Хроники Великих домов. Часть вторая. Эпоха Неизбежности

- То есть, как я поняла, Ардеон, сейчас дети остаются здесь и обучаются Великим искусствам? - спокойно уточнила Вириам, снова вернув себе вид Великой Королевы.

- Да, до тех пор, пока в доме Морзано не станет относительно безопасно, и пока дети не будут готовы к тому, чтобы занять трон.

- Хорошо, - снова кивнула она, о чём-то задумавшись. На мгновение Королева бросила взгляд на супруга, который, поняв её мысль, уверенно кивнул, после чего Вириам объявила: - Мы с Ратуоном возьмём их под свою опеку. Думаю, так будет лучше для всех. Как только наследники придут в себя, мы сможем приступить к их обучению. Ардеон, - обратилась она к младшему брату, чему он нисколько не удивился, словно уже ждал этого момента, - я думаю, что ты сможешь достойно подготовить Тедорера, - Видящий усмехнулся и уверенно кивнул. Его видения многолетней давности начинали претворяться в жизнь.

- Что касается Эмриссии, - продолжила Вириам. - Эридан, - обратилась она к брату, - ты занимался подготовкой Ерардэра, я думаю, что ты сможешь поладить с его наследницей.

В отличие от Ардеона, который предвидел свою участь, для старшего из братьев Иль-де-Нарса просьба Вириам стала полной неожиданностью. Он не предполагал, что ему доверят подготовку кого-то, тем более Эмриссии, которая по рассказам родных была гораздо беспокойнее Тедорера, и даже Ардеон не был уверен в том, что смог бы справиться с юной принцессой.

- Подожди, Вириам, - неуверенно прервал её Эридан, - я смогу научить её пониманию силы и работе с астратами, но есть то, в чём я не смогу ей помочь или указать путь. По возращении Ардеон сказал, что у девочки скрытые способности эмпатика, которые почему-то проявили себя. Кроме того, её наместнический путь Морзано и путь Спящей Короны... Я не тот, кто сможет помочь ей в этих вопросах.

И это понимали все, особенно Ардеон, которому доводилось сталкиваться с силой девочки. Она слишком отличалась от всех. Даже Вьенесс, будь она жива, столкнулась бы с непониманием сил собственной дочери, в которой причудливо переплетались потоки как Морзано и Иль-де-Нарса, так и другие, неведомые ему токи. Он был уверен, что Эмриссия сама ещё не понимает себя и, возможно, будет идти к этому пониманию всю жизнь.

- Я могу попробовать, - неуверенно произнесла Вириам, - хоть на сколько-то я постараюсь её направить, не сломав в ней то, что не смогу понять.

- Хорошо, - кивнул Ардеон. Наверное, это действительно был наилучший выход. Вириам была Королевой, да и к тому же родной сестрой Вьенесс. Годы научили её принимать особенности своей сестры, поэтому, наверное, она лучше всех смогла бы принять особенности юной Морзано. Что же по поводу силы эмпатика? Ардеон сомневался в том, что им стоило развивать в девочке эту способность. Возможно, без вмешательства эта сила примет спокойное естественное состояние, и не будет нести ей опасности, как было с его Уарл. Он продолжит наблюдать за ней. К тому же, тренируя Тедорера, Ардеон сможет ближе подобраться к разгадке этих способностей, ведь для наследника северного воинского дома особенности его сестры были совершенно обычным делом. - Думаю, что я схожу к ним и объясню всё…

- Нет, можно я! – громкий уверенный голосок, и семнадцатилетняя Лимиам выскочила из толпы, вопрошающе посмотрев на своего дядю. Ардеон недоверчиво прищурился. Ещё при первом знакомстве Тедорер и Лимиам умудрились столкнуться характерами. Самая старшая в королевской семье Иль-де-Нарса, Лимиам привыкла, что все дети так или иначе прислушиваются к её мнению, но к наследникам Морзано это точно не относилось. Тедорер и сам был наследником трона, поэтому не считал, что должен хоть сколько-нибудь преклоняться перед старшей сестрой, тем более, что с её стороны это было слишком навязчиво. В такие моменты она ужасно напоминала Ардеону маленькую Вириам, которая часто возмущалась тем, что сестра и братья её не слушаются. С Эмриссией же дело обстояло сложнее. В тот год, когда Лимиам и Эривел гостили у Вьенесс в Амбэрале, наследница северного дома была гостеприимной хозяйкой по просьбе родителей. Однако, к расстройству его старших сестёр, девочки так и не смогли поладить. Морзано стремилась всегда быть в обществе брата и не проявляла инициативы побольше пообщаться со своей сестрой, что невольно обескураживало Лимиам. И вот сейчас им придётся жить практически под одной крышей. Эмриссия, сломанная последними событиями, уже не будет пытаться вести себя дружелюбно по отношению к Лимиам. Стоит той переступить черту, и Морзано покажет всю силу своего характера, которой у неё всегда было в избытке. А Лимиам переступит… Уже сейчас он видел это в её глазах. Несмотря на его решение, юная наследница всё ещё верит, что сможет удержать хоть одного из амбэральцев в Иль-де-Нарса. Потеря любимой тёти сильно ударила и по Лимиам. Амбэрала стала для неё страшным местом, куда никто из её близких ни в коем случае не должен наведываться. Она понимала, что Тедорер уже практически Король, и его удержать она будет не в силах, поэтому все её усилия и заботы будут направлены на Эмриссию, чего последняя явно не оценит. Они обе были упрямы, обе были уверены в своей правоте и обе не готовы отступить. Столкновение было неизбежно, и позволив Лимиам сейчас пойти к Морзано, означало допустить это столкновение. Что ж, пусть будет так. По крайней мере, сейчас Эмриссия рядом с Тедорером, а он на данный момент единственный, кто сможет в случае необходимости остановить свою сестру. Нет, Лимиам не полезет в драку, а вот Эмриссию, всё ещё не пришедшую в себя, может устроить совершенно любой метод решения проблемы, даже применение силы.

- Хорошо, - тяжело вздохнул Ардеон, принимая это решение. - Но имей в виду, - предостерёг он, уже видя довольную улыбку племянницы, - у них обоих есть собственная корона, Лимиам. Постарайся отнестись к этому соответственно.

Терпеливо выслушав его, девочка бодро кивнула и убежала прочь, дав понять Ардеону, что она не услышала ни слова из того, что он пытался ей сказать. Краем глаза он перехватил обеспокоенный взгляд Вириам. Она тоже понимала, к чему всё идёт, но даже не попыталась предотвратить это. Они с Вьенесс всегда сами решали свои разногласия, оставалось надеяться, что их дети тоже смогут это сделать.

Вот знакомый проход в комнату Эмриссии, и Лимиам невольно замерла на пороге, ещё раз обдумывая ситуацию. Что бы ни сказал её дядя Ардеон, девочка осталась при своём мнении. Какими бы великими наследниками не были эти двое, они всё ещё были младше неё, а значит, едва ли понимали, что будет верным для них самих. Мысль о том, что Ардеон и другие были старше её, а, следовательно, к ним стоило прислушаться, Лимиам упорно проигнорировала. Её родители приняли обоих Морзано, а значит, для них она теперь старшая, и они обязательно будут прислушиваться к её мнению, по крайней мере, находясь здесь. Им нужна опора и поддержка, и она готова стать ею для них обоих. И им это нужно, как бы эти двое упрямцев не отрицали это. Наконец, глубоко вздохнув, наследница отодвинула рукой вьющиеся растения и вошла внутрь.

Тедорер и Эмриссия так и сидели на кровати, крепко прижавшись друг к другу. Увидев вошедшую Лимиам, они разомкнули объятия и сели рядом, внимательно осматривая свою сестру. От столь пристального внимания Лимиам моментально ощутила себя старшей принцессой и уверенно приступила к выполнению своего замысла.

- Меня отправили сообщить вам решение совета семьи. Вас оставляют здесь. Правящая семья, а в частности, мои родители, берут вас под свою опеку. Вас обоих будут учить, дядя Ардеон и дядя Эридан уже согласились на это. Вы пробудете в Иль-де-Нарса всё время вашего обучения, а значит, вам следует начинать привыкать к здешним правилам и обычаям.

- Лимиам, - устало ответил Тедорер, - мы всегда принадлежали к дому Иль-де-Нарса, и не думаю, что у нас может возникнуть проблема хоть с какими-то правилами.

- Но вы ничего не знаете! – искренне возмутилась принцесса. - Как вы вообще можете утверждать, что знаете хоть что-то, если большую часть времени жили в своей Амбэрале!

- Амбэрала - Великая страна, объединяющая в себе разные силы и знания, - холодно проговорила Эмриссия, не поднимая взгляда, - и в ней есть чему поучиться даже тебе.

- Чему? – искренне фыркнула Лимиам. - Как превратить половину населения в отступников? Или как уничтожить в своих стенах прекрасную королеву Иль-де-Нарса?

- Не смей говорить о ней, - прошипела Эмриссия, поднимаясь, - ты ничего не знаешь ни о нас, ни о нашей жизни.

- Да мне и знать не нужно, - обозлилась Лимиам. - Каким только образом Морзано удалось заманить тётю Вьенесс в свои сети, я не понимаю! Вы ни на что не способны, даже защитить себя! Великие Морзано, - она рассмеялась, - да вы даже в собственной цитадели не смогли справиться с врагом, при этом называя себя Великим домом! Будь моя воля, я бы давно уже стёрла Амбэралу с лица земли, чтобы она не приносила нам беспокойства…

Лимиам уверенно говорила, находясь в своих мыслях, и не заметила, как взгляд Эмриссии стал по-настоящему жестоким. Сила уплотнилась вокруг неё, готовясь к бою. Лимиам не знала, что творила, эта девочка ничего не знала о вещах, которые посмела осуждать, но она зашла слишком далеко. Тедорер, зная Лимиам чуть лучше, смог пропустить её слова мимо ушей, но Эмриссия не могла. С ужасом он увидел, как его младшая сестра поднялась со своего места и уверенно двинулась в сторону наследницы Иль-де-Нарса. Да, потенциально Лимиам была сильнее, но Эмриссия пылала от возмущения и непринятия, поэтому исход этого боя был заранее предрешён. Лимиам просто красовалась, а Эмриссия была настроена серьёзно. Ещё шаг, и юная принцесса Иль-де-Нарса наконец-то заметила надвигающуюся на нее угрозу.

- Эмриссия, сядь на место! - повелительно приказала Лимиам, но Морзано на это только усмехнулась. Ей не нужны были астраты, она голыми руками поставит на место эту зарвавшуюся принцессу, и ничто в целом мире не помешает ей сделать это.

Лимиам, наконец, осознав своё положение, невольно отступила назад. Больше всего её напугали глаза Эмриссии, холодные и безразличные, не оставляющие ей никакой надежды на спасение. И в тот момент впервые в жизни принцесса Голубых лесов по-настоящему испугалась той необузданной силы, что не была ей понятна, и которую она своими рассуждениями невольно разбудила.

Расстояние уменьшалось, и юная Морзано уже мысленно готовила первый удар, как громкий и твёрдый голос разрубил возникшую тишину.

- Мриса, нет!- уверенно и спокойно проговорил Тедорер. Он чувствовал, что его сестра на грани, понимал, что ничто теперь не сможет её остановить, ничто, кроме него. - Не надо, Мрис, - позвал он чуть мягче, отчего его сестра покорно выдохнула и расслабилась, отпуская силу вокруг себя.

Замершая у входа Лимиам всё ещё в непонимании переводила взгляд с сестры на брата. Почему Эмриссия остановилась только по одной его просьбе? Чем он заслужил такую признательность?! И почему ей самой никак не удаётся занять подобное место в окружении своих близких. Тем временем, голос Тедорера отвлек её от размышлений. Теперь наследник Морзано казался ещё более уставшим, но просьба его звучала твёрдо, как и прежде.

- Оставь нас, пожалуйста, Лимиам. Спасибо, что передала нам решение совета, но сейчас нам лучше побыть одним.

Наследница только кивнула и быстро скрылась за длинными лианами цветов, ведущих к выходу из комнаты. В тот же миг вся воинственность Эмриссии рассеялась. Она в изнеможении рухнула на кровать, поднимая глаза на брата.

- Тебе следует поучиться терпению, - мягко улыбнулся Тедорер, гладя сестру по волосам.

- Только не в таких ситуациях, - фыркнула девочка, - я не собираюсь молчать, когда кто-то унижает то, что мне дорого.

- Но это же Лимиам, - рассмеялся он, - ты прекрасно знаешь, какая она.

- Тем более, - ответила Эмриссия, - кто-то же должен поставить её на место.

Тедорер грустно усмехнулся, но всё же кивнул. Их обоих снова затопили мысли о прошлом, об их семье, об Амбэрале, о цитадели Морзано, которая теперь осталась без своих Королей.

- Как думаешь, нас ищут дома? - чуть слышно спросила девочка.

- Не думаю, - ответил её брат, - если дядя Керлиндер выжил и смог связаться с Иль-де-Нарса, то он попытается сделать так, чтобы все думали, что мы погибли.

- Но почему? - не унималась Эмриссия.

- Так будет безопаснее для нас, ведь мы так и не знаем, кто же наслал на наш дом этих тварей.

- Я не хочу сидеть без дела, когда моему дому угрожает опасность! - возмутилась она, поднимаясь с кровати.

- И не будешь, - уверенно ответил Тедорер, - мы оба не будем. У нас не так много времени, чтобы научится всему, чему только могут научить нас в этих землях. Когда мы вернёмся, мы должны быть способны не только заткнуть возмутившийся Совет, но и защитить и сохранить всё, что нам дорого.

- Мы справимся? - неуверенным, совсем не свойственным юной Морзано, голосом спросила Эмриссия.

- Справимся, - твёрдо ответил Тедорер, надеясь, что когда-нибудь и он сам обязательно сможет поверить в собственные слова.

Тем временем, их жизнь в Мир-оре-Арсе продолжалась. Они окончательно освоились с местными обычаями и распорядком дня. Теперь их едва ли можно было отличить от жителей страны Голубых лесов. Тедорера, к его огромной радости, обучал Ардеон, и между учеником и учителем сразу же возникло полное взаимопонимание. Эридану с Эмриссией было сложнее. Несколько занятий девочка просто упрямилась, пока Эридан в отчаянии не вызвал её на бой, после чего она совершенно искренне восхитилась его навыками и, наконец, признала, что учёба у этого человека сможет принести ей что-то полезное. Со временем они даже очень неплохо поладили: оба взрывные, смешливые, с трудом умудряющиеся скрывать собственные эмоции. Что же касается младших представителей королевской семьи Иль-де Нарса, тут всё было гораздо сложнее. Отношения Лимиам и Эмриссии также оставались натянутыми. Девочки больше не высказывали агрессии по отношению друг к другу, но старались держаться подальше и не вступать в споры. Лимиам окончательно решила, что наблюдение будет лучшим выходом в данной ситуации. С каждым днём она всё больше и больше становилась похожа на молодую Королеву Иль-де-Нарса, славящуюся своей мудростью и духовной силой, но все эти качества вмиг испарялись, стоило юной Морзано появиться поблизости. В тот же миг на месте умудрённой правительницы появлялась дерзкая девчонка, с трудом сдерживающая свои порывы и слегка авторитарные замашки. Эмриссия же старалась просто игнорировать любое присутствие сестры, насколько это было допустимо в рамках приличия. Она знала, что никого из их близких не радует этот конфликт, а она слишком дорожила своими родными, чтобы причинять им лишнее беспокойство.

В конце концов, Лимиам была не единственным ребёнком в правящей семье дома Голубых лесов. Её младшая сестра Рамуа казалась полной противоположностью юной принцессы. Внешне похожая на отца, она унаследовала его спокойствие и сдержанность, которой так не хватало большинству наследников этой семьи. Девочка словно приносила с собой всё спокойствие и уют этого мира, окружая теплом всех своих близких, не делая исключение ни для кого. В свои неполные двенадцать она уже стала маленьким солнышком всей семьи, которую все, даже по-прежнему нелюдимые Тедорер и Эмриссия, стремились уберечь. Слишком светлым и прекрасным было это существо, чтобы позволить тяготам мира сломить его. И лишь юная Ардара и, может быть, Ардеон знали, что за этим светом и спокойствием скрывается огромная сила души, прошедшей слишком многое на своём пути, и познавшая то, что действительно необходимо для этого мира.

И Лимиам, и Рамуа были чудом для своей семьи, совершенно разные, каждая из них находила отклик в душах своих родных, как и их брат, юный Вессиус, который больше предпочитал молчать, и если и вступал в разговор, то только тогда, когда это действительно было нужно, и ровно настолько, чтобы предотвратить конфликт или остановить то, что не должно было случиться. Серьёзный и смышлёный не по годам, он внешне был очень похож на Вериуса, когда тот был ребёнком, но старшему Королю в его возрасте не было свойственно такое спокойствие и сдержанность. Рядом с излишне эмоциональными членами своей семьи Вессиус часто имел преимущество, умея трезво оценить любую ситуацию, но пользовался он этим не так часто, слишком тонко чувствуя, когда его вмешательство может задеть или расстроить кого-то из близких. Больше всего Вессиус предпочитал общество Рамуа и выглядел рядом с ней старшим братом и верным защитником, хоть и был младше больше чем на год.

Совершенно другими были дети Эридана, с которыми он сам едва мог справляться, предпочитая большую часть времени быть на стороне детей, оставляя всю воспитательную часть на свою дорогую Салилаль. Тем не менее, все знали, что когда вопрос становился достаточно серьёзным, то на месте смешливого и весёлого Эридана появлялся король Иль-де-Нарса, младший брат правящей Королевы, и тогда никто из детей не смел перечить ему, даже юная Селилиан, которая умела находить острый ответ на любое высказывание, порой ставя в ступор своих родственников и знакомых. Ардеон, впервые столкнувшись с такой чертой девочки, только рассмеялся и в шутку сказал Эридану, что это явно качество его прекрасной супруги, которая за годы жизни в Мир-оре-Арсе преобразилась, став ещё прекраснее, а также раскрыв в себе силу и мудрость, годами хранившуюся в её душе, став ещё одной прекрасной жемчужиной дома Голубых лесов. Внешне тихая и спокойная Салилаль умела мастерски ладить со своей непоседливой дочерью, которая своим поведением не удивляла только старших членов семьи, уже многое повидавших в своей жизни. Совершенно другим был её старший брат Эривел. Будучи первым ребёнком в семье после Лимиам, он был тем, на кого обрушились вся забота и воспитательные навыки юной наследницы, поэтому он ещё в ранние годы научился вовремя прятаться от неё, вовремя улизнуть от распоряжений сестры или поступить так, чтобы воинственная Лимиам ничего не заподозрила. Эридан, глядя на это, только вздыхал, вспоминая, как сам множество раз убегал от Вириам, утомлённый её излишней заботой, но не переживал, зная, что его сын сможет с этим справиться. В конце концов, Эривел был тем, на кого Лимиам полагалась полностью, и как бы могущественна и сильна не была юная наследница, он всегда мог спокойно поддержать её и продолжить начатое ей дело так, словно не придавал этому особого значения. Сын Эридана не любил внимание и в то же время понимал свою ответственность за тех, кто был рядом. Пусть Лимиам и любила покомандовать им, но он знал, что рано или поздно это пройдёт, и за внешней бравадой скрывается то, что Эривел должен будет защищать в течение всей жизни. Как и Эмриссия, он знал, что, что бы ни случилось, он должен быть рядом, ведь даже Лимиам не сможет удержать Великий дом в одиночку. Его вполне устроит тень, главное, что в нужный момент он всегда успеет выйти на свет.

Ардеон всегда восхищался их собственной четвёркой, его брат и сестры казались ему идеальным воплощением Короны Иль-де–Нарса, но их дети совершенно превзошли все ожидания. В них соединились новые краски, явив самые невероятные сочетания, которые, окажись они в иной ситуации, непременно вступили бы в конфликт, но здесь их связывало слишком многое: одна семья, одна кровь. Они любили друг друга и дорожили каждым, даже если не всегда стремились это показывать. Они знали, что бесспорно вступятся друг за друга, и все их сегодняшние ссоры и конфликты однажды покажутся им такими детскими и любимыми по сравнению с тем, во что превратит их всех взрослая жизнь.

В то утро Вириам предстоял серьёзный разговор со своими детьми. Она даже не могла представить, как отреагирует её семья на подобное заявление, но знала, что не намерена отступиться от принятого решения. С тех пор, как её племянники укрылись в Иль-де-Нарса, прошло три года. Оба делали большие успехи в изучении Великих искусств, однако всё это казалось тенью для них обоих. Их души всё ещё были в смятении, а боль так и не смогла выйти. Два года потребовалось Тедореру, чтобы окончательно осознать случившееся. Она ещё помнила тот страшнейший эмоциональный выброс, который едва не убил её племянника, но все обошлось. Эмриссия была рядом, да и их сила смогла поддержать его в трудную минуту. С тех пор юный Тедорер словно задышал заново. Нет, грусть так и не покинула его глаз, но теперь он мог открыть своё сердце не только Эмриссии, но и другим членам своей семьи.

С девочкой всё было гораздо сложнее. С самого начала увидев то, что творилось с её братом, Эмриссия приняла решение держаться, стараться быть твёрдой и непоколебимой, не давая себе чувствовать боль. Ради Тедорера она должна быть сильной и не дать горю затопить себя, и в чём-то ей это удалось. Обманув своё сознание, в глубине души Эмриссия по-прежнему не осознавала, какая трагедия произошла в её жизни. Душа отказывалась верить в то, что случилось, несмотря ни на что. В мыслях девочки был лишь Тедорер и её стремление стать достаточно сильной, чтобы защитить его. Вириам знала, что так больше не могло продолжаться. Так долго удерживаемая боль могла просто уничтожить девочку, но и вырвать все эти переживания наружу она не была способна. Слишком привыкла её племянница удерживать в себе эти чувства и даже если бы захотела, просто не смогла бы вытащить их наружу без разрушительных последствий для самой себя. Ей требовалась помощь, и у Вириам была мысль о том, как воплотить это в жизнь. Время приближалось к началу солнечного года, и праздник Живого дня уже вступал в свои права. Вириам ещё помнила, как один такой праздник увёз от неё её любимую сестру, навсегда связав судьбу той с домом Морзано и Амбэралой. Танец юности Великой Матери обязательно исполнялся каждый год, и потребовалось время, чтобы правительница Иль-де-Нарса позволила танцевать его своей дочери. Однако, время Лимиам ещё не пришло, и, к большой радости Королевы, танец прошёл без сильных потрясений, разве что сама принцесса немного изменилась, став мягче и спокойнее, приблизившись к образу Великой Матери. Этот танец всегда был наполнен светом самой жизни, светом творения и искр звёзд, поэтому каждый раз он привносил в душу танцующего только лучшее из сокровищ этого мира. По правилам, в этом году танец снова должна была танцевать Лимиам, но Вириам решила отступить от традиции, передав эту роль старшей из своих племянниц, Эмриссии. Ни Королева, ни её муж не знали, какая будет реакция у обеих девочек. Однако, юной Морзано нужна была помощь, а этот ритуал мог помочь ей открыть своё сердце, чтобы, наконец, пережить всю боль, выпавшую на её душу, и найти в себе силы идти дальше, что бы ни встретилось на её пути. Эридан, Ардеон и Ратуон полностью поддержали её решение, хоть последний и усомнился в том, что девочки радостно воспримут это известие.

Тем не менее, время завтрака уже наступило, и они с Ратуоном направились в столовую их семьи, где помимо их детей завтракали и наследники дома Морзано. Когда правящая пара вошла в зал, все дети уже были на месте. Рамуа, как обычно, что-то рассказывала, Лимиам активно слушала её, задавая вопросы, Вессиус периодически переводил взгляд с одной своей сестры на другую, иногда добавляя что-то в их беседу. Сидевший напротив Лимиам Тедорер также слушал рассказ юной принцессы, переговариваясь с Вессиусом, а Эмриссия молчала, оглядывая своих братьев и сестёр и не стремясь поучаствовать в беседе.

Когда Вириам и Ратуон вошли в зал, дети громко поприветствовали их, затянув в свой разговор. Лёгкое непринуждённое общение всегда было принято в их семьях. Даже Эмриссия иногда оттаивала и могла поучаствовать в общей беседе, но это были лишь отблески, и Вириам всё ещё была намерена не дать своей племяннице нанести себе вред, и позволить, наконец, её эмоциям взять верх.

Закончив трапезу, Королева попросила всех детей задержаться и, ещё раз переглянувшись с мужем, наконец, озвучила мысль, которая терзала её всё утро.

- Как вы знаете, через несколько недель наступит Живой день, и, помимо праздника, в этот день совершаются ритуалы, которые очень значимы для нашей семьи. Они позволяют нам не забывать, кто мы есть, и приблизиться к Великой силе, чтобы не забывать о её красоте, мощи и великолепии. Вы знаете, что часть из этих ритуалов нужно готовить, поэтому принимают участие в них не все, а те, кто заранее начал подготовку к событию, - дети понимающе кивнули, и даже Эмриссия с интересом посмотрела на свою тётю, после чего слегка поморщилась, словно чувствуя подвох. - В прошлом году девушкой, исполняющей танец юности Великой Матери была Лимиам, - её дочь довольно кивнула, - в этом же году мы хотели попросить Эмриссию поучаствовать в этом ритуале.

От неожиданности юная Морзано удивлённо моргнула, словно не могла поверить в услышанное. Тем временем, все взгляды обратились в её сторону вместе с подозрительным и возмущённым взором Лимиам.

- Простите, тётя Вириам, - вмешался Тедорер, почему-то выглядящий весьма обеспокоенным этой новостью, - но, насколько я знаю, этот танец чаще всего танцует старшая из незамужних наследниц, и Лимиам всё ещё больше подходит к этим критериям, чем Мриса.