Хроники Великих домов. Часть вторая. Эпоха Неизбежности

- Я не думаю, что сила переместит его сюда, - медленно ответил Ардеон, внимательно обдумывая каждое сказанное слово. - Они ещё достаточно юны, и их связь ещё не достигла того звенящего напряжения, когда она сможет притянуть одного из них к другому через любые расстояния. Их собственная сила ещё формируется, и сейчас этот процесс для их гораздо серьёзнее их взаимной связи. В четырнадцать лет их сила окончательно отделилась, став самостоятельной, и они всё ещё не до конца могут справиться с ней, как и осознать, куда её следует направить. Мы надеемся, что танец сгармонизирует состояние Эмрисси, и если она и почувствует что-то, а они оба наверняка почувствуют, то не думаю, что это будет слишком много. По крайней мере, у Эмрисси это, скорее всего, даже и не вызовет вопросов.

Тедорер задумался, ещё раз анализируя аргументы своего наставника. Ардеон был прав, едва ли связь настолько напряжена, чтобы раскалиться и действовать, но в то же время он знал, что всё это время Эмриссия мысленно отчаянно тянулась к своему другу, и был более чем уверен, что это было взаимно.

- Хорошо, - кивнул Морзано, - пусть будет так.

Ардеон улыбнулся. Тедорер привык всегда быть взрослым и ответственным, поэтому в такие моменты, когда он, как маленький ребёнок, полностью доверяет кому-то, были для Видящего особенно дороги.

- Пойдём в дом, - сказал он,- я хочу показать тебе что-то.

- А как же тётя Уарл? - испуганно спросил юноша.

- Не переживай, - улыбнулся хозяин дома, - сейчас ты успокоился и больше не пышешь эмоциями, да и присутствие тебя одного не доставит моей жене много хлопот.

Они вошли в прекрасный шарообразный зал, из которого в каждую сторону вёл небольшой проход, связанный с одной из частей этого дома. Ардеон выбрал расположение своего дома неподалёку от Кер-носе-Мане, и в память о хранилище, которое они вчетвером успели посетить, он попросил сделать этот зал.

Однако у Тедорера, как всегда, не было времени на осмотр убранства этого дома, так как Ардеон уже настойчиво звал его в помещение, используемое им в качестве кабинета. Посадив своего ученика в кресло, он скрылся в глубине комнаты и только спустя несколько минут вернулся обратно, держа в руках массивную тёмную коробку из резного дерева синеватого оттенка, украшенную причудливыми узорами, в которых едва угадывались старинные символы.

- Я давно хотел показать тебе это, но всё не доходили руки, - медленно Видящий открыл тяжёлую крышку, и взору Тедорера предстали две пары астрат, выполненные из тёмного блестящего металла, впитавшего в себя свет далёких звёзд.

- Это не просто астраты, - пояснил Ардеон. - Думаю, даже сейчас ты чувствуешь, что они значительно массивнее и тяжелее тех, что используем мы. Они достаются очень редко и используются только для одного ритуала - танца клинков душ, - Тедорер недоумённо взглянул на своего дядю. За все годы его знакомства с домом Голубых лесов он впервые услышал об этом ритуале.

- Он исполняется довольно редко, - продолжал Ардеон, - но не потому, что он запрещён или опасен. Проблема в том, что найти тех, кто может исполнить этот танец в большинстве случаев просто невозможно. Это должны быть два кровных родственника, братья и сёстры, имеющие сильную духовную связь. Этот танец основан на полном доверии и единении, и любая ошибка может сильно покалечить танцующих. Мало кто может соответствовать всем необходимым критериям. Последний раз этот танец исполнялся почти девятнадцать лет назад…

- Тобой и моей мамой, - спокойно закончил Тедорер, поднимая взгляд на своего наставника. Он знал, что из всех братьев и сестёр Ардеон был особо близок Вьенесс. Их объединяла какая-то необъяснимая связь, которая, возможно, и делала их идеальными кандидатами для исполнения этого ритуала.

- Да, ты прав, - грустно кивнул Ардеон. - Нас было четверо, но лишь мы с Вьенесс могли исполнить этот танец. Он поделён на несколько сегментов. Каждый сегмент приобретает свою собственную окраску в зависимости от ваших устремлений и пожеланий. С каждым сегментом сложность танца увеличивается, связь напрягается до предела, но даже одного сегмента достаточно, чтобы перевернуть всё, что будет поблизости, и привнести в мир свет единения душ. Мы с Вьенесс дошли до второго сегмента, и это было лучшим достижением за последние триста лет, но думаю, для вас с Эмрисси это не составит труда.

- Ты хочешь, чтобы мы с Мрисой танцевали этот танец? – осторожно переспросил Тедорер.

- Да, - кивнул Ардеон, - ваша связь и единение поражает, а испытания, выпавшие на вашем пути, сплотили вас ещё больше. Мне не нужно упоминать о том, что когда вы творите вместе, ваша сила плавно перетекает от одного к другому. Вы одно целое, и всегда такими были, с первого мгновения, как только увидели друг друга. И вы всё ещё есть друг у друга. Я знаю, что вы это понимаете, но не уверен, что вы способны осознать это до конца, - он медленно подошёл к оконному проёму, задумчиво глядя в даль. - Для нас с Вьенесс это был танец-откровение. Каждый из нас шёл по своему пути, о котором ни у кого не было ответов. Она искренне тянулась к чему-то неведомому, что ни на шутку беспокоило всю нашу семью, а я старался научиться жить со способностями сильнейшего Видящего и продолжать оставаться собой, не оставляя при этом своих близких. В этом танце мы делились тем, что терзало наши души, и нам становилось легче. Если Вьенесс срывалась, её находил я. Если мне требовалась помощь, она знала об этом. Мы всегда были очень близки, и та связь и доверие, что объединяли нас, давали нам силы идти дальше. Да, у каждого из нас был свой путь, но мы всегда знали, что мы есть друг у друга.

Ардеон замолчал, Тедорер же не смел прервать расчувствовавшегося дядю. Подобное откровение он слышал впервые. Морзано знал, что связь Ардеона и его матери была очень сильной, и что тот до сих пор винил себя в том, что не смог предотвратить трагедию, даже если это было и не в его силах. Амбэрала туманна для жителя Голубых лесов, а Вьенесс стала частью того мира, куда не доходил взор даже самого могущественного Видящего.

- Я не знаю, что вы двое сможете приобрести от этого танца, - продолжил Ардеон, неожиданно повернувшись к племяннику, словно и не было этой вспышки грусти, преследующей его уже который год, - но в любом случае он позволит вам идти вперёд. Неизвестно, с чем вы столкнётесь, когда настанет время вернуться в родные земли, а этот танец поможет вам ещё больше усилить связь, чтобы, в случае необходимости, прийти на помощь друг другу.

- Спасибо, - чуть слышно прошептал Тедорер, говорить в полный голос в такой момент казалось просто недопустимым. Эмоции Ардеона были практически осязаемы и наполнили комнату, как густой туман.

- Не стоит благодарности, - грустно усмехнулся Видящий. - И я, и Вьенесс хотели бы, чтобы вы станцевали этот танец. Среди сегодняшних наследников только ты и Мриса обладаете достаточной связью, чтобы исполнить его правильно, не навредив ни себе, ни своему напарнику. Иль-де-Нарса тоже нужно вдохнуть новый глоток воздуха, и думаю, все вместе мы сможем это сделать.

Ардеон улыбнулся, а Тедорер улыбнулся в ответ.

- Ладно, - резко спохватился молодой король, убирая коробку, - не стоит лишний раз напрягать Уарл своими эмоциями. Она и так достаточно стойко терпит нас с Ардарой. Когда старинные астраты были убраны, задумчивый Видящий ещё раз обратился к племяннику. - Мне нужно, чтобы вы с Мрисой попробовали станцевать с этими астратами хотя бы поодиночке. Этот танец не требует заучивания, он танцуется по наитию и тому, как клинки ведут своих мастеров. Однако, сама сила и движение этих астрат не похожи ни на что, с чем вам уже приходилось иметь дело, поэтому я хочу, чтобы вы потренировались. Буду ждать вас через пару часов. Надеюсь на такое мероприятие твою сестру не придётся уговаривать всей Иль-де-Нарса.

- Не думаю, - слегка улыбнулся Тедорер, - одного слова "астраты" будет достаточно, чтобы она согласилась.

Утерев слёзы и окончательно успокоившись, Эмриссия, наконец-то, пришла в себя, и они с Эриданом смогли направиться на поиски брата и сестры, которые должны были ждать их в цитадели. Однако юные наследники совсем не горели желанием попасться под руки своим венценосным дяде и тёте, поэтому предпочли дожидаться своего отца на ступенях дворца, уже успев возобновить начавшийся до этого спор.

- Сел, это неправильно, - уже в который раз спокойно повторял Эривел. - Всё не может быть так только потому, что ты этого хочешь. Есть определённые правила, традиции, и нужно уметь относиться к ним с уважением и пониманием.

- Почему? - резко отвечала Селилиан, периодически прохаживаясь перед братом. - Ведь это моя жизнь, так? И только я принимаю решение, что в ней правильно, а что нет. Ну и почему я должна уважать какие-то традиции или правила, если я считаю их глупыми и устаревшими? Ничего не стоит обойтись вообще без них, это всего лишь нагромождения, и если их убрать, останется место для чего-то нового.

- Согласен, новое это, конечно, хорошо, - также спокойно и терпеливо отвечал Эривел, - но не стоит рубить с плеча и просто так выбрасывать в никуда старые традиции, даже не разобравшись в них. Возможно, ты потеряешь больше, начав всё с нуля, чем если начинать, опираясь на имеющиеся знания.

- Не нужна мне никакая подсказка, - буркнула девочка. - Я и сама справлюсь без всяких подсказок!

- Хорошо, ты справишься, - согласился её брат, - но куда деваться другим, кто менее изобретателен и удачлив и совершенно не способен сотворить свой опыт с нуля. Все люди разные, и ты не можешь просто так решать за всех.

- Но нельзя же медлить! - громко воскликнула Селилиан. - Топтаться на месте, как вы, просто невыносимо!

- Как и спешка ещё ни к чему хорошему не приводила, - спокойно резюмировал Эривел как раз в тот момент, когда Эридан и Эмриссия подошли к ним. По лицу своего отца он понял, что король был не очень доволен их с сестрой очередной перебранкой и сейчас что-то старательно обдумывал. Эмриссия же выглядела гораздо спокойнее и о недавней истерике напоминали разве что покрасневшее лицо и печальная тень в глазах.

- Так, - медленно проговорил Эридан, - похоже, занятия в цитадели сегодня отменяются. Ваша мама попросила меня разобраться с вашими бесконечными спорами и противостояниями, и, кажется, я нашёл решение. Тебе, Эмрисси, это тоже не повредит. Наоборот, даже очень показано. Будем учиться открытости, доверию и взаимному существованию.

Сказанные слова заставили детей призадуматься, но нисколько не внесли ясность. В целом, Селилиан, Эрвел и Эмриссия и так неплохо ладили между собой. Сущность всех троих была основана на пылающем огне, поэтому неудивительно, что они всегда довольно быстро находили общий язык и легко улавливали настроение или эмоции друг друга. Они даже могли вспыхнуть одновременно, словно сухие ветки в костре, или один мог перетянуть пламя другого, обладая способностью уменьшить его, не потушив. Если бы речь шла о детях Вириам и Ратуона, Эридан не решился бы проводить столь необычный урок, но эти трое были из одного теста, поэтому их совместный шанс на успех имел большую вероятность.

Это был не самый простой опыт, обычно при необходимости его преподавали старшим подросткам, причём один наодин, с целью открыть ребёнку понимание того, что даже в самые сложные минуты этот мир никогда не отворачивается от него. Как бы человек ни чувствовал себя одиноким, он един с этим миром так же, как и со всеми людьми, населяющими его. Сейчас же Эридан планировал провести немного усовершенствованную версию этого упражнения. В таком виде оно применяется в ритуалах Иль-де-Нарса и сложных энергозатратных миссиях, когда требуется батарея сил нескольких взаимосвязанных мастеров или посвящённых. Такие группы выбирались очень тщательно, собравшиеся должны были усиливать и гармонизировать друг друга, а ни в коем случае не ослаблять. Ошибка в таком выборе могла стоить очень дорого. Негармоничные люди или те, у кого энергия была просто не сочетаема, могли разрушить общий резонанс, и та мощь, которая должна была полететь сияющим лучом, станет лишь всполохом искр, так как вся сгенерированная батареей энергия уйдёт на сглаживание внутренних конфликтов и перепадов. У Эридана не было гарантий, что его маленькая группа, собранная для этого занятия, действительно сможет стать настоящей батареей силы. Сказать, что между ними не было внутренних конфликтов, он тоже не мог. Селилиан, к удивлению всех, слишком рано начала входить в подростковый возраст, поэтому была полностью уверена в своей правоте и весьма болезненно воспринимала любую критику со стороны, особенно со стороны тех, с кем она так или иначе могла соперничать. Эривел, при всей своей огромной любви к сестре, искренне пытался направить её по верному пути. Он не кричал, не обвинял её, но просто пытался спокойно объяснить ей свой взгляд на вещи, недоумевая, почему это вызывает у сестры такое резкое отторжение и бунт. Каждое его пожелание, в силу возраста и неумолкающего торнадо энергии, воспринималось Селилиан как явная претензия, а претензия требовала опровержения. Совсем по-другому ситуация обстояла с Эмриссией. В отношении его детей девушка находилась в равной степени между двух огней. Будучи чуть старше и немного взрослее, при сложившихся обстоятельствах, она прекрасно понимала ситуацию и со стороны Эривела, и со стороны Селилиан, так как сама в более раннем возрасте имела похожие сложности. Ей даже было их немного жалко, поскольку Морзано прекрасно осознавала, что оба действуют из самой большой и искренней любви друг к другу и из самых лучших побуждений. Однако Эривел был не способен правильно расценить эмоциональное состояние сестры, а Селилиан просто физически была не в силах справиться с тем потоком энергии, который обрушился на неё на данном этапе взросления. У Эмриссии с детьми Эридана никогда не было открытых конфликтов и претензий. В большинстве случаев она оставляла их вести переговоры самим, лишь изредка добавляя что-то, чтобы сгармонизировать атмосферу. В каких-то моментах Морзано была согласна с каждым из них, а в каких-то бесспорно вставала на сторону кого-нибудь одного. Все трое были разными. Каждый уже сейчас являлся яркой индивидуальностью с собственным взглядом на жизнь и сформировавшимся опытом. Упрямство не позволит им отступиться от себя так просто, но сейчас каждому из них было очень нужно научиться принимать другое в окружающих их людях, ценить их индивидуальность и отличия, а не только черты, близкие и знакомые им самим. Его детям нужно было увидеть, что за всеми их спорами кроется искренняя забота друг о друге, а Эмриссии нужно было научиться заново открываться и доверять людям. Сейчас доступ в её внутренний мир имел разве что Тедорер, да и самому Эридану в качестве наставника была приоткрыта маленькая дверца, для всех же остальных её личность преломлялась через толстое стекло льда. Король надеялся, что во время этого ритуала свет души позволит ей открыться хотя бы его детям, тем, с кем она всегда была достаточна близка. У Эмриссии нет причин не доверять им или держать их в стороне, и это давало надежду Эридану, что толстый лёд всё же треснет, и предстоящий танец будет для его ученицы гораздо менее страшным испытанием, чем он кажется ей сейчас.

Тем временем все четверо дошли до одной из тренировочных полян за цитаделью, находящихся почти на самой опушке леса. Оценив, что место достаточно спокойное и немноголюдное, Эридан велел детям, чтобы они сложили лишнее на краю поляны, прежде чем выстроиться перед ним.

При взгляде на собравшихся учеников королю хотелось смеяться. Такие серьёзные, ершистые, возмущённые, они выглядели настолько смешно и умилительно, что всех тут же хотелось схватить в охапку и крепко обнять. Лишь только сейчас, имея своих детей и обучая племянников, Эридан понял, насколько смешно и забавно выглядит подростковая колючесть и самозащита, когда и защищаться в общем-то не от кого, разве что от самого себя.

- Итак, - начал мастер астрат, - сейчас мы попробуем воссоздать единую батарею силы. Смысл её в том, что мощь и энергия нескольких посвящённых объединяется, усиливаясь в разы, и способна принести гораздо больше плодов, чем если каждый будет действовать поодиночке. Такая координация очень могущественна и очень сложна. Она основывается на полном доверии и полном принятии тех, кто разделяет с тобой эту задачу. Малейшая мысль, мельчайшее раздражение или осуждение могут свести на нет все ваши попытки, а если же вы будете закрыты друг от друга, то сила будет просто неспособна вырваться на свободу и даже может причинить вам вред. Сосредоточьтесь на том, что вас объединяет, а не акцентируйтесь на ваших претензиях друг к другу. Доверьтесь друг другу, задумайтесь и осознайте, что никто из здесь присутствующих никогда не подвергнет вас насмешке или полному отторжению просто за то, кем и каким вы являетесь. Подумайте об этом, постарайтесь осознать это хотя бы на мгновение, и тогда мы попробуем начать.

После слов наставника каждый из детей задумался, прокручивая в мыслях сказанные слова и пытаясь ещё глубже их осознать. Да, бояться здесь действительно нечего, всех троих связывала огромная симпатия и сильная родственная привязанность. Сосредоточиться на сходствах было сложнее. Нужно было постараться отбросить или оттеснить все имеющиеся в душе обиды и акцентироваться на лучшем. Принять другого таким, какой он есть. Не с допущениями, не с жалостью, не со снисхождением, а принять как равного со всей любовью и распростёртыми объятиями, признавая и принимая всё, что есть в каждом из них.

Наконец, все мысленные усилия были приложены, и троица под чутким руководством Эридана уселась в круг, соединив ладони. Поток силы должен был идти от Селилиан к Эмриссии, от неё к Эривелу и потом замыкаться. Эридан надеялся, что таким образом яркие вспышки его дочери смогут сгармонизироваться такой же пламенной, но более повзрослевшей племянницей, а его сын окончательно оформит поток, прежде чем тот снова будет насыщаться пламенем маленькой наследницы.

Эридан не командовал, командовать таким ритуалом было бесполезно. Только они знали, когда начинать, только они чувствовали каждое изменение силы вокруг себя и своих напарников. Прежде всего, все трое погрузились глубоко в себя, почувствовав силу, зарождающуюся в самом сердце. Стремительно разгораясь, она уже охватывала всё тело, и каждый из них вспыхнул своим собственным пламенем, могущественным и прекрасным. Их сила пробудилась, всё ещё пылая своим уникальным огнём и запалом. Однако, огонь слишком отзывчив, и, почувствовав рядом близкое пламя, он тут же начал охватывать пространство вокруг себя. И мгновения не прошло, как огненный круг замкнулся, поднявшись ещё сильнее от взаимной мощи и жара. Огонь распространяется быстро и стремительно, и их пламя так же быстро соединилось в своём едином порыве, постепенно наращивая и совершенствуя свою мощь. Тем временем, участники, уже привыкшие к ощущению единого пламени и восторгу от него, стали ощущать едва заметные различия, наделявшие огонь каждого из них собственными особенностями. Пламя Селилиан было очень жарким и необузданным. В силу возраста она пылала изо всех сил, не способная пока контролировать данный ей поток. Эмриссия тоже пылала ярко, но годы взросления и работы над собой не давали пламени полностью выйти из-под контроля. Оно было сильным, но гораздо более сгармонизированным и глубоким, чем у её сестры. Пламя же Эривела было самым насыщенным, оно практически не нуждалось в контроле и обволакивало его фигуру, продолжая внутренне гореть, поражая своей насыщенностью и глубиной. Огни были совершенно разные, и трое, на мгновение мысленно споткнулись, уперевшись в эти отличия. Их сила разнилась, несмотря на все сходства, они не похожи друг на друга, но они всё ещё пламенные, и их огонь всё ещё остается огнём. Разница в возрасте, личности, опыте – всё это временные явления перед лицом вечности. Их всех объединил огонь, а то, что преходящее, никогда не будет иметь значения в сравнении с тем, что вечно. Подумав об этом, трое наследников словно мысленно поднырнули под какую-то невидимую ранее преграду, и все различия исчезли. Пламя накалилось и вспыхнуло небывалым светом, однако, теперь уже нельзя было понять, где заканчивается огонь одного и начинается другого. Все временные, социальные и личностные рамки были разрушены в один миг. Они словно вступили за грань, где не было Селилиан, Эривела и Эмриссии, а были три единых души, объединённые общим пламенем, равные друг другу и единые в своём порыве и сиянии.

Зрелище, представшее перед глазами, было настолько красиво и восхитительно, что Эридан невольно зажмурился от потоков света. Он не был до конца уверен, что всё получится, но он снова недооценил этих детей. Ни одно из его слов не было сказано впустую. Они услышали его и попытались сделать выводы, ведь только оставив в сердце возможность полного единства и доверия, они смогли бы в самый напряжённый момент перешагнуть через все различия и осознать, что они едины в этом мире. Их взаимная связь и единение ведёт их вперед, и они точно не отступятся от этого величия ради пустой преходящей обиды или непринятия.

Тем временем, поток возрастал, теперь они пылали не просто в едином порыве, но и в полном единении с этим миром. Сила, свет и любовь окутали всех троих, втрое увеличив их мощь и, в который раз, поселив в душе каждого полную уверенность друг в друге. Наконец, поток достиг своей максимальной силы и рухнул в пространство, рассыпаясь миллиардами частиц, притянутыми в этот мир пламенем тех, кто ещё недавно сомневался, сможет ли он довериться хоть и близкому, но совершенно иному, не похожему на него человеку. И вот результат был налицо: мир наполнился ещё одним глотком силы, который наверняка будет использован там, где необходим больше всего, а трое детей, вышедших из состояния концентрации, легко и тепло улыбались друг другу.

Как же приятно оказалось принять другого человека, если не акцентироваться на внешних различиях, а посмотреть туда, в глубину, в беспредельность. Там у каждого из нас гораздо больше общего, чем мы даже могли бы представить.

Селилиан, задорно засмеявшись, тут же повисла на брате, а тот крепко обнял её, как бы соглашаясь с тем, насколько мелкими были все их ссоры и препирательства, а Эмриссия улыбалась, глядя на них, в сердце её было на удивление легко и хорошо. Они приняли её, они не считали её чужой, и это было так же дорого ей, как и то, каким огромным и гостеприимным домом был для неё в эти минуты этот разный и невероятно родной мир.

Тем не менее, идиллия и гармония момента были неожиданно нарушены Тедорером, вышедшим к ним из леса. Вид у него был весьма потрёпанный, словно он долго бежал по лесу, не разбирая дороги. Впрочем, взгляд его также выражал что угодно, но точно не спокойствие и гармонию, сияющую на лицах Эридана и его учеников. Быстро осмотрев всех, взгляд Морзано остановился на сестре и торжествующе сверкнул.

- Дядя Эридан, мне срочно нужно забрать Мрису, - быстро, но твёрдо и уверенно заговорил Тедорер, не отводя взгляда от мастера астрат. - Дядя Ардеон просил нас поспешить к нему по очень важному вопросу.

Эридан, ещё сам не пришедший в себя от получившегося эффекта и светопредставления, только в последний момент уловил, что пытался сказать ему его племянник. На секунду в голову закрался вопрос, зачем вдруг Ардеону срочно понадобились оба Морзано? К тому же довольно сдержанный на эмоции Тедорер был явно взволнован чем-то и уже поднимал на ноги всё ещё слабо реагирующую на реальность сестру. С другой стороны, Ардеон всегда знает, что делает. Быть может, потом он и расскажет брату о том, что произошло с будущим Королём Морзано, и почему их племянник как будто враз потерял голову от волнения и спешки.

- Ладно, идите, - ответил Эридан, провожая взглядом уходящих амберальцев. Он не знал, что случилось на этот раз, но с наследниками Морзано ничто и не могло быть просто. Впрочем, как и с этими, - мысленно усмехнулся он, посмотрев на собственных детей.

Они прошли уже половину пути, прежде чем Эмриссия окончательно пришла в себя и поняла, что Тедорер её куда-то ведёт, а Эридан и её двоюродные брат и сестра остались где-то там, на опушке леса.

- Подожди! - воскликнула она, невольно потянув брата назад, побуждая замедлить ход. - Куда мы идём?

- К дяде Ардеону, - не сбавляя хода и не оборачиваясь, твёрдо ответил Тедорер.

- Но почему так внезапно, и почему мы спешим? – не унималась Эмриссия. Она очень не любила быть не в курсе того, что происходит вокруг неё. А сейчас всё, начиная от её брата, заканчивая тем, что их зачем-то ждет Ардеон, вызывало подозрения.

- Потому что дядя Ардеон просил быть вовремя, а я слишком долго тебя искал, - также ровно ответил старший Морзано. - Да и вообще, тебе это должно быть интересно не меньше, чем мне. В конце концов, речь идёт о старинных и весьма специфических астратах.

- Астратах? - удивлённо переспросила Эмриссия. - Но причём тут астраты?!

Тедорер раздражённо выдохнул. После урока Эридана его сестра всё ещё не вернулась в своё привычное холодно-оценивающее состояние в то время как сейчас он, переполненный волнением и беспокойством, очень в нём нуждался.