Охотник за Невозможными

Громм некоторое время обдумывал инструкцию.

— Теперь понятно. Пока идёт правильно, я его не трогаю. Если идёт неправильно, дальше он уже не идёт сам.

— Именно.

— Хорошее распоряжение.

Дейн тяжело вздохнул.

— Вы оба ненормальные.

— Возможно, — сказал Марк. — Но домой ты всё-таки едешь.

...

Корабль стоял на нижней площадке города.

Он назывался «Тихий».

Название придумал Громм.

Когда Марк когда-то спросил почему, Ург объяснил, что корабль почти не шумит, а значит, называть его иначе было бы неправильно.

На этом обсуждение закончилось.

«Тихий» был старым, небыстрым и чрезвычайно надёжным.

Марк ценил все три качества.

Дейна поместили в изолированный отсек.

Марк проверил замок и обратился к Громму:

— Останься здесь. Дейна не выпускай ни при каких обстоятельствах. Меня можешь впустить. Если придёт кто-нибудь другой, сначала свяжись со мной.

Громм повторил распоряжение своими словами:

— Дейн остаётся внутри. Ты можешь войти. Остальные ждут, пока я тебя спрошу. Так я ничего не перепутаю.

— Именно так.

— Тогда можешь идти.

Марк направился в кабину.

Так было проще.

С Громмом вообще всё становилось проще, если заранее подумать, что именно собираешься сказать.

Через несколько минут Нират начал уходить вниз.

Зелёные облака закрывали нижние уровни города.

На панели появилось сообщение.

ДОСТАВКА ПОДТВЕРЖДЕНА.

ОБЪЕКТ: ЭЛВАР ДЕЙН.

СТАТУС: ВОЗВРАТ.

Марк подтвердил завершение операции.

ДЕЛО 27 ЗАКРЫТО.

Он задержал взгляд на числе.

Двадцать семь.

Двадцать семь существ, вернувшихся из Исключения.

Слово «вернувшихся» ему никогда не нравилось.

Официально использовали другое — «нарушители режима причинной изоляции».

Марк предпочитал более простое «беглецы».

Причины побегов отличались.

Ошибка обслуживания.

Подкуп.

Вмешательство извне.

Редкий дефект причинного контура.

Один раз заключённый обнаружил повторяющийся сбой раньше инженеров и почти два субъективных года готовился воспользоваться несколькими секундами реального времени.

Но каждый раз существовало объяснение.

Даже невероятно сложный побег оставался последовательностью действий.

Именно поэтому Марк занимался этой работой.

Он не любил слово «невозможно».

Обычно оно означало только, что кто-то ещё не нашёл причину.

Марк открыл материалы Дейна.

ИСКЛЮЧЕНИЕ: АКТИВИРОВАНО.

СРОК ВНЕШНЕГО ИСПОЛНЕНИЯ: 7 ЛЕТ 4 МЕСЯЦА.

СУБЪЕКТИВНАЯ ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ: 611 ЛЕТ.

ПРИЧИНА НАРУШЕНИЯ: ВНЕШНЕЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВО.

УЧАСТНИК: САЛ КОРВЕН.

СТАТУС: ЗАДЕРЖАН.

Всё логично.

Кроме посредника.

Корвен утверждал, что инструкции получил анонимно.

Дейн утверждал, что имени не знает.

Кто-то связал двух людей, которые никогда прежде не встречались.

Марк поставил отметку:

ПРОДОЛЖИТЬ ПРОВЕРКУ.

Это уже была работа не реквестора.

Но он не любил незаконченные цепочки.

На панели появилось новое сообщение.

Приоритет высший.

Отправитель отсутствовал.

Марк нахмурился.

В системе Управления сообщения без идентифицированного отправителя существовать не могли.

Он открыл его.

РЕКВЕСТОР АДОНИС.

НЕМЕДЛЕННО ПРИБЫТЬ В ЦЕНТРАЛЬНОЕ УПРАВЛЕНИЕ.

НОВАЯ ЦЕЛЬ.

КАТЕГОРИЯ: ЧЁРНАЯ.

Марк перечитал последнюю строку.

Чёрную категорию не использовали много лет.

Он запросил сведения.

Экран погас.

Через мгновение появилось лицо.

Тарен Восс.

Марк узнал его.

Это имя знали даже те, кто никогда не интересовался преступлениями.

Арх.

Четыре миллиарда погибших.

Один человек, сознательно уничтоживший целый мир.

Марк открыл сводку.

ТАРЕН ВОСС.

СТАТУС: ИСКЛЮЧЕНИЕ.

РЕЖИМ: БЕССРОЧНЫЙ.

НАРУШЕНИЕ: ПОБЕГ.

Марк несколько секунд смотрел на экран.

Затем запросил механизм нарушения.

У Дейна там были фамилия Корвена, технический канал, время сбоя и описание внешнего вмешательства.

У Восса появилась одна строка:

МЕХАНИЗМ ВЫХОДА: НЕ УСТАНОВЛЕН.

Марк запросил повторно.

Ответ не изменился.

Он открыл состояние комплекса «Ноль».

Ни аварийного ремонта.

Ни вскрытого причинного контура.

Ни внешнего подключения.

Ни сообщника среди персонала.

Ни нарушения энергетического режима.

Все системы работали штатно.

И тем не менее Тарен Восс оказался снаружи.

Марк медленно откинулся в кресле.

Теперь разница между двумя делами была абсолютной.

Дейн воспользовался дырой.

У Восса дыры не существовало.

— Вот теперь невозможно, — тихо сказал Марк.

— Что невозможно?

Громм стоял у входа.

Марк повернулся.

— Почему ты здесь?

— Дейн уснул. Я закрыл внутреннюю дверь, проверил замок два раза и включил сигнал, который позовёт меня, если он встанет. Потом увидел, что ты долго смотришь на экран. Я решил, что здесь может понадобиться помощь.

Это уже было достаточно длинное рассуждение для Громма.

— В следующий раз сначала спроси.

— Хорошо. Но если ты будешь без сознания, спрашивать тоже?

Марк посмотрел на него.

— Если я без сознания, можешь не спрашивать.

— Вот теперь правило стало лучше.

Громм подошёл к экрану.

— Кто это?

— Тарен Восс.

— Он плохой?

— Он уничтожил мир Арх.

Громм несколько секунд смотрел на изображение.

— Тогда очень плохой.

— Всё несколько сложнее, но пока пусть будет так.

— Его нужно поймать?

— Да.

— Тогда поймаем. Это ты умеешь, а я могу не дать ему уйти, когда ты его найдёшь.

Марк ничего не ответил.

Иногда абсолютная уверенность Громма раздражала.

Иногда была полезна.

Он открыл приказ.

ВОЗВРАТ ЖЕЛАТЕЛЕН.

ЛИКВИДАЦИЯ ДОПУСТИМА.

Вот это было ещё одной странностью.

За всю карьеру Марку ни разу не разрешали уничтожить объект Исключения.

Наказание предполагало возвращение.

Всегда.

Он открыл приложение.

Сообщение Восса состояло из одной строки:

«ПРИШЛИТЕ ЗА МНОЙ МАРКА АДОНИСА».

Марк перестал двигаться.

Громм прочитал сообщение.

— Значит, он знает твоё имя. Если вы не знакомы, это уже хороший вопрос.

Марк посмотрел на него.

— Иногда ты меня удивляешь.

— Я сказал что-то умное?

— Не привыкай.

Марк запросил все материалы, оставленные Воссом.

Появился ещё один файл.

Фотография.

На ней был Марк.

Он стоял возле транспортного узла на Вейре.

Снимок сделан издалека.

Марк выглядел значительно моложе.

Он открыл метаданные.

Дата.

Прочитал.

Проверил ещё раз.

Громм наклонился к экрану.

— Это точно ты. Я тебя узнаю.

— Я тоже себя узнаю.

— Тогда что не так?

Марк указал на дату.

— Фотография сделана за три дня до того, как Восса отправили в Исключение.

— Значит, он видел тебя раньше.

— Возможно.

— Но ты его не видел.

— Нет.

Громм подумал.

— Тогда он начал раньше тебя.

Марк хотел ответить, но остановился.

Фраза была глупой.

И почему-то совершенно точной.

Он увеличил нижнюю строку:

ИСТОЧНИК ФАЙЛА: ЛИЧНЫЙ АРХИВ ТАРЕНА ВОССА.

ДАТА ВНЕСЕНИЯ: ЗА 72 ЧАСА ДО ПРИГОВОРА.

За стеклом «Тихого» раскрылся переход.

Пространство разошлось тонкой сияющей щелью.

Марк смотрел на собственную фотографию и впервые за много лет чувствовал не привычное возбуждение перед новой охотой.

Дейн воспользовался девятнадцатью секундами технической ошибки.

Это был побег.

Сложный, тщательно подготовленный, но понятный.

Тарен Восс вышел из системы, в которой ничего не сломалось, никто ему не помог и ни одного пути наружу не существовало.

А потом попросил прислать человека, фотографию которого хранил ещё до собственного приговора.

Марк закрыл файл.

Впервые ему пришла в голову неприятная мысль.

Возможно, это не он начинал охоту на Тарена Восса.

Возможно, Восс уже давно охотился на него.

ГЛАВА II

ЧЕТВЕРО ЧУЖИХ И ОДИН СВОЙ

Будущее никогда не приходит неожиданно. Неожиданным бывает только момент, когда мы его узнаём.

Переход занял одиннадцать минут.

Марк провёл их не за материалами Восса, а на кухне.

После двадцати часов на ногах организм требовал более понятных вещей, чем преступник, вышедший из невозможной тюрьмы.

Кухня «Тихого» занимала едва ли четыре квадратных метра. Два откидных сиденья, стол, встроенный нагреватель, холодильный отсек и старый пищевой синтезатор, который Марк давно собирался заменить, но всякий раз откладывал покупку. Аппарат обладал неприятным свойством: независимо от заказанного блюда всё получалось приблизительно одинакового серо-бежевого цвета.

Громма это совершенно не беспокоило.

Сейчас перед ним стояли три глубокие миски.

— Что это?

— Мясо.

Марк посмотрел на содержимое.

— Какое?

— Я попросил много мяса. Машина сделала это.

— Ты даже не спросил, из чего?

Громм задумчиво посмотрел на миску.

— Если оно уже приготовлено, вопрос ничего не изменит. Если узнаю что-нибудь неприятное, есть станет хуже.

Марк сел напротив.

— Иногда в тебе неожиданно обнаруживается жизненная мудрость.

— Это хорошо?

— Не уверен.

— Тогда лучше не обнаруживай.

Марк усмехнулся и сделал глоток горячего напитка.

Кофе это напоминало лишь запахом. Настоящие земные растения давно стали роскошью, а большинство продуктов с человеческими названиями представляли собой биохимические реконструкции.

Но Марк всё равно называл напиток кофе.

Так называл его отец.

Воспоминание возникло неожиданно.

Большая чашка в мужской руке.

Окно.

Голубой шар на экране.

Земля.

Марк поставил чашку.

Громм заметил.

— Опять думаешь про Восса?

— Почему ты решил?

— Когда думаешь о работе, ты перестаёшь есть. Когда думаешь о чём-нибудь плохом, перестаёшь пить. Сейчас ты поставил чашку.

Марк посмотрел на него.

— А когда я думаю о тебе?

— Обычно говоришь, что я что-нибудь сделал неправильно.

— Логично.

Громм продолжил есть.

Марк некоторое время слушал негромкий гул корабля.

Он любил такие минуты.

После охоты всегда наступал короткий промежуток, когда дело уже закончилось, а следующее ещё не успело начаться. Можно было поесть, принять душ, сменить одежду, проверить корабль и несколько часов не решать, кто говорит правду, кто лжёт и кто попытается тебя убить.

Сегодня промежутка не получилось.

— Ты когда-нибудь слышал о Тарене Воссе до сегодняшнего дня?

Громм перестал жевать.

— Слышал про уничтоженный мир. Имя не помнил. Там погибло очень много людей.

— Не людей.

— Очень много всех.

Для Громма это было достаточным исправлением.

— Четыре миллиарда.

— Это много.

— Он утверждал на суде, что иначе погибло бы значительно больше.

— Сколько?

— По его расчётам — около четырёхсот миллиардов.

Громм отложил ложку.

Марк удивился: обычно остановить его во время еды могла только физическая необходимость.

— Он точно знал?

— Вот в этом проблема. Его расчёты признали недоказанными.

— Тогда он не знал.

— Он считал, что знает.

Громм нахмурился.

— Это хуже.

— Почему?

— Если не знаешь, можно спросить. Если думаешь, что знаешь, уже не спрашиваешь.

Марк некоторое время смотрел на него.

— Кто тебе это сказал?

— Ты.

— Когда?

— На Корисе. Ты сказал тому человеку, который запер нас в шахте, что он чуть нас не убил, потому что был слишком уверен.

Марк вспомнил.

Произошло это лет шесть назад.

Он сам давно забыл фразу.

Громм помнил.

Не смысл как отвлечённую идею — конкретную ситуацию.

Именно так работал его разум.

— Восс знал моё имя до собственного приговора, — сказал Марк. — Более того, у него была моя фотография.

— Значит, нужно спросить, откуда она у него.

— Для начала придётся его найти.

— Тогда сначала найдём, потом спросим. Если начать наоборот, будет трудно.

— Спасибо за план расследования.

Громм кивнул совершенно серьёзно.

— Если понадобится, могу повторить.

— Не надо.

Корабль слегка дрогнул.

Переход заканчивался.

На стене вспыхнул сигнал.

Марк поднялся.

— Доешь и проверь Дейна. Через час передадим его службе возврата.

— Я уже проверял.

— Когда?

— Пока ты принимал душ.

Марк остановился.

— Я ещё не принимал душ.

Громм посмотрел на него.

— Тогда это было вчера.

— Громм, вчера Дейна на корабле не было.

Ург несколько секунд вспоминал.

— Значит, я проверял другого.

— Вот поэтому проверь Дейна.

— Теперь понятно.

...

Центральное управление находилось на Астере, хотя планетой Астер назвать было трудно.

Когда-то здесь действительно существовал каменный мир. Потом вокруг него начали строить административные комплексы, жилые кольца, транспортные узлы, архивы, дипломатические кварталы. Через несколько тысяч лет первоначальная поверхность оказалась погребена под сотнями уровней.

Теперь Астер выглядел из космоса как огромная металлическая сфера, опоясанная светящимися кольцами.

«Тихий» вышел из перехода над северным полюсом.

Перед Марком открылось пространство, заполненное кораблями.

Грузовые платформы двигались медленно и тяжело. Между ними проносились курьерские аппараты. Огромные пассажирские корабли висели возле орбитальных терминалов, похожих на прозрачные лепестки.

Громм вошёл в кабину уже одетым для выхода.

Его одежда всегда представляла проблему.

Большинство цивилизаций Эйдора производило вещи для существ примерно человеческого размера. Громму приходилось заказывать всё отдельно.

Сегодня на нём была тёмная куртка, которая всё равно казалась тесной в плечах.

— Дейн передан.

— Без проблем?

— Он сказал, что не хочет возвращаться. Я объяснил, что это уже решено. Потом он сказал, что будет жаловаться.

— И что ты ответил?

— Что жаловаться можно после того, как его заберут.

— Разумно.

— Он сказал другое слово.

— Какое?

Громм попытался вспомнить.

— Неприятное. Про мою голову.

— Забудь.

— Я уже забыл.

Марк посмотрел на него.

— Это ты умеешь?

— Неприятные слова — да. Они обычно не нужны.

Диспетчер выдал коридор.

«Тихий» начал снижение.

Чем ближе они подходили к Астеру, тем сильнее Марк ощущал знакомое раздражение.

Он не любил Центральное управление.

Не из-за людей.

Из-за пространства.

Слишком много стен, лифтов, пропусков, разрешений и существ, чья работа заключалась в том, чтобы объяснять другим существам, почему им нельзя пройти туда, куда их только что вызвали.

На посадочной площадке их встретили трое.

Двое сотрудников службы безопасности и невысокая женщина с серебристой кожей.

Она представилась:

— Лена Ард, оперативная координация. Вас ожидают.

— Кто?

— Совет специального реагирования.

— Звучит дорого.

Она не улыбнулась.

— После побега Восса расходы перестали быть главным предметом обсуждения.

Громм вышел из корабля.

Лена Ард подняла голову.

Потом ещё немного.

— Ург не указан в вашем сопровождении.

— Его зовут Громм.

— Я спрашивала не имя.

— А я решил избавить вас от следующего вопроса.

Женщина перевела взгляд на Марка.

— В приказе перечислены только вы.

— Громм идёт со мной.

— Он не имеет допуска.

Громм спокойно сказал:

— Я могу подождать здесь, если Марк скажет. Но обычно он говорит, что рядом со мной ему удобнее.

Марк посмотрел на Лену Ард.

— Видите? Даже проблему допуска он готов решить мирно.

— Центральное управление не работает по принципу «мне так удобнее».

— Поэтому я здесь редко бываю.

Она несколько секунд смотрела на него.

Потом коснулась коммуникатора.

— Временный сопровождающий. Ург. Имя Громм. Ответственность реквестора Адониса.

Система подтвердила.

— Благодарю, — сказал Марк.

— Я делаю это не ради вас.

— Так даже приятнее.

Они вошли внутрь.

...

Путь до зала совещаний занял почти сорок минут.

Сначала лифт опустил их на девятнадцать уровней.

Потом пришлось пересечь галерею длиной около километра.

За прозрачной стеной находилась внутренняя часть Астера.

Марк видел уходящие во все стороны мосты, жилые башни, транспортные потоки и далеко внизу — небольшой участок настоящей поверхности.

Камень.

Серый, неровный, освещённый искусственным солнцем.

Один из последних открытых фрагментов древней планеты сохраняли как исторический памятник.

Громм остановился.

— Это земля?

— Да.

— Настоящая?

— Насколько здесь вообще осталось что-нибудь настоящее.

Громм смотрел вниз.

— Маленькая.

— Когда-то вся планета была такой.

— Зачем её закрыли?

Марк пожал плечами.

— Людей становилось больше. Потом зданий становилось больше. Потом оказалось, что планеты почти не видно.

— Глупо.

— Почему?

— Если хотел жить на планете, зачем закрывать планету?

Марк усмехнулся.

— Этот вопрос лучше не задавать архитекторам Астера.

Они пошли дальше.

В конце галереи пришлось пересесть в горизонтальную капсулу.

Громм не любил транспортные капсулы.

Не потому что боялся.

Он просто не помещался.

Когда двери закрылись, колени Урга почти упёрлись в противоположную стену.

Напротив сидел пожилой Лиар в официальной одежде.

Он несколько минут терпеливо смотрел на огромные ботинки Громма.

Потом попросил:

— Вы не могли бы немного подвинуть ноги?

Громм попытался.

Стало хуже.

— Теперь я упираюсь в вас коленом.

Лиар посмотрел на Марка.

— Он издевается?

— Нет. Если бы издевался, это было бы гораздо тревожнее.

Оставшуюся часть дороги ехали молча.

...

Перед залом совещаний Марк остановился.

— Подожди здесь.

Громм посмотрел на дверь.

— Долго?

— Не знаю.

— Тогда я найду еду.

— Нет.

— Почему?

— Потому что потом мне придётся искать тебя.

— Я могу найти еду здесь.

— Здесь административный сектор.

Громм осмотрел коридор.

— Люди здесь работают. Значит, они едят.

— Это опасная логическая цепочка.

— Но правильная.

Марк вздохнул.

— Хорошо. Только не уходи с этого уровня.

— А если еда на соседнем?

— Тогда оставайся голодным.

Громм явно счёл условие чрезмерным, но спорить не стал.

Марк открыл дверь.

— Реквестор Адонис.

Он вошёл.

И остановился.

Вместо совета за столом сидели четверо.

Первая — женщина.

На первый взгляд почти человек.

Серебристо-серая кожа, тонкие черты лица, чёрные глаза без заметной границы между радужкой и зрачком. Волосы казались тёмными, но при движении по ним проходили слабые серебристые волны.

Лиар.

Марк сразу понял кто.

Сайра Вель.

Специалист по архивам исчезнувших цивилизаций.

Она не могла забывать.

Ничего.

Рядом сидел высокий мужчина с почти белыми волосами.

Тариец.

Рейн Таор.

Тарийцы были одной из немногих рас, для которых слово «память» означало не только прошлое.

Напротив расположился Дарр Эйн.

Орд.

Массивный, темнокожий, с геометрическими узорами, уходившими от висков к шее.

Орды физиологически не могли сознательно произнести то, что считали ложью.

Это не делало их всегда правыми.

Только всегда искренними.

Четвёртой была Ильса Нор.

Молодая женщина с лёгким голубоватым оттенком кожи.

Нейр.

Марк задержал на ней взгляд немного дольше.

С Нейрами внешность почти ничего не означала.

Тело могло принадлежать одной личности вчера и совершенно другой сегодня.

Сайра первой поднялась.

— Марк Адонис.

— Надеюсь.

Она чуть улыбнулась.

— Я видела ваши изображения. Ошибка маловероятна.

— После сегодняшнего дня я уже не уверен, что изображения что-нибудь доказывают.

Рейн тоже встал.

Дарр остался сидеть.

Ильса рассматривала Марка с нескрываемым любопытством.

— Я ожидала кого-нибудь более впечатляющего.

— Я тоже.

— Кого?

— Себя.

Сайра улыбнулась заметнее.

— Возможно, работать будет легче, чем нам обещали.

— Кто вам что обещал?

— Что вы трудный человек.

— Это не обещание. Скорее предупреждение.

Дарр заговорил впервые:

— Мне сказали, что вы не любите работать в группе и часто игнорируете рекомендации.

Голос у него был глубокий, спокойный.

Марк сел.

— А мне сказали, что Орды не способны лгать. Значит, по крайней мере один из нас получил точную информацию.

Дарр некоторое время смотрел на него.

— Вы мне не нравитесь.

— Вот видите. Уже польза от вашей особенности.

Ильса рассмеялась.

Рейн не улыбнулся.

Он вообще смотрел на Марка странно.

Слишком внимательно.

— Мы знакомы? — спросил Марк.

— Нет.

— Тогда почему вы смотрите так, будто пытаетесь вспомнить?

— Именно это я и делаю.

— Что?

Рейн не ответил сразу.

Сайра повернулась к нему.

— Рейн.

— Он всё равно должен узнать.

Марк откинулся на спинку кресла.

— Обычно после таких вступлений разговор становится хуже. Поэтому лучше сразу.

Тариец положил ладони на стол.

— Я помню вашу встречу со мной.

— Вы только что сказали, что мы не знакомы.

— Сейчас — нет.

— А когда?

— Примерно через две тысячи лет.

В комнате стало тихо.

Марк посмотрел на остальных.

Никто не выглядел удивлённым.

— Вы уже это обсуждали?

Сайра ответила:

— Он сообщил нам перед вашим прибытием.

— И вы решили не уходить?

— Я слишком хорошо помню все случаи, когда любопытство приводило к неприятностям. К сожалению, это ни разу не помогло мне перестать быть любопытной.

Марк снова посмотрел на Рейна.

— Хорошо. Через две тысячи лет мы встречаемся. Что обсуждаем?

— Не знаю.

— Очень полезная способность.

— Мы не выбираем, какие фрагменты будущего запоминаем. Иногда остаётся разговор. Иногда запах комнаты. Иногда лицо человека, которого ещё не встретил.

— Вы видели меня?

— Да.

— Через две тысячи лет?

— Да.

— Значит, я жив?

Рейн медленно покачал головой.

— Не обязательно. Именно поэтому я смотрю на вас.

— Объясните.

— Потому что я помню ещё одно событие.

Дверь открылась.

Громм просунул голову.

— Марк, я нашёл еду. Но женщина снаружи сказала, что мне нельзя приносить её сюда. Поэтому хочу спросить: мне съесть всё сейчас или можно подождать возле двери?

Марк закрыл глаза.

— Громм, мы разговариваем.

— Я вижу. Поэтому и не вошёл целиком.

Ильса прыснула.

Сайра прикрыла рот рукой.

Даже Дарр изменился в лице.

Марк посмотрел на Урга.

— Подожди снаружи. Еду можешь съесть.

— Тогда всё понятно. Я буду рядом, если понадоблюсь.

Голова исчезла.

Дверь закрылась.

Ильса первой нарушила молчание:

— Кто это?

— Громм.

— Это я уже услышала.

— Тогда зачем спрашивать?

— Я спрашиваю, что он здесь делает.

— Идёт за мной.

— Почему?

— Когда-нибудь спросите у него.

— Я хочу спросить сейчас.

Марк посмотрел на дверь.

— Лучше потом. Он ест.

Ильса некоторое время изучала Марка.

— Вы его боитесь?

— Нет. Я берегу вашу одежду.

Сайра снова улыбнулась.

Рейн оставался серьёзным.

Марк вернулся к разговору:

— Вы остановились на втором событии.

— Да.

— Каком?

Рейн посмотрел ему прямо в глаза.

— Я помню, как вы меня убиваете.

Теперь даже Ильса перестала улыбаться.

Марк несколько секунд молчал.

— Когда?

— Не знаю.

— Где?

— Тоже.

— Каким образом?

— Вы стоите очень близко. Я лежу. У вас кровь на руке. Моя или ваша — не знаю. Я пытаюсь что-то сказать, но не успеваю.

— И умираете?

— Да.

— Вы уверены?

— Смерть трудно спутать с чем-нибудь другим.

Марк посмотрел на Сайру.

— И вы всё равно считаете хорошей идеей отправить нас вместе?