Жизнь и система

Егор оплатил остаток.

Денег стало ещё меньше.

Зато в руках была первая вещь, сделанная из его собственного лута не на продажу, а под конкретную ошибку.

Макар уже собирал сумку.

— Поедешь на мясокомбинат?

— Посмотрю.

— Тогда машину оставь не у ворот.

— Почему?

— Потому что все уже знают, что везут седьмой уровень. Половина хочет купить, половина посмотреть, а хозяин орёт, что туша его и никого не подпустит.

— Мёртвая?

Макар пожал плечами.

— Мне сказали — да.

Через двадцать минут Егор увидел старый мясокомбинат.

У ворот стояло слишком много машин.

Одни приехали за мясом.

Другие — за материалом.

Третьи просто посмотреть.

Охрана пыталась держать проезд свободным.

Мужчина продавал из багажника одноразовые перчатки по цене, которую неделю назад назвали бы хамством.

Рядом кто-то предлагал бензин только в обмен на аккумулятор и деньги сверху.

Старый мир ещё работал.

Но вокруг одного «мёртвого» кабана уже успел собраться маленький рынок.

Егор сбросил скорость.

В кузове пикапа за воротами лежала огромная туша под брезентом.

Брезент шевельнулся.

Один раз.

Егор убрал ногу с газа.

Через несколько секунд шевельнулся снова.

Он не поехал к воротам.

Развернулся и встал через дорогу, носом к выезду.

Пятьдесят метров открытого пространства.

Машина готова ехать.

Накладки на руках.

Если кабан был мёртв — он никуда не денется.

Если нет — спешить надо было совсем в другую сторону.

Глава 9. НЕ МЁРТВЫЙ

Макар позвонил, когда Егор ещё сидел в машине через дорогу.

— Брезент шевелился?

— Дважды.

На том конце что-то металлически звякнуло.

— Никто не открывал?

— Пока нет.

— Тогда пусть и дальше никто не открывает. Я выхожу.

Егор убрал телефон, но из машины не вышел.

Пятьдесят метров до ворот сейчас были не трусостью, а запасом времени.

Старый мясокомбинат жил сразу в двух мирах. На фасаде ещё висела выцветшая табличка арендаторов, у проходной работал турникет, охранник записывал номера машин в бумажный журнал. А в двадцати метрах от него уже торговались из-за кабана седьмого уровня, которого привезли как мёртвую тушу.

Возле пикапа спорили четверо.

Мужчина в камуфляже — хозяин кабана — требовал открыть ворота и выгрузить добычу. Рядом молодой парень снимал всё на телефон. Охранник держал рацию у рта, но больше слушал, чем говорил. Крылова, в синем медицинском халате поверх куртки, пыталась отогнать людей от кузова.

Егор вышел только тогда, когда увидел Макара.

Тот появился из боковой двери в перчатках и сразу пошёл не к машине, а к Егору.

— Где шевелился?

— Ближе к кабине. Брезент приподнялся сантиметров на пять.

Макар посмотрел через дорогу.

— Хозяин говорит, два часа назад добил.

— Чем?

— Двенадцатым. Три попадания. Одно почти в упор.

— Почти?

— Уже начинается.

Они подошли к воротам вместе.

Крылова увидела Егора и махнула рукой:

— Нестеров, дальше пока не надо. Посмотрите отсюда.

Вот это было разумно.

Егор остановился примерно в двадцати метрах от пикапа.

Распознавание зацепилось не сразу. Брезент перекрывал обзор, расстояние мешало глубине. Несколько секунд ничего, потом простая карточка:

КАБАН.

Уровень 7.

Состояние: критическое.

Егор перечитал последнюю строку.

Не «погиб».

Он перевёл внимание на край брезента. Тот едва заметно поднялся и опустился.

— Живой.

Хозяин кабана повернулся.

— Кто живой?

— Кабан.

— Он сдох два часа назад.

Крылова даже не посмотрела на мужчину.

— Если он сдох, нам всем будет очень удобно. Пока считаем, что нет.

— Я три раза попал в грудь.

— Грудь — не название органа.

Мужчина ткнул пальцем в Егора.

— А этот кто вообще?

— Тот, кто стоит дальше всех от вашей туши, — ответил Егор.

Макар хмыкнул.

Хозяин уже собирался ответить, когда внутри кузова что-то глухо стукнуло.

Разговор закончился сам.

Парень с телефоном отступил первым.

Крылова подняла ладонь.

— Все от машины. Минимум десять метров. Ворота не открывать. Кузов не трогать.

— У меня покупатель ждёт, — сказал хозяин.

— Если он встанет, покупатель подождёт дольше.

— Там сто двадцать тысяч за мясо и голову.

Егор посмотрел на мужчину внимательнее.

Вот почему тот спорил не про кабана.

Про деньги.

Сто двадцать тысяч ещё были деньгами. За них можно было купить топливо, патроны, инструмент, еду, оплатить ремонт. Старый мир пока держался на рублях достаточно крепко, чтобы человек спорил с живым кабаном седьмого уровня за возможность не потерять сделку.

Это было даже полезно понимать.

Крылова вызвала городскую ветслужбу повторно.

— Двадцать пять минут минимум, — сказала она после разговора. — У них сейчас два выезда и одна машина.

— Одна? — спросил Макар.

— Вторая стоит без заднего колеса после лося.

Никто не переспросил, обычного или нет.

Егор осмотрел пространство вокруг пикапа.

Проходная.

Две бетонные тумбы.

Разгрузочная рампа.

Ряд припаркованных машин.

Открытые ворота бокса.

Если кабан сорвётся прямо сейчас, люди побегут именно туда, где уже узко.

Он включил `Распределённое внимание`.

Система не сделала толпу прозрачной. Просто позволила удерживать две динамические вещи одновременно: шевеление под брезентом и хозяина, который всё время пытался подойти ближе.

Глубина Распознавания сразу просела.

Зато когда мужчина снова сделал шаг к пикапу, Егор увидел это, не теряя кузов из внимания.

— Назад.

— Я свою машину открыть хочу.

— Открывайте, когда он точно умрёт.

— Я его сам убил.

— Значит, второй раз будет проще.

Макар засмеялся первым.

Хозяин — нет.

Крылова посмотрела на Егора.

— Можете глубже?

Егор отключил вторую цель.

— Если подойду.

— До десяти метров. Не ближе. И только пока кузов закрыт.

— Согласен.

Людей отвели ещё дальше.

Егор подошёл.

На десяти метрах Распознавание стало тяжелее. Давление за глазами появилось почти сразу.

Кабан. Уровень 7.

Состояние: критическое / шок.

Огнестрельные повреждения: 3.

Кровопотеря: тяжёлая.

Кожный покров: очаговое уплотнение.

Мышечная адаптация: выраженная.

Ниже строка сформировалась позже остальных.

Метаболическое подавление: активно.

Егор задержался на ней.

— Что? — спросила Крылова.

— Метаболическое подавление.

— Это его формулировка или ваша?

— Системы.

— Пульс?

— Не показывает.

— Температуру?

— Нет.

— Газообмен?

— Нет.

Егор отключил Распознавание.

— Вижу только состояние. Похоже, организм сильно снизил расход. Как глубокий шок или режим экономии. Управляет он этим или нет — не знаю.

Крылова кивнула.

— Уже полезно.

Хозяин услышал другое.

— То есть он почти сдох.

— Я этого не сказала, — ответила она.

— Он лежит два часа.

— И всё ещё жив.

— Сколько протянет?

Егор пожал плечами.

— Не знаю.

Это раздражало мужчину почти физически. Ему хотелось цифры. Время. Гарантию. Что через десять минут перед ним снова будет товар, а не проблема.

Егор его даже понимал.

Просто кабану было плевать на договорённости.

Внутри кузова снова ударило.

Сильнее.

Пикап качнулся на рессорах.

Хозяин замолчал.

Второй удар пришёл через четыре секунды.

Брезент поднялся выше. На мгновение показалась грязная щетина.

Крылова развернулась к людям.

— За бетон. Все.

Толпа послушалась мгновенно и поэтому плохо.

Двое рванули к проходной. Парень с телефоном чуть не врезался в женщину. Кто-то уронил связку ключей и полез за ней в самом узком месте.

Егор не пошёл за толпой.

Ещё при подъезде он отметил разгрузочную рампу справа. Между её стеной и металлическим контейнером оставался проход почти в два метра.

Он ушёл туда.

За спиной — дверь пустого бокса.

Слева — бетон.

Справа — открытая площадка.

Не идеально.

Но лучше, чем двадцать человек в одних воротах.

Третий удар сорвал один задний замок кузова.

Металл лязгнул.

— Связан? — крикнул Егор.

Хозяин кабана не ответил.

Макар ответил за него:

— Задняя лапа тросом.

— Одна?

Пауза.

— Он мёртвый был! — заорал хозяин.

Задняя дверь распахнулась.

Кабан вывалился вперёд.

Сначала огромная голова, потом плечи. Передняя часть тяжело ударилась об асфальт. Трос на задней ноге натянулся и остановил тело поперёк борта.

Зверь втянул воздух.

Поднялся.

До этого Егор видел двести с лишним килограммов туши.

Теперь перед ним стояла низкая бронированная машина из мяса.

Распознавание вспыхнуло почти мгновенно:

Метаболическое подавление: прекращено.

Стрессовая мобилизация: нарастает.

Егор включил `Распределённое внимание`.

Первая цель — кабан.

Вторая — хозяин, который почему-то снова двинулся к машине.

Глубина анализа упала.

Но этого хватило.

— Не подходи!

Мужчина остановился.

Кабан дёрнулся вперёд.

Трос натянулся.

Пикап присел задней частью.

Крепление под кузовом скрипнуло.

Макар выглянул из-за бетонной тумбы.

— Болт пошёл!

Крылова уже открывала пластиковый кейс.

Внутри — ветеринарный инъектор и дротики.

— Отсюда не достану нормально.

Кабан рванул ещё раз.

Егор увидел две вещи одновременно.

Зверь уходит корпусом вперёд.

Головка болта под кузовом медленно выворачивается.

Трос ещё держал.

Крепление — уже почти нет.

— Сейчас сорвёт!

Металл хлопнул раньше последнего слова.

Трос вместе с куском крепежа ударил об асфальт.

Кабан оказался свободен.

Все закричали разом.

Егор не услышал отдельных слов.

Перед зверем было три понятных направления.

Слева бетонная стена.

Справа машины и люди.

Прямо — открытые ворота бокса.

Тёмный прямоугольник.

Укрытие.

Проход.

Кабан опустил голову.

Распознавание дало коротко:

Вероятное направление движения: прямо.

Не обещание.

Вероятность.

Егор уже научился различать эти вещи.

— Внутреннюю дверь закрыть! — крикнул он.

Охранник у ворот обернулся.

Секунда ушла на понимание.

Этого хватило.

Кабан влетел внутрь.

Люди снаружи выдохнули.

Егор — нет.

Схему здания он не знал. Зато на проходной под стеклом висел план эвакуации.

Он сразу пошёл к нему.

Макар оказался рядом.

— Там холодильный коридор, — сказал он. — И второй выход во двор.

— Люди внутри?

Макар замер.

В этот момент из бокса донёсся грохот.

— В разделочной двое.

Крылова выругалась.

Охранник поднял двустволку.

Она поймала его за рукав.

— Не стрелять. Внутри люди.

— А если он обратно выйдет?

— Тогда стрелять будете наружу, а не сквозь стены.

Егор уже смотрел на план.

Две разделочные.

Мойка.

Холодильный коридор.

Служебный проход вдоль камер.

Две сдвижные металлические двери.

Если закрыть первую — кабан останется между наружным боксом и холодильным коридором.

Если не успеть — вторая дверь отделяет разделочную.

Нормальный человек мог решить это, не встречаясь с кабаном вообще.

Если нормальному человеку дадут время.

Телефон одного работника ответил.

Второй — нет.

— Первый в разделочной, — сказала Крылова. — Идёт к боковому выходу. Второй у мойки был десять минут назад.

Макар ткнул в план.

— Вот рычаг первой двери.

Егор посмотрел расстояние.

От служебного входа метров двадцать.

— Я закрою первую.

Крылова сразу:

— Нет.

— Почему?

— Потому что там кабан седьмого.

— Поэтому я не пойду к нему. Я пойду к рычагу.

— А если он уже в коридоре?

— Разворачиваюсь.

Она шагнула ближе.

— Без второго решения.

— Без второго.

Крылова посмотрела секунду.

— До рычага и назад.

Макар снял со стены связку ключей.

— Я с ним.

— Нет, — сказал Егор.

— Это мой цех.

— Поэтому покажи дверь и останься снаружи. Если я не вернусь через минуту — не идёшь следом.

— Нестеров…

— Макар.

Тот посмотрел на него, потом сунул ключ.

— Зелёная метка. И не геройствуй.

— Сегодня очередь уже занята хозяином кабана.

Внутри было холоднее.

Пахло кровью, металлом и дезраствором.

Свет работал. Одна лампа мигала у потолка.

Егор не побежал.

Бег сужал варианты.

Поворот.

Пусто.

Открытая холодильная камера.

Мазки крови на полу.

Он прислушался.

Слева — грохот.

Потом тяжёлое дыхание.

Распознавание через стены не работало.

`Распределённое внимание` тоже.

Никакого волшебства.

Если он не видит цель — система не выдаёт карту.

Рычаг был справа.

Егор схватил его и потянул.

Сдвижная дверь пошла поперёк коридора.

Медленно.

Очень медленно.

— Давай.

Механизм продолжал двигаться в своём темпе.

В дальнем конце коридора появился кабан.

Пятнадцать метров.

Егор включил Распознавание.

Кабан. Уровень 7.

Глубже он не полез.

Сейчас ему была нужна не биология.

Движение.

Кабан поднял голову.

Стрессовая мобилизация: высокая.

Вероятность прямого рывка: растёт.

Двенадцать метров.

Дверь закрыла чуть больше половины.

Егор включил `Распределённое внимание`.

Цель один — кабан.

Цель два — край движущейся створки.

Система стала беднее.

Зато он перестал переводить взгляд туда-сюда.

Десять метров.

Проём — около метра.

Кабан опустил голову.

Егор перестал тянуть рычаг.

Не потому, что передумал.

Потому что справа в стене была ниша.

Если зверь протиснется, оставаться на линии двери означало самому построить себе ловушку.

Он шагнул в сторону.

Восемь метров.

Проём — меньше семидесяти сантиметров.

Кабан пошёл в рывок.

Дверь продолжала двигаться.

На долю секунды Егор увидел сразу обе траектории.

Створка закроется.

Кабан успеет раньше.

Это не было системной надписью.

Просто две движущиеся вещи наконец помещались у него в голове одновременно.

— Блядь.

Кабан ударил плечом в край двери.

Металл выгнуло.

Створку отбросило назад.

Голова протиснулась в щель.

Клык оказался почти у руки.

Егор ушёл вправо.

Не назад.

Кабан мотнул мордой.

Клык зацепил накладку.

Удар в предплечье был такой силы, что руку отбросило к стене.

Боль вспыхнула сразу до локтя.

Но кожа осталась цела.

Белая борозда прорезала поверхность барсучьего материала и остановилась у края пластиковой основы.

Егор не стал смотреть, насколько глубоко.

Кабан снова полез в щель.

Никакого боя.

Никакого «слабого места».

Кабан был сильнее его настолько, что хорошая идея заключалась не в том, куда ударить.

А в том, как вообще не оказаться рядом.

На стене висела цепь аварийной фиксации.

Егор сорвал её крюк.

Накинул на ручку створки.

Кабан рванулся.

Егор потянул цепь всем телом.

Больное плечо вспыхнуло.

Ноги проскользнули по мокрому полу.

Створка сдвинулась ещё на несколько сантиметров.

Кабан зажал морду, взревел и отшатнулся.

Егор не стал удерживать.

Отпустил цепь.

Шагнул назад.

Створка закрылась.

Удар с другой стороны прогнул металл.

Второй — заставил дрогнуть раму.

Но коридор был разделён.

Егор несколько секунд просто стоял.

Пальцы правой руки дрожали.

Предплечье ныло.

Распознавание на собственной руке показало:

Ушиб мягких тканей.

Перегрузка связок: умеренная.

Целостность костей: без очевидного нарушения.

Он выключил способность.

С другой стороны служебной двери появился Макар.

— Покажи руку.

— Людей вывели?

— Первого уже. Второго нашли в мойке, он без телефона сидел.

Только тогда Егор дал ему предплечье.

Макар провёл пальцем по накладке.

Белая борозда была глубокой.

Материал держался.

Пластиковая основа под ним треснула от края.

Макар тихо выругался.

— Шкура выдержала.

— Я заметил.

— Основа — нет.

— Тоже заметил.

— Второй такой удар в ту же точку — уже не проверяем.

— С удовольствием.

Макар снял накладку.

Распознавание показало:

Материал трофея: локальное повреждение поверхности. Несущая структура сохранена.

Ниже:

Основа: трещина / концентрация нагрузки у края крепления.

Егор показал строку словами.

Макар кивнул.

— Переделаю.

— Сколько?

— Нисколько. Мой косяк.

— Материал мой.

— А основа моя. Не спорь, пока я честный.

Крылова не заходила в коридор.

Когда работники оказались снаружи, она дождалась, пока кабан перестанет непрерывно биться в дверь.

Первый дротик через технологическое окно почти не подействовал.

Через несколько минут зверь снова поднялся.

Крылова изменила дозу.

Второй сработал лучше.

Через девять минут кабан лёг.

На этот раз никто не сказал, что он мёртв.

Это Егору понравилось больше любой системной награды.

Он сидел на перевёрнутом ящике, прижимая к руке холодный пакет.

Новых окон не появилось.

И правильно.

Он не стал сильнее.

Новая способность не прокачалась от одного использования.

Накладка не превратила его в бойца седьмого уровня.

Просто вчерашний лут, деньги, Макарова работа и одно правильное движение оставили его руку целой.

Этого было достаточно.

У ворот снова собирались люди.

Ролик уже разошёлся по чатам.

На видео кабан вываливался из пикапа, кто-то орал, кто-то бежал, а голос Егора дважды слышно особенно хорошо:

ЖИВОЙ! ОТОЙДИТЕ!

Через несколько минут под роликом появился комментарий:

ЭТО ТОТ ЖЕ МУЖИК, КОТОРЫЙ БАРСУКА ПРОДАВАЛ. У НЕГО АНАЛИЗ СПОСОБНОСТЬ.

Егор показал Макару.

— Быстро.

— Рынок быстрее полиции работает, когда речь про деньги.

— Уже связали лицо, барсука и способность.

Макар вернул ему телефон.

— Тогда номер машины в объявлениях больше не показывай. И гараж.

— Гараж я не показывал.

— Покажут за тебя.

Егор это запомнил.

Распознавание давало преимущество.

Публичность постепенно превращала преимущество в товар.

А товар всегда привлекал покупателей, посредников и тех, кто платить не собирался.

Крылова подошла позже.

Перчатки уже успели потемнеть от работы.

— Кабан стабилен. Везём живым. Если дойдёт до эвтаназии и вскрытия — дам посмотреть ткани.

— Хозяин согласился?

Она посмотрела туда, где мужчина в камуфляже разговаривал сразу с покупателем, ветслужбой и кем-то по громкой связи.

— Он сейчас выясняет, кому принадлежит живой кабан после того, как его продали как мёртвый.

— Есть ответ?

— Будет несколько.

Это тоже звучало правдоподобно.

Крылова присела рядом.

— До пробуждения что именно видели?

Егор перечислил.

Критическое состояние.

Шок.

Три огнестрельных повреждения.

Тяжёлая кровопотеря.

Выраженная мышечная адаптация.

Метаболическое подавление.

— После?

— Подавление исчезло. Появилась стрессовая мобилизация.

— Когда?

— До того, как он нормально встал.

Крылова задержалась на этом.

— То есть изменение состояния вы увидели раньше поведения.

— Да.

— Это уже интересно.

Она не сказала «полезно для науки».

Сказала «интересно».

Егор понял разницу.

— Если будет ещё такой случай, звоните мне до того, как полезете внутрь.

— Я туда сегодня не собиралась.

— Я про вообще.

— Договорились.

— А я, если вижу изменение прямо в процессе, звоню вам.

— За деньги?

— Зависит от того, кто кому нужен.

Крылова усмехнулась.

— Вот теперь вы точно освоились.

Серов приехал, когда кабана уже грузили в клетку.

Без мигалок.

Без группы.

Обычная машина, куртка, усталое лицо.

Он посмотрел на погнутую дверь, треснувшую накладку у Макара и видео в телефоне.

— Насыщенный вечер.

— Пока не закончен.

— Именно поэтому я здесь.

Серову не нужна была вся способность.

Только конкретный промежуток: что Егор видел до движения кабана и что изменилось после пробуждения.

— Десять тысяч, — сказал он.

— Двадцать.

— За шесть строк?

— За шесть строк, которых у вас нет.

Серов посмотрел на него.

— Пятнадцать.

— И два обезличенных случая с похожими следами с северо-запада. Фото и короткие протоколы.

— Адресов не будет.

— Не нужны.

— Владельцев тоже.

— Хорошо.

— Пятнадцать и материалы.

— Договорились.

Егор рассказал только то, что мог отделить от собственных выводов.

Не сказал, насколько быстро теперь удерживает две цели.

Не объяснил `Распределённое внимание`.

Не сказал, что Распознавание иногда формулирует изменение раньше, чем он успевает сознательно решить, что именно ищет.

Через несколько минут на телефон пришли два обезличенных фрагмента и перевод.

15 000 ₽.

Деньги всё ещё приходили обычным банковским переводом.

Это тоже пока работало.

Егор открыл заметку расходов.

Лапшин.

Макар.

Запасы.

Топливо.

Аптечка.

Пятнадцать тысяч закрывали только часть.

Ничего похожего на «стал охотником — разбогател» пока не получалось.

Зато у него теперь были материалы, контакты, информация, новая защита и понимание, сколько стоит одна чужая строка из Распознавания.

Серов уже собирался уходить, когда из бокса раздался голос Крыловой.

Не испуганный.

Злой.

Очень.

Егор поднялся.

На металлическом столе стояли три прозрачных контейнера.

Теперь — два.

Крылова держала журнал.

— Здесь была печень.

— Чья? — спросил Серов.

— Утренний кабан. Пятый уровень. Токсическая адаптация.

Макар оглядел помещение.

— Может, перенесли?

— Я сама ставила.

Крылова открыла холодильный шкаф.

Пусто.

— Контейнер подписан?

— Конечно.

— Камеры?

Охранник уже мотал головой.

— Ворота снимают. Стол — нет. Камера в коридоре неделю как сдохла, заявку дали.

Егор посмотрел на журнал.

За время суматохи через помещение прошло около двадцати человек.

Лаборант.

Водитель.

Охранник.

Два работника.

Хозяин кабана.

Помощник хозяина.

Люди ветслужбы.

Макар.

Егор.

Серов.

И ещё несколько тех, кого никто сейчас с ходу не называл.

Пока все смотрели на зверя седьмого уровня, кто-то забрал контейнер, который уже имел рыночную цену.

Егор сфотографировал пустое место.

Потом журнал.

Потом время на телефоне.

Снаружи люди снова и снова пересматривали ролик с кабаном.

В нескольких метрах от них началась совсем другая история.

Без клыков.

Без рёва.

И, возможно, гораздо дороже.

Г