Право по предназначению

— Мам. Не потеряй.

Сура посмотрела на рюкзак.

— Не потеряю.

На этот раз обещание было простым.

Утро отъезда оказалось слишком обычным.

Сура почему-то ожидала, что почувствует разницу сразу после пробуждения. Не почувствовала. Вода из крана шла с обычной задержкой. Роман заварил кофе. Дема слишком долго искала второй носок и обвинила в пропаже стиральную машину.

Только рюкзак у двери менял всё.

Машина экспедиции должна была забрать Суру через двадцать минут.

Роман проверил крепление на боковом кармане.

— Тут разойдётся.

— Не разойдётся.

— Уже расходится.

— Я вчера проверяла.

— Значит, плохо проверяла.

Он ушёл за инструментом. Сура смотрела ему вслед. Вот так они и разговаривали с утра.

Ремень. Аптечка. Связь. Документы. Ни одного слова о том, что происходит. Вернувшись, Роман молча подтянул крепление.

— Всё.

— Спасибо.

— Канал связи у тебя записан? Дублирующий? Деньги?

— Роман. Всё есть.

Он кивнул.

Дема сидела на диване, обняв колени. Слишком тихая. Сура подошла.

— Ты сегодня в школу? Тогда почему не собираешься?

— Рано ещё.

— Через десять минут будет поздно.

Сура хотела сказать что-нибудь нормальное. Ничего не придумала. Вместо этого поправила ей волосы. Дема тут же прижалась лбом к животу. Сура замерла. Руки сами легли ей на плечи. Несколько секунд никто не двигался. Потом Дема сказала куда-то в ткань куртки:

— Я всё равно злюсь.

— Имеешь право.

Дема сжала её сильнее. Сура закрыла глаза. Вот оно. То самое. Можно было остаться. Не навсегда. Отложить экспедицию. Дождаться следующей группы. Найти другую возможность.

Это был реальный вариант. Не фантазия.

От этого стало хуже.

Снаружи коротко просигналила машина. Дема не отпустила.

— Мне пора.

— Нет.

Сура погладила её по голове. Сура почти рассмеялась. Не получилось. Роман подошёл ближе.

— Дема. Дай маме собраться.

— Она уже собралась.

Справедливо. Сура осторожно разжала её руки. Дема отвернулась почти сразу. Это тоже было знакомо. Спрятать лицо раньше, чем кто-нибудь увидит. Сура заметила сходство и не успела решить, нравится ей оно или нет.

Роман взял рюкзак.

— Я сама.

— Знаю.

Но донёс до двери. На лестничной площадке они остались вдвоём. Дема внутрь не вышла. Сура посмотрела на открытую дверь.

— Она не придёт?

— Думаю, нет.

— Упрямая.

— Есть в кого.

Сура перевела взгляд на него. Роман стоял совсем близко. Несколько секунд оба опять молчали. Потом он протянул рюкзак.

— Береги себя.

— И ты.

Слишком мало. Но подходящих слов не было. Роман неожиданно обнял её. Сура ответила сразу.

Вот здесь тело оказалось честнее головы.

Она прижалась сильнее, чем собиралась, почувствовала его ладонь между лопаток, знакомый запах одежды и на секунду совершенно ясно поняла, что может сейчас развернуться.

Просто зайти обратно. Машина уедет. Координатор будет в ярости. Кто-нибудь займёт её место. Мир не закончится. Роман первым не отпускал. Сура разжала руки сама. Он посмотрел на неё. Ничего не сказал. И за это она одновременно была ему благодарна и злилась.

Сура взяла рюкзак и пошла вниз.

Тарба уходила назад медленно.

Первые двадцать минут машина двигалась по внутренним секторам, останавливалась на проверках и собирала ещё двух участников группы. Сура сидела у окна, держа рюкзак между ног, и пыталась читать маршрут.

Не получалось.

На третьей странице она поняла, что уже дважды перечитала одну и ту же строку. Отложила планшет. За окном прошла знакомая улица. Потом лабораторный корпус. Потом здания стали ниже, промежутки между ними шире. Впереди появилась внешняя линия контроля.

Сура вдруг подумала, что Дема сейчас, скорее всего, уже идёт в школу. Наверное, всё ещё злится. Роман, скорее всего, убрал чашки. В лаборатории техник проверяет серию. Странно.

Всё продолжалось.

Машина прошла последний пост. Один из мужчин впереди что-то сказал водителю. Оба засмеялись. Сура почти не слышала. Тарба оставалась позади. Она не обернулась сразу.

Сначала открыла маршрут. Проверила первую остановку. Время прибытия. Запасы. Зону ночёвки.

Потом всё-таки посмотрела назад. Город уже был далеко. За защитной линией трудно было различить отдельные здания. Просто знакомый силуэт на фоне серого неба.

В груди было неприятно тесно.

Не свобода. Не облегчение.

Она почему-то ожидала хотя бы одного из них.

Вместо этого были вина, страх и желание сказать водителю, чтобы остановил машину хотя бы на минуту.

Сура отвернулась. Достала планшет. На первой странице маршрута стоял Ксилон. Промежуточная остановка. Два дня. Пополнить воду и запасы, проверить транспорт, дождаться второй машины и идти дальше. Просто точка на дороге.

Сура увеличила карту и начала читать сведения о городе.

Через несколько минут стало легче.

Глава II

Два дня

Ксилон было видно задолго до въезда в город.

Не потому, что он был особенно большим. Просто за несколько километров до первых домов дорога стала заметно хуже, а воздух — пыльным. Машина тряслась на выбоинах, водитель ругался на местных строителей, которых, судя по состоянию покрытия, следовало ругать уже несколько поколений подряд. Сура сначала пыталась читать материалы по маршруту дальше на юг, потом дважды попала пальцем не в ту строку и убрала планшет.

— Если мы здесь потеряем колесо, предлагаю считать это частью культурной программы. На предыдущей дороге хотя бы было понятно, что её никто не ремонтировал. Здесь кто-то явно старался.

Водитель посмотрел на неё в зеркало.

— Можешь пересесть за руль.

— Тогда мне придётся отвечать за результат. Я не настолько самоуверенна.

Он усмехнулся.

Первые дома стояли настолько близко друг к другу, будто владельцы в какой-то момент решили, что улицы — неоправданная роскошь. Старый кирпич соседствовал с пристройками из металла, дерева и листового пластика. Между двумя зданиями кто-то умудрился втиснуть мастерскую; над дверью висела снятая с неизвестной техники шестерня, рядом сушилось бельё.

Жарко было даже в машине.

— Послезавтра утром выходим, — напомнил координатор. — Сегодня разгружаемся, завтра добираем запасы и проверяем машины.

Сура кивнула. Ксилон был промежуточной точкой. Никаких архивов, старых объектов или исследований здесь не планировалось.

Два дня.

Потом дальше на юг.

Экспедиция разошлась по делам ещё до того, как успели разгрузить половину вещей. Водитель с механиком полезли под вторую машину, координатор отправился оформлять разрешения на проезд через южный сектор. Суре достались медикаменты, расходные материалы и несколько реактивов, которые в Тарбе заканчивались быстрее, чем их успевали заказывать.

После нескольких дней дороги любое занятие, не связанное с тряской в машине, казалось хорошим.

Ксилон вблизи оказался ещё теснее. В некоторых местах между домами едва расходились две повозки. Тень попадалась редко, зато люди занимали каждый её кусок: возле стен сидели продавцы, кто-то ремонтировал обувь, двое мужчин разбирали старый двигатель прямо под навесом между балконами. Пахло горячим металлом, едой, пылью и водой.

Последнее сначала показалось странным.

Потом Сура увидела очередь.

Перед большой металлической цистерной стояло человек сорок. У большинства канистры, вёдра, бутылки. Несколько детей держали небольшие ёмкости, которые в их руках выглядели тяжёлыми.

— Я вчера получила меньше нормы!

— Вчера полсектора получило меньше нормы.

— У меня трое детей!

— А у меня, по-твоему, собаки дома?

— Следующий!

Последнее принадлежало мужчине возле цистерны.

Рабочая рубашка с закатанными рукавами, тёмные брюки, ботинки в пыли почти до щиколоток. На руках следы масла или технической грязи. Перед ним лежала тетрадь, рядом стояли мерные ёмкости. По виду он занимался этим уже несколько часов и ненавидел происходящее ровно настолько, чтобы продолжать.

Женщина перед ним не уходила.

— Мне не хватит до завтра.

— Всем не хватит, если каждому дать столько, сколько он хочет.

— Ты сам пьёшь сколько хочешь!

Мужчина поднял кружку со стола.

— Половина воды, половина пыли. Если хочешь, поделюсь.

Кто-то в очереди засмеялся.

— Локи, дай ещё.

— Тогда человек за тобой получит меньше.

— Это не моя проблема.

Он посмотрел на неё.

— Поэтому воду распределяю я.

Женщина забрала канистры и ушла.

Сура задержалась.

Склад находился через квартал. Можно было идти дальше, но возле стены она заметила старый технический люк, потом уклон улицы и трубы, уходившие под землю.

Она подошла ближе.

Локи заносил следующую фамилию в тетрадь.

— Если вы пришли жаловаться, очередь начинается вон там.

— Я пока пытаюсь понять, почему вы возите воду цистернами, если в шести километрах к северу есть резервуар.

Локи поднял глаза.

— Вы сегодня приехали?

— Около двух часов назад. Видимо, ещё не успела привыкнуть к местным архитектурным решениям.

Он посмотрел на неё внимательнее.

— Вон там дорога на север. Берёте трубу и проводите.

Сура чуть наклонила голову.

— Вы всегда такой приятный или только с гостями?

В очереди снова засмеялись.

Локи бросил туда короткий взгляд, и люди неожиданно вспомнили, кто решает, сколько воды им сегодня выдадут.

— Северная линия не работает.

— Что именно не работает? Трубы, насосы, давление? Потому что «линия не работает» — это результат, а не причина.

Он положил карандаш.

— Трубы старые. Часть сгнила, часть разорвало зимой, часть разобрали. Давления не хватает. Насосы через один живые.

— А тот, который тянет север?

— Сдох.

Сура улыбнулась.

— Вот теперь разговор становится полезным.

Локи снова взял карандаш, но она заметила край карты под тетрадью.

— А старая техническая сеть под центром сохранилась?

Он поднял голову заметно медленнее.

— Частично.

— Насколько?

— Никто не знает.

— Почему не проверили?

Локи посмотрел на неё так, будто она предложила перестроить город до ужина.

— Потому что у нас нет свободных людей, оборудования и привычки раскапывать половину Ксилона ради идеи человека, который приехал два часа назад.

— Половину пока не предлагаю. Сначала хотелось бы увидеть, что именно осталось.

Она посмотрела на карту.

Локи положил на неё ладонь.

— Нет.

— Я ещё ничего не попросила.

— Уже попросили.

Сура рассмеялась.

— Ладно. Сначала заберу реактивы, потом вернусь и попробую сформулировать просьбу так, чтобы она вас меньше раздражала.

— Не получится.

— Тогда хотя бы будет чем заняться вечером.

Она ушла.

Реактивы нашлись не все. Зато торговец трижды попытался продать ей одно и то же вещество под разными названиями.

— Медицинский спирт.

Сура повертела бутылку перед светом.

— Этанол.

— Очищенный медицинский спирт.

— Всё ещё этанол. Я пытаюсь понять, за какое из этих слов вы хотите взять с меня на треть больше.

Торговец забрал бутылку.

— За качество.

— Если оно ещё немного повысится, на дне появится осадок.

После короткого спора цену удалось сбить. Сура вышла со склада в хорошем настроении. Не из-за денег. Последние годы она слишком часто решала, стоит ли вообще начинать спор. Дома любое задержавшееся раздражение тянулось дальше — в ужин, в разговор, в следующее утро. Здесь можно было два часа препираться с торговцем и больше никогда его не увидеть.

Никто не ждал объяснений.

Мысль понравилась.

К стоянке она вернулась ближе к вечеру. Вторая машина стояла на домкрате. Механик лежал под ней и ругался настолько размеренно, будто это помогало ремонту.

Сура положила коробку с реактивами к остальным грузам.

— Завтра доберём недостающее, — сказал координатор. — Выезд по плану.

— Северная часть города далеко отсюда?

Он посмотрел на неё.

— Нам на юг.

— Я помню маршрут. Меня интересует город.

— Зачем?

Сура улыбнулась.

Координатор несколько секунд изучал её лицо.

— Не надо.

— Я ещё ничего не сделала.

— Вот поэтому и говорю заранее.

Она рассмеялась и пошла за водой. Вечером Сура попыталась вернуться к материалам экспедиции.

На экране была старая схема южного маршрута, но мысли постоянно возвращались к карте Локи. Северный резервуар. Остатки технической сети. Уклон центра. Мёртвый насос. Она закрыла маршрут и открыла общую карту Ксилона. Данных не хватало. Через несколько минут стало понятно, что без старой схемы расчёты бессмысленны.

Сура встала.

Механик группы поднял голову от инструмента.

— Куда собралась?

— Хочу посмотреть одну вещь в городе. Если через час меня не будет, можешь начать подозревать местных в убийстве назойливых приезжих.

— Возьми оружие.

— Вот поэтому с механиками иногда приятно разговаривать. Никаких лишних вопросов.

Оружие она всё-таки взяла.

Локи нашёлся не возле цистерны.

Цистерна вообще уже была закрыта. Возле неё осталось несколько пустых ёмкостей и две женщины, которые обсуждали кого-то третьего с таким удовольствием, будто нехватка воды была временной неприятностью, а чужая личная жизнь — настоящей проблемой.

— Локи где? — спросила Сура.

Одна женщина посмотрела на неё.

— В мастерской. За углом, потом налево. Там услышишь.

Сура действительно услышала. Металл ударил о металл.

— Да чтоб ты сдох.

Через секунду:

— Второй раз.

Она заглянула внутрь.

Локи стоял над разобранным насосом. Рубашка лежала на ящике, майка промокла от пота. Под ногами валялись инструменты и детали.

— Судя по сегодняшнему разговору, он уже выполнил пожелание.

Локи повернул голову.

— Вы ещё здесь?

— Ещё примерно полтора дня. Постарайтесь выдержать.

Он вернулся к насосу. Сура подошла ближе.

— Это северный?

— Один из.

— Значит, восстанавливаете.

— Пытаюсь.

Она присела возле корпуса.

— Что умерло?

— Вал. Подшипники. Половина внутренностей выглядит так, будто туда годами сыпали песок.

Сура потянулась к детали.

Локи стукнул ключом по корпусу рядом с её пальцами.

— Не трогайте.

— Я просто посмотрю.

— Глазами.

Сура убрала руку и засмеялась.

— Вы удивительно быстро перенимаете хорошие формулировки.

— Я быстро учусь, когда рядом человек, которому хочется оторвать пальцы.

Он показал ей внутреннюю часть насоса.

— Даже если это заведётся, проблему не решит. До центра воду дотянем. Дальше давление падает. Восток выше, юг далеко, старые трубы узкие.

— Значит, нужна промежуточная подача.

— Значит, нужен ещё один насос.

— Есть?

— Нет.

Сура посмотрела на разобранную технику вокруг.

— Совсем?

Локи медленно повернулся.

— Вы сейчас пытаетесь выяснить, какое именно «нет» я использую?

— После сегодняшнего «насос умер», которое превратилось в «я его ремонтирую», приходится уточнять.

Он хмыкнул.

— Один старый есть на южной станции. Почти мёртвый.

— Уже лучше.

— Для кого?

— Для нас.

— Никаких «нас» здесь нет.

— Хорошо. Для меня лучше. Вам продолжает не везти.

Локи снова занялся креплением.

— Допустим, поднимем оба. Воду куда?

— В старую сеть.

— Вы её даже не видели.

— Поэтому мне нужна карта.

— Нет.

— Я могу вернуть.

— Вы ещё не взяли.

— Именно поэтому обещание особенно надёжное.

Локи поднял на неё взгляд. Сура улыбалась. Он покачал головой.

— Вы учёная? Чем занимаетесь?

— Биология, адаптация организмов, старые исследования. Сейчас ищем материалы, которые могут оказаться значительно важнее того, что осталось в архивах Тарбы.

— Для человечества?

В голосе появилось что-то подозрительное.

— Возможно.

Локи затянул крепление.

— Сначала человечеству неплохо бы научиться пить воду.

Сура прищурилась.

— Одно другому не мешает.

— Мешает, когда на всё одни и те же руки. — Он вытер ладони о брюки. — Я двадцать лет слушаю про вещи, которые однажды спасут всех. Новые лекарства. Новые технологии. Новые города. А потом утром открывается кран, и из него ничего не течёт.

— Поэтому ничего дальше ближайшего крана делать не нужно?

— Нужно. После того как из него потечёт.

Сура посмотрела на насос.

— Очень романтичный взгляд на будущее.

— Будущее хорошо выглядит на сытый желудок.

Она рассмеялась.

— Кажется, я начинаю понимать вашу философию.

— У меня нет философии. У меня есть насос.

По выражению лица было понятно, что терпение снова заканчивается. Сура встала.

— Ладно. Сегодня оставлю вас в покое. Завтра посмотрю карту.

— Не посмотрите.

Она дошла до выхода.

— У вас два дня, — напомнил Локи.

Сура обернулась.

— Полтора. Не жульничайте.

Ночью не спалось.

Сура лежала на узкой кровати в комнате, выделенной экспедиции, и смотрела в потолок. Рядом кто-то тихо храпел, за окном изредка проходили люди. Жара почти не ушла.

Роман сейчас, вероятно, спал. Дема тоже. Мысль пришла спокойно. Следом не появилось привычного списка: когда нужно вернуться, что обещано на завтра, во сколько вставать, кого забрать, что не забыть.

Никто здесь её не ждал. Сначала это кольнуло. Потом стало легче.

Сура села и включила планшет.

Северный резервуар находился достаточно высоко. Если старая техническая ветка сохранилась хотя бы частично, её можно было использовать как основу распределения. Один насос на входе, второй ближе к центру. Потери давления всё равно будут большими, но уже не бессмысленными.

Не хватало диаметров труб и схемы ветвления. Они были на карте Локи. Сура посмотрела на время. Почти полночь. Несколько секунд она пыталась убедить себя, что утром можно просто попросить ещё раз. Потом вспомнила его лицо. Нет. Утром она получит ещё одно «нет» и потеряет несколько часов.

Сура оделась.

Помещение возле цистерны было закрыто. Сура обошла здание. Через окно внутри виднелись стол, тетради и та самая карта. Защёлка выглядела старой. Она постояла перед окном.

— Ладно, это уже немного похоже на кражу.

Никто не возразил. Под стеной нашлась тонкая металлическая пластина. Через пару минут защёлка поддалась. Сура открыла окно и ещё раз посмотрела на карту. Утром вернёт. Никому она ночью не нужна.

Этого было достаточно.

Карту пришлось разложить почти на весь стол. Северный резервуар действительно соединялся со старой технической сетью через две промежуточные линии. Одна проходила вдоль давно перестроенного сектора, вторая уходила ближе к центру.

Сура сделала первые расчёты. Высоты сходились плохо. Она пересчитала. Стало хуже. Пришлось искать бумагу.

Через час на столе лежало семь исписанных листов. Один вариант отпал сразу. Второй держался до тех пор, пока Сура не учла подъём восточного сектора. Третий выглядел лучше: использовать старую сеть не как полноценную магистраль, а как распределительную, поставить дополнительную подачу ближе к центру и отсечь несколько почти мёртвых веток.

Она проверила давление. Нахмурилась. Пересчитала. Первая схема не работала. Даже если карта не врала, потерь было слишком много.

— Да чтоб тебя.

Сура откинулась на спинку стула и несколько секунд смотрела на цифры. Потом рассмеялась. Не от усталости. Задача сопротивлялась. Давно ей не было настолько весело.

Никому не нужно было объяснять, почему она не спит. Никто не спрашивал, во сколько она закончит. Перед ней были трубы, высоты, давление и старый город, который совершенно не интересовался её семейным положением.

С законами физики хотя бы можно было спорить без последствий на следующее утро.

Сура взяла новый лист.

Когда за окном стало светло, вторая схема уже выглядела лучше. Не хорошо. Но её можно было проверить. Сура свернула карту, собрала расчёты и посмотрела на часы. Спала она примерно нисколько. Чувствовала себя отлично. Локи нашёлся там же, где вчера. Возле цистерны уже собиралась очередь. Сура подошла и положила перед ним карту.

Он замолчал. Сначала посмотрел на неё. Потом на карту.

— Доброе утро, — сказала Сура. — Я выяснила две вещи. Во-первых, ваша схема высот составлена отвратительно. Во-вторых, первую версию придётся выбросить: давления действительно не хватает.

Локи медленно выпрямился.

— Вы совсем охренели?

Сура улыбнулась.

— Вот теперь можно обсуждать вторую.

Глава III

Давление

— Вы совсем охренели?

Локи произнёс это без повышения голоса, и оттого вопрос прозвучал убедительнее. Он стоял за столом, положив обе ладони на развёрнутую карту, и рассматривал появившиеся за ночь пометки так, словно пытался определить, какая из них оскорбляет его сильнее всего.

Сура поставила рядом свои листы.

— Если речь о способе проникновения, то окно действительно было не лучшим решением. Но карта вернулась раньше начала выдачи, ничего на ней не испорчено, а я выяснила, что первая схема не работает. Так что предлагаю считать ночное вторжение сомнительным методом получения полезного результата.

Локи перевёл взгляд с неё на окно помещения. Защёлку Сура вчера поставила на место, хотя теперь было заметно, что та держится исключительно из уважения к прошлому.

— Вы украли мою карту.

— Я вернула её через несколько часов. Кража с таким уровнем сервиса встречается нечасто.

В очереди кто-то засмеялся. Локи посмотрел в ту сторону, и смех быстро закончился.

Сура, наоборот, улыбнулась шире.

— Хорошо, признаю: формально разрешения не было. Теперь можете либо продолжать ругаться, либо посмотреть сюда. Второй вариант полезнее, хотя эмоционально наверняка менее приятный.

Она развернула один из листов.

Локи не торопился. Несколько секунд ещё смотрел на неё, потом всё-таки наклонился над расчётами. Этого Сура и добивалась.

— Давления не хватает уже здесь, — сказала она, проводя пальцем по линии от северного резервуара. — Если карта точная, старая ветка теряет почти треть до центра. Но вот этот участок можно использовать как распределительный, а подачу поднять ближе к восточному сектору. Нужен второй насос и реальные данные по трубам. На схеме они подозрительно одинаковые.

Локи хмыкнул.

— Потому что схема старая. Вот здесь трубу меняли после зимы, поставили что нашли. Она уже примерно на треть.

Сура остановила карандаш.

— И никто не решил исправить карту?

— Человек, который менял, умер. Второй сейчас мясом торгует на другом конце города. Можете сходить спросить, помнит ли он диаметр трубы, которую закопал десять лет назад.

Она исправила цифру.

— Что ещё здесь существует только на бумаге?

Ответ занял несколько минут и испортил почти половину ночной работы. Одну ветку после обвала заглушили, другую перенесли вдоль старого склада, третья по-прежнему числилась действующей только потому, что никто не нашёл времени официально признать её смерть. Насосная на севере выглядела на карте полноценным узлом. В действительности два агрегата работали, один Локи разбирал вчера вечером, а четвёртый он определил как «есть, но лучше не рассчитывать».

Сура слушала, зачеркивала, переписывала и постепенно начинала понимать, почему город до сих пор возил воду цистернами.

Не потому, что никто не догадался посмотреть на север.

Просто между красивой линией на карте и водой в кране лежало лет двадцать ремонтов из того, что удалось найти.

— Мне нужно увидеть сеть самой, — сказала она, когда от первой схемы осталось несколько стрелок и много перечёркнутых цифр.

Локи взял тетрадь с нормами выдачи.

— Сначала людям воду раздам.

— Тогда после.

Он посмотрел на неё.

— Вы когда спали?

— Пока без необходимости.

— Видно.

— Спасибо. У вас тоже очень бодрый вид.

Локи ничего не ответил. Только позвал следующего человека.

Сура забрала листы и отошла, но уходить не стала.

К старому коллектору они добрались уже ближе к полудню.

К тому времени жара успела превратить металл на люках в неплохое средство пыток. Сура опустилась на корточки возле одного из них, коснулась крышки и тут же убрала руку.

— Теперь понимаю, почему у вас всё ремонтируют ночью.

— Ночью спят.

— Кто?

Локи открыл люк инструментом и посмотрел вниз.

— Нормальные люди.

— А. Тогда вопрос снят.

Проход начинался почти сразу под улицей. Бетонные стены, старая труба, кабели, несколько участков, где всё держалось на сварке, проволоке и чужой уверенности, что ещё год простоит. Сура посветила вниз и поставила ногу на первую скобу.