Наследие

«Он снова придёт за мной?» — Мира ощутимо вздрогнула, вспомнив их последнюю ночную встречу. Они знали друг друга с этим существом уже очень давно. Настолько давно, что ведьма сейчас даже не могла точно вспомнить, в каком возрасте всё это началось. Просто со временем, взрослея, она научилась защищаться: вместо того чтобы бессильно плакать и звать маму, девушка стала искусно сбегать от него. Она научилась прыгать в другие измерения сновидений или вообще выталкивать себя из сна, мгновенно просыпаясь в холодном поту.

Размышляя об этом под мерный стук вагонных колес, вещая пыталась понять: кем был этот её извечный преследователь? И почему с таким упорством преследует её все эти годы? «Может, он посланник Макоши? — вспоминала она слова лешего, устало прикрыв глаза. — Кто там, он говорил, у неё в вечных подручных ходит? Доля и Недоля?..» В мыслях против её воли вновь отчётливо возник образ Хозяина леса. Этот дикий ритуал, его горячее дыхание и немигающий изумрудный взгляд сейчас просто не выходили у неё из головы. «Ты хорошо подумала прежде, чем соглашаться на его условия?» — испуганные слова брата набатом стучали в её голове, перекрывая гул поезда.

— А какие, собственно, были условия? — негромко, едва шевеля губами, размышляла девушка, скрупулёзно восстанавливая в памяти каждую секунду их разговора. — Что я беспрекословно вернусь, если он позовёт… Хорошо. А как именно он меня позовёт? Как я узнаю?

Вопросы об их новой, таинственной связи множились с каждым километром, приближающим её к городу, но ответов Изнанка пока не давала.

Когда Мира наконец вышла из душного вагона на перрон городского вокзала, Алина, караулившая её у турникетов, пулей бросилась к ней на шею. На её глазах буквально блестели слёзы испуга и облегчения.

— Мерзавка! — кричала она в сердцах, изо всей силы колотя подругу кулачками, а затем снова крепко прижимая к себе. — Ты вообще представляешь, как я испугалась?! Что это за бред с отсутствием электричества в двадцать первом веке?! Я чуть разрыв сердца не получила!

— Да нет, правда… — мягко пыталась успокоить её ведьма, поглаживая подругу по спине и чувствуя, как привычный, понятный мир мегаполиса принимает её обратно. — Там действительно такая глухомань… Сеть вообще не ловит, глушилка полная. Я сама в шоке.

— Это ещё что за шаровары на тебе? — отпрянув и окинув девушку недоуменным взглядом с ног до головы, подозрительно спросила та.

Безразмерные, застиранные спортивные штаны Севы, собранные на талии узлом, висели на её фигуре мешком.

— Экстренная необходимость, — неловко усмехнулась та, а затем поспешно перевела тему, подхватив подругу под руку и увлекая к выходу в метро. — Давай, рассказывай лучше, пока меня не было, в универе или в ресторане ничего критичного не произошло? Управляющий не бушевал?

— Да как будто меня могло волновать что-то ещё, кроме твоих поисков! — продолжала ворчать блондинка, пока они спускались на эскалаторе. — Я места себе не находила.

Однако настоящие проблемы начались, когда они наконец приехали домой. Стоило им переступить порог съёмной однушки, как Мира отправилась в комнату, чтобы наконец-то переодеться в свои нормальные вещи. Она стянула широкие штаны брата и майку, но в этот момент Лина без стука заглянула, чтобы спросить что-то, но замерла на пороге. Взгляд подруги наткнулся на её ноги и руки.

— Это что ещё за хрень?! — искренне возмутилась и испугалась она, указывая пальцем на её тело.

Все её бедра с внутренней стороны и предплечья были покрыты сетью багровых, едва затянувшихся царапин и ссадин, которые Купава только утром мазала пахучей мазью лешего.

— Да с дерева я упала, — попыталась непринуждённо усмехнуться ведьма, натягивая чистые домашние шорты.

— С какого, к чёрту, дерева?! — не унималась Алина. В её глазах вспыхнул нешуточный страх. Она стремительно подошла к ней вплотную, крепко вцепившись пальцами в её плечи, и заглянула в лицо. — Признавайся. Твой этот странный брат… он что-то сделал с тобой? Он тебя бил? Он вообще брат тебе, ты же мне не соврала?

— Да никому я не врала, успокойся, — искренне рассмеялась Мира, хотя внутри у неё всё сжалось от необходимости так нагло лгать единственному близкому человеку в городе. — Самую настоящую правду тебе говорю. На ель залезла. Огромную такую, старую ель…

— Нашиша?! — подруга смотрела на неё абсолютно ошарашенно, как на умалишённую. — Ты в своем ума, Яковлева?

— Просто… Молодость решила вспомнить, — отстранённо отвела она взгляд в сторону окна, за которым шумел проспект. — Мы в детстве с Сивкой постоянно так делали, соревновались, кто выше заберётся. Ностальгия в голову ударила, вот и не рассчитала силы.

Отговорка была откровенно слабой, шитой белыми нитками, но подруга, уставшая от дикого стресса, наконец сдалась. Она понимала, что не сможет сейчас вытянуть из упрямой девушки ни одного толкового, логичного слова, поэтому просто со вздохом приняла всё на веру. Разумеется, Мира не собиралась посвящать её в пугающие, безумные тайны своей семьи. Ей нужно было защитить Алину от Нави.

***

Стоило ведьме коснуться подушки головой, как усталость мгновенно взяла своё, и она провалилась в глубокий, вязкий сон. Однако привычной темноты или хаотичных городских видений не последовало. Пространство перед глазами соткалось за считанные секунды, и девушка вновь увидела до боли знакомую картину: дряхлая, поросшая зелёным мхом заимка посреди глухой поляны Чёрного леса. Солнечный свет мягко и ласково обволакивал бревенчатые стены, создавая удивительно уютную, мирную картинку, залитую золотом.

— Не-е-е, — недовольно шмыгнула носом ведьма, дёрнув плечами, и резко развернулась спиной к избушке. — Я ещё точно не успела по тебе соскучиться.

Она привычно вскинула руки, собираясь по привычке просто переписать сюжет сновидения и переместиться куда-нибудь в другое, более интересное место. Но стоило ей сделать ментальный рывок, как в этот же самый момент её кто-то сзади с силой и железной хваткой дёрнул за воротник домашней футболки. Девушка, не шутя испугавшись от такой осязаемости происходящего, резко обернулась, едва не потеряв равновесие. Перед ней во весь рост стоял Лесь. Его изумрудные глаза в лучах полуденного солнца отливали жидким стеклом.

— И куда это ты собралась, Вещая? — спросил он, насмешливо усмехнувшись и не выпуская ткань её одежды из пальцев.

— Боже, он и во сне меня теперь донимать будет?! — совершенно не следя за тем, что именно говорит вслух, раздражённо брякнула Мира. Её праведный гнев мгновенно перевесил секундный страх. — Отвянь, лохматый! Брысь из моей головы!

— Вот, значит, какого ты обо мне мнения? — ехидно усмехнулся парень, а затем, сократив расстояние, лёгким, но ощутимым щелчком пальцев поставил ей короткий щелбан прямо по лбу.

Кожа мгновенно засаднила, заставив ту потереть ушибленное место. Физическая боль во сне была пугающе реальной.

— Это не обычный сон, дурында, — спокойно пояснил Лесь, положив руки в карманы широких холщовых штанин. — Вернее, это О́кол Нави. Самое настоящее Пограничье. Пространство, сотканное Велесовой печатью. И я здесь — самый что ни на есть настоящий. Пока ты там, в Яви, разбираешься со своими бумажками и делами, мы будем каждую ночь тренировать твой дар здесь. До тех пор, пока ты окончательно не вернёшься в заимку, как обещала.

— Чего?! — буквально рявкнула ведьма, до конца не веря своим ушам и тому, как изощрённо её перехитрили. — Брешешь!

— Нисколько, — ласково и сыто улыбнулся лесной дух, откровенно наслаждаясь её бурной реакцией. — Я уже говорил, что тебе нужна практика. А как ты, интересно, собралась её заполучить, находясь постоянно в своём бетонном городе? Ты думаешь, я в здравом уме допущу тебя до тяжелораненых суседей, когда ты даже плетение элементарной жизненной силы контролировать наяву не умеешь? Ты просто убьёшь кого-нибудь своей нестабильной кра́дой.

— Этого не было в условиях нашей сделки! — до белого каления возмущалась Мира, сжимая кулаки. — Ты обещал, что в остальное время я могу делать всё, что захочу! Ты что, предлагаешь мне батрачить и днём, и ночью без продыху?! Когда, по-твоему, я вообще должна нормально отдыхать?!

—Либо учись здесь, пока твоё тело спит, либо пакуй чемоданы и возвращайся в Чёрный лес насовсем, — безмятежно и спокойно ответил Леший, с неподдельным интересом наблюдая за её злым, полыхающим лицом. — Решай, Вещая. Время пошло.

Девушка тяжело и прерывисто дышала, остро понимая, что этот лесной паразит снова мастерски, без единого лишнего усилия загнал её в безупречный логический тупик. Аргументов против его правил у неё просто не оставалось.

— Ну ладно! — запальчиво брякнула она, в сердцах всплеснув руками. — Чему там у тебя вообще учиться? Выкладывай уже свои задания!

Мысль о немедленном, принудительном возвращении в Чёрный лес совершенно ей не нравилась. Но если рассуждать здраво, в мире снов Мире всегда было гораздо привычнее колдовать. С самого детства, проваливаясь в осознанные сновидения, она умела летать, прятаться от теней и интуитивно управлять пространством. Здесь, на изнанке, её зажатый городскими рамками разум наконец-то расслаблялся, и чувствовала она себя в Пограничье гораздо спокойнее, чем наяву.

— Что ещё за Окол такой? — спросила она уже непринуждённо, пытаясь вернуть диалог в русло привычной университетской филологической лекции и унять внутреннюю дрожь.

— Околица, — спокойно, без тени прежней издёвки начал объяснять Леший, делая медленный шаг и подходя к ней почти вплотную. — Дословно это означает границу, черту, забор или перекрёсток путей. То, что вы, смертные, привыкли беспечно называть обычным сном, по сути своей является малой смертью. В этот миг душа временно покидает плотное человеческое тело. Окол Нави — это преддверие, пограничный покой потустороннего мира. Сюда не могут зайти обычные мертвецы, но здесь морок людей и морок духов пересекаются, позволяя нам говорить лицом к лицу.

— И как же выглядит это ваше Нави на самом деле? — размышляла ведьма с неподдельным, искренним любопытством, заглядывая в его изумрудные глаза. — У неё есть какое-то конкретное географическое место? Очертания? Духи там, внутри, выглядят как осязаемые образы, как Купава или домовой, или они просто кружат безликой дикой энергией?

Лесь тихо, с мягким рокотом вздохнул, и его взгляд на секунду устремился куда-то поверх её головы, сквозь золотистый свет залитой солнцем поляны.

— Навь — это зеркало, Мира, — вкрадчиво, обволакивающим шёпотом произнёс он, и воздух вокруг них снова стал плотным, пахнущим озоном и столетней сосновой корой. — У неё нет постоянных стен. Она принимает ту форму, которую способно выдержать твоё сознание. Для обычного человека Навь — это беспросветная тьма и удушливый кошмар. Для Купавы — это хрустальные прохладные чертоги на дне реки. Для меня — бесконечная, первозданная тайга, где не ступала нога человека. Суседи сотканы из чистой магии природы, они — эхо этой земли. Под мороком в Яви они принимают понятные людям обличья, но в самой Нави они могут быть и шёпотом ветра, и вихрем листьев, и огромными плотными существами. Но сейчас тебе рано думать о глубинах Нави, Вещая. Тебе нужно научиться управлять тем огнём, что горит в твоём собственном Околе.

— Это я умею, — дерзко отозвалась девушка, заставляя лешего удивлённо развернуться к ней лицом.

Прямо в её раскрытой ладони, весело потрескивая, горел маленький, аккуратный багровый костёр. Его языки пламени не обжигали кожу, а послушно ластились к пальцам, окрашивая призрачную траву Пограничья в тёплые тона.

— Какой именно огонь тебе нужен? — Мира хищно усмехнулась, запуская огонёк щелчком пальцев прямо в воздух.

Маленькое пламя послушно прочертило идеальный искрящийся круг над её головой. А в следующую секунду, не теряя ни мгновения, ведьма с тихим хлопком переместилась в другое измерение, тихо хихикая от собственного триумфа. Годы тренировок в осознанных сновидениях и постоянные побеги от Кошмара не прошли даром — в мире грёз она ориентировалась как рыба в воде.

— Салага, — самодовольно усмехнулась она, выныривая посреди безмятежного, залитого солнцем речного берега.

Но слово застряло у неё в горле, а улыбка мгновенно сползла с лица. Ведьма осеклась на полуслове, когда Лесь с абсолютным, издевательским спокойствием материализовался прямо перед ней, словно никуда и не исчезал. Он стоял на тёплом песке, закинув руки в карманы, и его чернявые волосы легонько колыхал речной бриз. «Вот же чёрт…» — яростно выругалась она уже про себя, глядя, как тот медленно, неторопливо подходит к ней почти вплотную.

— Неплохо, — искренне усмехнулся парень, качнув головой. В его изумрудных глазах промелькнуло мимолётное уважение к её прыти. — Даже можно сказать, что я впечатлён. Пространственная магия снов даётся тебе на удивление легко. Но, кажется, ты забыла моё самое главное предостережение…

Он сделал многозначительную паузу, заглядывая ей глубоко в глаза и лишая возможности сделать очередной ментальный прыжок.

— Я найду тебя, где бы ты ни была, — его голос на миг стал пугающе вкрадчивым, обволакивающим, заставляя девушку недовольно и обиженно поджать губы.

Контур Велесова зарока, заключённый в заимке на крови и соке, работал безупречно. Её крада была прочно вплетена в его лесной узор. Мира с глухой злостью осознала: ей действительно больше не скрыться от этого невыносимого Лесного царя. Ни в Яви, ни в Нави, ни в самом потаённом уголке собственного уставшего разума. Лесь плавным движением руки рассёк воздух, и ландшафт вокруг них снова начал стремительно меняться. Речной берег стал осыпаться сухими листьями, а под ногами ведьмы проступили корни старого клёна. Окол Нави требовал продолжения их первого урока, и Хозяин леса не собирался делать скидок на её строптивый характер.

— Похоже, ты достаточно тренировалась, раз с такой лёгкостью выкидываешь подобные фокусы, — задумчиво размышлял Леший, неторопливо прохаживаясь рядом. — Твои прыжки между слоями сновидений отточены до автоматизма. Однако в Яви ты ведёшь себя трусливо и отстранённо. Ты ведь даже найти меня не могла в заимке, хотя я был всего в паре комнат от тебя. Почему?

— Потому что существует чёткая грань между сном и реальностью, — сухо, с нажимом ответила девушка, упрямо скрестив руки на груди и всем видом демонстрируя готовность защищать свои убеждения. — Обычные люди не могут колдовать в реальной жизни. А во сне — да, наше подсознание ничем не ограничено. Это просто психология.

— К тебе это не относится, Вещая, — мягко, но с пугающей бескомпромиссностью перебил её парень. — Обычные люди действительно заперты в своих коконах. Они не могут физически чувствовать и уж тем более осознанно управлять энергией изнанки, пока находятся в плотном земном теле. Для них оно является условной, безопасной границей, определяющей, куда им можно идти, что им дозволено видеть, а чего делать категорически нельзя. Морок бережёт их хрупкий разум. Ты же — исключение из всех правил природы. И была им с самого своего рождения. Вот только ты силой заставила свой собственный мозг поверить в то, что ты точно такая же серая и слепая, как и все остальные вокруг. Ты сама возвела эту стену.

Он сделал короткую паузу, медленно, с ног до головы осматривая девушку проницательным изумрудным взглядом.

— Будем это исправлять, — ровно резюмировал он.

Его спокойный, почти добродушный вид, размеренный тон учителя и эта странная, тихая забота сейчас совершенно не укладывались в голове ведьмы с тем, как жёстко и безжалостно он угрожал ей в заимке ещё пару дней назад, забирая её тело в заложники. Мира недовольно фыркнула, поймав себя на этой предательской, неуместной мысли, и поспешно замуровала зарождающееся тепло поглубже в подсознание. «Он — древний лесной дух, — упрямо, как мантру, принялась она мысленно повторять про себя, крепче сжимая кулаки. — Властительный, безжалостный, хитрый и бесконечно чужой…» Она осознанно, изо всех сил выставляла между ними жёсткую психологическую дистанцию, чтобы помнить об этом каждую секунду их вынужденного контакта. Девушка понимала: у этого существа есть свои глобальные причины, вековые амбиции и дикие лесные желания, которые навряд ли совпадут с её человеческими планами хотя бы раз в жизни. Его нельзя было недооценивать, как нельзя было и слепо верить его вкрадчивым речам. Зарок крови связывал их, но союзниками они пока не были.

— Это всё из-за Кошмара, — тихо, отстранённо начала она, глядя на то, как узорные тени от ветвей деревьев лениво скользят по траве. — Он выглядит как плотная дымка с красными глазами. Сколько себя помню, он постоянно наведывался в мои сны. Каждая ночь превращалась в пытку. Я была вынуждена бежать от него без оглядки, наощупь искать любые потайные лазейки во снах, чтобы просто спрятаться и выжить. Так я и училась перемещаться между слоями, оттачивала свои фокусы из чистой необходимости.

Леший слушал её, буквально затаив дыхание. На его обычно ехидном и расслабленном лице не осталось и следа привычной спеси. Теперь пазл в его голове окончательно сложился. Он наконец понял, почему эта сильная, колючая и не знающая страха наяву девушка так дико, до умопомрачения испугалась ночью в Чёрном лесу, когда осталась одна. Беспомощный, хрупкий образ дрожащей Миры, забившейся на ветке ели, вновь яркой и болезненной вспышкой всплыл в его памяти.

— Я понятия не имею, кто он такой и почему с таким упрямством преследует меня все эти годы, — ведьма подняла на Леся серьёзный, немигающий взгляд. — У тебя есть соображения на этот счёт?

— А ты сама не пробовала его об этом спросить? — задумчиво и совершенно серьёзно предложил парень.

Девушка от неожиданности и абсурдности этого совета ошарашенно, нервно прыснула со смеху.

— По… Поговорить?! — выдохнула она, разочарованно качая головой. — Знаешь, когда на тебя в узком коридоре на полной скорости мчится разъярённая бензопила с явным намерением расчленить, последнее, о чём ты думаешь в этот момент — это о конструктивном диалоге с ней.

Её привычная, едкая язвительность и обострившаяся осторожность говорили сами за себя — ведьма до смерти боялась этой сущности и не собиралась подпускать её близко.

— Может, он просто какой-то дух из твоего далёкого детства? — спокойно спросил Леший, полностью проигнорировав её бурную защитную реакцию. — Дикие духи изнанки очень сильно привязываются к тем редким обитателям Яви, которые способны их видеть и чувствовать. Для них вы как маяки в темноте. Если ты случайно или намеренно обидела его в прошлом, нарушила его территорию или забрала что-то, он вполне может годами хотеть отомстить тебе.

Слова парня заставили Миру глубоко, мучительно задуматься. В голове навязчивым, леденящим эхом вновь пронёсся яростный, могильный крик монстра из её недавнего кошмара: «Ты забыла меня, ведьма?» В этом чудовищном голосе действительно сквозила не просто слепая жажда убийства, а какая-то застарелая, личная и глубокая обида отступничества.

— И как мне теперь это выяснить? — спросила она осторожно, неосознанно делая полшага ближе к Лесному царю, словно ища у него защиты от собственных мыслей. — Он… он может убить меня, пока я нахожусь здесь, в Пограничье?

— Всё зависит исключительно от того, что это за дух и какова его истинная природа, — ответил Лесь, тщательно подбирая слова, чтобы не напугать её ещё сильнее, но и не обнадёживая ложной безопасностью. — Если он преследует тебя только тогда, когда ты спишь, и ни разу не проявился в Яви, вполне возможно, что он не такой сильный и не может напрямую влиять на плотный физический мир живых. Но здесь, в Пограничье, если ты потеряешь контроль над своей крадой и поддашься панике, он может сильно покалечить твою душу. А раны на душе в Яви превращаются в болезни разума.

Мира похолодела. Значит, её извечный враг всё-таки имел над ней власть. И пока она пыталась построить свою идеальную городскую жизнь, Кошмар терпеливо выжидал момента, когда она совершит ошибку или расслабится.

***

Утром и в университете девушка вела себя весьма отстранённо. Она механически перелистывала страницы тетради, но все её мысли были намертво заняты ночным разговором с Лесем и её извечным врагом. Осознание того, что теперь не будет ей покоя ни во сне, ни наяву, давило на сознание свинцовым грузом. Мост Окола Нави, который она закрепила зароком крови, сделал её Пограничье общим пространством, и невидимые фильтры морока больше не защищали её разум так надёжно, как раньше.

— Ты в порядке? — тихо спросила Алина шёпотом и осторожно толкнула её локтем в бок, заметив, что подруга уже несколько минут просто сидит неподвижно, перестав писать за монотонно бубнящим лектором.

— Да, просто голова какая-то ватная, — виновато, одними уголками губ улыбнулась она, потирая переносицу. — Плохо спала сегодня. Кошмары дурацкие снились.

— Тебе ещё на смену в ресторан сегодня, ты же помнишь? — с явной тревогой в голосе затарахтела девушка. — Справишься вообще? Точно не заболела после своей поездки в эту глушь? Выглядишь бледной.

— Нормально всё, не парься, — отмахнулась Мира, заставляя себя выпрямить спину и вернуть лицу сосредоточенное выражение.

Она изо всех сил старалась держать себя в руках, не позволяя панике прорваться наружу. «Нельзя дать Кошмару завладеть ещё и моими дневными мыслями, — решительно кивнула она сама себе, делая глубокий вдох. — Я сильнее него». Учитывая тот факт, что теперь она была вынуждена проводить каждую свою ночь вместе с Лесем, обучаясь ведьмачьему ремеслу, днём девушка обязана была быть максимально собранной, эффективной и трезвой. Раз уж она так яростно уверяла Хозяина леса, что со всем справится сама и не бросит город, отступать теперь было нельзя. Эта выстраданная свобода далась ей слишком нелегко — она до сих пор фантомно отдавалась ноющей болью в исцарапанных руках и коленях, напоминая о цене её упрямства.

Сразу после окончания пар пути подруг разошлись: ведьма стремительно отправилась на свою подработку в ресторан, а уставшая Алина поехала отсыпаться домой. В заведении всё шло своим привычным, накатанным чередом. Администратор на входе, как обычно, что-то недовольно и нудно бубнил себе под нос, проверяя графики; повара в белых колпаках громко, со звоном перекрикивались на раздаче кухни, а сытые гости мерно шумели в глубине зала под негромкую музыку. К счастью для Миры, сегодня в ресторане было относительно спокойно — не было безумных банкетов или капризных вип-клиентов. Эта монотонная, тяжёлая физическая работа на удивление здорово помогала ей сосредоточиться на конкретных, осязаемых целях: принести заказ, убрать столик, посчитать сдачу. Рутина Яви служила отличным громоотводом, надёжно отгоняя прочь любые мистические, тревожные мысли о Макоши, лешем и затаившейся в углах Нави. Пока смена плавно близилась к вечеру, девушка даже начала верить, что ей удастся удержать этот шаткий баланс между двумя мирами.

Когда смена наконец подошла к концу и в зале ресторана погасили основной свет, Мира устало стянула форменный фартук и направилась к служебному выходу. На пороге её окликнул Макс, официант со второй смены.

— Эй, Яковлева, у тебя всё в порядке? — спросил парень, быстро нагоняя её в пустынном переулке у чёрного входа. — Мне показалось, ты какая-то чересчур тихая сегодня… На себя не похожа.

— Просто устала немного, — выдавила она привычную, профессионально-вежливую улыбку, кутаясь в свою ветровку.

— Тяжёлые выходные выдались? — он по-дружески пошёл рядом, закинув рюкзак на одно плечо. — Лина сказала, ты приболела, с кровати встать не могла.

— Редко, но, блин, бывает, — виновато отмахнулась она, изо всех сил поддерживая иллюзию нормальности этого обыденного разговора. Ей до сих пор было дико стыдно врать коллегам. — Крупно повезло, что она согласилась меня подменить. Менеджер мне сегодня из-за этих смен и так все мозги проел.

— Отсыпается небось теперь? — усмехнулся парень, перепрыгивая через лужу.

— Конечно, она это заслужила на сто процентов. Теперь моя очередь — я за неё все оставшиеся отработки возьму, буду пахать без выходных.

— Только вы обе смотрите не свалитесь тут от истощения, — мягко и заботливо отозвался напарник. — Иначе наш ресторан точно взлетит на воздух от истошных криков Страшилы.

Мира искренне, звонко рассмеялась, на секунду забывая обо всех лесных кошмарах. «Страшилой» они в своём узком кругу официантов ласково называли параноидальную начальницу, которая штрафовала за каждую пылинку на стойке. Макс неторопливо проводил девушку до самого подъезда её дома. Это было чертовски мило с его стороны, хоть, объективно говоря, и не обязательно. Сам парень жил всего в паре кварталов отсюда, но упрямо заверял, что делает этот крюк исключительно для того, чтобы ему самому было спокойнее на душе. Хоть девчонки и снимали жильё относительно недалеко от ресторана, всё же ночные, залитые неоном улицы города никогда не были абсолютно безопасными для одиноких девушек.