Право по предназначению

После нескольких дней дороги любое занятие, не связанное с тряской в машине, казалось хорошим.

Ксилон вблизи оказался ещё теснее. В некоторых местах между домами едва расходились две повозки. Тень попадалась редко, зато люди занимали каждый её кусок: возле стен сидели продавцы, кто-то ремонтировал обувь, двое мужчин разбирали старый двигатель прямо под навесом между балконами. Пахло горячим металлом, едой, пылью и водой.

Последнее сначала показалось странным.

Потом Сура увидела очередь.

Перед большой металлической цистерной стояло человек сорок. У большинства канистры, вёдра, бутылки. Несколько детей держали небольшие ёмкости, которые в их руках выглядели тяжёлыми.

— Я вчера получила меньше нормы!

— Вчера полсектора получило меньше нормы.

— У меня трое детей!

— А у меня, по-твоему, собаки дома?

— Следующий!

Последнее принадлежало мужчине возле цистерны.

Рабочая рубашка с закатанными рукавами, тёмные брюки, ботинки в пыли почти до щиколоток. На руках следы масла или технической грязи. Перед ним лежала тетрадь, рядом стояли мерные ёмкости. По виду он занимался этим уже несколько часов и ненавидел происходящее ровно настолько, чтобы продолжать.

Женщина перед ним не уходила.

— Мне не хватит до завтра.

— Всем не хватит, если каждому дать столько, сколько он хочет.

— Ты сам пьёшь сколько хочешь!

Мужчина поднял кружку со стола.

— Половина воды, половина пыли. Если хочешь, поделюсь.

Кто-то в очереди засмеялся.

— Локи, дай ещё.

— Тогда человек за тобой получит меньше.

— Это не моя проблема.

Он посмотрел на неё.

— Поэтому воду распределяю я.

Женщина забрала канистры и ушла.

Сура задержалась.

Склад находился через квартал. Можно было идти дальше, но возле стены она заметила старый технический люк, потом уклон улицы и трубы, уходившие под землю.

Она подошла ближе.

Локи заносил следующую фамилию в тетрадь.

— Если вы пришли жаловаться, очередь начинается вон там.

— Я пока пытаюсь понять, почему вы возите воду цистернами, если в шести километрах к северу есть резервуар.

Локи поднял глаза.

— Вы сегодня приехали?

— Около двух часов назад. Видимо, ещё не успела привыкнуть к местным архитектурным решениям.

Он посмотрел на неё внимательнее.

— Вон там дорога на север. Берёте трубу и проводите.

Сура чуть наклонила голову.

— Вы всегда такой приятный или только с гостями?

В очереди снова засмеялись.

Локи бросил туда короткий взгляд, и люди неожиданно вспомнили, кто решает, сколько воды им сегодня выдадут.

— Северная линия не работает.

— Что именно не работает? Трубы, насосы, давление? Потому что «линия не работает» — это результат, а не причина.

Он положил карандаш.

— Трубы старые. Часть сгнила, часть разорвало зимой, часть разобрали. Давления не хватает. Насосы через один живые.

— А тот, который тянет север?

— Сдох.

Сура улыбнулась.

— Вот теперь разговор становится полезным.

Локи снова взял карандаш, но она заметила край карты под тетрадью.

— А старая техническая сеть под центром сохранилась?

Он поднял голову заметно медленнее.

— Частично.

— Насколько?

— Никто не знает.

— Почему не проверили?

Локи посмотрел на неё так, будто она предложила перестроить город до ужина.

— Потому что у нас нет свободных людей, оборудования и привычки раскапывать половину Ксилона ради идеи человека, который приехал два часа назад.

— Половину пока не предлагаю. Сначала хотелось бы увидеть, что именно осталось.

Она посмотрела на карту.

Локи положил на неё ладонь.

— Нет.

— Я ещё ничего не попросила.

— Уже попросили.

Сура рассмеялась.

— Ладно. Сначала заберу реактивы, потом вернусь и попробую сформулировать просьбу так, чтобы она вас меньше раздражала.

— Не получится.

— Тогда хотя бы будет чем заняться вечером.

Она ушла.

Реактивы нашлись не все. Зато торговец трижды попытался продать ей одно и то же вещество под разными названиями.

— Медицинский спирт.

Сура повертела бутылку перед светом.

— Этанол.

— Очищенный медицинский спирт.

— Всё ещё этанол. Я пытаюсь понять, за какое из этих слов вы хотите взять с меня на треть больше.

Торговец забрал бутылку.

— За качество.

— Если оно ещё немного повысится, на дне появится осадок.

После короткого спора цену удалось сбить. Сура вышла со склада в хорошем настроении. Не из-за денег. Последние годы она слишком часто решала, стоит ли вообще начинать спор. Дома любое задержавшееся раздражение тянулось дальше — в ужин, в разговор, в следующее утро. Здесь можно было два часа препираться с торговцем и больше никогда его не увидеть.

Никто не ждал объяснений.

Мысль понравилась.

К стоянке она вернулась ближе к вечеру. Вторая машина стояла на домкрате. Механик лежал под ней и ругался настолько размеренно, будто это помогало ремонту.

Сура положила коробку с реактивами к остальным грузам.

— Завтра доберём недостающее, — сказал координатор. — Выезд по плану.

— Северная часть города далеко отсюда?

Он посмотрел на неё.

— Нам на юг.

— Я помню маршрут. Меня интересует город.

— Зачем?

Сура улыбнулась.

Координатор несколько секунд изучал её лицо.

— Не надо.

— Я ещё ничего не сделала.

— Вот поэтому и говорю заранее.

Она рассмеялась и пошла за водой. Вечером Сура попыталась вернуться к материалам экспедиции.

На экране была старая схема южного маршрута, но мысли постоянно возвращались к карте Локи. Северный резервуар. Остатки технической сети. Уклон центра. Мёртвый насос. Она закрыла маршрут и открыла общую карту Ксилона. Данных не хватало. Через несколько минут стало понятно, что без старой схемы расчёты бессмысленны.

Сура встала.

Механик группы поднял голову от инструмента.

— Куда собралась?

— Хочу посмотреть одну вещь в городе. Если через час меня не будет, можешь начать подозревать местных в убийстве назойливых приезжих.

— Возьми оружие.

— Вот поэтому с механиками иногда приятно разговаривать. Никаких лишних вопросов.

Оружие она всё-таки взяла.

Локи нашёлся не возле цистерны.

Цистерна вообще уже была закрыта. Возле неё осталось несколько пустых ёмкостей и две женщины, которые обсуждали кого-то третьего с таким удовольствием, будто нехватка воды была временной неприятностью, а чужая личная жизнь — настоящей проблемой.

— Локи где? — спросила Сура.

Одна женщина посмотрела на неё.

— В мастерской. За углом, потом налево. Там услышишь.

Сура действительно услышала. Металл ударил о металл.

— Да чтоб ты сдох.

Через секунду:

— Второй раз.

Она заглянула внутрь.

Локи стоял над разобранным насосом. Рубашка лежала на ящике, майка промокла от пота. Под ногами валялись инструменты и детали.

— Судя по сегодняшнему разговору, он уже выполнил пожелание.

Локи повернул голову.

— Вы ещё здесь?

— Ещё примерно полтора дня. Постарайтесь выдержать.

Он вернулся к насосу. Сура подошла ближе.

— Это северный?

— Один из.

— Значит, восстанавливаете.

— Пытаюсь.

Она присела возле корпуса.

— Что умерло?

— Вал. Подшипники. Половина внутренностей выглядит так, будто туда годами сыпали песок.

Сура потянулась к детали.

Локи стукнул ключом по корпусу рядом с её пальцами.

— Не трогайте.

— Я просто посмотрю.

— Глазами.

Сура убрала руку и засмеялась.

— Вы удивительно быстро перенимаете хорошие формулировки.

— Я быстро учусь, когда рядом человек, которому хочется оторвать пальцы.

Он показал ей внутреннюю часть насоса.

— Даже если это заведётся, проблему не решит. До центра воду дотянем. Дальше давление падает. Восток выше, юг далеко, старые трубы узкие.

— Значит, нужна промежуточная подача.

— Значит, нужен ещё один насос.

— Есть?

— Нет.

Сура посмотрела на разобранную технику вокруг.

— Совсем?

Локи медленно повернулся.

— Вы сейчас пытаетесь выяснить, какое именно «нет» я использую?

— После сегодняшнего «насос умер», которое превратилось в «я его ремонтирую», приходится уточнять.

Он хмыкнул.

— Один старый есть на южной станции. Почти мёртвый.

— Уже лучше.

— Для кого?

— Для нас.

— Никаких «нас» здесь нет.

— Хорошо. Для меня лучше. Вам продолжает не везти.

Локи снова занялся креплением.

— Допустим, поднимем оба. Воду куда?

— В старую сеть.

— Вы её даже не видели.

— Поэтому мне нужна карта.

— Нет.

— Я могу вернуть.

— Вы ещё не взяли.

— Именно поэтому обещание особенно надёжное.

Локи поднял на неё взгляд. Сура улыбалась. Он покачал головой.

— Вы учёная? Чем занимаетесь?

— Биология, адаптация организмов, старые исследования. Сейчас ищем материалы, которые могут оказаться значительно важнее того, что осталось в архивах Тарбы.

— Для человечества?

В голосе появилось что-то подозрительное.

— Возможно.

Локи затянул крепление.

— Сначала человечеству неплохо бы научиться пить воду.

Сура прищурилась.

— Одно другому не мешает.

— Мешает, когда на всё одни и те же руки. — Он вытер ладони о брюки. — Я двадцать лет слушаю про вещи, которые однажды спасут всех. Новые лекарства. Новые технологии. Новые города. А потом утром открывается кран, и из него ничего не течёт.

— Поэтому ничего дальше ближайшего крана делать не нужно?

— Нужно. После того как из него потечёт.

Сура посмотрела на насос.

— Очень романтичный взгляд на будущее.

— Будущее хорошо выглядит на сытый желудок.

Она рассмеялась.

— Кажется, я начинаю понимать вашу философию.

— У меня нет философии. У меня есть насос.

По выражению лица было понятно, что терпение снова заканчивается. Сура встала.

— Ладно. Сегодня оставлю вас в покое. Завтра посмотрю карту.

— Не посмотрите.

Она дошла до выхода.

— У вас два дня, — напомнил Локи.

Сура обернулась.

— Полтора. Не жульничайте.

Ночью не спалось.

Сура лежала на узкой кровати в комнате, выделенной экспедиции, и смотрела в потолок. Рядом кто-то тихо храпел, за окном изредка проходили люди. Жара почти не ушла.

Роман сейчас, вероятно, спал. Дема тоже. Мысль пришла спокойно. Следом не появилось привычного списка: когда нужно вернуться, что обещано на завтра, во сколько вставать, кого забрать, что не забыть.

Никто здесь её не ждал. Сначала это кольнуло. Потом стало легче.

Сура села и включила планшет.

Северный резервуар находился достаточно высоко. Если старая техническая ветка сохранилась хотя бы частично, её можно было использовать как основу распределения. Один насос на входе, второй ближе к центру. Потери давления всё равно будут большими, но уже не бессмысленными.

Не хватало диаметров труб и схемы ветвления. Они были на карте Локи. Сура посмотрела на время. Почти полночь. Несколько секунд она пыталась убедить себя, что утром можно просто попросить ещё раз. Потом вспомнила его лицо. Нет. Утром она получит ещё одно «нет» и потеряет несколько часов.

Сура оделась.

Помещение возле цистерны было закрыто. Сура обошла здание. Через окно внутри виднелись стол, тетради и та самая карта. Защёлка выглядела старой. Она постояла перед окном.

— Ладно, это уже немного похоже на кражу.

Никто не возразил. Под стеной нашлась тонкая металлическая пластина. Через пару минут защёлка поддалась. Сура открыла окно и ещё раз посмотрела на карту. Утром вернёт. Никому она ночью не нужна.

Этого было достаточно.

Карту пришлось разложить почти на весь стол. Северный резервуар действительно соединялся со старой технической сетью через две промежуточные линии. Одна проходила вдоль давно перестроенного сектора, вторая уходила ближе к центру.

Сура сделала первые расчёты. Высоты сходились плохо. Она пересчитала. Стало хуже. Пришлось искать бумагу.

Через час на столе лежало семь исписанных листов. Один вариант отпал сразу. Второй держался до тех пор, пока Сура не учла подъём восточного сектора. Третий выглядел лучше: использовать старую сеть не как полноценную магистраль, а как распределительную, поставить дополнительную подачу ближе к центру и отсечь несколько почти мёртвых веток.

Она проверила давление. Нахмурилась. Пересчитала. Первая схема не работала. Даже если карта не врала, потерь было слишком много.

— Да чтоб тебя.

Сура откинулась на спинку стула и несколько секунд смотрела на цифры. Потом рассмеялась. Не от усталости. Задача сопротивлялась. Давно ей не было настолько весело.

Никому не нужно было объяснять, почему она не спит. Никто не спрашивал, во сколько она закончит. Перед ней были трубы, высоты, давление и старый город, который совершенно не интересовался её семейным положением.

С законами физики хотя бы можно было спорить без последствий на следующее утро.

Сура взяла новый лист.

Когда за окном стало светло, вторая схема уже выглядела лучше. Не хорошо. Но её можно было проверить. Сура свернула карту, собрала расчёты и посмотрела на часы. Спала она примерно нисколько. Чувствовала себя отлично. Локи нашёлся там же, где вчера. Возле цистерны уже собиралась очередь. Сура подошла и положила перед ним карту.

Он замолчал. Сначала посмотрел на неё. Потом на карту.

— Доброе утро, — сказала Сура. — Я выяснила две вещи. Во-первых, ваша схема высот составлена отвратительно. Во-вторых, первую версию придётся выбросить: давления действительно не хватает.

Локи медленно выпрямился.

— Вы совсем охренели?

Сура улыбнулась.

— Вот теперь можно обсуждать вторую.

Глава III

Давление

— Вы совсем охренели?

Локи произнёс это без повышения голоса, и оттого вопрос прозвучал убедительнее. Он стоял за столом, положив обе ладони на развёрнутую карту, и рассматривал появившиеся за ночь пометки так, словно пытался определить, какая из них оскорбляет его сильнее всего.

Сура поставила рядом свои листы.

— Если речь о способе проникновения, то окно действительно было не лучшим решением. Но карта вернулась раньше начала выдачи, ничего на ней не испорчено, а я выяснила, что первая схема не работает. Так что предлагаю считать ночное вторжение сомнительным методом получения полезного результата.

Локи перевёл взгляд с неё на окно помещения. Защёлку Сура вчера поставила на место, хотя теперь было заметно, что та держится исключительно из уважения к прошлому.

— Вы украли мою карту.

— Я вернула её через несколько часов. Кража с таким уровнем сервиса встречается нечасто.

В очереди кто-то засмеялся. Локи посмотрел в ту сторону, и смех быстро закончился.

Сура, наоборот, улыбнулась шире.

— Хорошо, признаю: формально разрешения не было. Теперь можете либо продолжать ругаться, либо посмотреть сюда. Второй вариант полезнее, хотя эмоционально наверняка менее приятный.

Она развернула один из листов.

Локи не торопился. Несколько секунд ещё смотрел на неё, потом всё-таки наклонился над расчётами. Этого Сура и добивалась.

— Давления не хватает уже здесь, — сказала она, проводя пальцем по линии от северного резервуара. — Если карта точная, старая ветка теряет почти треть до центра. Но вот этот участок можно использовать как распределительный, а подачу поднять ближе к восточному сектору. Нужен второй насос и реальные данные по трубам. На схеме они подозрительно одинаковые.

Локи хмыкнул.

— Потому что схема старая. Вот здесь трубу меняли после зимы, поставили что нашли. Она уже примерно на треть.

Сура остановила карандаш.

— И никто не решил исправить карту?

— Человек, который менял, умер. Второй сейчас мясом торгует на другом конце города. Можете сходить спросить, помнит ли он диаметр трубы, которую закопал десять лет назад.

Она исправила цифру.

— Что ещё здесь существует только на бумаге?

Ответ занял несколько минут и испортил почти половину ночной работы. Одну ветку после обвала заглушили, другую перенесли вдоль старого склада, третья по-прежнему числилась действующей только потому, что никто не нашёл времени официально признать её смерть. Насосная на севере выглядела на карте полноценным узлом. В действительности два агрегата работали, один Локи разбирал вчера вечером, а четвёртый он определил как «есть, но лучше не рассчитывать».

Сура слушала, зачеркивала, переписывала и постепенно начинала понимать, почему город до сих пор возил воду цистернами.

Не потому, что никто не догадался посмотреть на север.

Просто между красивой линией на карте и водой в кране лежало лет двадцать ремонтов из того, что удалось найти.

— Мне нужно увидеть сеть самой, — сказала она, когда от первой схемы осталось несколько стрелок и много перечёркнутых цифр.

Локи взял тетрадь с нормами выдачи.

— Сначала людям воду раздам.

— Тогда после.

Он посмотрел на неё.

— Вы когда спали?

— Пока без необходимости.

— Видно.

— Спасибо. У вас тоже очень бодрый вид.

Локи ничего не ответил. Только позвал следующего человека.

Сура забрала листы и отошла, но уходить не стала.

К старому коллектору они добрались уже ближе к полудню.

К тому времени жара успела превратить металл на люках в неплохое средство пыток. Сура опустилась на корточки возле одного из них, коснулась крышки и тут же убрала руку.

— Теперь понимаю, почему у вас всё ремонтируют ночью.

— Ночью спят.

— Кто?

Локи открыл люк инструментом и посмотрел вниз.

— Нормальные люди.

— А. Тогда вопрос снят.

Проход начинался почти сразу под улицей. Бетонные стены, старая труба, кабели, несколько участков, где всё держалось на сварке, проволоке и чужой уверенности, что ещё год простоит. Сура посветила вниз и поставила ногу на первую скобу.

Локи поймал её за куртку.

— Я первый.

— У вас есть принципиальные возражения против женщин в технических тоннелях или вы просто решили воспользоваться должностным положением?

— У меня возражения против людей, которые сначала лезут, потом смотрят.

Он спустился, проверил нижнюю скобу и только после этого отступил в сторону.

Сура последовала за ним.

Через несколько метров стало понятно, что карта не просто устарела — город давно жил собственной жизнью. Труба, которая должна была идти прямо, обходила старый фундамент; один узел оказался заменён конструкцией из деталей от трёх разных систем. Возле просевшего участка бетонного пола Локи остановил Суру рукой раньше, чем она успела наступить.

— Дальше не надо.

Она направила фонарь вниз. Под обвалившейся плитой темнела пустота.

— Насколько глубоко?

— Хотите проверить?

— Не настолько.

Она присела возле трубы, уходившей вслед за просевшим грунтом. Теперь падение давления переставало быть загадкой.

Локи терпеливо показывал, что в городе можно было восстановить, что проще обойти новой наружной линией, а куда вообще не стоило лезть, если они не собираются разбирать дом сверху. Поначалу Сура спорила почти с каждым вторым утверждением. Потом перестала, потому что выяснилось: там, где она видела соединение двух точек, Локи видел стену, фундамент, два метра старого бетона и хозяина пекарни, который скорее согласится снести соседний квартал, чем пропустить трубу через свой двор.

Это раздражало и одновременно делало задачу интереснее.

На обратном пути Сура остановилась возле боковой ветки.

— Если вынести этот участок наружу, можно обойти обвал. Потери будут больше, но не настолько, как сейчас.

Локи посмотрел туда, куда она указывала.

— Можно.

Сура повернула голову.

— Вы согласились с первого раза. Мне стоит беспокоиться?

— Пока нет. Через стену дальше пекарня.

— Вы опять про хозяина?

— Я предупредил.

Сура рассмеялась.

— Отлично. Сначала гидравлика, потом дипломатия. Наконец-то экспедиция стала разнообразной.

К вечеру они собрали временный участок.

Не систему. Даже не её приличную имитацию. Несколько восстановленных соединений, насос, который Локи заставил работать после двух часов ругани, и часть старой ветки до центра.

Сура проверила расчёт ещё раз. При реальном диаметре труб показатели выглядели хуже ночных, но до второй контрольной точки вода должна была дойти.

Локи считал иначе.

Он ничего не доказывал. Просто занимался насосом с выражением человека, который заранее знает, что через двадцать минут придётся чинить то же самое.

— Если дойдёт до второй точки, вечером отдаёте мне карту, — сказала Сура.

— Она вам уже принесла достаточно счастья.

— Тогда не бойтесь спорить.

Локи затянул крепление и вытер руки.

— Если не дойдёт, больше ничего моего без спроса не берёте.

Сура задумалась.

— «Ничего» — слишком широкая формулировка. Например, если вы оставите карандаш на столе…

— Карандаш тоже.

— У вас тяжёлый характер.

— Не спорьте.

Она протянула руку.

— Договорились. Но предупреждаю: проигрывать я не люблю.

— Уже заметил.

Запускали медленно.

Сначала внутри трубы пошёл воздух, потом вода. Сура следила за показателями, одновременно слушая, как меняется звук насоса. На первой точке поток появился быстро. Давление упало, но оставалось в пределах расчёта.

Она улыбнулась.

Локи ничего не сказал.

Через минуту стрелка поползла ниже.

Сура нахмурилась.

Поток на первой точке ослаб. До второй вода так и не дошла.

Она проверила вентиль, потом показания, затем ещё раз прошла глазами расчёт. Ошибки не было. Значит, реальная сеть теряла больше, чем должна.

Локи сел на старый ящик и открыл флягу.

Сура посмотрела на него.

— Даже не начинайте.

— Я молчу.

— Именно поэтому особенно раздражаете.

Он сделал глоток.

Сура вернулась к трубе. Следующие минут двадцать получили много новой информации о человеке, который когда-то решил заменить часть линии меньшим диаметром, о состоянии городского хозяйства, старых картах и некоторых физических законах, которые, по мнению Суры, вполне могли бы проявлять больше гибкости.

Локи не мешал.

Только ближе к концу протянул ей флягу.

— Воды?

Сура посмотрела сначала на него, потом на недействующую линию.

— Если это попытка пошутить, она довольно хорошая.

— Пить будете?

Она взяла флягу.

— Буду. Но карта всё равно временно остаётся предметом переговоров.

— Вы проиграли.

— Я получила новые данные.

— Так у вас называется проигрыш?

— Когда-нибудь вы оцените научный метод.

Он усмехнулся.