Жизнь и система

Лису пятого уровня у железной дороги он вычеркнул за минуту: один и тот же снимок гулял в трёх городских чатах.

Кабан у теплиц выглядел реальнее, но туда уже ехали охотники.

Третий вариант был хуже оформлен и потому интереснее.

Дренажный канал за старым плодохранилищем.

За три дня пропали две собаки.

Фото крупного следа.

Один человек в комментариях упорно ругался с теми, кто называл зверя волком.

Егор позвонил.

Пенсионер представился Петром Ивановичем.

— Ты из службы?

— Нет.

— Охотник?

— Нет.

— Тогда кто?

Егор подумал.

— Человек, который хочет сначала посмотреть.

— Смотреть дома телевизор надо.

— Собаки ваши?

На том конце замолчали.

— Одна моя.

Через сорок минут Егор стоял возле крайнего дома перед заброшенными садами.

Пётр Иванович первым делом показал цепь.

Она лежала возле будки целой.

Карабин был открыт.

Не сломан.

Не вырван.

Открыт.

Егор присел.

Распознавание легло на металл.

Стальной карабин.

Износ рабочего шарнира: умеренный.

Деформация от рывка: отсутствует.

Последнее открытие механизма: штатным ходом.

Егор перечитал последнюю строку.

— Его открыли.

— Я и без тебя вижу, что открыт.

— Не сорвали. Не перекосили. Язычок прошёл нормальный ход.

Пётр Иванович нахмурился.

— Человек?

— Не знаю.

— А кто ещё карабины открывает?

— Вот это и хочу понять.

Во дворе были кровь и рваный кусок ошейника.

Распознавание не выдало имени виновника.

И это Егору понравилось больше, чем если бы выдало красивую ложь.

Участковый уже приходил.

Ловцы тоже были в курсе, но ехали на другой вызов — в соседнем районе ночью задрали двух коз.

Полиция существовала.

Службы работали.

Просто задач становилось больше, чем людей.

До канала Пётр Иванович дошёл вместе с ним.

Дальше Егор его не пустил.

— Я тут двадцать лет хожу.

— А я три дня назад тоже много чего делал двадцать лет подряд. Сейчас это не аргумент.

Старик посмотрел на него тяжело.

— Если заорёшь, звоню сыну.

— Отличный план спасения.

Возле бетонной трубы грязь была исполосована следами.

Собачьи.

Человеческие.

Мелкие звериные.

И один широкий отпечаток с тяжёлой передней частью.

Егор задержал Распознавание.

След животного.

Давность: более 12 часов.

Качество следа недостаточно для устойчивого распознавания вида.

Никакого чуда.

Он измерил отпечаток рулеткой и пошёл дальше.

За каналом лежало старое плодохранилище.

Сетчатый забор местами упал.

Пахло гнилыми яблоками, мокрыми мешками и мусором, который никто не вывез несколько дней.

Кормовая точка.

Та же схема, что у гаражей.

Сбой обычной службы.

Отходы.

Звери.

Только здесь следы были тяжелее.

У воды Егор нашёл ошейник.

Ещё через три метра — заднюю лапу собаки.

Он остановился.

Распознавание:

Домашняя собака.

Состояние: погибла.

Множественные рваные повреждения.

Частичное поедание после смерти: вероятно.

Определение первичного источника травм: недостаточно данных.

— Значит, не знаешь, — тихо сказал Егор.

Камыш справа качнулся.

Ветра почти не было.

Егор не пошёл смотреть.

Отступил на открытый бетон.

Из травы вышла собака.

Крупный грязно-белый метис.

Передняя часть тела слишком тяжёлая.

Плечи раздуты мышцами.

Дёсны местами покрыты тёмной ороговевшей тканью.

Одичавшая собака. Уровень 3.

Голод. Возбуждение.

Мышечная адаптация передней части: умеренная.

Егор медленно сместился в сторону.

Динамическое распознавание включилось само на привычной цели.

Вероятное действие: сближение.

Собака двинулась.

Не бросилась.

Проверяла.

Слева хрустнула ветка.

Егор повернул голову.

Вторая собака.

Рыжая.

Меньше.

Уровень 2.

И именно в этот момент первая исчезла из внимания.

Не физически.

Из задачи.

Егор снова посмотрел на белую.

Рыжая сделала два шага сбоку.

Он переключился.

Белая ускорилась.

Система дёрнула строки одну поверх другой.

Динамическое распознавание: цель потеряна.

Новая цель: наблюдение недостаточно.

— Блядь.

Лапшин утром показал это на безопасном полу.

Одна цель.

Вторая.

Переключение.

Пустота между ними.

Белая рванула.

Егор ушёл за бетонную тумбу.

Челюсти щёлкнули возле бедра.

Рыжая уже обходила справа.

Он шагнул к ней, не от неё.

Рыжая остановилась на полдвижения.

Линия к металлической калитке открылась.

Егор пошёл туда.

Белая развернулась быстрее, чем он рассчитывал.

Он успел выставить туристическую трость.

Удар пришёлся в плечо зверя.

Не остановил.

Только изменил направление.

Рыжая снова пошла сбоку.

Егор толкнул калитку.

Створка не открылась.

Проволока.

Ложный выход.

Белая уже возвращалась.

Егор включил Динамическое распознавание на неё.

Перенос веса.

Вероятное действие: фронтальный рывок.

Рыжая исчезла из внимания.

Он услышал её только по когтям на бетоне.

Слишком близко.

Егор рванулся в сторону.

Зубы скользнули по штанине.

Не прокусили.

Он ударил рыжую тростью, та отскочила.

Белая врезалась в сетку.

Егор попытался удержать обеих взглядом.

Не получилось.

Глаза сами цеплялись за более опасную.

Мозг выбрасывал вторую из картины.

Белая.

Рыжая.

Белая.

Рыжая.

Давление за глазами резко усилилось.

Предел переключения внимания превышен.

Рыжая пошла снова.

Егор не успевал.

И тогда мир не замедлился.

Ничего вокруг не стало медленнее.

Просто впервые две движущиеся цели не вытеснили друг друга.

Белая осталась впереди.

Рыжая — справа.

Одновременно.

Перед глазами вспыхнуло:

СФОРМИРОВАНА НОВАЯ СПОСОБНОСТЬ.

РАСПРЕДЕЛЁННОЕ ВНИМАНИЕ — УРОВЕНЬ 1.

Устойчивое удержание независимых динамических объектов: 2.

Глубина анализа при разделении внимания снижена.

Скорость реакции не изменена.

Егор не успел прочитать всё.

Белая пошла вперёд.

Рыжая — на обход.

Он видел обе.

Не детали.

Не мышцы.

Не глубокие строки.

Две угрозы.

Белая опаснее сейчас.

Рыжая перекрывает отход через три секунды.

Егор шагнул не назад, а между их траекториями.

Рыжая затормозила, чтобы не врезаться в белую.

Белая получила полшага пространства и рванула.

Егор поставил между собой и ней калитку.

Удар.

Сетка выгнулась.

Рыжая полезла справа.

Баллончик.

Короткая струя в морду.

Визг.

Рыжая отскочила.

Белая ударила ещё раз.

Проволока лопнула.

Створка распахнулась наружу.

Егор отпустил её и ушёл вдоль забора.

Не бежал вслепую.

Распределённое внимание держало обеих собак где-то на краю сознания.

Белая преследовала.

Рыжая каталась мордой по земле.

Одна цель осталась активной.

Распознавание тут же стало глубже.

Старая травма правого глаза. Поле зрения ограничено.

Впереди стояла куча паллет.

Егор полез наверх.

Доска под ногой треснула.

Нога провалилась до колена.

Белая догнала.

Челюсти сомкнулись на трости.

Рывок едва не выдернул плечо.

Егор вырвал ногу, сместился вправо — в слепую сторону собаки.

Она повернула голову позже корпуса.

Этого хватило.

Трость ударила по передней лапе, которая держала вес.

Собака сорвалась вниз.

Полсекунды.

Не победа.

Полсекунды.

Егор потратил их на бег.

До бетонной трубы оставалось метров сто пятьдесят.

Пётр Иванович уже стоял и орал что-то в телефон.

Белая вышла к краю сада.

Не пошла дальше.

Егор не остановился, пока между ними не оказалось открытое пространство.

Только тогда посмотрел системное окно полностью.

РАСПРЕДЕЛЁННОЕ ВНИМАНИЕ — УРОВЕНЬ 1.

Одновременное удержание: до 2 динамических объектов.

При разделении внимания глубина Распознавания и точность прогноза снижаются.

Не увеличивает физическую скорость, реакцию или выносливость.

Егор закрыл окно.

Вот это было честно.

Он не стал быстрее.

Просто перестал терять вторую угрозу каждый раз, когда первая становилась страшнее.

Пётр Иванович подошёл.

— Это она?

— Одна из.

— Моя там?

Егор не ответил сразу.

Старик всё понял.

— Нашёл?

— Часть.

Пётр Иванович отвернулся к дороге.

Через несколько секунд спросил:

— Эти две её убили?

— Не знаю.

— Ты же видишь.

— Я вижу повреждения. Не историю.

Егор показал в сторону сада.

— И большой след не их.

Он больше туда не полез.

Снял размеры отпечатка возле трубы.

Сфотографировал кровь, ошейник, проход и вмятину на воротах плодохранилища.

Сосед, чья собака пропала первой, по телефону добавил ещё одну деталь: ночью слышал тяжёлый удар в металл.

Кабан подходил по массе.

Открытый собачий карабин — нет.

Версий стало больше.

На трассе телефон снова поймал сеть.

Лапшин прислал:

КАК ПЛЕЧО?

Егор ответил:

ЖИВО. ТВОЯ ПРОБЛЕМА С ДВУМЯ ЦЕЛЯМИ ОКАЗАЛАСЬ НЕ ТЕОРИЕЙ.

Ответ пришёл почти сразу:

ТЫ КУДА ПОЛЕЗ?

Егор читать дальше не стал.

Макар напомнил:

НЕ МОЧИ МАТЕРИАЛ. НАКЛАДКИ ЗАВТРА.

Третьим был Серов.

ВИДЕЛ В ЧАТЕ БАРСУКА. ЕСЛИ ЭТО ВЫ — ЕСТЬ ДВА ПОХОЖИХ СЛУЧАЯ С ТЯЖЁЛЫМИ СЛЕДАМИ. НЕ ЗАДАНИЕ. МОГУ ДАТЬ ФОТО.

Егор отправил снимок следа без адреса.

СРАВНИТЕ. АДРЕС ПОКА НЕ ДАЮ.

Через минуту пришли два изображения.

Следы были не идентичны.

Но очень близки по ширине и давлению передней части.

Подпись:

В ОДНОМ МЕСТЕ ПРОПАЛА СОБАКА. В ДРУГОМ — КОЗА. ВИД И УРОВЕНЬ НЕ УСТАНОВЛЕНЫ. ЛОВЦЫ НЕ ДОШЛИ.

Егор сохранил фотографии.

Три точки.

Пропавшие животные.

Тяжёлый след.

И хотя бы в одном месте — карабин, открытый штатно.

Он открыл карту.

Поставил три метки.

Потом тир.

Мастерскую Макара.

Зал Лапшина.

Посмотрел на рисунок.

Сегодня он ехал к каналу искать одного зверя.

Нашёл две собаки, новый предел собственной головы и новую способность.

А главный след всё равно принадлежал кому-то другому.

На карте рядом с садами Егор поставил вопросительный знак.

Следующий выезд — не раньше тира и готовых накладок.

А потом обратно.

Уже не смотреть.

Разбираться.

Глава 8. БОКС 118

После канала Егор не поехал домой.

Дом сейчас был местом, где можно было принять душ и спать.

Гараж — местом, откуда можно было жить дальше.

В боксе 118 пахло металлом, резиной, пылью и старой отработкой. На стеллажах стояли вещи, которые ещё неделю назад не имели между собой ничего общего: два аккумулятора, бухта кабеля, сварочник, компрессор, коробка крепежа, канистры, аптечка, ручная лебёдка, туристическая горелка, три фонаря, старый холодильный термобокс и куски металла, которые Егор годами складывал со словами «потом пригодится».

Потом, похоже, наступило.

Он закрыл ворота, но не на внутренний засов. Машину оставил носом к выезду.

Только после этого снял штаны и посмотрел на колено.

Распознавание открылось сразу.

Поверхностная ссадина.

Загрязнение: умеренное.

Отёк: начальный.

Опорная функция сохранена.

Ничего нового.

Егор промыл ссадину, обработал, заклеил и только потом поставил на верстак телефон.

В банковском приложении лежали деньги.

Не мало.

И уже не настолько много, как несколько дней назад.

Он открыл заметку и свёл расходы.

ФУРГОН / МОЙКА / ТОПЛИВО.

РАЗДЕЛКА.

МАТЕРИАЛ ОСТАВИЛ СЕБЕ: -14 000 В ПРОДАЖЕ.

ЛАПШИН.

МАКАР.

Рядом — доходы.

ЛАБОРАТОРИЯ.

БАРСУК.

ЗАКРЫТЫЕ ЗАЯВКИ.

Если считать только деньги, жизнь после Инициализации пока выглядела как очень дорогой способ сменить профессию.

Если считать ещё материал, контакты, способность и то, что он уже дважды не умер, цифры становились менее бессмысленными.

Егор закрыл банк.

На другом листе написал:

ВОДА.

ЕДА.

ТОПЛИВО.

СВЕТ.

СВЯЗЬ.

МЕДИЦИНА.

ХОЛОД.

ИНСТРУМЕНТ.

Не запас на конец света.

Запас на три дня, если в городе снова что-нибудь перестанет приезжать вовремя.

Воды в гараже было шесть литров.

Две банки тушёнки.

Половина пачки макарон.

Растворимый кофе.

Три литра бензина в пластиковой канистре, которую он вообще не должен был использовать для долгого хранения.

Аптечка — обычная автомобильная плюс то, что осталось после ремонта дачи.

Смешно.

Гараж казался полным вещей, пока не начать считать именно то, без чего нельзя уехать, зашить, зарядить, согреться или дождаться утра.

Телефон показал объявление из районного чата:

ЗАВТРА С 9:00 ВОДА В МАГАЗИНЕ У МОСТА. ОТПУСК 10 Л НА ЧЕЛОВЕКА.

Следом другое:

92-Й ЕСТЬ. 30 ЛИМИТ. ДИЗЕЛЯ НЕТ.

И ещё:

КТО ВОЗЬМЁТ ДВА НОВЫХ АКБ В ОБМЕН НА 20 Л БЕНЗИНА — ПИШИТЕ.

Егор добавил в список две нормальные металлические канистры.

Потом посмотрел на старые аккумуляторы.

Один был мёртвый почти полностью.

Второй Распознавание оценило лучше:

Свинцово-кислотный аккумулятор.

Ёмкость относительно номинальной: снижена.

Остаточная пригодность: резервное питание при малой нагрузке.

Раньше он бы сдал его на вес.

Теперь поставил отдельно.

Свет мог погаснуть.

Телефон — не должен.

На верстак легли три фотографии следов.

Его собственная.

Две от Серова.

Рядом — карта северо-запада.

Егор не стал рисовать красивые стрелки.

На первой точке написал:

СОБАКА. КАРАБИН ОТКРЫТ.

На второй:

СОБАКА. КРОВЬ. ТЯЖЁЛЫЙ СЛЕД.

На третьей:

КОЗА. ВОРОТА ПОГНУТЫ.

Между ними было несколько километров.

Не маршрут.

Не территория.

Пока просто три места.

Внизу он добавил:

ЧЕЛОВЕК?

И только тогда заметил, что пишет вопросительный знак уже второй раз за вечер.

В ворота постучали.

Не один раз.

Два быстрых, пауза, ещё один.

Артём.

Егор открыл.

Тот вошёл с пакетом еды и двумя стаканами кофе.

— Ты домой окончательно разлюбил ездить?

— Здесь стол большой.

Артём вдохнул гаражный воздух.

— И романтика.

Он положил пакет на верстак, увидел карту и перестал улыбаться.

— Опять туда полез?

Егор показал колено.

— Скорее вылез.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Артём прочитал подписи у точек.

— Ты чего хочешь добиться?

Егор открыл банку фасоли, понюхал и передал ему.

— Через месяц не выяснить, что всё вокруг стало опаснее быстрее меня.

— Очень успокоил.

— Рак случайно встретился на работе. Барсук пришёл к гаражам. Сегодня собаки уже были возле дач. Если сидеть и ждать, следующий опыт всё равно придёт. Только место выберет он.

Артём посмотрел на карту.

— Поэтому ты сам выбираешь место?

— Поэтому я хочу хотя бы выбирать, когда можно уйти.

Он ткнул ручкой в три точки.

— И понимать, что именно меняется.

Артём сел.

— А я где?

— Нигде, если не хочешь.

— Отлично.

— Я серьёзно. Это я выбрал.

— А если иногда?

Егор посмотрел на него.

— Иногда что?

— Машина. Связь. Смотреть по сторонам. Не лезть махать железом.

Егор подумал.

На канале ему не хватало не второго бойца.

Ему не хватало второго человека, который остался бы у дороги, знал маршрут и вызвал помощь раньше, чем кто-то случайно найдёт его телефон.

— Иногда.

Артём кивнул.

— И если говорю уезжать — уезжаешь.

— А если ты сам не уезжаешь?

Егор вспомнил калитку, проволоку и провалившуюся доску.

— Напомни мне слово «паллеты».

— Что?

— Просто напомни.

— Ненавижу, когда у тебя появляются внутренние шутки без меня.

Телефон зазвонил.

Лена.

Егор вышел ближе к воротам — там сеть держалась лучше.

Голос всё равно рвало.

Она была у сестры на другом конце области. Свет держался. Вода шла. Интернет то появлялся, то исчезал. В магазине рядом с домом мясо разбирали к обеду, зато хлеб привезли.

— Бензин сто восемьдесят, — сказала Лена. — Света вчера заправилась и потом минут пять на чек смотрела.

— У нас уже сто девяносто с лишним видел.

— Красиво живёте.

Связь хрустнула.

Егор спросил, хватает ли еды.

— Пока да. У Светы морозилка полная.

— Если свет начнёт падать — сначала не открывайте её лишний раз.

Пауза.

— Ты опять холодильщик?

— Это не проходит.

Она услышала гул вентилятора в соседнем боксе.

— Ты в гараже?

— Да.

— Работаешь?

Егор посмотрел через открытую щель ворот на машину.

— Уже не так.

— Что значит «не так»?

— Обычные заявки брать пока не буду. Если Сергей Павлович предложит нормальные деньги за конкретную работу — посмотрю. Но жить по заявкам больше не хочу.

Лена молчала несколько секунд.

— Ты десять лет говорил, что нормальная работа — когда тебе дают делать работу и не мешают.

— Я много чего говорил.

— Это точно.

Он почти спросил, когда она вернётся.

Не спросил.

Вместо этого сказал:

— Если связь совсем ляжет, у Светы мой номер есть. И адрес бокса.

— Егор.

— Что?

— Не делай из гаража спасательную станцию для всей области.

— Не собирался.

— Ты плохо врёшь.

Связь оборвалась.

Он ещё секунд пять держал телефон возле уха.

Потом вернулся.

Артём ел пирожок и очень старательно не смотрел на него.

— Скажешь хоть слово — останешься без кофе.

— У меня способность на резкое движение, а не на отношения.

Ворота дёрнуло ветром.

Егор и Артём одновременно повернули головы.

Распределённое внимание включилось само почти без системного окна.

Артём справа.

Движущаяся створка слева.

Две динамические цели удержались одновременно.

Глубоко Распознавание ни одну не разобрало.

Но ни одна не исчезла из внимания.

Егор только отметил это и отпустил способность.

Не бой.

Не причина для новой ступени.

Просто то, что теперь у него было.

— Вот, — сказал Артём. — Эта хотя бы полезная.

— Не привыкай.

Телефон снова завибрировал.

На этот раз сообщение пришло из чата кооператива.

Видео.

Пётр Иванович добрался до камеры магазина стройматериалов возле дач и теперь рассылал запись всем, кто соглашался её смотреть.

Егор поставил телефон на подставку.

Ночь.

Дождь.

Инфракрасная картинка.

Кусок дороги.

Край двора.

На двадцать третьей секунде из ворот выбежала собака.

Без цепи.

Она не заметалась и не пошла к дороге.

Сразу свернула в сторону сада.

— Сама идёт, — сказал Артём.

— Да.

Через семь секунд появился человек.

Средний рост.

Капюшон.

Тёмная куртка.

Он не бежал за собакой.

Вышел из двора спокойно.

На секунду остановился возле ворот.

Потом пошёл туда же.

А ещё через пять секунд на дальнем краю кадра показалось что-то низкое и широкое.

Две секунды.

И исчезло.

Артём перестал жевать.

— Он её выпустил?

— Похоже.

— И повёл к зверю?

— Не знаю.

Егор прокрутил запись снова.

Распознавание через видео не работало.

Распределённое внимание тоже не превращало пиксели в реальность: можно было одновременно удерживать человека и тёмное пятно в кадре, но данных от этого больше не становилось.

Хорошее ограничение.

Система не заменяла камеру получше.

Егор остановил кадр на человеке.

— Если он открыл карабин, собака могла знать его.

— Хозяин?

— Возможно.

— Сосед?

— Возможно.

— Псих?

— Тоже.

— Ты очень хороший следователь.

— Я холодильщик.

Он написал Петру Ивановичу:

КТО ИМЕЛ ДОСТУП К СОБАКЕ?

КОГО ОНА ЗНАЛА, КРОМЕ СЕМЬИ?

КТО-ТО ИЗ СОСЕДЕЙ ПРОПАЛ / НЕ ВЫХОДИТ НА СВЯЗЬ?

Потом отправил Серову десятисекундный фрагмент.

Без собственной версии.

Ответ пришёл быстро:

ЭТО НОВОЕ. НА ДВУХ НАШИХ ТОЧКАХ ЧЕЛОВЕКА НЕ ВИДЕЛИ. ПРОВЕРЯЕМ.

Егор положил телефон рядом с картой.

Три точки перестали быть только историей о звере.

Теперь в одной был человек.

Он зачеркнул старую надпись:

ЧЕЛОВЕК?

И написал ниже:

ЧЕЛОВЕК — ЕСТЬ. РОЛЬ — НЕИЗВЕСТНА.

Вот так было полезнее.

Артём посмотрел на часы.

— Всё. На сегодня хватит.

— Я никуда не собирался.

Артём молча забрал ключи от машины и положил возле своего кофе.

— Это оскорбительно.

— Зато эффективно.

Егор уже хотел забрать ключи, когда пришло сообщение от Макара.

НАКЛАДКИ ГОТОВЫ.

Следом второе.

И ЕЩЁ: НА СТАРЫЙ МЯСОКОМБИНАТ ВЕЗУТ КАБАНА 7. ЖИВОТ ВСПОРОТ, ГОЛОВА ЦЕЛАЯ. ХОЗЯИН ХОЧЕТ ПРОДАВАТЬ ЧАСТЯМИ. ЕСЛИ ХОЧЕШЬ ПОСМОТРЕТЬ СИЛЬНУЮ АДАПТАЦИЮ — ДО ДЕВЯТИ.

Артём прочитал через плечо.

— Нет.

— Что «нет»?

— Я заранее.

— Кабан мёртвый.

— Ты два дня назад тоже не собирался охотиться.

Егор посмотрел на время.

Потом на счёт.

Потом на карту.

Сильная адаптация седьмого уровня стоила поездки хотя бы потому, что завтра похожая могла встретиться уже живой.

Но сначала — накладки.

И никакой покупки «на всякий случай».

Он написал Макару:

СМОТРЕТЬ МОЖНО БЕЗ ПОКУПКИ?

Ответ:

ГЛАЗА ПОКА БЕСПЛАТНЫЕ.

— Едем.

— Я знал.

Макар встретил Егора у мастерской и сразу выдал накладки.

Основа — плотный промышленный пластик.

Поверх — барсучий материал, уложенный по направлению волокон.

Крепёж обходил самые нагруженные зоны, не прокалывая их насквозь.

Егор надел одну.

Согнул руку.

Повернул кисть.

Распознавание прошло по изделию.

Защитная накладка.

Основной внешний слой: изменённый биоматериал.

Стойкость к скользящему режущему воздействию: повышена относительно обычной кожи.

Критические данные по прямому проколу: отсутствуют.

Егор перевёл взгляд на ремни.

На одном участке появилось:

Локальная концентрация нагрузки при резком смещении.

— Здесь, — сказал он.

Макар перестал затягивать второй ремень.

— Что здесь?

— При резком рывке нагрузка собирается в одной точке.

Макар дёрнул накладку на себя, потом в сторону.

Ремень действительно сложил край пластика немного сильнее.

— Увидел?

— Да.

— Насколько плохо?

— Не знаю.

Макар фыркнул.

— Люблю твою способность. Всегда оставляет работу человеку.

Он переставил крепление на два сантиметра и добавил широкую шайбу-подкладку.

Повторная проверка не дала той же строки.

— Так?

— Пока лучше.

— Вот и вся наука. Сначала не сдохни, потом расскажешь, хорошая ли вещь.