Хроники Великих домов. Часть вторая. Эпоха Неизбежности

- Мы знаем, Тедорер, - спокойно ответил Ратуон, - но твоя сестра старшая из дочерей дома Морзано, и мы подумали, что было бы полезно и ей прикоснуться к свету Великой Матери, пока вы находитесь здесь, в Иль-де-Нарса. Тебе уже шестнадцать, Эмрисси, так что ты точно справишься.

- Но подождите, - очнувшись, воскликнула младшая Морзано, - я нисколько не подхожу для этого танца! Тедор прав, Лимиам справится лучше. Я благодарю Вас за оказанную честь, но это не нужно…

- Эмрисси, решение принято, - мягко проговорила Вириам, ласково смотря на девочку. - Мы уверены, что ты справишься. Я помню, как его танцевала Вьенесс, и это было великолепно…

Услышав всё это, Эмриссия опустила глаза и, горько усмехнувшись, прошептала:

- Я не Вьенесс, - так,что её услышал только Тедорер, после чего резко встала и, быстро проговорив благодарность за завтрак и участие, поспешила скрыться в коридоре.

Как только каменная пластина за ней встала на своё место, все словно очнулись, недоумённо переводя взгляд друг на друга. Первым пришёл в себя Тедорер, он медленно поднялся, обращая на себя внимание присутствующих.

- Тётя Вириам, дядя Ратуон, я всё ещё не думаю, что это хорошая идея. Мриса - часть дома Морзано, и никто не знает, как ритуал сможет отреагировать на неё, тем более, что по традиции его должна исполнять Лимиам. Моя сестра упряма, и она сейчас не в том состоянии, чтобы совершать что-то подобное. Будет не очень хорошо, если праздник омрачит то, что у неё не получится полностью провести ритуал.

- У неё не может не получиться, - ровный голос Вессиуса точно холодный ветерок взбодрил всех, - она наполовину Иль-де-Нарса, к тому же она унаследовала звание Спящей Короны. Дом просто не может не принять её. Более того, насколько мне известно, она родилась здесь, в землях Голубых лесов, а значит, сила этих мест не сможет отказаться от неё.

- Эмрисси справится, Тедор, - успокаивающе улыбнулась Рамуа, заглядывая в глаза своего брата. - Она гораздо сильнее и слабее, чем ты думаешь.

Тедорер только кивнул, возражать Рамуа порой было просто невозможно.

- Но дядя Ардеон, - осторожно спросил Морзано, - разве он в курсе Вашего решения?

- Да, - уверенно кивнула Вириам, - мы с Эриданом и Ардеоном обсуждали это вчера.

- И он дал согласие? – неверяще переспросил Тедорер.

- Да, - ответила Королева, - мы все решили, что твоей сестре это необходимо, особенно сейчас.

Морзано кивнул, да и что он мог ответить. Эмриссия всё это время действительно была не в себе. Он видел это, но ничего не мог поделать. С ним его сестра была такой же, как и всегда, а вот от всего остального мира она отгородилась толстой неприступной стеной, не давая никому приблизиться к своей душе. Возможно, старшие правы, и этот ритуал сможет помочь его Эмриссии справиться со всем, но в то же время ему было известно то, что не ведал никто из ныне живущих, кроме него и Королевы дома времени в Амбэрале, и эта тайна могла сделать так, что ритуал пойдёт совершенно не по плану, навсегда изменив что-то в судьбах дорогих ему людей. Он не хотел этого. Впервые Тедорер был согласен с решением своих родителей и старших Мюриэле: ни Эмриссия, ни Акессиэль ничего не должны знать о своей связи. Тайна договора останется с ним до тех пор, пока правда не будет обнаружена. И он надеялся, что она будет раскрыта как можно позднее того, как эти двое снова встретятся. Старший Морзано хотел дать им выбор, хотел, чтобы они сами пришли к тому, чтобы соединить свои судьбы, чтобы, прежде всего, это было их собственное решение, тогда всё остальное будет уже не важно. Он не знал, чего боялся больше всего: что Эмриссия увидит эту связь или что Акессиэль неведомым образом переместится в Иль-де-Нарса, чтобы станцевать с ней. Тогда вся их конспирация будет нарушена, и им придётся вернуться в Амбэралу раньше срока, а они ещё не были готовы. Кроме того, предатель, погубивший их собственный дом, всё ещё оставался неизвестным, поэтому скорое возвращение в родные земли легко могло стоить им жизни. Тедорер слишком хорошо понимал это, но Вириам была не тем человеком, которому он мог поведать этот секрет. Был только один их родственник, кто мог помочь ему найти решение. Поэтому так же, как и его сестра, старший Морзано быстро распрощался со всеми и бросился из замка, надеясь как можно быстрее найти Ардеона.

Как только камень за Тедорером закрылся, Лимиам наконец-то позволила себе подняться и возмутиться тому, что её лишили возможности исполнить свой долг будущей Королевы. Вириам эта реакция только позабавила. Она сама в молодости серьёзно относилась к таким решением и лишь с годами поняла, что отказ от участия в ритуале ради близкого тебе человека - это такая маленькая плата за счастье, которое окружает тебя каждый день.

Извинившись перед всеми, она приобняла дочь и увела в свои покои, чтобы спокойно поговорить. По пути наследница уже успела насупиться, ожидая, что её будут ругать за эгоистичность, но первый же вопрос матери выбил её из колеи.

- Ты хочешь, чтобы Эмрисси не стало? – спокойный голос Вириам и её пронзительный взгляд ещё более усилил эффект от услышанного.

- Что? – неверяще переспросила Лимиам.

- Я спросила, хочешь ли ты, чтобы Эмрисси не стало? – ещё раз спокойно проговорила Королева, внимательно смотря на дочь. Девочка задумалась, прислушиваясь к себе, и как только осознание появилось в её глазах, она побелела и уверенно замотала головой.

- Нет, нет… Конечно нет, - какие бы ссоры не случались между ней и Эмриссией, какое бы непонимание не разделяло их, Лимиам очень дорожила своей сестрой и меньше всего на свете хотела бы её потерять. Большинство их ссор действительно были весьма серьёзными, но наследница Иль-де-Нарса только хотела стать ближе к своим брату и сестре, пусть и выбирала для этого не всегда верные методы. Потерять их означало буквально лишиться себя, и пусть они с Мрисой вечно будут ругаться, но лишь бы с самой Морзано всё было хорошо.

Тем временем, Вириам продолжала:

- Сейчас Эмрисси угрожает опасность. Она слишком долго держала свою боль в себе, что уже не способна сама позволить ей выйти на свободу. Ей нужна помощь, и ритуал как раз то, что может дать выход её эмоциям, не причинив вреда ей самой. Я знаю, что по правилам танцевать этот танец должна ты, но просто не вижу другого выхода как помочь Мрисе выйти из этого состояния.

Лимиам только кивнула, опустив взор. Действительно, сейчас все её претензии и недовольства казались таким ребячеством! Её сестре нужна помощь. Неужели ради этого она не готова поступиться гордостью и своим правом? Нет, наследница Иль-де-Нарса не будет требовать своё право. Более того, она сделает всё, чтобы Эмрисси не смогла отказаться от ритуала, он слишком нужен ей, пусть и Морзано сама не понимает этого.

- А ты сама не боишься? - осторожно спросила девушка, заглядывая в глаза собственной матери. - Не боишься, что видя танец Эмрисси, тебе тяжело будет вспоминать тётю Вьенесс?

Вириам на мгновение замолчала. Взгляд её наполнила боль утраты, которая уже никогда не покинет её.

- Нет, не боюсь, - ответила Королева, - Эмрисси очень похожа на Вьенесс, но в то же время сильно отличается от неё. Она не моя сестра, и я не имею права требовать от своей племянницы быть на неё похожей. У Эмрисси своя жизнь и свой путь, она никогда не станет Вьенесс, также как и ты никогда не станешь мной, да это и не нужно. У каждого из нас своя жизнь, и вы, наши дети, гораздо могущественнее и мудрее нас. Поэтому вы должны идти своим собственным путём, ведомые зовом своего сердца. Наш путь требует быть такими, какие мы есть, а что необходимо вашей жизни, знаете только вы.

Вириам улыбнулась и тут же вздрогнула, увидев пелену слёз, застилающей глаза её дочери. С громким всхлипом Лимиам бросилась к ней в объятия, выплакивая всё то, что долгие годы терзало её душу. Она так боялась быть недостойной, не такой величественной и мудрой, как её прекрасная мама. Она старалась подражать ей, но у неё ничего не получалось, и это расстраивало девочку ещё больше. Лимиам Иль-де-Нарса, ей не верилось, что хоть кто-то когда-нибудь скажет с восторгом и уважением это имя так же, как сейчас в залах их дворца гордо звучит имя Вириам. Но её мама верила в неё, её великая мама говорила, что из неё получится достойная Королева. Осталось только ей самой поверить в то, кто она есть, и кем она будет…

Эмриссия бежала, не разбирая дороги. Она уже успела выскочить из главной цитадели и перебегала клеверовые поля, чтобы как можно быстрее скрыться в зарослях леса и там уже позволить себе окончательно предаться отчаянию. Её выбрали для ритуального танца. Почему-то эта новость окончательно выбила её из колеи. Эмриссия не была готова, она не хотела этого! Как она сможет явить истинный свет, если в её собственной душе всё ещё обитает тьма?! Как она сможет согреть других, если сама по-прежнему замерзает изнутри?! Короли дома Голубых лесов сошли с ума, раз решили доверить ей настолько важное дело. Это ни к чему не приведёт, по крайней мере, ни к чему хорошему. Эмриссия - не дочь этих мест, в ней нет той глубины и утончённости, свойственной Вириам и её матери, нет такого спокойствия и силы, так отличающих обоих братьев Иль-де-Нарса и их наследников. Она была Морзано, слишком Морзано для этих мест. Всё в ней казалось ей слишком не таким, слишком пылающим и жарким, не похожим на гармонию и спокойствие Иль-де-Нарса. Даже её собственный брат лучше подходил для этого, чем она…

- Эмрисси, - громкий глубокий голос, и юная Морзано с силой врезается в кого-то, готовая упасть, но сильные руки подхватывают её, крепко прижимая к себе. - Эмрисси, что произошло?! Эмрисси!

Девочке потребовалось несколько секунд, чтобы поднять глаза и увидеть перед собой своего драгоценного наставника и дядю.

Эридан был ни на шутку напуган. Они с Эривелом и Селилиан как раз направлялись в главную цитадель, потому что его драгоценная Салилаль решила, что за последнюю свою проказу её дочь должна больше посвятить время своим занятиям в цитадели, а Эривел, естественно, должен был её поддержать. Это был не первый подобный случай, и, несмотря на несправедливость ситуации, старший брат относился к таким наказаниям достаточно спокойно. В конце концов, не все свои проказы Селилиан планировала в одиночестве.

Они уже подходили к зданию, как из него, сметая всё на своём пути, вылетела Эмрисси и, не разбирая дороги, на всей скорости врезалась в Эридана, пришедшего в ужас от увиденного. Благодаря силе своей реакции он успел вовремя поймать племянницу и несильно встряхнуть её, призывая очнуться. Старший из братьев Иль-де-Нарса не мог понять, что послужило причиной подобной реакции. Всё это время девочка показывала себя очень упрямой и ни за что не открывала никому свои слабости, сейчас же её как будто пробило. Эмриссия ничего не осознавала, не понимала, где она и что происходит. В голове осталась лишь только одна мысль - бежать в лес. Ведомая этим порывом, она несколько раз дёрнулась в руках мастера астрат, пытаясь вырваться, но хватка Эридана лишь усилилась. Он попытался ещё раз встряхнуть её, и только через несколько секунд во взгляде Эмриссии появилась осознанность. Она всё ещё недоумённо смотрела на своего наставника, но уже не пыталась вырваться и куда-то убежать.

Осознав, что опасность миновала, Эридан медленно ослабил хватку, готовый в любой момент удержать племянницу, если она снова соберётся бежать, но силы, казалось, полностью покинули девушку, и как только король отпустил её, юная Морзано медленно опустилась на поляну.

- Сел, Эрвел, - обратился к детям Эридан, - идите в цитадель и ждите меня там.

Оба наследника медленно кивнули, всё ещё не уверенные, что отцу не потребуется их помощь, но сейчас он как раз был в таком состоянии силы и сосредоточенности, что дети знали: лучше послушаться с первого раза.

Как только дети Эридана скрылись в одном из ходов, он сам осторожно опустился на траву, внимательно разглядывая свою ученицу. Уже три года он являлся её наставником и с уверенностью мог сказать, что с этой особой просто невозможно было соскучиться. Она умудрялась вытворять такое, на что его воображения просто не хватило бы, а если прибавить к этому подростковую травму, замкнутость и излишнюю ершистость, то получается потрясающий коктейль, к которому просто невозможно было остаться равнодушным. Ему потребовалось много времени и усилий, чтобы завоевать её доверие, и сейчас он твёрдо намерен был узнать, что же произошло, даже если ради этого придётся просидеть здесь полдня. Эмриссия была упряма, кричать и угрожать ей было совершенно бесполезно, но Эридан сам тоже всегда отличался этим качеством, осталось только выяснить, чьё упрямство окажется сильнее. Тем временем, в голове он старался припомнить всё то, что могло бы вызвать настолько сильную реакцию. Нет, они уже давненько не ссорились, да и её стычки с Лимиам почти сошли на нет. Никаких новостей из Амбэралы они не получали, разве только что… Танец… Вириам выбрала её на танец юности Великой Матери в Живой день. Но неужели эта новость могла вызвать такую бурную реакцию?

- Ты знаешь, что Королева выбрала тебя, чтобы танцевать ритуал юности в Живой день? - непринуждённо спросил он. Эмриссия тут же опустила взгляд и безразлично кивнула, как будто ничто происходящее не имело к этому никакого отношения.

- Ну и что же ты думашь? - также легко продолжил её наставник.

- Я думаю отказаться, - ровным, практически бесцветным тоном ответила Морзано, внимательно разглядывая лучики утреннего солнца на своих пальцах.

- Но почему? – искренне возмутился Эридан, при этом продолжая наблюдать за реакцией своей ученицы. - Ведь это такой шанс поучаствовать в возрождении сил этого мира для следующего года?!

- Нет, - скривилась Эмрисси, - не думаю, что я подхожу на роль той, что пробуждает девичью юность этого мира. Я не Лимиам и не Рамуа, во мне нет того внутреннего запаса, который смог бы вдохнуть жизнь в этот мир. Я не могу, у меня нет на это ни сил, ни эмоций. Я просто не смогу зажечь огни, даже если очень сильно этого захочу. Я не они и всегда буду слишком далека от них. Сколько бы я ни старалась, сколько бы ни прикладывала усилий, я никогда не приближусь к идеалу. Как бы я ни хотела, я слишком Морзано для этих мест. Я могу притвориться, что изменилась, но в глубине души я точно знаю, что всё равно останусь прежней. Я помню, какой грацией и изяществом обладала мама, она словно плыла над всеми, и сила стекала с её пальцев, как вода из живительного источника, но я не такая и никогда не буду такой. Насколько бы я ни была на неё похожа, я всё-таки являюсь Морзано гораздо больше, чем мне бы даже самой хотелось.

- Но Лим тоже не копия Вириам, - попытался вставить Эридан.

- Это другое, - возразила Эмриссия, - для Лимиам это временно. Её суть полностью соответствует сущности её матери, и рано и поздно она сможет дотянуться до идеала, к которому стремится. Но я другой породы, как бы я ни старалась, я не смогу погасить пламя, живущее в моей душе. Я знаю, на что оно способно, и насколько далеко оно от прекрасных форм Иль-де-Нарса. Я только всё испорчу, незачем мне вообще участвовать в этом празднике!

- Ты не хочешь участвовать от того, что боишься испортить, или от того, что тебе не хочется лишний раз бередить свою лелеянную душу, снова выходя в люди, - безжалостно проговорил Эридан и, чуть нахмурившись, посмотрел в глаза своей ученице. - Признайся хотя бы себе, что больше всего ты не хочешь оказываться там, где тебя будут ждать, где тебя будут видеть, и стрелы внимания будут пронзать тебя, пусть даже в этом внимании нет ни намёка на злость или вред. Все будут искренне рады тебя видеть, если ты позволишь себе хоть немного раскрыться и довериться нам. Ты не можешь жить в мире, постоянно ограждаясь от него, замкнув себя на нескольких людях, которые точно не смогут причинить тебе боль. Это не правильно, так жить невозможно. Да, твоё сердце бежит от боли, но боль не так страшна, как полное отсутствие жизни. Думай не о себе, а о мире, в котором ты живёшь, о людях, что пытаются тебе помочь. Невозможно объять этот мир, если твои объятия будут закрыты. Перестань видеть в каждой возможности подвох! Тебе ли не знать, что никто в этом доме не намерен причинить тебе зло, неужели тебе и это нужно доказывать?

Эмриссия грустно опустила голову, капитулируя перед его рассуждениями. Эридан был прав, она боялась открыться, не хотела ничего, лишь бы не трогали, не беспокоили, дали спокойно вариться в своём собственном отчаянии, которое девушка даже толком и осознать не могла. Младшая Морзано так старалась не дать волю своим слабостям и стать опорой для брата в нужную минуту, что не заметила, как собственное сознание стало обманывать её саму. Она понимала и прекрасно осознавала свою потерю, но её душа словно не была готова поверить в это. Снова и снова сознание придумывало новые аргументы для себя, что всего этого просто нет, и её проблема на самом деле не существует. И Эмриссия не знала, как выбраться из этого круга. Разве такой человек способен станцевать танец юности Великой Матери?

Эридан, тем временем, следил за сменой эмоций в её глазах. Она понимала, она всё понимала и была согласна с ним, просто никак не могла найти в себе силы преодолеть себя. Найти силы сделать шаг вперёд не ради дома или Тедорера, а ради себя самой.

- Подумай, какие возможности ты теряешь, - так же непринуждённо, как и изначально, продолжил Эридан. - Ты столько практикуешся в работе с Великой силой, почему же ты отказываешься от её прикосновения? Этот ритуал даст тебе больше, чем ты даже можешь себе представить. Благословение Великой Матери - это не просто слова, это путь, который откроется тебе в небывалой красоте и великолепии. Да, ты наполовину Морзано, но силы этого мира едины, и может, твоё пламя привнесёт в этот ритуал нечто новое, что никто из нас не был даже способен представить. Ты сама упускаешь возможность продвинуться на шаг по своему пути. Тедорер не сможет сделать это шаг, но ты сможешь. И полученные тобой знания смогут помочь и ему на вашем пути. Неужели всё это не стоит того?

Эмриссия молчала. Она понимала, что Эридан прав, прав во всём, и своим эгоизмом и желанием спрятаться от всего мира она не должна подставлять тех, кем так дорожит. Это действительно была возможность, дар от её близких, и выпустить его из рук было бы кощунством.

- Ты не Вьенесс, Мриса, - ласково проговорил Эридан, заглядывая ей в глаза, - и никогда ей не будешь. Но никто и не ждёт от тебя того, что ты должна стать ею. Ты будущая посвящённая королева и наместница, которых, насколько я знаю, мир не видел уже множество лет. Ты посвящённая озера Мриссур и носящая звание Спящей Короны Иль-де-Нарса - на свете ещё не было подобного человека, почему же ты должна быть похожа на кого-то? Вьенесс была прекрасна, совершенна и восхитительна, но ты абсолютно другая, и твой танец на празднике будет не таким, каким его привыкли видеть здешние земли, не таким, какой он был у Вьенесс, Вириам или Лимиам. Он будет таким, какой нужен тебе, в конце концов, насколько я знаю, моя ученица ещё ни разу не отступала перед трудностями.

Эмриссия чуть улыбнулась, подняв взгляд. Эридан обладал потрясающей способностью пожурить так, чтобы не оставить после себя ни чувства обиды, ни неприятного осадка, а только тёплое ощущение заботы и желание двигаться вперёд.

- Всё, хватит разглагольств, - наигранно проворчал он, поднимаясь с травы. - Салилаль попросила меня устроить взбучку тем двоим, так что надеюсь на твоё полное участие.

Эмриссия только кивнула, поднимаясь следом. Сейчас в голове были лишь занятия с братом и сестрой, которых она в глубине души просто обожала, а об остальном Морзано подумает позже, но уже точно не осмелится свернуть с выбранного пути.

Тедорер бежал со всех ног. Время словно нагоняло его, пытаясь ухватить за пятки.

- Ну почему Ардеон живёт так далеко?! – мысленно прокричал он и тут же дал себе подзатыльник. Жена Видящего Уарл не могла выносить присутствие большого количества людей, поэтому их семья жила в отдалении от самого города и его главных дорог. Ни Ардеону, ни тем более Ардаре это нисколько не мешало ежедневно посещать главную цитадель, а Уарл могла спокойно жить, не боясь, что очередная эмоция незнакомого человека может снова нарушить её и так довольно хрупкое здоровье.

Морзано уже задыхался, когда впереди стал виднеться небольшой, но очень красивый дом, переливающийся в лучах утреннего солнца. Не в силах сдержать своё нетерпение, Тедорер, не сбавляя бега, громко закричал:

- Ардеон! Дядя Ардеон! – и резко остановился, чуть не врезавшись в маленькую фигуру посреди дороги.

Ардару, а это была именно она, нисколько не испугало резкое торможение её брата. Глубокие глаза внимательно оглядели его, и только когда он пришёл в себя от испуга, девочка осторожно заговорила.

- Тебе сейчас туда нельзя. Ты весь пышешь эмоциями, и маме будет слишком тяжело это переносить. Останься здесь и подожди, я позову папу и передам ему, чтобы он пришёл к тебе.

Тедорер только кивнул, не в силах говорить от сбитого дыхания, да и возражать Ардаре было практически невозможно. Неудивительно, что, судя по рассказам родителей, все старшие всегда прислушивались к Ардеону, хотя тот и был значительно младше прочих наследников Иль-де-Нарса. Если он хоть немного был похож на Ардару, то в этом не было ничего удивительного.

Как только маленькая девочка скрылась в доме, Морзано, наконец-то, очнулся и, отойдя в сторону, присел на небольшой пень, стараясь перевести дух. Прошло всего несколько минут, прежде чем из дома вышел Ардеон. Он выглядел обеспокоенным, но совсем не удивлённым, как будто знал наверняка, что Тедорер примчится к нему, как только узнает последние новости.

- Дядя Ардеон, ты должен мне помочь! Я просто не знаю, что делать! - поспешно начал Морзано, на что Видящий только кивнул, призывая продолжить чуть спокойнее и медленнее. - Сегодня за завтраком тётя Вириам сказала, что Эмриссия будет танцевать юность Великой Матери в Живой день. Насколько я помню, именно этот танец связал судьбы моих родителей, когда папа и Абриэль Мюриэле были здесь.

Ардеон также кивнул, подтверждая его слова.

- Я знаю, что в некотором смысле это танец-зов, и вполне возможно сейчас на него никто не откликнется, но боюсь в случае моей сестры, всё гораздо серьёзнее.

Ардеон непонимающе нахмурился, и Тедорер на мгновение замялся. В конце концов, он выдавал семейную тайну, которую обещал хранить. С другой стороны, кому как не Ардеону Морзано мог доверить всё, зная, что ничего из сказанного не будет использовано, чтобы причинить вред его сестре.

- Когда мне было восемь, - осторожно заговорил Тедорер, также не поднимая взгляд, - мои родители заключили помолвку Эмриссии с Акессиэлем Абриэлем Мюриэле, наследником дома Мюриэле. Обе семьи получили подтверждение дома Фьене, и я был одним из свидетелей этого договора.

- Как же им удалось тебя уговорить? - спокойно спросил Видящий.

- Я не хотел этого, - воскликнул Тедорер, - долго не хотел, но они убедили меня, что я не всегда буду способен защитить Мрису, а Кесси - единственный человек, которому я могу доверить её. Мне не нравилось, что я вру им. Сколько раз я просил родителей рассказать им всю правду! Мне казалось несправедливым то, что я знаю, что происходит, а они нет - он глубоко вздохнул. - Однако теперь я согласен с ними и надеюсь хранить эту тайно столько, сколько будет возможно. Они оба достаточно независимы и определённо стоят друг друга, поэтому любое, даже самое благое, вмешательство в их жизнь может вызвать весьма неожиданную реакцию.

Ардеон задумался, немного помолчав. Он снова посмотрел на Тедорера и заговорил:

- Про помолвку я не знал. Мне было известно, что эти двое связаны очень крепкими узами. Я держал твою сестру на руках, когда она только родилась, и первое, что Эмрисси сделала до того, как окончательно впасть в детство, это послала сообщение сыну Абриэля Мюриэле. Да что там говорить, сам приезд Абриэля в Иль-де-Нарса был во многом обусловлен этой связью. Эмрисси не могла связать свою жизнь ни с отступником, ни с полуотступником, поэтому дому Мюриэле необходимо было подняться, а, следовательно, и поднять Акессиэля. Похоже, в Амбэрале всё действительно настолько плохо, если Вьенесс и Ерардэр решились на подобные меры.

- Да, - кивнул Тедорер, - дом Фьене - единственная сдерживающая сила на пути незаконных союзов. Амбэрал-Юранде уже полностью игнорирует волю дома времени, только Великие дома всё ещё предпочитают оставаться верными традиции, но, кто знает, сколько это ещё продлится.

- Насколько я понял, - ещё раз уточнил Ардеон, - ты боишься, что из-за сильной связи твоей сестры с Акессиэлем Мюриэле танец может пойти не так.

- Да, - кивнул Тедорер, - никто не знает, как отреагирует эта связь. Возможно, Эмриссия сможет таким образом узнать всю правду о своей помолвке, или её силы хватит, чтобы переместить Акессиэля из Амбэралы сюда! Что мы скажем ему, если он уже много лет считает, что мы мертвы?