Злодеи выбирают себя. Том 3

«Да гуй твою налево, Гуан Син!..» – мысленно выругалась Чэнь Син, лишь изогнув бровь, чтобы выразить непонимание ситуации.

– Мастер Юань, я, конечно, польщена, но, если вы не запамятовали, очаровывать вас не входило в мои планы. Поищите виновницу в другом месте.

– Ха-х, знаете, поначалу я действительно подумал, что это ваших рук дело… И всё действительно указывает на то, что заклинание применили вы, – печально ухмыльнулся Юань Юнь. – Бабочку во мне обнаружила мастер Лин, проводя лечение от отравления. Она смогла это сделать, потому что эту запретную технику использовали в основном алхимики. Можно поблагодарить за это и Лань Хоу… Но речь о другом. После того как бабочку извлекают, она стремится достичь своей пары, чтобы объединиться в одно целое. Но присмотритесь к этой бабочке получше. – Приподняв призрачную малютку, чьи крылья стали ещё тусклее, он добавил: – Она пусть и привела к вам, но её пара не откликается на зов. А сама бабочка… умирает.

Чэнь Син затаила дыхание, ощутив, как оцепенение охватило её с головы до пят.

– Бабочка может умереть только в одном случае – если вторая бабочка тоже мертва. Но вот что любопытно… Дух бабочки умирает с исчезновением души человека, наложившего заклятие. Но вы живы. Или… не совсем? Что скажете, мастер Чэнь Син?

Кто бы мог подумать, что к её разоблачению ближе всего подберётся Юань Юнь. Первой мыслью стало желание удариться в панику, однако, сморгнув беспокойство вместе с растаявшими кристалликами снега, она насмешливо хмыкнула:

– Придумайте что-нибудь более оригинальное, чем сказка про бабочек, мастер Юань. А если ваше заклинание правдиво, то вы противоречите себе. С каждой новой встречей вы становитесь мне всё более отвратительны.

– Жестоко, шимэй. Ведь всё это действительно очень странно. – Прикоснувшись к груди у сердца, он задумчиво произнёс: – Может, бабочка и покинула моё сердце, однако я не избавился от чувств, преследующих меня. Наоборот. Они словно усилились… ха-х… будто бабочка служила барьером. Подобную боль я никогда не испытывал.

Чэнь Син не вдохновилась речью, а, напротив, ещё сильнее ощутила возрастающую угрозу. Возможно, она постоянно склонялась к тому, чтобы готовиться к худшему, однако действия и слова Юань Юня её ничуть не радовали. Крепче сжав ножны с мечом, она осталась невозмутимой к услышанным словам и прошла мимо. Точнее, собиралась пройти, но была остановлена внезапной хваткой на плече.

Терпеть подобное отношение оказалось выше её сил.

Замахнувшись ножнами, Чэнь Син прицелилась в голову Юань Юня, однако тот оказался не менее быстрым. Он дёрнул её к себе, перехватывая за вторую руку, и повалил на снег. Оскалившись, Чэнь Син выпустила подле себя волну духовной энергии, разметав несколько сугробов в тщетной попытке высвободиться.

– Немедленно отпустите меня.

– После того, что вы со мной сделали? – Юань Юнь болезненно нахмурился, прижимая её руки к земле и нависая на неприлично близком расстоянии. Его тёплое дыхание скользило по её холодным розовым щекам. – Что вы сделали со мной, шимэй? И шимэй ли вы? Нет, вы не она. Шимэй была другой. Характер, первоначальная забывчивость, интересы и заклинание влюблённых бабочек. Может, это её тело, но вы – не она. Интересно, прозвучу ли я лицемерно, сказав, что не расстроен?

Чэнь Син в гневе плотно сжала губы и медленно выдохнула. Её потряхивало от злости, а также от страха, оплетающего тело скользкой холодной змеёй.

– Шимэй, вы же не хотите, чтобы о вашем секрете кто-то узнал?

– Секрете? У вас совсем рассудок помутился, Юань Юнь! – оскорблённо воскликнула она. – Я отказала вам. Прекратите вести себя словно одержимый. Где ваши гордость и благоразумие?

– Гордость? Благоразумие? Я их не вижу, когда смотрю на вас. Ваша красота ослепляет подобно свету солнца, и я говорю не только о вашей внешности. Вы неприступны, всё дразните мужчин своей отстранённостью и умом, как бы бросая им вызов. Но, знаете, сейчас, когда я прочувствовал весь эффект вашего очарования, довольно сложно думать о… просто думать.

– Дразню? Это мой характер, я никого не очаровывала! Я старалась быть равной вам, мастерам, на кой демон?..

– Тихо.

От нотки озлобленности и требовательности, с которой Юань Юнь произнёс лишь одно слово, Чэнь Син невольно умолкла. Она ощущала, как холод проникал сквозь одежду и обволакивал оцепенением. От мысли, что она сейчас здесь абсолютно одна и никто не придёт на помощь, ей стало жутко. Чэнь Син уже не понимала, отчего столь сильно бьётся сердце – от злости или страха. Сжав кулаки и попробовав высвободиться, она потерпела неудачу, а как только призвала к духовной энергии, Юань Юнь придавил её своей аурой в рыхлый снег.

Из горла вырвался испуганный стон.

– Вы же не хотите, чтобы кто-то узнал о вашем секрете, так, шимэй?

Сцепившись с ним взглядом, Чэнь Син лихорадочно перебирала спутанный клубок мыслей. Что ей делать? Дать отчаянное сопротивление и молиться, чтобы ей не сломали хребет? Подыграть? Гордо молчать? Нет, бездействие не решит проблему, нужно выработать хоть какую-то стратегию. Раз высвободиться не удаётся, стоило потянуть время… ну или дождаться, пока она не окажется в состоянии подняться на ноги.

– Чего вы добиваетесь столь отвратительными речами?

– Уже лучше. Вас, конечно, что же ещё?

– Конкретнее.

– Признайте меня своим мужчиной. Станьте моей. Во всех смыслах моей.

«У него, похоже, совсем рассудок помутился. Бабочка в сердце… неужели эта бабочка блокировала его чувства в мой адрес, оставляя некую привязанность к душе Гуан Син? И стоило ему избавиться от заклятия, словно от плотины, как эмоции хлынули необузданным потоком. Он сейчас едва ли может нормально соображать, разговаривать с ним бесполезно. Даже если бы он не желал так со мной обращаться, в данной ситуации он не сможет сопротивляться побочному эффекту чар».

Во всяком случае, Чэнь Син искренне надеялась, что причина агрессии Юань Юня заключалась именно в снятии заклинания.

– Вы требуете многого. Мастер Юань, я не желаю ни с кем связывать себя отношениями.

– Как же вы жестоки.

– Вы насильно удерживаете меня, прижав к земле.

– А вы притворяетесь той, кем не являетесь. Так кто же из нас бо́льший преступник?

Чэнь Син зажмурилась и сдавленно выдохнула, уже и не зная, куда себя деть от беспомощности. Её начала бить мелкая дрожь. В груди пощипывало от раздражения и отчаяния, которые хотелось выплеснуть не только на Юань Юня, но и на Гуан Син. Словно мало ей заколдованного Тэ Синя!

Открыв рот в последней попытке достучаться до Юань Юня, Чэнь Син едва не задохнулась, когда он накрыл её губы поцелуем и сразу же скользнул языком внутрь. От потрясения первой реакцией оказалась попытка высвободиться. Но крепкие пальцы до боли в костях сжали её тонкие предплечья.

Отвратительно. Унизительно. Отчаянная мысль о том, что Юань Юнь не станет насиловать её на снегу, билась в уголке сознания умирающим мотыльком, обломавшим крылья. Чэнь Син чувствовала всё слишком ярко: чужую влагу языка, заполняющую рот, тяжесть мужского тела, до синяков сдавленные руки. Она продолжала крепко сжимать ножны, и от пережитого испуга позабыла, что всё ещё была вооружена.

Мороз просачивался под одежду и кожу, стремительно наполнял сердце. Чэнь Син расслабилась, что лишь раззадорило Юань Юня и укрепило его уверенность. Но ослабив бдительность.

Сложив пальцами одной руки печать призыва, Чэнь Син мгновенно высвободила меч, который пролетел перед лицом Юань Юня, после того как он разорвал поцелуй и задрал голову.

– Предупреждаю один раз, – упавшим от злости голосом зашипела Чэнь Син. – Отпустите, или будет хуже.

Помедлив, Юань Юнь опустил взгляд и с усталостью улыбнулся:

– Шимэй, ну зачем вы так упрямитесь? Я ведь помню, как мы… а-а!

Меч впился под правую ключицу, вынуждая Юань Юня рефлекторно разжать пальцы. Не смея терять время, Чэнь Син выползла из-под него и, взмахнув рукой, отбросила волной духовной энергии. Вскочив на ноги и тяжело дыша, она сразу призвала оружие, заставив Юань Юня вскрикнуть от боли.

Алые капли ярко брызнули на белоснежный снег.

Не теряя драгоценные мгновения, Чэнь Син сразу запрыгнула на меч и устремилась прочь с такой скоростью, что только благодаря духовной силе её не сносило с лезвия. Она боялась оглядываться, чтобы не замедляться, но готовилась к тому, что ей ударят в спину.

«Плохо… плохо, плохо, плохо, плохо!»

Повторяя одно слово, словно мантру, Чэнь Син летела над макушками деревьев, приближаясь к полосе, где заканчивался лес. И в момент, когда она оказалась близка к просторному снежному покрову, на периферии мелькнула тень, врезавшаяся в неё и сталкивающая прочь.

Ястребиный крик разнёсся над простором, его заглушил хруст ломающихся ветвей. Чэнь Син проглотила собственные вопли, падая в заросли. Благодаря координации движений и использованию духовной энергии ей удалось не покалечиться, хотя приятным приземление тоже нельзя было назвать. Успев встать на четвереньки, Чэнь Син подняла рассерженный взгляд и с замиранием сердца выбросила руки перед собой, защищаясь от новой атаки ястреба.

– Вот же хренов петух! – в сердцах воскликнула она. – Что питомец, что хозяин!

Без меча и талисманов в столь неприятной обстановке Чэнь Син могла использовать только простые атакующие заклинания. Однако ястреб оказался очень проворным и избегал вспышек духовной энергии. Чэнь Син бросилась в лес, где птица уже не смогла настичь её из-за широкого размаха крыльев и близко стоящих друг к другу деревьев. Тем не менее, разнося свой крик над округой, ястреб продолжал кружить над лесом в зоне её пребывания.

Понимая, что таким образом она далеко не уйдёт, оставляя за собой следы на снегу, Чэнь Син запрыгнула на ветвь сосны, хватаясь за ствол. Руки царапала колючая кора, но ей было всё равно. Лихорадочно соображая, как избавиться от преследования, она перемещалась с ветви на ветвь, неустанно оглядываясь. Заметив движение под серым небом среди высоких крон, Чэнь Син припала к дереву. Впиваясь до боли в ладонях в ствол сосны, она почти не дышала и наблюдала, как к месту, куда её завалил ястреб, опустился Юань Юнь.

Окружив себя заклинанием невидимости, Чэнь Син затаила дыхание и постаралась не двигаться.

Следуя по вмятинам на снегу, он дошёл до места, где обрывались следы.

Осмотревшись, Юань Юнь повысил голос:

– Шимэй, прошу, давай поговорим. Пойми, я не желал тебя напугать. Мне жаль, что я повёл себя столь некрасиво. Ты ранила меня, и я понял, что поступил неправильно. Теперь понял. Давай не будем всё усугублять! Мастера могут неправильно понять наш конфликт, и тогда у нас обоих будут проблемы!

Она молчала. Запоздало сообразила, что не успела призвать меч для самообороны. Если сделает это сейчас, то потревожит круг заклинания, и Юань Юнь точно её обнаружит.

«Если не двигаться, он меня не найдёт. Даже если заберёт меч и уйдёт, я лучше пешком доберусь до усадьбы. В этой ситуации выгоднее сойти за дурочку, по глупости в далёком прошлом применившую заклинание влюблённых бабочек. По крайней мере, Гуан Шэн не даст меня в обиду, если буду до конца отыгрывать Гуан Син. Но вот Лань Хоу?.. Пусть он и лбом о землю бился, но я всё же ранила его отца».

Отметив, что уже целый фэнь в воздухе царила неприятная тишина, Чэнь Син напряжённо осмотрелась. Выглянуть из-за ствола представлялось задачей нереализуемой, она рисковала выдать своё местоположение. Однако она видела, что ястреб продолжал кружить над ней.

Что-то ей это не нравилось. И причина тому возникла буквально перед носом в виде маленькой, почти рассыпавшейся в призрачной пыли бабочке.

«Да будь ты проклят, Юань Юнь», – уныло подумала Чэнь Син.

Глава 74

Спрятанные шипы

ЧАСТЬ 3

Пальцы немели, Чэнь Син почти не чувствовала своих рук. Да что там рук – всего тела, из которого морозный воздух стремительно высасывал тепло. Связанная потрёпанным вервием бессмертных, Чэнь Син не различала, открыты её глаза или закрыты, потому что вокруг царила могильная тьма влажной промозглой пещеры. Лицо жутко щипало, шею сдавливало от проступающих синяков. Ужасное чувство. Она медленно дышала и дрожала от холода, окутывающего её плотным коконом.

Духовная энергия теплилась где-то глубоко в груди, однако её едва хватало, чтобы согреться. Если она пробудет здесь ещё шичэнь в таком состоянии, то действительно рискует помереть от обморожения.

Но, к счастью, сквозь толщу камней послышались голоса:

– Сюда! Здесь следы!

Чэнь Син измученно закрыла глаза и выдохнула. Лежать на острых камнях в грязи оказалось неудобно, но то, как её покидали силы и тепло, пугало не на шутку. Кажется, она даже провалилась в полудрёму, – понять это её заставил беспокойный голос, раздавшийся над головой:

– Чэнь Син! Син, очнись, ну же!

Чужие пальцы сжали её плечи, затем тёплая, почти обжигающая ладонь легла на побледневшую замёрзшую щёку. Это ощущение показалось Чэнь Син самым приятным, что она испытывала за последнее время. Она лениво разлепила веки, увидев в свете заколдованных огней Гуан Шэна. Вид его беспокойства, искреннего страха, мелькающего во взгляде, ненароком завораживал.

– Всё хорошо, Син, теперь всё хорошо, ты молодец… продержись ещё немного.

Чэнь Син болезненно зажмурилась, когда Гуан Шэн освободил её руки от вервий бессмертных. Чтобы разрезать мечом, он натянул их с такой силой, что волокна впились в кожу. Тем не менее, вновь почувствовав, как золотое ядро начало разгонять по телу духовную энергию, Чэнь Син вздохнула с облегчением. Теперь о выживании можно не беспокоиться.

Измотанная долгим испытанием, она практически сразу провалилась в полудрёму. Её не тревожили ни крики людей, ни резкие движения. Она лежала на руках у Гуан Шэна, ощущая себя кошкой, нашедшей удобное место для сна.

Чэнь Син не теряла сознание полностью. Но в какой-то момент, когда её положили на кровать и принялись обрабатывать раны, она отключилась. Сон накрыл её тяжёлым облаком, и в мире подсознания, оказавшись посреди знакомого простора, затянутого туманом и тьмой, Чэнь Син слышала странные завывания. Они напоминали чьи-то отдалённые неразборчивые крики, то приближающиеся, то теряющиеся под толщей воды.

«Этот голос… Гуан Син?»

Она никак не могла определить источник звука, откуда доносились вопли. Если это Гуан Син, она точно ругалась и неистовствовала. Причина подобного поведения не стала для Чэнь Син неожиданностью. Значит, она могла наблюдать за происходящими событиями внешнего мира, но не реагировать на них. После атаки Чжао Е её дух совсем ослаб. Сможет ли она набраться сил, или так и останется беспомощным пассажиром?

Вопрос любопытный, но Чэнь Син быстрее проснулась, чем отыскала на него ответ.

Из-за дикой усталости исчезли и совсем скудные эмоции, как исчезают мелкие камни на дне болота. Разлепив веки и первым делом увидев потолок своей спальни, Чэнь Син слегка расслабилась. Она на своей территории, что уже не могло не радовать. Обернувшись, она заметила, что, склонившись над низким столиком, дремала незнакомая ей девушка в униформе усадьбы Жёлтого единорога.

«Чжао Е, ты здесь?»

Буквально мгновение, и внизу раздался шорох, после которого на кровать запрыгнул лис. Тихо поскуливая, он чуть ли не пробежал по ней, принявшись тыкаться мокрым носом в лицо, игнорируя страдальческие вздохи.

«Что с тобой? Ты в порядке? Какого демона произошло? Ты?..»

Схватив Чжао Е за шкирку и оттянув от себя, Чэнь Син измученно скривилась и одарила его недовольным взглядом.

«Для начала успокойся и не паникуй. Всё не совсем то, чем кажется. Расскажу чуть позже».

Увидев блеск негодования в чёрных лисьих глазах, Чэнь Син медленно разжала пальцы и погладила Чжао Е по голове. Тот недовольно зафырчал.

Потревоженная шумом, молодая целительница сонно застонала и выпрямила спину. Обернувшись к Чэнь Син, она мгновение находилась в прострации, но, увидев Чжао Е, сразу же подскочила с криками:

– А ну, прочь, негодник, животным нельзя находиться с больными! Кыш-кыш!

– Не кричи, – перебила её Чэнь Син, одарив мрачным взглядом.

– Госпожа Чэнь, вам нужно спокойствие и чистое окружение, у вас есть несколько ран, а животное, которое ползает везде!..

– Я сказала: не кричи.

Испуганно отпрянув, целительница неловко прижала руки к груди и потупила взгляд. Однако её слова были справедливы, поэтому, вернув внимание Чжао Е и похлопав его по бедру, Чэнь Син прошептала:

– Барышня права, Тонхон, ты под кроватью ползал, а у меня всё лицо горит от царапин. Будь хорошим мальчиком, отодвинься.

Он, на удивление, не стал буянить и попятился, усевшись на краю кровати с таким болезненным видом, будто это его заперли в пещере холодной зимней ночью. Сев и почувствовав лёгкое головокружение, Чэнь Син прикоснулась ко лбу и нащупала засохшую корочку мази. Лишь сейчас она сообразила, что не чувствовала левую сторону своего лица.

– Госпожа Чэнь, вам лучше лежать… отдохните.

Растерев след целебной мази на пальцах, Чэнь Син подняла взгляд на Чжао Е, который опустил морду и тихо заскулил, а затем обернулась к заклинательнице из усадьбы Жёлтого единорога. Та жалостливо посмотрела на неё, хотела что-то сказать, но так и не рискнула. Поэтому, поднявшись с кровати, Чэнь Син первым делом подошла к бронзовому зеркалу.

На улице стоял день, поэтому естественного освещения оказалось более чем достаточно, чтобы увидеть причину всеобщих вздохов. Рассекая левую бровь и спускаясь вниз к щеке, по лицу до уровня рта тянулись три глубокие воспалённые раны, оставленные острыми когтями ястреба. На лбу тоже было три следа под наклоном, но не настолько серьёзных. От них вряд ли останутся шрамы в отличие от следов на левой щеке.

– Не переживайте, госпожа Чэнь, наши целители самые лучшие, они смогут заживить раны так, что не останется никаких шрамов. Правда.

Если бы не это неуверенное «правда», она бы ещё поверила. Но помимо глубоких царапин Чэнь Син обратила внимание на перемотанную бинтом шею. Оттянув ткань, она обнаружила слегка пунцовые отметины, оставленные следами рук.

«Всё же проступили синяки», – буднично подумала она.

– Вы бинты надели, чтобы синяки мне не показывать? Какой в них смысл?

Неловкое молчание оказалось красноречивым, поэтому Чэнь Син только хмыкнула:

– Кто-то ожидает, когда я проснусь?

– У порога ваших покоев ожидают два молодых человека. Мастер Шэн на данный момент разбирается… в ситуации. Он просил доложить, когда вы очнётесь.

– Тогда доложи. И пригласи тех двух заклинателей войти.

– Войти? – несколько замешкалась девушка. – Но… это неприлично.

– Разве я спрашивала твоё мнение?

– Нет, прошу прощения, эта недостойная сейчас всё сделает, – в испуге раскланявшись, пролепетала целительница и убежала прочь.

Чэнь Син уже заранее приготовилась к громогласным «учитель» и топоту ног, но стоило отдать должное её ученикам: они тихо зашли в комнату и остановились у прикрытого ширмой входа в спальню, а затем осторожно поинтересовались:

– Учитель, это Чу Сюн. Со мной Лань Хоу. Можем ли мы вас увидеть?

А ведь, помнится, в былые времена Чу Сюн на радостях мог вломиться к ней и закричать: «Учитель, учитель!» Отчего-то Чэнь Син почувствовала тоску по временам, когда её окружали беззаботные детишки, приносящие беду лишь в бытовых вопросах.

– Подождите меня в гостиной, – попросила она.

Закутавшись в верхний халат и слегка небрежно подвязав его поясом, Чэнь Син причесалась и убрала волосы в низкий хвост, чтобы они не мешались. За время приготовлений до неё доносились неразборчивые шепотки, да и то, похоже, инициатором выступал Чу Сюн, успокаивающий Лань Хоу.

Отодвинув ширму, Чэнь Син поманила к себе Чжао Е, который сразу же побежал за ней, как только она вышла из спальни.

Заметив её появление, Чу Сюн тут же подскочил с подушек подле низкого столика:

– Учи… тель.

Но не успел он обрадоваться, как одного взгляда, брошенного на неё, хватило, чтобы заставить его присесть обратно. Восторг сменился ужасом буквально за пару мгновений.

– Учитель, – сдавленным голосом повторил он, – ваше лицо…

Чу Сюн смотрел на неё, едва сдерживая слёзы, словно перед ним разыгралась величайшая трагедия.

Разместившись напротив своих учеников, Чэнь Син сосредоточила внимание на Чу Сюне и ласково улыбнулась:

– Не переживай, благодаря мази раны не болят. Глаз цел. Всё заживёт.

– Н-но… ваше лицо… у вас же шрамы останутся.

– Останутся. Просто три полосы, не страшно.

– Учитель… зачем же вы так говорите, это очень страшно.

– Стану страшной-страшной, да? – ухмыльнулась она.

– Нет же! Вы же госпожа! Вы же утончённая заклинательница, а это!..

Прерваться на полуслове его вынудил Лань Хоу, поспешно поднявшийся с места. Боясь даже случайно посмотреть на Чэнь Син, он неумело поклонился, пробормотав извинения, и вылетел прочь из её покоев.

Отметив для себя некую очевидную мысль, Чу Сюн мучительно скривился и покачал головой:

– Простите его, учитель, он вовсе не поэтому сбежал, мои слова… это не из-за вас, а…

Чэнь Син наблюдала, как Чу Сюн терялся в своих переживаниях, а затем услышала тихое ворчание Чжао Е и прозвучавший в голове голос:

«Не мучай уже, скажи, что произошло. Иначе я найду этого ублюдка и раздеру в клочья».

«Хорошо, что ещё не разодрал».

«Был бы он не под стражей, разодрал бы».

«И всё испортил бы».

«В смысле? – Однако, не получив ответ, Чжао Е аж тявкнул: – Чэнь Син!»

– Чу Сюн, можешь рассказать, как сейчас обстоят дела? Как вы нашли меня?

– Мы… – Устало выдохнув, он измученно потупил взгляд и пробормотал: – Вы обещали вернуться к вечеру, но так и не показались. Я рассказал мастеру Гуану о том, что вы ушли на озеро, а потом мы с Лань Хоу отправились искать вас, взяв с собой Тонхона. Всё было во тьме, и, если бы не Тонхон, мы бы не… он почуял кровь. Сначала мы набрели на место в лесу, где нашли кровь и перья, следы на снегу. На озере тоже была кровь. Сложилось чувство, что там произошла потасовка. А ещё… не сразу, но Тонхон почувствовал вашу энергию на дереве. Там, где вы оставили надпись теми странными символами, которым обучили нас.

Да. После первого года обучения Чэнь Син в голову пришла гениальная идея обучить своих учеников и заклинателей латинскому алфавиту для того, чтобы передавать друг другу зашифрованные послания. Звучание иероглифов просто прописывалось буквами. Навык оказался полезным, и теперь вся важная почта подвергалась шифровке.

На дереве она написала всего две буквы: YY. Даже если бы Юань Юнь их заметил, он бы не понял значения.

– Я отправился к мастеру Гуану, пока Лань Хоу продолжал поиски. Но не успел я миновать лесополосу, как встретил летящий отряд из нашей усадьбы. Оказалось, что мастер Юань уже несколько часов находился в усадьбе Жёлтого единорога, и о его состоянии мастер Лин отчего-то никому не сообщила. Нам понадобилось много времени, чтобы найти вас, и всё благодаря Тонхону, у той проклятой пещеры с… тварями. Печати были сняты, вход завален заново…

Чэнь Син ничего не ответила. Она молча смотрела на Чу Сюна, который становился всё более угрюмым и потерянным. Невольно Чэнь Син вновь увидела в нём растерянного, перепуганного ребёнка, каким запомнила после выхода из той проклятой пещеры пару лет назад. И вот сейчас он вновь чуть не потерял своего учителя. Ту, кто заменил ему родителей. На том же самом месте.

– Твой учитель – мастер духовной школы, мастер усадьбы Чёрной черепахи, – заговорила она с мягкой улыбкой на губах. – Ты думал, что какой-то мужчина смог бы убить этого мастера?

– Учитель, но вы ведь почти погибли в той пещере! Вас достали окоченевшую, израненную! Учитель… вы… почему вы так говорите?! Вы же были в шаге от смерти!

– Не преувеличивай, Чу Сюн.

– Не преувеличивать?! Как?!

– Фэй, – позвала она его подростковым именем, заставив вздрогнуть и моментально умолкнуть. – Я здесь. Со мной всё хорошо. Остальное решится благодаря правосудию.

– Правосудие… правосудие не помогло Шани… и вам тоже. Отчего же сейчас должно помочь?

– Потому что меня пытались убить. И мастер Гуан так просто этого не оставит.

– Почему вы так спокойны? – чуть ли не плача, пробормотал Чу Сюн и отвернулся.

– Уже выплакала все слёзы в пещере.

Чэнь Син ожидала, что последует новая волна возмущений или пылких речей, однако, посмотрев на неё потерянным взглядом, Чу Сюн взял себя в руки.

Он глубоко вздохнул, утёр проступившую влагу с ресниц и поклонился:

– Простите этого ученика за несдержанность. Он всё ещё наивно полагает, что остаётся маленьким ребёнком под вашей опекой. – Помолчав, чтобы набраться сил, он поднял взгляд и с пылом продолжил: – Этот ученик будет стараться себя сдерживать. И этот ученик уже давно не ребёнок. Простите его, учитель. Ведь теперь этот ученик должен защищать учителя.