Черная Марта

— В своем доме я поступаю так, как считаю нужным, — отчеканила Майя Александровна.

Вадим поднялся с кресла, подал руку Юлии и, намереваясь уйти, решил оставить за собой последнее слово:

— Я тоже поступаю в своем доме так, как считаю нужным. И пока не пришел к окончательному выводу, как быть с твоей детдомовской служанкой, — он бросил быстрый взгляд на Марту и повел невесту прочь.

Буря миновала. Артем ушел обратно в сад. Майя Александровна громко выдохнула, прошла к дивану и медленно на него опустилась.

— Миша, отведи Варю к Тамаре, пусть за ней присмотрит, — распорядилась Королева-бабушка, и Михаил, не подумав возразить, подхватил племянницу на руки и понес в сторону кухни.

— Терпеть не могу, когда она в телефоне, — заметила Майя Александровна. — Тамара единственная, кто сможет переключить Варюшу на что-то другое и отобрать этот гаджет. Купить пятилетнему ребенку мобильный — идея Юли. Ей так проще занять девочку, чтобы та не мешалась. К сожалению, мой внук выбрал себе женщину, которая совершенно не желает найти контакт с его детьми.

Майя Александровна рассказала о том, что произошло между невестой внука и Артемом. По дороге сюда мальчик рассказывал отцу о новом школьном проекте по информатике, благодаря которому сумел отличиться. Однако Юлия перебила будущего пасынка разговорами о предстоящей помолвке, а когда тот попытался вернуть внимание отца, заявила, что его домашние задания не так важны, как будущий прием. Артем, который и без того не любил отцовскую пассию, послал ее на… Да, именно на тот самый орган, который имелся у всех мужчин. Вадим не стерпел подобной выходки и, когда они приехали к особняку, отвесил сыну оплеуху.

При том что Марте совершенно не нравился малолетний Артем, она живо представила, как мальчику стало обидно. Она не испытала к нему ни толики жалости, и, может быть, даже была немного рада, что ему не дали прихвастнуть. И все же в этой ситуации встала на его сторону. А на будущее нужно запомнить, что нелюбовь детей Вадима к Юлии может помочь ей отомстить старшему внуку великой Королевы-бабушки.

***

Суббота и воскресенье прошли для Марты без происшествий. Несмотря на то, что это были выходные, почти все время девушка проводила в компании Майи Александровны, слушала ее нравоучения на тему женственности, умения подать себя в обществе и прочего, прочего. С внуками Королевы-бабушки она практически не пересекалась. Вадим ее игнорировал, Юра почти не появлялся в особняке, а Михаил либо возился с невоспитанной племянницей, либо сидел на своем патио за работой. Кстати, Артема Марта тоже встречала всего пару-тройку раз: дома ему было скучно, поэтому он торчал в беседке в наушниках и с ноутбуком — типичный современный подросток. Тетя-шкаф не досаждала Марте, хотя это больше походило на временное перемирие, чем на дружественный союз. С остальными служащими девушка нашла общий язык и весело болтала за одним столом.

В понедельник утром Вадим уехал на работу в Москву, прихватив с собой детей, чтобы на неделю сдать их матери. Сам же он вечером должен был вернуться, ведь Юлия специально взяла отпуск для подготовки помолвки. Это мероприятие, пусть и чисто семейное, должны были освещать два известных модных журнала: один планировал выпустить статью об убранстве праздника, другой — о самих виновниках торжества, их истории любви, заслугах в шоу-бизнесе и, конечно, стиле жизни.

Девица пригласила дизайнера интерьера, повара и event-менеджера, разместила их в гостиной второго этажа, обозвав ее «помолвочным штабом», и не показывалась до обеда. Майя Александровна насмешливо заметила, что ее будущая невестка репетирует роль хозяйки особняка, но решила не мешать, ибо лучше так, чем компания Юлии. Марта не могла с этим не согласиться.

Прогуливаясь после обеда по саду, Куприянова-Нестерова сообщила своей компаньонке, что вечерний чай они будут пить в компании. В чьей, она не уточнила, но, когда женщины встретили Михаила, погруженного в свои мысли так глубоко, что он не заметил ни бабушку, ни ее сотрудницу, Марта стала догадываться, кто к ним пожалует. И действительно, в половине пятого к особняку подкатило такси, из которого вышла худенькая девушка лет тридцати в бледно-розовом платье и с большим кожаным ридикюлем, какие можно увидеть у докторов в старом кино.

— Марта, позвольте представить вам Мирославу, моего ангела-хранителя! — высокопарно заявила Майя Александровна.

— Здравствуйте, — произнесла Марта.

— Мирослава, это Марта, моя компаньонка. Чудесная молодая девушка с огромным потенциалом.

— Марта, приятно познакомиться! — широко улыбнулась Мирослава.

— Ну, девушки, дайте в дом, — Майя Александровна взмахнула руками, приглашая в гостиную через сад. — Знаете, Мирослава, я себя чувствую превосходно, но правое колено все-таки подводит, а еще…

Пока начальница рассказывала медсестре про свои болячки при «превосходном самочувствии», Марта рассматривала Мирославу, пытаясь понять, чем она сумела зацепить Михаила. Внешне они с медсестричкой совершенно не были похожи. Марта из кожи вон лезла, чтобы выглядеть скромно и неприметно, а Мире этого не требовалось. Мышиного цвета волосы, убранные в худенький пучок, большие глаза неопределенного цвета с длинными, но редкими ресницами, тонкие губы, острый подбородок, почти впалые щеки, выпирающие ключицы, плоская грудь и полное отсутствие попы. Живи она в девятнадцатом веке, славилась бы аристократичной красотой, но сейчас… Неужели такая девушка могла очаровать Михаила? Видимо, имелось нечто иное — скромность, тихий нрав, покладистость? Снова полное противопоставление Марте.

Майя Александровна пригласила Мирославу в гостиную, а компаньонку отправила на кухню распорядиться, чтобы подали чай. Желая выслужиться перед начальницей, а заодно и перекинуться парой слов с Тамарой, Марта решила помочь с заваркой и сама отнести поднос.

— А Мира кажется милой, — завела тему Марта, высыпая в заварочник сухие чайные листья.

— Да, она очень хорошая девушка, и пусть здесь не живет, нам как своя, — Тамара сняла с плиты большой чайник и стала лить кипяток на чай.

— Не хочу показаться сплетницей, но Лида кое-что о ней рассказала… о ней и Михаиле.

— Ох, Лидка! Ладно, все равно до тебя дошли бы слухи… Все верно, наш Миша по уши влюблен в Миру, до сих пор ее забыть не может. А она скоро выходит замуж… Конечно, если не передумает в последний момент.

— Думаешь, она может? — встревожилась Марта.

— Вполне, если Миша будет более настойчив. Не верю, что у Миры нет к нему чувств. Жених для нее — тыл, опора, постоянство… Такие, как она, часто выходят замуж из чувства долга, потом заставляют себя полюбить мужа или хоронят глубоко в сердце чувства к другому. Наша Мирослава всегда считала себя недостойной Миши, еще и Вадим на нее стал давить, когда понял, что брат влюбился. В общем, Марта, сплошная мелодрама.

— Да… вот это история.

Когда Марта с подносом появилась в гостиной, Михаил уже был там. То, как он смотрел на Мирославу и с каким благоговением ловил каждое ее слово, вдребезги разбило уверенность девушки, что она понравилась Нестерову. Видимо, он действительно относился к бабушкиной компаньонке по-доброму, но не больше. Однако Марта не привыкла сдаваться. Сейчас она тактично ушла в сторону, но лишь для того, чтобы придумать, как возвести непреодолимые баррикады между Мирой и Михаилом.

После чаепития Майя Александровна с Мирой удалились в спальню, чтобы там, без лишних глаз, измерить давление, пульс, сделать уколы и выписать рецепт на лекарства. Марта с Михаилом остались одни, и в гостиной повисло неловкое молчание. Было ясно, что мужчине больше нечего здесь делать, но он хотел дождаться возвращения своей возлюбленной медсестрички. Когда тишина стала невыносимой, он все-таки начал разговор:

— У бабушки хорошее здоровье, но Мира все равно еженедельно ее осматривает.

— Да, это правильно. Майя Александровна — огромный молодец, что так заботится о себе. Кстати, мне очень понравилась Мира…

— Да, она чудесная, — выпалил Михаил и тут же осекся, сообразив, что излишняя горячность выдала его чувства.

— К сожалению, у меня нет подруг. В институте было не до того, на работе как-то тоже не сложилось. Если честно, то мне бы хотелось подружиться с Мирой. Почему-то мне кажется, что мы бы с ней хорошо поладили.

— А почему нет? Вы могли бы куда-нибудь сходить вместе. Например, в субботу, когда в доме будет дурдом из-за помолвки… Хотите, я спрошу Миру?

Марте никак нельзя было пропускать помолвку старшего внука начальницы. Она хотела понаблюдать со стороны за всем семейством, понять, где есть трещинки, которые она может превратить в пропасть. В то же время следовало хвататься за любую возможность подружиться с Мирой, в ней Марта видела прямую угрозу своим планам.

— Да, Михаил, буду вам благодарна. Только не знаю насчет дня помолвки. Возможно, мне нужно будет помочь на кухне, сами сказали, нас ждет дурдом… — соврала Марта, ведь никто и словом не обмолвился, что она может понадобиться.

— Марта, и вас впрягли в это дело? Но это совсем не ваша работа! Я поговорю с Юлей! — возмутился Михаил и вскочил с дивана. Марта поняла, что нужно немедленно действовать, чтобы его остановить:

— Нет-нет! Никто меня не впрягал! Я сама подумала помочь на кухне. Лишние руки не повредят, и девочкам помогу…

— Знаете, Марта, бабуля в вас не ошиблась, — улыбнулся Михаил и снова сел на диван. Он чуть прищурился и как-то по-особенному на нее посмотрел. У Марты побежали мурашки по спине от его взгляда, но это было приятно. — Марта, хм… вы в этом доме недавно, поэтому мы соблюдаем формальности, хотя моему младшему брату они неведомы. Я вот к чему… Давайте перейдем на «ты»? В принципе, мы так со всеми, кроме Валентины Михайловны, она у нас дама суровая. Ну, что скажете?

Марта опустила взгляд, чтобы скрыть довольную улыбку. Пусть Нестеров думает, что она стесняется. Раз он любит невинных овечек, она будет для него самой белой и пушистой, но затягивать с молчанием не стоит…

— Да, я согласна, и мне будет приятно, — Марта наконец подняла голову и посмотрела Михаилу в глаза.

— В таком случае, Марта, договорились, — просиял Нестеров, и ей вдруг показалось, что воздух между ними наэлектризовался.

Как назло, в этот самый момент на лестнице послышались шаги Майи Александровны и Мирославы. Михаил обернулся и заулыбался еще шире, завидев двух женщин. Марта почувствовала легкий укол ревности и одновременно с этим совершенно незаслуженную неприязнь к медсестричке.

***

Мирослава пробыла в особняке до ужина. Вместе с Майей Александровной и Мартой они устроились в беседке, обсуждали книги, фильмы, суетливую жизнь в Москве и размеренную здесь, в Подмосковье. Михаил не хотел уходить, но Королева-бабушка непрозрачно намекнула, что ему не место в дамском обществе. Марта заметила, что его это задело, но возражать Нестеров не стал.

Ближе к семи, когда из дома стал доноситься звон посуды, а на подъездную дорожку въехал огромный внедорожник Вадима, Мирослава засуетилась. Майя Александровна предложила ей услуги своего водителя, но медсестра отказалась от этой любезности и вызвала такси.

— Скоро приедет машина? — поинтересовалась Куприянова-Нестерова.

— Да, так что я, пожалуй, пойду к воротам, — ответила Мира, спешно убирая телефон. Марта успела разглядеть, что ждать такси еще тринадцать минут.

— Я тебя провожу, не возражаешь? — предложила она и повернулась к начальнице: — Можно?

— Да, Марта, это замечательная идея. Не хотелось бы, чтобы наша Мирослава стояла одна под воротами. Потом вы можете быть свободны.

Пока девушки шли через сад, они почти не разговаривали. Но стоило выйти за территорию особняка, как беседа потекла сама собой. Без лишних свидетелей Мира поинтересовалась у Марты, как ей работается у Майи Александровны. Та начала с восторженных отзывов, но в конце пожаловалась, что чувствует себя немного одиноко. Михаил успел замолвить словечко и предложил Мирославе как-нибудь в выходной встретиться с Мартой. Тогда девушка ответила только улыбкой, которую можно было трактовать как «да» или как «нет», но теперь она сама завела об этом речь. Марта с радостью приняла приглашение сходить вместе в кино, и они условились на будущее воскресенье.

Несмотря на то, что на небе еще светило солнце, в особняке зажгли свет. Прогуливаясь через сад, Марта смотрела на величественный дом, где семейство Куприяновых-Нестеровых собиралось на ужин. Она видела Юру, спешащего к столовой, Михаила, бредущего туда же, но с другой стороны, знала, что Вадим и Юлия уже внутри, а Майя Александровна цедит аперитив в ожидании внуков. Ей вдруг стало так тоскливо от мысли, что, в отличие от них, у нее не осталось никого из близких. Единственная мысль, которая ее утешала — это то, что, если после своей мести она окажется за решеткой, некому будет по ней лить слезы.

***

Будни прошли в суете, которой заразили и Марту. Нехотя Майя Александровна дала добро на то, чтобы ее компаньонку ангажировали в помощь Алексу Бруксу, модному дизайнеру интерьера. У него, как у профессионала высокого класса, были свои люди, но девушка, которая отвечала за расстановку букетов с цветами, заболела, а Юлия требовала, чтобы этим занялся отдельный человек. В пятницу, накануне праздника, в особняк привезли десятки букетов английских пионовидных роз, и новой помощнице Алекса Брукса вручили план-размещение каждой вазы.

Майя Александровна в очередной раз напомнила, что Марта не обязана этим заниматься, но она уверила, что ей не в тягость, тем более этот праздник так много значил и для Вадима, и для его невесты. Королева-бабушка театрально вздохнула, но на ее лице промелькнул намек на улыбку.

Конечно, Марте было глубоко наплевать на Вадима, его заносчивую невесту и все это никчемное торжество. Однако заниматься цветами казалось веселее, чем слушать нравоучения начальницы, да и лишний раз выслужиться перед Вадимом не повредит. Все эти дни он практически не замечал Марту, удостаивая ее лишь легким кивком в качестве приветствия. Зато Михаил дважды прогуливался с ней и Майей Александровной. Он был немногословен, но весьма дружелюбен. Теперь Марта не обманывалась на его счет, понимая, что сердце парня занято, но дружба поможет завоевать его, как только с горизонта исчезнет Мирослава.

Но не только Миша был расположен к Марте. Неугомонный блоггер Юра несколько раз налетал на нее, когда снимал видео. Первый раз Марта растерялась, но он повернул все в шутку, да еще развеселил ее так, что она долго смеялась и не могла успокоиться. Потом всякий раз, завидя ее, Юра отвешивал какую-нибудь шутку и, даже если она была несмешной, Марта не могла сдержать улыбки. Незаметно для себя самой, она стала и с Юрой общаться на «ты» и даже где-то в глубине души признала, что он не такой уж противный, как думала сначала.

***

— Марта, цветы на том столе расставляете по точкам три, четыре, пять, шесть, семь. С них начинаете. Один-два оставляем мужчинам, — распорядился Алекс Брукс, сверяясь со своей папкой. — Так, потом переходите в тот холл и так до столовой. Я — на втором этаже.

Как только дизайнер со своей свитой скрылись на лестнице, Марта не спеша приступила к работе. Она не торопилась, тем более до ужина оставалось целых два часа, а если она справится раньше, придется отправляться к Майе Александровне. Вставив наушники с любимой музыкой, она, пританцовывая, понесла первую вазу в холл.

Марта почти закончила с цветами, когда услышала из гостиной громкий плач и ругань. Она выглянула из-за угла и увидела разъяренного Вадима, что-то доказывающего своему сыну. Артем стоял, насупившись, скрестив руки на груди и глядя в пол. Рядом с братом рыдала Варя, которая, скорее всего, не понимала, что происходит, и просто испугалась отца. Марта убрала в карман наушники, чтобы получше расслышать, в чем суть ссоры, но Вадим схватил дочь за руку и потащил в сторону кухни, оставив Артема в гостиной одного. Тогда она решила вернуться к своей работе, взяла очередную вазу и пошла с ней в холл, но не успела туда дойти, как услышала грохот и звон бьющегося стекла. Поставив вазу на ближнюю тумбочку, Марта ринулась обратно и застала Артема на месте преступления.

Парень стоял рядом с осколками хрустальной вазы, некогда идеально собранные розы понуро валялись на полу, в ковер медленно впитывался бледно-голубой раствор для цветов, благодаря которому они должны были стоять по меньшей мере неделю. Испуганный Артем поднял взгляд на Марту, и в его огромных голубых глазах она увидела смесь ужаса и мольбы. Это было красивое фиаско мелкого избалованного мальчишки. После скандала с отцом так легко обвинить его в том, что он сделал это нарочно. Одного букета не хватит в идеальном плане Алекса Брукса, на ковре останется заметное пятно, Юлия будет в ужасе.

Стоило только о ней подумать, как блондинка в розовом плюшевом спортивном костюме моментально нарисовалась перед ними. Сначала она недовольно посмотрела на Марту, потом перевела взгляд на Артема и лишь затем увидела разбитую вазу. На ее лице за несколько секунд сменились самые разные эмоции: от удивления и злости до, как показалось Марте, некоторого злорадства.

— Я говорила твоему отцу, что от тебя будут только неприятности! Говорила, что тебя нельзя приглашать на помолвку! Будь моя воля, тебя бы и на свадьбе не было! Ты! Ты! Мелкий гад!

Юлия шагнула к Артему, и мальчишка совсем вжал голову в плечи. Он крепко зажмурился, будто сдерживал слезы или готовился к удару, хотя от этой злобной гадины можно было ждать чего угодно. Еще шаг — и Артем распахнул глаза, набрал в рот воздуха, но ничего не произнес.

— Это не он! Это я разбила! — вдруг выкрикнула Марта. — Артем, наоборот, хотел помочь собрать осколки…

— Ты?! Бездомная шавка! У тебя руки вообще откуда растут?! Эта ваза стоит больше, чем ты можешь себе представить! Про чистку ковра — молчу! Стоимость всего этого, — она обвела пальцем по воздуху бедлам на полу, — будет вычтена из твоей зарплаты при увольнении, а если зарплаты не хватит, будешь мне возмещать. А тебя уволят. И немедленно.

На визг невесты сбежались домочадцы и прислуга. Даже Майя Александровна вышла среди остальных. Она сурово посмотрела на разбитую вазу, потом на правнука, Марту и Юлию.

Глава 6

Марте казалось, что она стоит голая на центральной площади пуританского городка, где собрались жители, чтобы забросать ее камнями. Добрая Тамара, суровая Тетя-шкаф, грустный Леонид Борисович, Света и Катя — две кухарки, Настя, горничная, которая в тот день работала вместо Лиды, Сергей. Практически все служащие были здесь — на ее суде, но они представляли массовку. Первые ряды заняли Вадим, Юра, Миша и сама Майя Александровна. Мерзкая Юлия выступала в роли обвинителя, а Артем — свидетеля, правда, безмолвного.

У Марты навернулись слезы на глаза, но не от страха перед мерзкой, крикливой девицей. Ей было обидно от собственной глупости: взять и разрушить одним необдуманным поступком то, к чему она шла долгие годы: проникнуть в особняк Куприяновых-Нестеровых, приблизиться к Майе Александровне и ее семейству. Еще досаднее было то, что ее уволят по вине мальчишки, которого Марта собиралась подставить первым. Она посмотрела на него, но отчего-то не почувствовала ничего, кроме жалости. Сейчас вся ее злость сосредоточилась на Юлии, чьи жестокие слова полоснули по сердцу.

— Вадим, немедленно рассчитай эту девушку, — прошипела разгневанная невеста.

— Марта, это вышло случайно? — холодно вопросил Куприянов. — Вы же понимаете, что вам придется возместить ущерб?

— И все это из-за какой-то вазы? — вмешался Михаил. — Между прочим, Марта вызвалась помочь с этим сама, ее не нанимали расставлять по дому розы!

— Вадим, скажи ему, — метнула гневный взгляд в жениха Юлия.

— Миша, будь добр… — Вадим махнул рукой в сторону брата, словно хотел отогнать назойливую мошку. — Марта, если вы не умеете заниматься подобными вещами, зачем брались? Это был ваш выбор.

— Не ее… — негромко пробормотал Артем, но его отец услышал.

— Я не с вами разговариваю, молодой человек! Вас я вообще попрошу уйти! — возмутился праведным отцовским гневом Вадим.

— Но, пап, Марта не виновата! — пролепетал мальчик.

— Марш отсюда! — Вадим указал сыну на дверь, и тот послушно поплелся на улицу.

— Извините, я действительно не хотела. Сейчас все уберу. — Марта наконец нашла в себе силы заговорить.

— Уберешь?! А что ты сделаешь с тем, что нам не хватит вазы?! Между прочим, она должна была стоять у окна в сад, и там мы с Вадимом собирались фотографироваться для журнала!

— Слушайте, кончайте этот сыр-бор, а? — с кривой ухмылкой заявил Юра. — Ничего же не произошло. Подумаешь, ваза! Этот твой напомаженный пижон что-нибудь придумает. Поставите к окну другие цветы, эти розы сунете в наш хрусталь, у бабули тут ваз навалом…

— Юра, вот не лезь, а! — прорычала блондинистая фурия.

— В любом случае, у тебя нет права оскорблять Марту! — снова вклинился Михаил.

— Тебе тоже, кажется, сказали проваливать! — взъелась Юлия. — И вообще, я не понимаю, что вы все тут забыли! Дело касается меня, Вадима и этой… Тоже мне, на представление явились!

— Дорогая, прошу тебя, — попытался урезонить невесту Вадим, но она его проигнорировала.

— Не понимаю, за что мне все это?! Я столько времени потратила на то, чтобы праздник был идеальным…

— Я увидела и услышала достаточно, — наконец нарушила молчание Майя Александровна, и все замерли в трепетном ожидании. На ее лице не отразилась ни одна эмоция, и Марта не могла понять, какой вердикт собирается вынести Королева-бабушка. — Прошу всех разойтись. Останутся только Юлия и Марта.

Вадим попытался возразить, но Майя Александровна осталась непреклонна. Персонал быстро разошелся по своим делам, а вот братья покинули арену действий нехотя. Уходя, Михаил посмотрел на Марту и легко ей улыбнулся. Этот незначительный жест придал ей уверенности. Что бы ни решила Королева-бабушка, она будет бороться за то, чтобы остаться в особняке.

— Надеюсь, вы поступите по справедливости, — уже без былой уверенности сказала Юлия.

— Знаешь, дорогая, есть одна старая китайская мудрость. Она помогает отличить благородного человека от простака, который лишь метит высоко, но до вершины не дотягивает. Так вот, благородный человек не разменивается по мелочам. Его не заботят незначительные, не играющие особой роли вещи, такие… как, например, разбитая ваза. Создавать важность из подобной ерунды будет лишь простак, желающий выглядеть на статус выше, чем он есть на самом деле…

— Я не понимаю, — промямлила Юлия.

— Разбитая ваза — не повод для истерики. Устраивать сцену перед семьей и сотрудниками особняка недостойно женщины того положения, на которое ты претендуешь, — отчеканила Майя Александровна и посмотрела на свою компаньонку. Марте показалось, что в глазах начальницы вспыхнул недобрый огонек, но Королева-бабушка все еще не теряла своей выдержки. — Что касается Марты, то ее я не уволю. Во-первых, она не сделала ничего предосудительного. Более того, сама вызвалась помочь, хотя от нее этого никто не требовал. Ты же это приняла как должное и даже не поблагодарила. А во-вторых, Марта будет нужна мне завтра на празднике.

— В смысле, нужна? — нахмурилась Юлия.

— Марта будет меня сопровождать в гостиной и за ужином сядет рядом со мной.

— Но вы не понимаете… Майя Александровна, это же семейный ужин. Только близкие. И потом, сажать прислугу за стол…

— Дорогая, ты же не станешь указывать мне, как себя вести? — ухмыльнулась Куприянова-Нестерова.

— Нет. Конечно.

— А сейчас разыщи своего дизайнера, пусть придумает, как заменить разбитую вазу. Полагаю, что Марта может быть свободна от обязанностей цветочного декоратора?

— Да, — смиренно произнесла девица.

— Хорошо, тогда я поднимусь к себе. Вся эта сцена совершенно лишила меня сил, — проговорила Гран-бабушка и собралась уходить, но замешкалась. — Марта, с вами мы завтра все обсудим. Сейчас отдыхайте.

Марта понимала, что ее приглашение на помолвку Вадима и Юлии — всего лишь способ осадить зарвавшуюся невесту. Не случись всей этой истории со злосчастной вазой, Майе Александровне не пришло бы в голову звать ее на торжество. Так небольшое фиаско привело к значительной победе: Марте выпал случай лучше познакомиться с членами Святого семейства.