Командор - 3

— Лейтенант! — рявкнул я. — Позиция есть, действуй.

— Уже занимаюсь, господин командор.

Корректировщик огня лейтенант Крюгер начал выкрикивать координаты в трубку радиостанции.

— Спеклась, — Шутник усмехнулся и глянул на раненого: — Валерка, ща, погоди, братан! Сейчас мы её…

Ту-ту-ту-ту-ту!

Над нашей головой полетели снаряды. Скорострельные зенитные пушки крепости, висящей над горой, начали палить по координатам. Мы видели вспышки взрывов, и как вековые деревья разлетались в щепки и падали.

Даже если снайперша побежала сразу, то вряд ли она успела уйти.

Но дальше было ещё громче.

Бах-бах-бах!

Раздался дикий свист, когда в небе пролетели тяжёлые снаряды. Землю тряхнуло, я видел, как взрывная волна шла по макушкам деревьев вокруг, сгибая их, а в месте падения снарядов деревья вырывало с корнем.

Бах! Бах!

Эти взрывы были ещё тяжелее. С кого-то из наших даже сорвало берет, хотя до взрыва было далеко. А вот это главный калибр.

— Лейтенант, — проговорил я, глядя в бинокль на покрытый кратерами горящий холм, где только что были густые джунгли. — Там был один снайпер, а не танковая дивизия.

Бах! По холму начали лупить кластерные снаряды с прессованной пастой. Снаряды разлетались, загорались, выжигая ещё больше деревьев. Вокруг разлился яркий красно-оранжевый огонь.

— Виноват, господин командор. Условный код перепутал, — лейтенант-корректировщик закашлялся, потому что ветер принёс к нам едкий дым и вонь игниума.

— Они же не пустят туда баллистические ракеты? — спросил я на всякий случай.

Корректировщик ненадолго задумался, но замотал головой. Его отец, полковник Крюгер, устроит сынку за это. Сколько потратили дорогущих снарядов главного калибра. Но зато мы избавились от угрозы, так что замолвлю за парня словечко.

— Расщепило на молекулы, — хмыкнул молодой Загорский.

Он поднял правую руку, и Шутник по ней хлопнул. Гвардеец часто с нами находился, и его принимали за своего, и даже не вспоминали ему проделки его деда.

— Благодарю, сержант, — сказал я, опуская бинокль, и сам подошёл к раненому, с которым уже возились санитары. — Объявляю благодарность, рядовой. Благодаря тебе сняли гада. Столько жизней спасли.

Ему уже поставили укол обезболивающего, поэтому он не ответил, засыпал. А крепость пальнула ещё раз и начала менять позицию.

Ну а на базе поднялась тревога, как и следовало ожидать.

* * *

Но мы с этим закончили, тревога на базе вскоре спала, а лесной пожар не разгорелся дальше необходимого. Хотя запах гари будет чувствоваться ещё долго.

Я пошёл в столовую, которую заняли наши офицеры. Как только всё утихло, они продолжали прерванный обед. Мы так привыкли к вони игниума, что уже не обращали на это внимания.

— Юджин, где ты эти ботинки берёшь? — спросил Бронин у соседа. — Меня эти прыжковые доканали уже, три пары развалилось за месяц. А ты всё в тех же ходишь.

— Надо подмаз-з-зать кого надо, — невозмутимо заметил Флетчер, хлебая суп из котелка. — Ты лучше пос-с-смотри, что у меня ещё ес-с-сть. Видал же, что я вчера наш-ш-шёл? Тебе надо?

Сильно пахло жареным мясом и чесноком. Офицеры крепости питались лучше прочих, еду нам привозили вертолётом, и все остальные на базе нам завидовали.

Флетчер своим острым ножом резал запечённые рёбра, и солидную порцию подал мне.

— Не нужны мне твои ковры, — отрезал Бронин. — Куда я тебе их дену?

— Домой отправь. Корабль ходит, пос-с-сылки возит. Отправишь, на полу пос-с-стелят, тепло будет.

— Мне один заверни, отправлю своим старикам, — пробасил Ван Ли и повернулся ко мне. — А что за пальба была, командор?

— Расщепили снайпера, — сказал я, усаживаясь между ними. — Или снайпершу. Теперь уже и не узнать.

Взял нож Флетчера, рассмотрел поцарапанный клинок. Острый уже, а он всё его точит и точит. Офицеры молчали, глядя на меня.

— Разнесли и снайпера, и всё в радиусе километра, — Бронин хмыкнул.

— И их туннели наверняка засыпали, — я кивнул и взял кость с мясом. — Кстати говоря, был в штабе. Одну роту с «Молота» направляют нам в следующем месяце, придётся потесниться. Ещё одна уедет на «Копьё». Остальные, кто выжил, в госпитале. Кто потом вернётся на службу, их тоже разделят между нами.

— Дела там были, — вздохнул Зорин. — Грохнулись пацаны. Ни за что поумирали. Нашли падлу, кто взорвал?

— Никого. Ищут. У нас тоже повышенные меры безопасности будут долго.

— Оставим их отдельной ротой? — спросил Ван Ли, отхлёбывая чай. — Или раскидаем по текущим?

— Посмотрим, когда приедут. У них боевого опыта ноль, они вообще нигде не воевали, — я задумался. — Надо будет смотреть, на что способны. Но люди нам не помешают. И вкратце скажу, что нас будут перебрасывать на соседний остров. Но пока неясно, когда именно.

— Вся крепость полетит? — спросил капитан.

— Тоже неясно. Сначала туда высадятся морпехи и закрепятся, а то там все имперские части заперты по базам, а вот насчёт нас ещё прорабатывают варианты. Там повсюду бродят шатуны, они не дадут действовать вертушкам.

— Всё говорят, что там ещё и хардосы есть, — произнёс Зорин, глодая ребро. — Чуть ли не их Железный Легион. А у них там одни танки.

— А что разведка говорит? — я посмотрел на засевшего среди нас Ермолина.

— Разведка на обеде, командир, — тот хмыкнул. — Но мы сами не знаем, если честно. Говорят, типа частная армия, нанятая сепаратистами. Только откуда у них на это деньги, история умалчивает. Воюют в основном сухарики из пустыни и горные братья. Если вы помните таких, — он огляделся. — Старая история.

— Из какой жопы их достали? — Ван Ли потёр виски. — Их же лет тридцать назад разгромили. В Хитланде ещё мы их гоняли.

Горные братья — это тоже сепаратисты, воевавшие ещё во времена отца императора Алексея. Они жили в горных районах Хитланда и прибрежной зоне, поклонялись, как говорят, аж Королю-Спасителю, и всячески пытались навредить действующей власти.

— Это нищие горные кланы, у них в том районе вечно бунты были, — продолжил Ван Ли и откашлялся. — Ещё со времён императора Павла. У них постоянно какие-то религиозные войны. Рэгварды от них всегда вешались. Теперь и мы вешаемся.

— Короче, кто-то набирает войска среди врагов империи, — заключил Бронин, — при этом скрывается сам.

— Надаём им по жопам, — вставил Зорин с усмешкой и хлопнул по плечу сидящего рядом командира разведзвода Смирнова. — Да, брат?

Тот покосился на него, но ничего не сказал, только тщательно вытер платком свою ложку.

— У вас, капитан, всё очень просто, — с неудовольствием сказал он. — Надаём и всё.

— А чё усложнять-то? Ну, — Зорин с надеждой посмотрел на вошедшего. — Готово? Напечатали?

— Танцуй! — Брюс Кеннет хмыкнул. — Видали, что пишут о нашем танкисте?

Он показал газету с названием «Калибр». Это имперская пресса, не самая массовая военная газета в армии, да и в ней много пропаганды. Но бойцы её любили из-за лёгкого слога и небольшого юмора в статьях, и там часто печатали про обычных солдат и боевых офицеров. Редактор понимал, что над напыщенным официальным слогом в войсках смеются, вот и писал проще, чем было принято в остальных газетах.

На главной странице была фотография Лёши Зорина. Он сидел на башне БД-49, в чистой десантной форме, расчёсанный, с трофейной винтовкой М-52 в руках.

— Чё за заголовок? — возмутился Зорин.

Заголовок гласил: «Рождённый ползать полетел», и все тут же заржали, прочитав это.

— Не могли нормально написать? — возмутился наш танкист.

— Нормально вышло. И про меня тоже не забыли, — Кеннет показал свой снимок в середине газеты. — Не зря я с тем журналистом столько возился. Он про меня столько понаписал. А вот ещё, взял на крепости. Смотрите, чем бойцы развлекаются вечерами.

Кеннет сел за стол, начал показывать другие бумаги, целую пачку плакатов с женщинами, большинство из которых были голыми, и карты, тоже с голыми.

Это всё изъяли следившие за порядком на крепости офицеры из экипажа. Бойцы эти плакаты и карты прятали повсюду, особенно с голыми, а Извольский этого не любил и приказывал изымать, но Кеннет смог забрать пачку и теперь показывал остальным.

— Карты нашли, — заметил я. — А вот спирт пропал.

— Ищем, Дмитрий Михалыч, — заверил Бронин.

После обеда я дошёл до переговорного пункта и подписал разрешения на телефонные разговоры, которые подготовил Ван Ли.

Телефонная связь с материком у нас была, пару лет назад проложили кабели по дну. Связь оказалась на удивление хорошая, но использовалась в основном в военных целях. Были линии и для гражданских, но они слишком дорогие и постоянно были заняты.

А для бойцов имперской армии в качестве поощрения иногда давали позвонить по одной минуте домой, и туда уже выстроилась целая очередь отличившихся десантников, молящихся предкам, чтобы хоть кто-то из родных оказался дома в этот момент.

Я уладил формальности и отошёл для секретной встречи, которая была назначена раньше.

— Господин командор, разрешите доложить, — передо мной вытянулся Крыс.

— Вольно. Что у тебя, Райгер? — спросил я.

— Я выяснил по тому профессору, — начал Крыс.

— Тот спец по Небожителям?

— Да. Оказывается, он в экспедиции, и они завернули на этот остров. Здесь какой-то старинный храм, и он его изучает. Якобы имеет отношение к теме Небожителей.

— Храм находится в джунглях? — я нахмурился. — И его туда пустили? Там же партизаны.

— Это в паре километров к югу, наши бойцы там повсюду, его охраняют. Хотя Загорский был против, но глава экспедиции пообещал, что про генерала напишут в университетской газете, как про покровителя наук, и он растаял, выделил охрану.

— Лишь бы опять кого-нибудь не подставил. Твои коллеги знают? — спросил я.

— Пока нет, но скоро узнают. Я только что выяснил, в штабе подслушал, что штурмовиков выдали для охраны.

Крыс не так давно говорил мне про этого спеца, который может рассказать что-то дельное о Небожителях. И причём не только мне.

Императорская охранка тоже пыталась выяснить об этом как можно больше. Им же надо вернуть Таргина, они об этом не забыли. И не забудут.

— Поехали, — сказал я после недолгого раздумья. — Найди мне транспорт.

Он козырнул и пошёл. Этот момент я упускать не хотел. Надо бы поговорить с этим профессором, пока есть возможность, и нас не перебросили.

На вертолёте бы, но мы опасались шатунов в лесном массиве и летали редко. Пусть против бронетехники и пехоты шатуны оказались слабы, ведь у врага не было нормальной тактики использования этих громкоголосых машин, но для воздуха, особенно для вертолётов, это серьёзная угроза.

Поеду по земле, я часто где-то ездил с небольшим сопровождением по окрестностям. Тем более, у нас было несколько блокпостов, которые я проверял. Взял отделение, которое поедет следом, а сам поеду с Крысом в отдельной машине.

Он как раз нашёл внедорожник с открытой крышей и подогнал ко мне. Вёл его сам, а машина сопровождения с пулемётом ехала позади. Больше брать нет смысла, привлечём много внимания.

Ехать недалеко, но дорога петляла, и надо было проезжать много блокпостов. Я сел поудобнее и присмотрелся к своему водителю.

— И всё же, Райгер, — произнёс я, когда мы отъехали. — А почему охранка?

— Не понял, господин командор.

— Почему устроился именно сюда.

— С детства хотел, — ответил Крыс. — У меня отец был капитаном охранки. А прапрадед по матери — сам Владислав Радич. Слышали о таком?

— Никогда.

— Так и есть, он был главой охранки во времена гражданской войны, а ещё занимался военной разведкой по совместительству. Сам Молот империи его уважал. Но у нас все офицеры — не публичные люди, о них никто не знает. Мы же действуем скрытно. Вот я с детства хотел там оказаться. А мне говорили, что не выйдет, раз так часто болею. А я упорно туда готовился, — он усмехнулся.

— Тебе будто это нравится, — я присмотрелся к нему.

— Нравилось, — мрачно сказал он. — А когда копнул глубже… всё оказалось не так, как я думал.

Да, престижная служба оказалась с двойным дном. Но пока Крыс действовал совместно с нами, и при этом продолжал находиться во втором батальоне и выполнять все обязанности десантника.

Офицеры на него не жаловались, даже хвалили. Каких-то претензий от рядовых бойцов тоже больше не было, к нему привыкли, тем более, он побывал в боях. Просто думали, что странный, но какая разница, если прикрывает.

Так что агент находился всегда под рукой.

Проехали через один блокпост, через другой. У меня было разрешение на проезд. Правда, на одном меня назвали полковником, потому что боец, лопоухий пацан, не знал десантных званий, а звёздочек на погонах у меня было столько же, сколько у армейского полковника.

И дальше, за базой, я увидел старые руины, скрытые за деревьями. Грубые камни, стоящие один на другом, но всё же можно было разглядеть, что когда-то это было строение.

Здесь было несколько машин и охрана из штурмовиков, которую им выделило командование. Те, чтобы не вариться заживо, были без своей знаменитой противопульной брони, заменив её на бронежилеты.

Но само здание привлекало моё внимание больше. Кажется, оно было выше. И тут было кое-что ещё…

Я вспомнил события, которые произошли несколько месяцев назад, во время городских боёв в Инфиналии, когда мы штурмовали банк, чтобы вырваться из окружения. Инфы крепко его обложили и не собирались сдаваться, но я его взорвал.

Тогда я сконцентрировался и взорвал его силой Небожителя, и он разлетелся на куски. Потому что под ним было очень много игниума, такого сильного, что вблизи от него будто даже лицо нагревалось.

Это только я чувствовал, потому что этой силой пользовался сам.

И вот в этом месте силы было куда больше. В тот раз я подумал, что то здание изначально было храмом. И эти руины тоже были им.

Но они совсем старые, их построили задолго до Таргина.

— Тот профессор здесь? — спросил я.

— Да, но, — Крыс сглотнул, глядя на охранников. — Там наши…

— Кто наши? Или ваши? Охранка?

— Да. Тоже его нашли. И меня увидели, — простонал он. — Если поймут, что это я привёз вас…

— Отставить панику, — приказал я. — Своих бойцов не выдаю.

В любом случае, мне бы хотелось поговорить с тем учёным самому и понять, что он мог рассказать охранке. Которая от своего никак не хотела отступаться.

Глава 6

«Империя Дискрем никогда не поставляла на архипелаг Меркато оружие, боеприпасы или иное военное снаряжение. На острова доставляются только гуманитарные грузы, включая продовольствие и медикаменты.

Заявления о том, что на архипелаге действуют вооружённые формирования Высших Домов Империи Дискрем или части Собственной Императорской Армии, не имеют под собой оснований. Подобные слухи распространяются с целью нанести ущерб дружеским отношениям между Империями Дискрем и Юнитум…»

— Заявление Канцелярии императора Фридриха II Хардалена.

Я будто зашёл в баню, но жар обжигал не только кожу, но даже будто внутри. Словно хлебнул что-то очень горячее, и оно никак не остывало.

Это всё из-за этого места и игниума под ним. Если бы я хотел, взорвал бы его, как тот банк, и много сил бы для этого не понадобилось. Даже без свечи бы вышло. Тут же просто огромное месторождение под землёй. Не зря это здание построили именно здесь.

— Я вообще не понимаю, что вам надо, — жаловался кто-то с сильным акцентом.

Широколицый черноволосый мужик в гражданском размахивал руками и вырывался, а два человека в чёрных мундирах пытались увести его в машину.

Здесь присутствовали нарландские штурмовики, примерно отделение, с одним бэтээром, но они стояли в стороне, не вмешиваясь.

— Увидели меня, — переживал Крыс, — вот в этот раз мне точно конец.

Но не убегал, потому что уже давно понимал, что рано или поздно всё вскроется.

— Боец! — прикрикнул я, поддерживая его роль. — Зови остальных. Пойдём разбираться.

Я решительным шагом пошёл в сторону руин. Там была целая археологическая команда — человек двадцать под охраной нарландцев. Археологи что-то копали, огораживали лентами, фотографировали и снимали на видеокамеры.

Но тут приехала охранка, не скрываясь и не таясь, при всём параде. Поэтому вся работа встала.

— Дело государственной важности, — говорил один, пока двое других тащили в машину широколицего мужика. — Вы делаете только хуже, профессор. Я вас предупредил.

— Я гражданин империи Дискрем, вы не имеете права… кх-кха! — его приложили в живот, и он закашлялся.

— Лейтенант, — позвал я командира штурмовиков. — Что происходит?

— Господин командор, — высокий блондин выпрямился и перехватил массивный дробовик. — Мы охраняли гражданских, но тут прибыли агенты императорской службы безопасности…

Хотят увезти его и допросить, это я уже видел. И что хуже, у них есть для этого полномочия.

Впрочем, у меня тоже.

— В районе замечен снайпер, — сказал я. — Поэтому я объявляю чрезвычайное положение. Все войска переходят под командование крепости.

— Есть! — гаркнул лейтенант и вытянулся, ожидая приказов.

— Гражданский персонал укрыть внутри, сотрудников безопасности тоже. Не выпускать никого, пока тревога не будет снята. Транспорт конфисковать.

Охранка приехала на внедорожнике. Водитель уставился на наших десантников, которые перегородили ему дорогу.

— Ну-ка валите отсюда, — он вышел из машины. — Вы тут…

— Приказ командора! — рявкнул сержант Зимин из сопровождавшего меня отделения. — Выполнять! Живо внутрь!

— Да я… — водитель достал корочку из нагрудного кармана.

Его документы значения не имели, в них даже никто не посмотрел. Агента охранки просто скрутили и положили на землю. И не били, хотя, если бы заартачился, получил бы прикладом.

— Доставить на базу, когда закончится тревога, — приказал я, глядя на него сверху вниз. — Вдруг это шпион?

— Господин командор, — смуглый капитан из охранки поднял руку, чтобы его люди стояли на месте, и подошёл ко мне. — В данный момент императорская служба безопасности проводит здесь секретную операцию…

Профессор, которого больше не трогали, торопливо скрылся внутри здания, выругавшись на незнакомом мне языке.

— Любые ваши операции остановлены из-за угрозы снайпера, — давил я.

— Какого снайпера? Мы тут… мы же это ради вас делаем, командор, — добавил он тише.

Ага, рассказывайте. Не смешите. Знаю я, что всё ради того, чтобы я не мешал их полубогу вернуться. Просто они не знают способа, как это сделать, но очень хотят узнать.

— Внутрь! — скомандовал я. — Или затащим силком.

Ну, формально снайпер был, и у нас не было подтверждения, что он умер. И не будет, пушки почти срыли тот холм, где он сидел. Впрочем, тревогу я могу снять в любой момент, когда потребуется.

Охранка предпочла не спорить, хотя им это очень не понравилось. Уверен, будь у меня меньше людей, они бы стали выделываться больше. Но наши бойцы знали, что если я отдал приказ, то сам и прикрою от любых неприятностей, вот и не церемонились.

Только надо прикрыть и Крыса, чтобы ему не досталось в отместку.

Но не только охранка пыталась мне помешать. У меня аж голова заболела от этого шара внутри, будто Таргин собрался с силами и пытался избавиться от меня любой ценой. Скорее всего, это место давало ему сил, и он пытался бороться со мной.

Я будто даже слышал его голос, но эта попытка потерпела неудачу. Сейчас у него ничего не выйдет. Чем больше он сопротивляется мне, тем меньше у него остаётся сил бороться с сущностью пожирателя. Силы там равны.

Помутнение прошло быстро, и я вошёл внутрь храма. Тот широколицый профессор, явно не из наших краёв, смотрел на меня с заметным неудовольствием. От него немного несло выпитым, так что понятно, что находится в его фляжке, к которой он постоянно прикладывался.

— Гражданин Дискрема, значит? — спросил я. — А живёте на нашей территории.

— Я не присягал империи Юнитум, — сварливо сказал он. — И вообще, я человек науки и мира, изучаю исторический объект по согласованию с властями. А меня на каком-то основании обвинили в шпионаже!

— Представьтесь.

— Профессор Чой Джи Хун, работаю на кафедре истории Гуманитарного Университета города Криндар.

Я посмотрел на Крыса. Тот кивнул, мол, его и искали.

— Это часть империи Юнитум, — произнёс я.

— Да, но… господин офицер, — профессор поморщился. — Мне, вообще-то, надо работать. Эти исследования ещё в начале года оплатил император! Ваш император!

— Признанный узурпатором, пока настоящий был в заключении. Ждите здесь, у меня к вам будет разговор.

Я отошёл и подозвал Крыса.

— Сделай вид, что ты хотел меня отговорить, — шепнул я. — Иди к своим коллегам и скажи, что я не послушал, и всё равно приехал.

— Они не поверят.

— Скажи, что мне пришло письмо об этом профессоре. Пусть думают, что у них утечка, и кто-то работает против их плана. Пусть у себя в столице ищут кого-нибудь.

— Да, господин командор.

— А ещё пообещай им рассказать о том, о чём мы якобы говорили с этим алкашом. Вроде как подслушал. Потом придумаем, что им рассказать.

— Хорошо, господин командор, — идея ему понравилась.

Хоть какое-то прикрытие. Главное, чтобы они думали, что он помогает им, а не мне.

А профессор стоял на месте, держа в руках фляжку. Ему где-то под пятьдесят, может, даже помладше. Вид людей с оружием его нервировал, точно к этому непривычный. У него самого не было даже пистолета или ружья, хотя ему и не положено.

Пока он смотрел на меня, я оглядел храм. Как же здесь много силы. Чувствую, как легко я могу что-то сделать, без сопротивления. Призвать оружие, что-нибудь взорвать или даже покруче.

Но от самого здания мало что осталось, только стены и груда позеленевших камней, которые могли быть алтарём в древние времена.

И на этой груде стояли три свечи духов, действующие, с огнём.

Я подошёл ближе, и огоньки тут же отшатнулись, будто задул ветер. Они почти всегда так делают, когда я оказываюсь рядом. А профессор, увидев это, замер с поднятой ко рту фляжкой. Что-то, по запаху похожее на рисовую водку, пролилось на землю.

— Почему это произошло? — спросил он и затаил дыхание.

— Вы же специалист в этом, профессор, — сказал я.

— Но…

— Сейчас я задаю вопросы. Они приехали не из-за шпионажа, а из-за Небожителей? Это они спрашивали?

— Они интересовались этой темой, но я думал…

— Что это за место? — спросил я. — Храм. Но он… он странный.

— Храмом это стало позже, — начал объяснять профессор Чой Джи Хун, глядя на меня с подозрением. — Просто эти места строили именно в эпоху Раздора, когда исчезли Переселенцы, или даже раньше. И именно в этом периоде стоит искать разгадку…

Я коснулся алтаря.

И вспомнил.

Хотя это были не мои воспоминания. Возможно, Таргина, потому что это совсем другие времена. Несколько человек в старинных доспехах и шляпах с перьями, вооружённые мушкетами и мечами. И другим оружием — копья, мечи, булавы, всё красное и живое. Это призываемое оружие Небожителей.

«Вы — мои дети, — объявил Таргин. — В каждом из вас есть часть моей души. Мы все — Небожители, и…»

Воспоминание резко прервалось, будто Таргин понял, что я вижу что-то, что он показывать не хотел. И шар в голове стал твёрже, голова снова начала трещать, но быстро прошла.

А свечи на алтаре колебались так, будто на них дул ветер. Профессор замер.

— Почему это свечи так на вас реагируют? — он подошёл ближе. — Вы… вы даже не просто Небожитель. Или… вы — Пожиратель?

— И правда, разбираетесь, — заключил я. — Тогда поговорим. Приглашаю вас на базу, чтобы обсудить всё в спокойной обстановке.

* * *

Имперская база снабжения…

— Чё сказал? — Пашка Шутник спрыгнул с брони бэдэшки и подошёл к сержанту в форме десанта ВДВ Огрании. — Чё ты там про нас вякнул?

— Да вы там на своей крепости, как короли какие-то сидите! — от сержанта пахло перегаром. — Чё здесь внизу происходит, вообще без понятия. Сверху-то удобно смотреть, да? А мы тут внизу дохнем, пока вы…

— Э, завязывай, — к ним подошёл старшина в форме морской пехоты. — Нас десантура спасала сколько раз…

— Мы сверху сидим? — возмутился Шутник. — Я тебе сейчас так сверху долбану по башке! Охреневший! Сам-то тут на пляже отдыхал, пока мы там в этом долбанном городе под обстрелами сидели! И не ныли, как ты! Пацаны там вообще не ныли. Умирали, а не ныли!

— Ты рожа картавая…

— Да я тебе… — Пашка с силой толкнул его в грудь. — Я тебя…

— Эй, отставить, горячие северные парни! — проходящий мимо офицер-инспектор Кеннет остановился. — Я кому сказал?!

— А мы просто боремся, господин офицер-инспектор! — Пашка Шутник усмехнулся.

— А тебе не положено, сержант, — отрезал Кеннет. — Тебе завтра уезжать.