Хроники Великих домов. Часть вторая. Эпоха Неизбежности

Тем временем, в комнату вошла Ноэллия. Годы едва коснулись лица прекрасной королевы, оставив лишь тяжёлую печать в синих глазах, которые уже утратили былой блеск и властность. Долгие часы переживаний, беспокойства и ожиданий разуверили их обоих в собственных возможностях, и оба теперь не могли до конца вместить даже то, что раньше казалось таким ясным и понятным. Их путь продолжался, но теперь перед ними был сын, который с небывалым рвением поднимал своё знамя, а они были бессильны хоть как-то помочь ему.

О чём задумался? - мягко спросила Ноэллия, присаживаясь рядом. Мягкость и теплота Брюнье так и остались в ней, несмотря на строгие стены западного воинского замка, и Абриэль был счастлив снова и снова утопать в этом тепле и гармонии, самых главных в его жизни.

Да всё о том же, - мягко улыбнулся он, нежно касаясь руки жены, - наш дорогой сын не даёт мне покоя ни днём, ни вечером.

Да, это про него, — рассмеялась было Ноэллия, но тут же снова стала серьёзной. Взгляд её стал вдумчивым и уверенным. Ей даже пришлось отодвинуться, чтобы видеть глаза своего мужа. - Я пришла поговорить с тобой по другому вопросу. Я хочу, чтобы мы посетили храм Фьене, мы вдвоём, желательно как можно скорее.

Фьене? - непонимающе переспросил Абриэль. - Но на что нам Фьене?

На то что у нас с тобой сын, и его помолвка требует нашего вмешательства! – грозно ответила Ноэллия, обиженно скрестив руки и чуть отвернувшись, поражаясь такой недогадливости своего мужа.

Абриэль на мгновение опешил. О какой помолвке может идти речь, если их сын помолвлен, уже почти тринадцать лет как? И только тогда глава дома Мюриэле понял, что за всё это время он так и не рассказал супруге о своей находке. Ноэллия была уверена в том, что оба наследника Морзано погибли, и вскоре начала предпринимать меры, чтобы найти Акессиэлю другую невесту, снова и снова встречая резкий отпор от своего отпрыска. Младшего Мюриэле злила каждая подобная выходка его матери. Со временем, под давлением любви к родителям он всё-таки научился реагировать на это несколько мягче, но, если оставалась возможность увильнуть, Акессиэль обязательно ею пользовался. Круг его близких знакомых можно был очертить Джулианом Брюнье, племянником Ноэллии, и Алениусом Арити, с которым они были знакомы ещё до гибели Морзано. И если Ноэллии нужно было немедленно увидеть сына танцующим с девушкой, например, во время бала, которые Акессиэль неожиданно возненавидел всей душой, то тот ловко подговаривал сестру младшего Арити, которая с удовольствием составляла их сыну компанию. Несколько раз его видели танцующим с Аникабэль Люэно, и пару раз он не сумел избежать танцев с менее желательными для него партнёршами, особенно с Сузарой Гемблет, которую он за глаза именовал «розовым недоразумением чёрного дома». Но все эти отношения не устраивали королеву Мюриэле. Её сын выбирал в партнёрши только тех девушек, к которым не испытывал никаких чувств. Его родители вообще порой сомневались в том, способен ли их сын по-настоящему полюбить. Нет, он любил свою семью, был привязан к друзьям и подругам, но так, чтобы увлечься кем-то настолько, чтобы впустить его в свой внутренний мир — это казалось невозможным.

И вот королева Мюриэле, отчаявшись решить проблему мирным путём, пришла к нему без ведома Акессиэля, чтобы через знания и силы храма времени заключить новую помолвку и поставить их сына перед фактом, что ему вскоре придётся жениться.

- Я понимаю, что ты не согласен, - неожиданно продолжила Ноэллия, по-своему растолковав молчание мужа, - и что Кесси будет в бешенстве, когда узнает, но я больше не могу это видеть. Он живёт прошлым, Абриэль! Я нашла у него ту миниатюру, которую сама написала после бала Морзано. Он одержим Эмриссией, одержим мёртвой девочкой, которая больше никогда не вернётся в его жизнь. Я не позволю ему убивать себя вместе с ними! Вокруг достаточно прекрасных девушек, способных оценить его настоящего и принести в его душу счастье и спокойствие. Мне очень нравится Аникабэль Люэно, правда ему она наверняка покажется слишком спокойной, хотя ему самому очень не помешала бы хоть капля спокойствия... Он общается с Арианон Арити. Да, по моему мнению, не лучший вариант, но если ему ближе её непредсказуемость и неуравновешенность, пусть. Чем-то она даже напоминает Эмриссию, особенно когда отстаивает своё мнение... Есть ещё Сузара Гемблет, она в восторге от Кесси, но едва ли тот обратит на неё внимание...

- Подожди, Ноэль, - Абриэль неожиданно вынырнул из своих мыслей и поспешил остановить супругу, - ничто из того, что ты сказала, невозможно.

- Как это невозможно?! - возмущённо воскликнула Ноэллия. - Я не собираюсь идти на поводу у нашего сына и сидеть сложа руки!

- Нет, дело не в этом, - Абриэль ещё раз посмотрел ей в глаза, прежде чем опустить взгляд и продолжить, - дело в том, что Акессиэль уже помолвлен, причём очень давно.

Королева дома Мюриэле не понимала, что имеет в виду её муж. Сначала её взгляд наполнился удивлением, а после настойчивым требованием пояснить, что Абриэль имел в виду. И сделать это нужно было как можно скорее, ведь терпения у прекрасной розы дома Брюнье порой было не больше, чем у её сына.

- Не секрет, - осторожно продолжил Король, - что тринадцать лет назад мы заключили помолвку с домом Морзано...

- Но Эмриссия погибла, - уверенно заявила Ноэллия, после чего удивлённо добавила, - или нет?

Абриэль вздохнул и виновато посмотрел на супругу. Да, он скрыл от неё то, что узнал от Керлиндера, как и сам договор. Он боялся, что всё это может привести к непредсказуемым последствиям и решил подождать и посмотреть, что будет происходить в Амбэрале, прежде чем открыть свои тайны. Но больше нельзя было тянуть. Акессиэль не может быть помолвлен ни с кем, кроме одной. Даже Касфан Фьене подтвердила, что их связь будет слишком сильна, чтобы быть разрушенной кем-то.

- Насколько мне известно, она сейчас в Иль-де-Нарса,- осторожно проговорил Мюриэле, следя за реакцией жены.

Ноэллия ещё раз заглянула ему в глаза, словно стремясь убедиться, что он не помешался, и всё, что говорит её муж, действительно правда, после чего выдохнула и в бессилии откинулась на спинку дивана, нервно проведя рукой по лицу.

- Так значит Кесси... Всё это время он был прав! Он знал, а мы не поверили ему! Она действительно жива... - чуть слышно бормотала Ноэллия, перескакивая с одной мысли на другую, после чего резко обратилась к Абриэлю. — А Тедорер? Он тоже выжил?

- Не могу сказать точно, но думаю, что да, - сдержанно ответил Абриэль.

- Но как, как ты смог это узнать?! - не унималась королева.

- Последнее подтверждение я получил у Керлиндера, но до этого ещё смог увидеть наш договор, помолвка была действующей.

- Так значит, ты просто ничего не сказал, - фыркнула Ноэллия и грустно усмехнулась. Она предпочла бы знать такие подробности, но теперь было слишком поздно устраивать скандал. - И что нам теперь делать? - спросила королева, требовательно и слегка обиженно обращаясь к своему мужу.

- Ну, – задумчиво протянул Абриэль, - рано или поздно Тедорер вернётся, чтобы занять престол, а с ним вернётся и Эмриссия...

- Воспитанная в Иль-де-Нарса, - усмехнулась Ноэллия, - не помню, чтобы я заключала помолвку своего сына с иностранкой.

- А что в этом такого? - не понял Абриэль. - Вьенесса воспитывалась также. Если я не ошибаюсь, она была для тебя близкой подругой?

- Одно дело подруга, а другое жена моего сына, - покачала головой наместница дома Брюнье. - Смогут ли они с Кесси поладить, если будут воспитаны в разных культурах? Я знаю, что случай Ерардэра и Вьенессы уникален, но сможет ли он повториться снова?

Абриэль грустно улыбнулся и чуть приобнял супругу, привлекая её к себе.

- Не знаю, но мы постараемся сделать так, чтобы всё получилось. В конце концов, - рассмеялся он, - если в ней сохранилась хоть капля её прошлого темперамента, они с Кесси явно поладят.

Ноэллия тоже рассмеялась, но сердце её было неспокойно. Кем будут эти дети, потерявшие свою семью, долгое время бывшие вдали от родины и перенявшие на себя традиции чуждого ей мира? Она не знала. Сейчас королева знала только одно, какими бы ни были эти двое, судьба её сына будет неразрывно связана с ними...

Королева знала, что грядут перемены. Сила была неспокойна, но в то же время она предвкушала что-то, до чего её собственный взор никак не мог дотянуться. Амбэрала ждала, и Великая Королева замерла в ожидании вместе с ней. Касфан Фьене глубоко выдохнула и отпустила клубок Нитей, завершая ритуал.

Перемены, да они и не успевали покидать эти земли. За последние годы произошло столько всего, о чём она, жрица времени, не могла даже помыслить. Великий дар предвидения, как же он обманчив к своим владельцам! Ты можешь видеть пути, иногда целые картины, а потом вдруг оказывается, что самое важное находилось у тебя под носом, но ты так и не смог заметить этого или предотвратить...

Законы дома Фьене были достаточно строгими в отношении ритуалов и посещений. Жрец мог навести на мысль, дать совет или подсказать, но точно не принимать решение за другого человека. Так, несмотря на её предупреждения, пал дом Гемблет после непонятной гибели своей Королевы. Спустя годы, произошла трагедия дома Морзано, и корону северного дома получил наместник, троюродный брат Ерардэра, Керлиндер. Посвящённой жрице было достаточно лишь взгляда, чтобы понять, что этот человек не имеет никакого отношения к отступникам и ни в коем случае не может именоваться таковым. Она знала это, но не сказала ни слова, потому что её дом не смеет разглашать известные ему тайны. Да и сам Морзано не слишком-то отбивался от бросаемых в него обвинений. Трагедия северного воинского дома по-настоящему потрясла Амбэралу, но со временем прочие Великие дома успокоились и вернулись в привычное русло, когда произошло то, что не только перевернуло жизнь всех земель Великих домов, но и её собственную.

Посвящённая жрица, давшая клятву служению силе своего дома... Она знала всю свою жизнь от начала до конца, не ожидая никаких изменений, пока не обнаружила на ступенях до боли знакомую девочку, смотрящую на неё такими любимыми глазами. Катерина Истаресс, продрогшая, ослабленная, еле живая... Никто до сих пор не понимает, как она смогла преодолеть такое расстояние и добраться до храма Фьене.

Увидев её, Касфан на секунду окаменела, пытаясь понять, реальность ли это или очередное видение. Но стоило девочке поднять взгляд, как Королева бросилась к ней, поднимая, пальцами проверяя течение силы в её теле. Катерина была измождена, но на её теле не было серьёзных повреждений, только в голубых глазах застыл настоящий ужас.

- Кети! Кети! - снова и снова повторяла Касфан, стремясь докричаться до девочки. - Кети, очнись, что у вас произошло?!

Но девочка не реагировала. Она удивлённо разглядывала женщину, словно впервые видела, а потом чуть слышно прошептала «Бежать» прежде чем окончательно потеряла сознание.

В этот момент Касфан по-настоящему испугалась. Как мог этот ребёнок оказаться здесь, и что произошло в цитадели памяти?!

Убедившись, что жизнь девочки вне опасности, и поручив заботу о ней хранителям, Королева бегом бросилась в храм. Страшные предчувствия одолевали её... Только успеть... Хоть немного...

Двери главного зала с грохотом распахнулись, высокая фигура жрицы промчалась между рисунками на полу в главный круг, кончиками пальцев по пути запуская Нити и потоки. В помещении стремительно стало жарко, воздух стал вязким и тягучим, отдающим жёлто-малиновым оттенком, но Касфан даже не замечала этого. Сердце билось от тревоги, и она знала, что оно не врёт. Это он, единственный, кто по-настоящему был дорог ей, конечно, не считая сестёр. Это он, это его сила!

Клятва, громкий пронзительный голос Королевы то и дело срывался от беспокойства, сбиваясь и путаясь в фразах. Она уже ощущала ужас холодной ночи, тяжёлые камни, служившие основанием древнейшему хранилищу дома памяти, и сердцебиение, знакомое сердцебиение, которое то и дело теряло свой ритм. Юанесс стоял под дождём, леденящие порывы ветра обвивали его фигуру мертвенным холодом и отчаянием, но он словно не замечал этого. Уверенно, стоя на небольшом возвышении у входа в хранилище, наместник снова и снова отбивался от неведомых существ, стремившихся сбросить его с опоры. Касфан попыталась сконцентрироваться, но так и не смогла рассмотреть тех, кто штурмом атаковал одно из самых защищённых хранилищ Амбэралы. Юанесс слабел с каждой секундой. Королева чувствовала, что сила стремительно утекала из него, но нет, не на бой... Сухие губы то и дело шептали клятву, древнюю клятву дома памяти на языке, который, наверное, не помнят даже в Иль-де-Нарса. И это была клятва запечатки. Полной запечатки древней сокровищницы памяти в обмен на жизнь её хранителя. Касфан еле сдерживала крик, наблюдая эту картину. Нет, они были похожи, они были слишком похожи, положив свои жизни на благополучие своих семей. И теперь он умирал, а она ничего не могла сделать, только смотреть в эти отчаянные голубые глаза и видеть, как сила этого мира покидает их. Истаресс, до конца Истаресс...

Напряжённая концентрация, попытка достучаться до него. Докричаться хоть как-то, чтобы в последний раз увидеть жизнь в этих глазах! Концентрация, объединяющая всех хранителей времени... и пустота. Свет Жозели бил ключом, но там, в цитадели дома Истаресс, было пусто. Она отдала свою жизнь, даже не сумев направить ей прощание... Вся её сила ушла на что-то, что на тот момент было важнее. Её младшая сестра, которая благодаря её выбору должна была быть счастлива за них обеих... Сальватора... И теперь её нет.

И Касфан закричала... В этом крике слилось всё: боль, отчаяние, неизбежность, вся её жизнь, которую она положила на то, чтобы дорогие ей люди были счастливы, но этого оказалось мало... Она не смогла справиться, не смогла предотвратить! Всё кончено!

Нити перемешались. Оставшись без контроля, они, словно безумные, сорвались с места, окутывая Королеву. Больше ничего не было, ничего не осталось. Для неё теперь всё было кончено, и она была готова уйти следом за ними, утонуть под тяжестью собственной силы!

Потоки нарастали, дышать уже было сложно, воздух вставал в лёгких, и Касфан уже готова была рухнуть на пол, как что-то далёкое, тёплое, яркое резко вырвало её из этого потока. С глаз словно упала пелена, и перед глазами встал осуждающий взгляд младшей сестры. Жозели! Она была здесь с ней! Знала, что Сальваторы больше нет, но она продолжала бороться! Продолжала жить, потому что её бой ещё не был окончен, и Жозели продолжала свой путь, какая бы боль не разрывала её сердце.

И Королева воспряла. В душе воцарилось глубокое спокойствие, и одним усилием мысли Касфан остановила поток, готовый разорвать её в клочья. Это потом, потом она вдоволь наплачется и будет сожалеть о своей беспомощности, но только не сейчас! Сейчас Королева должна сделать всё, что возможно, чтобы помочь. В конце концов, это её долг как правительницы, так и жрицы.

Мысленное усилие, и картинка с Юанессом стала чётче. Она словно присутствовала там, рядом с ним, осаждаемая невидимым ужасом, наблюдая, как один за другим захлопываются щитовые замки на главном хранилище дома памяти.

- Юнес, - прошептала она, и наместник будто услышал. Резко подняв голову, он столкнулся с ней взглядами, не веря собственному видению.

- Кас? - только и смог прошептать он. Ему не нужно было объяснять, она сама знала, что его минуты сочтены. Нужно было лишь отогнать этих существ, чтобы они не убили его до того, когда его сила закончит закрывать цитадель.

И она поняла. Они оба прощались, прощались на долгие годы, до того момента, когда снова смогут встретиться в другом мире. Нет, их не разлучат, ничто в этом мире не способно было их разлучить, и это не требовало ни слов, ни подтверждений.

Мгновение, все слова сказаны, и Юанесс закрывает глаза, полностью отдаваясь потоку, забирающему его жизнь. Неведомые существа хотели было уже броситься на беззащитного воина, когда яркий поток света ослепил их. Фигура на скале блистала, как если бы солнце неожиданно рухнуло на землю, и со стороны казалось, что за спиной наместника Истаресс стоит настоящее божество, посылающее огненные стрелы в любого, кто приблизится к нему. Непонятные чудовища обжигались и прятались обратно в темноту, не смея шагнуть ближе.

Наконец, наместник дома памяти скорее почувствовал, чем услышал, как последний щит ровным золотистым покровом окружил хранилище. Его мгновения закончились, он успел, всё-таки успел. И, чуть улыбнувшись своей Королеве, Юанесс Истаресс закрыл глаза, покидая поле боя, оставшись непобеждённым.

В то же мгновение в главном зале храма времени на пол с грохотом рухнула Касфан Фьене. У неё не осталось сил, чтобы подняться и идти дальше, лишь лёгким движением она погасила потоки Нитей, закрывая связи. Всё, её битва закончилась, она сделала всё, что могла. Теперь не осталось ничего.

Королева лежала и не шевелилась, сил не было ни думать, ни двигаться. Слёзы текли по её щекам, но она словно не замечала их. Касфан была где-то там, далеко. Где не было ни мыслей, ни чувств. Когда человек переходит последнюю грань, он обязательно оказывается там, но она не могла остаться, и настойчивая память напомнила ей о девочке, которая сейчас нуждалась в ней больше всего. Последней, что осталось от дома памяти, последней, что осталось от Юанесса.

И с трудом взяв себя в руки, Королева поднялась, поправила одежду и волосы, чтобы стремительным шагом покинуть зал, направляясь в целительские помещения, и ничто, кроме переполненных болью глаз, не могло рассказать о том, что она чувствовала на самом деле...

Светлые пшеничные волосы на удивление гармонично смотрелись на фоне сине-фиолетового цвета дома Фьене. Катерина Уриния Истаресс... Что могло произойти в мире, чтобы эта девочка вдруг оказалась в храме дома времени. Касфан вошла в медицинское крыло храма как раз в тот момент, когда младшая Истаресс в который раз резко попыталась подняться, но тут же упала обратно в полном изнеможении. Она всё ещё находилась в бреду. Сила вспыхивала рядом с ней неявными потоками, а с губ то и дело срывались обрывочные бессвязные фразы.

- Миен, - в отчаянии обратилась к Королеве одна из хранителей, - мы не можем привести её в чувство, она словно не хочет просыпаться.

Касфан вздрогнула. Несколько минут назад она и сама не хотела просыпаться, мечтала как можно быстрее покинуть этот мир следом за дорогими людьми, но это не было верным решением, и, не без помощи Жозели, ей удалось вернуться, а теперь пришло её время не дать невинной душе сдаться в борьбе за свою жизнь.

Жрица подошла ближе, внимательно считывая потоки вокруг девочки. Как она была похожа на Юанесса! От матери ей достались только пшеничные волосы и более правильные черты лица, а в остальном она была Истаресс. Потоки дома памяти окружали её неровным ковром так же, как когда-то её отца, но было ещё что-то. То, что отличало её от других Истарессов. Она была открыта, спокойно принимая то, что окружало её в этот момент. Цитадель времени, противоположная ей сила, принимала девочку как свою, молчаливо распахивая объятия для своей заблудшей дочери. Такого Касфан ещё не приходилось видеть: её дом, издавна закрытый и связанный множеством клятв, вдруг принимал в себя совершенного чужого ему человека, даже не связанного с ним кровными узами.

- Она племянница Сальваторы, - чуть слышно прошептала Королева, - но этого недостаточно, чтобы сработало право крови.

И тут девочка снова закричала, дрожа в судорогах, словно от сильной боли. Касфан не знала, как лечили Истарессы. Шок, ужас, полная потеря сил и частичная утрата родовой связи. Не было таких лекарств, которые могли бы совладать со всем этим, но Королева знала способ, который долгое время был доступен только членам семьи времени. Но если цитадель приняла Катерину, то она могла попытаться воспользоваться им.

Два быстрых шага, и вот она уже с усилием укладывает дрожащую девочку обратно на постель. У неё есть несколько секунд, прежде чем приступ повторится. Одна рука тут же накрывает лоб, а другая приближается к сердцу, нащупывая главный ток силы ослабленного детского тела. Мгновение, когда всё замерло, и сама Королева остановилась, прежде чем отчаянно прокричать: «Фьене!»

Её сильный голос отразился от стен и эхом прокатился по цитадели. Она призывала силу рода, силу своего дома, и та не заставила себя ждать. Огромным потоком она рухнула через её руки прямо в тело девочки. Но Катерина не закричала, не ужаснулась, когда мощь противоположного дома слилась с её сущностью, залечивая незримые раны и погружая девочку в глубокий здоровый сон. Она была Истаресс, но при этом каким-то образом являлась Фьене. У Королевы не было ни единого объяснения этому факту, но дом спокойно принимал её как наследницу, вопреки всем мыслимым и немыслимым законам их мира.

Касфан нужно было подумать. Теперь, когда жизнь Катерины была вне опасности, она могла попытаться понять произошедшее на её глазах чудо. У девочки не было права наследницы. Её отец Истаресс, а мать из побочной ветви дома Фулси, ныне падшего дома порядка. И как после этого её принимает дом хаоса, дом времени, дом, отвечающий за будущее всей Амбэралы?! Право крови — одно из главных прав наследования... Нет, оно здесь не при чём. Тут связь иная, возможно, скрытая в грядущих событиях, но Королева не видела её сейчас.

Тяжёлые двери, неведомые большинству здешних жителей, распахнулись, пропуская Касфан в самое сердце храма, в его главное хранилище и сокровище. Никогда ещё Королеве не доводилось бывать здесь после посвящения себя и сестёр, никогда ещё не возникало ситуации, чтобы у великой хранительницы времени не было ответов. Но этот миг настал. Её собственная цитадель хранила больше тайн, чем Касфан даже могла предположить, и, словно маленькая девочка, она вновь стремилась к своей великой хранительнице в поисках ответов.

В отличие от прочих Великих домов, Сердце цитадели дома Фьене находилось не под землёй. Замысловатая архитектура храма, состоящая из множества разных уровней и соединений, помимо красоты, хранила в себе одну важную функцию: скрыть от посторонних глаз, что над потолком самого старого ритуального зала имеется ещё одно помещение. Оно не имело окон и было выполненно в форме круга, как бы отсылая к старинной архитектуре Кер-носе-Мане, но этот зал был неподвижен, стены его массивно возвышались, а на высоких укреплениях, в самом центре, был подвешен сияющий синевато-фиолетовый камень - Сердце дома времени. Ещё никогда Касфан не приближалась к нему так близко, даже при получении меча и утверждении своего права короны. Фьене сохраняли дистанцию, до последнего оберегая тайну этого хранилища. И сейчас ей предстояло воззвать к самому истоку своего дома, чтобы найти ответы, которые её собственная сила была не способна осознать. Пол был идеально круглым, и достать до Сердца дома обычным способом казалось невозможным. Необходимо было взлететь. Многие картины Фьене сохранили изображения летающих жриц. Люди всегда умели летать, они просто забыли об этом. Воинские дома частично помнят это мастерство, но даже в их исполнении оно уже давно потеряло своё совершенство. Что есть полёт — это определённое ощущение, когда ты словно ловишь поток силы и воспаряешь на нём, ведомый собственным парусом. Эти вибрации постоянны, стоит оторвать от земли свои ноги, и ты взлетишь, воспаришь над привычным миром, естественно кружась в потоках ветров и энергий. И сейчас Касфан точно знала, что нужно делать. В ветреную погоду она обожала стоять на краю утёса или обрыва, расправив руки в стороны и распахнув свои внутренние крылья, балансируя на воздушных потоках. Ей не хватало всего чуть-чуть, чтобы оторваться от земли, она уже чувствовала себя в воздухе, но на тот момент Касфан не нуждалась в этой силе, а тратить время и способности на праздное любопытство было несоизмеримо. Королева знала, что может летать, и вот теперь она сможет окончательно убедить в этом сомневающиеся части своего я.

Глубокий вдох, руки подняты вверх, внутренние крылья распахнуты и чуть дрожат за спиной. Она всегда чувствовала их присутствие, особенно когда вспоминала о небе. Ещё совсем чуть-чуть... Потоки силы раздувают крылья, как паруса. Мягко, ощущая каждое движение, Касфан опустила руки на уровень плеч, подтянувшись на потоках непонятно откуда взявшегося ветра, и, едва оттолкнувшись ногами от пола, поднялась в воздух. Ощущение было знакомое, хоть и немного странное. Она привыкла чувствовать это парящее движение, просто сейчас оно казалось более полным и всеобъемлющим. Королева была на половине пути, теперь оставалось подлететь к камню. Потоки управляются мыслью. Мыслью и нашим стремлением к движению. Глубокий вдох, мысленное движение крыльев, устремление, и хрупкая фигура в сиреневом одеянии медленно поплыла по воздуху прямо к Сердцу цитадели, охраняемому не одной сотней поколений семьи Фьене.

Гладкий, огранённый камень переливался в полумраке. Грани казались гладкими, а края безумно острыми, готовыми порезать неосторожного гостя. Воздух вокруг уплотнился и словно наполнился миллиардами электрических разрядов, то и дело проскальзывающих по коже. Но Королеву это не остановило. Она знала, что Сердце её дома опасно, если использовать его без соответствующей подготовки, но ей нужны были ответы, и Касфан не видела иного способа, как получить их.