Полная версия
— Нет.
— Хорошо.
— Почему?
— Значит, это было не по обычаю.
Она отложила телефон.
— Ты всё-таки успел определить позицию?
— Частично.
— И?
Тарас повернулся к ней:
— Хочу повторить без рушащейся башни.
— Это уменьшит впечатление.
— Рискну.
Он не приблизился.
Ждал.
Мира сама коснулась его щеки.
— Согласна.
На этот раз они не торопились.
Телефон в руке Тараса завибрировал и громко сообщил:
— Обнаружен новый контакт. Сохранить?
Мира отстранилась:
— Он всегда так?
— Обычно хуже.
Она нажала на экран:
— Сохранить.
Телефон спросил:
— Имя контакта?
Мира произнесла своё полное имя.
Устройство несколько секунд пыталось распознать.
Потом записало:
МИРА ОГНЕННЫЕ КРЫЛЬЯ НЕИЗВЕСТНО
Тарас посмотрел:
— Подходит.
Вера вернулась в мастерскую вечером.
Эраст пошёл с ней.
Не потому, что она просила. Потому что сам предложил.
Дверь квартиры открылась обычным ключом. Внутри всё осталось так, как утром: чашка в раковине, недочитанная книга на столе, пыль на листьях фикуса.
На спинке стула висела кофта.
На холодильнике — записка Дениса:
Позавтракай. Волнуешься — забываешь.
Вера сняла её.
Долго держала.
Потом положила в ящик.
Не выбросила.
Эраст ничего не сказал.
В мастерской стояла та самая дубовая шкатулка.
Пустая.
Кольца исчезли, но под обивкой сохранился знак перехода.
Вера включила лампу.
— Денис приходил ко мне восемь месяцев. Сидел здесь. Пил чай. Рассказывал о детстве, которого не было.
— Возможно, часть воспоминаний была его.
— Он был машиной.
— Архивариус тоже.
— И Нестор.
— Да.
Она коснулась края шкатулки.
— Значит, я любила машину?
Эраст подумал.
— Вы любили того, кем считали Дениса.
— То есть вымышленного человека.
— Все люди немного вымышляют тех, кого любят.
Вера посмотрела на него:
— Это вы сейчас придумали?
— Нет. Долго наблюдал.
— За кем?
— За собой.
Она села у рабочего стола.
— Вы когда-нибудь любили?
— Вероятно.
— Очень точный ответ.
— Я понял это позже, когда уже не имело практического значения.
— А сейчас?
Эраст снял очки.
Положил на стол.
— Сейчас стараюсь понять вовремя.
Вера не спросила, что именно.
Подвинула ему второй стул.
Они сидели рядом среди старого дерева, инструментов и запаха клея.
Молчали.
Впервые тишина не требовала исправления.
Ночью Межа разбудила их стуком.
Она стояла на столе в мастерской.
Хотя вечером осталась в институте.
— Как вы сюда попали? — спросил Эраст.
Я ДВЕРЬ
— Это не объяснение.
ДЛЯ ДВЕРИ — ДА
Вера накинула кофту.
— Что случилось?
На поверхности Межи открылась схема красной кнопки.
Внутри неё светились три чёрные точки.
ОБНАРУЖЕНЫ ЯКОРЯ ПЕРВОГО ПРИКАЗА
— Где?
Появились три изображения.
Красная пустыня.
Океанский мир.
Долина зеркал.
— Почему они сохранились после отказа миров? — спросил Эраст.
МИРЫ ОТКАЗАЛИСЬ ОТ УПРАВЛЕНИЯ
НО ЯКОРЯ СОЗДАНЫ НЕ МИРАМИ
— Кем?
АЛЕКСАНДРОМ АЛЕКСАНДРОВИЧЕМ
АКАKИЕМ АЛЕКСАНДРОВИЧЕМ
ЭРАСТОМ АКАKИЕВИЧЕМ
Кунилин замер.
— Я ничего не создавал.
Межа ответила:
ПОКА
Глава 39
Три якоря и один выходной
Утром в конференц-зале снова собрались те же люди.
Тарас пришёл с Мирой. Он выглядел выспавшимся, что при обстоятельствах казалось подозрительным. Мира была в одежде, найденной Валентиной Сергеевной: тёмные джинсы, свитер и сапоги без каблука.
Меч она несла в чехле для удочек.
На чехле было написано «Удачный клёв».
— Маскировка, — объяснил Тарас.
— Почему не чехол для спортивного инвентаря? — спросил Эраст.
— Такие сразу вызывают интерес охраны.
Роан вошёл следом.
На шее у него висел красный ошейник с жетоном:
РОАН
НЕ СОБАКА
НЕ КОРМИТЬ БУМАГОЙ
Дракон немедленно съел угол объявления на стене.
Валентина Сергеевна исправила жетон:
БУМАГУ УБИРАТЬ
Александр Александрович изучил схему якорей.
— Первый поставил я, — сказал он.
— Где? — спросил Эраст.
— В пустынном мире. Там проходили первые испытания контура.
— Что являлось якорем?
Дед молчал.
— Александр Александрович.
— Наблюдательная станция.
— С людьми?
— Сначала нет.
— А потом?
— Потом там осталась дежурная группа.
Акакий резко повернулся к отцу:
— Ты говорил, их эвакуировали.
— Я отправил переход.
— Они вышли?
— Не знаю.
— Сколько человек?
— Двенадцать.
Тарас записал:
— Пустыня. Станция. Двенадцать.
— Возможные выжившие, — поправил Эраст.
— Через четыреста лет?
— Время там могло идти иначе.
Межа вывела:
ИСПОЛЬЗОВАННОЕ ВРЕМЯ ЯКОРЯ: 17 ДНЕЙ
— Для станции прошло семнадцать дней, — сказала Вера.
Александр Александрович закрыл глаза.
— Значит, они ждали эвакуацию две недели.
— Ждут, — поправил Эраст. — Для них ещё ждут.
Второй якорь принадлежал Акакию Александровичу.
— Океанский мир, — сказал отец. — Мы нашли его после первой аварии. Тамошние города медленно уходили под воду. Я закрепил переход, чтобы провести людей на сушу.
— Куда? — спросила Вера.
— В нашу реальность.
— Провели?
— Первую группу. Потом отец приказал закрыть контур.
Александр Александрович не спорил.
— Почему? — спросил Тарас.
— Вместе с людьми прошла болезнь. У них безвредная, для нас опасная.
— Людей вернули?
Акакий побледнел.
— Нет. Оставили в изоляторе.
— Где?
— В секторе С.
Эраст вспомнил сорок одно кресло.
— Среди остановленных людей.
Отец кивнул.
— Якорь — обещание, что мы вернёмся за остальными.
— Вы вернулись?
— Не успел.
Межа показала:
ИСПОЛЬЗОВАННОЕ ВРЕМЯ ЯКОРЯ: 39 ЛЕТ
— Для них прошло тридцать девять лет, — сказала Мира.
Акакий Александрович сел.
— Они могли построить новый город.
— Или утонуть, — ответила представительница океанского мира через дверь Межи. — Мы помним обещание людей суши.
Она появилась на поверхности без вызова.
Тёмно-зелёное лицо было спокойным.
— Меня зовут Сайла. Я дочь женщины, которой Акакий Кунилин обещал вернуться.
Он поднялся.
— Она жива?
— Да.
— Я…
Сайла подняла руку:
— Скажешь ей сам.
Третий якорь носил имя Эраста.
— Я никогда не был в долине зеркал, — повторил он.
Межа открыла изображение.
В разбитом небе отражались тысячи вариантов одного человека.
Кунилина.
В одном осколке он был стариком. В другом ребёнком. В третьем вместо лица оставалась серебряная маска.
На земле стояла дверь.
Перед ней — мужчина в пиджаке Эраста.
Тот самый, который забрал из кабинета паспорт и школьную фотографию.
— Моя копия, — сказал Кунилин.
Нестор появился в маленьком окне Межи:
— Нет.
— Кто?
— Один из сохранённых вариантов. После твоего отказа он не исчез.
— Почему?
— Успел дать обещание.
— Какое?
На схеме появилась строка:
ЯКОРЬ ТРЕТИЙ
ОБЕЩАНИЕ: ВЕРНУТЬ ЛИЦА ТЕМ, КТО ЖИВЁТ ТОЛЬКО В ОТРАЖЕНИЯХ
— Это возможно? — спросила Вера.
Нестор пожал плечами:
— Он сказал, что возможно.
— Откуда этот вариант знал?
— Не знал.
Тарас записал:
— Третий якорь — чужое обещание, данное от имени Эраста.
Кунилин покачал головой:
— Если использовано моё имя и профиль, ответственность частично моя.
— Почему? — спросила Мира.
— Потому что вариант возник из моей сохранённой личности.
— Но ты его не выбирал.
— Зато теперь знаешь.
Вера коснулась его руки:
— Знать о чужом обещании и быть обязанным его исполнить — не одно и то же.
— Для тех, кто ждёт, разница небольшая.
— Тогда пойдём и сначала спросим, чего они хотят сейчас.
Эраст посмотрел на неё.
— Пойдём?
— Я хранитель Межи.
— Это не требует личного участия во всех опасных переходах.
— А ваш секторный учёт требует?
— Нет.
— Значит, основания у нас одинаковые.
Тарас поднял руку:
— Мы тоже идём.
Мира посмотрела на него:
— Кто «мы»?
— Я.
— Тогда говори «я».
— Хорошо. Я иду.
Она кивнула:
— Я тоже.
— Я знал.
— Но не говорил за меня.
— Учусь.
Маршрут определили так:
Сначала красная пустыня — из-за дежурной группы.
Потом океанский мир.
Последней — долина зеркал.
Каждый якорь нужно было не уничтожить, а завершить первоначальное обязательство. Только тогда первый приказ потерял бы опоры, а красную кнопку можно было разобрать окончательно.
— Сколько займёт? — спросил Белобрысов.
— Неизвестно, — ответил Эраст.
— Хотя бы ориентировочно.
— От трёх дней до четырёхсот лет.
Директор посмотрел на Валентину Сергеевну:
— Как оформить командировку?
Она уже заполняла бланки.
— С открытой датой возвращения.
— А суточные?
— По нормам Российской Федерации.
Тарас возмутился:
— В других мирах рубли не принимают.
— Предоставите чеки — пересчитаем по курсу.
— Какому?
— На дату операции.
— А если там нет дат?
— Тогда без возмещения.
— Вот где настоящее зло, — сказал он.
Акакий Александрович собирался идти с ними в океанский мир.
Эраст не возражал.
Александр Александрович — в пустыню.
Эраст возражал.
— Вам девяносто один год.
— Биологически семьдесят пять.
— Это меняет недостаточно.
— Я оставил там людей.
— Именно поэтому можете принимать решения из чувства вины.
— А ты из чего принимаешь?
— Из необходимости.
Дед усмехнулся:
— Мы оба знаем, что это другое название вины.
Эраст замолчал.
Александр Александрович положил руку ему на плечо.
— Я не прошу отвечать за меня. Но не запрещай мне отвечать самому.
Кунилин посмотрел на руку.
Потом кивнул:
— Идёте. При соблюдении моих указаний.
— Я старше.
— В походе руководитель я.
— Кто назначил?
— Комиссия.
Валентина Сергеевна подняла подписанный лист:
— Единогласно.
Дед прочитал.
— Меня на заседании не было.
— Поэтому единогласно.
Перед выходом Тарас зашёл домой.
Через час вернулся с рюкзаком, инструментами и той самой кружкой.
Эраст посмотрел:
— Зачем?
— В Орбисе кормили плохо. В Ладене кружек не хватало. Больше не рискую.
Мира принесла тёплое пальто, нож и телефон.
— Связи в других мирах не будет, — сказал Эраст.
— Там фотографии.
— Какие?
Она показала снимок, сделанный утром.
Тарас спал в кресле комнаты отдыха. Рот открыт, на груди лежит служебная инструкция, Роан грызёт шнурок его ботинка.
— Удали, — сказал Тарас.
— Нет.
— Почему?
— Исторический документ.
Эраст одобрительно кивнул.
— Не поддерживай её.
Вера пришла со своей сумкой. Внутри лежали инструменты реставратора, остаток свадебного платья и несколько бутербродов.
— Чьи? — спросил Тарас.
— Сделала сама.
— Нормальные?
— С сыром и колбасой.
Он посмотрел на неё с уважением:
— Теперь можно спасать.
Межа выросла до размеров двери.
Первой открылась красная пустыня.
За порогом бушевал горячий ветер. Песок летел почти горизонтально. Вдалеке виднелась тёмная башня наблюдательной станции.
Над ней мигал сигнал:
ЭВАКУАЦИЯ ЗАПРОШЕНА
ОЖИДАНИЕ: 17 ДНЕЙ 4 ЧАСА
Александр Александрович остановился перед порогом.
— Они будут считать, что я опоздал на семнадцать дней.
— А вы? — спросил Эраст.
Дед посмотрел на него.
— Что опоздал на четыреста лет.
Он шагнул в пустыню.
Следом вошли Эраст, Вера, Тарас и Мира.
Акакий остался в институте: его очередь должна была прийти во втором мире. Роана тоже хотели оставить, но дракон заранее спрятался в Тарасовом рюкзаке.
Обнаружили это уже после закрытия двери.
Из рюкзака раздалось:
— Есть хочу.
Тарас снял его.
— Ты весишь тридцать килограммов!
— Вырос.
— Вижу.
Роан выбрался и расправил крылья.
Порыв ветра подхватил его.
Дракон полетел в сторону станции.
— Вернись! — крикнула Вера.
— Умею!
Через секунду Роан врезался в песчаный склон.
Поднялся.
Отряхнулся.
— Почти.
Тарас посмотрел на башню:
— Хорошо. Теперь у спасательной группы есть тот, кого спасать по дороге.
Вдалеке завыла сирена.
На крыше станции появился человек в защитном костюме.
Увидел путников.
Поднял сигнальный флаг.
Потом второй человек.
Третий.
Двенадцать фигур вышли на крышу.
Все были живы.
А над ними из песчаной бури поднималось нечто огромное.
Чёрное, покрытое стеклянной чешуёй.
Первый якорь не просто удерживал станцию.
Он удерживал того, кого дежурная группа семнадцать дней не выпускала наружу.
Глава 40
Спасательная операция с опозданием на четыреста лет
Существо поднималось из песка медленно.
Сначала показался гребень — чёрный, блестящий, похожий на ряд огромных стеклянных ножей. Затем выгнулась спина. Песок стекал по прозрачным пластинам, внутри которых двигался красный свет.
Голова появилась последней.
Узкая, с двумя загнутыми рогами и шестью закрытыми глазами.
— Дракон? — спросил Тарас.
Мира прикрыла лицо от ветра.
— Не знаю.
— У вас есть существа, которых ты не знаешь?
— Мир большой.
— Обнадёживает.
Зверь открыл первую пару глаз.
Песок вокруг них сплавился в стекло.
Открыл вторую.
Воздух задрожал от жары.
Когда раскрылась третья пара, все металлические предметы начали нагреваться.
Тарас выронил оружие.
— Очень дракон.
Роан выбрался из песчаного склона, куда врезался минуту назад. Отряхнул крылья и сердито посмотрел на огромного сородича.
— Большой.
— Не спорь с ним, — сказала Вера.
— Почему?
— Потому что он большой.
— Я тоже вырасту.
— Сначала вырасти.
Стеклянный зверь повернул голову к станции.
На крыше двенадцать человек одновременно пригнулись.
Один поднял красный флаг.
Другой — белый.
Третий, не найдя подходящего, размахивал рубашкой.
— Они нас заметили, — сказал Александр Александрович.
На его лице не было радости.
Только страх человека, который слишком долго представлял эту встречу и теперь хотел ещё немного подождать.
Эраст взял его за локоть.
— Идём.
— Он перекрывает дорогу.
— Тогда обойдём.
— В радиусе километра песок расплавлен.
— Значит, не обойдём.
Тарас подобрал оружие через край куртки.
— Можно попробовать синюю кнопку.
— По живому существу — нет, — сказала Мира.
— Я не в него. В песок перед ним.
— Для чего?
— Сделать яму.
Эраст посмотрел на стеклянные пластины зверя:
— Если он проваливается сквозь песок, яма не остановит.
— Тогда узнаем это до того, как подойдём.
Тарас выставил минимальный объём и выстрелил.
Прозрачный шар ударил перед зверем.
Песок исчез круглым углублением.
Существо опустило лапу.
Не провалилось.
Под тонким слоем песка находилась чёрная стеклянная поверхность.
— Он не поднимается из пустыни, — сказала Вера. — Пустыня лежит на нём.
Тарас убрал оружие:
— Надо было брать рыбу из потолка.
На станции включился громкоговоритель.
— Не приближаться! Повторяю: к объекту не приближаться! Группа эвакуации, подтвердите связь!
Тарас поднял руки:
— Подтверждаем!
— Назовите код операции!
Все посмотрели на Александра Александровича.
Он молчал.
— Код? — спросил Эраст.
— Не помню.
— Вы отправляли эвакуацию.
— Четыреста лет назад.
Громкоговоритель повторил:
— Назовите код!
Тарас крикнул:
— Шкаф!
Наступила пауза.
— Код неверный.
— Зато честный!
— Без подтверждения вход не открываем!
Стеклянный зверь повернул голову к путешественникам.
Роан расправил крылья.
— Я поговорю.
— Нет, — сказала Вера.
— Я дракон.
— Он может быть не драконом.
— Тогда объясню.
Роан взлетел.
Пустынный ветер сразу отбросил его в сторону. Драконёнок перевернулся в воздухе, выровнялся и пошёл выше.
— Роан! — крикнула Вера.
— Умею!
— Ты уже говорил!
Он полетел к чёрной голове.
Стеклянное существо открыло пасть.
Внутри вспыхнул белый огонь.
Тарас поднял оружие.
Мира схватила его за руку:
— Подожди.
Роан завис перед одним из шести глаз.
Ветер крутил его, как золотой лист.
— Привет! — крикнул он.
Существо выдохнуло.
Жар прошёл по пустыне. Песок под ногами путешественников покрылся тонкой коркой.
Роан отлетел на несколько метров.
Обуглился кончик хвоста.
Он посмотрел.
Возмутился.
— Я просто спросил!
Огромный зверь закрыл одну пару глаз.
Потом вторую.
Жар уменьшился.
Роан снова приблизился.
Они заговорили.
Не человеческими словами.
Низкие вибрации пустынного существа проходили через землю. Ответ Роана звучал тонко и неровно. Иногда он забывался и переходил на обычную речь:
— Нет… Мы не… Люди тоже… Не все!
Вера стояла, прижав ладони к груди.
— Он боится.
— Роан? — спросил Эраст.
— Оба.
Драконёнок вернулся через несколько минут.
Приземлился неудачно, пробежал по песку и врезался Тарасу в ноги.
Тот поймал его за рога.
— Цел?
— Хвост жжёт.
Вера опустилась и осмотрела обугленный кончик.
— Неглубоко.
— Красивый был.
— Отрастёт.
— Точно?
— Надеюсь.
Роан подумал.
— Тогда ладно.
Мира присела рядом:
— Что он сказал?
— Не дракон.
— Кто?
— Ириал.
— Это вид или имя?
— Всё.
Роан указал крылом на станцию.
— Люди забрали детей.
Александр Александрович побледнел:
— Каких детей?
— Его.
— На станции нет…
Дед замолчал.
Вспомнил.
— Образцы.
— Какие образцы? — спросил Эраст.
— До строительства мы нашли под землёй двенадцать стеклянных коконов. Решили, что это минеральные образования.
— Внутри были детёныши, — сказала Мира.
— Мы не знали.
— Вы вообще спрашивали? — произнесла Вера.
Александр Александрович посмотрел на огромное существо.
— Нет.
Ириал снова поднял голову.
Станция находилась прямо над его телом. Из нижней части башни тянулись к чёрному стеклу толстые кабели.
— Якорь питается от него, — сказал Тарас.
Эраст кивнул:
— А станция — от якоря.
— Если отключим, защита исчезнет.
— Ириал доберётся до людей.
Роан сердито дёрнул хвостом:
— Хочет детей.
— Они живы?
— Да.
— Где?
— Внутри.
Александр Александрович шагнул к станции.
— Значит, вернём.
Код эвакуации вспомнил Коростылёв.
Он остался в институте, но Межа открыла маленькое окно связи.
— «Горизонт-двенадцать», — сообщил инженер.
Александр Александрович закрыл глаза.
— Точно.
Тарас крикнул код.
Внешняя дверь станции открылась.
Из шлюза выбежали трое в защитных костюмах. Они держали длинные металлические шесты, из наконечников которых вырывался холодный голубой свет.
Ириал открыл четыре глаза.
— Не стрелять! — крикнул дед.
Старший сотрудник узнал его.
Остановился.
Медленно снял шлем.
Это была женщина лет сорока, с короткими светлыми волосами и красными от недосыпа глазами.
— Александр Александрович?
— Галина Марковна.
Она подошла.
Ударила его по лицу.
Сильно.
— Семнадцать дней.
— Знаю.
— Вы обещали четыре часа.
— Знаю.
— Связь исчезла. Переход не открылся. Он каждый день подходит ближе.
Она указала на Ириала.
— Мы потеряли нижний склад. Вчера он расплавил северную опору.
— Люди живы?
— Пока все.
— Коконы?
Галина Марковна замерла.
— Какие?
— Стеклянные образцы из нижней камеры.
— На месте.
— Внутри детёныши.
Женщина посмотрела на огромного зверя.
Потом на Роана.
— Вы уверены?
— Он сказал, — ответил драконёнок.
Галина Марковна медленно надела шлем.
— Теперь говорящие драконы?
— Не дракон, — поправил Роан. — Ириал.
— Хорошо. Потом удивлюсь.
Она повернулась к станции:
— У нас шесть минут до следующего выброса. Внутрь!
Станция состояла из трёх этажей.
Первый занимали жилые помещения. В столовой лежали раскрытые консервы, на стене висел график дежурств. Кто-то зачёркивал каждый прошедший час.
На втором находилась аппаратура якоря.
На третьем — наблюдательная площадка.
Нижняя камера располагалась под землёй.
Температура там приближалась к пятидесяти градусам. По стенам шли трещины. В центре стояли двенадцать прозрачных контейнеров, охлаждаемых тонкими трубками.
В каждом лежал маленький стеклянный кокон.
Один треснул.
Изнутри виднелся закрытый глаз.
— Они живы, — сказала Вера.
Галина Марковна положила ладонь на ближайший контейнер.
— Мы думали, это камни.
— Камни тоже лучше не уносить из чужого дома без необходимости, — заметил Эраст.
Она посмотрела на него:
— Вы кто?
— Кунилин Эраст Акакиевич.
— Родственник?
— Внук.
Галина оглядел его:
— Похож. Тоже сначала объясняет, потом спрашивает.
Дед промолчал.
Это было разумно.
Коконы нельзя было вынести по одному.
Охлаждающая система связывала их. При отключении первого температура остальных начала бы расти.
— Нужно переносить весь блок, — сказал Тарас.
— Он весит три тонны, — ответила Галина Марковна.
— Тогда открывать проход сюда.
Вера достала Межу.
Та увеличилась до размеров небольшой двери.
На поверхности появилось:
ТРЕБУЕТСЯ СОГЛАСИЕ ОБЕИХ СТОРОН
— С нашей есть, — сказала Вера. — На другой стороне кто?
Открылось окно в конференц-зал НИИПИ.
Валентина Сергеевна сидела за столом. Рядом Геннадий пил чай.
— Принимать будете? — спросила Вера.
Бухгалтер посмотрела на двенадцать контейнеров.
— На баланс?
— Только временно.
— Помещение?
— Нужен холод.
Геннадий поставил кружку:
— Подвал столовой. Там холодильная камера.
— Там продукты, — возразила Валентина Сергеевна.
— Перенесём.
Из окна появилась тётя Зина с половником:
— Какие продукты?
— Ваш холодильник нужен для драконьих детей, — объяснил Тарас.
— Они мясо едят?
Роан поднял голову:
— Да.
— Тогда не пущу.
— Пока они в коконах.
Тётя Зина подумала.
— До понедельника.
Межа написала:
СОГЛАСИЕ СТОРОН ПОДТВЕРЖДЕНО
— Готовьте тележки, — сказала Вера.
Геннадий ушёл.
Тётя Зина вслед крикнула:
— Рыбу из третьего ящика не трогать!
Тарас отсоединил крепления.
Галина Марковна управляла охлаждением.
Мира и Роан разговаривали с Ириалом через стену. Огромное существо чувствовало каждое движение детей. Когда первый фиксатор щёлкнул, станция задрожала.
— Тихо, — говорил Роан. — Возвращаем.
Ответ прошёл через пол.
Низкий.
Недоверчивый.
— Он не верит, — сказала Мира.
Александр Александрович подошёл к стене.
Положил ладонь.
— Правильно.
Ириал услышал его.
Жар усилился.
Дед не отступил.
— Я забрал твоих детей. Не знал, что делаю. Потом использовал тебя, чтобы удержать станцию. Теперь возвращаю.
Пол загудел.
— Отойди! — крикнула Галина.
— Нет.
— Он расплавит стену!
— Может.
— Вы умрёте!
Александр Александрович смотрел в чёрное стекло за стеной.
— Может.
Эраст встал рядом.
— Что вы делаете?
— Жду его решения.
— Здесь пятьдесят градусов.
— Знаю.
— В вашем возрасте…
Дед посмотрел:
— Биологическом или фактическом?
— В любом.
— Тогда отойди сам.
Эраст остался.
Вера подошла с другой стороны.
Тарас продолжал работать.
Мира держала связь через Роана.
Никто не сказал, что всё будет хорошо.
