В погоне за Луной. Том 1

Мужчина в черной мантии встал, мгновенно потеряв интерес к Бай Шо, и пара красных глаз воззрились на Бай Си.

– Я предпочитаю людей с сильной духовной энергией, а не умных. Я не хочу, чтобы меня нашли, но когда я сожру эту девчонку, то смогу странствовать по всему миру, и мне больше не нужно будет прятаться в императорской усыпальнице!

Он медленно потянулся к Бай Си. Бай Шо, не понимая, откуда в ней вдруг появилось столько смелости, вскочила, обхватила мужчину за ноги и закричала:

– А-Си, беги!

Но Бай Си не шелохнулась – застыла на месте, моргая покрасневшими глазами.

– А-Си, быстрее, найди папу! – взревела Бай Шо, изо всех сил сжимая ноги мужчины.

Тот холодно фыркнул.

– Бежать? Тебе некуда бежать! – сказал он и отпихнул от себя Бай Шо.

Может ли хрупкая девочка противостоять демонической силе? От его удара малышка повалилась на землю и закашлялась кровью.

Увидев это, братья Цянь тут же навалились на нее, опасаясь, что она снова попытается помешать повелителю насладиться едой.

– А-Шо! – воскликнула Бай Си и бросилась к сестре.

– Пускай в тебе нет и капли духовной силы, но у тебя такая белая кожа и нежное мясо! Так и быть, я съем и тебя, чтобы не разлучать вас с сестрой! Ха-ха-ха-ха!

Мужчина в черной мантии протянул руку. Заструившаяся из его рукава черная дымка крепко обхватила Бай Си, подняла ее в воздух, и та медленно – цунь за цунем[54] – поплыла к повелителю.

Кроваво-красные глаза мужчины горели голодным огнем. Обнажив клыки, он жадно втягивал полной грудью аромат девочки.

– А-Си! – кричала Бай Шо, пытаясь вырваться, но братья Цянь крепко прижимали ее к земле. – Чудовище! Хочешь духовной силы?! Ты ничего не получишь!

Бай Си взглянула на лицо Бай Шо. Почти оказавшись в руках мужчины в черной мантии, она вдруг вытащила из волос яшмовую шпильку, и все вокруг побагровело.

Мужчина в черной мантии пораженно уставился перед собой, братья Цянь в ужасе начали озираться.

Бай Сюнь был уже недалеко – он вел за собой своих людей по колее на дороге. Едва услышав детский крик, он изменился в лице, подстегнул коня и поскакал к горе за императорской усыпальницей.

Тело Бай Си повисло в воздухе. Яшмовая заколка выпала из ее рук и, ударившись о каменистую землю, раскололась надвое.

Из залитых кровью глаз Бай Шо полились слезы. У нее тоже была яшмовая заколка для волос – подарок матушки на седьмой день рождения. Обычно Бай Шо завязывала волосы лентой, а заколку оставляла дома. А значит, сейчас она даже не сможет последовать за А-Си.

Увидев разбитую заколку, мужчина в черном пришел в себя. Он посмотрел на мертвую девочку, и в глазах его вспыхнула ярость. Человек умирает, словно гаснет лампа. А вместе с ним угасает предначертанная ему судьбой сила. Она исчезает полностью, когда душа входит в круг перерождений.

Среди демонов ему не было равных, но какая-то смертная девчонка сумела обвести его вокруг пальца! Его темное сознание объяло пламя гнева. Оглушительно взревев, он направил всю свою энергию на Бай Шо.

– Жалкая малявка! Решила одурачить меня?! Я уничтожу твою душу, а тело обращу в пепел! И в чистилище ты будешь бесконечно падать в вечность!

Распластанная на земле Бай Шо не отводила затуманенного взора от отброшенного черной силой тела сестры. Наконец ей удалось вырваться из рук братьев Цянь, и она подбежала поближе к Бай Си. Она не позволит сестре отправиться в путь одной[55].

В момент, когда все надежды рассыпались в прах, безбрежный мрак вдруг озарился вспышкой света. Время словно остановилось. Застыла пугающая темная дымка, разъяренные крики сменились тишиной, и даже переломанные ребра начали срастаться цунь за цунем. Творилось что-то невиданное!

Бай Шо распахнула глаза, и в них заискрилась надежда. Сквозь кровавую пелену она ясно видела, как застывшее в воздухе тело Бай Си, окутанное пурпурно-фиолетовой дымкой, мягко опустилось перед ней.

Она подползла к сестре и сжала ее холодную ручку. Подняв глаза, Бай Шо увидела то, что не сможет забыть до конца своих дней.

В свете огромной пурпурной луны показался стройный силуэт мужчины. Волосы его были чернее ночи, ткани церемониальных одежд развевались на ветру. Его облик и взгляд зачаровывали все живое.

Вдруг рядом с ним возник пурпурно-фиолетовый трон. Мужчина равнодушно опустился в него и надменно посмотрел на стоящего у императорской усыпальницы демона в черной мантии.

Едва увидев пурпурную луну, демон рухнул на колени – а все остальные вытаращили глаза от изумления.

Как такое могло быть?! Откуда он взялся?! Он не явился, даже когда Юань Ци обратился в пепел! А теперь он здесь, на краю света у императорской усыпальницы!

– Говоришь, душу уничтожишь? И целую вечность она будет падать в чистилище? Неужели в Трех Царствах есть кто-то, кто смеет так говорить, кроме меня?!

Мужчина скривил губы и слегка ударил черным ботинком по трону – демон в черной мантии задрожал от пугающего звука.

Бай Шо подняла глаза, посмотрела на восседающего на троне незнакомца и вдруг поняла, как выглядит истинное воплощение зла.

В небе молнией мелькнул пурпурно-фиолетовый кнут – и мгновение спустя обхватил тело демона в черной мантии.

– Т… Т… – заикаясь от ужаса пытался заговорить он, но не смог выдавить ни слова.

Тяньци холодно посмотрел на него и произнес:

– Как смеешь ты звать меня этим именем?!

Мужчина в черном раболепно поклонился.

– Шэнь-цзюнь, сжальтесь! Пощадите! Повелитель! Ничтожный демон молит шэнь-цзюня о пощаде!

Шэнь-цзюнь? Бай Шо растерянно смотрела на Тяньци. Значит, он тоже бессмертный?

Тяньци прибыл сюда из обители древних богов: в поисках души Юэми он ушел в разлом. Проходя по Царству теней, он случайно заметил демона, решившего поразвлечься возле императорской усыпальницы. В общем-то, ему всегда было наплевать на то, что происходило в Нижнем Царстве. Но этот демон в черном позволил себе больше положенного, а потому Тяньци решил понаблюдать за ним подольше.

От страха братья Цянь втянули головы в шеи, как черепахи, боясь даже пикнуть. Столько лет они подчинялись этому демону, приносили ему в жертву непорочных детей. Откуда им было знать, что этот высокомерный и своевольный бессмертный окажется такой размазней?!

Они даже не представляли, с кем связались. Демон этот на самом деле был чудовищем, девятиглавым змеем по имени Цанму[56]. Он и в подметки не годился небожителям из Верхнего Царства. Если бы он случайно не повстречал древнейшего истинного бога, быть может, никто не увидел бы его никчемности.

Десять лет назад Цанму развязал войну в Наньхае. В тот год его войско победили бессмертные на горе Небесного озера, но ему удалось сбежать, и он скрылся среди людей. Под императорской усыпальницей находился проход в Царство Теней. Исходящий оттуда смрад помогал демону скрываться, пока бессмертные искали его на горе Небесного озера. Десять лет он прятался и зализывал раны. Поймав братьев Цянь и посулив им вечную жизнь, он высосал их плоть и кровь, а вместо них вдохнул демоническую силу. За это они должны были каждый месяц приводить ему невинных детей с мощной духовной энергией.

За все эти годы ему почти удалось полностью восстановиться. Он уже мечтал, как вернется в Наньхай, вновь развяжет войну и станет правителем тех земель! И вот сегодня из-за двух соплячек он умудрился прогневать истинного бога Тяньци.

– Пощадить? Ты, ничтожество, смеешь сеять смуту в мире смертных и лишать людей жизней. Если пощажу тебя, кто ответит за несметное множество безвинно погибших душ, записанных в книгу Янь-вана?[57]

Взгляд Тяньци стал пронизывающе холодным. Он взмахнул кнутом, и Цанму обожгло ударом нечеловеческой силы. Демон взревел от боли, изо рта его хлынула кровь, а на изборожденном трещинами лбу вдруг вырос змеиный рог.

Понимая, что Тяньци не окажет ему снисхождения, Цанму грозно зарычал и принял свою первоначальную форму. Девятиглавый змей длиной в чжан взмыл над императорской усыпальницей. Рев его сотряс землю, от покрытого чешуей тела разило нестерпимой вонью.

Однако, как бы змей ни старался увернуться, пурпурно-фиолетовый кнут неустанно хлестал его гибкое тело и обвивался вокруг хвоста. Из пасти и ран чудовища лилась черная кровь. Силы его были на исходе.

– Тяньци! По крови я – демон! Если не пощадишь меня, как посмеешь зваться Властителем демонов?

Пурпурно-фиолетовый кнут обхватил длинный хвост, не позволяя чудовищу двигаться. Девять голов мотались в воздухе, изрыгая проклятия.

Тяньци даже смотреть на него брезговал.

– В тебе течет демоническая кровь, а значит, если ты умрешь – умрешь навсегда. Я трачу на тебя слишком много слов, какой позор…

От этой фразы змей разозлился еще сильнее. Он взревел, и девять пар глаз вспыхнули алым огнем. Вдруг из чешуйчатого тела появилась человеческая рука с мечом – он хотел отрубить собственный хвост!

– Р-р-р-ра-а-а-а-ар-р-р!

Небо и земля содрогнулись от нечеловеческого воя, из обрубка фонтаном забила черная кровь. Кнут больше не удерживал чудовище. Как только от девятиглавого змея осталась лишь половина тела, он взмыл в воздух, все девять голов его соединились в одну исполинскую башку. Монстр разинул пасть и бросился на Бай Шо.

Тяньци ему не победить, но прежде, чем умереть, Цанму жаждал забрать с собой еще одну жизнь. Если истинный бог не защитит смертную девчонку, Цанму проглотит ее, и они умрут вместе!

Бай Шо все равно не смогла бы убежать – ей только и оставалось, что смотреть, как к ней приближается гигантская змеиная башка. От вони она едва не лишилась чувств. Крепко обняв Бай Си, девочка вдруг резко подняла голову и обратила взор на сидящего на троне Тяньци.

Она смотрела на него глазами, исполненными надежды и тоски. Было в них и чистейшее доверие – даже сама Бай Шо поразилась обуревавшим ее чувствам. Случайно повернувшийся к ней Тяньци был сражен ее взглядом.

Пурпурный свет пронзил небосвод – вырвалась наружу сила истинного бога. Огромная змеиная голова обратилась в пепел – Цанму даже не успел снова взмолиться о пощаде. Наконец наступила тишина. Лишь пурпурная луна освещала безмолвную землю.

Опомнившись, Бай Шо увидела, что трон опустел.

Тяньци стоял прямо перед ней.

Бьются о пурпурный берег лазурные волны. В темно-фиолетовых глазах скрываются великие пространства мира, подобно бескрайнему потоку в них струится время.

Бай Шо подняла глаза и посмотрела на божество.

Тяньци опустил голову и взглянул на девочку. Придя в себя, он едва не рассмеялся над собой. Она – простая смертная, да еще и переродилась с совершенно ничтожной судьбой. Тяньци уже видел этот взгляд. Но он прожил сотни тысяч лет и совершенно не хотел вспоминать, когда это было.

Еще какое-то время он равнодушно смотрел на стоящую на коленях Бай Шо. А затем просто развернулся и ушел. Да, он спас ее – оказал милость, не более того.

Красавец в черных сапогах с орнаментом в виде дракона сделал шаг и остановился. Чуть повернув голову, он увидел дрожащие маленькие ручки, сжимавшие край его платья. Церемониальное одеяние Тяньци было испачкано кровью и пылью. Обладательница крохотных ручек, очевидно, заметила это. Сначала она выпустила полу, но потом снова вцепилась в платье Тяньци. Не понимая, что творит, он тихо вздохнул и обернулся.

Да, он просто услышал крики, решил помочь и убил монстра. Он понятия не имел, что тут вообще происходило и кем была эта смертная девчонка. Да и не особо хотел знать.

– Шэнь… Шэнь-цзюнь… – дрожащим голоском пролепетала Бай Шо.

Одной рукой девочка вцепилась в край одежды Тяньци, другой крепко сжимала ладонь Бай Си. Она смотрела на мужчину взглядом, полным надежды и печали.

– Пожалуйста, шэнь-цзюнь, спаси А-Си… Спаси А-Си…

Ее крохотные ручки дрожали, но она ни за что не желала отпускать подол божества. Как будто это могло помочь вернуть жизнь Бай Си. Бай Шо не могла видеть, что неподалеку стояла маленькая душа и глядела на сестру полными слез глазами. Тяньци удивленно посмотрел на душу.

У погибшей девочки была выдающаяся судьба. Жаль, что она умерла. Но после смерти ее будет ждать новый путь. Что до братьев Цянь, они пользовались силой змея и только благодаря ей могли жить. Когда умер змей, его демоническая сила покинула их тела, и в одно мгновенье от них остались одни кости.

– Она мертва. Я не меняю судьбы смертных и не вмешиваюсь в дела Трех Царств, – равнодушно сказал Тяньци.

От слов Тяньци Бай Шо захлебнулась слезами. Он мог спасти Бай Си! Просто не хотел вмешиваться в дела людей.

– Шэнь-цзюнь, прошу, спаси А-Си! – ревела Бай Шо. – Если ты спасешь А-Си, я отплачу тебе, обещаю!

– Отплатишь?

Тяньци прожил долгую жизнь, он был древнее неба и земли. И впервые услышал, что кто-то решил отплатить ему за услугу. Он даже усмехнулся. Невольно бросив взгляд на пару истлевших скелетов, он беззаботно заметил:

– Возможно, в следующий раз я спущусь в мир смертных лишь через тысячи лет. Но смертные не доживают и до ста. Как же ты собралась мне отплатить?

Тысячи лет? Бай Шо замерла и даже дрожать перестала. Она всегда считала, что если человек отжил свой век и смог прожить сто лет – это большое счастье.

– Я… Я… – запнулась Бай Шо. – Я пойду в горы и буду поклоняться богам! Я буду делать все возможное, я выучу основы основ и овладею великими искусствами, я смогу прожить до тысячи лет! А когда снова увижу шэнь-цзюня – отплачу!

Она боялась, что Тяньци не поверит ей. Потянув его за край одежды, она чуть приподнялась.

– Я готова отдать шэнь-цзюню свою жизнь, только бы шэнь-цзюнь спас А-Си. Пройдут тысячи, десятки тысяч лет, но я сделаю все, что шэнь-цзюнь пожелает! Даже если мне придется много раз умереть, я отплачу!

Глаза девочки вспыхнули благородным огнем. Как же она была красива!

Тяньци устремил на нее серьезный взгляд темно-фиолетовых глаз. И вдруг сказал:

– Хорошо. Бэнь-цзюнь согласен. Если ты сможешь постичь великое учение и пройти через Три Царства, я буду ждать тебя на пике горы Пурпурной луны. Бэнь-цзюнь даст тебе шанс отплатить за милость.

Закончив говорить, он поднял руку, и из нее хлынул поток божественной силы. Окровавленная дыра на шее Бай Си мгновенно исчезла, а хрупкая душа, стоящая подле императорской усыпальницы, почувствовала, как ее затягивает в поток пурпурно-фиолетового света.

Тело в руках Бай Шо вдруг налилось теплом.

– Шэнь… – прошептала девочка, подняв голову, но Тяньци исчез.

Она оглянулась – от пурпурной луны и трона не осталось и следа. В небе вновь висел серебристый диск. Если бы не кости братьев Цянь и кровь на руках, Бай Шо подумала бы, что все произошедшее было лишь кошмарным сном.

– Т… Т… – лепетала Бай Шо. Вдруг она поняла, что никак не может вспомнить имя этого бога. Глаза ее наполнились страхом и тревогой.

– Шо-эр! – раздался оглушительный мужской крик.

Темноту рассеяли сотни факелов. Повернувшись, Бай Шо увидела доброе и обеспокоенное лицо отца. Вдруг она почувствовала, что невероятно устала. Закрыв глаза, девочка без чувств упала на землю. Спрыгнув с коня, Бай Сюнь поднял малышку на руки. Увидев, что его девочки залиты кровью, он мертвенно побледнел от ужаса, схватил их запястья и, нащупав ровный пульс, наконец вздохнул с облегчением. Увидев, что сестры так и не расцепили рук, он невольно улыбнулся.

Солдаты уже бросились искать похитителей, но им так и не удалось никого найти. Они увидели лишь разлом на земле, два истлевших скелета и следы крови – жутковатая была картина. Половину большого часа назад они слышали крики из леса, но, прочесав его, так никого и не обнаружили.

Что за разлом в земле? Чьи это кости? Девочки явно не были ранены, но почему они – в крови?

Если бы это была не семья Бай, все давно бы сбежали в ужасе подальше от проклятого места. Подхватив дочек, Бай Сюнь осмотрел местность за императорской усыпальницей. При виде костей он помрачнел.

– Заройте разлом и сожгите скелеты, – приказал генерал, окинув своих людей холодным и величественным взором. – Доложите в Дали-сы и в Бинма-сы, что девочки допоздна заигрались на празднике фонарей и потерялись в городе. И чтобы я больше ничего не слышал о том, что здесь произошло. Ясно?

– Слушаюсь, генерал! – в один голос ответили солдаты, стараясь усмирить страх в своих сердцах.

Удовлетворенно кивнув, Бай Сюнь крепко обнял дочерей, и они поехали обратно в город.

Царство Теней

В главном зале на троне с мрачным лицом сидел Тяньци. Перед ним стоял совершенно бесстрастный Сюянь – давно прошли те времена, когда он флиртовал с А-Инь на мосту между миром живых и мертвых.

Гуй-ван[58] Аогэ[59] отличался твердостью и бескомпромиссностью. Обычно Сюянь громко приветствовал прибывающих в Царство Теней истинных богов, но сегодня он стоял молча, будто язык проглотил, потому что владыка был крайне недоволен.

– Шэнь-цзюнь, в книге жизни и смерти другое было писано. Вы спасли девочек и нарушили установленный круг перерождений – это повлияет на мир смертных в ближайшие десять лет. Если в Небесном дворце начнут задавать вопросы, я не готов брать вину на себя! – наконец произнес Сюянь, и лицо его исказилось в страдальческой мине.

Сюянь прекрасно знал, зачем Тяньци явился в Царство Теней. Именно поэтому он наконец прервал молчание и попытался сразу перевести разговор на другую тему.

– Не такая у погибшей девочки была судьба – ей суждено было прожить долгую жизнь. Ее созвездие не угасло. Не сегодня ей было умирать. Более того, она должна была пережить несколько перерождений, а после возродиться в небесных чертогах. Если бы бэнь-цзюнь не вмешался, ее душу поглотил бы девятиглавый змей, тем самым нарушив тысячелетнюю череду перерождений. Неужели тогда тебе, гуй-вану, будет легче объясняться перед Небесным дворцом? – ответил Тяньци и спокойно посмотрел на Сюяня.

Тот помрачнел – всей душой он проклинал этого Тяньци!

– Ты все знал, так зачем заставил ту девчонку предлагать тебе плату?!

– Просто богатая девочка решила прожить тысячу лет ради меня и отплатить при удобном случае. Что тут такого? Бэнь-цзюнь должен был бросить ее? Должен был заставить ее сестру страдать? Бэнь-цзюнь был добр к ней. Она что, не может отблагодарить меня за услугу?

Тяньци, кто тебя за язык-то тянул? Сюянь закатил глаза, а сидящий внутри него гуй-ван неодобрительно фыркнул. Мужчина на троне вопросительно вскинул брови, но остался спокоен.

Сюянь долгие годы добросовестно служил в Царстве Теней и был полной противоположностью своего вспыльчивого брата, а потому Тяньци был к нему терпелив.

– Отплатит она… – сквозь зубы выплюнул гуй-ван, памятуя о том, что обитатели всех Царств наслышаны о высокомерии и эгоцентризме Тяньци.

– Кто знает, может, ее сестра в самом деле проживет тысячу лет и мы еще встретимся, – усмехнулся Тяньци, вдруг вспомнив, как смотрела на него та девочка, и проникновенно продолжил: – А что касается нее – ей не дано силы и не предначертано долгой судьбы. Хорошо, если она хотя бы сможет прожить достойную жизнь.

Сюянь опустил голову и задумался – какая из девочек больше интересовала Тяньци? Не желая продолжать разговор о сестрах Бай, сидящий на троне мужчина перешел прямо к делу.

– Есть ли новости о душе Юэми в Царстве Теней за последнюю тысячу лет?

При упоминании Юэми в главном зале дворца гуй-вана мгновенно воцарилась тишина.

– Шэнь-цзюнь, ни на тропе перерождений, ни на мосту между царствами живых и мертвых души верховной богини Звезд и Луны нет, – покачал головой Сюянь.

Заметив, что лицо Тяньци еще больше потемнело, Сюянь напряженно продолжил:

– В тот год… – Тут он запнулся и выдержал паузу. – Истинные боги часто приходят в Царство Теней на ее поиски. С тех пор шестьдесят тысяч лет прошло, но нигде нет и следа ее души.

В тот год? С тех пор? Шестьдесят тысяч лет назад Первозданный Хаос обрушился на Три Царства – во всей обители древних богов запрещалось говорить о событиях тех лет, и тем более никто не смел упоминать об этом в присутствии Тяньци.

Тяньци прищурился и встретился с молчаливым равнодушным взглядом гуй-вана.

– Шэнь-цзюнь, души Юэми больше нет.

Аогэ, Сюянь и Юэми плечом к плечу тысячелетиями сражались с демонами, их связывала крепкая дружба. Несколько веков назад, когда Тяньци ступил в Царство Теней в поисках души Юэми, Аогэ схватил меч и бросился на истинного бога.

– Триста лет назад на границе Небесного Царства она оставила духовный след, – заговорил Тяньци, проникновенно глядя на Сюяня темно-фиолетовыми глазами. – Если души ее между землей и небом больше нет, то как могла ее духовная сила не исчезнуть по прошествии шестидесяти тысяч лет?

После смерти от Юэми осталась лишь каменная статуя с остаточной духовной силой, сохранившей воспоминания верховной богини Звезд и Луны, которую Тяньци нашел триста лет назад.

Если душа ее испарилась, как мог этот крохотный всплеск энергии не исчезнуть за шестьдесят тысяч лет? Именно поэтому Тяньци до сих пор не прекратил искать ее душу.

Гуй-ван замолк, а затем вдруг спросил Тяньци:

– Тогда почему ты до сих пор не нашел ее? На ее месте я бы не хотел, чтобы шэнь-цзюнь искал меня.

Несмотря на то что Тяньци был истинным богом, гуй-ван просто не мог со всей уверенностью смотреть в глаза того, кто так рьяно хотел заполучить душу Юэми.

– Ты ею даже не интересовался, когда она была жива. Она стала тебе нужна лишь после смерти?

Сидящий на троне мужчина вдруг поднял взгляд, и внутренние покои дворца погрузились в давящую, зловещую темноту. Всех в Царстве Теней вдруг охватил пронизывающий страх – он пронесся из чертогов гуй-вана вдоль главной улицы, заставив блуждающих призраков дрожать от ужаса.

Лицо Сюяня побледнело, колени предательски задрожали – он едва устоял на ногах. Ему никогда не нравилась эта пугающая привязанность Тяньци, и даже несмотря на то, что тот был истинным богом, он открыто выражал свое недовольство. Он готов был упасть перед ним на колени из-за чего угодно, но точно не из-за Юэми.

Аогэ был готов броситься на Тяньци, но Сюянь подавил его. Если бы Аогэ схлестнулся в поединке с Тяньци, от Царства Теней ничего бы не осталось. Он видел, как за тысячи лет поиски души Юэми утомили Тяньци, но с годами он становился все более настойчив. Ледяной взгляд темно-фиолетовых глаз пронзил гуй-вана. Тот моментально затих, и неистовый поток духовной силы угас. Тяньци встал и направился к выходу.

– Ты прав. На ее месте я бы тоже не хотел, чтобы меня искали.

– Постой! – воскликнул вдруг Сюянь, глядя исподлобья на истинного бога.

Тяньци напряженно выпрямился, обернулся и посмотрел на Сюяня.

– Ты знаешь, где Юэми? – почти уверенно проговорил Тяньци.

– Нет, – покачал головой Сюянь.

Тяньци мрачно и гневно смотрел на Сюяня – его опять обманули!

Стараясь не глядеть на Тяньци, Сюянь спросил:

– Шэнь-цзюнь, ты ведь помнишь, когда уловил духовный всплеск Юэми в Небесном Царстве?

– Не говори ему! Сюянь, идиот, ты же мне обещал! Молчи!

Гуй-ван Аогэ пытался вырваться из плена чужого тела и заткнуть Сюяня.

– Замолкни! Иначе я разрушу до основания твой дворец, уничтожу твою душу и на тысячи лет брошу в круг перерождений! – холодно отчеканил Тяньци, глядя на Сюяня. Сидящий в чужом теле Аогэ содрогнулся.

Это же постоянные перерождения… Больше всего он терпеть не мог беспрестанные любовные похождения, без которых о перерождении и речи быть не могло. Уж лучше оставаться в теле Сюяня.

Усмирив неугомонного Аогэ, Тяньци посмотрел Сюяню прямо в глаза и вкрадчиво спросил:

– Ты знаешь, где сейчас божественное сознание Юэми?

В Царстве Теней Сюянь видал всякое, но то, как в одночасье меняется истинный бог, всегда приводило его в восторг. Он воистину был достоин своего титула. И дело даже не в том, что он прожил неприлично долго, а в том, что он был очень гибок и умел приспосабливаться к различным обстоятельствам.

– Шэнь-цзюнь, за шестьдесят тысяч лет дворец гуй-вана ни на день не прекращал поиски души Юэми, но мы до сих пор ничего не нашли. Однако более тысячи лет назад в Царство Теней через мост между миром живых и мертвых проник сгусток энергии.

Сюянь раскрыл ладони, и слабый духовный всплеск засеребрился теплым светом, приковав к себе взгляд Тяньци. Тот был уверен, что душа верховной богини давно рассеялась, и даже не думал, что все это время она могла быть в Царстве Теней.

– Шэнь-цзюнь также должен знать, что Башня усмирения душ не только собирает души, но и питает их. Если ты воспользуешься своей силой и воссоздашь тело Юэми, то сможешь напитать ее душу с помощью силы Башни. Быть может, настанет день, когда Юэми очнется и вернется к нам. Или… – Сюянь потупился и, немного помедлив, продолжил: – Этот сгусток энергии так никогда и не сможет превратиться в душу.

Сюянь протянул слабый серебристо-белый сгусток энергии в руки Тяньци.