Полная версия
Просто делали то, ради чего пришли.
Блок с коконами провели через Межу за минуту до следующего выброса.
На московской стороне контейнеры приняли Геннадий, тётя Зина и четверо сотрудников столовой. Рыбу из третьего ящика всё-таки пришлось вынести.
Последней прошла дежурная группа.
Люди выходили в 2026 год в защитных костюмах 1987-го. Один держал коробку с образцами песка. Другой — недоеденную банку тушёнки. Третий спросил:
— А где курить?
Валентина Сергеевна показала на табличку «Курение запрещено».
— Ничего не изменилось, — сказал он.
Галина Марковна осталась.
— Вы идёте, — сказал Александр Александрович.
— Сначала отключим якорь.
— Это моя работа.
— Семнадцать дней была моей.
Они посмотрели друг на друга.
— Вместе, — сказал дед.
Галина кивнула.
Глава 41
Пустыня возвращает своё
Якорь стоял на втором этаже станции.
Внешне он напоминал большой металлический барабан. В центре вращалось чёрное стеклянное кольцо. От него кабели уходили вниз, к телу Ириала.
На панели горело:
СОХРАНИТЬ СТАНЦИЮ ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ
Ниже:
ПРИКАЗ: КУНИЛИН А. А.
Тарас посмотрел на двух Кунилиных.
— Удобные инициалы.
— Тогда Эраста ещё не было, — сказал дед.
— Теперь есть. Поэтому уточним полное имя.
Эраст приложил пластину.
Появилось:
ПРИКАЗ: КУНИЛИН АЛЕКСАНДР АЛЕКСАНДРОВИЧ
— Подтверждено, — сказал он.
Александр Александрович подошёл к панели.
— Отменяю приказ.
Система ответила:
ОТМЕНА ПРИВЕДЁТ К РАЗРУШЕНИЮ СТАНЦИИ
— Люди эвакуированы.
ОТМЕНА ОСВОБОДИТ ОБЪЕКТ ИРИАЛ
— Дети возвращаются.
ПОВЕДЕНИЕ ОБЪЕКТА НЕ ПРЕДСКАЗАНО
Дед положил ладонь на чёрное кольцо.
— Именно.
ПОДТВЕРДИТЕ ПРИНЯТИЕ РИСКА
— Подтверждаю.
Ничего не произошло.
— Почему? — спросила Галина.
Межа появилась на стене:
НЕДОСТАТОЧНО
ПЕРВОНАЧАЛЬНЫЙ ПРИКАЗ ДАН РУКОВОДИТЕЛЕМ ГРУППЕ
ТРЕБУЕТСЯ СОГЛАСИЕ ГРУППЫ НА ПРЕКРАЩЕНИЕ ЗАДАЧИ
— Люди уже в Москве, — сказал Тарас.
— Откроем связь, — предложила Вера.
Межа показала конференц-зал.
Двенадцать сотрудников станции стояли перед экраном. Некоторые уже сняли шлемы. Тётя Зина раздавала им чай.
Галина Марковна обратилась к ним:
— «Горизонт», задача по удержанию станции прекращается. Возражения?
Один мужчина поднял руку:
— Личные вещи остались.
Тарас посмотрел на часы:
— Забрать не успеем.
— Там фотоаппарат.
— Где?
— В шкафчике шестнадцать.
— Ещё?
Женщина сказала:
— Журнал наблюдений.
Другой сотрудник:
— Письма домой.
Галина закрыла глаза.
Нельзя было требовать, чтобы люди за минуту отказались от всего, что составляло семнадцать дней их жизни.
Эраст спросил:
— Сколько времени до разрушения?
Тарас посмотрел на датчик:
— После отключения — около четырёх минут.
— Тогда сначала забираем вещи.
— Эраст, — сказал дед, — нельзя рисковать людьми из-за фотоаппарата.
— Они уже рискнули собой из-за вашей станции.
— Вещи можно заменить.
Вера покачала головой:
— Не все.
Галина Марковна открыла шкаф аварийного снаряжения.
— Разделимся.
Они бегали по станции.
Тарас искал фотоаппарат.
Мира собирала журналы.
Вера сняла со стены фотографии группы.
Эраст выгребал документы из рабочего сейфа.
Александр Александрович стоял у якоря и ждал.
Галина Марковна нашла письма.
Роан носился между этажами и приносил всё, что считал важным: три ботинка, настольную лампу, кастрюлю и высохшее растение в горшке.
— Это не нужно, — сказал Тарас.
— Живое.
Растение выглядело давно умершим.
— Хорошо. Неси.
За две минуты собрали шесть мешков.
Фотоаппарат лежал не в шестнадцатом шкафчике, а в пятнадцатом. Его туда убрали «на минуту».
Тарас нашёл.
— Теперь всё?
Через Межу сотрудники станции переглянулись.
Мужчина с чаем спросил:
— Табличка.
— Какая?
— На входе. С названием группы.
Галина Марковна посмотрела на деда.
Он уже снимал её со стены.
НАБЛЮДАТЕЛЬНАЯ ГРУППА «ГОРИЗОНТ»
— Теперь всё, — сказала она.
Никто не возразил.
Группа подтвердила прекращение задачи.
Александр Александрович положил ладонь на якорь.
— Приказ «сохранить станцию любой ценой» отменяю.
Система спросила:
НОВЫЙ ПРИКАЗ?
Дед посмотрел на чёрное стекло.
— Никакого.
ОБЪЕКТ НЕ МОЖЕТ РАБОТАТЬ БЕЗ ЦЕЛИ
— Тогда прекращает работу.
ПОДТВЕРДИТЕ
— Подтверждаю.
Якорь остановился.
Чёрное кольцо треснуло.
Из него вырвался красный свет и ушёл вниз.
Кабели расплавились.
Станция накренилась.
— Четыре минуты, — сказал Тарас.
Пол провалился через три секунды.
— Приблизительно! — крикнул он.
Они бежали к Меже.
Стены плавились.
Ириал освобождался.
Чёрное стекло под станцией двигалось вверх. Башня ломалась о его спину. Металл тек. Песок превращался в прозрачные волны.
Галина прыгнула в дверь первой.
Потом Вера.
Мира.
Роан вернулся за горшком с растением.
— Брось!
— Живое!
Тарас схватил его под живот и вместе с горшком протолкнул в переход.
Эраст стоял у двери.
Ждал деда.
Александр Александрович не бежал.
Он остановился у внешнего шлюза.
Ириал поднял голову.
Шесть глаз смотрели на человека.
— Александр Александрович! — крикнул Эраст.
— Иди!
— Вместе!
Дед снял защитный шлем.
Положил на песок.
— Я должен убедиться, что он понял.
— Что именно?
— Что дети возвращены.
Ириал открыл пасть.
Белый огонь загорелся внутри.
Эраст шагнул к деду.
Вера появилась в двери:
— Не решайте за него!
Кунилин остановился.
До разрушения станции оставались секунды.
Александр Александрович опустился на одно колено.
Не покорно.
Чтобы оказаться ниже огромного глаза.
— Твои дети живы, — сказал он. — Мы вернём их туда, куда скажешь. Якоря больше нет.
Ириал смотрел.
— Я ухожу, — продолжил дед. — Если позволишь.
Тишина.
Потом пустынное существо закрыло глаза.
Все шесть.
Огонь погас.
Ириал опустил голову.
Перед человеком образовалась дорога из чёрного стекла.
— Разрешил, — сказал Роан из московской двери.
Александр Александрович поднялся.
Пошёл.
Не побежал.
Эраст дождался.
Они пересекли Межу последними.
Дверь закрылась в тот момент, когда наблюдательная станция рассыпалась по спине Ириала.
В конференц-зале пахло пустыней и тушёнкой.
Двенадцать сотрудников «Горизонта» окружили Галину Марковну. Кто-то смеялся. Кто-то плакал. Мужчина с фотоаппаратом проверял плёнку.
Александр Александрович стоял отдельно.
Эраст подошёл.
— Вы могли погибнуть.
— Мог.
— Это было необходимо?
— Мне — да.
— Почему?
Дед посмотрел на маленькое окно Межи.
За ним Ириал медленно погружался в песок. Рядом лежали двенадцать коконов, возвращённые через отдельный переход. Один уже трескался.
— Потому что раньше я ушёл, не дождавшись ответа.
Эраст кивнул.
— В следующий раз предупреждайте.
— Постараюсь.
— Это не обещание.
— Семейное.
Красная кнопка лежала на столе под стеклянным колпаком.
После отключения пустынного якоря от неё отломился первый чёрный сегмент.
Осталось два.
Межа открыла океанский мир.
На воде шёл шторм.
Гигантское существо, нёсшее на спине город, медленно погружалось. Верхние улицы уже заливало. Люди перебирались к башням.
Сайла появилась в проёме.
— Акакий Кунилин, — сказала она. — Моя мать ждёт.
Отец Эраста встал.
— Я готов.
— Хорошо.
— Сколько у нас времени?
Сайла посмотрела на поднимающуюся воду.
— Тридцать девять лет закончились вчера.
Глава 42
Город, который не хотел на сушу
Межа открылась прямо в шторм.
В конференц-зал хлынула вода.
Тарас успел поднять со стола протокол, но кружки, карандаши и красная кнопка поплыли к краю. Валентина Сергеевна прижала папку к груди и возмущённо сказала:
— Нельзя было предупредить?
Сайла стояла по ту сторону двери по колено в пенящейся воде.
— Предупреждаю: у нас шторм.
— Теперь уже вижу.
Вера схватила красную кнопку. Тарас поймал две кружки из трёх. Третью проглотил проход.
Через секунду из океанского мира донёсся звон.
— Моя, — сказал Тарас. — Хорошая была.
— Вернём, — пообещала Мира.
— Как найдём?
Она посмотрела на бесконечный океан.
— Теоретически.
Акакий Александрович первым подошёл к Меже.
На нём был непромокаемый плащ, выданный институтской службой гражданской обороны. Плащ хранился с 1983 года и пах складом, резиной и надеждой на то, что никогда не понадобится.
— Все не пойдут, — сказал он.
— Почему? — спросил Эраст.
— Болезнь.
Сайла кивнула:
— Люди вашего мира могут заразиться синей водой.
— Вода сама заражает?
— То, что живёт в ней.
Тарас посмотрел на поток, уже добравшийся до ножки стола:
— Можно было раньше.
Сайла удивилась:
— Вы спросили только сейчас.
Валентина Сергеевна забралась на стул.
— Межу закройте!
Дверь уменьшилась до узкого окна. Вода перестала прибывать.
На полу плавали документы.
Роан радостно прыгнул в лужу.
— Море!
— Это линолеум, — сказал Эраст.
Дракон хлопнул крыльями и окатил его с головы до ног.
Кунилин закрыл глаза.
— Временно море.
Защитные костюмы нашли в секторе С.
Шесть комплектов.
Пять взрослых и один детский, оставшийся после испытаний 1987 года.
Роан посмотрел на маленький костюм.
Потом на Веру.
— Нет.
— Без него нельзя.
— Я дракон.
— Ты тоже можешь переносить то, что живёт в воде.
— Не заболею.
— А в наш мир принесёшь.
Роан задумался.
Разрешил надеть на себя костюм.
Застёжка не сходилась на крыльях.
Тарас прорезал две щели и заклеил края старой изоляционной лентой. Хвост пришлось обернуть отдельным рукавом.
Роан осмотрел себя.
— Некрасиво.
— Зато герметично, — сказал Тарас.
— Это не утешает.
Мира получила серебристый костюм. Поверх него пристегнула меч.
— Если порежешь оболочку, защита исчезнет, — предупредил Тарас.
— Значит, не порежу.
— Во время боя?
— Постараюсь резать только других.
— Успокоила.
Вера застегнула шлем Эраста и проверила соединение у воротника.
— Не давит?
— Незначительно.
— Это значит «да»?
— Это значит, что можно терпеть.
Она ослабила ремень.
— Терпеть необязательно.
Кунилин посмотрел на неё через прозрачное стекло.
— Учту.
Александр Александрович остался в институте.
После пустыни он едва держался, хотя старательно делал вид, что изучает красную кнопку.
Галина Марковна поставила рядом с ним стакан воды.
— Сидите.
— Я и так сижу.
— Тогда не вставайте.
— Вы всё ещё руководите группой?
— Пока вы отсутствовали, пришлось научиться.
Дед Эраста хотел возразить.
Передумал.
— Хорошо.
Валентина Сергеевна вручила Тарасу водонепроницаемый пакет.
— Чеки складывать сюда.
— Какие чеки во время наводнения?
— Все.
— А если размокнут?
— Пакет водонепроницаемый.
— Никаких возражений.
Они пересекли Межу.
Сайла закрыла дверь сразу за ними.
Путешественники оказались на крыше каменного дома. Вода доходила почти до карниза. Волны переливались через улицу и падали в переулок широкими водопадами.
Город стоял на спине гигантского существа.
Оно называлось арум.
Из воды выступал широкий панцирь длиной несколько километров. На нём выросли дома, башни, сады и гавани. По бокам арума тянулись плавники, каждый размером с городской квартал.
Сейчас левый плавник почти не двигался.
Панцирь кренился.
Город уходил под воду.
— Почему он тонет? — спросил Эраст.
Сайла указала на центральную башню.
— Якорь заставляет его держать прежний путь.
— Какой?
— К вашему миру. Тридцать девять лет арум плывёт к земле, которой здесь нет.
Акакий Александрович закрыл глаза.
— Я установил направление перехода.
— Моя мать просила найти сушу.
— Я обещал.
— Вы услышали слово, но не спросили, зачем.
— Чтобы спасти людей от воды.
Сайла посмотрела на затопленные улицы.
— Мы живём на воде.
— Ваш город тонул.
— Потому что арум был болен. Нужны были лекарства, не другой мир.
Акакий молчал.
Сайла добавила:
— Мать ждёт в верхней башне.
К башне добирались на лодке.
Она была узкой, с высоким носом и прозрачными плавниками вместо вёсел. Управляла Сайла. Тарас сидел рядом и пытался понять механизм.
— Плавники отклоняют поток?
— Да.
— А поворот?
— Ногами.
— Почему?
— Руками держат сеть.
— Удобно.
— На суше вы ногами только ходите?
— Иногда открываем двери.
Лодку подняло волной.
Тарас схватился за борт.
— Теперь понимаю, почему вы хотели эвакуацию.
Сайла усмехнулась:
— Мы не хотели. Вы предложили.
Мимо проплыла его кружка.
Тарас вытянул руку.
Не достал.
— Вернётся, — сказала Мира.
— Теоретически?
— Теперь почти.
На крышах работали люди.
Они натягивали тросы между зданиями, переправляли детей, поднимали запасы выше. Никто не ждал спасителей. Никто даже не особенно смотрел на пришельцев.
У одной башни лодку остановила женщина с зелёной кожей.
Она держала младенца и мешок.
— Северная улица ушла, — сказала она. — Внизу остались трое.
Сайла изменила курс.
— Башня в другую сторону, — напомнил Акакий.
— Сначала трое.
— Арум погружается.
— Поэтому сначала трое.
Они прошли между крышами.
На северной улице вода уже достигала черепицы. Из слухового окна выглядывал старик. На соседней крыше сидели два подростка.
Тарас закрепил верёвку.
Мира перебралась первой.
Защитный костюм скользил. Она дошла до середины, когда волна ударила в дом.
Трос провис.
Тарас обмотал конец вокруг себя.
— Держу!
Мира качнулась над водой.
Резко выпрямилась.
Добралась до крыши.
Одного подростка привязала к себе, второму дала дополнительную петлю. Старик отказался идти.
— Дом бросать не буду!
— Он уже почти под водой! — крикнул Тарас.
— Мой!
Эраст стоял в лодке.
— Вы хотите остаться и утонуть?
— Не ваше дело!
— Верно. Но мы обязаны уточнить.
Старик посмотрел на воду.
Потом на слуховое окно.
— Я строил.
— Знаю.
— Откуда?
— Иначе не держались бы.
Старик провёл ладонью по мокрой черепице.
— Можно дверь забрать?
— Какую?
— Синюю. Жена красила.
Тарас посмотрел на Веру.
Она уже надевала страховочную петлю.
— Я сниму.
— Времени нет, — сказал Акакий.
Вера повернулась к нему:
— Вы снова хотите спасти человека, не спросив, что для него нужно.
Он замолчал.
Потом взял инструмент у Тараса.
— Как крепится?
— Четыре петли. Начинайте с нижней.
Они сняли дверь.
Старик пересёк трос, прижимая синюю створку к груди.
Дом ушёл под воду через минуту.
До центральной башни добрались позже.
Мать Сайлы ждала в верхней комнате.
Её звали Аруна.
Она сидела у окна, укрытая тёплым плащом. Волосы были белыми, кожа — тёмно-зелёной. На столе лежал металлический предмет.
Советский геологический молоток.
Акакий Александрович остановился в дверях.
Аруна посмотрела на него.
— Не постарел.
— Для меня прошло меньше дня.
— Для меня — тридцать девять лет.
— Знаю.
— Нет.
Она поднялась.
Подошла.
Была ниже Акакия на голову.
Ударила его.
Не по лицу.
Молотком по груди защитного костюма.
Несильно, но звонко.
— Теперь знаешь немного больше.
Тарас тихо сказал Эрасту:
— Семейные встречи у вас проходят однообразно.
Аруна услышала:
— Ты кто?
— Тарас Ананиевич.
— Тебя ударить?
— Пока не за что.
— Найдётся.
Акакий рассказал всё.
Об аварии.
О замершей лаборатории.
О тридцати девяти годах, которые для него не прошли.
Аруна слушала.
Не перебивала.
Когда он закончил, спросила:
— Почему не отправил другого?
— Я обещал сам.
— Мы ждали помощь, не твоё лицо.
— Знаю.
— Теперь знаешь.
Она положила молоток на стол.
— Арум умирает. Якорь не даёт ему изменить путь. Левый плавник поражён синей водой. Нужно опуститься к нижнему нерву и отделить мёртвую ткань. Тогда он сможет повернуть к тёплым течениям.
— Почему не сделали?
— Якорь воспринимает поворот как отказ от эвакуации и блокирует движение.
— Значит, сначала отключить якорь.
— Тогда арум нырнёт. Город уйдёт под воду раньше, чем мы вырежем поражённое место.
— Лечить при включённом якоре.
— Он не позволит.
Эраст спросил:
— Можно временно изменить обещание?
Аруна посмотрела на него:
— Ты сын?
— Да.
— Похож. Тоже считает, что слова можно починить.
Вера ответила:
— Иногда можно. Если обе стороны ещё хотят договориться.
Аруна долго смотрела на неё.
— А ты кто?
— Вера.
— Жена?
Эраст и Вера одновременно сказали:
— Нет.
На пластине под костюмом вспыхнуло:
ЛИЧНАЯ СВЯЗЬ ПОДТВЕРЖДЕНА
Тарас отвернулся к окну.
Плечи у него дрожали.
— Что смешного? — спросила Мира.
— Ничего.
— Тогда почему…
— Потом.
Аруна кивнула:
— Понятно. Не жена.
Новый договор составляли втроём.
Акакий формулировал обещание.
Аруна исправляла смысл.
Эраст убирал двусмысленности.
Получилось:
Люди исходного мира помогают вылечить арума.
Город сам решает, куда плыть после лечения.
Эвакуация возможна только для желающих.
Возврат в город остаётся открытым до завершения перехода.
Межа прочитала.
СОГЛАСИЕ СТОРОНЫ ИСХОДНОГО МИРА?
— Подтверждаю, — сказал Акакий.
СОГЛАСИЕ ГОРОДА?
Аруна покачала головой:
— Я не город.
На площади центральной башни ударили в большой водяной колокол.
Звук разошёлся по панцирю арума.
Люди высунулись из окон, поднялись на крыши.
Сайла объяснила условия.
Голосование проходило раковинами. Белую бросали за лечение и самостоятельный путь. Чёрную — за прежнее обещание эвакуации.
Через десять минут перед башней лежала гора белых раковин.
Но чёрных тоже было много.
— Не все хотят оставаться, — сказал Тарас.
— И не должны, — ответила Вера.
Межа вывела:
СОГЛАСИЕ НА ЛЕЧЕНИЕ ПРИНЯТО
ПРАВО ЭВАКУАЦИИ СОХРАНЕНО
Якорь в глубине города изменил цвет.
С чёрного на синий.
Арум впервые за тридцать девять лет повернул голову.
Весь город накренился.
С крыш закричали.
Синяя дверь старика, привязанная к лодке, сорвалась и поплыла по улице.
А за ней, покачиваясь на волне, вернулась кружка Тараса.
— Я говорил, — сказала Мира. — Почти.
Глава 43
Операция на живом острове
К нижнему нерву арума вела шахта.
Она проходила сквозь панцирь.
Стены были живыми — тёплыми, влажными, медленно сокращавшимися. По ним тянулись светящиеся синие сосуды. В каждом двигалась вода.
Тарас осмотрел вход:
— Я думал, внутрь дракона лезть странно.
— Это не дракон, — сказал Роан.
— Здесь все это говорят.
Вниз отправились Акакий, Аруна, Сайла, Тарас, Мира и Роан.
Эраст с Верой остались наверху управлять Межею и эвакуационным проходом.
— Почему мы? — спросила Вера.
— Потому что якорь связан с обещанием моего отца. Я не являюсь стороной.
— А я?
— Вы хранитель Межи.
— Убедительный служебный ответ.
Эраст понял.
— И я боюсь, что ваш костюм повреждён.
Она посмотрела на правый рукав.
У локтя действительно виднелась маленькая царапина, полученная при снятии синей двери.
— Теперь убедительнее.
— Поэтому останетесь?
— Да. Но не потому, что вы решили.
— Разумеется.
Вера улыбнулась:
— Учитесь.
Операция началась под водой.
На глубине шахта раскрывалась в огромную внутреннюю полость. В ней бился нервный узел величиной с дом. Половина была золотой. Вторая почернела и покрылась синими наростами.
В центре наростов находился якорь.
Металлический круг, который Акакий установил тридцать девять лет назад. От него отходили стержни, вонзённые в живую ткань.
— Надо снять их все, — сказала Аруна.
— Одновременно? — спросил Тарас.
— Почти.
— Сколько?
— Двенадцать.
— Людей шесть.
Роан поднял лапу:
— Дракон.
— Семь.
Мира вытащила меч:
— Я могу рассечь два.
— Нельзя, — ответила Аруна. — Если обломок останется внутри, заражение вернётся.
Тарас подплыл к ближайшему стержню.
На нём была резьба.
— Выкручивать.
— Под водой? — спросила Мира.
— Резьба не знает, где вода.
— А руки знают.
— Поэтому быстро.
Они распределились.
Акакий и Аруна взяли по одному.
Сайла — два.
Мира — два.
Тарас — три.
Роану достался один, самый тонкий.
Оставалось два.
— Эраст! — вызвал Тарас по связи.
Ответ пришёл через Межу, открывшую маленькое окно внутри шахты:
— Слышу.
— Нужны ещё руки.
— Пройти не можем. Костюмов нет.
Вера посмотрела на окно:
— А руки могут?
— Что?
Она просунула в Межу обе ладони.
Они появились под водой.
Защитная плёнка двери обтекла кожу, не пропуская синюю жидкость.
— Один стержень достану.
Эраст встал рядом:
— Второй мой.
— Без костюма…
— Через ту же дверь.
Он просунул руки следом.
Тарас увидел четыре ладони, торчащие из прямоугольного окна в живой стене.
— Выглядит странно.
— Работай, — сказал Эраст.
Стержни выкручивались тяжело.
Каждый оборот причинял аруму боль.
Город наверху содрогался. Волны накрывали крыши. Люди держались за тросы.
Аруна считала:
— Раз. Ещё. Два. Ещё.
Роан зажал свой стержень зубами и вращался вокруг него всем телом.
— Не глотай! — крикнула Вера через окно.
Он попытался ответить.
Выпустил пузыри.
Тарас работал инструментом. Три стержня одновременно были связаны общей планкой. Он поворачивал один, потом второй, потом третий, не позволяя ни одному уйти глубже.
Мира держала меч между коленями и выкручивала руками.
Один стержень сорвался.
Она поймала.
Край порезал перчатку.
— Повреждение! — крикнул Тарас.
— Неглубоко.
— Костюм?
— Цел.
— Тогда потом.
— Я и не просила останавливаться.
Аруна считала.
— Последний оборот! Все вместе!
Они повернули.
Двенадцать стержней вышли из ткани.
Якорь погас.
Арум закричал.
Звук прошёл через океан. Вода отступила от его спины широкой волной. Город на секунду поднялся над морем.
Потом огромное существо нырнуло.
Эраст и Вера стояли у Межи.
Вода накрыла башню.
Окно почернело.
Связь исчезла.
— Тарас! — крикнул Эраст.
Нет ответа.
— Папа!
Тишина.
Город уходил под воду.
Вера держала Межу обеими руками.
— Они живы.
— Откуда знаете?
— Не знаю.
— Тогда…
Она посмотрела на него:
— Просто знаю. Иногда вы тоже так говорите.
— Я стараюсь обосновывать.
— Потом обоснуете.
Уровень воды поднялся выше окон.
Крыши исчезли.
Люди, оставшиеся в городе, закрыли водяные створки. Те, кто выбрал эвакуацию, проходили через Межу в подготовленный зал сектора С. На каждого надевали прозрачную оболочку, защищавшую исходный мир от синей воды.
Эраст считал.
Восемьдесят семь.
Сто двенадцать.
Сто пятьдесят.
Список желающих закончился на ста девяноста трёх.
— Все, — сказала Сайла по резервной связи.
— А группа из шахты?
— Нет.
Эраст посмотрел в тёмную воду.
— Открывайте проход ниже.
— Межа не видит координаты.
— Тогда по якорю.
— Он отключён.
Кунилин сжал кулаки.
