шесть.

— Стоило проверить.

Лев усмехнулся.

— Найди Макара. Девятый павильон за шинным рядом. Скажи от меня. Шкуру снимет так, что не потеряешь половину стоимости.

— Сколько?

— Спросишь у него.

Макар назвал девять тысяч.

Мастерская оказалась за основным рынком, в бывшем боксе по ремонту сидений. Сетевое электричество работало. Под верстаком стоял генератор на случай отключения.

— Часто включаешь? — спросил Егор.

— Два раза за неделю. Сам генератор купить не проблема. Попробуй потом солярку к нему покупать каждый день.

Макар осмотрел барсука.

— Переднюю часть сниму целиком. Когти отдельно. Девять.

— Остальное?

— Могу разделать ещё за пять.

— Пока не трогай.

Макар кивнул.

— Правильно.

— Почему?

— Потому что ты ещё не знаешь, что продаёшь.

Вот это Егору понравилось.

Макар работал медленно только со стороны.

На деле лишних движений у него не было.

Каждый разрез продолжал предыдущий.

Когда плотная шкура начала отходить от плеча, Распознавание стало показывать то, чего на целой туше почти не было видно:

Направление волокон: продольное.

Локальная устойчивость к разрыву: повышенная.

Слой соединительной ткани: изменён.

Практическое применение: защитный материал — возможно.

Егор задержался.

Макар заметил.

— Что?

— Ничего.

— Так обычно говорят люди, которые увидели цену.

Егор показал на участок над плечом.

— Если оставить вот это?

Макар прищурился.

— Самое плотное место.

— Сколько потеряю?

— Лев будет ругаться.

— Сколько?

Макар примерно очертил участок пальцем.

— Тысяч двенадцать-пятнадцать от сделки.

Четырнадцать тысяч.

За кусок шкуры.

Ещё неделю назад вопрос выглядел бы идиотским.

Сегодня Егор уже знал, сколько стоит час его способности, сколько стоит холодильник, сколько стоит плохая ошибка в бою и сколько платят за материал, которого никто толком не понимает.

— Оставляю.

— Уверен?

— Нет.

— Хорошее начало.

Макар снял участок отдельно.

Егор включил Распознавание глубже.

Практическое применение: защитный элемент — возможно.

Необходима обработка.

— Опять «обработка».

— Что?

— Ничего. Можно не угробить кусок и проверить, что с ним делать?

Макар снял перчатку.

— Можно. Только это уже работа отдельно.

— Сколько?

— Пять тысяч за пробу на обрезке и объяснение. Если захочешь изделие — потом считаем заново.

— Дорого.

— Тогда материал твой. Нож тоже свой возьми.

Егор посмотрел на вырезанный участок.

Четырнадцать тысяч он уже отказался получить.

Пять на то, чтобы не превратить их в мусор, выглядели неприятно, но логично.

— Делай пробу.

Макар улыбнулся краем рта.

— Рынок тебе не понравится.

— Почему?

— Потому что тут почти всегда платишь дважды. Сначала за материал. Потом за то, чтобы понять, на хрена он тебе.

Через два часа Лев получил уменьшенную переднюю шкуру и когти.

Итоговую цену снизили до тридцати двух тысяч.

С учётом аванса он перевёл ещё двадцать две.

Расходы Егор посчитал прямо в машине.

Три тысячи — фургон.

Три — кооператив и сторож.

Почти шесть — тара и расходники.

Девять — Макар за съём.

Пять — пробная обработка.

Доход — тридцать две.

Чистыми выходило немного.

А если учитывать кусок шкуры, от которого он отказался продать четырнадцать тысяч, то вообще можно было решить, что первый трофейный бизнес получился очень сомнительным.

Только в рюкзаке лежал материал, которого вчера у него не существовало.

В телефоне — контакт покупателя.

В мастерской — человек, который умел работать с новым сырьём.

А на рынке — место, где всё это уже можно было обменивать на деньги, топливо, инструменты и чужую работу.

Это было важнее одного удачного заработка.

Артём посмотрел на цифры.

— То есть ты чуть не сдох, заработал примерно ничего и счастлив?

— Я не счастлив.

— Но довольный.

Егор закрыл калькулятор.

— Я теперь знаю, куда везти следующего.

— Вот это меня и пугает.

Телефон показал сообщение Лапшина.

Егор сам написал ему ещё из мастерской:

В бою увидел движение раньше, но один раз всё равно не успел ногами. Ещё один час есть?

Ответ пришёл короткий:

ЗАВТРА 10:00. БЕЗ ГЕРОЙСТВА.

Егор подтвердил.

Следом пришла Лена.

У сестры всё нормально. Связь у них хуже. Если не отвечу сразу — не накручивай.

Он написал:

ХОРОШО. ЕСЛИ НУЖНО БУДЕТ ЧТО-ТО ПРИВЕЗТИ — СКАЖИ.

На соседнем ряду рынка кто-то завёл генератор.

Через несколько секунд он заглох.

Мужчина выругался, снял крышку и полез к топливному крану.

В обычном магазине рядом продолжали пробивать чеки.

У трофейного ряда спорили о цене на панцирь.

У выхода охрана не выпускала машину, пока водитель не убрал с заднего сиденья незакрытый окровавленный мешок.

Старый мир никуда не делся.

Он просто начал сдавать площади новому.

Егорзакинул рюкзак с полосой шкуры на здоровое плечо.

Завтра — Лапшин.

Потом Макар.

А дальше надо было искать противника, который заставит новое Распознавание работать не на знакомом рисунке.

Глава 7. ПЛАНКА ВЫШЕ

Утром плечо болело сильнее, чем вечером.

Егор включил Распознавание ещё до кофе.

Ушиб мягких тканей.

Воспаление: умеренное.

Динамика за последние сутки: ухудшение.

Он закрыл окно.

Способность умела сравнить состояние с тем, что уже видела.

Лечить всё равно приходилось обычным способом.

К десяти Егор был у Лапшина.

— Сегодня без цирка, — сказал тренер, увидев повязку. — Ты сам написал, что увидел движение раньше, а ногами не успел. Вот это и проверим.

Никакого пакета занятий Егор не покупал. Один час. Одна конкретная проблема.

Дима в футболке с медведем снова встал напротив.

— Только перемещения, — сказал Лапшин. — Касание плеча считается попаданием. Нестеров, свою штуку можешь включать. Мне интересно, что она реально даёт.

Егор сосредоточился.

На Диме появилась знакомая строка:

Динамическое распознавание: наблюдение установлено.

Дима качнулся вперёд.

Вероятное действие: вход в дистанцию.

Егор ушёл в сторону.

На этот раз успел.

Дима тут же развернулся и попробовал подрезать траекторию.

Егор увидел перенос веса, но поздно заметил стену сбоку.

Ладонь коснулась плеча.

— Стоп, — сказал Лапшин.

Егор отступил.

— Я увидел движение.

— А помещение?

Егор посмотрел на стену.

Лапшин ткнул пальцем в его грудь.

— Вот твоя проблема. Ты смотришь в цель так, будто вокруг неё ничего нет. Человек, собака, дверь — неважно. Пока разбираешь объект, перестаёшь видеть задачу целиком.

— Мне теперь стены Распознаванием проверять?

— Тебе теперь головой пользоваться.

Дима засмеялся.

Егор посмотрел на него.

— Очень смешно.

— Мне да.

Следующий заход Лапшин усложнил без всякой магии. Поставил в стороне стойку с мягкой лапой и велел Диме время от времени толкать её ногой.

Егор должен был не только не дать коснуться себя, но и не врезаться в качающуюся стойку.

Первый раз получилось.

Второй — тоже.

На третьем Дима дал ложный шаг, стойка качнулась с другой стороны, и Егор на долю секунды выбрал, чему верить.

Этой доли хватило.

Ладонь снова коснулась груди.

— Вот, — сказал Лапшин. — Тебе не скорости не хватает. Ты переключаешься. Пока смотришь одно — второе исчезает.

Егор включил Распознавание глубже.

Давление за глазами появилось почти сразу.

Дима двигался.

Стойка качалась.

Система пыталась держать оба объекта, но строки начали запаздывать и мешать друг другу.

Предел устойчивого наблюдения превышен.

Егор выключил способность.

— Всё, — сказал Лапшин. — На сегодня достаточно.

— Ещё двадцать минут оплачено.

— И что? Хочешь купить привычку уставать неправильно?

Егор посмотрел на часы.

— Деньги вернёшь?

— Нет.

— Тогда хороший бизнес.

— Поэтому я и жив до сорока.

На выходе Егор записал в телефон одну строку:

ОДНА ЦЕЛЬ — НОРМАЛЬНО. ДВЕ — ТЕРЯЮ.

Никакого системного окна не появилось.

И правильно.

Он всего лишь узнал ещё одно место, где был слаб.

Следующей была мастерская Макара.

На верстаке лежала полоса барсучьей шкуры, за которую Егор вчера фактически отказался от четырнадцати тысяч рублей.

Макар ткнул ногтем в светлую линию на срезе.

— Смотри.

Егор посмотрел.

Глазами — плотная кожа и волокна.

Распознавание добавило:

Направленная волокнистая структура.

Сопротивление разрыву вдоль основного направления: повышено.

При пересушивании структура теряет эластичность.

При локальном перегреве прочность снижается.

Прокол в нагруженной зоне создаёт концентратор разрыва.

Последняя строка заставила Егора задержать взгляд.

— Отверстиями крепить нельзя.

Макар перестал ковырять материал.

— Уже лучше.

— Вы это и без меня знали?

— Я знал, что не хочу дырявить самое дорогое место. Почему именно — теперь знаю точнее.

Он подвинул к Егору старую пластиковую защиту предплечья.

— Сделаем основу. Сверху материал. Крепление обойдёт полосу с краёв. Не броня. Не обещаю пулю, укус или прямой клык. От когтя по касательной — шанс хороший.

— Цена?

— Восемь.

— Семь.

— Девять.

Егор посмотрел на него.

— Вчера было восемь.

— Вчера ты не торговался.

— Восемь.

— Восемь.

Егор перевёл деньги.

Макар убрал материал под прижим.

— Завтра вечером.

— А если сегодня понадобится?

— Тогда сегодня у тебя обычные руки.

С этим спорить было трудно.

Егор спросил про дальний бой.

Макар вытер ладони о ветошь.

— Ствол есть?

— Нет.

— Значит, сначала тир. Не оружие покупать, а понять, способен ли ты вообще нормально работать с ним под нагрузкой.

— Уже записался.

— Тогда зачем спрашивал?

— Проверял, совпадут ли советы.

Макар покачал головой.

— Когда-нибудь тебя за это будут брать дороже.

По дороге Егор заехал в обычный магазин.

Вода была.

Консервы были.

Крупа была.

Но на полке с батарейками висело НЕ БОЛЕЕ ДВУХ УПАКОВОК, а продавщица объясняла мужчине перед ним, что третью не продаст даже за двойную цену.

Егор взял воду, два батончика, антисептик и дешёвый фонарь в запас.

Платил картой.

Рубли по-прежнему работали.

Просто всё чаще выяснялось, что наличие денег ещё не означает наличие товара.

У машины он открыл чат рынка.

После вчерашнего физического ряда чат перестал казаться абстракцией. За никами стояли люди, которые уже приезжали с фургонами, мерили шкуры, торговались за когти, покупали холод и чужую работу.

Егор фильтровал не по словам УРОВЕНЬ 8и СРОЧНО, а по месту и независимым сообщениям.