Злодеи выбирают себя. Том 3

– Что бы ни предложил Тэ Синь – соглашайся. От его благосклонности зависит твоё положение не только в усадьбе Чёрной черепахи, но и во всей школе.

– Он сместит меня с поста мастера усадьбы? Не уверена, что он рискнёт пойти на подобное, учитывая, что духовная школа потеряла двух мастеров.

– Титул мастера – это привилегия власти. Школа не лишится тебя как потенциально сильного бойца, однако ты потеряешь возможность хоть как-то и на что-то влиять. Будешь в лучшем случае находиться у меня в подчинении. Может, даже как старейшина… только это будет не жест глубокого уважения, а откровенная насмешка.

– Вместе и посмеёмся.

– Син, ситуация непростая, и от благосклонности главы Тэ зависит твоя судьба. Он зол на тебя, скрывать не буду. Зол, потому что ты отказала ему в двух вещах. Зол, потому что ты, вероятно, прелюбодействовала с Юань Юнем. И на него он, кстати, тоже зол.

– А есть хоть кто-то, на кого достопочтимый глава Тэ не зол?

– Син, прошу, – с немой мольбой во взгляде обратился к ней Гуан Шэн, что заставило её несколько остудить пыл. – Веди себя сдержанно. Если у вас что-то было с мастером Юань Юнем, признайся, будь честна. В конце концов, хорошо то, что ты отказывала ему… только не объясняла причин.

– Отказ есть отказ. Объяснять я ничего не обязана.

– Боюсь, обязана, Син. Речь идёт о главе духовной школы.

– Понятно. Тогда, если мастер Гуан не против, эта заклинательница хотела бы поскорее разобраться с неминуемой встречей.

– Только умоляю, Син, будь смиренной и почтительной.

Посмотрев на Гуан Шэна без особого выражения и молчаливо поднявшись с места да поклонившись, она заставила его только горестно покачать головой. Похоже, он был не прочь обнаружить вместо чая напиток покрепче.

Добираясь до усадьбы Алого феникса, по пути Чэнь Син не раз цеплялась за мысль влететь в какой-нибудь сугроб и выбраться из него лишь с приходом весны. Погода несильно радовала своей облачностью, снежинки так и летели в лицо, заставляя Чэнь Син щуриться.

Прибытие в усадьбу Алого феникса ознаменовалось для неё новой волной насторожённых взглядов, которые так и кричали, что ей здесь несильно рады. Проходя по коридорам усадьбы, Чэнь Син чувствовала себя одинокой волчицей, оказавшейся среди стаи шакалов.

«Ладно. Пять минут позора, ничего страшного», – настраивала она себя на боевой лад, прежде чем оказаться в кабинете главы духовной школы Небесного дао.

Стояла гробовая тишина, только свист ветра помогал понять, что она не оглохла. Тэ Синь сидел за рабочим столом, изучая документы, и даже глаз на неё не поднял.

Приняв как должное столь холодное приветствие – ну или отсутствие такового, – Чэнь Син сложила перед собой руки и отвесила глубокий поклон, сообщив:

– Эта заклинательница приветствует достопочтенного главу Тэ. Также эта заклинательница прибыла сообщить, что завершила глубокую медитацию в горах и готова вернуться к обязанностям мастера усадьбы Чёрной черепахи.

Наблюдая за Тэ Синем, как он неспешно перебирал документы под тёплым светом ламп, как тени мягко ложились на его сосредоточенное лицо, Чэнь Син могла бы сказать, что увиденная картина завораживала и способствовала успокоению. Только вот проблема в том, что Чэнь Син пришла сюда явно не лицезреть своего достопочтенного главу, словно реликвию на алтаре императора.

– Глава Тэ.

– Я вижу, что вы пришли. Наберитесь терпения, пока я не закончу.

Тон его голоса тоже не сулил ничего хорошего, это показное пренебрежение откровенно демонстрировало полный контроль Тэ Синя над ситуацией.

Чэнь Син мысленно досчитала до трёх, после чего отозвалась с долей лёгкой обиды:

– Эта достопочтенная только покинула глубокую медитацию, а уже заслужила немилость главы. Может ли глава сообщить, что эта достопочтенная сделала не так?

Занеся кисть над бумагой, Тэ Синь остановился.

Он посмотрел на Чэнь Син исподлобья немигающим холодным взглядом, сравнимым лишь с суровой погодой за окном:

– Если это всё, что вы хотели мне сообщить, можете быть свободны, мастер Чэнь. Благодарю за визит.

– Глава Тэ злится на эту достопочтенную?

– Уже нет.

– Значит, злились.

– Мастер Чэнь. – Терпеливо отложив кисть к чернильному камню, Тэ Синь наконец выпрямился и уточнил: – Что вы хотите от меня услышать?

– Возможно, извинения.

Вызвав у Тэ Синя удивление, выраженное в изогнутой брови, Чэнь Син мысленно попросила прощение у Гуан Шэна. Недолго продержалась её тактика прилежной скромной барышни.

– Из-за того, что вы с мастером Гуан Шэном и Лин Бижань довольно громко обсуждали мой отказ выходить за вас замуж, об этом теперь знает вся духовная школа, считая меня неблагодарной, ветреной и зазнавшейся женщиной.

– Уж извините за грубость, но разве это не так?

– Могу согласиться только с последним определением.

– А остальное, значит, ложь?

– В чём эта заклинательница неблагодарна?

– Я выделил вас среди других заклинательниц, предложил определённое положение при школе и даже в мире заклинателей. Вы отказали.

– Нежелание становиться замужней женщиной вы воспринимаете на личный счёт? – нахмурилась Чэнь Син. – Вы хоть понимаете, во что превратилась моя репутация из-за вашего неудачного разговора?

– А во что превратилась моя репутация, вы не задумывались? – скривился Тэ Синь. – Мастер Юань не опроверг слухи ни о том, что вы ухаживали друг за другом, ни факт своего родства с вашим учеником. Почему-то, когда я обсуждал с вами вопросы о парном совершенствовании и замужестве, вы об этом не упоминали.

– Вы могли бы возмутиться, если бы я согласилась, но я вам отказала. Почему вы злитесь на меня за то, что я свободная женщина?

– Свободная, значит.

В глазах Тэ Синя сквозил обжигающий холод, он с раздражением смотрел на Чэнь Син и тем не менее не мог не понимать, сколь абсурдные требования выставлял перед ней. Вероятно, он привык получать всё, что пожелает, либо добиваться всего любыми возможными способами.

– Знаете, мастер Чэнь, у меня, как у главы школы, тоже есть особые права. Например, отправлять в отставку мастеров, переставших приносить пользу.

– Разве я перестала приносить пользу? Моё присутствие в роли мастера способствовало развитию усадьбы Чёрной черепахи и её адептов, в то время как за мастером Гуан Шэном подобного не наблюдалось.

– Ещё и клевету нагоняете.

– Констатирую факты. За минувшие дни, пока вы отсутствовали, я просмотрела большую часть отчётных документов по расходам и заработку. Не сказать, что цифры меня обрадовали.

– Вы ещё и смеете упрекать этого главу, – всё сильнее мрачнел Тэ Синь, откинувшись на спинку стула и терпеливо наблюдая за собеседницей. Его вид словно подчёркивал внутреннюю борьбу и сомнения, которые вызывала в нём Чэнь Син. – Это всё, что вы можете сказать этому главе?

Чэнь Син показалось, словно Тэ Синь хотел задать далеко не этот вопрос. Наблюдая за ней с терпеливым ожиданием, уверенно смотря в глаза, он едва уловимо хмурил брови, что куда сильнее напоминало расстройство, а не злость.

– Это всё, – сухо отозвалась Чэнь Син.

Тэ Синь медленно опустил взгляд к бумагам, разложенным на столе. Тени, падающие на лицо, подчёркивали его безграничную усталость. На короткий миг человек, олицетворяющий уверенность и стойкость, обратился стариком, потерявшим интерес ко всему.

– Можете быть свободны, мастер Чэнь. Мастер Гуан Шэн введёт вас в курс дела.

Разговор оставил горькое послевкусие. Несмотря на старания держаться особняком от чужого мнения, Чэнь Син всё же уязвило разочарование Тэ Синя. Она добросовестно выполняла работу мастера усадьбы, заботилась об учениках и заклинателях. Держала Юань Юня на расстоянии, да и Тэ Синю отказала, но теперь все думали, будто она закрывала уши и глаза[27] каждого встречного. Вероятно, в этом есть доля истины.

Если Тэ Синь велел ей возвращаться к делам усадьбы, она продолжит исполнять свои обязанности. Придётся многое наверстать, учитывая то, как расслабились заклинатели за годы её отсутствия.

* * *

С приближением Чуньцзе, празднованием нового года и скорого прихода весны, постройки украсили бумажными фонарями и разноцветными лентами, а поле между усадьбами Алого феникса и Белого тигра расчистили от снега и подготовили для общего гуляния поляну. Защитные барьеры помогали спрятаться от ветра, заколдованные сферы и талисманы освещали простор, создавая подобие уюта.

Развлечения предполагали выступления учениц усадьбы Чёрной черепахи, сражение на мечах с балансированием на тонких балках, всяческие забавы и ярмарку самодельных сладостей. Осматривая ларьки, радостных мужчин и женщин, а также заколдованные талисманы, Чэнь Син мысленно подсчитывала затраты, не забывая добавить к ним фейерверк, запланированный через шичэнь.

«Надеюсь, они додумались использовать порох, который мы когда-то сделали, а не покупали новый. А если он отсырел, то… кого я обманываю, конечно, он отсырел за это время».

Прогуливаясь мимо прилавков, Чэнь Син чувствовала себя редкой тенью, на которую мало кто обращал внимание. Она надеялась, что дело в плаще и вуали, которые спасали её от холодного ветра. Но Чэнь Син никогда бы не подумала, что у неё появится мысль покрывать лицо, чтобы избегать излишнего внимания.

Вообще, она не планировала приходить на праздник. Её мальчики, уже Лань Хоу и Чу Сюн, уговорили её оставить работу, которую она использовала как предлог, чтобы сбежать от суеты. Признаться, это тронуло её, и она согласилась сходить на прогулку, как только закончит просмотр документов. Чэнь Син не ожидала, что после стольких проблем, осыпавшихся ей на голову, включая неприятные слухи, ученики не покинут её и продолжат смотреть с преданностью сторожевых псов. Особенно Лань Хоу, который когда-то защищал только честь и достоинство Юань Юня.

Чэнь Син пыталась убедить себя, что ей всё равно, однако подобные мысли не объясняли липкую тяжесть в груди. Пока Чжао Е бегал на улице, она сидела в кабинете и слушала тишину, прерываемую редкими радостными криками учеников. Сегодня занятия отменили во всех усадьбах, чтобы позволить заклинателям отдохнуть. Но только тем, кто не занят на миссиях.

Кроме Лань Хоу и Чу Сюна к Чэнь Син никто не заглянул. Утром она пересеклась с Гуан Шэном, который просил её прийти на праздник. На этом – всё. Возможно, дело в том, что вчера она открыто пожаловалась Гуан Шэну, найдя возмутительным тот факт, что лишь их девушки служили развлечением на фестивале. Они разговаривали во дворе, поэтому многие их слышали. Чэнь Син пыталась донести мысль, что её ученицы достойны того, чтобы насладиться отдыхом, а не плясать в усладу другим.

Стоило ли говорить, что молодые заклинательницы, наоборот, восприняли её слова как попытку ущемить их? Чэнь Син запоздало сообразила, что возможность развлечь адептов танцами и игрой на музыкальных инструментах привлекала бы к ним внимание и подарила некую исключительность. Какая барышня в их возрасте не хотела бы очаровать молодого воина?

После этого Чэнь Син и вовсе решила махнуть рукой на праздник, закрывшись в кабинете, однако её планам поспешили помешать два неутомимых ученика.

И вот теперь она блуждала по полю, превращённому на одну ночь в маленькую аутентичную сказку. Только что делать? Чэнь Син хоть и не понимала зачастую поведение людей, но не назвала бы себя слепой. Когда она ловила взгляды знакомых заклинателей, те бегло улыбались и старались ретироваться, не желая заводить с ней разговор. Казалось, это не должно задевать, но задевало. Возможно, вскоре люди привыкнут к её присутствию, у них не получится вечно избегать её.

Вот что удивило Чэнь Син, так это решение Чжао Е остаться в усадьбе. Зная его нрав, она полагала, он сам потащит её навстречу приключениям. Скорее всего, в шкуре лиса не так радостно наблюдать за чужим весельем, поэтому Чэнь Син решила не настаивать.

Своих учеников она так и не отыскала. Дорога привела её к краю поляны празднования, у которой столпилось немало людей, а над свободным простором взмывали в небо заклинатели. Понаблюдав за действом, Чэнь Син поняла, что забава, причём весьма опасная, состояла в попытке как можно дольше падать без меча. На подобную авантюру решались немногие. Последний из состязающихся сумел продержаться в свободном полёте до четырёх чжанов над землёй, прежде чем поймать себя мечом.

– Приветствую, шимэй.

От раздавшегося поблизости голоса у неё опустилось сердце. Бегло оглянувшись и отметив, что стояла в отдалении от толпы, куда едва ли падал свет праздничных фонарей, Чэнь Син обернулась и увидела под тенью крыши Юань Юня.

– Приветствую, мастер Юань.

Та же мягкая и приветливая улыбка, те же манерность и сдержанность. Невольно Чэнь Син осмотрелась по сторонам, словно пытаясь отыскать спасение хоть в одной фигуре. Но люди и так обходили её стороной, а сейчас тем более не стали бы вмешиваться в их с Юань Юнем беседу.

– Рад вашему возвращению. Жаль, что не довелось встретиться раньше.

– Жаль? Так-то несколько дней прошло, и я услышала сполна о том, какие истории успели перейти из уст в уста.

– Шимэй… мне жаль, что вас огорчают эти ужасные слухи, но они остаются только слухами. Не стоит об этом переживать.

У Чэнь Син невольно вырвался нервный смешок. Хватило всего пары фраз, чтобы вызвать у неё холодную злость.

– Ну действительно, всего-то люди судачат о том, что Лань Хоу наш с вами сын.

– Лань… Хоу? – Услышанное имя вызвало у Юань Юня замешательство, подчёркнутое лёгким испугом. – Почему?..

– Потому что как мастер эта достопочтенная решила, что её ученики могут выйти из-под официального ученичества и взять себе полноценные имена. Я предложила вернуть Хиро имя, данное ему матерью. Почему нет? – угрожающе прищурилась она.

Похоже, услышанные слова ввели Юань Юня в замешательство. Среди ночного полумрака, под россыпью мелких снежинок, опускающихся с неба, он напоминал призрака. Причём не пугающего, а, скорее, того, кто заманивал путников своим холодным очарованием в глубины леса.

– Так вы знаете?

– Да тут все знают. Вы с Лань Хоу почти одно лицо.

– Не об этом, – спокойным, словно морской бриз, голосом отозвался Юань Юнь, наградив её недобрым взглядом. – Он вам рассказал о своём прошлом?

– Речь сейчас не о Лань Хоу, а о вас и вашем поведении. Почему вы не опровергали слухи?

– Если я подтвержу, что Лань Хоу мой сын, у него могут появиться проблемы. Я привёл его в обход правил школы, к тому же это наложит на него излишние обязательства. Вам, как дочери заклинателей школы Великого неба, это известно как никому другому. Даже если пожелает, он не сможет покинуть школу по своей воле, он будет обязан служить ей и умереть за неё. А так, пока он мною не признан, волен уйти.

– Оправдания, – жёстко подметила Чэнь Син. – Думаете, служение школе намного хуже того, чтобы быть непризнанным собственным отцом? Скажите честно: вы не хотите брать ответственность. Ведь, признав Лань Хоу, вы как бы признаете, что бросили своё дитя и женщину, которую опозорили в глазах общества. К счастью для Лань Хоу, мать любила его, но из-за погибших родственников он сам чуть не помер. Благо, что вы хоть спустя столько лет повстречались ему.

Чэнь Син ощущала кипящее раздражение, однако сомневающийся взгляд, которым Юань Юнь молча буравил её, вызвал пробежавшийся по спине холодок. Чэнь Син стало не по себе от пристального внимания Юань Юня. Он смотрел на неё с долей непонимания, словно она рассказывала небылицы, а мрачные тени на его лице только усиливали эффект угнетающей атмосферы.

Юань Юнь хмыкнул. Или тихо вздохнул, трудно понять.

– Вся семья погибла, говорите? От болезни, верно?

Чэнь Син нахмурилась. Ей стало жутко.

– Да. Люди умирают.

– Шимэй, вы кое-что не понимаете. Семья аптекарей, продающих лекарства, умерла от болезни?

– Учитель!

Прибытие Лань Хоу никак не повлияло на настроение Юань Юня, вместо привычной улыбки и беззаботности последний сохранял мрачный вид. Изящно спрыгнув с крыши дома подле Чэнь Син и как бы закрыв её собой, Лань Хоу недобро посмотрел на Юань Юня.

– Учитель, всё хорошо? Я увидел вас издалека.

– Ну, смотря что именно называть «хорошо», – неопределённо ответила она.

От Чэнь Син не укрылось, что прибытие Лань Хоу заметно напрягло Юань Юня. Он оставался спокойным и мрачным, сделал глубокий вздох и расправил плечи, осмотрев заклинателей усадьбы Чёрной черепахи долгим взглядом.

– Младшему заклинателю не следует вмешиваться в разговор двух мастеров.

– Если учитель пожелает, этот ученик немедленно уйдёт, – не разрывая зрительный контакт, невозмутимым голосом отозвался Лань Хоу.

– Слово мастера, который спас тебя и взрастил духовное начало, уже ничего не значит?

– Прошу простить дерзость этого недостойного ученика, однако он подчиняется только своему мастеру и учителю.

– Смотрю, ты действительно научился дерзости, – переведя взгляд на Чэнь Син, заметил Юань Юнь.

– Раз мы все здесь собрались, давайте окончательно проясним одну вещь, – произнесла она. – Мастер Юань, вы собираетесь опровергать слухи, будто Лань Хоу наш с вами сын или нет?

– Эти слухи нелепы.

– Полагаю, это отрицательный ответ. А что насчёт признания Лань Хоу как своего сына?

– Это вас не касается.

– Понятно. Значит, тоже «нет». Предпочитаете усложнять жизнь. Приму это к сведению.

– Усложнять жизнь? – Юань Юнь нахмурился, болезненно посмотрев на собеседницу. – Вы упрекаете меня в двуличии, хотя сами обманывали меня подобно хули-цзину. Я ведь искренне вам симпатизировал, но вы скрывали от меня то, что глава Тэ также был настроен заполучить вас. Думали, я не почувствую себя оскорблённым после такого?

– О, и поэтому вы в отместку решили усложнить мне жизнь, не опровергая слухи?

– Дело не в этом…

– А в чём же? – сложив руки на груди, с презрением уточнила Чэнь Син. – Моя личная жизнь никого не должна касаться. Я отказала главе Тэ, и вам не давала согласия. Никому не говорила «да».

– Но предпочли играть с нами, словно хитрая лисица?

«Чтоб тебя кочергой выдрали! А ты, сволочь, не делал то же самое, заигрывая с каждой встречной девушкой? Хочешь сказать, тобою также крутил воображаемый друг в голове?!» – едва не выплюнула ему в лицо Чэнь Син, понимая, что лучше уж сохранит молчание и останется такой же неприступной и жестокой в глазах этого человека.

– И вы явно почувствовали себя проигравшим, так? – Она не удержалась от снисходительной улыбки, вызвав у собеседника болезненную реакцию. А, обойдя Лань Хоу, она не удержалась от ядовитых речей: – Вы считаете меня неприступной крепостью, хотите просто взять, но не предлагаете ничего взамен. Серьёзно, я даже от своих двух учеников получаю больше заботы и уважения, чем от вас с Тэ Синем вместе взятых.

– Я вам настолько противен?

– О, нет, вы красивый мужчина, но что ещё вы горазды дать мне?

Прямой вопрос огорошил Юань Юня. Он бегло глянул на Лань Хоу, который сохранял завидную невозмутимость, стоя подле Чэнь Син подобно стражу, готовому защитить её от любой напасти.

– Мастер Чэнь, обсуждать подобное в присутствии посторонних низко.

– А я что, претендовала на что-то высокое? Я не люблю ни вас, ни главу Тэ, уже даже хоть каких-то тёплых чувств не испытываю после учинённого вами скандала. Но даже если он готов дать мне куда большее, я всё равно откажусь. Конечно, велик соблазн стать госпожой духовной школы, но этот брак нельзя будет назвать союзом равных. Не люблю, когда меня контролируют и к чему-то принуждают.

Юань Юнь смотрел на неё с недоверием и также боролся с накатывающими эмоциями, чтобы сохранить лицо. Прикрыв глаза и утомлённо вздохнув, он покачал головой. Казалось, его душа сейчас наполнялась не меньшим холодом, чем тот, который захватил вершины гор. Чэнь Син предчувствовала, что после услышанных слов он уж точно должен отказаться от неё, если не возненавидеть. Она фактически унизила его на глазах собственного сына.

– А вы… действительно невероятны. И оттого так очаровательны.

Чэнь Син чуть не впала в ступор.

– Вы вообще слышали, что я сказала?

– Слышал. Но что-то мне не даёт покоя. Головой я понимаю, что бесполезно добиваться вас, однако меня будто невидимая сила толкает к вам. Порой болит голова от попыток бороться с этим наваждением, поэтому этот достопочтенный смеет думать, что вы уготованы ему самой судьбой.

У Чэнь Син кровь отхлынула от лица при этих словах. Юань Юнь описал схожие симптомы, которые возникали и у Тэ Синя, когда тот пытался сопротивляться любовным чарам.

Осознание пришло очень быстро. В один миг у Чэнь Син так горячо закипела кровь, что ей едва ли удалось сдержать разъярённый крик, не говоря уже о бешеном взгляде.

«Да чтоб тебя разорвало гусями, Гуан Син! Ты же сказала, что вы околдовали только Тэ Синя! Кого ещё вы околдовали, а?! Гуан Син! Гуан Син, демоны тебя подери, ты меня слышишь?»

Но в голове стояла тишина, из-за которой становилось ещё более нервозно и страшно осознавать положение дел.

– Мастер Юань, прошу вас соблюдать приличия, – воспользовавшись молчаливостью своего учителя, произнёс Лань Хоу. – Мастер Чэнь отказала вам. Не стоит настаивать…

– А ты в наши дела не лезь. Защитником решил стать? Не забывай, что ты ниже своего учителя по статусу. Только вышел из соломенной хижины[28], а уже считаешь себя мужчиной.

– Довольно. – Накрыв плечо Лань Хоу рукой, чтобы успокоить того и не дать натворить глупостей, Чэнь Син вышла вперёд. – Вы только что оскорбили моего ученика. Наши проблемы остаются нашими проблемами, но я не позволю так обращаться со своими людьми. Я всё же вижу в вас человека чести, мастер Юань, поэтому рекомендую поступить правильно. Так что не лезьте. Пойдём, Лань Хоу.

– Да, учитель.

Глава 72

Спрятанные шипы

ЧАСТЬ 1

В главном зале собрания царила прохлада и висела такая атмосфера, будто мастера готовились побороться за возможность высечь своё имя на золотой табличке[29]. Чэнь Син невольно порадовалась, что миновала пору обучения. Пустовало несколько мест, и если отсутствие погибших мастеров выглядело очевидным, то вот где пребывал Юань Юнь, она не знала. Обычно он отличался особой пунктуальностью.

В зал забежала Лин Бижань, проигнорировав приличия приветствия и направившись к Тэ Синю. Те, кто боролся со сном, моментально проснулись из-за громкого топота. Чэнь Син проследила за заклинательницей, отмечая беспокойство, с которым она что-то нашёптывала Тэ Синю. Тот только кивнул, указав на её законное место в кругу мастеров.

– Хорошо, можем начинать собрание, – произнёс он достаточно громко, чтобы все услышали.

Чэнь Син перевела взгляд на пустующее место мастера усадьбы Белого тигра. Не к добру это.

– Надеюсь, вы хорошо отдохнули, господа, потому что у нас уже появились проблемы.

– Только не говорите, что кто-то умер во время праздника, – с ноткой иронии подметил Гуан Шэн, ухмыльнувшись, однако, заметив мрачный настрой Тэ Синя, сразу же напрягся. – Серьёзно, кто-то умер?

– Нет, к счастью. Только непонятно, к чему отнести случай: к неудачному стечению обстоятельств или же злому умыслу. Как вы могли заметить, мастер Юань отсутствует, и не без причины. Сейчас он находится в усадьбе Жёлтого единорога с отравлением.

По залу пронеслись удивлённые шепотки. Чэнь Син не осталась в стороне, поражённо распахнув глаза и посмотрев на пустующее место. Не зря у неё возникло дурное предчувствие. Правда, задуматься над происшествием она не успела, обнаружив устремлённые к своей персоне недоверчивые взгляды.

– Что? – насупилась она. – Опять я виновата?

– Вы же поссорились с мастером Юань Юнем, разве нет? – спросил второй мастер усадьбы Алого феникса.

– Что, уже и ссориться нельзя?

– Ну…

– Вернёмся к делу, – прервал их Тэ Синь. – Мастер Лин, сообщите подробности.

– Как пожелаете, глава Тэ, – кивнула она, оборачиваясь к остальным мастерам. – Как глава Тэ подметил, это может быть несчастный случай. Дело в том, что мастер Юань был отравлен сумах ядовитым, соком так называемого лакового дерева. Обычный сумах, его красные ягоды, служат приправой и придают кислый вкус блюду. Однако это совершенно разные виды растений. Яд сумаха полностью растворяется в спирте, но практически нерастворим в воде. Существуют многие люди, любящие экспериментировать с ядовитыми травами и настойками.

– Значит, кто-то принёс на праздник алкоголь.

– Алкоголь был разрешён в этот день только на территории усадеб, – сказал Тэ Синь, на что получил снисходительный взгляд Гуан Шэна.

– Плохо стало ещё трём заклинателям, – доложила Лин Бижань, – они сообщили, что распили небольшую бутыль слабого алкоголя с кисловатым вкусом. Мастер Юань лишь сказал, что побеседовал с несколькими заклинателями и испил одну пиалу лёгкого вина, которое мы разрешили в качестве… увеселительного. Это всё.