Наследие

Закончив с перевязкой, девушки вдвоём отправились по петляющим коридорам заимки на кухню. Стоило им переступить порог, как Мира обнаружила за столом брата, а прямо на деревянной столешнице шустро барахтался давешний лохматый домовой, увлечённо перебирая какие-то сухие травинки своими длинными, тонкими пальцами.

— Эй! Ты как? Живая? — завидев сестру, Сева мгновенно вскочил со своего стула. На его бледном лице отразилось такое неподдельное, острое беспокойство, что Мире стало неловко. Брат пугливо покосился на её открытые руки, густо измазанные зеленоватой пастой.

— И не такое в жизни проходили, — слабо усмехнулась девушка, стараясь вернуть голосу привычную бодрость.

Она спокойно прошла мимо него вглубь кухни к массивному шкафу, чтобы налить себе стакан чистой воды и окончательно прийти в себя. В заимке действительно не было никакого электричества, розеток или проводов, как резонно подумалось ведьме, когда она только-только попала в это странное место. Однако, вопреки всякой логике, продукты в кладовой оставались идеально свежими, прохладная вода из-под крана текла хрустально чистой и вкусной, а ровный тёплый свет в комнатах давали удивительные, гладкие камни-самоцветы, которые просто накрывали плотными деревянными крышками за ненадобностью, погружая комнаты во тьму. Здесь всегда, в любую погоду было удивительно тепло, сухо и чисто. И недавно произошедшие ночные события, а также тихие слова Купавы натолкнули ведьму на очевидную мысль: всё это хрупкое благополучие существовало исключительно благодаря заботе суседей. Раз эта заимка — владение Хозяина леса, а он — их полноправный суровый правитель, то и пространство здесь дышало его невидимой силой.

— Доброе утро, — вдруг негромко, с бархатным рокотом послышалось со стороны дверного проёма.

Все присутствующие на кухне синхронно обернулись на звук. На пороге стоял Лесь. «Помяни чёрта, он и появится…» — мысленно, с глухим раздражением возмутилась Мира про себя, когда они встретились глазами. Её щёки против воли опалило лёгким румянцем от воспоминаний о вчерашних событиях ночи. Широкая льняная рубаха сейчас едва прикрывала её исцарапанные колени, открывая взору длинные ноги, и этот факт, разумеется, не остался без пристального внимания лешего. Его изумрудный взгляд медленно скользнул по её фигуре, задерживаясь на локтях и бёдрах. Лесной царь едва заметно, понимающе улыбнулся одними уголками губ: ведьма всё-таки переступила через свою непомерную гордость и воспользовалась лечебной мазью, которую он так заботливо передал ей через русалку.

Девушка резко, с глухим стуком отставила стеклянный стакан на деревянную столешницу. Оттолкнувшись от края гарнитура, она порывисто, не давая себе времени передумать, направилась прямо к нему.

— Нужно поговорить, — бескомпромиссно, ледяным тоном произнесла она, поравнявшись с парнем.

Мира жёстко взяла Хозяина леса за запястье и, приложив неожиданную для её хрупкого тела силу, резко развернула его в сторону коридора, увлекая за собой. Купава и Сева успели только настороженно, в полном ступоре переглянуться, когда эти двое стремительно исчезли за углом кухни. Настрой ведьмы на этот раз был весьма серьёзным, лишённым прежней хаотичной паники.

— Они же не подерутся там? — взволнованно спросила Водная дева, зябко кутаясь в холщовую рубаху. — Вещая сказала, они вчера сильно поссорились…

— Надеюсь… — осторожно и глухо выдавил парень, нервно потирая забинтованные пальцы.

Он прекрасно понимал чувства сестры: она определённо была зла на весь мир, на него, на Изнанку. Наверное, именно поэтому она и сбежала сломя голову в дикую чащу. Но брат до сих пор не был в курсе того, что конкретно произошло между ней и Лесем ночью в лесу, и это неведение его дико тревожило. Со стороны он видел только, как сначала девушка кричала на лешего, обвиняя во всех грехах, затем сбежала через форточку, а теперь, через сутки, снова ушла с ним поговорить наедине. Парень был в абсолютном, глухом неведении, что сейчас творится у сестры на уме.

Мира тем временем завела Хозяина леса в первую попавшуюся пустую гостевую комнату и с силой захлопнула за ними дверь.

— Если ты снова собралась обвинять меня… — начал было тот своим привычным, лениво-весёлым тоном, закинув руки в карманы штанов, но девушка резко перебила его на полуслове.

— Пожалуйста… — она сделала тяжёлую, осязаемую паузу, усмиряя гордость и смотря лешему прямо в глаза, неподвижно и честно. — Отпусти меня.

Парень стоял не шелохнувшись пару секунд. Его изумрудные глаза на мгновение расширились от удивления. Он уже успел повидать много её ярких, порывистых эмоций — от ядовитого сарказма до яростных угроз. Но такой вежливой, собранной, тихой и по-настоящему искренней он видел её впервые.

— Надо же… — криво усмехнулся он, чуть наклонив голову набок. — Так ты, оказывается, знаешь волшебное слово?

— Мне правда нужно вернуться в город, — Мира упрямо проигнорировала его очередные едкие подначивания, удерживая фокус. — Тебе не жалко меня, но хотя бы над матерью моей смилуйся. Если я просто перестану выходить на связь, подруга забьёт тревогу. Начнутся поиски, полиция, маму инфаркт разобьёт. Я не могу просто так бесследно пропасть со всех радаров. Дай мне время хотя бы подготовиться, закрыть долги по учёбе, предупредить родных.

Лесь внимательно, не перебивая, слушал её быструю, надрывную речь, о чём-то глубоко размышляя. Его лицо вновь подёрнулось маской вековой, лесной проницательности.

— И ты думаешь, я поверю тебе на слово? — мягко, почти беззвучно усмехнулся он, делая полшага вперёд. — Своим вчерашним побегом ты слишком красноречиво обозначила всё, что думаешь о Нави… и о нас.

— Отправишь за мной брата, хоть адовых гончих, если они у тебя есть, — не унималась девушка, делая встречный шаг. — Сам приходи за моей головой, если посчитаешь, что я сбежала. Но не запирай меня здесь насильно, Лесь. Не делай из меня своего врага.

— Снова угрозы, Вещая?

— Это не угроза… — сделала ведьма ещё один короткий шаг, оказываясь к нему так близко, что чувствовала исходящий от его одежды запах грозового озона и сосновой смолы. — Я прошу тебя. Прошу по-человечески, как великого хозяина этого леса. Смилуйся над моим родом.

Её взгляд сейчас был совершенно не таким, как вчера на кухне или во время их первой стычки. Из него исчезла колючая, защитная спесь. И на долю секунды перед глазами лешего против его воли отчётливо вспыхнули её ночные, заплаканные, испуганные глаза, когда она сидела на ветке ели, вжавшись спиной в кору и мелко дрожа от первобытного страха. Он понял, что эта девочка готова сломаться, но не сдаться. И этот упрямый, чистый человеческий дух требовал совсем иных условий сделки.

Лесной царь смотрел на неё долго, не мигая, словно пытался просветить своим изумрудным взором её душу насквозь. Он отчётливо чувствовал её абсолютную искренность, её глубокую, пульсирующую тревогу, как и то, что она сейчас решительно настроена пойти на эту сделку. Связь девушки с матерью была невероятно сильна — они ведь, по сути, остались совсем одни друг у друга в этом огромном, холодном мире. Парень медленно скрестил руки на груди, глубоко вздохнув и погружаясь в размышления.

— Ладно… — вдруг негромко выдохнул он, и его плечи расслабились. — Но при одном условии.

Мира мгновенно замерла, неосознанно подавшись корпусом вперёд. Неужели у неё действительно получилось уговорить этого упрямца?

— Мы проведём древний обряд зарока, — их взгляды встретились, неподвижно и жёстко. — И тогда ты не сможешь от меня спрятаться, Вещая, даже на краю света. Я найду тебя, где бы ты ни была. Согласна?

— Ч-что ещё за обряд такой? — осторожно поинтересовалась девушка, почувствовав, как по спине снова пробежал мимолётный холодок. Предостерегающие слова Купавы о чуткости суседей всё ещё эхом отзывались в голове.

— Ничего сложного, — лениво усмехнулся Леший, делая полшага навстречу. — Кровь к крови. Ты даёшь мне свою, а взамен — берёшь мою. И беги после этого в город хоть сразу же. Держать больше не стану.

— Не врёшь? — её взгляд мгновенно заискрился, а на лице впервые за все эти адские сутки проступила живая, искренняя радость. Для Миры это была просто фантастическая, ошеломительная новость. Возможность спасти Севу, не бросая свою с таким трудом выгрызенную городскую жизнь, казалась идеальным выходом из тупика.

— Не вру, — мягко, почти ласково улыбнулся он, с каким-то странным заворожённым интересом глядя на то, как она мгновенно повеселела и расцвела. — Ритуал создаст связь между нами. И если ты понадобишься здесь, в заимке, бросаешь всё, незамедлительно приходишь по моему зову и выполняешь свою работу проводника. Без лишних вопросов, истерик и уговоров. В остальное же время — делай всё, что тебе вздумается. Работай, учись...

— Ну и почему ты сразу мне этого не предложил? — возмутилась девушка, но на этот раз без капли злости, не переставая облегчённо улыбаться. — Это же просто идеально! Столько нервов мне потрепал.

— Даже если тебе придётся сбегать с учёбы или работы? — со знакомой ехидной усмешкой поинтересовался Леший, приподняв бровь. — Хорошенько подумай об этом, Вещая. Заключив этот зарок, ты не сможешь от него сбежать или отмахнуться, как от дурного сна. Обратного пути для твоей крови уже не будет.

Его слишком довольное, сытое и насмешливое лицо в секунду напрягло девушку. Улыбка сползла с её губ. Мозг, привыкший искать скрытые смыслы в текстах, мгновенно забил тревогу. Если у него изначально было такое простое решение проблемы, почему он так изощрённо издевался над ней все эти дни, доводя до белого каления? Здесь определённо крылся какой-то жуткий подвох.

— О какой... именно связи ты сейчас говоришь? — искренне насторожилась она, мысленно прокручивая в голове каждое его слово, интонацию и этот изучающий изумрудный взгляд. — Какие конкретно у этой твоей «связи» будут последствия?

— Обоюдоострые, — улыбнулся парень, плавно склонив голову набок. На его губах заиграла хищная, заговорщическая усмешка. Он видел, что она наконец-то начала задавать правильные, взрослые вопросы. — Мы сможем напрямую чувствовать друг друга. На любом расстоянии. И это в твоём обучении магии подсобит, раз моя кровь будет циркулировать внутри тебя.

Мира замерла, чувствуя, как под льняной рубахой по коже вновь разбегаются крупные, колючие мурашки. Подвох во всей этой затее был крайне неприятным. «Чувствовать его на расстоянии?.. — лихорадочно размышляла она, пытаясь удержать ускользающую логику. — Это как…?»

— Ну так что? — бесцеремонно перебил её тяжёлые мысли Лесной царь, сделав ленивый шаг в сторону. — Согласна на мои условия или нет? Думай быстрее, Вещая. Сегодня пошёл уже четвёртый день, как ты находишься в заимке. Твоя подруга когда должна была забить тревогу?

Его ехидная, сытая улыбка и эти будничные слова заставили ведьму буквально вздрогнуть от шока. «Как четвёртый?! — судорожно, в панике перебирала она в голове обрывки воспоминаний. — Сегодня уже понедельник?!» Эта внезапная паническая атака в секунду перебила все её прошлые сомнения. В памяти вспыхнул испуганный крик Алины: «Я твоё фото в розыск отдам!» Ей жизненно необходимо было срочно связаться с подругой, успокоить маму и любой ценой вернуться в город. На кону стояла её нормальная жизнь.

— Согласна я! — порывисто выпалила она, сжимая кулаки. — Проводи свой этот чёртов обряд, и я сразу же ухожу!

— Как скажешь, — тихо, со знакомым шуршанием камыша усмехнулся парень.

Он сделал уверенный шаг к ней навстречу, сокращая расстояние между ними до минимума. Пространство комнаты словно разом сгустилось, пахнуло озоном и сырой хвоей.

— Не двигайся, — его вкрадчивый, рокочущий шёпот заставил девушку судорожно сглотнуть.

Мира замерла как вкопанная, не сводя с него огромных, расширенных от напряжения глаз. Лесь уверенно взял её за правую руку, бережно, но крепко сжав прохладную ладонь своими длинными пальцами, и поднял руку на уровень своего лица. Появившись буквально из ниоткуда, в его руке возникла длинная острая и тёмная игла старой ели. Парень резким, точным движением проткнул этой иглой подушечку её указательного пальца. Девушка болезненно вздрогнула, но руки не отняла. На бледной коже выступила крупная, яркая капля багряной крови. А в следующую секунду Лесь тем же остриём без тени сомнения полоснул по собственному пальцу. Ведьма внимательно, затаив дыхание, следила за каждым его движением. Из его раны выступила густая, тягучая живица — кровь Чёрного леса. А затем тяжёлая, тёплая ладонь лешего плавно переместилась выше и мягко коснулась её щеки, фиксируя голову. Его изумрудный, полыхающий дикой магией взгляд теперь был намертво прикован к её губам. Плавным, неторопливым движением он провёл своим окровавленным пальцем по её губам, пачкая их своей сущностью.

— Глотай, — послышался его тихий, абсолютно бескомпромиссный, не терпящий возражений голос.

Парень смотрел прямо ей в душу, в самую глубину зрачков, и из-за этого парализующего, гипнотического взгляда Мира физически не могла даже пошевелиться или отвести голову. Он аккуратно, надавив на подбородок, приоткрыл ей рот, внимательно проследив, чтобы лесная кровь беспрепятственно проникла в её тело. На вкус живица оказалась странной — терпкой, горячей, с привкусом дикого мёда и ментолового холода, который мгновенно осел в лёгких. А затем Лесь быстрым движением поднёс раненую руку самой девушки к своему лицу и, прикрыв глаза, слизнул выступающую каплю её ведьмачьей крови с пальца. Он медленно открыл глаза и поднял на неё свой внимательный, потяжелевший взгляд. Эта дикая, первобытная картина запустила новую, сокрушительную волну крупных мурашек по всему телу Миры — от затылка до самых пят. Он стоял непозволительно близко, его дыхание обжигало кожу, а эта звенящая, интимная двусмысленность в мёртвой тишине комнаты свинцовым грузом давила на грудь.

— Теперь мы повязаны, Вещая, — прервал звенящий гул в ушах его вкрадчивый, бархатный голос. — Запомни это чувство.

Его слова заставили девушку сильно вздрогнуть. Внутри неё всё ещё бушевал огонь чужой, дикой магии, смешавшейся с её собственной кровью. Однако волевым усилием, она резко взяла себя в руки и отпрянула назад, решительно высвобождаясь из его горячих рук. Ей срочно нужно было восстановить свои личные границы, пока эта интимная тишина комнаты окончательно не раздавила её.

— Не очень-то гигиенично, знаешь ли… — недовольно проворчала она, демонстративно рассматривая свой проткнутый палец и изо всей силы прижимая кровоточащую ранку. Сердце колотилось в самые рёбра, но она упрямо держала лицо. — Теперь я могу наконец идти, так?

Её острый, подозрительный взгляд вновь обратился к лешему. Девушка всё ещё мучительно терзалась сомнениями, что этот лесной дух сдержит своё слово и действительно выпустит её из пространственной ловушки заимки.

— Так, — спокойно кивнул он ей, и на его губах снова заиграла привычная, ленивая усмешка. Парень плавно отступил в сторону, освобождая ей путь. — Только на этот раз воспользуйся дверью, а не форточкой.

Массивный дубовый затвор гостевой спальни мягко, беззвучно открылся сам собой, открывая вид на просторный коридор. Его саркастическое, едкое наставление мгновенно привело Миру в чувство, начисто выметая из головы остатки смущения и страха, и она тут же пулей бросилась по коридору к брату.

***

Сева всё ещё сидел на кухне. Он замер на стуле, словно окаменев, пока на столе по-прежнему копошился лохматый домовой, а рядом тихо качала ногами на стуле Купава. Напряжённая атмосфера в комнате была тяжёлой и липкой, пока ведьма не разбила её в пух и прах, вихрем залетев внутрь. Её бордовые, слегка потускневшие волосы растрепались, а льняная рубаха забавно развевалась на бегу.

— Сивка, у тебя есть какие-нибудь запасные штаны?! — с ходу бросилась она к опешившему парню, едва ли не нависая над ним. — Шевелись, пока этот паразит не передумал!

— В чём дело? — с явной тревогой и испугом спросил он, порывисто вскакивая со стула и косясь на её исцарапанные руки, измазанные зелёной пастой. — Зачем тебе штаны? Что произошло?

— Я возвращаюсь в город! Прямо сейчас! — её громкие, чёткие слова тяжёлым грузом упали в пространство кухни, заставив абсолютно всех присутствующих судорожно подскочить от удивления. Домовой от неожиданности с писком юркнул под стол, спрятавшись за ножками.

— Он… он тебя отпустил? Да ладно… Как?! — не верил собственным ушам брат, переводя растерянный взгляд с сестры на дверной проём, где вот-вот должен был появиться леший. Он ведь как никто другой знал, насколько жёстко Хозяин леса умеет держать своё слово.

— Это правда? — подошла Купава. Вид у несчастной русалки был искренне расстроенным и печальным. Из её бледных глаз, казалось, вот-вот брызнут слёзы. — Ты действительно уходишь от нас, Вещая?

— Я вернусь, обещаю, — Мира тепло и успокаивающе улыбнулась девочке, давая понять, что не бросает её.

А затем она снова резко развернулась к брату и мёртвой хваткой схватила Севу за воротник.

— Быстрее гони свои штаны! Хочешь, чтобы мою мать инфаркт ударил из-за моей пропажи?! — она с силой, не слушая его возражений, вытолкнула растерянного парня в тёмный коридор по направлению к его комнате, торопя каждую секунду.

Выхватив из рук Севы запасные, безразмерные спортивные штаны и порывисто, путаясь в широких штанинах, натянув их на свои расцарапанные ноги, Мира пулей побежала в свою комнату за остальными вещами. Брат, тяжело дыша и спотыкаясь, неотступно преследовал её по коридору, не веря собственным глазам.

— Я просто поверить во всё это не могу! — засыпал он её вопросами, смотря в стену, пока та переодевалась. — Почему Лесь отпустил тебя? Что ты с ним сделала?

— Я просто умею быть чертовски убедительной, Сивка, — ехидно, со знакомым городским апломбом отозвалась сестра. Она самодовольно встряхнула бордовыми волосами, как только зашнуровала кроссовки.

— Ну правда! — парень порывисто схватил её за плечи, силой разворачивая к себе лицом. Его забинтованные пальцы дрожали. — Ты ему пообещала что-то? Он потребовал плату? Расскажи мне, я же должен знать!

Но девушка его почти не слушала. Паника из-за потерянных четырёх дней гнала её вперёд сильнее любого лесного царя. Она ловко вывернулась из его хватки, перехватила сумку и решительно направилась обратно по коридору к выходу.

— Просто проводи меня! — шипя, толкала она парня в спину, заставляя его шевелить ногами.

Когда они наконец переступили порог и вышли из душной, пугающей заимки на свежий воздух, Мира впервые смогла по-настоящему облегчённо вздохнуть. Деревянные стены за их спинами бесшумно сомкнулись, и домик под мороком снова сжался до размеров крошечной избушки.

— Да расскажи ты! — продолжал недовольно шипеть брат, пока они быстро спускались по узкой лесной тропинке в сторону деревни.

— Раз уж на то пошло, ты ведь тоже можешь спокойно выходить отсюда, — заметила она, подозрительно косясь на идущего рядом Севу. — Ты-то сам что ему пообещал?

— Выполнять обязанности проводника и латать его суседей, что ещё я мог ему пообещать?! — съязвил в ответ парень, раздражённо пиная скользкий камень под ногами. — Давай, не переводи стрелки, выкладывай! Как ты его уломала?

— Мы просто заключили сделку, — отстранённо и сухо объясняла ведьма. Она изо всех сил старалась не вспоминать интимные детали их недавнего ритуала — вкрадчивый шёпот, проколотый палец и то, как Лесь слизывал каплю её крови. — Он отпустил меня в город с условием, что обязательно вернусь.

— Сделку? — Сева от шока даже остановился на тропе и недовольно обернулся к ней. — Какую ещё, к чёрту, сделку, Мира? Ты в своём уме?!

Но девушка, не обращая внимания на его ступор, снова с силой толкнула его в спину, заставляя идти вперёд. Они стремительно шли по узкой, петляющей тропе, и она не собиралась останавливаться ни на секунду, пока под ногами не появится спасительный асфальт.

— Ты вообще понимаешь, что это сделка с древним духом изнанки?! — продолжал испуганно ворчать брат, едва поспевая за её быстрым шагом. — Что бы ты там ему ни наобещала, ты физически не сможешь нарушить условия контракта! Изнанка тебя уничтожит. Ты хорошо подумала своей башкой прежде, чем соглашаться на его условия?

Мира промолчала. Но стоило им наконец выйти из тёмной чащи Чёрного леса и пересечь невидимую черту морока, как экран её телефона внезапно дико мигнул, ожил и заискрился цифровыми полосами. Связь мгновенно восстановилась. С ужасом и замиранием сердца ведьма обнаружила на экране уведомления о тридцати семи пропущенных вызовах и куче гневных сообщений от Алины. Девушка, не теряя ни секунды, дрожащими пальцами тут же набрала номер подруги.

— Алё! Аля, это я! Я жива! Слышишь, жива! — истошно закричала девушка в трубку, перебивая первые же встревоженные вопли на том конце провода и отчаянно пытаясь успокоить подругу. — У меня просто сел телефон, а в этой глуши вообще не было электричества, представляешь? Да, я застряла! Но всё нормально, я уже иду на станцию, еду обратно в город! Ты же… ты же не звонила ещё моей маме? И в полицию заявление не относила, правда?! Ну прости-и-и меня, пожалуйста! Я правда не специально, так получилось!

Сева замер рядом, скрестив руки на груди, и с глубоким, нарастающим подозрением всматривался в лицо сестры. Пока она так непринуждённо болтала по телефону, отчаянно цепляясь за осколки своей «нормальной» реальности, парень окончательно терялся в догадках. В его голове роились тяжёлые мысли о том, что именно скрывается за этой внезапной сделкой, на которую коварный леший так легко вынудил его сестру. Ведьмак нутром чувствовал подвох, но не знал, как подступиться к правде. Когда она наконец закончила эмоциональный разговор с подругой и со вздохом убрала мобильный, брат решительно шагнул вперёд и развернул девушку к себе за плечи, заставляя смотреть только на него.

— Будь на связи, Мира! — смотря прямо ей в глаза, жёстко начал он непривычным, почти командирским тоном. В его измождённом лице и отросших прядях вдруг проступила та самая вещая, ведьмовская порода. — Слышишь меня? Если хоть что-то пойдёт не так, если что-то случится… или твоё состояние изменится… Сразу же сообщи мне! Пусть ты и сильная, но если тени в городе начнут свою охоту — не молчи, не вздумай строить из себя героиню. Сразу возвращайся в заимку. Здесь, на территории Лешего, они тебя не тронут.

Парень искренне, до боли в груди переживал за сестру. Пусть долгие пять лет глухой разлуки и развели их по разным планетам, породив тонны недопонимания и взаимных обид, но сейчас, в эту самую минуту, они были как никогда близки. Общая, пугающая и великая тайна их рода вновь сплотила некогда потерянных «сиамских близнецов». Теперь между ними больше не было никаких объективных причин не доверять друг другу. Они снова были одной крови.

— Чтобы, когда я вернусь, ты уже умел стены двигать! — хлопнула она весело брата по плечу, лихо ломая его трагический настрой и возвращая их отношениям привычную, тёплую атмосферу детского соперничества.

Девушка коротко, крепко обняла его на прощание, в последний раз вдохнув родной запах, и быстро запрыгнула на подножку подошедшей к полустанку электрички. Двери со скрежетом захлопнулись.

Привычный, ритмичный шум колёс поезда постепенно возвращал её к обычной, понятной и безопасной жизни, пока густой Чёрный лес за окном медленно удалялся и редел, уступая место автомобильным трассам, дачным посёлкам и глянцевым контурам далёкого мегаполиса. Мира откинулась на жёсткое сиденье электрички, и взгляд её сам собой упал на ладони, зацепившись за едва заметную, крохотную ранку на указательном пальце правой руки. Фантомная, покалывающая боль от острой еловой иглы всё ещё отчётливо пульсировала на самом кончике, упрямо напоминая о том, что ни заимка, ни русалка, ни этот проклятый леший не были сном. А значит… значит, и ночные кошмары тоже были реальны.

Ведьмачье чутьё, дремавшее в ней годами, теперь глухо ворочалось под кожей, подсказывая: если её силы станут ярче, морок истончится, и обитатели изнанки это обязательно заметят. Смутные, удушливые воспоминания из далёкого детства, когда она маленькой девочкой в ужасе забивалась в угол комнаты, прячась от шорохов, накрыли её с головой. Девушка судорожно сглотнула, чувствуя, как во рту пересохло. Неужели ей снова придётся пережить тот запредельный ужас? Всё это время, пока она отчаянно закрывалась от Нави и забивала голову конспектами, стараясь жить обычной человеческой жизнью, Кошмар изредка наведывался к ней. Он приходил, когда чувствовал, что её ментальная броня от усталости или стресса начинает рассыпаться.