Наследие

— Сделай глубокий вдох, — улыбалась ведьма, пытаясь перевести дыхание от смеха. — Всё в полном порядке. Это просто краска для волос. Самая обычная, химическая городская тонировка. Она имеет свойство смываться через пару недель после нанесения, особенно в горячей воде.

Русалка растерянно и недоверчиво взглянула на Миру. Её бездонные глаза тревожно искали в лице девушки истину — правду ли говорит ведьма или просто пытается утешить её перед лицом угасающей силы? Концепция того, что цвет волос можно купить в магазине и смыть мылом, явно не укладывалась в её трёхсотлетний опыт изнанки.

— Честно? — тихо, с надеждой переспросила она, шмыгнув носом.

— Я бы не стала тебе врать, — искренне улыбнулась вещая.

Чтобы окончательно развеять страхи водной девы, она запустила руку в воду, собрала свои мокрые волосы в один тяжёлый хвост и демонстративно, для наглядности, сильно отжала его над ванной. Новая порция густых розовых капель с тихим плеском упала в прозрачную воду, мгновенно окрашивая её в цвет брусничного морса.

— Вот видишь? Правда, теперь нам придётся как-то слить всю эту воду, — иронично добавила девушка, оглядывая масштабы «катастрофы».

Купава осторожно коснулась подкрашенной воды пальцем, поднесла к лицу, принюхалась и, убедившись, что пахнет это не кровью и не горящей Крадой, а химической малиной, наконец облегчённо выдохнула. Атмосфера древней мистики в ванной комнате уступила место тёплому, понятному уюту. Искренность и детская непосредственность русалки, как ни странно, позволили Мире окончательно расслабиться, смывая остатки утреннего гнева. Но умиротворённая пятница продлилась ровно до того момента, как тяжёлая дубовая дверь в ванную бесцеремонно распахнулась без малейшего стука.

— Что здесь за крики? — безжалостно разорвал тишину глубокий, серьёзный голос.

Это был леший. Он уверенно вошёл в просторную комнату, как ни в чём не бывало разглядывая девушек в воде.

— Офигел совсем?! — вздрогнув от неожиданности и дикого смущения, возмутилась Мира. Она судорожно перехватила холщовое полотенце под водой, плотнее прижимая его к груди, и ожгла парня уничтожающим взглядом. — Быстро вышел отсюда! Тебя стучать не учили?!

— Лесь, смотри, — вместо того чтобы испугаться, доверительно обратилась к нему Купава. Она порывисто подняла руки, зачерпнув пригоршню окрашенной воды.

Водная дева с искренней тревогой демонстрировала ему розовые струи, которые остались в купальне от ведьмы. Леший, полностью игнорируя возмущённые вопли Миры, подошёл ближе к бортику, чтобы внимательно рассмотреть масштабы бедствия.

— Вещая сказала, это нормально, — продолжала лепетать Купава, заглядывая ему в лицо. — Меня ведь не накажут? Я ничего не испортила?

— Никто никого не накажет! — вмешалась девушка. Она сердито подалась вперёд, инстинктивно вклиниваясь между ними и закрывая собой русалку, словно защищая. Мира смотрела прямо в нечеловеческие, переливающиеся изумрудом глаза лешего. — Пошёл прочь, бесстыдник! Кому говорю?!

Она яростно, со всей силы указывала ему пальцем на открытую дверь, но взгляд парня лишь лениво, с каким-то исследовательским интересом скользнул по мокрым волосам ведьмы — от самых корней, где уже проступал их природный цвет, до кончиков, с которых капала ядовито-розовая химия. Капли воды дорожками скатывались по её разгорячённой коже прямо к борту ванны.

— Эй! — Мира, потеряв остатки терпения, с размаху плеснула в него водой, щедро окатывая лешего с ног до головы брусничными брызгами. — Ты что, глухой? Сказала же — выйди!

— Как грубо, — вздохнул тот, даже не поморщившись от летящих в лицо брызг. Он лишь чуть отстранился от края исполинской ванны, лениво стряхивая капли с рукава своей потёртой кофты и лица. — Ты всё ещё находишься в моём доме, если вдруг забыла, ведьма. Поэтому не можешь так себя со мной вести.

— Это ты хамло! — не унималась девушка, продолжая сверлить его гневным взглядом. — Мы вообще-то тут ванну принимаем! Ты какого чёрта сюда запёрся без спроса?!

— Эй, ребят, что у вас там происходит? — осторожно и пугливо донёсся тихий голос Севы из коридора.

Брат, привлечённый громкими криками, испуганно заглянул внутрь ванной комнаты из-за косяка дверного проёма. Его забинтованные руки нервно подрагивали.

— Сивка, выведи этого извращенца отсюда сейчас же! — рявкнула Мира, переключаясь на брата и яростно указывая пальцем на замершего посреди комнаты Лесного царя. — Уведи его, иначе я за себя не ручаюсь!

— И что ты мне сделаешь? — заговорщически, с пугающе мягкой усмешкой спросил парень.

Лесь медленно наклонился вперёд, упираясь ладонями в высокий бортик ванны и смотря на раскрасневшуюся, злую девушку сверху вниз. В его изумрудных глазах снова зажглись те самые опасные, первобытные искры, которые ясно давали понять: он её ни капли не боится, и этот бунт городской девчонки его только раззадоривает.

— Водой меня окатила для чего? — нагло улыбнулся он ей, слегка наклонив голову набок. Его изумрудные глаза хитро блеснули в полумраке комнаты. — Хочешь, чтобы я к вам присоединился?

От такого запредельного нахальства у ведьмы окончательно сорвало резьбу. Смущение мгновенно сгорело в удушливом пламени чистой ярости. Забыв о том, что она находится в призрачной заимке посреди глухого Чёрного леса наедине с древними духами, девушка сделала резкий, уверенный шаг к нему прямо в глубокой ванне. Одной рукой она яростно сжимала мокрое холщовое полотенце у груди, а пальцами второй руки агрессивно, с силой замахнулась у самого лица парня.

— Не зли меня, лесной чёрт, — опасно прошипела она сквозь зубы, буравя его бешеным взглядом. — Я предупредила.

На эту отчаянную человеческую угрозу леший лишь демонстративно, порывисто потянулся лицом вперёд к её грозящему пальцу, делая вид, что хочет укусить, и с глухим щелчком клацнул своими ровными белыми зубами. Он откровенно, всем своим существом наслаждался этой яростной, искрящейся хрупкостью Миры. Несмотря на всю двусмысленность и уязвимость ситуации, эта девчонка продолжала вести себя как матёрый, ощетинившийся воин, а не как перепуганная, смущённая дурочка. В её жилах определённо кипела гордая кровь ведьм Велесова рода.

Сева, побелев от ужаса при виде того, как его сестра едва не тычет пальцами в лицо Хозяину тайги, тут же пулей подлетел к лешему сзади. Он мёртвой хваткой вцепился в его свободную кофту и изо всех сил стал оттягивать парня назад, подальше от краёв купели.

— Лесь, тормози! Это она на вид только добрая! — заикаясь от паники, спешил он предупредить лесного духа, отчаянно умоляя того не задирать сестру дальше. — Ты не смотри на это смазливое личико! Она в тринадцать лет местному ковалю нос сломала кочергой за то, что тот хотел меня выпороть! Она бешеная, я тебе клянусь!

— Я весь прямо дрожу от страха… — ироничным, издевательским тоном отозвался парень.

Он плавно, без малейшего сопротивления позволил Севе оттащить себя на шаг назад. Лесь в последний раз бросил долгий, оценивающий взгляд на багряноволосую ведьму, а затем лениво развернулся и неторопливо вышел из ванной комнаты в коридор. Он ей ещё вчера, ночью в спальне, красноречиво и доступно объяснил, что на данный момент девушка со всей своей городской гордостью ему и близко не ровня. Её сила спала, а его — правила этой чащей веками. Это его тотальное, железобетонное спокойствие откровенно, до белого каления бесило Миру. Она возмущённо, с громким плеском села обратно в тёплую розовую воду, расплёскивая брызги по полу, а затем со вздохом повернулась к замершей у бортика водной деве.

— И как этот самовлюблённый оболдуй вообще может быть хозяином огромного леса? — сердито бубнила девушка себе под нос, сдувая мокрую прядь со лба и не сводя злого взгляда с закрывшейся дубовой двери. — Великий страж границ, ага, как же. Ведёт себя как невоспитанный, пубертатный пацан.

Купава на её ворчание лишь тихонько, прикрыв рот ладонью, прыснула со смеху, понимая, что между вещей и лешим только что разгорелась война, которую Чёрный лес не видел уже очень много лет.

***

Несмотря на то, что долгий и откровенный разговор с русалкой помог девушке во многом разобраться и наконец-то перевести дух, Мира всё ещё была категорически не согласна с ситуацией, в которой оказалась. Она быстро, порывисто шла по просторному коридору заимки, на ходу заглядывая в каждую открытую комнату. Ведьма целенаправленно искала лешего, чтобы раз и навсегда обсудить условия своего пребывания здесь и выставить свои жёсткие требования.

— Наконец-то! — шумно выдохнула она, когда завернула за очередной петляющий угол и обнаружила его в просторной, залитой солнцем гостиной.

Парень с полным комфортом сидел в глубоком мягком кресле, неторопливо держа в ладони чашку со свежезаваренным чаем. Яркие лучи из огромного окна приятно грели его чернявые волосы и широкие плечи, пока Лесь что-то увлечённо и сосредоточенно читал в старинной книге с пожелтевшими страницами.

— Признавайся, прятался от меня в этих бесконечных лабиринтах? — возмущённо подошла к нему Мира, скрестив руки на груди.

— Если бы ты остановилась хоть на секунду и просто прислушалась, точно узнала бы, где меня искать, — ехидно поднял он на девушку свой изумрудный взгляд, даже не шелохнувшись. — Тебе катастрофически нужна практика в управлении своими силами. Сейчас ты больше напоминаешь слепого котёнка, чем вещую.

— Я как раз по этому поводу, — девушка сделала ещё шаг вперёд, смотря прямо ему в глаза и не позволяя сбить себя с толку своими издёвками. — Мне необходимо вернуться в город. Прямо сейчас.

— Исключено, — жёстко перебил Лесь, даже не дав ей договорить фразу до конца.

— Ты издеваешься надо мной?! — рявкнула та, и её бордовые пряди волос взметнулись от ярости. — У меня вообще-то есть собственная жизнь! Работа, учёба, сессия на носу! Ты не можешь просто взять и запереть меня в этой лесной глуши, это самое настоящее похищение человека! Уголовная статья, между прочим!

— Законы людей не действуют на моей территории, — безмятежно усмехнулся Леший, лениво отводя взгляд обратно к страницам книги.

Он явно давал понять, что этот человеческий лепет его ни капли не трогает. Но девушка не собиралась так просто отступать. В ней проснулась та самая упрямая, бойкая Мира, которая всю жизнь тащила на себе невзгоды семьи и не боялась давать сдачи. Она демонстративно, резким движением ладони оттолкнула массивную книгу от парня, заставляя его закрыть её, и приблизилась к креслу почти вплотную. Оперевшись обеими руками на мягкий край кресла, девушка нависла над ним и заглянула парню прямо в лицо, заставляя его смотреть только на неё.

— Ты не можешь требовать от меня подчинения, абсолютно ничего не давая взамен, — чеканила она каждое слово сухо, весомо и жёстко. — Хочешь, чтобы я была твоей ведьмой? Чтобы я латала твоих раненых существ? Тогда будь добр уважать мои личные желания и границы. Я не собираюсь бросать свою жизнь в городе ради твоих лесных амбиций, и ты не заставишь меня снова играть по твоим правилам. Твой шантаж и угрозы не смогут действовать вечно. Если ты не изменишь своего отношения ко мне, всё это закончится трагично. Для нас обоих.

Её прямой, немигающий взгляд, стальной голос и абсолютная, непробиваемая упёртость заставили лешего впервые за утро полностью растерять свою ленивую спесь. На его лице промелькнуло удивление. Он медленно, аккуратно отставил чашку с чаем на деревянный кофейный столик с краю.

— Хочешь заключить со мной сделку, ведьма? — тихо усмехнулся Лесной царь, чуть наклонив голову набок и с неподдельным, хищным интересом всматриваясь в её лицо. В его изумрудных глазах заплясали опасные искры.

— Ты сказал, что Макошь убьёт меня и брата, если я откажусь выполнять волю богов, — припомнила она его слова, жёстко фиксируя позицию. — Но ведь нет абсолютно никакой разницы, где именно я буду исполнять этот ваш долг? Богам нужен результат, а не моё присутствие в этой глуши.

— Не всё так просто, — тихо улыбнулся Леший, и в его глазах снова скользнула вековая, ленивая мудрость. — Мир Яви и мир Нави чётко разделены между обитателями сторон. Суседи приходят в мой дом, потому что к ней ведут тайные, сокрытые от людских глаз тропы изнанки. Они физически не смогут прийти к тебе за помощью в шумный город. Если они сунутся туда в своём истинном, израненном виде, это до полусмерти напугает тамошних обитателей. Морок просто лопнет, и начнётся хаос.

— Тогда я сама буду приходить сюда по первому зову, — упрямо продолжала девушка, не желая сдавать позиции. — Буду приезжать на выходные, на каникулы…

— Тебе нужна практика, — жёстко перебил её Хозяин леса. — В этот раз, с Купавой, тебе просто повезло. Твои инстинкты сработали вовремя. Но раны у суседей бывают совершенно разными. Далеко не все из них можно вот так просто, за секунду, «заштопать» на одних лишь эмоциях. Тебе нужно учиться видеть плетение нитей, заучивать заговоры, понимать свойства трав. Набегами из города ты этому не научишься.

— Если ты не пойдёшь мне на уступки, я из принципа больше ничего делать не стану, — перешла Мира на тихий, угрожающий шёпот, ещё сильнее наклоняясь к его лицу. — Хочешь проверить мою упёртость? Давай. Будем сидеть и дружно смотреть, как узор твоей Макоши трещит по швам.

Лесь какое-то время просто молча смотрел на неё, взвешивая в голове все возможные варианты решения этой внезапной проблемы. Он прекрасно понимал её человеческие стремления, её амбиции и это отчаянное желание вцепиться в свою нормальность. Но, как хозяин Чёрного леса, нёс колоссальную ответственность и просто не мог допустить осечек. Либо эта строптивая ведьма станет его железной гарантией безопасности для изнанки, либо все местные обитатели окажутся обречены на медленное вымирание.

Взгляд парня медленно скользнул по волосам девушки. После недавней ванны они стали чуть тусклее, отчётливо отделяя смывающиеся крашеные пряди от её натуральных корней. Яркие солнечные лучики, пробивающиеся сквозь окно гостиной, весело плясали на её космах, заставляя их причудливо переливаться всеми цветами радуги. Рука лешего плавно, беззвучно потянулась вперёд. Его длинные прохладные пальцы легко, почти невесомо коснулись одного багряного локона, свисавшего вниз к его плечу. Мира инстинктивно замерла, перестав дышать. Она не спускала своего пристального, напряжённого взгляда с Леся, внимательно, словно впервые, осматривая его лицо вблизи. Если отбросить в сторону дикие обстоятельства их знакомства, пространственную магию дома и исцелённую водную деву, то по его внешности даже нельзя было подумать, что этот парень — могущественное мифическое существо. Правильные, чёткие черты лица, волевой подбородок и удивительно густые, тёмные ресницы делали образ перед ней невероятно человечным.

— И что конкретно ты можешь мне предложить в обмен на свою драгоценную свободу? — вкрадчивый, рокочущий шёпот Лесного царя внезапно вырвал Миру из секундного оцепенения и роя лишних мыслей.

Парень плавно поднял на неё свой заинтересованный, хищный взгляд, продолжая перебирать её локон между пальцами.

— Как ведьма ты пока ещё совершенно не состоялась. Мне придётся взяться за твоё полноценное обучение, которое продлится непонятно сколько лун. И учитывая, что прямо сейчас ты живёшь на моей личной территории — сытая, мытая, и в абсолютной безопасности от любых внешних угроз… Подчиняться моей воле и учиться — это меньшее, что ты вообще можешь себе позволить в данной ситуации.

Он смотрел прямо ей в глаза, не мигая. И несмотря на то, что это Мира сейчас нависала над его креслом, удерживая за края, Лесь всем своим видом, каждой клеточкой своего существа давал ей понять, что чувствует себя абсолютным хозяином положения. Девушка стояла ошарашенная несколько секунд. Её призрачная броня, которую она с таким трудом восстанавливала после утренних потрясений, снова дала глубокую трещину. Она не понимала, почему этот невыносимый леший позволяет себе с ней такие вольности. Сначала та бесцеремонная выходка в ванной, теперь это интимное, вкрадчивое прикосновение к её волосам… Он либо специально, изощрённо издевается над ней, пытаясь вывести из равновесия, либо… «Как он вообще умудряется оставаться настолько спокойным? — лихорадочно размышляла ведьма, застыв под его проницательным изумрудным взглядом. — Он что, совершенно не воспринимает меня как девушку? Для него я просто инструмент? Функция?»

Эта внезапная мысль болезненно, как ожог, царапнула её сознание. Она резко, рваным движением отпрянула от его кресла, разрывая ментальный капкан, который он вокруг неё сплетал. «Стоп! А почему меня это вообще должно волновать? — тут же злобно заспорила она сама с собой во внутреннем монологе. — Какая мне разница, что он там обо мне думает?» Её чуткая, глубокая натура, взращённая на эмпатии, отчаянно пыталась оправдать его поведение, разглядеть в этой жёсткости скрытую боль отчаявшегося, одинокого правителя. Но прагматичная городская сторона возмущённо вопила о несправедливости. С какой стати она вообще должна заботиться о его чувствах и понимать его мотивы? Её сюда притащили силой!

— Тебе что, совсем плевать, что будет с твоими подчинёнными? — спросила она осторожно, стараясь, чтобы голос не дрожал, и продолжая яростно сверлить парня взглядом. — Как ты вообще можешь пытаться ставить мне свои условия и требовать рабской покорности, если сам им помочь ничем не можешь?

— Если я не могу заставить тебя подчиняться законам Изнанки, возможно, такова судьба этого леса, — глубоко, со свистом вздохнув, Леший медленно поднялся со своего кресла во весь рост.

Его высокая, плотная фигура мгновенно заслонила собой весь тёплый солнечный свет, лившийся из окна, бросая на Миру длинную, холодную тень.

— Быть может, боги просто хотят, чтобы я запер тебя в этой заимке навсегда, — спокойно, без единой эмоции продолжил он, чеканя слова. — Запер в ожидании того дня, когда твоя кровь окончательно превратится в яд и убьёт тебя изнутри, как сожрала твоего деда. Мне спешить некуда, ведьма. Я могу подождать.

Его жестокие, леденящие слова заставили девушку крупно вздрогнуть. В ушах набатом отозвались недавние слова Купавы о том, что духи изнанки дики, первобытны и просто не умеют сострадать так, как люди. Это жгло её изнутри. Лесь действительно не собирался проявлять к ней милосердие. Он был стихией, которой было абсолютно плевать на личные желания, амбиции и планы маленького человека. Его изумрудный взгляд вдруг блеснул в наступившей полутьме комнаты остро, хищно и неподвижно. «Он так легко, так цинично готов списать живые жизни обитателей своего же леса на безликую волю богов?» — по всей коже Миры пробежали крупные мурашки, но уже не от страха, а от бешеного, праведного возмущения. Её внутренний стержень, заставлявший годами тащить на себе семью и драться за брата, окончательно распрямился.

— Как же это удобно, — вдруг горько усмехнулась она, бесстрашно поднимая на Лесного царя свой холодный, презирающий взгляд. — Прикрывать волей богов своё собственное безразличие и тотальное бездействие… Но ты явно не с той связался. Я не стану безропотно плыть по течению и заглядывать тебе в рот просто потому, что так легче. Если ты не готов брать реальную ответственность за своих подчинённых, если ты готов бросить их умирать ради своей гордости, то и не смей больше называть себя хозяином этого леса. Ты просто трус.

Она резко развернулась и стремительно вышла из гостиной с грохотом, оставив этот тяжёлый разговор позади. Она шла по коридору, тяжело дыша, а слова, брошенные ею в лицо древнему духу, теперь тяжёлым эхом висели в воздухе заимки, отражаясь от бревенчатых стен. Лесь остался стоять посреди комнаты один. Неожиданно для самого себя парень криво, но искренне усмехнулся, глядя на пустой дверной проём. Конечно, он всем своим сердцем глубоко тревожился об обитателях Нави, что веками жили под его защитой. Лесной царь разрывался от боли за каждую увядающую ветку и отравленный омут, просто городская девушка этого не знала и не могла увидеть за его маской. Но её яростный, боевой настрой, эта внезапная вспышка благородного гнева, как ни странно, отозвались в груди лешего странным, давно забытым теплом. У этой девчонки были чёткие принципы и жёсткий взгляд на жизнь. Она была добра, яростна и справедлива.

Лесь медленно повернул голову к окну, за которым Чёрный лес глухо зашумел вершинами сосен. Задатки для хорошей, сильной вещей у Миры были просто отличные. Оставалось лишь заставить её признать это.

***

Девушка почти летела по лабиринтам коридоров, её кроссовки глухо и часто стучали по идеально гладкому деревянному покрытию. В голове судорожно, на грани паники крутились тяжёлые мысли. Леший и не думал входить в её положение. Этот древний дух был жёстко и бескомпромиссно настроен на её насильственном приобщении к Нави, к заимке и к страдающим обитателям леса. Но самое паршивое и болезненное крылось в другом — брат. Сева ведь с самого начала знал обо всём. Он притащил её сюда, разыграв карту беспомощного наркомана и шизофреника, прекрасно понимая, какая именно судьба ей тут уготована. Его ночная злость, яд и жестокие слова, которыми он обвинял её ещё в городской квартире, сейчас кружились в голове оглушительным набатом: «Ты стала моим проклятием… Считаешь справедливым, что за твои ошибки и эгоизм расплачиваюсь я?!»

«Он не станет помогать мне выбраться, — ледяной вспышкой пролетело в мыслях. — Он оставит меня здесь, чтобы спасти собственную шкуру». Мира бежала по бесконечным галереям, судорожно оглядываясь по сторонам. Она отчаянно искала выход, ту самую ветхую входную дверь, через которую они с Сивкой переступили порог Чёрного леса. Но её нигде не было. Коридоры петляли, выводили к уютным спальням, к огромной ванной комнате, но упирались лишь в новые глухие повороты. «Если это проклятое пространство подчиняется исключительно мыслям Лешего, то обычного выхода отсюда просто не существует…» — в бессильном гневе ведьма с размаху ударила кулаком по ровной, безупречно выкрашенной стене.

Её взгляд упал на подрагивающий кулак. Кожа на костяшках покраснела и засаднила. Будь это обычный ночной кошмар, Мира бы даже не задумалась. Она бы просто скользнула сквозь эти изумрудные стены, которые сейчас так противно, навязчиво напоминали Его насмешливые глаза. Девушка тяжело переводила дыхание, прижимая ладонь к вздымающейся груди. «Проблема в том, что это, чёрт возьми, не сон…» — яростно, пульсирующей болью в висках отдавалась очевидная мысль.

Однако внезапное воспоминание о тонкой магической нити, которой она на одних инстинктах исцелила Купаву, резко перекрыло подступающую тревогу. Взывать к помощи русалки было бессмысленно — не в её интересах было отпускать своего единственного лекаря, да и не могла она, при всём желании, пойти против воли Лесного царя. Это мистическое место ломало привычную человеческую логику, крушило все знания о мире. Но если заимка ломает правила физики, могла ли она, ведьма, сделать то же самое? Сделать шаг вопреки здравому смыслу? Девушка судорожно всматривалась в свои ладони. Её душа вышла из физического тела — магия была реальна. Осязаема. Но как заставить свой закостенелый, прагматичный разум поверить в это до конца?

И вдруг её взгляд зацепился за открытое окно в пустой комнате. Форточка была распахнута настежь. Прохладный воздух мягко колыхал лёгкие белые занавески, пока яркие солнечные лучи золотыми полосами освещали чистое помещение. Картина выглядела по-настоящему умиротворённой, почти домашней, если бы не давящее ощущение ментальной тюрьмы вокруг.

Мира даже не успела подумать, взвесить риски или включить логику — её натренированное выживанием тело двинулось само, опережая мысли. Она рванулась к этой форточке, совершенно не заботясь о последствиях, высоте и возможной опасности. Один порывистый шаг на подоконник, и вот девушка уже по пояс высунулась из окна на внешнюю сторону избушки. Несколько неловких, отчаянных движений — и ведьма с глухим стуком приземлилась спиной на сырую, прохладную траву. Солнечный свет после полумрака коридоров на секунду ослепил глаза, заставив сощуриться. Вокруг оглушительно, во все голоса зашумел настоящий, дикий Чёрный лес — запели птицы, затрещали ветки, зашелестели кроны старых сосен. Свобода. Ведьма судорожно, со свистом вдохнула полной грудью пахнущий озоном и хвоей воздух, порывисто вскочила на ноги, проигнорировав саднящую спину, и напролом бросилась в самую глубь леса. Она бежала вперёд, ломая сухие сучья, путаясь в папоротнике и ни разу не оборачиваясь назад, где среди деревьев осталась стоять проклятая избушка лешего.