В погоне за Луной. Том 1

– Подданный желает променять десять лет подвигов и все титулы на дозволение просить руки дочери Юнъань-хоу.

После десяти лет службы и военных успехов Бай Сюнь хотел лишь одного. Как император мог отказать ему в этом? В тот же день указ о бракосочетании, подписанный рукой императора, был направлен в поместье Юнъань-хоу. Глава семьи, уже давно отошедший от государственных дел, понял, что легендарный генерал Бай Сюнь – это тот самый безымянный носильщик, которого он бесцеремонно прогнал. Старый хоу был потрясен и пристыжен. К тому же он понимал, что его любимая дочь вот уже десять лет страдает в одиночестве, и с легким сердцем выдал ее замуж.

Вести об этом разлетелись по столице со скоростью лесного пожара – не было тех, кто не знал бы историю любви Бай Сюня, десять лет рисковавшего жизнью на поле брани ради любимой женщины. Бай Сюнь был не только умен и силен, но и отличался отличным чувством юмора. У него было большое войско и приличное состояние. Не считая общения с Сыном Неба в дни, когда Бай Сюнь посещал дворец, чтобы отдать тому дань уважения, он не заводил дружеских отношений ни с кем из дворцовой знати и словно не замечал попыток сыновей императора привлечь его на свою сторону (умудрившись тем самым оскорбить высших сановников). Но чем больше случалось подобных историй, тем больше его ценил владыка Кан-ди. На второй год после возвращения Бай Сюня ему было доверено командование императорской гвардией, охранявшей столицу.

Так безо всяких покровителей Бай Сюнь стал самой влиятельной в столице фигурой. Кроме императора у него так и не появилось друзей, с которыми он мог бы выпить и поболтать о всякой ерунде. Но генералу Бай Сюню было на это наплевать. Он каждый день проводил с госпожой Бай – в стенах своего поместья он был прекрасным, заботливым мужем. Госпожа Бай была слаба здоровьем и лишь после семи лет брака смогла родить мужу девочек-близнецов.

Старшую из сестер назвали Бай Си, младшую – Бай Шо. В день их рождения император пожаловал Бай Сюню почетный титул – Чжуго[38], а старшую дочь выбрал в жены наследнику престола – ей суждено было жить в восточном дворце[39]. Любовь императора к семье Бай поражала жителей столицы.

Когда близняшкам исполнилось три года, Бай Сюнь устроил брак и второй дочери – этот союз стал платой в знак благодарности. Когда старый Юнъань-хоу избил Бай Сюня и выгнал прочь из столицы, ему помог тогдашний шилан[40] из Министерства церемоний[41] – Чун Тай. Глубоко тронутый любовью Бай Сюня и его несчастливой судьбой, он посоветовал ему отправиться на северо-запад и поступить на службу в армию – и даже дал в дорогу пятьдесят лянов серебром. Все это помогло Бай Сюню стать великим генералом, пусть и спустя десять лет.

Чун Тай стал первым канцлером. Пять лет назад он посетил столичное поместье генерала, чтобы сватать своего младшего сына – Чун Чжао. Бай Сюнь несколько дней обдумывал это предложение. Он отправился в императорский дворец, поведал Кан-ди о своем прошлом и настоятельно просил Сына Неба разрешить этот брак.

Бай Сюнь вернулся в столицу семь лет назад и с тех пор ни с кем во дворце – кроме императора – не общался. Но каждую новогоднюю ночь он отправлял в поместье Чун три кувшина вина из османтуса. Выслушав рассказ дорогого друга, император понял, что брак этот предопределен судьбой, и, вздохнув от избытка чувств, охотно дал свое разрешение.

Сестрам-близнецам из семьи Бай было всего по восемь лет, но по статусу и положению в обществе они намного превосходили дочерей из других знатных домов.

Если бы не все вышесказанное и если бы девочки были самыми обычными, с чего бы глава Дали-сы, разбирая это дело, сидел как на подстилке из гвоздей и глубокой ночью сам понесся за пределы города искать малышек? На кону стояли жизни двух самых влиятельных девочек в столице, а значит, искать нужно было быстро и при этом не поднимать шума – практически невыполнимая задача.

Глубоко вздохнув, Сун Линь вошел в центральный зал столичного поместья генерала.

Едва он перешагнул порог, в глазах госпожи Бай вспыхнула надежда, но не успела она и рта открыть, как прямо перед главой Дали-сы вырос генерал.

– Господин Сун, есть ли какие-то новости о моих негодницах?

Как можно так называть собственных дочерей? Тем более, что одна из них – принцесса восточного дворца, выбранная в жены наследному принцу самим императором!

Сун Линь – человек порядочный, образованный и добродетельный. Когда он услышал слова Бай Сюня, у него аж борода зашевелилась от возмущения. Безусловно, он знал о репутации генерала и потому не мог высказать ему все, что думает. Смущенно покачав головой, он сказал:

– Генерал Бай, ваш подчиненный бездарен – мы их до сих пор не нашли.

Увидев, как поникли супруги Бай, Сун Линь быстро добавил:

– Презренный слуга узнал, что в час чэньши[42] кто-то видел двух совсем юных девочек в южной части города, и уже направил туда офицеров на их поиски.

От этих слов лицо Бай Сюня не просветлело, а, напротив, помрачнело еще больше. Высокопоставленные сановники и родовитая знать всегда селились на севере, а на юге – лишь торговцы и простолюдины. Каким бы влиятельным ни был император, под его носом происходили ужасные вещи. В южной части города царил хаос: там промышляли карманники и попрошайки, там жили представители всевозможных «низких» профессий[43]. Очевидно, что Си-эр и Шо-эр гуляли в северной части города и восторгались цветными фонарями. Как же их занесло на юг?

Бай Сюнь вырос на улицах и потому прекрасно понимал, что его любимые дочери не просто потерялись. Успокоив жену, он нахмурился сильнее прежнего и повел личную стражу на поиски в южную часть города.

Поздней ночью на центральной улице раздался яростный стук копыт, разбудивший добрую половину жителей. Господин Сун в тонком форменном платье, дрожа от холода, покорно следовал за генералом. Сердце его разрывалось от тревоги, он хотел плакать, но не мог выдавить ни слезинки – оставалось только беспомощно вздыхать.

Согласно закону, ночью запрещены любые передвижения по городу – если бы цензор и личный секретарь императора увидели Бай Сюня, да еще и верхом на лошади, то на утренней аудиенции у императора генерала могли обвинить в тяжком преступлении.

Где же вы, девочки? Их надо найти как можно скорее, иначе генерал перевернет всю столицу вверх дном.

Когда глава Дали-сы подъехал к южным воротам, в нос ему ударил отвратительный, тянущийся до самого неба смрад – ему навстречу выехала запряженная волами массивная телега. Управляла ею пара мужчин – братья Цянь. Каждые два дня они вывозили помои из южной части города, чтобы поддерживать улицы в чистоте. Ведра были укрыты плотным слоем соломы, чтобы хоть как-то сдержать вонь. Такой уборкой они занимались уже пять или шесть лет, и привратники прекрасно их знали. Солдаты не утруждали себя проверкой телеги – уж очень не хотелось им замараться в нечистотах. Сегодня братья, как обычно, выехали из ворот, а стража просто проводила их взглядом.

Никто не заметил, что хотя слабые и тощие братья Цянь, как обычно, смиренно и льстиво улыбались страже, они так крепко сжимали поводья, что у них на руках вздулись вены. Это было явно не к добру.

Когда телега выехала из города, привратники, точившие мечи, начали нерешительно перешептываться. Им послышалось, что из охапок сена доносились какие-то странные звуки. Один солдат на секунду остановился и оглянулся на телегу. Убедившись, что она спокойно едет по улице, он снова вернулся к своему занятию. В телеге ведь только сено и помои – чему еще там быть? Да и братья Цянь уже не первый год занимаются этой работой.

Запряженная волами телега уезжала все дальше и дальше от южных ворот. С наступлением ночи голоса горожан постепенно стихали. А в одном из ведер со зловонными помоями с затолканными в рот тряпками сидели сестренки-близняшки. Девочки беспомощно смотрели друг на друга – у одной в глазах плясали искорки ярости, у второй поблескивали льдинки страха. Внешне сестры были не совсем похожи, но во взгляде обеих читался необычайный ум.

Утопающие в зловонии девочки вслушивались в окружавшие их звуки. Чем дальше они ехали, тем тревожнее им становилось Какими бы бесстрашными ни были эти две хрупкие избалованные восьмилетние малышки, они никогда не попадали в такие переделки.

«Это все ты виновата! Я хотела любоваться фонариками, а тебе вздумалось посмотреть на какое-то низкосортное представление! И нас похитили! Что теперь делать?!» – мысленно вопрошала Бай Си, холодно глядя на сестру.

«А сучжоуские хуньтуни[44], которыми ты так хотела полакомиться, есть только в южной части города. Так, может, не я одна виновата?» – парировала Бай Шо, яростно глядя на сестру. Глаза ее бегали из стороны в сторону, она чувствовала свою вину, но была не готова это признать.

Они – дочери одной матери, неразлучные с самого рождения, – без слов, с помощью одного взгляда понимали мысли друг друга. Да, их рты были заткнуты вонючими тряпками, но это не помешало им поругаться взглядами.

Вдруг телега остановилась. Сестры одновременно стукнулись лбами о помойное ведро. Застонав в унисон от боли, они переглянулись и, увидев беспокойство в глазах друг друга, тут же прекратили ссориться. Телега немного постояла, а затем снова тронулась – девочки почувствовали, как братья развернули повозку.

Разве они не выехали за ворота? Неужели они едут обратно в город? Глаза Бай Си радостно вспыхнули, но почти сразу она почуяла неладное и побледнела. Они ехали не на юг, а на север, вдоль городской стены. Похитители с самого начала собирались отвезти их на север, проезд через южную часть города был лишь уловкой!

Что находилось на севере? Неужели там было что-то помимо императорской усыпальницы? Найдет ли их папа? Будет ли мама волноваться?

Бай Си и Бай Шо неотрывно смотрели друг на друга. Вдруг Бай Шо наклонилась и прижалась лбом ко лбу Бай Си.

«А-Си, не бойся, я защищу тебя. Если появится шанс – беги!»

Бай Си, конечно, поняла взгляд сестры, нахмурилась и гневно помотала головой. Бай Шо напряглась и недовольно замычала.

Один из братьев стукнул по ведру и раздраженно сказал:

– А ну, тихо там! Не то продам вас в публичный дом!

От ударов по ведру у девочек в головах загудело, а сердца часто заколотились от ужаса. Они крепче прижались друг к дружке и замерли. Услышав, что их продадут в публичный дом, Бай Шо испугалась еще сильнее. Она посмотрела на сестру, но ее эти слова вовсе не взволновали.

А-Си в будущем суждено стать императрицей. Продадут ли ее в публичный дом или нет – не важно. С А-Си ни в коем случае ничего не случится!

Если бы ее сестра случайно не услышала, что в южной части города готовится представление, то не подбила бы А-Си сбежать от телохранителя и их бы не похитили.

Зачем их схватили? Что нужно похитителям? Они – враги отца или просто хотят продать их и заработать денег? Бай Шо виновато потупилась – от вони у нее кружилась голова, но она терпела.

– Дагэ[45], неплохих мы девчонок поймали, а? Сразу видно, у них одухотворенная ци!

Цянь-младший, худощавый и сгорбленный, потер запястье и оглянулся на ведра с помоями. Его руки, сжимающие поводья, чуть дрожали от напряжения.

– На этот раз денег нам хватит на подольше, правда?

Цянь-старший был гораздо спокойнее. Его волновало поведение девочек. Он понимал, что они еще дети, но нутром чувствовал, что в их жилах течет благородная кровь. Мужчина нахмурился и сказал:

– Девочки с таким характером могут быть дочерями из благородных семей. Мы в столице, под носом у императора. Если тронем потомков знати, то натравим на себя Дали-сы. И тогда у нас начнутся большие проблемы.

– Дагэ, быть не может! Они, конечно, полноваты, как и все отпрыски богатеев, но ты погляди на их одежду – это же простейшая цзяннаньская ткань! И с ними был только один телохранитель. Может, они и из богатой семьи, но точно не из благородной! Кроме того, разве могут две юные девочки из знатного рода разгуливать в такое время без свиты?

Бай Си и Бай Шо чуть не расплакались. На самом деле в Великой Цзин было немало благородных домов, в которых девочкам их возраста давали слишком много свободы.

Бай Си с самого рождения суждено было стать наследной принцессой и хозяйкой восточного дворца. Ей приходилось учиться всему – игре на цине и в шахматы, каллиграфии и живописи, рукоделию, правилам этикета и много чему еще. Генерал Бай безумно любил старшую дочь и понимал, что, достигнув брачного возраста и ступив в императорские чертоги, она уже не сможет свободно покидать стены дворца, чтобы навещать родных. Каждое первое и пятнадцатое число лунного месяца он вывозил двух своих дочерей на прогулку, а когда был слишком занят, отправлял с ними стражу.

Первая сестра была спокойной и утонченной, вторая – энергичной и легкой на подъем, но обе отличались особой отвагой и смелостью – им не страшно было отправляться на прогулку без отца. Однако они не хотели привлекать к себе лишнего внимания и потому, уходя из дома, переодевались в простую одежду, выпрошенную у кормилицы. Увы, эта хитрость обернулась против них, и их похитили.

Одухотворенная ци? Что это значит? По спинам девочек пробежал холодок, и они обменялись встревоженными взглядами.

Если их хотят продать – пусть, так даже лучше! Папа рано или поздно их найдет. Но если похитители не собирались их продавать, тогда что им от них было нужно?

Проехав половину большого часа[46] по извилистой и ухабистой тропе, запряженная волами телега наконец остановилась. Крышка помойного ведра открылась, сестры тут же подняли головы и встретились взглядами с двумя парами болезненно-мрачных глаз.

– И в самом деле отменный товар.

Старший Цянь поднес к девочкам свечу, осмотрел их, как вещи, а затем вытащил Бай Си из ведра.

Бай Шо тут же схватила сестру за ноги, но пара крепких рук в тот же миг усадила ее обратно.

– Ну-ну, крошка, куда это ты? Потерпи еще немного.

Младший Цянь был намного слабее старшего брата, поэтому, чтобы вытащить Бай Шо, ему потребовалось приложить немало сил.

Сестер бросили на землю и вынули тряпки изо ртов. Измазанные в нечистотах близняшки болезненно закашлялись и тут же огляделись, чтобы понять, где они находятся.

Похоже, они оказались на каком-то пустыре, обрамленном цепью гор, напоминавшей гибкое тело спящего дракона с парящей в воздухе величественной головой.

Голова дракона? Она на севере от города. Да это же задний склон горы за императорской усыпальницей!

– Усыпальница императора! – охрипшим голосом крикнула Бай Си.

Несмотря на возраст, она была очень образованной, в отличие от бестолковой Бай Шо. Сестры задрожали от страха – ночью величественная усыпальница выглядела особенно жутко.

У братьев Цянь сердце ушло в пятки от слов Бай Си. Как обычная девчонка могла с первого взгляда узнать это место? Старший Цянь нахмурился.

У Бай Шо были нехорошие предчувствия. Подавив в сердце страх, она крикнула братьям:

– Да кто вы такие?! Как осмелились схватить нас?! Зачем привезли к императорской усыпальнице?!

– Охо-хо, а у девчонок-то острый глаз, сразу признали место!

– Птичка на хвосте принесла, что именно сюда вас привезти и надо, – сказал младший Цянь и потянулся, чтобы ущипнуть красавицу Бай Шо за щечку, но старший брат остановил его.

– Не усложняй – чую я, они явно не из простой семьи. Давай-ка закончим с ними и поскорее вернемся в город, пока нас не поймали.

Младший Цянь с сожалением убрал руку – и о чем он только думал? Отвернувшись от девчонок, он подошел к усыпальнице, опустился на колени и достал совершенно черный, покрытый чешуйчатым узором кинжал – от него веяло темной силой. Вдруг он без колебаний полоснул клинком по левому запястью.

Увидев, что делает младший Цянь, девочки в ужасе закричали. А после увидели нечто еще более зловещее…

Под кожей младшего Цяня показалась белая кость – но не было там ни плоти, ни крови. Кости окутывала зловещая черная дымка, от которой исходило отвратительное, гнилостное зловоние. Пугающе извиваясь, как змея, дымка потянулась к клинку. Вдруг раздался нечеловеческий вой, и дымка просочилась под землю.

Младший Цянь продолжал что-то бормотать, прижавшись лбом к земле, словно фанатичный монах. Он ждал чего-то…

– Ты… Что же вы за люди такие?.. – дрожащими губами проговорила Бай Шо, упрямо продолжая прикрывать собой Бай Си.

– Люди? – усмехнулся старший Цянь, вытирая черные губы. – Да мы просто решили отправить вас к праотцам.

На запястье старшего Цяня тоже появилась жуткая дымка – даже не потребовалось разрезать плоть. Скорее всего, у него под кожей тоже были только кости. Бай Си и Бай Шо слышали немало сказаний о прекрасных бессмертных и ужасающих демонах, но даже подумать не могли, что все это могло быть взаправду и что Землю населяли не только люди.

– Наш отец – Бай Сюнь, – вдруг раздался слегка дрожащий, но спокойный голос. Бай Си с трудом поднялась с земли и закрыла собой Бай Шо, злобно глядя на старшего Цяня.

– Наш отец – Бай Сюнь, императорский генерал Чжуго, – повторила она. – А я – будущая жена наследника престола, избранная самим императором. Не важно, человек ты, призрак или демон. Ты не смеешь прикасаться к нам! Его величество и наш отец поймают и накажут вас!

Старший Цянь нахмурился, понимая, что они с братом навлекли на себя беду. Он с самого начала догадывался, что эти куколки не так просты, но не ожидал, что они – дочери Бай Сюня. Раз пропали дочери Бай Сюня, значит, в столице все вверх дном перевернут. Из такой ловушки не выбраться в целости и сохранности. И как им после этого продолжать собирать приношения?

Старший Цянь неуверенно посмотрел на стоящего на коленях брата. Вот бы Небесный Владыка стер им память и незаметно отправил обратно в город – тогда никто бы не узнал, что произошло. Во всем мире не было места лучше столицы, где попадались дети с такой потрясающей духовной силой. И если братья не хотели лишиться жизни, они должны были продолжать делать приношения своему хозяину.

Пока старший Цянь думал о содеянном, земля вдруг содрогнулась, и из нее с порывом ледяного ветра стал подниматься невероятный смрад – в десятки раз сильнее, чем от помоев. Посреди пустыря образовался разлом в три чи[47], и оттуда появился человек в черной широкополой мантии.

Увидев его, братья засияли от радости – и старший мигом упал на колени.

– Шэнь-цзюнь![48] – закричали они.

Шэнь-цзюнь? Сестры Бай обменялись растерянными взглядами. Неужели этот нечистый дух – бессмертный?

Так называемый повелитель откинул капюшон, открыв свирепое лицо. Бай Шо вновь заслонила сестру.

Мужчина в черной мантии вскользь бросил на Бай Си жадный взгляд.

– Малышка, это тебя император выбрал женой наследника престола?

От мужчины в мантии дурно пахло, и глаза у него были красные. Стало очевидно, что это не человек.

Бай Си дрожала от страха, но она все же взглянула в кроваво-красные глаза незнакомца в черной мантии и спокойно сказала:

– Да, я – наследная принцесса, выбранная его величеством. Тебе лучше…

– Отпустить тебя? – расхохотался мужчина в черной мантии. Ветер разносил исходящую от него вонь. – Мне не страшен сам владыка Девяти Небес[49]. Что сделает мне ничтожный смертный император?

Пристально глядя на Бай Си, он восторженно облизал губы, обнажив острые клыки.

– Не врали звезды, девочка переродилась, как и было суждено. У нее в самом деле потрясающая духовная сила. А когда бэнь-цзюнь[50] съест тебя, у него на теле заживут почти все раны!

– Поздравляем, повелитель! – воскликнули братья. Им уже не было страшно, их больше не волновало то, что они похитили невесту наследника престола.

– Раз наш повелитель в добром здравии, – льстиво начал старший Цянь, – значит, братья не зря рисковали жизнью, чтобы похитить этих полных духовной энергии столичных девиц.

Стоя на коленях, он подполз к мужчине в черном и потянул к нему руку.

– Повелитель, мы…

– К чему такая спешка? – холодно фыркнул мужчина. – Думаешь, бэнь-цзюнь побрезгует тобой, когда закончит наслаждаться ею?

– Ничтожество не смеет, не смеет!

Старший Цянь тут же замолк и отступил в сторону, увлекая за собой младшего брата.

– Чудовище! Не смей есть мою мэй-мэй![51] – вдруг раздался чистый тоненький голосок. Бай Шо вышла из-за спины сестры, раскинула руки в стороны и закричала: – Я – Бай Си, наследная принцесса, выбранная императором! Она – моя сестра, Бай Шо! Съешь меня, но ее отпусти! Послушаешь меня, и мой отец и его величество не тронут тебя!

– Что за вздор ты несешь?! Я…

Мгновенно изменившись в лице, Бай Си хотела снова заслонить спиной Бай Шо, но та крепко стояла на ногах и не желала двигаться.

– Это все твоя вина! Если бы тебе не приспичило идти в южную часть города, нас бы не поймали! Бай Шо, это все твоя вина! Ненавижу тебя!

Бай Шо уставилась на Бай Си покрасневшими глазами, затем бросилась к сестре и крепко обняла ее. По щекам девочек потекли слезы.

Бай Си и слова сказать не успела, как Бай Шо оттолкнула ее, а сама бросилась к мужчине в черной мантии.

– Съешь меня! Съешь меня и продли свою жизнь, но не смей трогать мою мэй-мэй!

– О? – Мужчина смерил взглядом упавшую к его ногам девочку. – А что, если я хочу съесть вас двоих? С какой стати вы ставите мне условия?

– Потому что наш отец – Бай Сюнь!

– Хах… Смертный… – пренебрежительно бросил повелитель.

– Они похитили нас в южной части города, – сказала Бай Шо, показывая пальцем на братьев Цянь. – Нас наверняка кто-то видел. Телохранитель потерял нас у южных ворот. Отец, несомненно, уже узнал о нашей пропаже. Через половину большого часа ему донесут, где нас видели. Чтобы обыскать юг города, ему потребуется два больших часа, не больше. Когда он поймет, что в городе нас нет, то поедет искать нас за воротами.

– И что с того?! – закричал старший Цянь. Испугавшись, что девчонки снова скажут то, что не понравится их повелителю, он попытался заставить Бай Шо замолчать. – Да мы каждый раз пересекаем южные ворота! Никто в жизни не заподозрит, что мы кого-то вывезли в нашей телеге!

– Обычно, может, и да. Но сегодня мы потерялись, – спокойно ответила Бай Шо, с улыбкой глядя на братьев Цянь. – Следы от колес, когда вы вывозите одни помои, не такие глубокие, как следы, когда в телеге сидят еще два человека. Может, стражники сразу и не заметили разницы, но вскоре на это обязательно обратят внимание. Вы покинули город на юге, а затем направились на север, в объезд городской стены. Сегодня дождя не было, а значит, и следы от колес не исчезнут.

Бай Шо подняла глаза к небу, взглянула на диск полной луны и снова уставилась на мужчину в черном.

– Уже идет час цзыши[52]. Не позднее чем до часа чоуши[53] отец будет здесь со всей императорской гвардией. Ты ведь ранен, потому и прячешься, а значит, не хочешь, чтобы тебя обнаружили. Даже если ты съешь нас и перебьешь всех солдат и лошадей, которых приведет отец, о тебе узнают, и ты больше не сможешь скрываться в императорской усыпальнице!

Сжав пальцы в кулаки, Бай Шо продолжила со всей серьезностью:

– Съешь меня, а эти двое пусть отвезут сестру в столицу до того, как сюда прибудет отец. Она о тебе никому не расскажет.

Воцарилась тишина. Бай Си в ужасе уставилась на Бай Шо, стоявшую прямо перед мужчиной в черной мантии. В народе говорили, что одна из дочерей Бай умна и добродетельна, а вторая – упряма и непослушна. Говорили, что император выбрал себе в невестки самую умную. А оказалось… У Бай Си сердце сжалось от горечи и сожаления.

Если бы они не оказались на обрыве между жизнью и смертью, А-Шо, быть может, предпочла бы оставаться глупышкой до конца своих дней. Просто чтобы ее сестра, наследница престола, всегда слыла самой умной, самой красивой и самой лучшей во всем мире.

От слов Бай Шо братья Цянь словно проглотили языки. Они и представить не могли, что девчонки, которых они поймали на улице, окажутся такими умными и смелыми. Другие бы на их месте испугались до смерти, едва увидев их повелителя. А эти даже отважились заговорить с ним!

Хлоп. Хлоп. Хлоп.

Повелитель лениво хлопал в ладоши.

– Хорошо сказано. Ты достойная дочь генерала. Такая маленькая, а храбрее Неба! – Он с любопытством взглянул на маленькую девочку, а затем медленно опустился, чтобы поближе рассмотреть Бай Шо. Увидев перед самым своим носом пару кроваво-красных глаз, малышка испугалась до мурашек.

Повелитель внимательно изучал Бай Шо, и вдруг в глазах его мелькнуло разочарование.

– Я удивлен, почему император выбрал не тебя. Ну, раз судьба такая, что тут поделать? Но какой бы умной ты ни была, ты – не Бай Си.

– Я…

У Бай Шо сердце сжалось от ужаса.

– Девчонка, – усмехнулся мужчина в черном мантии. – У каждого человека своя судьба и своя духовная энергия. И у тебя тоже своя судьба. Вот только энергии в тебе совсем нет. Ты все еще думаешь, что сможешь обмануть меня?