Полная версия
Тарас подошёл.
— Здесь нет двери.
— Пока, — сказал Александр Александрович.
Дед Эраста снял со стены схему.
За ней обнаружилась маленькая круглая ручка.
— Это что?
— Ручной вызов внешнего контура.
— Почему ручка спрятана за планом эвакуации?
— Чтобы её нашли только при настоящей опасности.
— А если люди сначала эвакуируются?
— Значит, опасность не настоящая.
Тарас посмотрел на Эраста:
— Всё-таки дед.
Александр Александрович повернул ручку.
В стене загудело.
Появился прямоугольный след, похожий на очертания шкафа. Бетон стал прозрачным.
За ним находился кабинет.
Тот же, откуда началось путешествие.
Но теперь в кабинете шёл снег.
Сугробы лежали на столе. Сквозь потолок росло дерево с серебряными листьями. В открытом окне вместо соседнего корпуса виднелись башни Ладена.
Между ними летал дракон.
— Внешний контур уже соединяет миры, — сказал дед. — Его нужно отключить до завершения первого обрушения.
На экране оставалось:
09 МИНУТ 42 СЕКУНДЫ
Акакий Александрович подошёл к прозрачной стене.
— Это ваш кабинет?
— Наш, — ответил Эраст.
Отец посмотрел на Тараса:
— И давно вы вместе работаете?
— Пятнадцать лет.
— Он всё ещё складывает карандаши в одну сторону?
— Теперь ещё и ручки.
Эраст открыл переход.
— Обсуждение моих привычек не относится к задаче.
— Точно он, — сказал отец.
Из лаборатории вышли сорок один человек.
Для них не прошло ни минуты.
Они попадали в 2026 год с незаконченными фразами, поднятыми руками и чашками, из которых только сейчас выплеснулся чай.
Старший инженер Коростылёв первым делом спросил:
— Почему снег в помещении?
Потом увидел взрослую Майю на экране аварийного терминала.
Связь с Орбис-девять мелькнула на секунду.
— Папа, — сказала она.
Коростылёв уронил блокнот.
— Майка?
— Да.
— Ты выросла.
— Мне восемь.
Он посмотрел на Эраста:
— Что происходит?
— Последствия эксперимента.
— Какого?
— Вашего.
— Уточните.
— За четыреста двадцать пять лет?
Инженер сел на ближайший стул.
— Лучше коротко.
Тарас махнул рукой в сторону заснеженного кабинета:
— Миры соединяются. Шкаф надо выключить.
— А подробности?
— Потом.
Коростылёв поднялся:
— Тогда пошли.
Остальных сотрудников лаборатории дед оставил в секторе С.
— Закройте дверь, — велел он. — Никого не впускайте.
Молодой Авдей Савин спросил:
— А если придёшь ты?
Старый Авдей всё ещё находился в Переходном дворе, однако молодой уже видел его через контур.
— Особенно меня, — ответил Александр Александрович.
Они вышли в подвал.
Геннадий держал медный провод.
Лицо вспотело, пальцы побелели.
Валентина Сергеевна стояла рядом и отсчитывала время по часам.
— Семь минут тридцать восемь секунд, — сказала она.
— На экране девять, — возразил Тарас.
— Там неправильно.
Эраст посмотрел на наручные часы.
Бухгалтер была права.
Обратный отсчёт отставал почти на две минуты.
— Почему?
Александр Александрович осмотрел дверь:
— Внешний контур растягивает последнее безопасное состояние.
— То есть показывает время, которое хотел бы иметь, — сказал Эраст.
— Примерно.
— Даже апокалипсис округляет в свою пользу, — заметил Тарас.
Геннадий спросил:
— Провод отпускать?
— Можно, — ответил дед.
Сантехник разжал пальцы.
Красная кнопка в разобранном оружии не сработала.
Чёрная нить исчезла.
— Нормально, — сказал Тарас. — Теперь собрать бы.
— Потом, — одновременно произнесли Эраст и Мира.
Он посмотрел на них:
— Сговорились.
На первом этаже их встретил ветер.
По коридору летел снег.
Двери кабинетов открывались в разные миры. За бухгалтерией шумело море. В лаборатории оптики росли деревья с прозрачными листьями. Из комнаты отдыха доносился голос Орбис-девять:
— Выбор напитка осуществляется самостоятельно.
Перед автоматом стояли трое сотрудников и спорили, кто будет кофе.
По лестнице спускался рыцарь в латах.
Увидев людей, он поднял меч.
Потом заметил меч Миры.
— Где крепость князя?
— В 1684 году, — сказал Тарас.
— А сейчас?
— 2026-й.
Рыцарь задумался.
— Далеко?
— Триста сорок два года.
— Тогда я обед пропустил.
Валентина Сергеевна указала ему на столовую:
— Второй коридор направо. Талон возьмите.
Рыцарь послушно пошёл.
— Почему он вас понял? — спросил Акакий Александрович.
— Врата переводят речь, — ответила Мира.
Валентина Сергеевна поправила:
— Здесь все понимают, когда я говорю.
На втором этаже вода текла по потолку.
Из неё выглядывали огромные рыбы. Они плавали над головами, словно потолок был поверхностью другого моря.
В одной комнате мебель стала белой и гладкой. Стена предлагала сотрудникам пройти коррекцию тревожности.
Директор Белобрысов стоял перед ней.
— Процедура безопасна? — спрашивал он.
— Эмоциональная неопределённость будет устранена, — отвечала система.
Эраст схватил директора за плечо:
— Отойдите.
— Мне нужно успокоиться.
— Вам нужно бояться. Сейчас это полезно.
Белобрысов посмотрел на незнакомых мужчин в старых халатах.
— Кто это?
— Руководители проекта.
— Какого?
— Нашего института.
— Я руководитель института.
Александр Александрович оглядел его:
— Временно.
Белобрысов неожиданно выпрямился:
— На каком основании?
Дед Эраста улыбнулся:
— Значит, пока справляешься.
На третьем этаже появился дубовый лес.
Деревья росли прямо из линолеума. Между корнями тянулись институтские провода. На ветвях висели дверцы шкафов.
На каждой — табличка:
МОЖНО БЫЛО НЕ ОТКРЫВАТЬ
ОТКРЫТО ИЗ ЛЮБОПЫТСТВА
ОТКРЫТО ТАРАСОМ АНАНИЕВИЧЕМ
Последних было особенно много.
— Клевета, — сказал Тарас.
— Почему?
— Я не помню половину.
Роан шёл впереди.
Он нюхал воздух, выбирал путь и время от времени пытался укусить серебряные листья.
— Шкаф здесь, — сказал дракон.
— Где?
Роан повернул голову сразу к трём дверцам.
— Везде.
Александр Александрович присел у корней.
— Контур разросся. Ищет положение, где его невозможно отключить.
— Как найти исходный? — спросил Эраст.
Дед показал на таблички.
— Он единственный не должен иметь названия.
Тарас оглядел десятки дверей.
— Потому что не стоял на балансе.
— Именно.
Эраст пошёл между деревьями.
Читал.
Проверял.
Каждая дверца что-то обещала или объясняла. Одна вела в мир, где институт давно закрыли. Другая — в кабинет директора Белого города. Третья показывала тихий дом с садом, от которого Кунилин сразу отвернулся.
У дальней стены стоял шкаф.
Тёмный.
Дубовый.
Без таблички.
— Нашёл.
Он потянул за ручку.
Заперто.
Тарас достал отвёртку.
— Наконец-то всё как раньше.
Замок щёлкнул.
Внутри шкафа находилась лестница, ведущая вверх.
— На крышу? — спросила Вера.
Александр Александрович покачал головой:
— К причине.
— Она где?
— Над следствием.
— Очень удобно.
Они полезли.
Лестница закончилась на крыше института.
Но крыша теперь находилась над городом на высоте нескольких километров.
Москва лежала внизу.
Одновременно несколько её вариантов.
В одном шёл обычный дождь. В другом между домами текла широкая река. В третьем по проспекту двигались белые машины Орбис-девять. В четвёртом над многоэтажками возвышалась деревянная крепостная стена.
Драконы кружили между башнями Москвы-Сити.
Военные вертолёты держались на расстоянии. Люди на крышах снимали всё на телефоны. Некоторые трансляции уже набирали миллионы просмотров, что подтверждало: конец света считался состоявшимся только после публикации.
В центре крыши стоял шкаф.
Второй.
Его дверцы были открыты.
Внутри вращались семь миров.
Чёрные нити уже связывали их.
— Внешний контур, — сказал Александр Александрович.
На задней стенке находился рубильник.
Красный.
Под стеклом.
Тарас подошёл.
— Этот работает?
— Работает.
— Тогда в чём проблема?
Дед указал на надпись:
ОТКЛЮЧЕНИЕ ДОСТУПНО ВЛАДЕЛЬЦУ ОБЪЕКТА
Эраст приложил ладонь.
ВЛАДЕЛЕЦ НЕ УСТАНОВЛЕН
ОБЪЕКТ НЕ СОСТОИТ НА БАЛАНСЕ
Все посмотрели на него.
Тарас медленно улыбнулся:
— Я ждал этого с самого начала.
Глава 35
Принять, чтобы списать
До обрушения оставалось пять минут.
По бухгалтерским часам — три минуты двадцать секунд.
Валентина Сергеевна поднялась на крышу последней. Под мышкой она несла папку. На плече у неё сидела коза, потому что идти по лестнице самостоятельно та отказалась.
— Нашли? — спросила бухгалтер.
Эраст показал на шкаф.
— Для отключения необходимо установить владельца.
— Инвентарный номер?
— Отсутствует.
— Первоначальная стоимость?
— Неизвестна.
— Год изготовления?
Александр Александрович ответил:
— 1987-й. Частично 1684-й. Некоторые детали установлены после 2412-го.
Валентина Сергеевна посмотрела на него:
— Один год назовите.
— Нельзя.
— Тогда поставим текущий.
Она открыла папку.
— Наименование объекта?
Тарас предложил:
— Шкаф межпространственный, обыкновенный.
Эраст возразил:
— Не обыкновенный.
— Для нас уже обыкновенный.
— «Установка для сопряжения пространственно-временных контуров», — сказал дед.
— Длинно, — ответила Валентина Сергеевна. — В строку не влезет.
Вера посмотрела на кружащиеся внутри миры:
— Дверь.
Бухгалтер записала:
ДВЕРЬ МЕЖДУ МИРАМИ
Шкаф вспыхнул.
На дверце появилась этикетка:
НАИМЕНОВАНИЕ ПРИНЯТО
— Получается, — сказал Тарас.
Эраст уже заполнял следующую строку.
— Материально ответственное лицо.
Все посмотрели на него.
— Почему я?
— Ты обнаружил, — сказал Тарас.
— Это не основание.
— Ты заведующий сектором учёта.
— Это основание, — подтвердила Валентина Сергеевна.
Эраст написал фамилию.
Шкаф ответил:
ЛИЦО ПРИНЯТО
ПРАВО УПРАВЛЕНИЯ ОГРАНИЧЕНО
ТРЕБУЕТСЯ СОВЛАДЕЛЕЦ
— Зачем? — спросил он.
Александр Александрович прочитал мелкую строку:
— Объекты перехода нельзя закреплять за одной стороной.
— Разумно.
— Кто второй? — спросил Тарас.
Система вывела варианты:
СУПРУГ
СУПРУГА
РОДСТВЕННИК
УПОЛНОМОЧЕННЫЙ ПРЕДСТАВИТЕЛЬ
Тарас поднял палец:
— Вот теперь главное — не ошибиться в графе.
Эраст посмотрел на Веру.
Она скрестила руки:
— Даже не думайте выбирать за меня.
— Не думаю.
— Думаете.
— Рассматриваю варианты.
— Разница небольшая.
Валентина Сергеевна нетерпеливо спросила:
— Кто подписывать будет?
Акакий Александрович шагнул вперёд:
— Я родственник.
Шкаф просканировал его.
ВРЕМЕННАЯ ПРИНАДЛЕЖНОСТЬ НЕ СООТВЕТСТВУЕТ
ЛИЦО ЧАСТИЧНО ОТНОСИТСЯ К 1684 ГОДУ
— Даже здесь не прописался, — сказал отец Эраста.
Александр Александрович приложил ладонь.
ЛИЦО ЮРИДИЧЕСКИ УМЕРЛО В 1989 ГОДУ
Дед пожал плечами:
— Бывает.
Тарас предложил себя.
СВИДЕТЕЛЬ НЕ МОЖЕТ ЯВЛЯТЬСЯ СТОРОНОЙ
Мира:
ХРАНИТЕЛЬ ПЕЧАТИ НЕ МОЖЕТ ВЛАДЕТЬ ПЕРЕХОДОМ
Роан положил лапу:
НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИЙ ДРАКОН
ПОДПИСЬ НЕ ПРИНИМАЕТСЯ
Дракон обиделся и укусил дверцу.
Шкаф добавил:
ИМУЩЕСТВО ПОВРЕЖДЕНО КАНДИДАТОМ
КАНДИДАТ ОТКЛОНЁН
Оставалась Вера.
Она подошла.
— Какая формулировка не сделает меня супругой автоматически?
Валентина Сергеевна указала:
— Уполномоченный представитель.
— Чей?
— Эраста Акакиевича.
— На основании чего?
— Доверенности.
— Письменной? — спросил Эраст.
— Сейчас оформим.
Бухгалтер достала чистый лист.
Шкаф загудел.
На нём появилось:
НОТАРИАЛЬНОЕ УДОСТОВЕРЕНИЕ НЕДОСТУПНО
ПРЕДЛАГАЕТСЯ УПРОЩЁННАЯ РЕГИСТРАЦИЯ СОЮЗА
— Нет, — одновременно сказали Эраст и Вера.
Тарас посмотрел на часы:
— Две минуты.
— Всё равно нет, — сказал Эраст.
— Правильно, — ответила Вера.
Валентина Сергеевна вздохнула:
— У меня есть доверенность на получение товарно-материальных ценностей.
— Подойдёт? — спросил Тарас.
— Если объект считать ценностью.
Все посмотрели внутрь шкафа.
Миры сталкивались.
Над Москвой появились три луны. По улице Орбис-девять шёл поток воды из океанского мира. Дракон сел на Останкинскую башню.
— Временно считаем, — сказал Эраст.
Бухгалтер заполнила бланк.
— Паспортные данные.
Вера продиктовала.
Шкаф слушал.
— Срок доверенности?
— До завершения списания, — ответил Кунилин.
— Полномочия?
— Совместное управление объектом без права передачи третьим лицам.
— Согласны? — спросила Валентина Сергеевна Веру.
— Согласна.
— Добровольно?
— Да.
— Эраст Акакиевич?
— Подтверждаю.
Шкаф вспыхнул.
УПОЛНОМОЧЕННЫЙ ПРЕДСТАВИТЕЛЬ ПРИНЯТ
СОЮЗ ЗАРЕГИСТРИРОВАН
Ниже мелкими буквами:
ТИП СОЮЗА: ХОЗЯЙСТВЕННЫЙ
Тарас рассмеялся:
— Поздравляю. Всё-таки обошлись без свадьбы.
Вера посмотрела на Эраста:
— Хозяйственный союз — это звучит почти романтично.
— Формулировку можно изменить позднее.
Она подняла брови:
— Правда?
Кунилин понял, что сказал.
— При необходимости.
— Разумеется.
Оставалась одна минута.
Шкаф получил владельцев.
Теперь его можно было отключить.
Но сначала — списать.
Валентина Сергеевна перевернула страницу:
— Причина выбытия?
— Физический износ, — предложил Тарас.
— Не соответствует. Состояние рабочее.
— Моральное устаревание, — сказал Акакий Александрович.
— Он соединяет семь миров. Аналогов нет.
— Тогда аварийное состояние, — сказала Мира.
— Нужно заключение комиссии.
Директор Белобрысов поднялся на крышу как раз вовремя.
Он был без галстука, в одном ботинке и держал телефон.
— Какая комиссия?
Валентина Сергеевна вручила ему акт.
— Подпишите.
— Что?
— Заключение об аварийном состоянии двери между мирами.
Белобрысов оглядел небо.
Над городом сходились семь реальностей. Из облаков падал красный песок. По крыше проплыла большая рыба.
Директор подписал.
— Достаточно? — спросил Тарас.
— Нужно ещё два члена комиссии.
Геннадий остался внизу.
Коростылёв шагнул вперёд:
— Старший инженер.
Подписал.
Александр Александрович взял ручку:
— Руководитель проекта.
— Вы юридически умерли, — напомнила бухгалтер.
— Это освобождает от ответственности?
— Наоборот. Подписывайте.
Он расписался.
На шкафу появилось:
АВАРИЙНОЕ СОСТОЯНИЕ ПОДТВЕРЖДЕНО
ДОПУСК К ОТКЛЮЧЕНИЮ РАЗРЕШЁН
Оставалось двадцать восемь секунд.
Эраст разбил стекло над рубильником.
Положил руку.
Вера накрыла его ладонь своей.
— Вместе? — спросил он.
— Мы же совладельцы.
Они потянули рычаг.
Он не двигался.
Тарас подхватил снизу погнутой железкой.
Мира вставила меч в паз.
Акакий Александрович и дед навалились сбоку.
Роан толкнул головой.
Рубильник пошёл вниз.
Морайн появился внутри шкафа.
Огромное лицо состояло из всех его прежних обликов.
— Если отключите, дороги исчезнут! — закричал он.
— Не все, — сказала Вера.
— Вы потеряете тех, кого нашли!
Эраст увидел отца рядом.
Миру и Тараса.
Роана.
Открытые двери других миров.
— Возможно.
— Тогда оставьте связь!
— Без права отказа?
— Иначе она ненадёжна!
Тарас надавил на рычаг:
— Вот это и называется жизнью.
Пять секунд.
Рубильник дошёл до середины.
Три.
Шкаф начал затягивать их внутрь. Морайн собирал последние нити.
Одна обвилась вокруг Веры.
Эраст схватил её.
Вторая — вокруг Миры.
Тарас удержал.
Третья потянулась к Роану.
Дракон укусил её и выпустил огонь.
Одна секунда.
Рубильник остановился.
— Не идёт! — крикнула Мира.
Валентина Сергеевна посмотрела в акт.
— Не заполнена остаточная стоимость!
— Сколько?! — спросил Тарас.
— Один рубль!
Эраст выхватил ручку.
Вписал цифру.
Шкаф сообщил:
ДОКУМЕНТ ПРИНЯТ
Рубильник упал.
Внешний контур отключился.
Семь миров разошлись.
Москва стала одной.
Красный песок исчез. Вода упала на улицы обычным дождём. Драконы растворились в золотом свете. Три луны превратились в отражения в облаках и погасли.
Шкаф захлопнулся.
Потом тихо сложился внутрь себя.
На крыше осталась небольшая деревянная коробка.
Размером с папку.
Морайн исчез.
На бухгалтерских часах оставалось ровно ноль секунд.
Наступила тишина.
Тарас сел прямо на крышу.
— Всё?
Эраст поднял коробку.
На ней висела инвентарная этикетка:
ДВЕРЬ МЕЖДУ МИРАМИ
ОСТАТОЧНАЯ СТОИМОСТЬ: 1 РУБЛЬ
СОСТОЯНИЕ: СПИСАНО
Валентина Сергеевна забрала акт.
— Теперь всё.
Внизу город приходил в себя.
Звонили сирены. Кричали люди. Где-то сигналили машины.
Вера посмотрела на пустое небо.
— Роан?
Золотой дракон стоял рядом.
Он не исчез.
— Я здесь.
— Почему?
Роан расправил крылья.
— Выбрал.
Мира посмотрела на Тараса.
Он тоже был здесь.
Обе руки целы.
Будущее изменилось.
Акакий Александрович стоял рядом с сыном. Серебряный след исчез.
Александр Александрович поднял лицо к московскому дождю.
— Значит, получилось.
Эраст посмотрел на коробку.
Красная чешуя Ардейны оставалась холодной.
Морайн ушёл.
Миры были разделены.
Никто не вступил в брак мироздания.
— Получилось, — сказал он.
Коробка тихо стукнула изнутри.
Два раза медленно.
Три быстро.
На этикетке появилась новая строка:
СПИСАНИЕ ОБЖАЛОВАНО ВЛАДЕЛЬЦЕМ
Тарас закрыл лицо руками.
— Только не говорите, что у нас ещё тридцать рабочих дней.
Глава 36
Заявитель стоимостью один рубль
Коробка снова постучала.
На этот раз один раз.
Требовательно.
Валентина Сергеевна достала ручку.
— Кто владелец?
На деревянной поверхности появились буквы:
Я
Тарас поднял брови:
— Морайн?
НЕТ
— Тогда кто?
ДВЕРЬ
На крыше стало тихо.
Даже дождь словно решил временно не вмешиваться в деловую переписку.
Эраст поставил коробку на бетонный парапет.
— Вы разумны?
ДА
— Почему раньше не сообщили?
Коробка долго не отвечала.
Потом вывела:
СТУЧАЛА
Тарас кашлянул.
— Между прочим, действительно.
Эраст вспомнил первый ответ из шкафа. Два удара медленно, три быстро. Он принял это за реакцию неизвестного объекта.
Ни разу не спросил, что объект хотел сказать.
— Почему вы обжаловали списание? — произнёс он.
НЕ ХОЧУ БЫТЬ СПИСАННОЙ
— Состояние признано аварийным.
ВЫ ТОЖЕ В АВАРИЙНОМ СОСТОЯНИИ
Тарас оглядел порванную одежду, ожоги, кровь на повязках и мокрый пиджак Эраста.
— Аргумент обоснованный.
Валентина Сергеевна постучала ручкой по папке:
— Объект не может владеть собой.
Деревянная поверхность потемнела.
ПОЧЕМУ?
Бухгалтер открыла рот.
Закрыла.
В её практике встречались бесхозное имущество, спорное имущество, украденное имущество и даже имущество, которое по документам одновременно находилось на двух этажах. Имущество, задающее философские вопросы, появилось впервые.
— Потому что… — начала она.
Остановилась.
— Так установлено.
КЕМ?
Тарас усмехнулся:
— Хорошая дверь.
Эраст смотрел на коробку.
Она переносила людей между мирами. Выбирала места появления. Возвращалась. Слышала стук. Отвечала. А они с самого начала называли её шкафом, порталом, установкой, объектом — всем, кроме того, чем она считала себя сама.
— Как вас называть? — спросила Вера.
На коробке появилось:
ДВЕРЬ
— Это название вида, — сказал Эраст. — Не индивидуальное имя.
У МЕНЯ НЕ БЫЛО ИНДИВИДУАЛЬНОГО ИМЕНИ
— Хотите?
Ответ возник не сразу:
ДА
Тарас предложил:
— Шкаф.
НЕТ
— Уже занято котом, — напомнил Эраст.
Роан сел возле коробки и понюхал.
— Стуча.
НЕТ
Мира провела пальцем вдоль тёмного дерева:
— Межа.
Все посмотрели на неё.
— Почему? — спросила Вера.
— Так у нас называли линию между землями, которая принадлежит обеим сторонам и ни одной полностью.
Коробка задумалась.
МЕЖА
Потом:
ПОДХОДИТ
Валентина Сергеевна зачеркнула в акте слово «объект» и написала над ним «Межа».
— Имя зарегистрировано.
Коробка стала немного теплее.
Проблема, однако, не исчезла.
Межа была разумна, не хотела списываться и продолжала удерживать внутри остаточный переход. Открыть её без согласия означало повторить всё то, против чего они боролись.
Оставить закрытой тоже было нельзя.
Красная чешуя Ардейны не нагревалась, но Тарас обнаружил под крышкой разобранного оружия чёрное пятно. Оно медленно росло вокруг красной кнопки.
— Морайн не исчез, — сказал он.
Александр Александрович осмотрел пятно:
— Его больше нет во внешнем контуре. Но часть сохранилась в механизме аннулирования.
— Как удалить?
— Не знаю.
— Вы его создали.
— Я проектировал кнопку для аварийного отсечения линий. Морайн появился позднее.
— Из-за кнопки?
— Из-за идеи.
Дед коснулся красного корпуса.
— Мы предположили, что ошибочный вариант можно удалить, не разбираясь, почему он возник. Кнопка только воплотила эту мысль.
— Значит, уничтожить оружие недостаточно, — сказал Эраст.
— Пока кто-то хочет одним действием отменить последствия, Морайн найдёт место.
Директор Белобрысов стоял немного в стороне и слушал с выражением человека, который всё сильнее сомневается, нужно ли добавлять этот день в годовой отчёт.
— А если кнопку выбросить? — спросил он.
Все посмотрели.
— Что? Иногда простое решение лучше.
Тарас поднял оружие:
— Выбросим — кто-то найдёт.
— Закопать.
— Выкопают.
— В море.
— Вера уже слышит тех, кто там живёт.
Белобрысов сдался:
— Тогда оформите на хранение.
Валентина Сергеевна записала предложение.
Эраст неожиданно кивнул:
— Временно это разумно.
Тарас посмотрел на него:
— Положим Морайна в сейф?
— С учётом ограничений доступа.
— Очень героический финал.
— Финал наступает, когда проблема решена. Пока она поставлена на учёт.
Межа постучала.
На поверхности появилось:
ОН ВНУТРИ МЕНЯ
Тарас поднял оружие:
— Кто?
НЕ МОРАЙН
ЕГО ПЕРВЫЙ ПРИКАЗ
— Какой?
На коробке проступили слова:
СОХРАНИТЬ ВСЕ МИРЫ ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ
Эраст медленно перечитал.
— Кто отдал приказ?
КУНИЛИН АЛЕКСАНДР АЛЕКСАНДРОВИЧ
Все повернулись к деду.
Александр Александрович не стал отрицать.
Он сел прямо на мокрый парапет и посмотрел на Москву.
Город внизу возвращался к привычному виду. Драконы исчезли. Крепостные стены растворились. Белые машины Орбис-девять превратились в отблески на мокром асфальте.
Люди продолжали снимать небо.
Кто-то уже доказывал в прямом эфире, что всё было рекламной кампанией.
— В ночь аварии мы увидели семь ветвей, — сказал дед. — Все разрушались. Я приказал системе удержать их.
— Любой ценой, — произнесла Мира.
— Да.
— Зная, что ценой могут стать драконы?
— Тогда не знал.
— А когда узнал?
Он не ответил.
Эраст стоял напротив.
— Почему не отменили приказ?
— Потому что к тому времени без связи начал бы погибать Орбис. Потом Ладен. Потом ваша исходная реальность.
— Вы выбирали меньшее зло.
— Каждый день.
— И каждый день оно становилось больше.
Александр Александрович кивнул.
— Именно.
Акакий сел рядом с отцом.
— Ты говорил, что авария случайна.
