Охотник за Невозможными

— Тогда найди меня ещё раз.

Марк сделал шаг.

— Ты никуда не уйдёшь.

— Уйду.

Громм уже начал обходить его справа.

Восс заметил.

— Не советую.

— Громм, возьми его.

Ург двинулся.

В тот же момент вся платформа дёрнулась.

Раздался тяжёлый металлический удар.

Секция начала уходить вниз.

Сайра потеряла равновесие.

Рейн схватил её.

Марк удержался за поручень.

Громм продолжал идти к Воссу.

— Громм, назад!

— Ты сказал взять его!

— Теперь говорю назад!

Ург остановился.

Восс улыбнулся.

— Вам действительно приходится очень точно с ним разговаривать.

— Последний шанс, Восс.

— Нет, Марк. Первый.

Платформа накренилась ещё сильнее.

Из стены вышла транспортная ферма.

Восс шагнул на неё.

Марк бросился следом.

Слишком поздно.

Ферма ушла вверх вместе с частью технического блока.

Через несколько секунд между ними уже было двадцать метров.

Марк поднял оружие.

Восс стоял совершенно открыто.

Приказ разрешал ликвидацию.

Один выстрел.

Марк не выстрелил.

Восс видел это.

И, похоже, именно этого ожидал.

Он приложил ладонь к груди — странный старый жест — и исчез за краем поднимающейся конструкции.

Громм подошёл к Марку.

— Ты мог попасть.

— Мог.

— Почему не выстрелил?

Марк посмотрел на сферу в своей руке.

— Потому что он хотел, чтобы я выстрелил или решил не стрелять.

— Не понимаю.

— Я тоже.

Громм немного подумал.

— Тогда хорошо, что не стрелял. Когда не понимаешь, убивать обычно рано.

Марк посмотрел на него.

— Это тоже я тебе говорил?

— Нет. Сам придумал.

— Неожиданно.

— Мне тоже.

...

До корабля добирались почти час.

За это время Эсса успела перестать существовать.

Её северные районы соединились с Тиором, южные ушли к другому городскому массиву, а посадочная площадка «Тихого» переместилась на девять километров.

Громм был этим глубоко недоволен.

— Корабль должен быть там, где мы его оставили.

Ильса шла рядом.

— Формально он там же.

— Мы шли час.

— Потому что изменились улицы.

— Значит, он не там же.

— Громм, ты когда-нибудь признаёшь, что ошибся?

— Если Марк скажет, что ошибся.

Ильса посмотрела на Марка.

— Это пугающая форма доверия.

— Я знаю.

— И тебя устраивает?

Марк не ответил сразу.

Громм шёл впереди, расталкивая плечами поток пассажиров.

— Не всегда.

У трапа «Тихого» Сайра догнала Марка.

— Дай посмотреть сферу.

— На корабле.

— Почему?

— Потому что за последние десять минут на неё посмотрели уже семнадцать человек.

— Ты считал?

— Привычка.

Они поднялись внутрь.

Марк первым делом запер сферу в рабочем отсеке.

Потом обнаружил Громма на кухне.

Ург доставал еду.

— Мы недавно ели.

— Потом бегали.

— Это не означает, что нужно съесть ещё три порции.

— Для тебя не означает.

Марк хотел возразить, но передумал.

— Сделай мне кофе.

Громм посмотрел на синтезатор.

— Тот серый?

— Кофе.

— Он всё равно серый.

— Просто сделай.

Через несколько минут вся команда собралась в небольшом общем отсеке.

На столе лежала сфера.

Рядом стояла чашка Марка.

Громм ел.

Ильса пыталась понять, что именно он заказал.

Рейн смотрел на сферу так, словно ожидал, что она заговорит.

Сайра не прикасалась к ней.

— Итак, — сказала она. — Ты назвал изображение Землёй.

— Да.

— Что такое Земля?

— Планета.

— Где?

Марк молчал.

— Марк?

— Не знаю.

— Ты уверен, что это планета?

— Да.

— Почему?

— Потому что знаю.

Сайра покачала головой.

— Это не ответ.

— Другого нет.

Она подвинула сферу ближе.

— Я помню тысячи человеческих названий. Города, станции, корабли, поселения, миры. Слово «Земля» встречается в нескольких фрагментах, но координаты отсутствуют. В поздних архивах его почти не использовали.

— Родной мир людей, — сказал Марк.

Сайра замерла.

— Откуда ты это знаешь?

Марк почувствовал, как что-то сдвинулось внутри памяти.

Комната исчезла.

На мгновение.

Он увидел окно.

Настоящее окно.

Не экран.

За ним падал дождь.

На столе стояла чашка.

Мужчина говорил:

«Когда-нибудь мы вернёмся».

Марк слышал собственный голос.

Детский.

«Куда?»

Мужчина показывал на голубой шар.

«Домой».

Воспоминание оборвалось.

Марк обнаружил, что держит чашку слишком сильно.

— Марк, — тихо сказала Сайра.

Он разжал пальцы.

— Я вспомнил.

— Что?

— Отца.

Громм перестал есть.

Марк посмотрел на сферу.

— Он показывал мне Землю.

Сайра медленно отодвинулась.

— Тот мужчина на фотографии?

— Да.

— Марк, это невозможно.

— Сегодня это слово используется слишком часто.

— Я встречала этого человека больше трёхсот лет назад.

— Ты уже говорила.

— И я уверена.

— А я уверен, что он был моим отцом.

Сайра смотрела на него долго.

Потом спросила:

— Сколько тебе лет?

— Сорок семь.

— Где ты родился?

— На Лиросе.

— Имя матери?

Марк открыл рот.

И остановился.

Ответ существовал.

Конечно существовал.

Он знал имя матери.

Просто сейчас почему-то не мог произнести его сразу.

— Элина.

Сайра не отвела взгляда.

— Как она выглядела?

Марк почувствовал раздражение.

— К чему ты ведёшь?

— Ответь.

Он попытался представить лицо.

Не получилось.

Было ощущение.

Тепло.

Руки.

Запах.

Но лица не было.

Громм нахмурился.

— Ты забыл мать?

— Нет.

— Тогда почему не можешь вспомнить?

Марк резко встал.

— Достаточно.

Громм сразу замолчал.

Сайра тоже поднялась.

— Я не пытаюсь причинить тебе боль.

— Тогда что ты пытаешься сделать?

— Проверить память.

— Мою?

— Да.

— Зачем?

Она посмотрела на сферу.

— Потому что есть вещи, которые память сохраняет плохо. Есть вещи, которые она искажает. А есть воспоминания, которые выглядят слишком правильно.

Марк остановился.

— Что значит «слишком правильно»?

— Я много лет работала с человеческими архивами. В том числе с восстановленными личностями. Искусственно закреплённое воспоминание иногда отличается не отсутствием деталей, а наоборот — их устойчивостью. Человек забывает лицо матери, но совершенно точно помнит фразу отца, положение чашки и изображение планеты.

Марк посмотрел на неё.

— Ты хочешь сказать, что мои воспоминания поддельные?

— Я хочу сказать, что пока не знаю.

Громм осторожно отодвинул свою миску.

— Если Марк это помнит, для него это всё равно было.

Сайра повернулась к нему.

— Не обязательно.

— Он помнит, что был там.

— Но, возможно, не был.

Громм нахмурился сильнее.

— Тогда кто был?

Никто не ответил.

В этот момент сфера ожила.

Без света.

Без звука.

По металлической поверхности прошла тонкая линия.

Она раскрылась.

Изнутри выдвинулась прозрачная пластина.

На ней появились координаты.

Сайра мгновенно их прочитала.

— Это не Земля.

— Где?

Она вывела карту.

Точка находилась далеко от Савора.

В области, где современные навигационные системы не показывали ничего.

Рейн подошёл ближе.

Его лицо изменилось.

— Я знаю это место.

Марк посмотрел на него.

— Из будущего?

— Нет.

— Тогда откуда?

Рейн медленно поднял глаза.

— Я там умру.

Громм тяжело вздохнул.

— Ты очень часто помнишь свою смерть. Это неудобно для путешествий.

Рейн не отреагировал.

Он смотрел только на Марка.

— Теперь я вспомнил больше.

— Что именно?

— Ты тоже будешь там.

Марк подошёл к карте.

— И опять меня убьёшь?

— Нет.

Рейн побледнел.

— На этот раз всё гораздо хуже.

За прозрачной пластиной сферы появилась вторая строка.

Не координаты.

Имя.

МАРК АДОНИС.

А ниже — два слова:

ВЕРНИСЬ ДОМОЙ.

Марк смотрел на надпись.

Где-то далеко за стенами корабля огромные части Савора продолжали двигаться, соединяться и расходиться, каждую минуту превращая старый город в новый.

Но впервые Марку показалось, что двигался не Савор.

Двигалась его собственная жизнь.

И кто-то, кого он ещё не видел, уже много лет заранее знал направление.

ГЛАВА IV

ПАМЯТЬ, КОТОРОЙ НЕ БЫЛО

Человек уверен, что прошлое осталось позади. Иногда прошлое просто знает дорогу короче.

«Тихий» покинул Савор через сорок три минуты.

За это время город успел ещё раз изменить конфигурацию, посадочная площадка ушла почти на два километра к северу, а диспетчер трижды прислал Марку разные коридоры выхода.

Последнее сообщение заканчивалось пожеланием счастливого пути.

Громм прочитал его через плечо Марка.

— Теперь они вежливые.

— Кто?

— Те, кто всё время передвигал наш корабль.

— Город передвигался сам.

— Корабль стоял. Потом оказался в другом месте. Значит, кто-то передвинул место.

Марк посмотрел на него.

— Даже не буду спорить.

— Хорошо. Мы быстрее улетим.

Корабль поднялся над Эссой.

С высоты город напоминал живое существо. Огромные сегменты расходились по океану, соединялись с соседними поселениями, образовывали новые кварталы. Где ещё несколько часов назад Марк преследовал Восса, теперь плескалась вода.

Он подумал, что лучшего места для беглеца трудно придумать.

Каждые несколько часов исчезали не только следы.

Исчезало само место преступления.

На навигационном экране светились координаты, переданные сферой.

До них было почти девять часов пути с двумя переходами.

Марк задал курс.

— Теперь можно поесть? — спросил Громм.

— Ты ел двадцать минут назад.

— Это было на планете.

— И что изменилось?

— Мы улетели.

Марк повернулся к нему.

— Громм, расстояние между приёмами пищи не измеряется планетами.

— Для тебя.

Он ушёл на кухню.

Марк услышал голос Ильсы:

— Если ты опять заказываешь мясо, сделай и мне что-нибудь.

— Что?

— Выбери сам.

Наступило молчание.

Потом Громм осторожно спросил:

— Ты уверена?

— Почему это звучит как угроза?

— Марк не разрешает мне выбирать еду для других.

— Теперь мне ещё интереснее.

Марк закрыл глаза.

— Ильса, потом не жалуйся.

Из кухни донеслось:

— Уже поздно!

...

Первый переход прошёл спокойно.

После него пространство изменилось.

Исчезли торговые трассы Савора. На обзорных экранах осталось несколько далёких звёзд и тонкая голубая линия навигационного коридора.

«Тихий» шёл на автоматике.

Марк воспользовался временем, чтобы привести себя в порядок.

Он принял душ, сменил рубашку и несколько минут стоял перед зеркалом.

Сорок семь.

Обычное человеческое лицо.

Небольшой шрам над правой бровью.

Седина у висков.

Морщины вокруг глаз.

Он попытался представить лицо матери.

Не получилось.

Марк закрыл глаза.

Элина Адонис.

Имя было.

Он знал его.

Знал, что она умерла, когда ему было девять.

Знал, что она любила музыку.

Знал, что однажды зимой они вместе шли по снегу.

Снег.

Он остановился.

На Лиросе не было снега.

Марк открыл глаза.

В отражении ничего не изменилось.

— Чёрт.

Он вернулся в каюту и достал личный архив.

Система запросила подтверждение.

— Адонис, Марк. Личный доступ.

Перед ним появился список.

МЕСТО РОЖДЕНИЯ: ЛИРОС.

ВОЗРАСТ: 47 СТАНДАРТНЫХ ЛЕТ.

ОТЕЦ: ДАРЕН АДОНИС.

МАТЬ: ЭЛИНА АДОНИС.

Марк открыл сведения о Лиросе.

Климатическая история.

Средняя температура.

Осадки.

Он пролистал данные.

Снега действительно не было.

Никогда.

Даже в полярных районах.

Планета была слишком тёплой.

Марк нашёл собственные детские медицинские записи.

Они существовали.

Прививки.

Травма руки в шесть лет.

Инфекция в восемь.

Потом — фотография.

Марк открыл её.

Мальчик лет семи стоял возле дома.

Он.

Марк узнал себя.

Рядом женщина.

Элина.

Он смотрел на её лицо и не чувствовал ничего.

Не потому, что женщина была незнакомой.

Хуже.

Он знал, что должен её знать.

Но память молчала.

Раздался сигнал двери.

— Входи.

Сайра вошла без спешки.

На ней уже не было дорожной куртки. Простая светлая одежда делала её почти человеческой, если не считать серебристой кожи и совершенно чёрных глаз.

Она увидела изображение.

— Нашёл мать?

— Нашёл фотографию.

— Это не одно и то же.

— Начинаю понимать.

Сайра села напротив.

Марк увеличил изображение.

— Вот Элина Адонис. Моя мать. Я знаю дату её рождения, дату смерти, профессию, номер медицинского архива. Но не могу вспомнить её лицо.

— А отца?

Марк закрыл фотографию.

Лицо возникло сразу.

— Каждую морщину.

— Голос?

— Да.

— Запах?

— Кофе. Масло для старых механизмов. Иногда дым.

— Прикосновения?

— Да.

Сайра некоторое время молчала.

— Это необычно.

— Ты уже говорила.

— Теперь необычно сильнее.

— Очень научное определение.

Она не улыбнулась.

— Марк, человеческая память не архив. Она постоянно переписывает сама себя. Лицо умершего родителя через сорок лет должно расплываться. Какие-то детали остаются, другие заменяются поздними воспоминаниями. У тебя наоборот. Отец существует почти идеально. Мать — как запись в документах.

— Что это значит?

— Пока ничего определённого.

— Не начинай.

— Я серьёзно. Я могу предполагать, но не хочу превращать предположение в факт.

Марк посмотрел на неё.

— Хорошо. Предполагай.

Сайра провела пальцем по краю стола.

— Возможно, часть твоих воспоминаний была закреплена искусственно.

— Вложена?

— Не обязательно. Можно усилить настоящее воспоминание. Можно соединить несколько. Можно перенести фрагменты чужой памяти. Люди занимались этим задолго до моего рождения.

— Ты встречала такие случаи?

— Много.

— И можешь определить?

— Иногда.

— Как?

— По несоответствиям.

Марк рассказал про снег.

Сайра сразу подняла глаза.

— Это важно.

— Почему?

— Потому что поддельное воспоминание редко создают полностью. Чаще используют настоящее.

— Чьё?

— Вот это и нужно выяснить.

Корабль внезапно подал сигнал.

Разговор оборвался.

На центральной панели вспыхнуло сообщение.

ВНЕШНИЙ КАНАЛ.

ПРИОРИТЕТ: БЕЗОПАСНОСТЬ.

Марк встал.

— Пойдём.

...

В рубке уже были остальные.

Дарр Эйн стоял возле обзорного экрана.

Ильса сидела в кресле Марка.

Громм стоял рядом и ел что-то, завёрнутое в тонкую лепёшку.

Рейн смотрел на сообщение.

На экране появился красивый мужчина с медно-красной кожей и почти белыми глазами.

Одежда дорогая.

Улыбка спокойная.

За его спиной медленно вращалась схема военного корабля.

— Путешественники Эйдора, — произнёс он, — Торговый Дом Керрат считает своим долгом сообщить об изменении обстановки в центральных секторах.

Марк сел.

— Реклама.

Дарр покачал головой и прошепелявил.

— Не шовшем.

Марк посмотрел на него.

Это был первый раз, когда он особенно отчётливо услышал ордскую шепелявость.

Дарр заметил взгляд.

— Што?

— Ничего.

На экране появилась карта.

Несколько систем выделились красным.

— За последние тридцать часов Доминион Орд перевёл три пограничные эскадры в состояние повышенной готовности, — продолжал Керрат. — Мы не утверждаем, что это означает подготовку к наступлению. Было бы безответственно делать подобные выводы без достаточных доказательств.

Ильса усмехнулась.

— Сейчас предложит доказательства.

Мужчина на экране продолжил:

— Однако мы считаем столь же безответственным скрывать от граждан тот факт, что указанные эскадры способны нанести удар по семнадцати населённым системам менее чем за один стандартный день.

Появились семнадцать точек.

Громм перестал жевать.

— Это уже похоже на угрозу.

Дарр нахмурился.

— Это не угроза. Наши корабли не шобираютшя нападать.

На экране возникло новое изображение.

Системы защиты.

Орудийные платформы.

Мобильные генераторы щитов.

— В связи с изменением обстановки Торговый Дом Керрат временно снижает стоимость гражданских систем планетарной защиты на восемь процентов. Мы надеемся, что они никогда вам не понадобятся. Но если нападение произойдёт завтра, приобрести их послезавтра будет уже невозможно.

Ильса рассмеялась.

— Вот теперь реклама.

Передача закончилась.

Марк посмотрел на Дарра.

— Три эскадры действительно переведены в готовность?

— Да.

— Почему?

— Потому што Авары проводят учения в приграничных системах.

— Они объявили их обычными манёврами.

— Авары много што объявляют.

Дарр произнёс это с таким выражением, что Марк заинтересовался.

— Ты им не веришь?

— Они обещшали не вводить тяжёлые корабли в шектор Эмар.

— И ввели?

— Пока нет.

— Тогда в чём проблема?

Дарр посмотрел на него почти с раздражением.

— Они обещшали это три года назад. В прошлом месяце аварский представитель заявил, што обещание давалось при другой военно-штратегической обстановке.

Ильса повернулась в кресле.

— То есть они заранее объяснили, почему могут его нарушить.

— Именно.

Громм проглотил последний кусок.

— Тогда зачем было обещать?

Дарр развёл руками и прошепелявил.

— Шпроси у Аваров.

— Спрошу.

— Громм, — сказал Марк, — это было не приглашение.

— Понял. Но вопрос хороший.

Марк вернулся к карте.

Керраты показали правду.

Орды действительно усилили флот.

Но не сказали почему.

Если бы зритель не услышал объяснения Дарра, вывод был очевиден: Орды готовятся к нападению.

— Часто такие сообщения идут? — спросил Марк.

Ильса ответила:

— Последние месяцы всё чаще.

— И после каждого Керраты продают оружие?

— После некоторых продают защиту. После других — оружие. Иногда продают защиту от оружия, которое сами продали месяц назад.

Громм задумался.

— Удобно.

Марк посмотрел на него.

— Для кого?

— Для них.

...

Через час они вышли ко второму переходу.

И там их остановили.

Навигационный коридор внезапно закрылся.

На экране появился официальный символ Содружества Аваров.

Три белых кольца.

Под ними сообщение:

ПРОХОД В СЕКТОР ВРЕМЕННО ОГРАНИЧЕН.

Марк вызвал диспетчера.

Ответили почти сразу.

Авар выглядел именно так, как Марк помнил представителей этой цивилизации: безупречно уложенные светлые волосы, бледная кожа, тонкие черты лица и выражение человека, которому неприятно объяснять очевидное.

В пальцах он держал длинный тёмный курительный стержень.

От его конца поднимался зеленоватый дым.

— Корабль «Тихий», ваш маршрут приостановлен.

— На каком основании?

Авар сделал неторопливую затяжку.

— Содружество пересматривает режим доступа в связи с изменившейся обстановкой.

— У меня разрешение Центрального управления.

— Я вижу.

— Оно подтверждено вашим представительством сорок минут назад.

— Это тоже вижу.

Марк подождал.

— Тогда откройте коридор.

Авар выпустил тонкую струю дыма.

— Боюсь, вы неправильно понимаете природу разрешения.

— Попробуйте объяснить правильно.

— Разрешение означает, что в момент его выдачи Содружество не имело оснований препятствовать вашему проходу. Сейчас основания появились.

— За сорок минут?

— Обстоятельства иногда меняются значительно быстрее.

— Какие обстоятельства?

— Военные приготовления Доминиона Орд.

Дарр подошёл к экрану.

— Наши приготовления начались раньше, чем вы дали разрешение.

Авар посмотрел на него.

Выражение лица стало чуть холоднее.

— Орд.

— Дарр Эйн.

— Для данного разговора происхождения достаточно.

Геометрические узоры на лице Дарра потемнели.

— Вы дали разрешение, уже зная о передвижении наших кораблей.

— Мы знали о перемещении трёх эскадр. Теперь располагаем дополнительными сведениями.

— Какими?

Авар слегка улыбнулся.

— Если бы Доминион считал необходимым сообщать соседям о своих военных планах, возможно, подобных недоразумений возникало бы меньше.

Дарр шагнул ближе.

— Мы не обязаны раскрывать оборонные планы государству, которое заранее объясняет, почему может нарушить собственное обещшание.

Авар поднял стержень.

— Вот именно эта манера рассуждать и создаёт нестабильность. Содружество Аваров на протяжении тысячелетий придерживается рациональной дипломатии.

Ильса тихо сказала Марку:

— Сейчас он объяснит, что виноваты все остальные.

Авар продолжил:

— Мы никогда не совершаем действий, не обусловленных объективной необходимостью. Если прежнее соглашение перестаёт соответствовать действительности, разумная цивилизация корректирует соглашение. Только примитивное мышление может считать старые слова важнее новых обстоятельств.

Громм приблизился к Марку.

— Он говорит, что обещание можно не выполнять?

Авар услышал.

— Я говорю значительно сложнее.

Громм посмотрел на экран.

— Но получается именно так.

Несколько секунд никто не говорил.

Марк кашлянул, скрывая улыбку.

Авар посмотрел на Громма так, словно впервые столкнулся с существом, которое цивилизация забыла предусмотреть.

— Ург, полагаю.

— Громм. Ург — это кто я.

— Разумеется.

Авар снова затянулся.

— Реквестор Адонис, рекомендую воспользоваться обходным маршрутом.

— Он добавит четыре часа.

— Три часа пятьдесят две минуты.

— Очень утешает.

— Содружество не обязано компенсировать вам неудобства, вызванные чужой милитаризацией.

Дарр резко произнёс:

— Нашей милитаризацией?

— Я не называл Доминион.

— Назвал минуту назад.

Авар задумался.

— Тогда, очевидно, это было необходимо.

Связь отключилась.

Громм некоторое время смотрел на пустой экран.

— Он мне не нравится.

Ильса улыбнулась.

— Почему?

— Очень долго объясняет, почему делает не то, что обещал.

Дарр неожиданно сказал:

— Теперь ты начинаешь понимать межзвёздную дипломатию.

...

Обходной маршрут оказался не только длиннее.

Он проходил через торговый узел Керратов.

Марк хотел проскочить систему без остановки, но «Тихий» потребовал пополнения реактивной массы после изменения маршрута.

Пришлось причалить.

Станция называлась «Корт-17».

Она была яркой, чистой и совершенно не похожей на военный объект.

В центральной галерее росли настоящие деревья.

По стенам текла вода.

Рестораны выходили на прозрачную оболочку, за которой висел газовый гигант.

И повсюду продавали оружие.

Не открыто.

Красиво.

В витринах стояли модели оборонительных спутников, генераторов щитов, систем перехвата.

На одном экране мирная семья смотрела на звёзды.

Надпись гласила:

ОНИ НЕ ДОЛЖНЫ ЗНАТЬ, ЧТО ВОЙНА БЫЛА БЛИЗКО.

Громм остановился.

— Здесь продают войну?

— Защиту, — сказал Марк.

— На картинке война.

— Чтобы продать защиту.

— Тогда продают страх.

Марк посмотрел на него.

— Сегодня ты разговорчивый.

— Здесь всё странное.

Они оставили Рейна контролировать заправку и пошли за запасами.

Сайра хотела найти доступ к архивной сети.

Ильса исчезла в торговом секторе, пообещав вернуться через двадцать минут.

Громм отправился с Марком.

В магазине корабельного снабжения Марк набрал фильтры, медицинские картриджи и несколько упаковок нормальной еды.

Громм положил в корзину огромный контейнер.

— Что это?

— Мясо.

— Мы только что купили еду.

— Это тоже еда.

— Нам негде хранить столько.

Громм посмотрел на контейнер.