Возвышение божественного доктора

Этот отвар зимних трав был другим. Очень сильным. Сюань Шуй чувствовала, как что-то опять в ней меняется.

Бэнь Цао Ган Му утверждал, что этот отвар должен был поддержать ци и укрепить организм, но одно дело — прочитать, и совсем другое — пережить это изнутри.

Девушка вытянулась, села ровно. Спина прямая, лопатки чуть сведены, ноги скрещены. Закрыла глаза. Ей нужно было проверить всё самой.

И действительно, её потоки ци стали плотнее, более вязкими. Если раньше энергия была похожа на туман, то теперь она текла, как густая холодная ртуть. Изнутри всё словно расчистилось: меридианы освободились от мусора, разум — от хлама. Впервые за долгое время Сюань Шуй смогла вздохнуть полной грудью.

Теперь, судя по её ощущениям, первичный круг Ци начал формироваться, и она интуитивно поняла, что пора культивировать.

Сюань Шуй выпрямилась и сменила позу.

В медитации обычно ноги вытянуты вперёд — одна на бедре другой. В культивации же одна нога кладётся полностью поверх другой. Старик часто сидел именно так, а Сюань Шуй делала это впервые, подражая ему.

Руки она сложила в печать, что узнала от старика: Печать Небесного Ци, что очищала энергию неба и земли, помогая работать с ней. Девушка успокоила дыхание и почувствовала движение энергии в нижнем дяньтяне.

После нескольких попыток появились слабые потоки ци, входящие в тело и наполняющие его. Сюань Шуй провела ци вдоль позвоночника вверх. Энергия дошла до шеи, к затылку. Прошла через лоб, опустилась по передней части тела.

Вот оно. Сюань Шуй почувствовала, что небесный круг был замкнут.

Дыхание её стало ровным, пульс — медленным. В голове стояла тишина. Но тело… Оно словно перестраивалось, реагировало на энергию, как металл на холодную воду.

Старик неоднократно ей говорил, что замыкание малого круга — начальная точка. Без этого нельзя идти дальше, нельзя формировать вторичный круг или углублять практику. И хотя Бэнь Цао Ган Му обещал лёгкость и ясность, на деле её тело было ледяным сосудом. Каждый виток ци приносил изморозь.

Время что в медитации, что в культивации для Сюань Шуй текло сквозь пальцы, поэтому ей пришлось остановить себя и взглянуть в окно. Солнце было в зените. Она просидела в одной позе несколько шичен — мышцы затекли.

И она заметила для себя первые странности. Её костяшки правого кулака всё ещё ныли, но не так сильно, как раньше. И иней разошёлся по дому охотника. И первое, и второе явно были результатом культивации.

Как же сильно на неё повлияло зелье трёх зимних трав?

Она забросила лук за спину и вышла. Солнце уже зашло за горизонт. Воздух в лесу был влажный и насыщенный запахами трав.

Сюань Шуй шла по знакомой тропе — туда, где впервые встретила дикого кабана, и заметила следы оленей раньше, чем звук. Шерсть на кустах, свежие отпечатки копыт.

Всё было просто: выследить, подобраться, нанести удар.

На этот раз всё вышло точнее. Два чистых выстрела — и оба оленя пали без борьбы. Сюань Шуй подняла туши на плечо и повернула обратно.

Однако её остановил вой. Не тот, что доносится издалека, а резкий, близкий.

Волчий.

Сердце её учащалось. Она поставила корзину с тушами на землю и обнажила лук.

Из-за деревьев вышли пятеро. Крупные, мощные. Шерсть, потемневшая от росы, глаза жёлтые, сияющие. Встали полукругом. Сюань Шуй стояла, оценивая расстояние.

Первый рванулся к ней слишком быстро. Сюань Шуй отступила, сбив его рывок в сторону. Зубы второго волка щёлкнули. И второй напал так же быстро, как и первый. Она ушла резко вниз — перекат, ветка над головой почти её зацепила. Третий прыгнул на неё со спины.

Сюань Шуй резко развернулась и метнула в него нож. Попала в плечо. Следом пустила стрелу уже в другого волка. Остальные прижали уши и зарычали, источая угрозу.

Один из волков неожиданно прыгнул, задев ткань её рубахи. Второй напал на неё сзади одновременно с третьим. Сюань Шуй нырнула вбок, едва не споткнувшись, но устояла. Третий оказался в прыжке. Без раздумий она ударила — прямо в морду волку кулаком.

Что-то внутри сдвинулось. Сюань Шуй не знала, что именно. Кость? Сустав? Но волк упал, заскулив.

Не обращая внимания на двоих оставшихся волков, она сжала кулак. Тяжёлый, непривычный. Возможно, это была трещина, может быть, даже перелом.

«Только этого мне не хватало», — подумала девушка.

Видимо решив отступить, волки, всё ещё рыча, начали пятиться. Сюань Шуй же не опускала тетиву. Шаг за шагом отходила, пока не скрылась в тени леса.

— Лучше так, чем быть растерзанной, — выдохнула она, чувствуя, как пульс замедляется.

Пот струился по вискам. Мышцы отзывались глухим напряжением. Она вернулась в деревню, когда солнце близилось к рассвету. Улицы деревни утром уже не были столь пустынны.

В лавке мясника Ши Шу поднял взгляд, прервав разделку туши.

— Что это?

— Оленина. Вчера ещё бегала.

— А рука? — кивнул мясник на её сжатый кулак.

Сюань Шуй сжала его сильнее, проверяя.

— Пройдёт.

Сдав свою добычу, Сюань Шуй пошла на рынок, в тот угол, где продавали старые книги и копии текстов. Чаще всего здесь были подделки, и редко попадалось что-то стоящее, но на развале у одного из торговцев её взгляд зацепился за нужное.

— Карта нужна, — сказала девушка, перебирая свёртки.

— Какая? — торговец оживился. — Местная, родовая?

— Карта континента. С городами и дорогами.

Он тут же выудил свёрток и развернул. Края карты хоть и были закопчены, но линии четкие.

— Здесь есть все: от побережья до предгорий.

— Сколько?

— Семь вэнь. За чистую работу и точность.

Девушка отсчитала монеты и протянула ему. Он быстро пересчитал, спрятал монеты за пазуху, бережно переложил свёрток в грубую бумагу и перевязал конопляной нитью.

— Удачи в пути!

Сюань Шуй молча забрала свёрток и вернувшись в дом охотника, развернула карту, что рисовала сама. Рядом — новую.

«Пора понять, где я нахожусь.»

Сопоставляя две карты, в конце концов она нашла место. Континент Цинъюань делился на две страны западную Чэнцзи и восточную Юньчжоу.

Судя по карте, Сюань Шуй застряла в Чэнцзи, в крохотном городе Юнтин, зажатом между горами. До ближайшей провинции Фучжоу, было около тысячи ли. Путь проходил через шесть городов, и пешая дорога заняла бы не меньше месяца — если повезёт с погодой. В противном случае путь растянется ещё дольше.

Девушка хотела вступить в секту, как только достигнет второй стадии культивации. Проблема была в том, что она даже не знала, где эта секта находится.

«Будет ли она в Фучжоу? Если нет, значит буду идти дальше»

— Торопиться некуда. Деревня не убежит. Уйти, я всегда успею.

***

Зима пролетела почти незаметно — будто началась и исчезла в один и тот же день. В доме охотника стоял устойчивый иней, а за порогом лежал снег, слежавшийся и хрупкий.

Впрочем, заметить смену сезонов Сюань Шуй было некогда: почти всё время уходило на культивацию. Она прерывалась только по ночам, чтобы выйти на охоту — быстро, молча, без лишнего шума.

Иногда в дом заглядывала тётушка Чжан Мэй, жена мясника. Приносила что-нибудь сладкое: засахаренные корешки, жареные лепёшки с мёдом, сушёные фрукты. Ни разу не расспрашивала девчонку — просто оставляла и уходила.

А её муж, дядюшка Чжан Ши, брался обучать Сюань Шуй свежеванию: «Шкуры — отдельный товар. Мясо — тоже отдельный».

Месяцы, потраченные на культивацию, не прошли для Сюань Шуй даром. Она не забывала и о физической подготовке, регулярно уходя в бамбуковый лес за пределами деревни. Именно там, среди стройных стволов, она впервые заметила перемены.

Удары стали иными — точными, наполненными энергией Ци. Тело ощущалось легче, движения стали отточеннее, дыхание — ровным и глубоким. Эффект отвара трёх зимних трав никуда не исчез: холод больше не ощущался. Ни иней, осевший на коже, ни снег под ладонями — всё воспринималось одинаково, будто разницы в температуре не существовало.

С приходом Сиюэ снег начал таять, зверья стало больше, и охота приносила стабильный доход. Торговцы охотно скупали шкуры: они не портились, не занимали много места и высоко ценились в любой местности. Сюань Шуй собирала деньги, почти ничего не тратя — всё шло по её плану.

Пока одно решение не перевернуло весь привычный уклад.

Она вернулась с вылазки под утро, освежевала тушу, сложила шкуры. Было слишком поздно, чтобы отправляться на медитацию в лес. Решив, что может культивировать дома, как делала уже десятки раз, она выровняла дыхание и села в медитацию.

Она не могла знать, погружённая в практику, что в это время на территорию охотничьего дома проникнет незваный гость. Что этот гость заметит иней, рассыпавшийся по двору.

Лишь в час Хай девушка открыла глаза, поднялась и вышла во двор. Там, на свежем слое инея, она увидела чёткие следы. Человеческие следы, ведущие к воротам. Деревянный засов был сорван, а сами следы тянулись в сторону деревни.

За бамбуковым забором, в темноте, слышались лай, голоса, шум толпы.

Кто-то приходил, пока она культивировала.

— Вот она! Там! — выкрикнул женский голос.

Сюань Шуй уже собиралась выйти навстречу, когда с тропы, запыхавшись, выскочила тётушка Мэй.

— Говорили же тебе — будь осторожна! — воскликнула она, хватая девушку за руку.

— Что случилось?

— Люди видели, как ты практикуешь, как у тебя иней по коже пошёл. Мол, проклятая ты. Колдунья. Мороз под кожей, демонов кормишь...

— Это бред! — Сюань Шуй отшатнулась.

— Это деревня, девочка. Здесь верят не в правду, а в то, что удобнее. Никто разбираться не станет.

— Но вы же знаете, что это ложь!

— Знаем. Только что это меняет? — Айя Мэй сунула ей в руки корзину. — Нам тут жить. А ты — молодая, дорогу найдёшь. Здесь тебе уже не быть. Забирай деньги, одежду, карту — и уходи. Я скажу, что ты сбежала, следы уберу, всех запутаю.

— А дядюшка Ши?

Тётушка сжала губы и промолчала. Пауза затянулась слишком надолго.

— Нет времени. Уходи! — резко сказала она и подтолкнула девушку к сараю.

Внутри всё уже было готово. Сюань Шуй схватила лук, ножи, верёвку, запасную одежду. Деньги, карту, флягу. Всё, что можно унести, сложила в корзину. Закрепила за спиной, выдохнула.

Из-за деревьев уже выходила толпа. Факелы, вилы, натянутые тетивы. Впереди — травница. И её лицо перекошено злорадством.

— Ведьма! — кричала она, указывая пальцем. — Она прокляла всю деревню!

Сюань Шуй ещё раз взглянула на тётушку.

— Беги, — сказала та. Уже не шёпотом.

Девушка прыгнула через забор — и не оглянулась.

Глава 6. Начало пути

Весна в горах Фуцзяня была обманчивой. Тёплое солнце днём сменялось пронизывающим холодом к вечеру.

Сюань Шуй шла одна. За плечами бамбуковая корзина, на голове лимао. В руках карта материка, довольно подробная в деталях, но слишком старая.

Дорога шла вдоль ручья и терялась в молодой поросли. Первые три дня был почти непрерывный подъём в гору. К вечеру её ноги отказывались слушаться.

На четвёртый день в тумане показались руины, остатки храма на склоне. Разбитые ступени, полустёртые символы на камне и одинокий жертвенник под обвалившейся крышей. Там девушка развела костёр и переночевала.

К шестому дню она сверилась с картой. Сюань Шуй должна была выйти к старому перевалочному пункту, возможно, Шанханг или что-то безымянное. В реальности там была старая лодка у корня дерева и заросшая тропа вверх по склону. Девушка рискнула пойти по ней ещё раз, браня старую карту.

Дожди усложнили путь. Камни становились скользкими, ноги промокали. Спуск с одного из хребтов закончился падением. Ушиб плеча девушку не остановил, она упрямо шла дальше.

На десятый день Сюань Шуй наткнулась на чужое кострище, остатки пепла и обломки сушёных грибов. Кто-то был здесь недавно. Возможно, не один. Она обошла стоянку стороной и пошла вверх по руслу пересохшего ручья.

К пятнадцатому дню обувь развалилась. Сюань Шуй обмотала ступни тканью от запасной рубахи. Рядом был выступ скалы, укрытый сверху. Там она заночевала и развела слабый костёр.

На рассвете было зябко и влажно. Воздух пах камнем и горькой травой. Раны на теле, свежие ушибы и порезы восстанавливались благодаря культивации, но слишком медленно.

— Всё же лучше, чем ничего, — сказала Сюань Шуй, смотря на свою руку.

На девятнадцатый день она вышла к деревне. Люди вокруг были молчаливые, одетые в серое, их речь была для неё чужой, незнакомой. Она купила обувь. Женщина, что отдала её, не задала ни одного вопроса, и даже если бы задала, Сюань Шуй бы не смогла её понять.

Дорога стала шире, на обочинах появились чайные кусты и указатели. Один указывал на Юнтай. Значит, до Фучжоу не больше недели. Путь вёл через перевал, но старый мост был разрушен. Пришлось спускаться в овраг и искать брод. Сюань Шуй нашла заросшую тропу между камнями. Поскользнулась, сбила ногу до крови, но выбралась.

На тридцатый день появились следы цивилизации: оросительные каналы, плотины, ровные ряды чайных плантаций. Люди в таких же лимао, как и Сюань Шуй, шли с корзинами на спинах. Её почти не замечали. Девушка остановилась, всматриваясь в эту красоту на рассвете.

К тридцать четвёртому дню она дошла до заставы города Фучжоу. Там стояла очередь караванов и путников. Стены были высокими, из крупного серого камня, с бойницами и сторожевыми башнями. Ворота — массивные деревянные створки с огромными железными обручами, покрытые пылью дороги.

Проходя через ворота, Сюань Шуй почувствовала резкое изменение воздуха. Запахи гари, специй и сырого дерева перемешались с влажностью. Шум торговцев, голоса крестьян, звон кузнечных молотов. Улицы города были довольно узкие, выложены каменными плитами. По краям стояли невысокие дома с черепичными крышами, некоторые украшены резьбой и яркими тканями на окнах. Пагоды выделялись изогнутыми крышами с фарфоровыми фигурами драконов и птиц.

Люди встречались ей разные: то красивые девушки, то спокойно сидящие старики. И в простых льняных одеждах, и в узорчатых шелках с украшениями из бронзы и нефрита. Сюань Шуй шла по улице, из любопытства всматриваясь в лица и обстановку. Местные не обращали на неё внимания, будто привыкли к чужакам.

Город был большим, намного больше деревни, где она жила последний год. Здесь должны были быть культиваторы. Если она встретит хотя бы одного, это будет удачей. Но об этом ей надо думать завтра. Культивирование хоть и восстанавливало силы, но за месяц Сюань Шуй порядком истощилась.

Многие торговцы шли в одном и том же направлении. Девушка последовала за ними, не спеша шагая по вымощенным дорожкам. Тусклый свет заходящего солнца заливал узкую улочку, когда она подошла к деревянным воротам постоялого двора.

Во дворе царил привычный суматошный порядок. Старики потягивали горячий чай у печи, дети бегали между столами, повозки скрипели под тяжестью лошадей. Сквозь дым она разглядела ряд невзрачных комнат — маленькие проёмы с полузакрытыми дверями.

Сюань Шуй направилась к стойке, за которой сидел хмурый мужчина с усталыми глазами. Его взгляд цепко упал на хрупкую перевязанную девушку, словно он взвешивал её кошелёк.

— Нужна комната на ночь — сказала Сюань Шуй ровно, не пряча усталость.

Он молча протянул руку. Сюань Шуй положила несколько медных монет на стол — плата за покой и тишину, пусть и временную.

— Дверь в конце коридора, вторая слева — хрипло произнёс он. — Не шуметь.

Сюань Шуй забрала деревянную дощечку и шагнула по скрипучему полу. В эту ночь, среди чужих снов и треска огня, она могла позволить себе немного передышки.

Сон был тяжёлым и беспокойным. Толпа людей с факелами снова нагоняла её. Говорить, что Сюань Шуй не надеялась на помощь Чжан Ши и Чжан Мэй в тот момент, значило бы врать себе. Они сделали для неё больше, чем кто-либо. Но девушка всё-таки рассчитывала уйти из деревни сама — не гонимая вилами и факелами.

Отогнав тревогу, Сюань Шуй проснулась, переоделась в чистую одежду из корзины и вышла на улицу. Пробираясь по узким улицам, она увидела рынок, полный шума и запахов.

Повсюду были развешаны красные фонари и разноцветные тканевые навесы, защищающие от палящего солнца. Торговцы стояли за прилавками, выкладывая товары: сушёные травы, коренья, специи в мешочках и глиняных горшках. Крики, споры с покупателями, звон монет, стук табуретов.

В воздухе стояла смесь запахов: сушёной рыбы, специй, свежих овощей, дым жжёного угля из уличных кухонь. Люди в простых хлопковых одеждах, ремесленники в ярких нарядах. Повсюду корзины с фруктами и овощами, сушёные грибы и рыба, маленькие свёртки с рисом и рисовой лапшой.

— Ого — выдохнула, поражённая шумом и запахами.

Сюань Шуй ещё не видела ничего подобного — такой живой, пульсирующей суеты и множества запахов. Она шла по улицам дальше, осторожно прощупывая потоки ци.

Около перекрёстка уловила знакомый резонанс — неподалёку была группа молодых людей. Звук голосов доносился сверху, с балкона над улицей. Она подняла взгляд. Над входом висела потемневшая от времени табличка: чайный дом «Глоток Пара».

Внутри девушка попросила место в соседнем помещении, рядом с балконом, но не на виду. Молодая ши-нюй молча принесла чашу с взбитым чаем — густая пена колыхалась в фарфоре.

Сюань Шуй слегка наклонилась вперёд, делая вид, что пьёт, но всё внимание было на голосах за тонкой деревянной перегородкой. Интонации были спокойными, но в словах ощущалась скрытая тревога.

— Волнуешься? — спросил кто-то с лёгкой насмешкой.

— Нет. Я уже достиг шестой ступени Конденсации ци. Чего мне волноваться? — ответил другой, голос уверенный, будто эта ступень давала неприкосновенность.

— Повезло тебе. Мне с моим третьим придётся торчать во внешней секте, — вздохнул первый, тон стал тяжелее.

— Говорят, в этом году отбор будет проще, чем раньше, — добавил уверенный голос.

— В прошлом году нас заставляли сражаться друг с другом, — голос первого стал едва слышимым.

— И вы проиграли? — спросил второй без удивления.

— Как видишь. Иначе бы я здесь с вами не сидел, — с горечью ответил он.

— Эх. Хорошо бы взять нас без всяких проверок…

— И сразу сделать внутренними учениками, — поддержал собеседник.

— Слышал, что дела у секты совсем плохи, раз в этом году не будет боёв.

— Нет, не в этом дело. А в том, что всех сильных практиков уже разобрали. Да и здесь, в мире смертных, не так уж много талантов, — спокойно пояснил второй голос.

— Я, так-то, выше стадии Золотого Ядра никого и не видел.

— Видишь? Я же говорю, нет талантов, — ответил первый голос.

— Эта секта даже не средняя в царстве. Лучше уж поступить в неё, чем не поступить никуда, — заключил второй, голос стал твёрже.

— Пойдём. Нельзя опаздывать, иначе и в этом году не пройдём, — прозвучал ещё один голос, и шаги заглушили разговор.

Культиваторы вышли из чайного дома, оставив после себя тишину и тонкий запах травяного чая. Сюань Шуй, дослушав разговор, допила чайный напиток, вновь надела лимао и последовала за группой.

Спустя какое-то время к практикам присоединились и другие. В итоге все шли в одно и то же место — в храм Дао.

Там у входа стояли две массивные каменные статуи — старцы в боевых доспехах, с серьёзными лицами и оружием в руках. Сам храм был построен из тёмного дерева и покрыт красным лаком, с крышей, увенчанной изогнутыми концами, украшенными миниатюрными драконами и фениксами. По краям пагоды располагались резные фигурки легендарных зверей.

Сюань Шуй вошла на территорию храма вместе с остальными, и все почти одновременно обратили внимание на мужчину, стоящего ровно посреди внутреннего двора.

Он был одет в строгий ханьфу глубокого тёмно-синего цвета, с широкими рукавами, спадавшими почти до кисти. Широкий дай из тёмного шёлка крепко стягивал талию, на поясе красовалась небольшая эмблема секты, аккуратно вышитая золотыми нитями.

— Это всё? — спросил мужчина, от которого девушка ощущала духовную энергию.

Сюань Шуй оглянулась — их было не более двадцати, и в каждом чувствовалась духовная сила. Обычных людей здесь не было.

— Хм. Ладно, не будем тянуть, — мужчина кивнул в сторону, и рядом с ним появился ещё один культиватор с деревянными дощечками в руках. Справа от пришедших возник каменный столб с большим многогранным прозрачным кристаллом внутри.

— Каждый из вас будет по очереди подходить, называть своё имя, клан, если есть, и касаться кристалла. Как только вы прикоснётесь, мы определим ваш уровень. В зависимости от результата вы либо войдёте в секту Девяти Сияющих Лотосов, либо нет.

Некоторое напряжённое молчание повисло в воздухе. Первым решился высокий юноша в светлом ханьфу. Он шагнул вперёд:

— Го Фэн.

Его голос прозвучал чётко. Под одобрительные взгляды окружающих он уверенно подошёл к кристаллу, вытянул руку и коснулся гладкой поверхности.

В тот же миг из кристалла вспыхнул тускло-зелёный свет. Внутри многогранника словно закрутились потоки, отражая пульсирующую ци молодого культиватора. Воздух рядом задрожал — тонко, почти незаметно.

— Четвёртый ранг Конденсации ци. Проходи, — отозвался проверяющий без особых эмоций, но с лёгким кивком. За его спиной из воздуха появилась арка из тумана и тонких символов, складывающихся в узор.

— Следующий.

И пока один за другим молодые практики подходили к кристаллу, позволяя ему считать их уровень, Сюань Шуй отметила про себя, что все до единого были на стадии Конденсации ци. Разница была лишь в рангах. Некоторые — первый, другие — третьего или четвёртого.

«А что, если мой уровень будет ниже? Что делать тогда? Вернуться к охоте и продолжить культивацию как есть? Или искать другую секту?» — думала Сюань Шуй.

— Следующий, — отозвался культиватор.

Их осталось шестеро — Сюань Шуй и те самые юноши из чайного дома. За неимением добровольцев она вздохнула и вышла вперёд.

«Была не была».

— Сюань Шуй, — произнесла девушка своё имя и подошла к кристаллу. Приложила ладонь, сосредоточилась и направила внутрь камня свою ци.

Кристалл мгновенно покрылся инеем. Воздух рядом стал резким и сухим, будто сквозь зал пронёсся ледяной ветер.

«Ну давай уже. Какой ранг? Только бы не самый низкий…» Сюань Шуй надеялась, что не будет самой слабой.

— Пятый ранг Конденсации ци. Можешь идти, — произнёс культиватор и кивнул в сторону арки.

«Пятый? Надо же… Не слишком низко и не слишком высоко. В самый раз, чтобы не выделяться».

С этими мыслями она шагнула вперёд, к арке, но в следующий момент замерла. Её тело будто наткнулось на невидимую стену — шаг не завершился, словно кто-то невидимый схватил её за плечи и удержал на месте.

Что-то мешало ей пройти.

— Эм… простите? — она нахмурилась, глядя на плотное, почти материальное марево перед собой.

— Корзину оставь. То, что внутри, тебе больше не понадобится, — спокойно пояснил он.

Сюань Шуй отрицательно покачала головой.

— Там есть вещи, которые мне важны, — девушка посмотрела на мужчину в полном замешательстве.

— Тогда бери только то, что действительно важно, и иди, — он не собирался спорить.

Сюань Шуй заглянула в корзину, взяла верёвки с монетами и снова шагнула вперёд. Арка вновь отказалась её пропустить.

— Деньги? Серьёзно? — в голосе культиватора появилась насмешка.

И засмеялся не только мужчина — оставшиеся новоприбывшие тоже не удержались.

— Без них никак нельзя? — она сжала кулак на верёвках медных вэнь, чувствуя холод металла.

— Нельзя. И откуда у тебя столько?

— Заработала. Шкуры, мясо, охота… Всё своими руками, — Сюань Шуй сдержанно ответила, глядя прямо.

— Похвально. Но в царство культиваторов вещи из мира смертных проносить нельзя.